Сказ об одной колонии

Ночь. Дождь хлестал по земле, превращая мир в серое, размытое полотно. Мокрые ветки деревьев били по лицу бегущую Мирону, оставляя болезненные царапины. В ее памяти вспыхнул ужасный образ: она, маленькая, запуганная девочка, бежит через подобный лес, пробираясь сквозь колючие ветви, которые оставляют на ее личике и руках кровавые следы. Крики родных, пламя, пожирающее ее дом, и запах дыма — все это было запечатлено в ее памяти с жуткой ясностью. Тогда ее маленький мир рухнул, а страх парализовал тело. Но с тех пор Мирона стала другой. Она выросла, научилась преодолевать боль. Прошлое оставило на ней шрамы, но закалило ее дух, сделав сильнее. Сейчас ей было не до боли. Ей не до воспоминаний, лишь одна цель гнала ее вперед, одно имя: «Герман». Оно заменило все мысли, стало ее движущей силой. Темнота, холод, сырость, боль — все это было лишь фоном для ее движения вперед. Удар камнем по голове все еще давал о себе знать: кружилась голова, перед глазами двоилось. Мирона, возможно, уже давно дезориентировалась, но это не имело значения. «Герман», этот звук был ее единственным компасом в этом мрачном мире. Мирона, задыхаясь от бега, остановилась. Едва различимые помехи в ее чипе, как слабое эхо, заставили напрячь слух. Она провела пальцами по устройству, пытаясь определить направление сигнала. Чуть слабее, чуть сильнее, она прощупывала импульсы, будто слепой, ищущий дорогу в кромешной тьме. Найдя нужный вектор, она снова пустилась в бег, но уже более осторожно. С каждым метром сигнал становился сильнее, четче. Впереди, сквозь туман и ливень, заметила размытые силуэты фонарей. Надежда, как искорка, зажглась в ее сердце. Обувь, мокрая до костей, тяжелела с каждым шагом. Мокрая футболка липла к телу, прозрачная, как тонкая ткань, и сквозь нее просвечивал лифчик. Мирона, пригнувшись, медленно продвигалась вперед, вслушиваясь в каждый шорох и осматривая все вокруг. Она приближалась к источнику сигнала. Лес, как призрак, растворился, уступив место зеленой и безжизненной равнине. Деревья, рассеянные по ее поверхности, больше напоминали одинокие стражи в пустыне. Эта открытость давила на Мирону. В случае перестрелки ее единственными укрытиями станут кусты с ягодами и высокая трава. Она чувствовала себя как на минном поле: лишний шаг, лишний звук — конец. Форпост пиратов, громадный и мрачный, вырисовывался из тьмы. Мест, где можно спрятаться, практически не осталось. Мирона, оказавшись в тени вне досягаемости фонарей, получила несколько драгоценных минут. Ей нужно было собрать мысли, взвесить все риски, попытаться предугадать следующие шаги. Ее взгляд скользнул по аванпосту. Прямо над проходной аркой, громоздясь над всеми, стояла огромная пулеметная турель, неподалеку от самого форпоста Мирона заметила странный объект. Она присмотрелась, сердце забилось чаще. «Капсула Германа, точно она!» Никого вокруг не было, ни одной живой души. Только капсула, одинокая и беззащитная, словно маяк в темной пустыне. Она изучала часового: его медленные и равномерные шаги по стенам, увенчанным колючей проволокой, напоминали заведенный механизм. Но ей нужно было попасть внутрь, не подняв тревогу. Четверо пиратов, не меньше, ходили взад-вперед, охраняя территорию. Пока фонари были направлены в другую сторону, Мирона быстро и тихо подкралась к деревянным стенам. В ее руках лежал пулемет, но она даже не думала о нем. Ее цель была ясна: спасти Германа и не попасть в перестрелку. Никаких импровизаций, никаких рискованных действий. Она шла к цели, как снаряд, направленный в точку. Сознание было заполнено одним только желанием — сделать все правильно и выжить. Мирона, пригнувшись, ползла к внутреннему дворику. Ее руки щупали неровные деревянные стены, пытаясь отыскать удобный проход. Слух напряженно ловил каждый звук. В этот момент из-за стены донеслась бестактная речь пиратов. Они говорили о торговле с другими фракциями, о пленных, которых предстояло обменять. Их голоса были грубыми, но спокойными, словно они уже привыкли к этому мародёрству в их жизни. Мирона затаила дыхание, стараясь не издать ни звука. Она прекрасно осознавала, что каждая ошибка могла стоить ей жизни. Девушка, прижав глаз к щели в досках, взглянула на внутренний дворик. Один пират стоял на посту, остальные сидели за столом, играя в карты и раскуривая дымолист. Ей удалось рассмотреть три комнаты. Одна, по ее догадкам, была складом, вторая — общей спальней. А третья… Мирона уже догадалась: тюрьма. Она нуждалась в плане. Ей нужно было отвлечь пиратов, выманить их… В этот момент сверху донесся резкий голос: «Чужак!» Мирона оцепенела. Как? Как они ее обнаружили? Ладони и виски покрылись потом, в ушах стучало сердце. У нее не было времени на раздумья. «Огонь!!!» В нее выпустили целый магазин из турели. Пули летели быстро, оставляя за собой следы дыма. Турель задымилась, скрыв весь обзор для стрелка. Пираты бросились к выходу, чтобы увидеть, что осталось от незваного гостя. Стрелок прекратил огонь и начал всматриваться в дым. Но в этот момент из-за дыма в него полетела ответная очередь. Пулемет Мироны прошил его лицо, грудь, ноги. Тело пирата упало прямо к ногам его соратников. «Нет!» — вскрикнула одна из пираток. Мирона осталась в одиночестве, лицом к лицу с группой разъярённых бандитов и убийц. У неё не было времени перезарядить пулемёт, руки дрожали. Эти пираты хотели её убить, оставить от неё только мокрое место. Сейчас надеяться на чудо было глупо. Оставалось только молить Господа о том, чтобы смерть была быстрой. Последнее, что она должна была услышать, — это мерзкий смех пиратов, которых она так ненавидела с самого детства. Мирона сжала свой пулемет, ожидая град пуль, но вместо этого услышала оглушительный выстрел. Не в свою сторону, как предполагала, а в сторону одного из пиратов. Звук был настолько мощным, что, казалось, сам воздух содрогнулся. Девушка слабо разбиралась в оружии, но инстинктивно поняла, что это был не простой мушкет. В следующее мгновение один из пиратов рухнул на землю. На его лбу зияла огромная дыра. Все произошло мгновенно, не оставив времени ни на удивление, ни на размышления. Паника захватила пиратов не меньше, чем саму девушку. Они принялись бешено стрелять в направлении, откуда раздался выстрел, в отчаянной попытке найти источник угрозы. Мирона, ошеломленная произошедшим, наблюдала за хаотичной перестрелкой, пытаясь понять, что сейчас произошло. «Беги оттуда! Что села?!» — пронзительный женский голос разнесся извне, заставляя Мирону вздрогнуть. Она была в шоке, но заставила себя подняться и бросилась бежать за ближайший угол, где ее, возможно, не найдут. Сердце колотилось в груди, не давая вдохнуть полной грудью. Мирона, опираясь на стену, медленно соскользнула вниз, словно сломленная. Ее руки продолжали трястись, голова раскалывалась, но самым страшным было чувство пустоты, которое ее поглотило. Страх, злость, любая эмоция — всё исчезло, оставив после себя лишь беспросветное отчаяние. Она смотрела на звезды, мерцающие в ночном небе, и не могла понять одного — почему еще жива. Перестрелка бушевала, как безумный ураган. Пираты ругались, перезаряжали ружья, вопили от боли и горя, теряя товарищей одного за другим. В хаосе этой ночной бойни звучал один особенный выстрел, который с каждым разом заставлял перестрелку стихать. Каждый выстрел был точным и безжалостным. Пираты падали один за другим, как косимые травы. Форпост погружался в тишину. Последний пират, захлебываясь кровью, упал, и только шепот ветра проник в необычную тишину. Перестрелка была окончена. Мирона медленно открыла глаза, еще не до конца осознавая, что произошло. Голова гудела, пока тело слабо потряхивало. Она попыталась встать, опираясь на стену, но ноги еще не восстановили силы, дрожа от напряжения. Несмотря на это, она чувствовала себя в безопасности. Перестрелка закончилась, звук выстрелов утих, и окружающая тишина казалась благословением. Она медленно подошла к краю угла, осторожно оглядываясь. «Куда делась?!» — прозвучал голос спасительницы, вынырнув из высокой травы. Она направилась к Мироне, и девушка могла разглядеть очертания низкого женского силуэта. Незнакомка не пыталась убить ее, если бы хотела — уже давно бы сделала это. Мирона пыталась разглядеть ее лицо, но темнота скрывала его в глубине теневого провала. Она не знала, кто ее спасительница, но в ее сердце проклюнулась капля надежды. — Я здесь… — отряхиваясь, пробурчала Мирона. Спасительницей оказалась невысокая пожилая женщина, ее фигура была крепкой и выносливой, словно высеченная из камня. Лицо, изборожденное морщинами, говорило о прожитых годах, о трудностях и опасностях, которые ей наверняка пришлось пережить. Несмотря на это, она сохранила определенную женственность: короткие седые волосы были аккуратно уложены, и хотя ее одежда была практичной и непритязательной, она подчеркивала ее сильное тело. На ней был огромный походный рюкзак, простая зеленая футболка и джинсы, которые никак не защищали ее от пуль. «Настолько уверена в своих силах, что даже не носит броню?» — пронеслось в голове у Мироны. Острый взор из-под седых бровей, отличающийся необыкновенной проницательностью, был способен видеть сквозь любую маску, разгадывая тайны души с одного лишь взгляда. Один глаз был бионическим, блестящим и холодным, в отличие от второго, который смотрел на Мирону с нескрываемой радостью и любопытством, будто бы сканируя. Должно быть, опыт с бионикой в теле и сделали из старушки настоящего снайпера-убийцу. Руки и ноги женщины также являлись бионическими, а движения ее были быстрыми и ловкими, говоря о качестве приделанных протезов. В руках женщина держала гигантскую снайперскую винтовку, которая выглядела невероятно тяжелой. Именно из этой винтовки она перебила весь этот сброд. — Приветик! Что забыла тут? — спросила женщина, словно обращаясь к маленькой девочке. В ее голосе звучала легкость и доброта, как будто она просто вышла погулять в парк, а не вырезать целый аванпост опасных пиратов. Голос женщины был тихим, но удивительно уверенным и спокойным, будто он никогда не трепетал перед лицом опасности. Тон ее был шутлив и спокоен, но при этом в нем слышалась стальная твердость и непоколебимая сила. В ее голосе звучала определенная мелодия, которая с одной стороны была теплой и доброй, а с другой — холодной и беспощадной, будто в ней слились две абсолютно противоположные личности. Мирона была поражена. От старушки веяло уютной атмосферой, а в ее глазах она видела искреннюю заботу. Странно было видеть улыбчивую милую старушку, за чьей спиной лежали горы кровавых трупов с простреленными головами. — Спасибо вам, выручили знатно, — поправляя пыльные волосы, прошептала Мирона. — Я пришла за другом. Никто не пробегал мимо во время перестрелки? — Мимо? Я бы никого живым не отпустила с аванпоста. Могла принять твоего дружка за пирата и тоже пристрелить. Давай поищем, — незнакомка мило улыбнулась. Мирона осмотрела тела, ни один не похож на Германа. Перешагивая через кучу трупов, девушка устремилась к комнате, где возможно находился пленник. Открыв дверь, она увидела койки и миски с едой. Это действительно была тюрьма, но Германа не было. Она осмотрела другие комнаты, но и они были пусты. Она залезла на смотровую вышку форпоста, откуда упал убитый ею лично пират, чтобы разглядеть местность в надежде найти Германа, который, возможно, спрятался или оставил следы покидая аванпост. — Нет нигде? — донеслось снизу. Мирона спустилась, покачав головой. Разочарование девушки было огромным, она не смогла найти его, чувство вины сдавливало ее тяжелым грузом. Она возненавидела себя за то, что пришла слишком поздно. Оставалось тешить себя надеждой, что он сбежал еще до ее прихода. — Мне очень жаль, что твоего друга не удалось найти. У тебя рука ранена, заметила? — вытащил из раздумий голос незнакомки. — Похоже, адреналин — неплохое такое обезболивающее, да? — женщина усмехнулась и начала водить пальцем рядом с раной. — Ха! Жить будешь! Новоиспеченная спутница достала из рюкзака немного бинтов и бутыль спирта. — Как тебя зовут-то хоть? Ай… — Мирона скорчила лицо от неприятной и ноющей боли в руке, пока пожилая спутница обрабатывала ее раны. — Диана! — гордо произнесла женщина и широко улыбнулась. Это было имя, за которым скрывались десятки лет жизни, десятки лет борьбы, любви и боли. — Я Мирона. Спасибо огромное еще раз за спасение, но мне нужно возвращаться. Меня, должно быть, уже заждались. Мирона стала подбирать и обыскивать рюкзаки и карманы пиратов в надежде найти хоть что-то, чтобы прийти не с пустыми руками. Её взгляд прошелся по безжизненным лицам, по оружию и разбросанным вокруг вещам. — Я-то думала, что тоже одна выживаешь. Ты разбила мне сердце, милочка. А ведь я надеялась, что тоже одиночка, — разыграла сцену Диана. — Собиралась объединиться с тобой, но у тебя уже компания своя есть. — Присоединяйся к нам, лишней точно не будешь. Нам как раз нужны люди. — Видишь ли, родная, я не сильно лажу с большим количеством людей. Я больше отшельница, готовая выживать либо одна, либо с попутчиком. — Нас немного. Три человека, считая меня. — Это вы откуда взялись? Беглецы? — Типа того — аварийно с корабля вылетели, когда тот из строя вышел. А до этого просрали миссию по краже реликвии, долгая история. — Мать моя… Я-то думала, что много успела повидать. К сожалению, мне никогда не приходилось ощущать подобный адреналин, пока космический корабль рвет на части! — Женщина прониклась этой короткой, но не менее увлекательной историей. — Ты мне нравишься. Не терпится познакомиться с остальными. Я же принята?! — Добро пожаловать. Но как же твое неумение жить в группах? — Не думай об этом. Думай о том, как Вы уживетесь со мной, — на лице ее расплылась широкая улыбка. Мироне казалось, что с каждым разом улыбка собеседницы становится все шире. — Как же давно я не была в цивилизованном обществе! — выдохнула Диана. «Оно и видно». — Слушай, а между нами, сколько тебе? Если не секрет, — спросила Мирона, набивая теперь уже свои сумки разными ресурсами, которые нашла на складе. — Неприлично такое спрашивать у взрослой дамы. Семьдесят пять! Хе-хе… Но! — старушка провела пальцем перед носом собеседницы. — Это только биологический возраст, а в целом — четыреста пятьдесят два года. 14 Декавраля, 5048-го года родилась я — Диана Бонне, лучший снайпер вселенной и просто обаятельная женщина, — радостно поведала Диана, подмигнув новой подруге. Прежде чем уйти, Мирона осмотрела пустую аварийную капсулу, стоящую неподалеку от форпоста, — никаких следов девушке не удалось обнаружить. Две путешественницы собрали все припасы, которые нашли, и отправились в путь. Небо, до этого затянутое грозовыми тучами, чуть просветлело. Дождь, недавно проливной, сменился мелкой, но упорной изморосью. Капли воды стекали с листьев деревьев и падали на землю с глухим шумом. Вокруг все было сырым и холодным. Мирона, передвигаясь по лесу, чувствовала, как сырость пробирается под одежду, оставляя неприятное ощущение холода. Грязь, по которой она шла, прилипала к ботинкам, делая каждый шаг тяжелым. Её руки, пока еще дрожащие от страха и озноба, были покрыты небольшими царапинами. «Даниель и Амая еще спят? Или, может, ищут меня?» — задумалась девушка. «Нет. Пиратка не стала бы меня искать, но Даниель?» — О чем думаешь? — раздался любопытный голос по правое плечо. — Да так, — Мирона отвела от себя все навязчивые мысли, в том числе и про Германа. — Ты же не просто мимо проходила? Что-то хотела от пиратов? — Ну, мне приходится выживать, как и всем на этой планете. Пираты не особо предпочитают делиться со мной ресурсами, приходится их подрывать и перестреливать. Они как тараканы, не так уж и жалко, согласись? — Диана ткнула локтем в собеседницу, которая, судя по выражению лица, не разделяла с ней таких взглядов. — Я более пацифист. У них ведь тоже есть душа, нет? — Ты не встречала по-настоящему уродливых душой людей. — Да вроде встречала, — Мирона указала на свою головную повязку. — Досталось от одной такой, с нами в лагере находиться. Толк от нее есть, охотится хорошо, но вспыльчивая, мать ее. — И за что тебя так? На такое детское личико даже мне не по силам руку поднять. — Плохо помню, отключилась сразу после взбучки. Зато помню, как ей предплечье ножом продырявила. Жуть, сама такого не ожидала от себя. — А ты тот еще маньяк, да? Нашпиговала пирата пулями, дырявишь конечности лезвием, мне начинать тебя бояться? — игриво улыбнулась Диана. — Внешность все же бывает обманчива, да? Мирона с ухмылкой посмотрела на старушку, окинув взглядом с ног до головы. — Да, зачастую. Ты прекрасно это доказала, не оставив живого места от пиратов. — Брось, мелочь, — Диана полезла в свой карман, где всегда находился ее любимый пакетик с психином, который никогда не предаст и будет верным товарищем. Она за раз вынюхала четверть пакетика. Сморщенный нос стал белым, а темные зрачки расширились. — Только не говори, что у тебя зависимость, — взволнованно начала девушка. Мирона не раз видела, к чему приводит подобная наркозависимость. — Милая, не пугай меня такими словами. Я бы не стала называть это «зависимостью». Скажем так, у меня естественные нужды, не как у всех. Планирую дожить последние годы с кайфом, — женщина протерла нос. — К тому же, считай, что эта штука спасла тебе жизнь — целюсь намного лучше, — Диана выстрелила из воображаемой винтовки. — Короче говоря, всё же зависимость… А учитывая твой образ жизни кочевника, вряд ли у тебя есть огород. Откуда достаешь психин-то? — Ты думаешь, у меня рюкзак такой большой для еды и припасов? Хе-хе, черта с два! У меня там переносная мини-ферма, которая заряжается от солнца и растит моих деток. Днем цепляю ферму к рюкзаку наружу, чтобы заряжался, а ночью аккумулятор тратит энергию на искусственное освещение — всё просто. Вырастает это дело за три дня. Еще успеваю и приторговывать этим. — Повезло же нарваться на такую удивительную персону. — Таких в окраинных мирах полно. А так как ты, милочка, теперь тоже часть такого мира, наверняка и за тобой что-то интересное водится? С истории про крушение корабля до сих пор отойти не могу, а повидала я много, поверь на слово, золотце. — Это единственное, что интересного ты от меня услышишь: до крушения я торговала информацией. Потом влилась в бандитскую шайку, прямо в сильные лапы того самого Германа, которого сейчас и ищу, — с тоской поведала девушка. — Последняя наша миссия заключалась в краже древней реликвии у империи. На последней фразе седые брови слушательницы удивленно вздрогнули. — Продолжай, — с неподдельным интересом попросила Диана. — Нанял Герман для этого задания двух людей: пиратку Амаю и наёмника Даниеля, с которыми мы сейчас здесь и застряли. Как итог, ничего не вышло: началась погоня, перестрелки, побег на челноке. Потеряли мы тогда многих — оставаться на планете больше нельзя было, но и это Герман предусмотрел. Как оказалось, у него было небольшое космическое судно на случай побега. Должно быть, его в том Среднем мире больше ничего не держало, и он был готов к такому огромному провалу. И вот, мы отправились в сраное путешествие по космосу, но проснулись под звук сирен и свалили на капсулах с корабля, спустя целых триста сорок семь лет… Диана так внимательно слушала, что даже перестала нюхать на какое-то время. — Ох-ре-неть, — у старушки буквально отвисла челюсть. — Не верю, что ты не проходила через подобное. Так сильно удивляешься. Неужели за семьдесят лет твоей жизни ничего интереснее этого не происходило? — Интереснее побега от гребаной империи на челноке? Интереснее трёхсотлетнего космического перелёта между звёздными системами? Интереснее пережитого крушения космического корабля? Возможно, что-то и было. Но, милая, мне восьмой десяток, я от жизни почти ничего не помню. — Может, оно и к лучшему? По крайней мере, жалеть не о чем, если ничего не помнишь, — попыталась разрядить мрачную обстановку Мирона. — Да, наверное… — женщина, погрузившись в свои гнетущие раздумья, больше не горела желанием продолжать диалог. Мирона это поняла, и весь оставшийся путь женщины шли молча, пробираясь сквозь сырую чащу. Мирона почувствовала, как холодный ночной воздух забирается под ее мокрую одежду, заставляя дрожать. Ее взгляд задержался на знакомых заснеженных вершинах, что вздымались к небу, как исполинские зубы. «Вот мы и пришли», — прошептала Мирона, кивнув в сторону местности, расстилавшейся перед ними. Зеленая равнина, усеянная кустами и высокой травой, утопала в ночном мраке. Мирона зачарованно глядела на знакомый пейзаж, рассмотрев вдалеке дымящийся костер — это был их лагерь, временное пристанище для троицы космических беженцев. Но Мирона сбежала оттуда, полная гнева и отчаяния. К счастью, сейчас, глядя на далекий огонь, она чувствовала только облегчение, убрав свои переживания относительно Германа глубоко в душу. Девушке пора принять, что Герман — взрослый парень, который годами вертелся в преступном мире. «Его навыки помогут ему выжить», — убедила себя Мирона. Ее спутница замерла, глядя на долину. Морщинистые губы чуть приоткрылись, а глаза широко раскрылись. Она медленно повернула голову к Мироне, ее взгляд был полон изумления. «Хорошее вы себе местечко выбрали», — прошептала она, словно боясь спугнуть красоту, расстилавшуюся перед ними. Ее взгляд шел вдоль зеленой равнины, а затем остановился на дымящемся костре вдали. Она сделала шаг вперед, и бионические импланты тихо зажужжали, поддерживая ее движение. «Сбежала, дура!» — провопил Даниель, собирая вещи для поиска подруги. Амая перевернулась на другой бок, пытаясь уснуть. «Ты разбудить меня хочешь? Говна кусок», — сонно пробурчала пиратка, вяло протирая глаза. Даниель, сжав зубы от злости, принялся собирать свои вещи. Он проверил свой арсенал, убедился, что всё на месте, и бросил в сумку пару сухих пайков. Равнодушие Амаи раздражало наемника. Ему бы хотелось увидеть каплю обеспокоенности. Как-никак, им втроем необходимо выжить. Но пиратке было плевать, женщина положила ладони под голову и пыталась уснуть. Даниель, нервно перебирая в руках свою сумку, вдруг замер. Из-за деревьев к мини-лагерю приближалась фигура. «Это я! Мирона!» — произнесла девушка. Даниель, задыхаясь от волнения, бросился ей навстречу. Она шла к нему, улыбаясь, и это было самое прекрасное зрелище, которое он видел за последние несколько часов. Его сердце забилось в груди, как бешеное, а в голове вертелись только мысли о том, как он рад, что она невредима. Он сжал ее руки: его пальцы чувствовали тепло ее кожи, а его сердцебиение учащалось. «Ты чего? Меня не было всего час», — недоумевая, взглянула на мужчину Мирона. Она отстранилась, выпустив свои ладони из рук наемника. Вдруг Даниель заметил незнакомку, которая была рядом все это время. В тот момент, когда его взгляд упал на ее руки, в нем возникло чувство тревоги. Начиная с плеч и заканчивая кистями, руки незнакомки были неестественно блестящими и гладкими, словно из металла. Под ночным светом они переливались холодным блеском, нехарактерным для обычной человеческой кожи. Женщина несла в своих бионических руках две тяжелые сумки, набитые оружием и припасами. Наемник невольно заметил, как пожилая незнакомка с легкостью перекладывала их из одной руки в другую. В груди Даниеля зародилось подозрение. Очень уж не нравились ему эти бионические руки и ноги, этот странный металлический блеск. Понимая, на что способна бионика в теле опытного бойца, зародившееся подозрение Даниеля не покидало его тело. Он чувствовал волнение, которое пробежало по его спине, оставляя за собой липкую и влажную дорожку пота. Он почувствовал, как его мышцы напряглись, готовые к защите. Вглядываясь в лицо старушки, наемник пытался разобрать ее намерения, но лицо незнакомки оставалось нечитаемым. — Мирона…? — неуверенно спросил он, не сводя взгляда с ее спутницы. Его ладони нервно нащупали пистолет за спиной. — Спокойно, Даниель, нет нужды. Ты думаешь, я такая дура и специально врага к нам привела? — Кто ж тебя знает? Сбегать посреди ночи тебе тоже хорошей идеей показалось, — направив дуло на незнакомую женщину, прорычал мужчина. — Уймись уже! Её зовут Диана, она спасла меня на форпосте. Убери оружие сказала! —прокричала девушка. — Если бы не она, меня бы расстреляли на месте. Даниель сделал пару вдохов, спуская пар, как бык. Его гримаса выдавала злость и недоверие решениям Мироны, но в конце концов он опустил оружие. — Ну, спасибо на этом, — произнесла Диана. Она бросила набитые ресурсами сумки в ноги недоверчивому собеседнику. — Как меня представила дорогая Мирона, мое имя Диана. Диана Бонне, — бионическая ладонь потянулась к собеседнику, сопровождаемая милой улыбкой. Наемник пожал руку в ответ. — Даниель Рэйнольдс. — Разок мне башку прострелили, знаешь, не хотелось бы испытать это снова. Буду благодарна, если впредь на меня никто дуло не наставит. Заранее благодарю за понимание! — Ладно. Если тебе так доверяет Мирона, то и я доверюсь, наверное. В любом случае, лишние руки и ноги нам не помешают, особенно бионические. — Дорогой, у меня еще сердце с позвоночником из бионики. Потому, когда надо, могу принимать различные известные позы из древней «Камасутры». И с мужчинами я не разучилась общаться, уж поверь. Так что, не смотри на возраст, я в самом соку, — Диана сменила тон на более заигрывающий и подмигнула собеседнику своим бионическим глазом. Но, увы, флирт и хриплый голос пожилой женщины не подкупили наёмника. — И что за бездомных стариков ты сюда тащишь? — Послышался голос приближающейся Амаи. — Не хватало, чтобы нас ночью прирезала незнакомка. Даниель, че встал, стреляй бабке в лоб, а я ее на запчасти разберу. В этих протезах пластали больше, чем было во всем корабле, — Амая направила винтовку на Диану, но держалась на расстоянии. — Та самая вспыльчивая пиратка? Да? Мирона? — показательно прошептала Диана. Амая ухмыльнулась, прежде чем девушка ответит на вопрос. — Приятно, что даже до окраинных миров доходят слухи обо мне. Автограф? — Благодарю, но обойдусь. Звезда звезде автограф не пишет. — Ха! И с кем имею честь разговаривать? — Диана Бонне — лучшая снайперша галактики. Можешь начинать целовать мои ноги. — Самолюбием не обделена, — твердо произнесла Амая, скрестив руки. — Целовать уж точно не я буду. Одна уже рассказывала, что никогда не упадет мне в ноги, — пиратка небрежно окинула взглядом Мирону. — Кхм! — вмешался Даниель. — Заканчивайте баттл, острячки. Амая, ты вроде спать хотела? — Угу, поспишь тут сейчас, бок о бок с незнакомкой старой, которая из-за деменции прирежет нас всех, — женщина подошла к старушке. — Уж я точно буду начеку, — тихо прорычала Амая, сверкая лезвием ножа перед лицом Дианы. — Нет нужды. Хотела бы, давно от тебя живого места не оставила — мне даже в крысу превращаться не надо. Надрать тебе задницу в поединке один на один не составит особого труда. — Хватит! — вскрикнул Даниель, зная, что пиратку спровоцировать можно одним лишь вздохом. — Пройдемте в лагерь, вещи разгрузим, — наемник собирался поднять и понести тяжелые сумки, но Диана опередила его и взяла весь груз на себя, одарив мужчину улыбкой. — Я так понимаю, смысла уговаривать нет? Сумки сегодня несёт взрослая дама? — Золотой мой, очень приятно, что ты волнуешься обо мне, но я могу поднимать до пятисот килограмм и при этом спокойно нюхать свой психин, — игриво хихикнула Диана, удалившись в сторону лагеря. — Мирона, — взволнованно обратился к девушке Даниель. — Она только что сказала «психин»? Ты привела к нам наркоманку? — Поверь на слово, тут нечего волноваться. Пошли, — спокойным тоном разъяснила Мирона. — Нет, погоди! Почему ты так уверена, что она ничего не выкинет? Вы знакомы всего пару часов. В ее теле сраная бионика, которая в порыве гнева от ее наркозависимости поможет сломать нам троим шеи. — Спокойно, я умею разбираться в людях. Меня к этому обязывала моя работа, помнишь? Например, кому продавать информацию? С правильными ли людьми я работаю? Чтобы были ответы на подобные вопросы, нужно уметь читать людей. Даниель в ответ на это лишь усмехнулся. — Что не так? — спросила Мирона. — С правильными ли людьми ты работаешь? С Германом ты немного налажала, — Даниель посмеялся. — Посмотри, к чему привело твое сотрудничество с ним. Кстати говоря, как поиски? Что-нибудь удалось найти? Девушка разочарованно опустила взгляд, ее рану очередной раз вскрыли. Как бы она не пыталась перестать думать о нем — всплывающие воспоминания иногда сильно ранят. — Недалеко от форпоста стояла капсула. Наверняка его. — И как думаешь, что с ним? — Да сдох небось уже, — уходя, грубо добавила Амая. — На аванпосте действительно была тюрьма, его держали там. Либо он сбежал, либо его выкупили. — Искать его сейчас точно нет смысла — мы не в том положении. Надо думать о себе в первую очередь, — слова Даниеля прозвучали больше как ирония. Ведь сам наемник ставит себя далеко не на первое место. — Такие жуки, как он, легко крутятся даже в самых опасных ситуациях. Я уверен, что парень живой. — Да, полагаю… — неуверенно согласилась Мирона. Наемник собирался обнять девушку, но она отправилась к лагерю, пока ее сознание окутали жуткие теории о судьбе друга. Костер трещал, отбрасывая пляшущие тени на лица собравшихся — вся четвёрка расположилась в уютном мини-лагере. Тьма, плотная и непроницаемая, окутывала их, скрывая в своих объятиях ночных хищников, готовых к охоте. Воздух был пропитан напряжением, которое висело в воздухе, как густой туман. Амая, скрестив руки на груди, смотрела на Диану, как хищная птица, готовящаяся к атаке. Ее взгляд был острым, пронизывающим, как и ее лезвие, цепляясь за каждую деталь и каждую эмоцию, что отражалась на лице Дианы. Та, в свою очередь, была поглощена изучением капсул, в которых приземлились бандиты, пытаясь разгадать тайну инженера, скрытую в их холодном металле. Мирона игнорировала настойчивые ухаживания Даниеля, его заботливые слова и нежные жесты. Сердце ее было замкнуто на ключ, не поддаваясь его чарам. Диану же, казалось, подменили. Ее глаза блестели, она флиртовала с наемником, а улыбка была легкой и непринужденной. Она нарочито прижималась к нему, ее бионические пальцы скользили по его бицепсу, оставляя легкий след, как касание бабочки. Даниель, окруженный волнением и нежностью к Мироне, не замечал ее намеков. Он улыбался Диане уважительно, но его взгляд все время возвращался к Мироне, к ее спокойному лицу, к ее мягким чертам. Женщина продолжала флиртовать, а ее хриплый голос был полон озорства. Прикосновения старушки были легкими, но они, словно иголочки, уверенно пробирались под кожу, пробуждая в Даниеле неприятное чувство вины, которое он с усилиями старался отбросить. «Диана», — произнес он, его голос звучал неуверенно. «Где ты спать будешь? К сожалению, капсул всего три». Диана вскинула брови, ее глаза блеснули хитростью. — Даниель, ты совсем меня недооцениваешь. Конечно же, у меня есть спальный мешок! Или же ты хочешь, чтобы Диана Бонне темной и холодной ночью согревала тебя? — Слова прозвучали как легкий укол, но за ним скрывалась нежная ирония и опасная близость. — Меня скоро вырвет от ее намеков, — втиснулась Пиратка. Амая встала, не произнося ни слова, но ее взгляд, холодный и пронзительный, остановился на каждом из присутствующих, будто обвиняя их в беспечности. Словно тень, она скользнула к капсулам, ища уединения, и укрылась в холодном объятии металла. Остальные поспешили последовать ее примеру. Усталость, как невидимая цепь, тянула их к покою. Амая легла в капсулу, но сон не приходил даже спустя часы. Разум был заполнен тревогой. Очевидно, она не доверяла Диане. В ее глазах та была не просто старушкой, а опасной хищницей, способной на любую подлость. «Психопатка с маразмом», — шептало ее подсознание. «Прирежет во сне». Амая прислушивалась к каждому шуму, к каждому дыханию. Она пыталась уловить какой-нибудь звук, который выдал бы тайные замыслы новоиспеченной колонистки. Ее тело было напряжено, каждый мускул дрожал от неуверенности, покрываясь мурашками. Но усталость оказалась сильнее страхов. Постепенно, несмотря на все свои усилия, Амая погружалась в сон. Веки стали тяжелыми, а ум и вовсе перестал бороться с беспокойством. Она провалилась в бессознательное состояние, оставив все свои сомнения за порогом сна. Даниель, уставший после долгой, наполненной волнением ночи, заснул почти мгновенно. Он лежал в капсуле, утопая в мягком и теплом объятии металла. Его дыхание было ровным и спокойным, как у ребенка. Мирона заснула быстрее всех. Небольшой поход забрал у нее последние силы вместе с надеждой отыскать Германа. Диана, уже давно привыкшая к ночному пробуждению, спала легко и спокойно. Ее дыхание было глубоким и ровным. Улыбка, не сходившая с лица даже во сне, выдавала примерное видение того, что творится в голове старушки: она видела сны, полные ярких красок и необычных приключений. Костер давно потух, издав свой последний треск, — весь лагерь погрузился в глубокий сон. Утро встретило их ярким светом и свежим воздухом. «Солнце», как огромный золотой шар, взошло над горизонтом, окрасив небо в розовые и оранжевые тона. Лучи его проникали сквозь листву, освещая лес мягким, нежным светом. В тени деревьев скрывалась местная фауна. Олени лениво жевали траву, зайцы быстро передвигались между кустами, а птицы пели свои утренние песни. Вдали проснулось стадо муффало. Мощные животные с густыми шерстными шубами медленно двигались по лугу, жадно поедая траву. Где-то неподалеку рысь охотилась на зайца. Ее тихая ходьба была почти неслышна, но острые глаза следили за каждым движением своей жертвы. В воздухе пахло смолой и влажной землей. Слышны были паровые гейзеры, их глухой гул отдавался в глубине леса. В таком месте рассвет был по-настоящему великолепен. — Диана, ты готовишь невероятно! — удивился Даниель, пережевывая сочное мясо оленины. Его глаза блестели от удовольствия и насыщения. Все четверо сидели вокруг костра, наслаждаясь завтраком и красотой утреннего леса. В их глазах отражалось спокойствие, которое принесла с собой надежда в виде нового опытного колониста, с которым выживать станет в разы проще. Оленина была приготовлена просто идеально. Мясо было нежным, сочным и ароматным, с хрустящей корочкой, полученной от обжаривания на огне. Вкус был глубоким и насыщенным, с легкими нотками дымка, которые придавали ему особенный шарм. Мирона, которую обычно было не так легко удивить, откровенно восхитилась кулинарными способностями Дианы. — Божественно! — прошептала она, закрывая глаза от удовольствия. — Я никогда не пробовала такого вкусного мяса. Ее комплимент был искренним и нежным. Даниель заметил ее восхищение и улыбнулся. Он был счастлив, что Мирона наконец-то расслабилась и получила удовольствие от утренней трапезы, отодвинув в сторону мысли о Германе. Амая, всегда скептичная и не склонная к проявлению эмоций, молчаливо вкушала оленину. Хмурые брови были чуть приподняты, а губы слегка сжаты. Она как будто хотела скрыть свое восхищение, но её жесты говорили сами за себя. Она ела медленно, вдумчиво, как будто бы пытаясь разгадать секрет необыкновенного вкуса. Каждый кусок она пережевывала осторожно, будто бы боясь нарушить гармонию вкусов. Глаза были прикованы к тарелке, а руки двигались с необычной нежностью. Она не говорила ни слова, но ее молчание было громче любых фраз. В темных глазах отражалось удивление, которое она пыталась скрыть, но которое все равно пробивалось наружу. Даже недоверчивая и грубая Амая не могла остаться равнодушной к вкусу мяса, приготовленного Дианой. — Ой, да ну вам! Простая оленина, — скромничала Диана, ее глаза блестели озорством, и она легко отмахнулась от комплиментов. — У меня человечина намного лучше получается, — добавила она, не прекращая готовить следующую порцию мяса. Ее улыбка была широкой и непринужденной. Троица, сидевшая вокруг костра, остановилась в середине трапезы. Даниель поперхнулся, закашлялся и замер, будто его ударили током. Амая резко отставила тарелку, ее брови сдвинулись, и взгляд стал острым, как нож. Мирона с недоумением и тревогой смотрела на Диану. В воздухе повисла неловкая тишина. Лишь треск костра и шелест ветра нарушали ее. — Диана! Нашла время сказать об этом, — прошептала Мирона, ее голос был полон недоумения и скрытой тревоги. Она пыталась разжевать пищу, но аппетит был безнадежно испорчен. Даниель уставился на пламя костра. В его голове вращались страшные образы: он представлял, как женщина расчленяет человеческие тела, разделывает органы, как ее бионические руки искусно и бесстрашно исполняют эту мрачную работу. Он старался отбросить эти мысли, но они упорно лезли в голову. Ему хотелось было быстро забыть о страшном заявлении Дианы, но она уже засела в его сознании, как паразит. — Неудивительно, чем бездомному еще питаться? — процедила Амая, ее глаза были полны цинизма. Аппетит пиратки, казалось, не был испорчен ужасным признанием Дианы. Наоборот, она уплетала оленину с таким же удовольствием, как и раньше. Словно, она сталкивалась с каннибализмом не меньше, чем сама Диана. Ее бесстрастное замечание еще больше погрузило Даниеля в неловкость. — Вы не так поняли! Я готовила человечину для одного герцога, которому раньше подчинялась. У него были странные предпочтения в еде, и, сами понимаете, нельзя было отказывать голодному мужчине, который может с легкостью меня казнить. Ха-ха-ха! — невинно и шутя поведала Диана. — Пришлось отречься от принципов. Мне приносили трупы — я разделывала и готовила. Ее слова прозвучали как удар в живот. Даниель, Амая и Мирона замерли, уставившись на Диану. — Герцог? Ты служила империи?! — выдохнул Даниель, его голос дрожал от недоумения. Амая и Мирона тоже в ужасе выпучили глаза, ведь именно из-за империи им пришлось бежать на другую планету. В их глазах отразилась не только недоверчивость, но и глубокая тревога. Они не могли поверить в то, что перед ними сидит бывшая служанка империи, женщина, которая была причастна к их злодеяниям. — Я так понимаю, ты дезертир? Если нет, то мы, выходит, заклятые враги, — с каждым словом тон Мироны становился серьезнее. — Ну конечно, я сбежала оттуда! Даже я не смогла терпеть весь этот ужас, что творился там. Благо, убежать смогла быстро и далеко, — старушка постучала по пласталевому покрытию своих протезов. — Перед дезертирством даже успела титулом рыцаря обзавестись. Всю оставшуюся жизнь в сословии «военных» провела. — Это правда, что у королевской знати есть пси-силы? — спросила Мирона, ее голос был полн любопытства и недоверчивости. — Конечно! У меня их несколько, хе-хе, — задорно поделилась Диана. — Серьезно?! Показывай! — чуть было не поперхнувшись вновь, удивленно попросила Мирона. Она взглянула на Диану детскими глазами, в ожидании чуда. Ее недоверие было очевидным, но в глазах горело неугасимое желание увидеть что-то необычное, что-то волшебное. Она была готова верить в невозможное, но только если сама увидит. Амая не успела поднять взгляд, чтобы посмотреть, что учудит Диана, как тут же ослепла. Казалось, кто-то резко выключил свет, мир вокруг погрузился в кромешную тьму. Она зажмурилась, словно пыталась удержать в своих глазах последние осколки света, но всё было бесполезно. Её тело почувствовало настоящий первобытный ужас, который пронзил её до самого костного мозга. Сердце застучало в груди, готовое вырваться наружу. Она не могла видеть, весь мир сузился до одного чувства — паники, которая охватывала её с каждой секундой. Внезапная тьма и волна ужаса, окутавшая их, прокатилась по всем троим. Послышался звук разбившихся об окаменелость тарелок. Мирона, всегда чувствительная и нежная, вскрикнула, а ее руки инстинктивно потянулись к Даниелю, будто бы ища в нем защиту от непонятного страха. Даниель, испытывая холодный ужас, пытался нащупать пистолет, готовясь к любой опасности, которая могла скрываться в темноте. Его мышцы напряглись, он затаил дыхание. Троицу объединяло одно чувство — паника. Они не могли понять, что происходит, и это было самым страшным. Ужас тьмы, охватившей их, был еще ничем по сравнению с тем, что произошло дальше. Как по волшебному щелчку в их животах вдруг зародился неудержимый бунт. Тошнота подступила неожиданно, резко, заставляя зажмуриться, закрыть рты и держаться за животы, пытаясь сдержать волну отвращения. Сначала это были только судорожные движения, но потом началась тошнота, сопровождаемая головокружением. Даниель хрипел, а лицо покрылось потом. Мирона зажала рот рукой, ее тело содрогалось от отвращения, ослепшие глаза слезились, но губы продолжали шептать: «Нет, нет, нет…». Амая, которая всегда держала себя в руках, не смогла сдержать рвотные рефлексы. Она быстро отбежала от костра, закрыла рот рукой и извилась на земле, словно от укуса змеи. Троица начала непрерывно блевать, их рвотные массы летели в разные стороны, окрашивая землю в неприятные цвета. Их тела изводили невидимые муки, и они не могли понять, что происходит. Постепенно, как будто туман рассеивается под лучами солнца, ужас отступал. Тьма начала отступать, мир постепенно наполнялся светом, очертания предметов стали четче, а мигрень, наконец, отпустила. Зрение потихоньку возвращалось, словно в туманную погоду пробиваются первые лучи солнца. Сначала это была туманная дымка, но потом она становилась все ярче, и мир вокруг становился все более четким и осязаемым. Голова перестала кружиться, тошнота прекратилась, и они начали ощущать свой организм с новой силой. Наконец, они были освобождены от невидимых оков. Они огляделись вокруг, пытаясь ухватить хотя бы малейший признак того, что с ними только что произошло, но мир был прежним, не оставив никаких следов страшного испытания, через которое им пришлось пройти. Перед ними мирно стояла Диана. Она спокойно прожаривала мясо оленины над костром, лицо ее было озарено улыбкой, а руки двигались с непринужденной легкостью. Она казалась полной спокойствия, как будто все происходящее было для нее спектаклем. Ее взгляд был направлен на пламя костра, и она не обращала никакого внимания на страх и ужас, которые отражались в глазах ее спутников. Ее невинность и спокойствие делали ситуацию еще более жуткой. — Тварь! — сквозь необъятную дрожь начала Амая, ее голос был полон гнева, стресса, страха и ненависти. Она быстро вскочила на ноги, еще дрожа от последствий недавнего испытания, но ее глаза, которые вновь обрели ясность, были полны решимости. — Твоих рук дело?! — разгневанно спросила она, вытирая рот рукой и сплевывая остатки рвоты. — Сами же просили показать, — невозмутимо ответила Диана, недоумевая, приподняв бровь. Старушка действительно не видела ничего такого в том, что перед ней только что произошло. Даниель и Мирона еще не до конца оправились и едва могли встать. Амая направилась быстрым шагом в сторону пожилой дамы, ее руки сжались в кулаки, тело было напряжено. Амая была полна решимости доказать, что Диана не просто невинная старушка, а нечто более страшное и опасное. Тот, кого стоит приструнить на корню, не допуская существование такой опасности рядом с собой. — Ах! Ой-ёй! — почуяв надвигающуюся опасность, прошептала старушка. Прежде чем Амая подошла, ее прервал сильный удар ногой по лицу. Удар был так силен, что пиратке показалось, как ее челюсть разлетелась на куски. Она отлетела назад, как тряпичная кукла, брошенная в стену. Ее голова резко откинулась назад, и она упала в собственную лужу рвоты. В ушах Амаи зазвенело, и она не могла ничего видеть, кроме размытого пятна красного цвета, которое расплылось перед ее глазами. Она почувствовала вкус крови во рту и поняла, что пара зубов с хрустом сломались. Диана ударила с такой силой, которой нет даже у молодых воинов. Она не только била сильно, но и метко. Амаю разрывала не только физическая боль, но и внутренняя злоба. Помимо этого, в ее душе было еще одно чувство, которое мешало ей подняться и начать драку — страх за жизнь не позволил Амае бросить Диане вызов, пока что. Ее злобу ни с чем не сравнить. Она сейчас находилась в самом унизительном для себя положении, в котором когда-либо была: сидя на коленях, будучи при этом в грязи и собственной рвоте, перед какой-то старой клушей, которая посмела ударить ее. Выглядело все это весьма жалко. — Ты за это нехило ответишь. Все вы! — выпуская часть своей злобы сквозь треснутые зубы, обратилась ко всем Амая. Пиратка молча встала, тело дрожало от боли и злости, а глаза были обиженны на весь мир. Она почувствовала себя униженной, как тело покрывается потом. Женщина сделала несколько шагов вперед, еще не веря, что может стоять на ногах. Амая направилась к реке, которая текла не так далеко от их лагеря. Мирона и Даниель наконец пришли в себя. Оба проводили Амаю взглядом. Не веря в это, но даже в них зародилось сочувствие к пиратке. — Жестко ты с ней, Диана, — отряхиваясь и поправляя волосы, отчитала Мирона. Глаза старушки театрально округлились, а лицо выражало ужас, как будто это ее унизили. — Мирона! Это была лишь самозащита! Она бы напала на меня! На меня? На пожилую женщину? — Диана говорила таким тоном, как будто сама верила в то, что Амая действительно представляла для нее угрозу. Хотя прекрасно знает, что это не так — она может за себя постоять. — Ты ей зарядила сильно. Так и не скажешь, что ты всего лишь пожилая женщина, — недоверчиво покосился Даниель. — Спасибо за комплимент, Даниель, но я… — Диану перебили. — Это не комплимент. Ты действительно можешь быть опасна, учитывая твои протезы. Кто знает, что ты сделаешь с нами в порыве гнева, когда у тебя психин кончится? Перебьешь нас всех? — Даниель, бога ради, уймись уже. Она его сама выращивает, у нее есть своя мини-ферма, — Мирона обратилась к Диане. — А что насчет твоих пси-способностей, Диана, это нечто! Ты, Даниель, — девушка развернулась. — Думай о позитивной стороне наркозависимой бионической старушки с пси-способностями. Только представь: первое время пиратские рейды не будут для нас помехой. Представь, сколько времени мы сможем выиграть, чтобы построить колонию, о которой ты так мечтаешь, — Мирона знала, какими словами расположить Даниеля к ситуации. — Тогда я не понимаю, какого хрена мы ждем. Нам уже давно пора начать строить полноценную базу, а то хрен знает сколько уже под открытым небом спим. Начинаем сегодня же! Тем более, до зимы нужно успеть посадить семена, а то придется друг друга жрать. — Не переживай, Даниель! В таком случае я смогу вас очень даже вкусно и сочно приготовить. Преподнесу к столу со всеми почестями, — игриво добавила Диана. — Перед строительством и планировкой надо хотя бы Амаю найти сначала. Благодаря Диане, уговорить ее что-то делать, не нарвавшись на волну оскорблений, будет проблематично, — направляясь в сторону реки, объяснила девушка. Диана и Даниель глядели Мироне вслед, с гордостью рассматривая в ее молодой персоне потенциального лидера будущего поселения. После очередной небольшой посиделки и поисков Амаи колонисты принялись за работу. Солнце жарко светило над головами колонистов, заставляя пот стекать по лицам. Настроение было тяжелым, но никто не смел позволить себе уныние. Одни колонисты с шумом рубили деревья, их топоры лязгали о древесину, образуя груду дров для будущего дома. Другие, с напряженными лицами, копали землю, извлекая из недр стальную руду. Некоторые колонисты осторожно собирали из обломков космического корабля детали и материалы, которые могли пригодиться для строительства. Никто не сидел без дела, каждый вклад был крайне важен для выживания. Спустя пять дней работа закипела. Стены первых комнат, соединенные длинным коридором, начали обретать форму. Внутри, под наметом из грубой ткани, появились первые койки, столы и стулья, создающие иллюзию уюта. Большая комната, предназначенная для совместных трапез, была уже готова. Рядом с ней располагался склад, где хранились запасы пищи и оружия. За столовой находился колодец с крепкой бадьей, снабжающий водой, и кабинка, грубо сколоченная из досок. Далее были выстроены комната с больничными койками на случай болезней или травм и тюрьма, предназначенная для тех, кто нарушит строгие правила. Или даже для вражеских пленников. Диана и Даниель, с грубыми каменными блоками в руках, начали возводить толстые стены, защищающие колонию от внешних угроз. Их руки, привыкшие к труду, двигались ловко и уверенно, создавая настоящую крепость. Высокие стены из гранита, построенные под руководством Даниеля, словно каменные гиганты, оберегали колонию от внешнего мира. Правильное расположение базы у подножья гор позволило сэкономить время и ресурсы на строительство дополнительных укреплений. В пещерах, из которых колонисты изгнали своих шестиногих обитателей, воцарила тишина. Они победили насекомых, и минувшее их жужжание позволило, наконец, спокойно спать. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь щели в стенах, освещали молодое поселение. После месяцев упорного труда, колонисты, наконец, могли наслаждаться плодами своих трудов. Семена, купленные у бродячих торговцев, были заботливо посажены в тщательно подготовленную почву, обещающую обильный урожай. Лаборатория и исследовательские столы, выстроенные из найденных в обломках корабля материалов, были готовы к работе. Лаборатория была заполнена аппаратурой, собранной из запчастей космического корабля, и уже дышала научной энергией. Больше всех в исследованиях и инженерии разбирались Диана и Амая, но женщины категорически отказывались находиться вместе в одном помещении, вследствие чего весь прогресс исследований двигался крайне медленно. Пришлось расставить приоритеты и подключить к исследованиям Мирону и Даниеля, которые без особого энтузиазма и уж тем более знаний, но не без помощи Дианы, все же смогли изучить основы. Три месяца пролетели в одно мгновение. Колонисты, засучив рукава, упорно изучали технологии. В лаборатории, освещенной ярким светом из самодельных ламп, они разбирали сложные схемы, пытались понять принцип работы электрических приборов. Их усилия были вознаграждены. Колонистам удалось разобраться в работе солнечных батарей, ветрогенераторов, аккумуляторов и кондиционеров — новые чертежи электросистемы были готовы. Первым делом было решено построить холодильник. В старом складе, обложенном гранитом и древесиной, было установлено несколько кондиционеров. Теперь не нужно беспокоиться за свежесть продуктов и гниение различной дичи. Колонисты ощущали прилив надежды. Они справились с такой большой задачей и овладели технологией, которая помогла им выжить и создать комфортные условия для жизни — это было только начало. Холодный ветер, предвестник надвигающейся зимы, уже свистел по округе. Над головами колонистов кружили стаи птиц, готовящихся к отлету в теплые края. Время урожая подошло к концу, и колонисты готовились к зимнему периоду. Диана, с иглой в руках, была занята шитьем одежды из выращенного хлопчатника. Ее тонкие, ловкие механические пальцы перебирали ткань, создавая теплую и прочную одежду для всех колонистов. В поле, под пронзительным солнцем, колонисты собирали последний урожай риса. Золотистые колосья тяжелели под весом зерен, обещая обильные запасы на зиму. Рядом с рисовыми полями, в тщательно ухоженных грядках, процветала целая аптечка лекарственных трав, обеспечивая колонию натуральными средствами от болезней и недугов. Солнечные батареи, установленные на крышах, неутомимо генерировали энергию, освещая поселение ярким светом и заряжая аккумуляторы. Бесшумно работающие обогреватели создавали комфортную температуру, не давая колонистам замерзнуть в самые холодные зимние вечера. Ветрогенераторы, работающие под натиском холодного ветра, давали полную уверенность в том, что электричества хватит на все нужды колонистов. В обилии было всё: еда, вода, одежда, лекарства. В холодильниках, сделанных из старого склада, лежали запасы свежих продуктов, обеспечивая доступ к питательной и здоровой пище. Жизнь в колонии текла спокойно и уверенно. Поселенцы, оставившие за собой все беды и страдания прошлого, наслаждались плодами своих трудов. Они были счастливы находиться в безопасности и постепенно приспосабливаться к жизни в этом новом для них мире. Диана уверенно торговала с фракциями — непредсказуемыми бандами, чьи набеги на их скромный мир были частым явлением. Ее подвешенный язык, пропитанный медом и ядом, позволял ей не просто торговать с этими людьми, а манипулировать ими. Она играла на их жадности, их амбициях, их страсти к насилию. Диана умела выкупать у них все, что необходимо для процветания колонии — от провизии до оружия, зачастую за бесценок. Но за ее искусством торговаться, за ее обаянием и хитростью скрывалась страшная правда. Товары, которыми она чаще всего торговала, были продуктом их же собственной жестокости. Диана продавала останки убитых ими пиратов: их кожу, кости, даже внутренности. Она торговала смертью, обернутой в грубый, но необходимый для выживания товар. Остальные поселенцы знали о делах Дианы, но смотрели сквозь пальцы. У них не было выбора. Колония практически была отрезана от внешнего мира, а Диана была единственным звеном, связывающим их с миром за пределами их небольшого оазиса. Ее поступки вызывали у них отвращение, но страх за жизнь был сильнее. Они молчали, но их взгляды на Диану были полны осуждения. В глазах Дианы не было ни капли раскаяния, она не чувствовала вины. В ее мире, где выживание зависело от умения манипулировать и торговаться, смерть была всего лишь товаром. К тому же, несколько десятков лет ее жизни обязывали к вещам и пострашнее. Старушка Диана, с лицом, изборожденным морщинами, как карта далеких звезд, стала для троицы бандитов настоящим университетом выживания. Ее появление было судьбоносным, словно ангелы послали ее к ним. Благодаря ей, они познали тайны суровой планеты, на которую их забросила судьба. Диана рассказывала им о том, как заморозки, приходящие с далекого севера, способны превратить живые существа в ледяные статуи, а знойное солнце, палящее в долине, способно испарить любую влагу, не оставив и следа. Она поведала им о механоидах — древних, бездушных машинах, чьи металлические отключенные останки разбросаны по всему миру, ожидая своего часа. Она описала им ужасы пиратов, чьи корабли, парят в небесах, охотясь на неосторожных путешественников. Она учила их избегать обломков кораблей с ИИ, чьи системы, развращенные временем и хаосом, способны на любые безумства. Женщина поведала им о фракциях, разрозненных бандах, борющихся за выживание в этом беззаконном мире. О том, как они сражаются друг с другом, но объединяются перед общей угрозой, будь то механические чудовища или пиратские налеты. За время, проведенное с Дианой, троица бандитов, когда-то не знавшая ни о чем, кроме насилия и жажды наживы, превратилась в отряд выживших. Они научились различать следы механоидов, различать их типы, знать их слабые места. Бандиты были готовы к жизни в этом жестоком мире. Они больше не были обычными преступниками, они стали охотниками, выживальщиками, выкованными в горниле сурового, окраинного мира.