For the Batter Half

— Спасибо! Большое спасибо! — пробормотала Рей, словно мантру, крепко обняв Дазая и Чую. Пока Чуя ответил на жест сжатием одной руки, Дазай с расширенными карими глазами стоял неподвижно, как манекен. Его спина прямая, как шомпол, а руки свободно лежат по бокам, как будто он не знает, что с ними делать. Словно почувствовав его неудобство, Рей быстро отпустила дуэт. — Нет, все в порядке, Юкимура-сан. Чуя пожал плечами, его рука в перчатке потерла шею, а его глаза были опущены. — Добро пожаловать, Рей-сан. — ответил Дазай, его тело расслабилось, как только контакт прекратился. — Теперь нам просто нужно приступить к разводу и управлению активами. Но перед этим… Глаза цвета янтаря скользнули за спину семьи и остановились на сгорбленном пальце, засунув руки в джинсы и натянув капюшон. Покачиваясь на цыпочках, он пытается казаться незаинтересованным в своем окружении, но его глаза говорят о другом. Вспышки синего мелькали по углам, прежде чем исчезнуть за красными локонами. — Я уверен, что Тоя хотел бы снова встретиться со своей семьей. Дазай переместил свой вес, когда Рей улыбнулась ему, растянув губы, обнажив маленькие жемчужно-белые морщинки в уголках глаз. Из-за этой улыбки Дазай выглядел так, словно только что повесил для нее луну. С последним поклоном паре, она помахала своим детям, которые неуклюже стояли в стороне. Их глаза скользили между взаимодействием их матери и двойного черного и одинокой фигурой в коридоре. А восторженное "Ты такой классный, Дазай! Вы надрали зад Старателю!" приветствие от Нацуо и поклон от Фуюми и Шото. Чуя взъерошил детям волосы, а Дазай улыбнулся и кивнул. После любезностей семья подошла к одинокому подростку. Как конец пьесы, когда героиня появляется победителем, где Рей и ее стайка детей обнимают и целуют их сына/брата. Это было примерно так, когда Нацуо фыркнул: "Ты придурок, если ты был жив, почему ты не навестил меня." — и ударил Тою головой посередине, прежде чем обнять его. Лицо Фуюми изогнулось так, словно ей было больно, прежде чем Тоя обнял ее. Когда к ним подошла Рей с растерянным Шото на бедрах, Тоя опустил голову, его уши покраснели. Чья-то рука деликатно убирает его рыжие локоны с глаз, прежде чем поднять его подбородок. Рей одарила своего первенца водянистой улыбкой. — Ты так вырос. — выдавила Рей, продолжая проводить пальцами по его лицу. Ее сердце болит от грубой изуродованной кожи. — Мне очень жаль, что я не смог защитить тебя. Извините, что подвел вас. Прости за то, что я ужасная мать. Я понимаю, если ты хочешь не видеть м- Тоя быстро схватил руку матери, крепко сжав ее. — Я… я дома, мама. Это не твоя вина. Рей несколько раз всхлипнула, ее глаза блестели влажно, когда она приподнялась на цыпочках и поцеловала Тою в лоб. «Добро пожаловать домой, Тойя. “ — Я... я дома. — Тоя издал водянистый смешок, прежде чем поднять потерянного Шото. —Посмотрите, как вы повзрослели, детка! — Тоя-нии не умер? Тоя разразился громким смехом. — Никогда не было и не будет. Дерьмо-ой! Фуюми! — Чуя спрятал ухмылку за перчаткой, наблюдая, как Тоя преследует его сестру. Облако, нависшее над семьей, кажется, рассеялось, даже маленький Шото рассмеялся. Прижав руку к боку Дазая, он ухмыльнулся. — Я никогда не видел тебя застывшим, как олень, в свете фар. — Ооо… Ну, ты покраснел как девственник только от объятий, Чуя. — поддразнил Дазай. — Ах... Заткнись, дерьмовая скумбрия! — Чуя прицелился в тонкие длинные ноги Дазая. Как обычно, после долгих лет борьбы и изучения своего пса, Чуи, Дазай с легкостью обошел его стороной. Откинув голову назад, он ухмыльнулся Чуе. — Я полагаю, дело закрыто? Чуя мычит и пожимает плечами. — Я полагаю, что да. Кстати… Чуя откинул голову назад, чтобы посмотреть на Дазая. Почему он должен быть таким глупо высоким? Дазай поднял брови, ожидая. — Анэ-сан приедет в гости.