Если я пойду

Гермиона сидела за столом на кухне Норы и очень хотела стать невидимой. Горе вокруг неё было таким сильным, что можно было протянуть руку и прикоснуться к нему, и она боялась, что если ещё какая-то часть его прижмется к ней, она взорвется. Она ничем не могла помочь. Она пыталась, но казалось: всё, что она делала, было тщетно. У всех Уизли был свой способ справиться с чувством вины, и Гермиона была совершенно бесполезна перед лицом всего этого. Похороны Фреда, казалось, только усугубили ситуацию. Молли и Артур были всего лишь раковинами, полыми и хрупкими, но по-своему красивыми. Джинни и Гарри всё время молча цеплялись друг за друга, а Джордж выглядел так, будто он тоже умер, но просто не знал об этом. Чарли уехал в Румынию после похорон, но и Перси, и Билл заходили хотя бы раз в день, чтобы попытаться побыть со своей семьей. Гермиона порхала посреди всего этого, пытаясь сделать всё, что могла, но ничего из того, что она делала, не помогало преодолеть ни их боль, ни её собственную. Рон был открытой раной, отстранявшейся от неё днем и отчаянно тянувшей её под одеяло ночью. Это не было счастливым временем, для того чтобы официально оформить свои чувства друг к другу. Она хотела, чтобы они подождали, пока это облако рассеется, но в эйфории победы не было ни логики, ни осознанного решения. В ту первую ночь после битвы он вошел в её комнату и заполз в её постель, и они, наконец, завершили свои сложные отношения, нашептывая слова любви, желания и печали. С тех пор он приходил к ней в постель каждую ночь. Они тратили пятнадцать минут на неловкие поиски способов отвлечься и потом часами прижимались друг к другу, пытаясь получить успокоение, которое всё равно никогда не приходило. После битвы было мало сна. По мере того как дни становились длиннее и тяжелее, каждый член семьи впадал в собственную депрессию, Гермиона начала приходить в ещё большее отчаяние. - Доброе утро, Гермиона. Рон спит? – Гарри, ссутулившись, вошел в кухню и бросил утреннюю газету на стол. - Доброе утро, Гарри. Да, наконец. Я не хотела его беспокоить. Ты хоть немного поспал? Он покачал головой. - Есть чай, - сказала она, потянувшись за листами газеты. - Спасибо. Он налил себе чашку чая, подошел и сел рядом с ней, указывая на газету. - Если ты проигнорируешь все фальшивые статьи о нас, всё о похоронах, памятниках и освещение деятельности Кингсли, то я действительно видел кое-что полезное на четвертой странице, возможно, ты захочешь на это взглянуть. - Ну? - Она начала перелистывать страницы. - Святому Мунго нужны волонтеры. Они всё ещё забиты ранеными, и у них не хватает персонала. Она подняла брови и просмотрела страницу в поисках статьи. - Я подумал, что это могло бы быть тебе интересно, - добавил он. - Я знаю, что тебе не нравится сидеть без дела, да и никто из нас не является хорошей компанией. Гермиона подняла глаза на Гарри и увидела его сочувствие и понимание. - Спасибо, Гарри, но нет. Это хорошая идея, но мне нужно остаться здесь. Даже если всё, что я делаю, это завариваю чай и смотрю, как люди плачут. Гарри потянулся к ней и сжал её руку. - У тебя легкая рука в приготовлении чая, Гермиона. Он даже немного помог. Они оба подняли глаза, чтобы посмотреть, кто спускается по лестнице. Рон прошел на кухню, и Гермиона вскочила, чтобы налить ему чаю. - Я думала, ты поспишь подольше, - сказала она, нарезая куски хлеба для тостов. - Я тоже, - ответил он. - Не беспокойся об этом. Я не очень голоден. - Тебе нужно поесть. Это займет всего мгновение. - Гермиона, оставь это. Я ничего не хочу. - Но, Рон... - Просто сядь! - сорвался он. - Честно говоря, я не могу общаться с тобой, когда ты нависаешь над душой так рано утром. Он отхлебнул свой чай. - Кто-нибудь ещё встал? Гермиона села и с тяжелым вздохом сложила руки на коленях. - Твоя мама отнесла Джорджу завтрак. Твой отец ушел на работу. - Он вернулся к работе? - Ага. - Уже? - сказал он тихим голосом, выглядя потерянным. Гермиона дотянулась и взяла его за руку, но он просто сжал её пальцы и отпустил. Он ткнул пальцем в лист газеты. - Что-нибудь стоит прочитать в этой бумажке? – спросил он. - Не совсем, - сказал Гарри. - Была статья о том, что Святой Мунго до сих пор нуждается в добровольцах для помощи раненым после битвы. Я подумал, что это может заинтересовать Гермиону. Рон повернулся и посмотрел на неё. - Это хорошая идея. - Я не могу, - сказала она. - Я нужна тебе здесь. Она посмотрела на его застывшее лицо и тихо спросила: - Не так ли? Рон вздохнул и сел. - Честно говоря, я думаю, что нам обоим было бы полезно получить немного пространства, понимаешь? Ты действительно могла бы кому-то помочь, вместо того чтобы просто стоять над душой. Он подтолкнул к ней газету. - Тебе стоит это сделать. Гермиона несколько раз моргнула, стараясь, чтобы её лицо не отражало её чувства. - Хорошо.

***

- Это безумие, - заявила через стол высокая толстая женщина. Легкость акцента выдавала её карибское происхождение. - У нас всё ещё есть пациенты, лежащие на кроватях вдоль стен в коридорах. Палаты забиты людьми, страдающими от всевозможных травм и повреждений от заклинаний. Нет никакой логики или порядка. У нас есть пациенты с травмами глаз, и они нуждаются в световой терапии. Гермиона сочувственно кивнула, когда целительница Гейл разочарованно покачала головой, заставляя пепельно-серые косы танцевать вокруг её головы. - Я очень рада, что вы пришли, мисс Грейнджер, но боюсь, что если вы искали публичности, это не та работа. Нам нужны люди, которые возьмут на себя чёрную работу. Наши сотрудники и даже наши домашние эльфы перегружены. Нам нужны люди, которые разносят подносы с едой и помогают накормить тех, кто не может есть сам. Мне нужны те, кто может приносить судна и менять простыни, и купать пациентов, где это возможно. Это не попадет в газеты. Гермиона нахмурилась. - Я не хочу появляться в газетах. Я просто хочу помочь. Женщина пристально посмотрела на неё, её золотистые глаза, казалось, пригвоздили Гермиону к полу. Наконец она коротко и резко кивнула. - Как скоро ты сможешь начать? Гермиона улыбнулась. Она сделала это впервые за много дней. - Сейчас? - Отлично! Пойдем со мной, и я покажу тебе, за кем ты будешь ухаживать. Надеюсь, ты быстро научишься. Гермиона ухмыльнулась. - На самом деле, я раздражающе быстро учусь. Целительница Гейл засмеялась. - Я сама раздражающе быстро училась. Думаю, это хороший знак.

***

Гермиона прошла через камин и смахнула с себя пепел. - Черт возьми, Гермиона. Где ты была? Гермиона в замешательстве подняла голову. - В Мунго. Ты же это знал. - Всё это время? Ты пропустила ужин. Она оглядела пустую гостиную. - Рон, это была твоя идея, чтобы я шла помогать. Там требуется много помощи. - Да, но я не думал, что тебя не будет весь чертов день. Она вздохнула и повесила плащ у камина. - Что ж, я была там. И завтра буду, и каждый день в обозримом будущем. - Серьезно? А что насчет меня? Она развернулась и сердито посмотрела на него. - Что насчет тебя, Рон? Ты в течение многих дней кричал на меня за то, что я стою над душой, и сегодня утром практически вытолкнул меня за дверь. Что именно тебе нужно? Ты должен мне сказать, потому что у меня немного кружится голова от хождения по кругу, когда я пытаюсь понять это. Он посмотрел на неё глазами, полными негодования. - Забудь об этом, - пробормотал он, топая прочь. - Это становится всё легче делать! - отозвалась она ему вслед.

***

Гермиона залезла под одеяло и задула свечу. Джинни уже выскользнула из комнаты, которую они делили, чтобы побыть с Гарри, поэтому она знала, что Рон уже в пути. Может быть, если она сделает вид, что уже спит, он поймет намек и оставит её в покое. Не тут-то было. Дверь открылась и закрылась, и Рон толкнул её, упав на кровать. - Мне это не нравится. Ты нужна мне здесь. - Рон, мы обсуждали это по кругу всю ночь. Я нужна тебе, чтобы ты чувствовал себя любимым. Я понимаю это и люблю тебя. Люблю. Но Лаванде Браун нужно, чтобы я помогала ей сходить в ванную. Чжоу Чанг нужно, чтобы я кормила её, потому что её руки все ещё сожжены до костей. Миссис Спринглендер нужно, чтобы я держала её зонд для кормления чистым. Нет больше никого, кто может это делать! Это ужасно! Там так много раненых! Она села и обняла его, но он был суров и непреклонен. - Пойдём со мной. Всего на несколько часов. Гарри и Джинни могут присмотреть за Джорджем и немного помочь твоей маме. Тебе будет приятно почувствовать, что ты делаешь доброе дело. Он вскочил с кровати. - Ты хочешь сказать, что я ничего здесь не значу? - Нет! Она фыркнула и взъерошила волосы. - Рон, я ничего подобного не говорю. Мне просто необходимо это делать. Почему ты говоришь так, будто я делаю что-то ужасное, хотя это была твоя идея? - она покачала головой. - Давай не будем больше ссориться. Мы не хотим этого. Нам просто больно. Он снова сел на кровать. - Ты права. Он поднял одеяло и скользнул к ней. - Просто так сложно терять кого-то настолько родного. Ты не понимаешь, каково это внутри. Гермиона сморгнула слезы и откатилась от него. Он прижался к ней сзади и обнял её. - Я люблю тебя, Гермиона. Она вздохнула и расслабилась рядом с ним. - Я тоже тебя люблю, Рон. Он не ответил. Он просто прижал свой твердый член к её заднице. Она закрыла глаза и нахмурилась.

***

- Я думаю, это выглядит потрясающе! - сказала Гермиона, стараясь держать зеркало неподвижно. - Я почти хочу сфотографироваться, - сказала Лаванда со смехом. - Учитывая темпы твоего выздоровления, ты должна сделать это сейчас, или завтра это будет не так драматично. Может, тебе стоит попросить маму принести фотоаппарат? Лаванда изучала свое лицо в зеркале. Половина его была опухшей и бугристой, а новая кожа была розовой и блестела в тех местах, где была сожжена. Другая половина лица была безупречной. Она в последний раз провела кисточкой с тушью для ресниц по ресницам на правом глазу. - Я скажу. Я хочу показать это своим внукам. Как ты думаешь, фиолетовая пунктирная линия посередине будет перебором? Гермиона засмеялась. - Оставь, это уже слишком большая разница, - сказала она, снова ставя зеркало на стол. - Как Рон? - спросила Лаванда слишком нейтральным голосом. Гермиона вздохнула. Рон стал огромной проблемой, которую нельзя было не замечать, но о которой не хотелось говорить с тех пор, как она начала работать здесь неделю назад. - Честно? Он не в порядке. Ни один из них. Я не уверена, что кто-то в волшебном мире сейчас в порядке. Она подняла руки и затем уронила их себе на колени. - Он мрачнеет всё больше. Он не хочет выплеснуть свое горе, он слишком занят, пытаясь быть всем для всех остальных. Я не знаю, как ему помочь. Ничего из того, что я делаю или говорю, не помогает, и я застряла в этой ситуации, просто наблюдая, как ему больно. - Вот почему ты проводишь здесь так много времени? Гермиона поморщилась. - Возможно. Но плюс к этому - советы по макияжу. Она встала и быстро поправила простыни Лаванды. - Мы с Гарри ведем его и Джинни сегодня вечером смотреть магловский фильм. Надеюсь, это его немного отвлечет. Лаванда оттолкнула свой набор для макияжа, Гермиона забрала его и положила на стол рядом с ними. - Что ж, скажи Рону, что я спрашивала о нём. Только как друг. Надеюсь, он скоро выйдет из этого состояния. Гермиона сжала её руку. - Скажу. Я уверена, что это заставит его улыбнуться, - она встала. - Ты хотела бы, чтобы я принесла тебе что-нибудь, когда вернусь утром? - Я ни о чем не могу думать. Спасибо, Гермиона. - Лаванда пристально посмотрела на неё. - За всё. - Мне было приятно. Честно, - ответила она, прежде чем вышла из палаты. Она направилась обратно в раздевалку, вытащила из кармана свою расшитую бисером сумку и стала искать в ней билеты в кино. У неё было достаточно времени, чтобы зайти домой и переодеться до начала просмотра. Когда она завернула за угол, её чуть не сбила разъяренная Мидж О'Риордан. - Грейнджер, я знаю, что ты хотела уйти пораньше, но можешь передать это миссис Дэйр? Думаю, она в 209-ой палате. Это просто ещё один суп. Она хочет вторую порцию, но целительнице Гейл нужно, чтобы я помогла ей немедленно каталогизировать зелья, поставляемые на третий этаж. Она сказала, что их инвентарные номера находятся в беспорядке, и вдобавок они заканчиваются. Гермиона схватила поднос. - Без проблем. - Спасибо! Гермиона развернулась и пошла обратно тем же путём, которым пришла. По последней информации, которую знала Гермиона, миссис Дэйр находилась в третьей палате, но когда пациенты выписывались, то оставшиеся перемещались слишком быстро, и она не могла уследить за ними без списка. Она нашла палату 209 и увидела, что на ней было написано «Изолятор». Конечно, это осталось от предыдущего пациента, иначе они бы не посылали помощников с супом. Она повернулась и толкнула бедром дверь, которая тут же распахнулась. - Надеюсь, вам не пришлось слишком долго ждать, миссис Дэй… О! Боже мой! Что ты делаешь? Что, черт возьми, ты делаешь? Отойди от него! Гермиона бросила поднос на стол у двери и кинулась к кровати. Профессор Снейп лежал голый и явно беспомощный, в то время как Майкл Корнер беспорядочно хватал прядки волос и отрезал их своей палочкой. Снейп казался почти полностью обездвиженным, только его грудь вздымалась. Трубки во рту и на шее не позволяли ему говорить, но в этом не было необходимости. Ярость в его глазах говорила о многом. Как только он увидел её, его взгляд мгновенно превратился из разъярённого в униженный, а затем в смертоносный. Майкл смотрел на неё, как будто она сошла с ума. - Я просто стриг его волосы. Я не могу содержать их в чистоте. Целители сказали, что я должен это сделать. - По крайней мере, прикрой его! Ради бога, разве ты не можешь проявить к нему немного уважения? Гермиона полезла в шкаф и вытащила простынь. - Ты не можешь! У него повреждение нерва! Болезненны любые прикосновения к его коже. Кроме того, это просто Снейп. Майкл приподнял ещё одну прядь волос, и Гермиона увидела, как лицо бывшего директора содрогнулось от боли. - Волосы прилипли к его коже, болван! Ты делаешь ему больно! Остановись! Просто, черт возьми, остановись! Она вытащила палочку и прицелилась, и Майкл, закрутившись, споткнулся о себя и упал на пол, чтобы уйти с линии огня. Гермиона просто закатила глаза и с помощью палочки подняла все бортики вокруг кровати. Она схватила простыню и накинула её на перила, скрыв наготу Снейпа и не причинив ему боли. - Сделай пометки в его карте и убирайся отсюда к черту, - резко сказала она, закрепляя простынь, чтобы та не провисала. Майкл, поднимаясь с пола, впился в неё взглядом. Он схватил карту пациента и начал писать в ней самозаправляющимся пером, которое к ней прилагалось. - Не думай, что я не собираюсь доложить об этом целительнице Гейл, Грейнджер. - Не забудь рассказать ей ту часть, где ты сказал: «Это просто Снейп», - прорычала она в ответ. - Возьми поднос, узнай, в какой комнате миссис Дэйр, и отнеси ей. Когда Майкл ушёл с подносом, Гермиона начала безудержно дрожать. Все эмоции, которые она старательно загоняла глубоко внутрь себя, не давая им вырваться на поверхность, грозили вылиться из неё в приступе истерики. Северус Снейп был жив. После всего, через что они прошли, и всего, с чем она пыталась справиться, вид именно этого человека, так чудовищно униженного, сломил её. Она подошла к тому месту, где Снейп лежал на подушках, и начала осторожно убирать волосы, упавшие на его плечи, не касаясь его. - Мне очень жаль, профессор. С вами всё в порядке? Он не ответил. Он просто лежал в постели, выглядя слабым, бледным и ужасно изможденным. Его рот был заклеен лентой вокруг трубки для кормления, а дренажная трубка проходила от его перевязанной шеи к небольшому пузырьку, висящему на стойке рядом с кроватью. Его грудь все ещё вздымалась, и лицо было ярко-красным, но глаза были закрыты. Она уставилась на паутину линий, прорисованных вокруг его глаз. Он выглядел намного старше, чем когда был её учителем год назад. Когда она увидела искорку слезы на его покрытых сажей ресницах, она потеряла остатки самообладания и рухнула на стул позади неё. Она обхватила свой живот руками и заплакала. - Я не знала, что вы живы... Я не знала. О, боже мой, я оставила вас там живым! Она хватала воздух большими глотками между своими почти бессвязными словами. - Мне очень жаль, сэр! Мне очень жаль! Она опустила голову на колени и бессмысленно рыдала целых пять минут, совершенно не в силах остановиться. Когда наихудшая боль утихла, она приподняла полосатую бело-голубую волонтерскую мантию и вытерла лицо. - Верно, - произнесла она, икая. - Это бесполезно, унизительно и, если я вас вообще знаю, невероятно раздражающе. Она вздрогнула и попыталась взять себя в руки и остаться профессионалом. - Так, вы не можете ни приказать мне выйти из комнаты, ни вылететь отсюда в развевающейся мантии и захлопнуть дверь. - Она сглотнула и подобралась. - Мои извинения, сэр. Я просто была потрясена, увидев вас. Я так рада, что вы живы. Она поднялась на ноги, вытерла глаза рукавом и взяла его карту. - Хорошо, давайте посмотрим. Вас только что вымыли и застелили свежее постельное белье. Вас накормили через трубку. На данный момент вам не нужны никакие лекарства. - Она перевернула страницу. - Давайте посмотрим, что с вами. Она быстро прочитала страницу с записями целителя, бегло просматривая специальные термины и концентрируясь на словах, которые она понимала. Профессор Снейп был парализован ядом Нагини. По всей видимости, у него, возможно, двигались глаза и большой палец правой руки. Его кожа была сверхчувствительной, что требовало уникальных заклинаний на кровати под ним, которые заставляли его частично левитировать. У него был отличный слух, так же, как и зрение. Она просмотрела прогноз и увидела, что они ожидали медленного, но прочного выздоровления, но опасались необратимого повреждения его голосовых связок. Она вздохнула и снова повесила карту на крючок. Она повернула голову и увидела, что он смотрит на неё совершенно непостижимым взглядом. - Хорошо, я задам вам всего несколько вопросов, а затем оставлю вас в покое. Вы можете моргать? Он моргнул. - Хорошо, мы примем одно моргание за «да», два моргания за «нет» и яростное моргание за «Грейнджер, проваливай из этой комнаты», начнём? Он моргнул один раз. - Вам больно? Одно моргание. - Это ваша кожа? Да. - Чары на кровати работают? Два моргания и облегченный вздох. - Хорошо, профессор. Я позабочусь об этом прямо сейчас. Она вытащила палочку и прошептала: - Nuntius. Полоса синего света пронеслась по комнате и исчезла под дверью. Она повернулась к нему и увидела благодарность в его глазах. - Не думаю, что хочу знать, сколько времени прошло с тех пор, как чары не сработали, - тихо сказала она. Он медленно моргнул. - Что-нибудь ещё болит? Да. - Внутри? Нет. - Ваша шея? Нет. Она начала медленно перечислять части тела. - Кисти? Руки? Ноги? Ступни? Голова? Когда она подошла к голове, он моргнул один раз. - Это ваши волосы? Да. - Боль сильная? Да. Она покраснела. - Майкл оказывал вам услугу, когда обрезал их? Похоже, в тот момент я пришла к неправильному выводу. Он закатил глаза, явно соглашаясь, но моргнул: «Нет». Слава Богу. - Хорошо. Я дам знать целителю и об этом. Она обернулась на звук открывающейся двери, и в комнату шумно ворвался целитель Пай. - Что происходит? - спросил он, подходя к планшету и беря его в руки. - Чары на кровати подвели, - сказала она. - Он лежит на коже и испытывает сильную боль. Кроме того, как вы можете видеть, он был подвергнут половинной стрижке и теперь кожа его головы также болит. Она отошла в сторону, пока целитель Пай быстро проделывал серию заклинаний, которые она не могла отследить. Каждый раз он делал пометки в карте. Наконец, он возобновил чары на кровати, и Гермиона наблюдала, как профессор приподнялся на долю дюйма. Он тяжело вздохнул и посмотрел на неё с такой искренней благодарностью, что она почувствовала, что вот-вот опять заплачет. - Видите ли, это яд, - рассеянно сказал Пай. - Это атаковало его нервы. Разработанные нами зелья восстанавливают повреждения, но боль - это что-то вроде Круцио. Пока мы не вытащим яд из его организма, он практически невосприимчив к любым обезболивающим. Я фактически приглушил чувствительность некоторых нервов на его шее, просто для того, чтобы была возможность вылечить эту травму. Я бы сказал, что это была достаточно тонкая работа с заклинаниями. Это было довольно сложно, но мы сделали свою работу. Он положил карту и повернулся к ней. - Были ли еще какие-нибудь жалобы, кроме кожи головы? Брови Гермионы удивленно приподнялись, потому что он спрашивал её, а не пациента. Она повернула голову к Снейпу, и он дважды моргнул, сумев одним взглядом передать целые абзацы своего мнения о целителе Пай. Она ухмыльнулась и сказала: - Нет. Это были его основные заботы. - Хорошо. Что касается кожи головы, я хочу, чтобы ты применила депиляционное заклинание. Его фолликулы в синяках и будут продолжать причинять ему боль, если мы не ослабим давление. Его волосы, вероятно, причиняли ему боль уже несколько дней, и никто не подумал об этом до настоящего момента. Я думаю, это неплохая идея. Если подумать, удалите все волосы на его теле. Глаза Гермионы распахнулись, и она кивнула в сторону Снейпа. Он в ответ в ужасе посмотрел на неё. Она никогда не видела, чтобы его глаза раскрывались так широко. - Я позже проверю и посмотрю, как он себя чувствует. Хорошая работа, ммм, - он посмотрел на её бейджик. - Мисс Грейнджер. О, я спрошу, вы родственница Гермионы Грейнджер, не так ли? Она яростно моргнула. - Нет, - сказала она. - Никакого отношения. - Ну что ж. По словам Риты Скитер, она сейчас во всех газетах. У неё никогда не будет времени прийти и помочь нам. Хотя это было бы неплохо для пиара. Пока Снейп и Гермиона со скептицизмом переглядывались, целитель уже подошёл к двери. - Прошу прощения, целитель Пай? - Да? - Как долго его нервы будут в таком состоянии? Ощущение Круцио… - Трудно сказать. В его магической сигнатуре есть что-то, что замедляет процесс. Я предполагал, что сильная боль уже должна была утихнуть, но сейчас… Я думаю, что его так много раз подвергали заклятию Круцио, что это спровоцировало подобное состояние. По всей видимости, в его случае это, должно быть, продлится немного дольше. Пай пожал плечами и вышел из комнаты. Гермиона повернулась к Снейпу и опять увидела такое же выражение глубокой благодарности в его глазах. Они действительно были невероятно выразительными. Она подошла ближе к кровати. - Вам никто не сказал, насколько долго это продлится, не так ли? Нет. - Вы думали, это останется навсегда? Да. Слёзы покатились из её глаз. - Это не так. В вашей карте указано, что, за исключением ваших голосовых связок, вам следует полностью выздороветь. Вы не будете парализованы навсегда, профессор. Я обещаю, в конце концов, вы покинете это место. Он закрыл глаза, и она снова увидела влагу на его ресницах. Она покачала головой. - Разве никто ничего вам не сказал? Он снова открыл глаза и беспомощно посмотрел на неё. Затем он медленно моргнул: «Нет». Она снова заплакала. - Мы победили, сэр. Волдеморт мертв. Вы успели донести своё последнее послание, чтобы всё изменить. Вы герой. При этом последнем заявлении он яростно заморгал. Она решила, что он старался не проявлять чрезмерных эмоций, а не велел ей выметаться вон из комнаты. Она потерла глаза и подняла палочку. - Давайте избавим вас от боли. Она пристально посмотрела на его голову, на одной половине волосы были длинными и гладкими, а вторая половина выглядела так, как будто над ней поработал измельчитель древесины. Она поморщилась. - Вы выглядите как наполовину ощипанный цыпленок. Мне жаль, что это причиняет вам боль. Мне очень нравятся ваши волосы. Они всегда добавляли вам драматизма и мрачного очарования. Ужасно не хочется видеть, как это исчезнет. И не сводя с него глаз, она прошептала: «Депило». Увидев результат, она пришла в ужас и залилась истерическими слезами. - О, Боже! Черт! Вы ужасно выглядите! Господи Иисусе! Вы похожи на птенца! Один клюв и никакого оперения. Она в ужасе уставилась на него, осознавая, что только что сказала. Он хмуро смотрел на неё. - О, черт! У вас даже бровей нет! Вы не можете хмуриться! Я разрушила ваш хмурый взгляд! - в ужасе закричала она. Он посмотрел на неё со смесью гнева и изумления. Она предположила, что и на самом деле немного сошла с ума. - Вам лучше? Скажите мне, что оно того стоило! Он моргнул один раз. - Слава богам, потому что вы выглядите… Его глаза опасно сузились, и слова застряли в её горле. - Верно. Я думаю, вы уловили идею. Мы просто будем ждать, когда они отрастут снова, не так ли? Она глубоко вздохнула и осторожно завернула простынь, прикрывающую его тело, пока та не оказалась на его бедрах. Она повторила свое заклинание, не обращая внимания на то, как его узкий торс покрылся красными пятнами. Снейп мог краснеть как никто другой. Наверное, из-за того, что у него была очень бледная кожа. Редкие черные волосы на его груди исчезли вместе с волосами под мышками, а после еще двух проходов – и с его рук. Она остановилась, чтобы посмотреть на тень Темной метки на внутренней стороне его левого предплечья. Она была темной и злой, и у Гермионы возникло ощущение, что она вот-вот двинется. Она вздрогнула и отвернулась. Она расправила простынь по его плечи и подошла к другому концу его кровати, складывая простыню вдоль его ног от ступней. Её поразило то, что у него были удивительно стройные ноги. Они были длинными, узкими и изящными. Раньше она никогда не замечала ног. У Рона были квадратные и широкие. Это были просто ноги. Ноги Снейпа были на самом деле… стройными. Она глубоко вздохнула и продолжила работу, складывая простынь широкими полосами. Она закончила с его ногами и повернула к нему голову. Его лицо все ещё было ярко-красным, а выражение глаз плясало на грани гнева. Не глядя, она подняла простыню повыше и исполнила заклинание. Она засунула палочку обратно в рукав и начала тянуть простыню обратно вниз, все время глядя ему прямо в глаза. Гневное негодование перешло в благодарность, смешанную со смирением. - Я мыла тела всех форм и размеров с тех пор, как пришла сюда неделю назад, - продолжила говорить она. - Я знаю, что вам должно быть ужасно неловко. Я думаю, что к концу второго дня мне было настолько неудобно, насколько это было возможно, и после всего это просто стало частью работы. Странная вещь, если подумать. Я провела последние два года, ненавидя Лаванду Браун, потому что Рон встречался с ней на шестом курсе. Мне пришлось трижды искупать её, потому что она была поймана подрывным проклятием во время финальной битвы. Она закончила закреплять простыню и выпрямилась. - Кто-то должен мыть вас, профессор, и все имеющиеся добровольцы - ваши бывшие студенты. В этой помощи не будет ничего оскорбительного, но, если это поможет, то не все будут такими бестолковыми и бесчувственными, как Майкл Корнер. Большинство из нас здесь потому, что мы хотели помочь. Боль и страдания, происходящие вокруг вас, ужасны. Вы не единственный. По крайней мере, вы не один из тех, кто застрял на каталке в коридоре. У нас все ещё около двадцати пациентов, ожидающих места в палате. Она посмотрела ему в глаза. Он выглядел нелепо без волос и бровей. Она не знала, что ещё могло бы придать этому мужчине более домашний вид. - Я спрошу целительницу Гейл, можно ли попросить домашнего эльфа, чтобы он помогал вам удовлетворять ваши интимные потребности. Я думаю, вы заслуживаете столько уважения, сколько мы можем дать. Он посмотрел на неё с выражением, которое она не смогла понять. - Вам удобнее? Да. - Хорошо. Она схватила планшет и начала делать заметки. - Тогда, я думаю, это стоит нашего коллективного смущения. Хотите, я принесу что-нибудь, чтобы вы почитали завтра? Я могу прикрепить что-нибудь, чтобы это держалось над кроватью. Перелистывать страницы, может быть, будет немного проблематично, но я придумаю что-нибудь. Его глаза смягчились, и он снова моргнул. - Фантастика? Нет. - Поэзия? Нет. - Журнал? Нет. - Учебник? Он бросил на неё угрюмый взгляд. - Не «Ежедневный пророк», надеюсь. Да. Она грустно посмотрела на него. - О, сэр. Вы уверены? Там всё так удручающе. Он поймал её взгляд и медленно моргнул. - Хорошо. Вы хотите все выпуски после битвы? Да. Она вздохнула. - Хорошо. Просто пообещайте мне, что вы будете пропускать все идиотские вещи, которые они пишут обо мне. Я либо героиня, либо шлюха, в зависимости от дня. Они никак не могут определиться. Увидимся завтра, профессор. Я очень рада, что вы живы. Не могу передать, как я была расстроена, когда подумала, что вы умерли, думая, что мы все вас ненавидели. Он долго смотрел на неё, прежде чем закрыл глаза и удерживал их закрытыми. Она вернула на место планшет и ушла.