На ощупь.
4 апреля 2023 г., 00:00
«Падший ангел ты, иль демон ночи́?
Вижу, во тьме горят твои златые очи́,
Слышу шёпот — тоской он исто́чен;
И вой души твоей, грехом поро́чной.
с едва заметным золотым отливом.
Она не видит…
Опустив трость, Грязные руки наблюдал, как женщину бросала из стороны в сторону опьянённая толпа, как шаткой походкой она падала на идущих навстречу людей и как наконец она скрылась за поворотом нежилого здания.
Где не было толпы. Где не было людей.
— Уцелевшие записи монастырской послушницы.
Найдены в руинах святилища Аркеска, тысяча восемьсот двадцать пятого года.
* * *
Вести, с которыми наутро вернулась Инеж, Казу не понравились. Эта неизвестная парочка была абсолютно везде и нигде одновременно. Неуловимые, точно тени, они окутывали весь Кеттердам своими проделками, норовя ударить по репутации Бреккера сокрушительной силой. Но вместо того, чтобы нанести один точный выпад — двоица кружила, допускала очевидные промахи, словно действовала на ощупь, пытаясь подобраться к чему-то поистине стоящему. На этой неделе у Отбросов сорвались две поставки элитного алкоголя. Одна только бутылка «Санг–Роя́лль» расценивалась в шестьсот крюге, не говоря уже об «Э́стланд–Хьярде» или «Жуссо́–Бардо́». Казу ведь совсем недавно удалось заключить с поставщиками выгодное соглашение. Выгодное, разумеется, для него самого. Теперь же эта роскошь влетела ему в «копеечку». Потом с их склада пропала внушительная партия оружия: новые клинки, сменные лезвия, точила, боеприпасы, несколько гранат и… револьверы. В тот день даже Бреккер решил лишний раз не тревожить Джеспера, позволяя стрелку оплакивать свою потерю великой скорбью в тишине. Сначала Каз был заинтригован. Ему стало любопытно, насколько далеко могла зайти эта парочка. Были интересны их мотивы, цели, ради которых они шли на столь отчаянный риск, переходя дорогу самому Ублюдку из Бочки. Но и чувства негодования колыхались в нём резкими всплесками ярости, каждый раз рискуя пересечь черту поистине дьявольского терпения. И вот однажды пик был достигнут. У Бреккера стали пропадать Отбросы. Началось всё с обычных зазывал, которых Каз нанимал, чтобы те разгуливали по улочкам Кеттердама и заманивали в клуб прохожих, а закончилось членами банды. Вариан — глава охраны Клуба воронов — пропал этим утром. — Найди их! — прошипел Бреккер, небрежно отбросив на стол папку с отчётами. — Я работаю над этим, — процедила Инеж, отводя взгляд. Ей просто надоело слушать изо дня в день одно и то же. — Плохо работаешь. — Каз, ты вообще слышишь себя? — девушка нахмурились, недовольно сложив руки на груди. — Ты требуешь, чтобы я отыскала невидимок! Как можно что-то найти, когда даже не знаешь, что ищешь? — Обнаглевшую двоицу умников, отважившихся перейти мне дорогу. Вот кого ты ищешь. — Всего-то! — Инеж раздражённо всплеснула руками, впившись в парня разгневанным взглядом. Давно им не доводилось пререкаться. Очень давно. А ведь она ещё не рассказала ему о предложении Танте Хелен и случившемся в её кабинете… С появлением этой парочки всё пошло наперекосяк. — Каз, я делаю всё, что в моих силах… — прошептала сулийка смягчившимся тоном. Ей не хотелось ссор с Бреккером. Только не с ним. Внезапно раздался хлопок по столу. — Ты делаешь недостаточно! — рявкнул парень, ударив кулаком по столешнице. Злость затмила ему взор мутной пеленой. И прозрел он, лишь когда заметил, что Инеж вздрогнула… Чёрт… — Значит, буду делать больше, — сказала Призрак, стараясь скрыть разочарование в дрогнувшем голосе. А потом, не произнеся больше ни слова, она вышла из кабинета Бреккера, громко хлопнув дверью. Каз тяжело выдохнул, уронив голову на ладони. Пальцы с силой впились в волосы, когда он резко зачесал их назад. «Идиот», — подумал он про себя и никогда не был так прав, как сейчас. После неудачной аферы в Ледовом дворце Каз начал осознавать всю сложность возникшей ситуации — чувства, которые он так долго отрицал и которые всё же испытывал по отношению к Инеж, стали затмевать рассудок. Они стали мешать, служить катализатором многих проблем. Каз всё ещё не простил себе ту оплошность, ту немыслимо глупую ошибку, которую он допустил… Похищение Инеж. Он не мог смириться с мыслью, что подверг своего Призрака опасности одним только взглядом. С момента возвращения сулийки из плена Ван Эка прошло катастрофически мало времени, чтобы Каз свыкся хоть с чем-то. Но парень знал, что, пусть он и не был уверен в подлинности этих… чувств, ему придётся зарыть их настолько глубоко, насколько это вообще возможно. Из задумчивости Бреккера вывел уверенный стук в дверь. Мысленно проклиная себя за надежду увидеть на пороге Инеж, он буркнул короткое «войдите» и сделал вид, что ему в крайней срочности понадобилось рассмотреть никому не нужные отчёты. — Добрый день, — услышал он мелодичное звучание незнакомого голоса. Уже после того, как в кабинет ворвалась спесь странных ароматов. Будто бы жжёной гвоздики и сладкого, такого… душистого перца. — Я хотела бы уточнить по поводу работы… — Нам не нужны официантки, — перебил Каз, не поднимая глаз. — Я не… — Барменши тоже. — Я не за этой работой, — наконец проговорила незнакомка, самую малость озадачив Бреккера. С наигранной неохотой он оторвался от бумаг и осмотрел девушку с ног до головы весьма приземлённым взглядом. Тихо усмехнувшись, Грязные руки вернулся к своим отчётам, так ничего и не сказав. — Разве Вам не нужны карманники? — продолжала она, оставив пренебрежительный жест Бреккера без внимания. — Оглянись, ты в Клубе воронов, — сказал он, переворачивая недочитанную страницу. — Здесь каждый второй — карманник. — Я хороший стрелок. — У меня уже есть снайпер. Девушка подавила раздражённый вздох, но решительности не убавила. Если он не прогнал её сейчас, значит, шанс ещё был. — Я разбираюсь в бомбах и химикатах. Могу… — В наши ряды не так давно вошёл подрывник. Он вполне справляется со своей работой. — Умею быть скрытной и… — И Паук у меня, — Каз резко захлопнул папку. — Тоже есть. Девушка сжала ладони в кулаки, позволяя томному молчанию заполнить пространство кабинета. — Все эти люди, — снова начал Бреккер, сосредотачивая внимание на следующем документе. — Профессионалы. Лучшие в своём деле. Чем отличаешься ты? — Я лучше. — Да неужели? — Я смогу сделать что угодно из вышеперечисленного и даже больше. Сомневаюсь, что Вашему снайперу удастся создать кислоту, способную растворить металл. И не думаю, что подрывник ухитрится обчистить прохожего до нитки, даже не беря в руки кошелёк. Бреккер насмешливо хмыкнул. — Может и так. Только вот откуда подобные способности взялись у тебя. А, ну теперь всё ясно. Грязные руки не воспринимал девушку всерьёз. Увидел в ней очередную выскочку и дело с концом. — То есть по-вашему я ни… — Ни на что не годна? Я этого не говорил. Даже наоборот, — тон свысока повысился до истинно наплевательского уровня. — У Вас миловидная внешность, неплохие формы, интересный типаж. Вероятно, этим Вы и планировали произвести впечатление на молодого лейтенанта Пера Хаскеля. К слову, возможно, со стариком этот трюк бы и сработал… Во всяком случае, теперь Вы знаете, куда нужно идти, — Каз снова окинул девушку мимолётным, совершенно безынтересным взглядом. Просто чтобы посмотреть на реакцию незнакомки. И на мгновение Бреккеру даже показалось, что она вот-вот оторвёт ему голову, произнеси он ещё хоть слово. Но всего лишь на мгновение. — Вам открыты любые двери, мисс. Впрочем, и наши тоже — выход, надеюсь, отыщите сами. — Что ж, мистер Бреккер, — процедила девушка сквозь плотно сжатые зубы. — Вашу слепоту я спишу на недуг или погодную аномалию, благо не на дурость. Но посыл понятен весьма — Вы считаете, что в криминальном мире мне делать нечего. — Значит, Ваша смелость обусловлена умом, а не глупостью. Что ж, похвально. Но всё же на Вашем месте я бы поостерёгся разговаривать с Ублюдком из Бочки, — Каз сделал акцент на собственном прозвище. — В подобном тоне. — А я бы поостереглась быть таким напыщенным индюком, как Вы, — незнакомка уже перешагнула порог кабинета. — И никогда не думайте, что Вы уже всё знаете. Как бы высоко Вас ни оценивали, всегда имейте мужество сказать себе: «Я невежда», — её натянутая улыбка вдруг сжалась в тонкую линию. — Потому что Вы невежда, Бреккер. Девушка исчезла в тени коридора, прикрыв за собой дверь. Исчезла, но аромат её остался.* * *
«Заносчивый, напыщенный, самовлюблённый, гадкий, надутый павлин!» — мысленно негодовала девушка, раздражённо поправляя и без того идеально сидящий кепи. — Не принял? — долговязый паренёк окинул незнакомку сочувствующим взглядом, жестом приглашая занять освободившееся рядом место. Не задумываясь ни на секунду, она уселась на высокий стул возле барной стойки и с тяжёлым вздохом заказала двойной виски. — И всегда он такой? — девушка залпом осушила стакан, не поморщившись, а парень охотно поддержал незнакомку. — Обычно босс… более сдержан. — Да неужели. — Просто ты пришла немного не в то время… — уклончиво объяснил земенец, с хрустом вытянув перед собой длинные ноги. На поясе блеснула рукоять револьвера. — Вообще, красотка, я бы посоветовал тебе обратиться к… — Я не хочу работать нигде, кроме Клуба воронов. И ни у кого, кроме Каза Бреккера. Парень не скрыл удивления в широко раскрытых бледно-серых глазах. — Весьма… Интересный выбор… — пробормотал он, потягивая терпкий виски. — Но формально работать ты будешь на Пера Хаскеля. — Формально, — подтвердила девушка шёпотом. — Все знают, что на самом деле Бочкой заправляет Грязные руки. Я хочу учиться у него. Земенец громко поперхнулся, невольно обращая на себя внимание множества глаз. — Чего?! — прокряхтел он. — У Бреккера?! Ты шутишь? — Что нужно сделать, чтобы попасть к Отбросам? Парень покачал головой, отодвинув выпивку от греха подальше. — Послушай, зачем тебе это… — Ясно. Сама справлюсь, — девушка спрыгнула со стула и бросила бармену несколько монет. Но не успела сделать и пару шагов, как услышала за спиной смирившийся тон: — Ладно, красотка, твоя взяла! — выкрикнул земенец, не заметив на девичьих губах хитрую ухмылку. — Думаю, ты впишешься в наши круги. И с ворчуном поладишь. Когда-нибудь. — Вряд ли. Перед уходом я назвала его напыщенным индюком и невеждой. — Ха! — крякнул парень, подавившись собственным смехом. — Ну и нравишься же ты мне! — он наклонился вперёд, заговорщически оглядываясь по сторонам. — Вот тебе совет: хочешь получить работу у Бреккера — произведи на него впечатление, ошарашь своими способностями. Заинтересуй. — С чего ты взял, что это сработает? Земенец усмехнулся, откидываясь на спинку стула. — А с того, красотка, что ты назвала Ублюдка из Бочки надутым индюком, а он в отместку не снёс с плеч твою прелестную головушку своей тростью, — парень пожал плечами. — Ты уже на полпути к победе. Потому что Бреккер уже заинтересован. Девушка не сводила с парня изумрудных, с лёгким золотистым отливом, глаз, и вдруг губы её разразила улыбка. Столь резко, точно раскат грома. — Ты гений, — выпалила она, залпом осушив недопитый стакан земенца. — Погоди, как тебя зовут хоть? — Познакомимся в следующий раз, — незнакомка подмигнула парню, подарив ему на прощание озорную ухмылку. — Но уже в качестве коллег.* * *
День был долгим. Даже солнце, затянутое лёгкой дымкой печально-серых облаков, будто бы зависло в небе, не желая дарить обычно знойному Кеттердаму долгожданный мрак. Девушка лежала на крыше невысокого здания и скучающе подбрасывала вверх золотую монету с поразительно заострёнными гранями. Волосы цвета спелого каштана уже давно выпали из неряшливого пучка и лёгкими, неестественно воздушными, завитками раскинулись по неровной плоскости черепицы. Облачённая в длинную перчатку ладонь с особым раздражением поймала монету, зажав её безопасной стороной между пальцев. «Златовик Смутьянки» — носил гордое звание обыкновенный червонец. Девушка знала, что появился он не так давно в Равке и обычно использовался в простонародье. Но, признаться честно, она была крайне удивлена, узнав, что в Керчии об этой монете тоже говорили. Только под другим именем: «Смертный приговор». Покручивая червонец между пальцами, девушка скучающе разглядывала отчеканенный на шероховатой поверхности силуэт женщины: привязанная к высокому столбу, с раскрытыми в немом крике губами, она смеялась, объятая пляшущими языками алого пламени. Бьющие потоком ледяного ветра локоны оплетали её глаза и шею, удушая. Но она смеялась. Она смеялась… Стоит ли говорить о том, что эти монеты были выбиты обыкновенными кузнецами близ Аркеска — поселения, которому по сей день отдают дань скорби и уважения за проявленную стойкость? И стоит ли говорить, что отчеканенное на них изображение не имеет ничего общего с реальной историей душегубицы, которой по сей день посвящают жестокие песни и баллады? Изверг, зверь, убийца, истязательница, палач, мучительница… Два года назад у этих слов появилось своё имя, которым «клеймили» преступников, которым пугали детей и которое по сей день вспоминают, содрогаясь от гадкого ужаса. И имя это — Рэнфа. Выдуманное, но до сих пор внушающее страх настоящего прообраза равкианской злодейки, родом из Керчии. «Какой же бред», — мысленно усмехнулась девушка, как вдруг ухватила краем глаза долгожданный силуэт. Каз Бреккер, в сопровождении уже знакомого ей земенского паренька, быстрым, ужасно быстрым для калеки шагом, направился к Клепке. Чертыхнувшись, девушка тут же вскочила на ноги и помчалась вслед за ним, стараясь придерживаться высоты крыш. Хотя солнце и не было на её стороне, тень девушки всегда сливалась с тенями домов, не позволяя случайным прохожим или уж тем более Казу Бреккеру заметить несущийся по крышам размытый силуэт. Внезапно парень остановился на полпути к Клепке, прямо за поворотом от скрытого входа в лабиринты подземных каналов. Девушка и не думала, что когда-то в жизни везение всё же одарит её своим визитом. Но что это, если не оно?! Быстро спустившись на землю по боковым выступам, она нырнула прямиком в толпу и затерялась в людском потоке. Ярмарка. Сегодня же ярмарка… Свистнув с прилавка тёмный, убитый временем и продолжительной ноской плащик, девушка укуталась им с головы до ног и быстро взлохматила копну каштановых локонов. Затем, придерживаясь высоких стен близ стоящих домов, она провела кожей перчаток по грязными кирпичам и хаотично измазала себе щёки, лоб и подбородок, чувствуя податливость лицевых черт. Когда вдалеке девушке удалось разглядеть знакомую мужскую фигуру, она была уже совершенно другим человеком. В прямом смысле. Отчего-то люди обходили Ублюдка из Бочки стороной, хотя, если посмотреть, это было весьма объяснимо. Этот индюк стоял прямо посреди улицы, опираясь на свою легендарную трость. Весь из себя такой величественный, он состоял исключительно из ломаных углов и острых линий. Казалось, коснись его и тут же порежешь палец. Бреккер не видел, не замечал тайного наблюдателя, пока переговаривался с парочкой зазывал из клуба, а земенец с молчаливой ухмылкой держал ладонь на рукояти револьвера. Разговор, должно быть, не из приятных. Но девушку это не особо волновало. Дождавшись благоприятного момента, когда Бреккера поглотит рвущаяся навстречу толпа, она сжала меж пальцев острогранную монету и хорошенько (уже от себя добавила) толкнула парня в плечо, слегка покачнувшись. — Смотри, куда прёшь, — раздражённо процедил Бреккер, не глядя, и рефлекторно замахнулся тростью на… — Каз, стой! — земенец вытянул вперёд собственную руку, отделяя босса от опрометчивого поступка. Конечно, он понимал, что вряд ли Бреккер долбанет кого-то тростью посреди улицы, но также стрелок помнил, что личное пространство для этого парня было неприкосновенным. — Она больна. Каз мельком взглянул на хромоногую оборванку в поношенном тряпье и увидел её глаза. Белые, как снег,* * *
Она бежала в темноте, мысленно отсчитывая шаги. Миновав несколько поворотов, вышла на свет и поплелась к следующему каналу. В этот момент девушка уже всерьёз подумывала о переезде, но внезапно её мысли снова свернули в сторону Бреккера. Дальше всё было как в тумане: район Гельдин, сорок седьмой дом, лестница, дверь, Райан, кабинет… Стоп. Райан? — Во имя всех святых и грешников, Рэнна! — взвыл парень, сжав в ладони кинжал. — Да что с тобой такое?! — Рай, будь паинькой — заткнись хоть на минутку, — прохрипела девушка, сбросив с себя тряпьё. В ладонях она сжимала пачку крюге и карманные часы на золотой цепочке. — Как ты узнал меня на этот раз? Рэнну это уже начинало порядком раздражать. Как бы она себя ни уродовала, какую бы внешность ни примеряла и какие бы роли ни играла — Райан всегда узнавал её. Всегда. — Обижаешь, дорогая, — он усмехнулся и резко метнул в стену кинжал, попав прямо промеж глаз нарисованному на обшарпанных обоях парню. Парню, целиком состоящему из ломаных линий и острых углов. — Я отличу тебя в любом облике, ты же знаешь. К тому же, не думаю, что любой другой адекватный человек станет врываться в чужой дом. Они переглянулись. Рэнна закатила глаза. — Да ладно тебе. — Райан озадаченно осмотрел девушку. — К слову, как там дела… с работой? Надеюсь, ты не прикончила мальчишку, — он задержал взгляд на чужих вещах в ладонях Рэнны. — И это не его пожитки. Девушка усмехнулась, скинула «барахло» на стол. Затем сняла перчатки, сделав вид, что не заметила, как Райан отвёл взгляд, и плавными нажатиями тонких пальцев обвела неправильные черты лица, возвращая себе уже привычный, истинный облик (?). Рэнна блаженно вздохнула, чувствуя приятное покалывание в ладонях. — Пожитки его… — начала девушка издалека, но, заметив, как брови Райана удивлённо взмыли вверх, поспешила добавить. — Ничего я не сделала, не беспокойся. Мы пройдём этот путь вместе и до самого конца. — Знаю… — парень опустил взгляд, словно что-то обдумывал или не мог подобрать слов. Но через мгновение он вновь попытался обрести прежнюю уверенность. — Знаю. Просто… — Беспокоишься, что я снова слечу с катушек? Тишина заполнила «вязкое» от напряжения пространство. Рэнна говорила совершенно не всерьёз, намереваясь, скорее, упрекнуть парня в излишней озабоченности, посмеяться над всем этим шутливым тоном. Но стоило поймать его мимолётный взгляд, как пазл сложился. — Так вот в чём дело… — прошептала она хриплым от неверия голосом. — Вот почему ты со мной возишься? — Рэн… — Боишься, что всё повторится? Что я спячу, не смогу сдержаться и, наконец, в край обезумлю? — Нет, ты не понимаешь… — О, нет, я всё понимаю. Ведь если вдруг что-то пойдёт не по плану, последствия разгребать придётся именно тебе, верно? — девушка усмехнулась, резко зачесав назад буйные локоны. Глаза блеснули золотом. — Можешь не волноваться на этот счёт, я прекрасно справляюсь сама. — Чёрта с два! — не вытерпел Райан, срываясь на крик. — Ты потеряла контроль, как только мы переступили границу Кеттердама. Но ты же слишком упёртая и до невозможного гордая, чтобы признать это! Для тебя ведь существует только твоя правда и ничья больше! А вникать в проблему, обращать внимание на чувства других людей тебе вообще кажется чем-то бессмысленным. А знаешь почему? — он выдержал момент, словно пытался заставить себя сдержать язык за зубами. Но, увидев скучающее выражение лица девушки, не смог остановиться. — Потому что ты сама не чувствуешь ни хрена! Обвиняешь других в людей в слабости, не беря во внимание свою, самую главную и не дающую тебе покоя! Можешь притворяться любящей сестрёнкой сколько угодно, но для тебя в этом мире не существует ничего, кроме мести! Кроме убийств и страданий! Кроме чёртова Ублюдка из Бочки, на котором ты помешалась! — Райан перевёл дыхание, чувствуя, как уже начинает «загораться» от гнева. — Знаешь, однажды я задался вопросом: как можно быть такой бесчеловечной? А оказывается всё просто — у людей есть сердце, а у тебя его нет! Ты просто не способна… — У меня сердца… нет? — тихо, едва слышно пробормотала Рэнна, разделяя слова небольшими паузами. На губах заиграла улыбка. — Вот оно как… И вдруг девушка сделала то, чего Райан ожидать не мог. Она рассмеялась. Громко, заливисто. По-настоящему… — Приятно наконец услышать правду. Особенно от тебя. — Рэн… — в ошеломлённом голосе слышались едва различимые нотки сожаления. — Прости, прости. Это не то, что я хотел сказать, я не имел это ввиду… Я хочу помочь, — сказал он вдруг. — Тебе нуж… — Мне не нужна помощь, — девушка мгновенно переменилась в лице. Ярость — чистая и неподдельная — запылала в её глазах жёлтыми огнями. — Ни твоя, ни чья-либо ещё. Мы преследуем одну цель, работаем сообща, но не думай, что мне нужна твоя помощь. Рэнна, стянув со стола «пожитки» Бреккера, заперлась в своём кабинете вплоть до утра следующего дня. А Райан… А что Райан? В какой-то мере парень сожалел, в какой-то мере не понимал. Но ощущения его переполняли странные… А потом он понял: Надвигалась буря.* * *
«Она не придёт». Должна. «Она не хочет тебя видеть». Всегда приходит. «Ты снова всё испортил». Каз с приглушённым проклятием закрыл голову руками, раздражённо вцепившись пальцами в волосы. Несколько прядей выбились из привычно идеальной причёски и беспорядочно упали на острые черты лица, полоснув по скулам. Инеж должна была прийти с минуты на минуту. Должна была. Даже во времена пылких ссор, в моменты слабости и непредвиденных сложностей, девушка никогда не ставила личные причины выше работы. Выше Каза. И он знал об этом. Но от чего-то, когда Бреккер бросал частые взгляды на приоткрытое окно, его одолевали сомнения. Это был страх… Лёгкое волнение от того, что терпение Инеж наконец дошло до конечной точки. Что её чаша ненависти перевесила, и стены между ними снова возвысились. Бреккера уничтожала мысль, что после стольких трудов и видимого прогресса он вновь воздвиг крепость. Непреодолимую, нерушимую баррикаду, которую давным-давно мечтал разрушить. Но он не мог бороться в одиночку, как бы того ни хотел, как бы ни пытался. Казу был нужен кто-то ещё. Кто-то, в ком он бесконечно нуждался, даже если возведённые годами барьеры не позволяли ему признать это. «Она не придёт». Если бы хотела — уже пришла. Каз резко встал из-за стола, почти сразу же проклянув себя за это, и, хромая, раздражённо поковылял на другой конец кабинета. Ненавязчивый сквозняк ударил в спину, будто бы похлопав его по плечу в утешении. Но Грязные руки не нуждался в поддержке. Никогда. Сняв перчатки, Бреккер запустил ладони под ледяную воду в большом тазу и умылся, стараясь привести себя в чувства. Собраться с мыслями, которые уже давным-давно ему не принадлежат. Через мгновение сквозняк снова дал о себе знать, но на этот раз будто бы призывая парня обернуться — за последующим промёрзшим холодом Казу почудилось, что за ним кто-то наблюдает. На секунду, всего на мгновение, в Бреккере загорелся лёгкий огонёк надежды, который он тут же потушил, обернувшись. Никого. Просто погода за окном разгулялась. «Перестань», — мысленно приказал себе Бреккер, думая об Инеж. Думая о том, что обидел её этим утром. С тихим, но удручающим вздохом он снова ополоснул лицо и зачесал беспорядочные пряди волос назад. Впалые щёки тут же обдал холод, пальцы заледенели. И сквозняк, его верный и единственный сожитель на этом продуваемом всеми ветрами чердаке, вновь ударил парня в спину. Но на этот раз как-то иначе. И внезапно, о чудо, Каз ухмыльнулся. — Привет, Инеж, — сказал он, пряча улыбку в собирающих остатки влаги ладонях. — Сегодня ты поздно. — Я пришла вовремя, — недовольно подметила девушка. Она старалась придать своему выражению лица чуть больше естественной безразличности, зная, что Бреккер наблюдает за ней в отражении разбитого зеркала. — И с новостями: Пекка в ярости из-за случившегося с Джимми Гансом. И, разумеется, обвиняет во всём тебя. Каз и бровью не повёл. — Я думал, тело шпиона вынесли за территорию Бочки. — Верно. Но слухи быстро расползаются, сам же знаешь. Весь «Изумрудный дворец» уже в курсе, — Инеж нервно прикусила губу, гадая, как Бреккер отнесётся к её следующим словам. — Та двоица… Я… Я не нашла их, — девушка опустила взгляд в пол, увидев, что Каз поворачивается в её сторону. — Но это вопрос времени. Буду искать до тех пор, пока… — Хорошо, — совершенно спокойным тоном перебил Бреккер. — Признаю, что эти двое не так плохи, но не лучше моего Призрака. Я знаю, что ты найдёшь их. Инеж опешила. Это ведь был момент… доверия? Ну разумеется, Святые, конечно же он доверял ей! — Я бы не сказала, что они просто «не плохи», — уклончиво ответила сулийка и сделала вид, будто рассматривает один из своих ножей, намеренно игнорируя ухмылку Каза. — Та девушка… — взгляд Инеж обрёл задумчивость. Сознанием она вернулась в ту ночь их последней встречи, о которой до сих пор молчала. — Она очень хороша в своём деле. Способна, как и я… — Она не как ты, — Бреккер не дал девушке закончить. Его лицо, острое и бледное, точно выточенное из камня, неожиданно приняло свой самый серьёзный лик из всех, которые Призраку только довелось увидеть. — Ты неповторима. Единственна в своей уникальности. Никто не может быть как ты, Инеж. Он улыбнулся краешком губ, когда тёмные глаза сулийки распахнулись. Заблудшие планеты, чёрные луны… И в этот миг сердце Каза Бреккера замерло. Не иначе.* * *
Накрученные под воздействием магии рыже-чёрные локоны скользили меж длинных девичьих пальцев, формируясь и переменяясь в цвете. Чуть позже Рэнна заберёт их в свободный пучок и скроет большую часть своих стараний излюбленным кепи, в малом козырьке которого умело пряталось лезвие. С тихим вздохом наслаждения она возьмёт в руки небольшую баночку, пахнущую жжёной гвоздикой и сладким перцем с ярко выраженной остринкой, окунёт в неё пальцы, разотрёт содержимое на запястьях и шее. Каков аромат… овладевающий сознанием. Старик Вимме был хитёр в этих делах. Он всегда говорил, что врага можно поразить разными, самыми удивительными и изощрёнными способами, на которые человек только может пойти. Но прежде чем нацелить остриё кинжала в глотку — нанеси удар в сердце. Медленно, растягивая момент ещё не состоявшейся пытки, убивай противника внешними факторами. Определи цель — самое дорогое, самое близкое и сокровенное, что у него есть, — а потом забери это. Убей, разрушь — что угодно, лишь бы добиться страданий, насыщающих вкус отмщения. А после, когда отнимешь у него всё, за что он ещё мог бороться, посмотри — не будет ли нанесённый тобой решающий удар милосердием. Потому что, порой, жизнь бывает хуже смерти. Порази сознание — и тело само поддастся твоему клинку. Но Рэнна не хотела столь лёгкой победы. И Вимме знал это. «Загони зверя в угол. Лиши бдительности, скинь броню», — тихий размеренный голос в её голове сопровождался воспоминаниями о взмахах мечей, лязге металла и догорающем кострище посреди тренировочного поля. — «Наберись терпения, заставь доверять. Предательство может послужить орудием лучшим, чем лезвие ножа, вонзённое в спину. Помни об этом». Слишком много мыслей, слишком много планов, идей для их воплощения. А век всего один. Но ей больше и не нужно. Закатав рукава белоснежной рубахи, Рэнна неспешно, уже по привычке стараясь не создавать лишнего трения, натянула вверх едва ли не до плеч чёрные перчатки и обернулась, услышав ненавязчивый стук в дверь. Тихо цокнув, девушка направилась к незваному гостю, попутно застёгивая пуговички приталенного жилета. Райан стоял на пороге, виновато опустив взгляд в пол. Всем своим видом он молчаливо просил у Рэнны прощения, хотя она ожидаемо проигнорировала этот факт. «За правду не извиняются». — Выглядишь как всегда прекрасно, — парень несмело улыбнулся, но, не заметив на лице напарницы и тени эмоций, решил сразу перейти к делу. — Слушай, я тут подумал… Может, мне пойти с тобой? Брови Рэнны слегка дрогнули в удивлённом жесте. — Зачем? — спросила она, не отводя глаз. — Это не претензия, мне вправду интересно. — Ну… Мы бы уломали старика Хескеля принять меня в ряды Отбросов. Я тоже выкинул бы пару трюков и… — Зачем? — повторила девушка с нажимом. — Чтобы помо… кхм… — он проглотил слово с неприятной ассоциацией, не желая нарушить хрупкое равновесие их взаимоотношений. — Чтобы быть полезным, если подвернётся возможность. Чтобы ты могла положиться на меня, когда сочтёшь нужным, а не тянуть всё на себе. Чтобы быть рядом, Рэн. Позволь мне хотя бы это. Девушка поджала губы. Райан смотрел на неё неотрывно, испытывающе, словно ждал чего-то… Но Рэнна не знала, что делать. Она не помнила… давно забыла, хотя и пыталась действовать по ситуации, предполагать, что бы сделала та Рэн. Но, очевидно, этого было недостаточно. Чего бы Райан ни ждал — она не могла ему этого дать. — Нет, — сказала Рэнна, но отчего-то поспешила добавить: — Позже, возможно. Сейчас мне нужно, чтобы ты уехал… — Что?! — Не перебивай. Прежде чем уедешь, — она достала из кармана чёрных брюк сложенный вдвое конверт и записку. — Сделай вот это, а затем поезжай к Текле в табор. Не волнуйся, расположились они неподалёку — в записке всё, что тебе нужно знать для их поисков. Парень молча кивнул, не стал спорить. — Продолжай шкодить и подбрасывать этой «канальной крысе» проблем на расстоянии. Создай видимость, что мы оба всё ещё здесь, но не попадайся, очень тебя прошу. Ладно? — Ладно. — Хорошо, — Рэнна кивнула, протягивая напарнику облачённую в перчатку ладонь. — Бери всё… — …И не отдавай ничего, — от золотистых глаз не скрылась мелькнувшая на губах улыбка, когда парень всё же пожал протянутую ему ладонь. Райан не умел долго злиться. Также от взгляда девушки не скрылось странное, неуверенное движение — он хотел обнять её на прощание, но вовремя отдёрнул себя, словно от удара током. «Передумал? Испугался? Не захотел снова выслушивать мои причитания?» Впав в минутное раздумье, Рэнна и не заметила, как они уже стояли по разные концы этажа и постепенно отдалялись друг от друга. Всё дальше и дальше… — Райан, — окликнула она парня, не узнав собственного голоса. Этой несвойственной нежности и даже… надежды, различимой в нём. Девушка словно хотела ему что-то сказать. Что-то очень важное, но не для миссии, а для них самих… — Приберись здесь. Рэнна ушла, не обратив внимания на мелькнувшее в карих глазах разочарование.* * *
Каз Бреккер. Он же Грязные руки, Ублюдок из Бочки, лейтенант «Отбросов» и облапошенный простофиля, у которого свистнули деньги из кошелька и карманные часы. Был ли он удивлён? Весьма. Никогда и никому ещё не удавалось его обокрасть. Так что помимо этого удивления он чувствовал и ярость, пылающую в нем сильнее, чем огонь в кострище. Он был взбешён, раздражение доходило до крайности, но самое ужасное то, что в последнее время это чувство стало его частым гостем и покидать, по всей видимости, не планировало. И как-то раз Бреккер задумался, что же могло послужить причиной для всего этого. Словно всё валилось из рук, уходило из-под контроля, ускользало от него, а он бездействовал, не в силах что-либо предпринять. Вывод, к которому привели раздумья, оказался крайне неутешительным. Инеж. Его Призрак. Эта девушка была и силой, и слабостью… Она занимала его мысли, не позволяла концентрироваться. Заставляла ощущать то, о чём Каз и думать не мог. Однажды она пришла к нему во сне. И, о, как же Бреккер эти сны ненавидел! Когда она являлась ему прекрасным видением, такая чуткая, нежная… Глаза тёмные, точно чёрные луны, смотрели на него, не давая шанса отвести взгляд. Но он бы и не отвёл, не смог… Когда её карамельная кожа, слишком бархатистая, слишком идеальная, поблёскивала в приглушённом свете огня, маня его прикоснуться, он боролся с самим собой, но всегда проигрывал. Льнул к ней, так отчаянно, так желанно… Касался её снова и снова, зарывался пальцами в волосы, вдыхал любимый аромат жасмина, пребывая в истинном упоении от её рваных вздохов. Но затем поднималась вода. Столь быстро и стремительно, утягивая Бреккера на дно по-настоящему мёртвой хваткой ледяных волн. И он уже не видел Инеж. Не её. Обычно после подобных ночей утро всегда начиналось одинаково — ежесекундно проклинающий себя Каз, с полнейшим беспорядком в голове, не мог заставить себя взглянуть Инеж в глаза. Он ненавидел чувствовать себя смущённым. Но не поэтому эти сны были ему столь ненавистны. Они были пыткой. Каково это? Мечтать о ком-то, но не иметь возможности прикоснуться? Когда твои мысли занимает человек, с которым ты можешь быть лишь во снах, понимая, что рано или поздно всё равно придётся проснуться? Сознание — наш самый страшный истязатель. Мысли — его орудие. А надежда — пытка, очень часто являющая свой прообраз во снах. Но Каз, несмотря на броню и возведённые годами стены, глубоко внутри надеялся, что когда-нибудь Инеж поможет ему сокрушить эту крепость. И небезосновательно. У неё уже получалось. Бреккер отмечал прогресс после каждой её попытки. Конечно, перчатки всё ещё служат ему защитой, от которой он не спешит избавляться. Но в её присутствии эта защита была ему ни к чему. Также мог терпеть случайные прикосновения со стороны девушки, мог недолго держать её за руку без риска рухнуть в обморок. Благодаря ей он даже не оторвал Джесперу руку, когда тот решил похлопать босса по плечу в момент удачной сделки. Но всякий раз он отчётливо слышал шум накатывающих волн. Слишком близко. Слишком холодно. Внезапно раздался стук в дверь, вырывая Каза из бесконечного потока всепожирающих мыслей. Он всё ещё был раздражён, хотя это состояние стало для него обыденным в последнее время. — Войдите, — сказал он тоном, полностью соответствующим его настроению. Бреккер недоверчиво свёл брови на переносице, уловив ворвавшийся в кабинет аромат. Жжёная гвоздика и острый душистый перец. Святые… — Добрый день, — изумрудные глаза девушки хитро прищурились, заставляя Каза возненавидеть этот день ещё больше. Бреккер не мог понять, что действует ему на нервы сильнее: эта незнакомка или её духи, которые ему пришлось целый день выветривать из кабинета после их первой встречи. — Кажется, мне стоит задуматься о смене охраны, — недовольно буркнул парень, раздумывая над тем, как её вообще пустили сюда. — Вы как всегда любезны, мистер Бреккер, — в голосе слышался очевидный сарказм. — А я, между прочим, не с пустыми руками. Каз язвительно усмехнулся. — Вы решили купить место в Отбросах? Рвение похвальное, но всё же не думаю, что Ваших скромных сбережений хватит, мисс. — Скорее Ваших… скромных сбережений. Сперва Каз не понял, что она имела в виду. Но потом, когда незнакомка бросила на стол пачку крюге, скреплённую знакомым зажимом для денег, до него понемногу начинало доходить… — Ты обокрала меня? — помимо истинного неверия, Бреккер чувствовал, как начинает закипать. Благо трость находилась не в зоне его видимости, иначе этот диалог оборвался бы слишком неожиданно. — Вчера, — подтвердила незнакомка без лишнего бахвальства. — На границе Восточного обруча, когда дороги затянула идущая с ярмарки толпа. Каз не сводил с неё испытывающего взгляда. Казалось, прямо сейчас Бреккер решал судьбу девушки, попутно борясь с собственным эго. — Ты работала не одна? У тебя был сообщник? — Так трудно поверить, что я смогла хоть кого-то облапошить? — незнакомка закатила глаза, поражаясь заносчивости этого парня. Как вдруг её осенило. — А-а-а… Дело не в том, что я кого-то обокрала, а в том, что обчистили Вас. Мистер Бреккер, у Вашей самовлюблённости есть границы? — Ты хоть осознаёшь, во что вляпалась? — процедил Каз, чувствуя, как терпение достигает пика. — Откуда такая уверенность, что ты переступишь порог моего кабинета живьём? — Если бы Вы хотели меня убить — убили бы. — Ничто не мешает мне сделать это сейчас. — И потерять такой талант, как я? — она усмехнулась. — Нет, мистер Бреккер, это несерьёзно. Я куда полезнее живой, нежели мёртвой. В комнате повисло молчание. Девушке стало казаться, что этот «напыщенный индюк» с минуты на минуту выставит её за дверь и с превеликим удовольствием скатит вниз по лестнице. Ей оставалось лишь гадать, почему он не сделал этого раньше. — Ладно, — неожиданно сказал Бреккер, быстро начеркав что-то на клочке бумаги. — Проберёшься в дом по этому адресу и принесёшь мне то, за что первым зацепится глаз. Справишься — и я подумаю над тем, что с тобой делать. Впервые за время их разговора девушка почувствовала тянущее напряжение. Словно ноги залило цементом. — И всё? Даже не собираетесь мне угрожать жуткой расправой за содеянное? — Без угроз. — О Вас и Ваших методах слышал весь Кеттердам, мистер Бреккер. Я не верю, что… — Что бы ты ни слышала, — Грязные руки лениво откинулся на спинку стула, не сводя с незнакомки пронзительного взгляда. — Я не нуждаюсь в угрозах. Девушка застыла, разделяя минуты протяжной тишины. Не стоило забываться: перед ней сидит не Пер Хаскель — скупой ленивый старикашка, а Грязные руки — безжалостный убийца, готовый взяться за любую, даже самую чёрную, работёнку, лишь бы почувствовать на ладони вес золотых монет. Подлый лжец, хитрый вор. Самодовольный индюк. — Хорошо, — девушка выхватила у Каза клочок бумаги и резко встала, направляясь к выходу. — Вернусь не позднее десяти ударов. — Девяти. — Восьми с половиной. Бреккер недоверчиво прищурился, наблюдая за язвительной ухмылкой, растянувшейся на девичьих губах. А уже в следующее мгновение в воздухе мелькнул округлый предмет, и Бреккер поймал его одной рукой. Карманные часы на золотой цепочке. Его часы. Безучастное выражение на лице Каза снова приобрело раздражительный оттенок, но девушки уже и след простыл.* * *
Рэнна очень любила Складской район, почти так же, как и Правительственный. И там и тут люди не боялись прятать свои секреты, полагаясь на охрану и высокие стены. А играть в прятки девушка очень любила. Особенно водить в них. Прошмыгнув через трущобы, она пересекла мост и юркнула в ближайшую тень, наблюдая, как патрули городской стражи маршируют вверх и вниз по скользким от грязи дорогам. Как назло, они крутились прямо возле нужного ей склада и уходить, по всей видимости, не собирались. Рэнна прислонилась спиной к углу противоположного здания и внимательно изучала строй обхода патрульных, запоминая каждый шаг, считая секунды. Ей понадобилось не больше двух минут, чтобы заучить полученную информацию и мысленно набросать план действий. Наконец солнце село низко над горизонтом, тени удлинились. Девушка бросила на землю свой кепи, в козырьке которого ненавязчиво блеснул «Златовик Смутьянки», и пару раз постучала носками ботинок по пяткам, слыша всего один щелчок из двух. В последнее время правый немного заедает. Хорошенько вдарив по правому ботинку, Рэнна поняла, что могла признаться, что чувствует нечто схожее с тоской по Арти и нескончаемым трелям из его мастерской. Когда наконец раздался второй щелчок, она снова нырнула в черноту, минуя первые посты охраны. Тихо, бесшумно, «танцуя» на балансе и легко маневрируя между светом и тенью, девушка подбежала к нужному складу и, отсчитывая секунды, забралась по выступам к маленькому окошку на чердаке. Благодаря множеству мелких иголочек, показавшемуся на шероховатой подошве ботинок, Рэнна смогла ненадолго зависнуть на гладкой поверхности стен и, взломав шпилькой простейший замок, без труда влезла внутрь. Приземлилась она резко, не рассчитала высоту. Пыль тут же взмыла в воздух полупрозрачными клубами, щекоча в носу и колясь в глазах. Рэнна тут же поняла, что не сможет скрыть следы своего пребывания здесь. Просто не успеет. Мысленно чертыхнувшись, она прыгнула на ближайший, менее пыльный ящик, и мельком огляделась в поиске чего-нибудь стоящего: её окружало великое множество коробок, деревянных ящиков, захламлённых всякой ерундой полок, покрытых обильным слоем пыли. Но ничего интересного. Хотя бы чуточку любопытного. Тогда, проскакав по менее загрязнённым возвышенностям, Рэнна остановилась возле маленькой, самой непримечательной прикроватной тумбочки и дёрнула за ручку. Дверца открылась. В этом помещении было много старинной, по-настоящему раритетной мебели: украшенные позолотой столы из тёмного дерева, высокие, обрамлённые ручной резьбой шкафы, стулья. Роскошные, но блёклые от выцветания софы, мягкие кресла. Отсюда веяло богатством. Напыщенным, кричащим. И было в нём столько фальши, что от всего этого безвкусья Рэнна заскрипела зубами. И лишь в самом забитом раритетным хламом углу стояла эта тумбочка — рухлядь, не более. Но она единственная выделялась на фоне этой пышности. Единственное, за что зацепился взгляд. С явными ожиданиями заглянув внутрь, Рэнна тут же подавила разочарованный вздох. За дверцей её ждал мусор: скрепки, ржавые шпильки, поломанные заколки и броши. Даже гвозди. В некоторых местах прогнившее дерево было проломлено, а в усыпанных опилками стенках шевелились маленькие древесные жучки. И вдруг, когда девушка уже собиралась искать новую зацепку, её внимание привлек едва различимый в темноте блик. Крупная булавка с увесистым рубином и золотыми лавровыми листьями. — Воры! — раздался снаружи оглушающий рёв. Настолько внезапный, что Рэнна вздрогнула, едва не выпустив из ладони украшение. — Воры на складе! Ловите их, остолопы! Внизу с громким ударом о стену распахнулась дверь. Уверенный топот по лестнице усилился, приближаясь, когда Рэнна быстро отыскала взглядом дверь. Отчётливо слыша в голове размеренный тон Вимме, девушка прыгнула на стоящий возле той двери шкаф и оттолкнулась от него в сторону оконца, через которое она сюда влезла. От силы толчка шкаф рухнул, баррикадируя собой проход, а Рэнна резко заскользила по гладкой стенке здания с противоположной стороны. Механизм правого ботинка вновь заел, не позволяя ноге зацепиться. Внизу уже столпилась городская стража, а прямо за ней охрана пробила импровизированную блокаду. Выбора нет. «Прыгай». В момент скольжения Рэнна оттолкнулась от стены и, сгруппировавшись, кувырком полетела в закрытое окно близ стоящего здания. Она не почувствовала, как несколько осколков нырнули ей в вырез рубашки и застряли меж засученными рукавами, царапая кожу. И не почувствовала несвойственное тепло у виска, когда взвинченные рыжие длинные пряди прилипли к подсыхающей струйке крови над её бровью. Почувствовав под телом опору, Рэнна кубарем пронеслась по гниющим доскам и побежала к следующему балкону с усиленным разгоном, вскочив на ноги прямо из переката. Вышибив окно резким ударом ноги, она заметила нехитрую верёвочную конструкцию для сушки белья. Ухватившись за первый конец покрепче, девушка ловко разрубила второе крепление лежащей под ногами стекляшкой и полетела вниз, точно сумасшедшая акробатка. Приземлившись в пирамиду из бочек, аккуратно стоявшую прямо на углу жилого здания, Рэнна покатилась вперёд и снова прыгнула на ноги. Гнавшуюся за ней толпу накрыло ещё непросушенными пододеяльниками, рваными простынями и цветастыми панталонами удивительных размеров, словно парусниками небольшой барки. Не став испытывать судьбу, в которую она и не верила, Рэнна побежала вдоль каналов извилистыми путями, юркнула в уже знакомую тень высокого столба и подобрала с земли свой кепи, отряхнув его от дорожной пыли двумя несильными хлопками. А затем, услышав топот стражи, побежала дальше.* * *
Каз знал, что она не успеет. Одна только дорога до Сладского района чего стоила, не говоря уже о поисках, последующем возвращении и… возможных препятствиях, с которыми девушке могло не повезти столкнуться. Иными словами — Бреккер расслабился. Скорее всего, нахалку уже скрутили и выбросили в шестую гавань. Да, не лучшая смерть, зато вполне заслуженная. Так или иначе — он дал ей шанс уйти ещё в их первую встречу. Не его вина, что девушка этим шансом не воспользовалась. Взглянув на циферблат карманных часов в последний раз, Каз не без удовольствия подметил, что до восьми с половиной ударов оставалось всего около трёх минут. Затем, прикрыв раздражённые ярким светом глаза, он откинулся на спинку стула и начал продумывать возможные ходы для улучшения продуктивности клуба. Благо сегодня выпал тот редкий день, когда Призрак ненадолго покинула его мысли, позволяя Бреккеру поработать. Да, он ненавидел эту слабость. Но не мог устоять. Когда он подавил раздражённых вдох, походивший больше на скрытую безысходность, Казу вдруг показалось, что в кабинете есть кто-то ещё. «Инеж», — мысленно улыбнулся Бреккер, разом исключая любые другие варианты. Только она могла подкрасться к нему незамеченной, хотя он и просил её не делать этого. — Как всё прошло? — спросил Грязные руки, не размыкая глаз. Призрак расценила бы это как знак доверия. — Мило, что Вы интересуетесь. Нет. Нет, нет, нет, нет… Каз тут же разомкнул глаза, увидев перед собой девушку с растрёпанными локонами цвета спелого каштана. Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на Бреккера таким странным взглядом, будто бы ещё мгновение назад мечтала об убийстве. Усердно стараясь не выдавать того факта, что он слегка ошеломлён происходящим, Грязные руки гордо, но естественно распрямил плечи. Его взгляд был всё таким же безразличным. — Ты… — протянул Каз, смотря на часы. До восьми с половиной ударов оставалась одна минута, а это значит, что она… успела. Успела, чёрт побери! — Вовремя. — Разумеется, — хмыкнула девушка, садясь за стол напротив Бреккера. Затем, не выдерживая никаких драматичных пауз, она закинула ногу на ногу и вынула из-за голенища ту самую булавку с рубином и золотыми лепестками. — Из всего безвкуснейшего хлама, который мне довелось увидеть, эта безделушка единственная стоящая вещь, привлёкшая моё внимание первой. Каз нахмурился. Поначалу он не понял, о чём шла речь. Но когда в затянутой длинной перчаткой ладони блеснул знакомый рубин, он вспомнил… Не так давно, в самом начале их путешествия в Ледовый дворец, Бреккер отдал эту булавку Инеж и велел спрятать. Тогда он ещё не был готов признать, что украшение являлось своеобразным подарком для девушки. Интересно, додумался ли он до этого сейчас? — Где ты её взяла? — Там, где Вы сказали искать. Что за вопросы? Каз глубоко вздохнул. «Ладно», — подумал он, принимая ход игры. — Как всё прошло на складе? — в голосе Бреккера едва ли можно было распознать нотки предвкушения. Предвкушения её провала и собственной победы. — Затруднений не возникло? — Никто не видел, как я пробралась внутрь, это точно, — начала девушка без капли бахвальства. — Я обыскала первый этаж, передвигаясь так, чтобы не оставить следов. Потом взгляд зацепился за полуразвалившуюся тумбу — там я нашла булавку. И после этого меня заметили. Что? Вместе ожидаемого ликования Бреккер нахмурился ещё больше. — Не знаю, как это вышло. Возможно, я где-то допустила ошибку, — продолжала девушка, понимая, что всё сказанное ею — невозможно. Слишком много сил и времени она потратила на то, чтобы уметь сливаться с тенью. А тени редко бросаются в глаза. — В итоге на мой след вышла охрана склада, а за ними и городская стража. — И тебя не поймали? — Каз недоверчиво прищурился, мельком оглядывая девушку с ног до головы и отмечая про себя несколько новых царапин и синяков. Также на виске он разглядел следы от крови, которую она оттирала, вероятно, рукавом рубашки. — Я быстро бегаю. — М-м-м. Угрюмое мычание Бреккера сопровождалось резким скрипом кожи перчаток, когда его ладонь неожиданно гневно вцепилась в набалдашник трости. Никем не прерываемая тишина казалась оглушающей. Девушка гадала, что же он планирует сделать, какую расплату готовит? А может, всё будет не столь грандиозно, как она думает, и Бреккер просто размажет её тростью по столу? В глубине души, где-то очень глубоко, она надеялась, что так и будет. Что этот «индюк» не вытерпит, сорвётся, нападёт первым, что в свою очередь будет являться спусковым крючком для девушки. Что его несдержанность развяжет ей руки и она, спустя столько лет грёз об этом моменте, с наслаждением утопит Клуб Воронов в крови «Великого и ужасного» Каза Бреккера. Нет. Это было бы слишком милосердно по отношению к Ублюдку из Бочки. А он не заслужил лёгкой смерти… Его ждала участь куда страшнее. Каз резко встал из-за стола, перебросив трость из одной ладони в другую. Выражение его лица не сулило ничего хорошего. Не дожидаясь, пока девушка пойдёт за ним, Бреккер вышел из кабинета и направился вниз по лестнице, слыша за собой неуверенные шаги. Спустившись в Игорный зал, он остановился возле пустующей части бара и жестом подозвал к себе уже знакомого девушке долговязого парня. Перебросившись с боссом парой фраз, земенец удивлённо распахнул кварцевые глаза и расслабленно положил широкую ладонь на рукоять револьвера, закреплённого на поясе. Ей конец. — Джеспер, новичок на тебе, — донёсся до девичьих ушей обрывок диалога прежде, чем Бреккер неожиданно развернулся и ушёл к себе, не одарив её и взглядом. Что за… — Поздравляю! — выкрикнул земенец, направляясь к девушке с обольстительной улыбкой на губах. — У тебя всё-таки получилось! — Получилось… что? — недоумённо нахмурилась она, смотря вслед исчезающему за поворотом Бреккеру. — Да брось, не скромничай! Не знаю, как тебе удалось уломать нашего ворчуна, но я нисколько не сомневался в твоём успехе… — Погоди-погоди, он что?.. Взял меня? Парень озадаченно посмотрел девушке в глаза, облокотившись локтём на барную стойку. — Ну… да. Вы разве не это обговаривали? — Мы вообще ничего не обговаривали. Он просто отправил меня на какую-то помойку, которую, вероятно, ошибочно назвал складом, и велел притащить то, что первым бросится в глаза. И если с первой частью плана я справилась неплохо, то от второй мне пришлось кубарем катиться от городской стражи. Земенец с трудом сдерживал смех, покрываясь хмельным румянцем. Но причина была не в истории, в ней-то как раз интересного было мало. А в чём тогда? — А по какому адресу находилась та, как ты метко выразилась, помойка? Девушка нырнула длинными пальцами в карман брюк, ловко выудив оттуда начирканную Бреккером записку. И тут парень уже не сдержался. — Ну, в этом весь Каз, — пробормотал он с улыбкой, не вдаваясь в подробности. — Считай, что ты без пяти минут Отброс. Впереди ещё испытательный срок, но я, как твой верный наставник, подготовлю тебя ко всем возможным трудностям и подставам со стороны Бреккера. — Подставам? Земенец отмахнулся. — Тебе есть где жить-то? — Есть. — Просто замечательно, — он предвкушающе расстёр ладони, параллельно заказывая у бармена второю стопочку текилы. (И когда это он успел обронить первую?..) — Тогда жду завтра к восьми ударам, буду вводить тебя в курс дела. — И всё, так просто? — Так просто. Она усмехнулась, наблюдая, как губы парня сами растягиваются в ухмылке. — Тогда доброй ночи, коллега. — Ах, красотка, стоять! — земенец попридержал её за локоть. — Помнится мне, что кое-кто обещал представиться. Ещё вчера. Девушка задумалась всего на мгновение, слишком мимолётное, чтобы он уловил задержку перед очевидно простейшим вопросом. — Зови меня Фэй. Фэй Рафна.* * *
Инеж вернулась поздно, когда луна уже спускалась к горизонту, а звёзды рассеивались в предрассветном светиле. К концу дня ей всё же удалось напасть на след двоицы. И хотя обнаруженная зацепка выглядела так, словно Призраку бросили обглоданную кость, она всё равно проверила каждую деталь, каждую неувязку и возможные промахи. Как и стоило ожидать — это была пыль в глаза, не более. Дом исчезнувшего без вести чиновника, к которому привели следы, находился в глубоком запустении уже несколько месяцев. Тут не было того, что ей нужно. С приглушённым стоном разочарования Инеж упала на жёсткую постель (если данное сооружение вообще можно считать таковой) и машинально взглянула на прикроватную тумбочку в поиске писем и новых миссий — когда Призрака не было поблизости, Бреккер всегда посылал ей маленькие записки с неотложными поручениями. В этот раз посланий не было. Точнее, было одно, но не в вполне привычном виде… Красивая булавка с крупным, переливающимся в полумраке рубином и золотыми лавровыми листьями. Булавка, которую однажды Инеж уже видела и думала, что навсегда потеряла. В следующую секунду губ девушки коснулась лёгкая улыбка, хотя она знала, что это не подарок. Каз просто вернул то, что уже принадлежало ей.* * *
Ветер завывал. Громко и протяжно, словно пришёл с тревожными вестями, о которых не может сообщить. А новости были бы сейчас очень кстати — та двоица снова дала о себе знать. Не так давно Бреккеру сообщили о потерпевшем крушение торговом судне. Очевидцы видели, как приближающийся корабль уверенно шёл ко дну, так и не достигнув залива первой гавани. Расспросив капитана и спасшийся на шлюпках персонал, Отбросы, шпионившие в районе Гельдин, передали Казу причину потопления. Саботаж. Кто-то проник на борт, но с целью угробить не судно, а товар. Товар, на который Бреккер потратил немало сбережений, и товар, который был необходим «Клубу Воронов». Отчего-то Каз не сомневался, что к случившемуся так или иначе причастна та неуловимая двоица. Но вопрос был в другом — откуда они знали, куда бить, чтобы насолить Отбросам? И почему именно им? Не «Грошовым львам», не «Черным пикам», а именно «Отбросам»? Каз не знал ответа. Но рано или поздно он выяснит, и тогда наступят тёмные время для всех предателей и хитрецов. Это Грязные руки мог обещать сполна. Отложив предоставленные отчёты в сторону, Бреккер мельком посмотрел в окно и нахмурился. Надвигалась буря.
