Dear souls / Родные души

      Ники протягивает Эндрю пирожные и садится за кухонный стол, прямо напротив него, блондин пару долгих минут смотрел на брюнета, что с улыбкой на лице наблюдал за ним, а потом перевел свой взгляд на пирожные.       — Попробуй уже, — просит Ники.       — Почему именно эти? — интересуется Эндрю, — я вроде уже ел их.       — Это с другим вкусом, Эндрю, просто хочу, чтобы ты их попробовал, — умоляюще просит Ники.       С уст блондина хотело вырваться раздражающее " зачем? ", но он сразу же отговорил себя от этого, он потянулся к сладостям, которые с первого взгляда ничем не отличались от тех, что недавно испробовал он, но сильнее присмотревшись, он заметил разницу в форме, и запах был немного другим. Их приготовил Ники. Тут даже отрицать не надо, и сейчас он даёт их Эндрю, за какие именно заслуги интересно? То, что Ники начал готовить для него сладости, особо не колышило его, но привычную и такую старую, вечно счастливую улыбку старшего было до раздражения радостно вновь видеть.       Близнецов, в прошлом, вечно бесило, что не смотря на все проблемы и обстоятельства, что окружали их раньше, Ники постоянно оставался весёлым и жизнерадостным, порой хотелось врезать ему чтобы не улыбался. Этого очень бы хотел 20-ти летний Эндрю Миньярд, который остался далеко в прошлом, но не сегодняшний Эндрю или Аарон Миньярд. Удивительно, как время может поменять мышление и восприятие человека. Эндрю рад, что Ники снова улыбается так же ярко, как и раньше, и неприятно осознавать то, что этот свет мог погасить лишь его любимый человек, Эрик был тем, кто на протяжении многих лет поддерживал Ники, по сути, у него был лишь Эрик, близнецам, как и его родителям, по сути не было никакого дела до Хэммика и о том, что он там чувствует.       — Эндрю, спасибо, — вдруг говорит Ники, вырывая блондина из омута его собственных размышлений, — ведь, благодаря тебе, Эрик приехал, он рассказал о вашем телефонном звонке.       — Он слишком припозднился, этот разговор был очень давно, — Эндрю начинает пробовать десерт, он еле сдерживает свое то самое выражение лица, когда пробует поистине вкусные сладости, — неплохо.       — Рад, что понравилось.       — Так, Эрик тебя обидел, или нет? Мне пойти ему морду набить за весь тот цирк, что тут случился?       Улыбка с лица Ники сразу же пропадает, и он полными ужаса глазами смотрит на своего двоюродного брата, который с совершенно спокойным и расслабленным видом поедал сладкое. Этот Миньярд слов на ветер не бросает, если сказал, то точно сделает.       — Нет-нет, не надо! — вскочил Ники, — сколько тебе лет вообще?! Я думал ты перестал людей избивать?       — А я думал, что вы перестанете мне проблемы создавать, но чем дальше, тем банальнее, — отвечает ему Эндрю, поедающий вторую сладость, — ну так что? Спешу напомнить, что я терпеть не могу ложь, и ты должен об этом знать.       — Как ты тогда вообще влюбился в Нила Джостена, — повёл глазами Ники, — ну ладно, я расскажу, Аарон знает уже, но…— он посмотрел на свои руки, а после начал нервно теребить край кофты, — дело в том, что я не врал, но не до конца рассказал.       — Я жду… — спокойно говорит Эндрю.       Ники прекрасно знал, что говорить об этом именно с Эндрю будет сложнее всего, он до последнего надеялся, что ему не придётся говорить с ним об этом, было очень неловко рассказывать о том, что он вновь провалился, так было с близнецами, так случилось и с Люком.       — Может, ты не хочешь этого знать, — губы старшего растянулись в маленькой улыбке, а глаза замерли, смотря куда-то вниз, — я в том смысле, что это важное, покажется тебе очень банальным.       — Но ты рассказал об этом Аарону, — напоминает он, — он грубый и мелочный, и его нервируют похлеще меня банальности.       — Но ты не Аарон, — шепчет Ники, — мы с Эриком действительно поругались, и виновником был я, я рассказывал о том, что мы с ним захотели ребёнка, точнее он, а не я.       — Ты не хотел ребёнка? Ты же их любишь.       — А вот ты вроде нет, но у тебя появились дети, — он усмехнулся, — не подумай ничего, я рад, что Сэм и Уилл появились в нашей семье. Но в первые дни я не отходил от шока, в тот день, когда я впервые их увидел, то после очень много об этом размышлял, — между ними возникла небольшая пауза, — о том, что у тебя получилось, а у меня нет.       — Что между вами случилось?       — Я…не подхожу ему, как и вам, наверно, — он усмехнулся, Эндрю поднимает голову на кузена, и буквально впивается в него внимательным взглядом, — я старался ему понравиться, на деле я его просто отталкивал своим поведением. Он был похож на вас, вы такие тихие, замкнутые в себе, а я всё лез и лез к вам…в конечном итоге Люк…захотел сбежать, а моя невнимательность привела к тому, что я потерял ребёнка, и его сбила машина.       — Он жив? — спрашивает Миньярд, смотря на покрасневшие глаза парня напротив.       — Да, нужно было не давить на него, он хотел уйти от нас, точнее от меня, он раньше жил с нормальной семьёй, где были мама и папа, Эрик ему понравился, а я нет.       — С детьми Аарона ты был очень аккуратен, не перегибал палку, даже сдерживался порой от лишних неправильных действий. Ты очень близок с детьми, и хорошо налаживаешь контакт с ними, — объясняет свою точку зрения Эндрю, — травмированные или нет, нет разницы. Я уверен, что этот парень… Люк, и половины не испытал того, через что прошли мои дети.       Ники наконец-то поднимает свои глаза на Эндрю. Одинокая слеза скатывается с его глаз, а выражение лица становиться таким потерянным. Слышать подобные слова от самого Эндрю— как снег на голову. Это наверно был их самый первый раз, чтобы они вдвоём сидели так спокойно и говорили о важных вещах, и Ники всем своим сердцем чувствовал, что Миньярд пытается хоть как-то утешать его.       — Вы взяли явно не того ребёнка, Ники, не каждый вам подойдет. То, что этот Люк живёт в принципах толерантного общества, и не принимает двоих мужчин — то это его проблемы. Ты ни в коем случае не должен винить себя, и сравнивать нас с ним. У нас совершенно разные обстоятельства были.       — Не будь ты так жесток к мальчику, я его не виню, он просто замкнут в себе, и боится таких как я.       — Боится? — на лице Эндрю возникла издевательская усмешка, это заставило Ники вспомнить того самого Монстра Эндрю Миньярда на таблетках, всё же, тот человек до сих пор жил в нём, — он боится геев? Хочешь это сказать? Ники, — он придвинулся к нему ближе, — к примеру, именно Уилл может бояться геев. Он мал и явно не понимает этого, но это придёт с осознанием, как у меня это было. Если ты забыл, то мальчиков насиловали в детском доме, а Уилл ещё успел связаться с взрослым педофилом, который преследует его. Ты этого мужчину не видел вообще, а он между прочим немного похож на тебя, такой же высокий, тёмные волосы, ну и борода немного. Я к тому, что он действительно боится мужчин, а теперь вспомни вашу первую встречу, он испугался тебя?       Ники молча слушал Эндрю, не понимая, как тот мог так спокойно и холодно говорить о насилии над детьми, со стороны если слушать, то сердце просто разрывается от всей истории. И у него, и Аарон испытал это, несмотря на всю его холодную броню, он должен понимать весь тот ужас, так как он сам являлся родителем маленьких детишек, и ,не дай бог, на его сына посмотрит какой-то там педофил, не то что на дочь, он бы убил сразу, уж у него то опыт имеется. Нил был явно в замешательстве и в полном ужасе от осознания того, что с Уиллом и Сэмом произошло то, что случилось в таком же возрасте и с Эндрю. Джостен имел опыт сильной жестокости и насилия, но изнасилования это совсем другое, это ещё большее унижение, чем просто побои и сильное избиение. Никто бы из них не осмелится говорить так спокойно и хладнокровно об этом, все, кроме Эндрю, человека, нет, малыша, которого тоже так сломали, но делали это на протяжении многих лет. От Уилла ещё что-то осталось, а вот от Эндрю абсолютно ничего, лишь пустота и болезненные воспоминания, на которых у него уже давно не было такой же реакции, как у нормальных людей.       — Я помню его напуганный взгляд, первые секунды, как он столкнулся со мной, но после я улыбнулся этому мальчишке, и спросил кто он, и он заговорил со мной. В тот момент я даже и не мог себе представить, как сильно он внутри себя перепугался.       — Он понял, что ты добрый, почувствовал сразу же. Малыш дал тебе шанс, и ты не подвёл. А этот Люк, он не разбираясь, что к чему, сразу же отверг тебя, ну и нахрен пошёл тогда, — довольно, с грубым тоном, высказывается Миньярд, — если он не смог тебя принять, то это его проблемы, я повторяю это вновь. Не переживай из-за этого, не каждый человек будет за тебя, люди приходят и уходят, самые важные остаются, — Эндрю замолкает, осознавая то, что он сейчас сказал, вот чёрт, он слишком много с детьми мультики про добро насмотрелся, тошно аж стало от таких банальных высказываний, — короче, отпусти ты этот момент, малец жив, ты его ведь под машину не кидал, нет, он сам, так пусть живёт с этим.       Ники усмехается. Вот так поддержка однако, типичный Эндрю, всё по полочкам, без лишних нервов и мыслей.       — Знаешь, раз мы с тобой впервые за столько лет так открыто говорим, могу ли я задать вопрос?       — Давай.       — Ты хоть раз жалел, что я забрал вас с Аароном? Я знаю, что об этом поздно думать и говорить, ведь случилось то, что случилось, но…думаешь, если бы я этого не сделал, вам было бы лучше?       — Нихрена, — не раздумывая, отвечает Эндрю, — в тот момент в моей голове были другие вещи, я думал, как защитить Аарона. Больше меня ничего не волновало. Он единственное, что осталось у меня, моя семья. Я не воспринимал больше никого, кроме него. Когда той женщины не стало, я стал опасаться, что нас разделят с ним, мне всё равно на возможные детские дома, я не хотел терять его из виду. Но жить с твоими родителями я тоже не горел желанием, я думал о побеге, я ночами не спал и голову ломал, как правильно поступить, но вдруг явился ты и сказал с такой лёгкостью, что забираешь нас. Тебе было 18, ты не знал толком меня, да и я тебе не доверял. Я отпустил эту ситуацию, потому что не верил, что тебе одобрят опекунство, но в глубине души я надеялся на это, верил, что мне по силам будет справится с тобой. И тебе одобрили, в тот момент я думал о том, почему ты решил принять такое решение, мы тебе были без надобности, оставил бы родителям и уехал спокойно в свою Германию. В мою голову лезло много мыслей, и не очень хороших…ты купил дом, и мы втроём уехали оттуда, я был удивлён, что ты сам купил дом для нас троих.       Ники на мгновение зависает из-за мысли, что внезапно проникла в его голову. Он внимательно слушал то, что говорил ему Эндрю, но фраза о том — в тот момент я думал о том, почему ты решил принять такое решение, мы тебе были без надобности, оставил бы родителям и уехал спокойно в свою Германию. В мою голову лезло много мыслей, и не очень хороших… Боже. О чём мог бы подумать мальчик, которого с ранних лет насиловали сводные братья, теперь Ники с ужасом понимает, почему в те моменты Эндрю был особо агрессивным и терпеть не мог, когда Ники начинал внезапно подходить к нему. Хэммик аж за сердце схватился, теперь стало понятно.       — Но после я понял, что ты это делал не со злых побуждений, — продолжил Эндрю, — я узнавал тебя лучше, и понимал, что ты нам не навредишь. Ты хотел нам помочь, и пытался наладить нашу жизнь. Ты был действительно никудышный. Но нет — я не жалею, что ты взял нас. В те года ты старался как мог, наша жизнь могла бы сложится намного хуже без тебя и твоего решения забрать нас.       В голову Эндрю всплывает образ Нила. Если бы не Ники, то Эндрю никогда не встретил Нила Джостена, его любовника и супруга, его рыжего бегунка и полнейшую неприятность. Всё могло сложится абсолютно по другому, начиная с момента, что Эндрю элементарно мог бы и не дожить до этих лет, а если бы дожил, каким бы он сейчас был? Но Миньярд понимает, что ему нет смысла думать об этом, он удовлетворён тем, что сейчас имеет, у него наконец-то есть семья. Не та семья, которая ограничивалось только братом-близнецом и позднее и кузеном. Ники, хоть и пытался спасти положение, но глаза ему раскрыл Нил, так нагло и грубо заставил посмотреть правде в глаза. Эндрю Миньярд больше не был один, он начал не просто существовать, а жить после того, как у него появились братья, Кевин, лисы, Нил…а после с ним они создали и свою семью, муж, коты, и двое рыженьких малышей.

      ///

      — Во втором классе, вы разобьётесь на факультеты и будете изучать языки, которые вы сами с родителями выбрали, — учительница улыбнулась детям, — не забудьте сделать домашнее задание, прочитать с 45-50 страницы, я всё проверю.       Прозвенел звонок.       — Ладно, дети, собирайтесь и идите на урок физкультуры, после урока всех жду в классе.       — Да, учитель! — хором сказали первоклашки, и с улыбками на лице начали доставать свою спортивную форму. Некоторые, уже счастливые, выбежали из класса, поспешив в раздевалку, другие же не спешили и подошли к своим одноклассникам, начиная о чем-то разговаривать.       — Идёте? — спрашивает Энди близнецов.       Уилл кивает ему, держа в руках свою одежду, а после молча наблюдает за тем, как брат достаёт из сумки свою форму, и, на мгновение, ему кажется, что он видит какую-то сталь в сумке, он замирает, но больше рассмотреть ему не удаётся, старший, достав вещи, начал закрывать сумку.       — Да идем мы, идем, — пыхтит он, — когда уроки закончатся? Я так домой хочу.       — Физра же только осталась, — напоминает Энди, — зачем так домой торопиться?       — Ну, просто они приехали и…- парень замялся и посмотрел на брата, — хотим с ними побыть!       — Они? Вы о родителях своих говорите? — Энди вдруг замолкает и смотрит внимательно на друзей, его голос заметно становится тише, когда он спрашивает их, — или, вы их так не называете? Наверное нет, они же вам не родители. Опекуны. Так, как вы их называете?       — По имени, — отвечает Уилл, на самом деле он, вроде, ни как не обращался к ним, обычно они к нему подходили и спрашивали его, — хотя, и по имени редко.       — Странно, вы вообще общаетесь? — Энди нахмурился, — они же заботятся о вас?       — Да, — отвечают ему мальчики. Они направились к выходу из класса, Энди вспомнил о том, что так именно хотел рассказать своим друзьям. Уилл и Сэм удивленно уставились на него, когда Энди сказал, что он со своим отцом смотрели игру в экси, и они болели за команду, в которой были их отцы. — На наших смотрел? — переспрашивает Сэм. — Они же очень знаменитые! Вы не знали? — улыбнулся Энди, — вам так повезло! Мой отец тащится с них, особенно по Эндрю Миньярду, он прирождённый вратарь, высший класс! А вы смотрели на игру? Малыши кивают. Дальше Энди начал с восторженным голосом рассказывать о моментах, которые ему понравились, также успел рассказать о шокированной реакции своего отца, когда Энди сказал, что его одноклассники являются их детьми. Даже если они не родные родители, то они все равно являются их детьми. Их дети. Уилл, краснея, вспоминает, как Эндрю называл его так, он отчётливо помнил, как его бешеное сердечко колотилось сильно после того, как он это услышал. Интересно, а он действительно сможет назвать их… папами? Парень так сильно задумался над этим, что пропустил тот момент, когда к ним подошла учительница и позвала одного из братьев. Парень поворачивается к ней, она секунду назад назвала его имя. — Вот это Уилл, — подсказывает ей Энди. Он уже начал более их различать. Пока только по одному критерию: Сэм побольше говорит, а Уилл молчит часто. — Ах, да, — учительница посмотрела на мальчика, — простите, что никак не могу вас запомнить. И так, Уилл, — она посмотрела на нужного мальчика, — у вас сейчас физкультура, я поговорила с учителем, у вас будет бег на длинну и начнётся подготовка к нормам ГТО для младших классов. Очень много физической активности в общем, и учитель сказал, что если ты хочешь можешь не идти на урок, тебе же нельзя. Ты можешь остаться в классе со мной или пойти в библиотеку. — В библиотеку? — оживился Уилл. Сэм хмурится, он подходит к младшему беря того за руку. — Если он не пойдёт, то и я тоже! — заявил он. — Так нельзя Сэм, тебе это нужно, обязательно! У тебя нет ограничений по здоровью. — Я не оставлю брата! А если что-то опять случится? — со страхом в голосе произносит он. Женщина понимает, про какой момент говорит Сэм, это явно очень сильно напугало детей, её очень сильно задевает тот факт, что она не уследила за учеником, она благодарит небеса, что всё очень хорошо закончилось и малыш не пострадал. — Сэм, послушай меня, — она приложила руку к своей груди, — я буду рядом с твоим братом, я предложила библиотеку, потому что мне тоже туда нужно. Он не останется один. Уилл мог бы пойти с тобой. Но ему нет смысла просто сидеть целый урок, когда вы все будете бегать. Сэм смотрит на брата, а в глазах страх и опасения: "А если что-то случится?" Учительница думает, что старший не отпустит своего брата, и это так не задевает, слишком мило и даже по взрослому, он так переживает и заботится о нём, многие одноклассники, да и ученики в целом такого на глазах не проявляют. — Сэм, это очень хорошо, что ты переживаешь за брата, но ты пойми, что ты вечером будешь с ним рядом. Вам нужно быть и по раздельности. — Но когда мы по раздельности, — его голос становится тише, — что-то не хорошее происходит. — О чём ты? — не поняла учительница, — а, если ты про того злого дядю, что зашёл в нашу школу, то ты не бойся! Больше этого не случится. Сэм до сих пор смотрел только на своего брата. Уилл всё это время молчал, смотря куда-то в пол, после небольшой паузы, младший смотрит на Сэма, и нежно улыбается ему. — Я хочу в библиотеку, — переходит на русский Уилл, — но…не хочу, чтобы ты переживал, и поэтому я не знаю, как поступить. — Я не хочу отпускать. Почему нас вечно разлучают? — злится Сэм. — На самом деле, мне на физре и в зале не очень хорошо всегда, голова постоянно кружится от вашего бега. — Правда? — Да, — соглашается Уилл, — если я буду с учителем, то все будет хорошо! Я не хочу предавать тебя, но так же я очень хочу пойти в библиотеку, я там не был, — на лице парня появляется счастливая улыбка, — там столько книжек! О боже. Ну так не честно! Уилл не должен так делать! Как он может отказать братику, когда он с такой улыбкой смотрит на него и говорит о книжках, которые любит, и пойти в библиотеку для него будет всем, он так любит читать, и старший прекрасно это знает. Когда они жили в своём старом доме, родители были живы ещё, дети сидели за учебниками и изучали то, что детям в их возрасте явно рановато пока знать. Они изучали все, языки, правила, этикет, математику, в общем, делали всё возможное, чтобы родители гордились ими. Благодаря тому, что времени на учёбу было очень много, а учителя, которые приходили на дом, были лучшие в своей профессии, дети все быстро усваивали. Только, как они уставали… Возможно где-то в этот период жизни здоровье Уилла начало ухудшаться ещё сильнее, чем было до этого. Мальчик в принципе родился слабеньким, был вариант того, что он мог первую ночь после родов просто не пережить, никто не предполагал, что после рождения первого ребёнка, пойдут осложнения со вторым. Чтоб не нервировать здоровье мальчика сильнее, они убавили ему нагрузку, и прибавили отдыха, но так же они ездили в платную клинику, где и сказали их матери, что у малыша проблемы с сердцем. Хроническое. Он так родился. Жить с этим можно, только с таблетками, если не принимать их, то состояние будет ухудшаться с годами и дойдёт до приступов, а потом и до инсульта с инфарктом не далеко. Хорошо хоть, таблетки в определённый период года нужно пить, а не каждый день своей жизни. В какой-то момент слабостей, малыш лежал на кровати и слушал маму, которая сидела на кровати и читала ему сказки. Здорово. Есть еще и сказки, а не большие учебники и словари. Уилл попросил её больше их читать, но она не всегда могла. В их домашней библиотеке ничего кроме учебников, старых бумаг, стихов и энциклопедий со словарями не было. А он так хотел прочитать что-то не научное и лёгкое, как, например, сказки, которые не меняются, потому что у них была всего одна книга со сказками, и та лежала на полке в их комнате. Малыш как-то спросил у мамы об этом, и она лишь ответила, что это все потом, и образование в первую очередь. Она всегда это говорила с грустью в голосе, если папа был рядом, она после косилась на него и думала что-то о своём. Но этого потом не стало. Они отправились в другую страну, а потом попали в детский дом. Вон там уже Уилл испытал первое, что заставляло его хотя бы внутренне улыбаться — и это наличие новых сказок. Да они были старыми, потрепанными, где-то листы были порваны и изрисованы, но малыш все равно пытался вчитаться и понять, что же там говорится. Сэм не понял, с какого момента полюбил смотреть, как его брат читает. Он всё время прижимался спиной к стенке, прижимал ноги к себе, держал в руках книгу и рассматривал буквы. Он становился таким радостным, точнее, не таким грустным, как в моменты, когда он не держит в руках эти книги. Уилл очень любит читать. Сказки, истории, он знал, что есть очень много книг на свете, намного интереснее, чем эти трудные для понимания учебники. — Почему ты не просишь Эндрю и Нила купить тебе книги? — спрашивает Сэм, — ты же очень хочешь. — Мы как-то говорили об этом, помнишь? Дядя Аарон ещё был. И он говорил что детям нужны игрушки, машинки там, плюшевые зайчики, а не сидеть над учебниками, как мы. Так нельзя… Эндрю так внимательно на него смотрел и молчал. А на следующий день они принесли нам новые игрушки. Для нас… Наши игрушки. Я был так рад! — И я. — Они и так на игрушки потратились, и Нил сказал, что хочет, чтобы мы играли. Мы же дети. Поэтому, мы пока будем играть в игрушки, а потом я попрошу их… они же купят? — Да, — уверенно отвечаем ему Сэм, — они купят. Ведь… Когда мы что-то просим, они покупают. — Поэтому братик, можно я пойду почитаю?… Сэм кивает. Учительница и Энди с шоком на лицах смотрят на детей. Вот то, что они внезапно начали говорить на другом языке удивило её, Энди то привык уже, она молча слушала диалог детей, и просто была поражена этим. — Это нормально! — говорит с улыбкой на лице Энди, — они на русском говорят. — Понятно, — отметила она, — и судя по тому, как вы говорите спокойно на нем, вы хорошо его знаете. — Мы же на половину русские, — напоминает Сэм. Учительница улыбается ему, а потом вспоминает, что скоро будет звонок, а дети ещё не в раздевалках. — Вы опоздаете, идите на урок, я присмотрю за Уиллом. Уилл в последний раз смотрит на старшего, словно спрашивая у него разрешения. Сэм переживает очень, но отказать не может. — Хорошо, мы на урок, я скоро вернусь, — обещает он, — надеюсь всё будет хорошо. — Я тоже, — Уилл сжимает руку брата, а потом хлопает себя по правому бедру, где был карман, Сэм смотрит на это и понимает, что брат намекает на телефон, что сейчас был у него при себе, — я позвоню им, если что, ты тоже аккуратнее там.

///

      Уилл мельком знал, где именно библиотека на этом этаже, но, в какой-то момент, они с учителем свернули в другую сторону и начали подниматься наверх. Малыш внутреннее напрягся, на этом этаже он ещё не был, и слышал, что 3 с 4 этажи принадлежат старшим классам. — Не отставай Уилл, — просит она, когда малыш уж совсем понизил темп своей ходьбы, рассматривая этаж, тут не было рисунков на стенах и прочих красочных вещей, которые присутствовали этажом ниже. Но окон тут было значительно больше, на некоторых сидели старшеклассники и о что-то бурно обсуждали. Когда они проходили мимо, Уилл, из-за их громких голосов услышал, что кто-то кого-то ударил. Его учительница резко остановилась и не добро взглянула на них, ребята сразу же начали слезать с подоконника и здороваться с ней. Она им что-то говорить начала со строгим голосом, таким тоном она обычно обращалась к двум мальчикам из его класса, которые очень плохо себя вели. Так же он начинает замечать взгляды в свою сторону, чувствует их, в детском доме было тоже самое, но Уилл не мог поднять голову и посмотреть на них, потому что в его голове крутились мысли, что тут кто-то кого-то бьёт. Это ужасно, его же трогать не будут? Он же чужой на этом этаже, и когда-то от воспитателей слышал фразы о том, что детей нельзя бить. Старшие же ребята это опровергали своими поступками, и тогда он понял то, что таким людям как они, всё равно на правила, и они готовы без причины бить других. — Идите на уроки, — на последок говорит она, — и не сидите на подоконнике, сломается же! Уилл смотрит на учительницу, и слышит смех парня, что стоял на против него, он был точно из старшего класса. — Не переживайте, мой папа купит новый, — небрежно бросает темноволосый парень, первоклассник неосознанно посмотрел на него, первое, что приходит в его голову, так это то, что этот парень был немного ниже, чем Мейсон, и почему он сейчас вспомнил о нём. Этот парень хмыкнул, и потянулся правой рукой к серёжке в виде крестика, что была у него на одном ухе. И именно в этот момент их взгляды встретились. Уилл не отвёл их, понимает, что не страшно и не смущается этому. У Эндрю намного холоднее взгляд, тихий и опасный. Первое время малыш боялся этого, но в скором времени привык, поэтому взгляд этого парня не напрягает совершенно. Парень медленно рассматривает мальчика. — Классные шортики, — подмигивает он. — Ты впервые форму младших классов видишь? — спрашивает учительница, — тебе бы тоже не помешало форму надевать! А теперь идите на урок! Звонок сейчас будет. Женщина дотрагивается до плеча Уилла и тянет в сторону, они начинают разворачиваться и уходить, ученики тоже пошли в свой класс. Обстановка легче не стала. Уилл всё же смутился от фразы про шортики, он неосознанно начал их тянуть вниз, хотя они и так почти до колен доходили, но это действительно школьная форма их, к чему такое замечание? — Мы пришли, — говорит она, подходя к большим железным дверям, — это главная библиотека школы, думаю тебе тут понравится. Понравится. Это чувство пришло сразу же, когда она открыла двери, на глаза сразу же бросились высокие шкафы с полками, их было много, стоило им зайти внутрь, то стало понятно, что помещение это большое. — Нравится? — спрашивает она у него. — Даа, а можно мне книжку взять? — просит мальчик. — Конечно, там за шкафами есть столы, можно сесть там и читать, я пока пойду к библиотекарше, мне нужно учебники у неё забрать для вас. — Хорошо. Когда парень остался один на один с этими книгами, он словно попал в другую реальность, на лице появилась лёгкая улыбка. Ему тут спокойно и хорошо, внутри зародилась маленькая мечта о своей собственной, но большой библиотеке. Столы он быстро нашёл, а вот с выбором книги возники трудности. Их было очень много, но рассматривал он лишь те до которых мог дотянуться своим-то маленьким ростом. Учебники, старые стихи, словари, энциклопедии, произведение… Уилл останавливается, ему на глаза бросился один стеллаж с книгами, подойдя к нему, он протягивает руку к небольшой книге с чёрной обложке. — Мистические истории? А что такое мистика? — спрашивает сам у себя ребёнок. Он решает взять эту книгу, ну очень заинтересовала его, это явно должно быть интереснее, чем азбука, которую они прошли уже, или этот окружающий мир. Тут что-то загадочное и интересное, ну, он так думал. Он быстро бежит к столам и садится за один из них, открыв книгу с самого начала, он начал пытаться читать и вникнуть в текст. **** Всё происходило так, как и представлял себе Уильям, когда ты читаешь, время проходит незаметно, даже возможно больше времени урока прошло, но он не мог оторваться от книги. Учительница до сих пор не появилась и ребёнок был очень рад этому, в одиночестве с тишиной и книгой хорошо. Послышались громкие крики, Уилл не сразу обратил на это внимание, эти голоса принадлежали парням, голоса старших, и их явно не двое людей там. Голоса не прекращались и становились ближе, а после Уилл увидел взрослого мужчину, сердце замерло от мысли, что это мог быть тот самый человек, после этого двое парней подошли к нему. Уилл расширяет свои голубые глаза, а потом пару секунд моргает, он знает этих парней, одного уж точно, второго видел лишь раз, но внешность запомнил. — Поживее! — злобно говорит мужчина, а после поворачивается к ним скрещивания руки на груди, — сил моих больше нет с вами! Ну что это такое! Я просто в полнейшем шоке от тебя! — он посмотрел на одного из парней, а потом перевел свой взгляд на второго парня, — а вот тебя ничего иного не стоило ожидать. Мейсон тяжело вздохнул, недовольно посмотрев на учителя, но его взгляд столкнулся с более сердитым. — Я объяснил, что мне не понравилось в его словах, — холодно говорит Мейсон, — поэтому он и получил, его вы не накажите? — Мы прекрасно знаем, что он сказал! Но ты не должен вестись на провокации, взрослый парень как никак, ты полез в драку к четырём девятиклассникам, благодари, что цел остался! — Вот именно, что на нём нет ни одной царапины, — говорит второй, а потом замечает кровоточащие губу друга, — ну почти, но они намного больше тумаков получили. — Молитесь, чтобы у двоих реально носы были не сломаны, а то и вплоть до отстранения на месяц не дошло. Это в лучшем случае, — он понимает, что любые уговоры и ругань на этого парнишку не действуют, Мейсон всегда был таким, сам себе на уме и что хотел, то и делал, но избиение людей за слова, с этим явно что-то нужно делать, больно рука у пацана тяжелая для своих лет, — а на счёт наказания, они тоже получат, только после осмотра по понятным вам причинам, а теперь ваше…драчун и его сообщник, который полез в драку за ним, первый день проведёте тут. — В библиотеке? Да чего тут делать? — Ты просто, малой мой, дверь в архив не открывал, — усмехнулся учитель, — стойте тут и никуда не уходите! Я за библиотекаршей. Учитель уходит, парни смотрят ему в след, первый парень повёл глазами, начиная резко тянуться к правому запястью и массировать его. Мейсон, усмехнувшись, дотронулся до кровоточащей губы. — Опять кровь пошла, — недовольно бурчит Мейсон, он смотрит в сторону и замечает чей-то взгляд на себе, — а? — он уставился на рыженького мальчишку, сидящего за столом. Он присмотрелся. — Ты на что сморишь? — не понимает друг оборачиваясь, — о, это же тот пацан, ты с ним в столовой говорил. Он не успевает договорить, Мейсон неожиданно срывается со своего места и бежит в сторону мальчика. Мальчик молча смотрит на то, как Мейсон подходит к нему, его друг тоже направился к ним. Темноволосый осмотрел мальчишку, садясь рядом с ним, малыш весь сжался и немного отодвинулся. Парень повернулся к нему, положил локоть на стол и, подперев ладонью щеку, темные глаза уставились на младшего, начиная его анализировать. Это было очень странно и близко. Сердце забилось чаще, Уилл сильнее сжал книгу, смотря растеряно на парня. Растеряно. Почему, когда на него в притык посмотрел тот парень, он ничего не испытывал такого… смущение и волнение. Он начинает чувствовать, как щечки наливаются краской, ему это казалось, но вскоре на лице парня начала появляться улыбка широкая, в тот момент малыш обратил внимание на кровоточащую губу. А в голове всплыла фраза учителя о том, что Мейсон дрался с кем-то, неужели он один из тех мальчиков, что бьют маленьких? Мейсон же хороший, он помогал ему, а один раз спасал от того самого мужчины. Но учитель так же сказал, что это были парни постарше их, значит, он бил не маленьких, малыш всё же отводит свой взгляд, чтобы осмотреть губу. — Уильям значит, — говорит Мейсон. — У него же близнец есть, — говорит его друг, садящийся на против их, — с чего ты взял, что это именно он? — Чувствую, — отвечает ему Мейсон, не отрываясь от мальчика, — привет, Уильям. — Привет, Мейсон, — отвечает ему мальчик, — можно просто Уилл. — Я же говорил, что это ты, — усмехнулся темноволосый, — я не общался с твоим братом, но с тобой да, и мне больше на тебя везёт. — Это что вообще значит, — кривит лицо его друг, — ты сейчас похож на того маньяка из вчерашнего фильма, что мы смотрели. Младший повернулся к его другу. Ему хотелось спросить, а что такое маньяк вообще, но он не стал этого делать. Увидев, что малыш смотрит на него, тот широко улыбается и говорит ему: — Привет, меня зовут Ноан, я лучший друг вот этого странного парня, — он кивает на Мейсона, — ты не обращай на его слова внимания, он иногда непонятные вещи говорит. — Нормальные вещи я говорю! — недовольно бурчит он, — это ты его не слушай, Уилл, — малыш понимает, что ему нравится то, как звучит его имя голосом этого парня, голос у него очень не обычный, — как ты малыш? — Малыш? — Ноан как-то странно косится на него, — интересно, с каких пор ты стал с первоклассниками дружить. Дружить? Они дружат? — Да, мы с ним дружим, правда, Уилл? — он улыбается ему, — ну, после того, что случилось, как ты себя чувствуешь? Момент и голос становится совершенно другим, серьёзным и волнующимся. Ответа не последовало долгие три минуты, парни молча наблюдали за младшим, ожидая ответа от него, когда Мейсон хотел было что-то произнести, то он услышал тихое: — Я не знаю. — Понятно, — отвечает ему парень, — но сейчас всё хорошо. Его ищут, я знаю. Мой папа один из главных спонсоров этого заведения, и ему очень не понравился тот факт, что в здание школы какой-то мутный мужик проник. Ох, а когда он узнал, что я с ним виделся…— он замолчал, он отчётливо помнил, сколько всего услышал сам он, а после директор с охранником, — так что сюда он не сунется, не бойся, — это слово под конец звучало так ласково, что парнишка действительно смутился. — Почему у тебя кровь на губе? — выпалил он не подумав, он же уже услышал причину, точнее подслушал, но он так смутился из-за этих слов, что нужно было что-то сказать. — Ну, взрослые парни обычно дерутся с другими взрослыми парнями, — мягко отвечает, он прикрывая рукой место удара, — но ты так не делай, хорошо? — Я не смогу причинить другим боль…- шепчет мальчик, — это ужасно. — Некоторые боли заслуживают, — отвечает ему Мейсон. — Почему? — с искренностью спрашивает мальчик, смотря ему в глаза. — Есть плохие люди, которые делают ужасные вещи. — Их сажают в тюрьму, — отвечает ему уверенно Уилл, — так же правильно, так почему вы их бьёте? Мейсон с Ноа переглянулись. Зачем они такие темы с маленьким первоклашкой обсуждают? Но то, что семилетний парень представляет себе, что такое тюрьма это похвально. Но Мейсон должен признать себе, что слова мальчика привели его в замешательство, эта фраза о том — почему вы их бьёте? Он кажется таким напуганным. — Ну это, — Ноан растерянно посмотрела на друга, — знаешь, малой, не за все вещи сажают в тюрьму, на сколько я знаю. А некоторых даже за плохие вещи не могут посадить, в нашем случае… Мы приподнесли урок другим парням, чтобы они не говорили ужасные вещи про нас и девочек. — Но что они такого сказали? — Думаю тебе рано об этом знать, — встречает Мейсон, — послушай, Уилл, ты нас только не пугайся, — он посмотрел парнишке в глаза, — мы не просто так бьем людей, а только самых ужасных, ты в жизни еще встретишь их и поймёшь, когда вырастешь. — Мне кажется, я уже встречал, в детском доме… — Ох, ты из детского дома?! — довольно громко переспросил Ноан со всем удивлением, что у него могло быть. Темноволосый недовольно посмотрел на друга, можно было не так ярко реагировать на такую новость. Но в глубине души он понимал, что если бы они с парнем не были знакомы, то он бы также отреагировал, не менее громко. Детский дом. Там в основном живут дети, которых родителей просто бросили, есть конечно и другие варианты попадания туда, но это, по мнению, парня слишком жёстко. Осмотрев рыжего с ног до головы, он словно уже навешивает на него ярлык — брошенный. В душе стало как-то паршиво от этого, он слишком милый и не обычный для того, чтобы его бросили. — У моей старшей сестры есть подруга, ее мама работает в детском доме. Говорят там просто ужасно! Там такие гниды пацаны живут старшие, а воспитателям всё равно. — Жестко, — отвечает ему Мейсон. — Парни! — слышится крик учителя, — кто-нибудь подойдите сейчас немедленно! — Иди, — говорит другу Мейсон. — А с фига ли я? — возмущается он, но все равно встает со своего места, — ладно блин. Из-за тебя у меня день катится к одному месту, — ворчит он и уходит к учителю. — Уилл. — Да? — он смотрит на старшего. — В детском доме тебя обижали? Парень замирает. Обижали ли? Зачем он такое спрашивает? Перед глазами вспылили плохие воспоминания, он отворачивается от парня и понимает, что хочет уйти отсюда. — Если не хочешь, не отвечай, ладно, — понимает уже парень это, — давай тогда поменяем тему? Почему ты не на уроке? — Мне нельзя заниматься физкультурой. — После того раза, как тебе стало плохо? Слабенький ты однако. — А я сильным должен быть? — Ты же мальчик, а не девочка, должен быть. — Отец, когда был жив, тоже так говорил. Но потом я заболел и сказали, что нельзя перенапрягать своё тело, вроде так. — Ты болеешь чем нибудь? — Почему ты спрашиваешь? — интересуется мальчик. — Понятно, — улыбается он, — если не хочешь отвечать, можешь сказать такую фразу — не твоё дело. — А это разве не будет грубо? Я бы не хотел грубить… тебе. — Какой ты вежливый мальчик, так мило. А ещё ты два раза во время нашего разговора покраснел. Я тебя смущаю? Уилл вновь молчит. Ноан возвращаеться к ним с какими-то книгами на руках, он посмотрел на парней, а потом с усталым голосом позвал друга: — Мейсон, идём, нам работу дали. До-хре-наа. Ненавижу тебя. Мейсон начал смеяться смотря на друга, через секунду, поднявшись со своего места, он на последок посмотрел на Уилла. — Ну мне пора, и…- он останавливается, — слушай, Уилл, если у тебя появятся обидчики, и ты не можешь им ответить, то приходи ко мне. — Что? — Третий этаж, 7-б. 310 кабинет, я обычно там, либо в коридорах. Обязательно подходи ко мне, если нужна помощь. Мы же друзья с тобой уже. Понял? Младший кивает. — Ты ему ещё адрес свой скажи! — выкрикивает Ноан, — давай быстрее! Не хочу до вечера тут торчать! — Да иду я, иду…— Мейсон на последок машет рыжему парнишке, — до встречи, Уилл. — Пока.