Часть первая. Глава 3. Плохие пути, грязная вода.
2 ноября 2022 г., 01:35
Когда оказываешься один в туннелях метро, то ощущаешь постоянный зуд, холод и сырость местного обителя. Когда идёшь вдвоём или группой, то данные ощущения отступают куда-то в сторону, и появляется новое, в виде страха быть оставленным, знать, что ты беззащитен, беспокоен.
Темнота давила, гудение от ветра заполоняло уши и чтобы разбавить обстановку путники старались общаться между собой.
Где-то встречались намертво замёрзшие бреши от некогда поступающей воды сверху, превратившись на зиму в крутую горку льда, где-то в тёмных, влажных закоулках встречались прорастающие светящиеся грибы, чье кислотное сияние вызывало лишь спазмы в желудке. Линии электропередач, наложенные на штыри со скобами, проросли мхом.
Впереди шли Шорох и Ожог, а позади Батраз, Мария Фёдоровна с Таней и Димкой.
Головной дозор старался не спешить, чтобы поспевали маленькие дети.
Батраз во всю рассказывал Димке о своих приключениях, о высоких горах с белыми шапками, Кандагаре, Кабуле, Дворце Амина, сравнивая пейзажи с Аргунским ущельем, Ногайской степью и со своим домом — Северной Осетией. О последней он готов был говорить часами. Дима впитывал информацию как губка, взахлёб слушая речь старого человека. Для него он стал своего рода дядей, большим авторитетом. Никто не был против этого, даже наоборот, только за.
— Ты смотри как разговорились, скоро у обоих в горле пересохнет. — говорил на ходу Шорох Внезапная капля с потолка заставила его продолжить. — Вот зараза, конденсат с потолка так и хлещет.
— А ты думал, ха! Батраз, как человек с душой, знает, чего сейчас надо малому. — сказал Ожог, понижая голос. — Смерть отца — это большое горе в семье. Если бы мы просто брели по этим путям, то у ребёнка бы крышу сорвало от стресса. Сперва одно, потом другое… . Это не нам, взрослым псам, приходиться сталкиваться с этим впервые, а ему, десятилетнему соплежую.
— Как бы ты его не называл, но держится он пока молодцом.
Виктор оглянулся через плечо на заболтавшегося мальца.
— Да, пожалуй ты прав. Уверенности бы ему, и цены бы не было. — развернулся обратно сталкер.
— Хм? — отвлёкся на что-то Герман.
— Что увидел? — резко насторожился его напарник.
Шорох подошёл вплотную к останкам одного из челноков. Кадавр неизвестного был уже полностью минерализирован, оставив после себя лишь лоскуты разорванной одежды, разбитый противогаз, рюкзак и лежащий рядом ящик из-под оружия, который был всё ещё на замке.
— Аккуратней смотри, на растяжку или мину-ловушку не налети. — предупредил Ожог напарника, проходя дальше.
— Не учи учёного, сам знаю. — осмотрев труп на предмет сюрпризов, тот оттащил деревянный предмет в сторону и замахнувшись прикладом сбил замок. — На!
Чушка упала на каменный пол. Ящик открылся, обличая содержимое.
Внутри лежали разнообразные вещи, судя по всему, собранные на заказ и тащившиеся на одну из станций. Самым приметным из всего этого был модернизированный семьдесят четвертый калаш, на котором не сидела муха. Также там лежало несколько пачек патронов в бумаге различного калибра, гранаты, оптический прицел 1п78, и защитный костюм с кевларовым бронежилетом.
— Хо-хо! Вот это хороший улов. — Шорох,потерев ладони, сразу размотал автомат из тряпок и аккуратно осмотрел. — Девятого года, без нагара! Красота!
Вскоре к ящику подтянулись и остальные.
— Угу. — довольно протянул Батраз. — Я вот что предлагаю: Герман, отдай свой родной калаш Марии Фёдоровне, а сам бери этот; вы, моя дорогая, без лишних слов надевайте этот костюм и бронежилэт. Вроде не должен висеть мешком, четвертый размэр. — осматривал обмундирование в ящике Батраз Семёнович. — Да, как раз под вас.
Ожог подошёл к Шороху и ткнул того в локоть.
— Пошли курнем, пока они тут вошкаются. — предложил ведущий. Ведомый отказываться не стал.
Двое сталкеров нашли несколько деревяшек вблизи рельс и использовав их в качестве сидушек расположились недалеко от остальных.
Воспользовавшись случаем они сняли тяжёлые шлема и рюкзаки. Дальше было всё как по сценарию: достали папиросы и закурили.
— Честно, я ещё с Парка культуры размышляю над словами Батика. А что если мы их зазря взяли? Что они будут делать, когда мы пересечем линию укреплений, а их глаза с непониманием будут смотреть на нас? — поделился размышлениями Виктор.
— Тогда почему согласился? — Герман прибыл в лёгкое недоумение.
— Знаешь, всё как снежный ком. Сперва мальца спас, потом маман устно отблагодарила, а затем… — запнулся Виктор. — имя назвала своё.
— Кто-то знакомый?
— Нет. Не важно... Потом расскажу. — решил уйти от вопроса Ожог, но рука напарника быстро легла на плечо.
— Ожог, мы хоть и знакомы всего ничего, но в таких передрягах побывали, что я с собой в могилу всё унесу, если потребуется. Не надо сразу в штыки вставать. Будь более с друзьями откровенней.
— Друзьями? Вот Батраз мне друг, причём старый. А ты кто? Прибился ещё позавчера, сам знать тебя не знаю, за исключением слухов и упоминаний. Причины нелюдимым быть у меня имеются и не распускать сопли тоже. Да, спасли друг другу шкуры на Киевском, ну а дальше что? Побухали, потарахтели и сразу целоваться? — Ожог молча поднял кулак с большим пальцем, просунутым между указательным и средним. — Понял, да?
— Кто такая Мария? Дочка, аль жена? — мягко спросил Шорох, сложив дважды два.
Вой ветра в туннеле слегка усилился, сгоняя конденсат с потолка.
— Жена. — грустно ответил вполголоса сталкер. После этого слова лицо Виктора помрачнело настолько, насколько плесень въелась в стены метро за года. — Все…
Прилетевшая капля затушила недокуренную папиросу.
***
2012. Май. Стояло позднее утро мая месяца. «Доброе утро, ну а для кого-то день, с вами вновь Вестник-ФМ. И пока вы жарите свои шашлыки в эти тёплые деньки и отличнейшую погоду, то давайте поговорим с вами сперва о том, что же все-таки происходит в мире и нашей стране. Сегодня в Минске прошли переговоры между лидерами стран мира, таких как: Иран и Израиль. В ходе переговоров стороны обсудили вопросы сотрудничества по урегулированию конфликта на Ближнем Востоке. Со слов представителя Израиля конфликт заключается в том, что их разведка обнаружила факты разработки новейших ракет большой и средней дальности, а Иран в свою очередь объясняет, что это происходит исключительно в целях укрепления оборонительного потенциала. Стороны как всегда начали за здравие, а закончили за упокой. Заключением стала перепалка между ними. Израиль пообещал, что немедленно нанесёт превентивный удар по Ирану, а Иран пообещал, что ракеты будут готовы к этому обещанию. У кого длинней вышло обещание пусть решают наши слушатели, а лично мы считаем, что демагогия всех этих стран ни к чему хорошему не приведёт. Для нас же есть немало важные факты того, что в Литве, Грузии и Казахстане размещаются военные контингенты США. Заокеанские соседи заявляют, что это всего лишь подготовка к предстоящим учениям, на что Российская Федерация ответила тем что прорабатывает вопрос о возвращении военных баз в Карибский бассейн. В Африке завершился процесс объединения Центральноафриканской республики с демократической республикой Конго, Габоном, Танзанией, Бурунди, Кенией и Угандой. Новый президент республики, пришедший путём военного переворота и свержения других лидеров, представил план развития своего государства, в котором особую роль будут играть тяжёлая промышленность. Чего стоит нам ожидать от новообразованного государства, покажет лишь время. В России продолжает усугубляться демографический кризис, Институт демографии им. Вишневского ВШЭ представил удручающие факты того, что данный период наша страна способна преодолеть уже через два года. Напомним, что те же два года назад нам обещали пути преодоления абсолютно зеркально. А теперь к хорошим новостям. Завершаются этапы подготовки к параду Победы, уже через несколько дней вы, дорогие слушатели, сможете воочию увидеть всю силу матушки России! Также в Новосибирском Научно-исследовательском институте экстремальной медицины завершились финальные испытания радиопротекторов нового поколенияпоколения, специальных стимуляторов по повышению регенерации тканей и иммуностимулирования организма. Последние буквально открывают новую дорогу в светлое будущее. А сейчас по заявкам радиолюбителей мы запускаем специальную дорожку ко Дню Победы». — заиграла дорожка вальса в звучании которой угадывалась песня «На сопках Маньчжурии». Далее сигнал был прерван. Ключи зажигания покинули переключатель, машина заглохла. Из бюджетной иномарки появился сперва один, а затем и второй берцы. Слегка выцветшая цифра плотно сидела на поджаристом теле удалого капитана, кой вышел из машины с сумками продуктов и свежесорванными цветами. Майское солнце приятно ласкало оголённые предплечья вплоть до закатанных рукавов; тельняшка на груди приятно нагрелась; на голове красовались маленькие капли пота. Во дворе брежневки под берёзой сидела знакомая бабушка. Валентина Ивановна собственной персоной. Как это и принято, старая женщина начала разговор первой. — Бог ты мой, кого я вижу! Молодой муженёк явился! — восторженно вскинула руки бабушка. — Здравствуйте Валентина Ивановна, как ваше ничего? — тащя пакеты спросил военный. — А Вадима Петровича почему сегодня нет? Вроде всегда с вами гуляет. — Его коллега попросил подменить, да не в этом суть. Ты лучше скажи, голубчик, как Маша с Игорешей поживают? — Да вот, как видите готовимся к выходным, на природу поедем. Сына поеду в обед заберу, да вообщем-то вот и всё. — О, ну это дело то святое, хе-хе. — радостно сказала соседка по дому. — Ладно, нагрузила я тебя. Иди, жену порадуй цветами. — подмигнула бабуля. — Ладно, счастливого вам дня, Валентина Ивановна. — заскочил в подъезд офицер. — И тебе тоже, Витенька! — вдогонку сказала она. Легко перешагивая через ступени он добрался до седьмого этажа. Кое-как достав ключи из кармана военных штанов он вставил их в замочную скважину, зашёл внутрь и закрыл за собой дверь. В прихожей, со стороны кухни, сразу послышалось журчание воды. Быстро сняв берцы и влетев в тапочки, он прошёл к источнику звука. В свете лучей солнца стояла тридцатилетняя брюнетка с волосами до плеч. Она быстро обернулась к вошедшему мужчине при этом держа тарелку в руках. Её глубокие голубые глаза радостно встретили вошедшего мужа. — Витя! — сказала она опаласкивая руки от пены моющего средства и быстро подошла к своему возлюбленному. Пара крепко обнялась. Сумки выпали из рук Виктора, причём как-то машинально, без внимания к содержимому. Он был ненамного старше её, всего на два года. Оба в расцвете своих сил, полны энтузиазма и энергии и оба бесконечно любят друг друга и своего ребёнка. — Почему на мобильный не отвечал? Я чуть со страху не офигела когда проснулась одна утром. — немного серьёзно спросила Мария. — Маша, вызвали меня эти черти на работу, как всегда по тревоге, да в три часа ночи. Им не спится и другим не дают. — Виктор рукой потирал затылок. — Ох уж вы военные. — вздохнув сказала она. — Ладно, фиг с ними. Ты завтракал? — Нет. А есть что съесть? — Блинчики с мясом и творогом, да со сметанкой, ух! — указала Маша на стол, где на большой тарелке покоились явства. Оба сели за стол. Пока Витя жадно нападал на еду, Маша потихоньку попивала чай из стеклянной кружки. — Игоря ты будешь забирать? — спросила она, уже зная ответ. — Угу. — промычал он в ответ, пережевывая еду. — Что делал то на работе? — А что может делать разведка в четыре утра? Как всегда: приехали, вооружились, дали вводную, выдвинулись на стрельбище, отработали и разъехались. В этот раз ещё быстро всё сделали, за пять часов управились. — рассказал Виктор. — Ох уж вы, десантнички. — покачала головой Мария. — Черт, совсем забыл. Ща вернусь. — муж подорвался с набитыми щеками и ушёл в коридор, а когда вернулся, то в руках держал букет цветов, собранных ещё на полигоне. Виктор с улыбкой на лице протянул их даме своего сердца. — О-о! Какие красивые! — расплылась в улыбке она. Дурманящий запах палитры цветов ударил в нос. — Витька, спасибо большое!!! Мария одарила своего любимого крепким поцелуем в губы. Витя же, как ведомый невидимым поводырем заключил в объятия свою жену.***
Настоящее время. Неохотно расставаться с дорогим тебе предметом, а особенно с тем, что всегда молчит и говорит только по делу. Герман снял с ремня семьдесят четвёртый и вручил того в руки Марии Фёдоровне. На удивление самого сталкера, она приняла автомат без боязни, а самое главное уверенно. Оно и понятно: четырёхлетнего ребёнка потаскала, старшего выходила, тяжёлого труда со слов также не страшилась. — Пользоваться умеете? — спросил Герман. — Иногда, когда в карауле у мужа кто-то выбывал из смены, то я подменяла. Там меня местные научили элементарно разбирать пистолет макарова и калаш. — Вот как? — скрестил руки на груди собеседник. Мария молча опустила отданное оружие на дно короба: передёрнула затвор; произвела контрольный спуск; вытащила крышку ствольной коробки, возвратную пружину, затворную группу, а затем отсоединила газовую трубку. После выполнения всех пунктов по неполной разборке она произвела сборку автомата в обратном порядке. Полосы на лбу молодого сталкера собрались волной, губы приняли понимающую дугу, а сама голова выполняла одобряющие кивки. — Я доволен, очень доволен. А стрелять умеете? — Если только не очередью. — честно сказала женщина. — Хорошо. Вот совет: старайтесь не жмуриться и вести цель постоянно. Со временем глаза перестанут бояться, это нормально. — Спасибо за совет, Герман. А, ну и за автомат. — слегка смутилась женщина. — К вашим услугам, Мария. — Герман театрально отвесил поклон. Батраз вернулся к паре вместе с двумя детьми. Таня крепко спала на руках высокого полковника, а подле него шёл Димка с маленькой котомкой за спиной. — Вот это я понимаю. Теперь сердцу будэт спокойней, когда я вас больше не увижу в том поношенном платье. — одарил своеобразным комплиментом Батраз Семёнович Марию. Не столь элегантно, но теперь гораздо безопасней чем было. Экипировка, которую напялила на себя Мария, была ничем иным, как комплектом снаряжения одного из солдат Ганзы, только с видимыми доработками в области защиты от РХБЗ угроз. Не костюм спарты, и уж тем более не довоенные экспериментальные аналоги, но с ним можно было выходить на поверхность и смело участвовать в перестрелке с использованием лёгкого стрелкового оружия. — Да, я тоже так думаю. — сказала она, поправляя перчатку с защитой суставов. Ожегов сидел на дощечке и пристально изучал карту. Уже раздражённый от протирания ладонью подбородок отдавал должной розовизной. Щетина блестела в тусклом свете, взгляд изучал местные ориентиры. — Я думаю мы можем продолжать идти. — сказал подошедший Шорох. — Хорошо. За дело. — коротко заключил сидящий Виктор. Он встал и застегнул планшет, переводя того за спину под ремень. — Сколько нам ещё идти до служебных тоннелей? — Немного, через метров сто должны быть. Единственное, что меня беспокоит, так это то, что они проходят под рекой. Там есть развилка служебных вагонеток, есть шанс наткнуться на оба уцелевших путя. Будем идти около получаса в лучшем случае. — Ожог на ходу повернулся к идущим сзади. — В тех тоннелях неизвестно какая зараза могла гнездо свить. — Четыре калаша и стаю упырей могут завалить. Огневой мощи более чем достаточно. — обратил внимание на факт Герман. — Мы тем более не с палкой в заднице рождены, стрелять умеем. — Остряк, смотри у меня. — шутливо пригрозил Виктор. — Батраз, ты на тылу с мелкими. Прожженный вояка ответил лишь уверенным кивком. Группа прошла по путям ещё около ста метров, как и было сказано Ожогом. Справа виднелась небольшая дверь с ведущими к ней ступенями. Её ржавая структура отражала всю ветхость: ручка покрылась ржавчиной, порог зарос непотревоженными талисманами (разновидностью клевера). Теперь вместо трёх лепестков на них были все четыре. Ожог аккуратно осмотрел пятачок перед входом на предмет мин, порог двери и целостность стеблей на самой ручке. Вросли они крепко, опутали даже замочную скважину. — Тут точно давно никто не ходил. — заключил Ожог свои исследования местности. — Мария Фёдоровна, сюда патрули вообще заходили? — Нет. Они тоже осматривали данное место и если всё было как вы осмотрели, то просто шли дальше. — Удивительно, что им никто не захотел воспользоваться. — Ожог пожалел о последних словах, ибо сказанные им ранее слова прямо противоречили последней трактовке. Мысленно поправив самого себя он начал пытаться отворить дверь. Дверь не поддавалась обычным попыткам входа, тогда Ожог с двух пинков выломал стебли и замок двери. — Ха! Вот видите, даже ключ не нужен. — съязвил в своей манере сталкер, а затем вошёл внутрь с поднятым автоматом. Помещение было наглухо мертво. Даже гул метро позади слышался более отчётливо, чем данный технический туннель. Вслед за Ожогом вошли и остальные. — Ох и не нравится мне это место. Что-то тут не то, попомни мои слова. — нарушил тишину Герман, сжимая что-то на груди. — Не срать! — рявкнул Виктор. — Не за этим мы тащились сюда. Помнишь? Зашли и вышли, хоть с боем, хоть без него. — Главное в целостности. — сказал сзади Батраз. — Мам, можно я заведу динамо-машину? — спросил Димка, неся младшую сестру. — Давай, только Таню не смей отпускать. И держись поближе! — ответила мать проверяя патронник. Группа потихоньку двинулась вперёд, попутно изучая затхлые помещения. Дима понажимал на рычаг и фонарь засветил. Нечаянно ахнув от бегающих под ногами здоровых мокриц и пауков тот приготовился пятится назад, как внезапно ботинок дяди Батраза раздавил одного из ракообразных. — Дмитрий, держись со мной или матерью. Главное — не дрейфь. Дэлай как я скажу, хорошо? — в ответ на речь отставного полковника тот закивал. — Дядя Батраз. — обратился ребёнок. — Что такое? — внимательно посмотрел Ельнин. — А как они такими тут большими стали? На станции они не больше чем с ноготок, а тут аж с мизинец. — Эх, Дмитрий, если бы я знал, то навэрное и на кафедре по биологии степень докторскую мог взять. А так увы, я всего лишь экономист. — Это который деньги считает? Как наш казначей? — Почти, Димка. Почти. — от такого нелепого сравнения Батраз слегка рассмеялся. — А кто лучше, казначей или военный? — продолжал задавать вопросы любопытный ум. — Если хочешь жить без приключений и в спокойствии, то казначей, а если хочешь постоянно перешагивать через трудности, то военный. Это я так, утрирую. Там всё сложнэй. Пока сзади шёл активный разговор, то спереди старались не отставать. — Как-то пустынно здесь, не находишь? — спросил Шорох. — Нахожу. Тебе тоже кажется, что здесь должны быть как минимум жукопауки? Кладку разодранную видели, мокриц тоже. Только где всё это потомство? — подтвердил увиденную информацию Ожог. — Может в отпуске? — попытался разрядить атмосферу напарник. — Х**тпуске! — ответил в своей манере сталкер. — Сейчас не время для нюнь. Давай, включи голову. Может тут аномалия бродячая? Химию пустили красные? — Я откуда знаю? У тебя карта, ты нас ведешь! — В том-то и дело, карта не из Хогвартса. Путь показан чётко, без предупреждений. Двое прошли дальше по коридору. Становилось холоднее с каждым шагом. Однако не от страха. — Чертовщина какая-то. — сказал Шорох дрожа зубами. — Тут минус сорок что-ли?! Проходя мимо комнаты со знаком трансформаторной с неё слетел замок. Дверь моментально была поставлена под прицелы автоматов и наствольные фонари. Группа замерла как вкопанная. Батраз и Мария по жесту первого взяли тыл под контроль. Секунд десять стоял звук дыхания группы людей. — Мам, что происходит? — шёпотом спросила Таня. Мария сразу показала жестом, чтобы ребёнок перестал что-либо говорить. Шорох, который был ближе всего к двери поднял осколок стекла, лежащий на полу. Отразив свет от фонаря он стал медленно проверять комнату. В отражении были пойманы два силуэта, стоящих спиной к ним. — Двое. Центр комнаты. Визуально. Двенадцать часов от входа. — еле слышно сказал Шорох. Ожог молча вручил сталкеру ргд-5 и показал Батразу от отходе. Граната со звуком взведённого запала покатилась по полу помещения. Мария заставила своих детей заткнуть уши и лечь на холодный пол, чтобы минимизировать действие взрывной волны. Взрыв в закрытом помещении содрогнул стены. В пыльное помещение моментально зашли Шорох с Ожогом. — Где эти двое?! — процедил сквозь зубы сталкер ищя цели. — Тут были. Точно говорю — указал левой рукой Шорох на место, где видел силуэты людей. — Проверим углы для надёжности. — кивком дал команду Виктор. Ожог обошёл бетонную колонну сбоку. Проверив остатки помещения тот сразу заявил. — Шорох, у меня чисто! — доложил он, но не получил в ответ ничего, даже звука сапог, которые он слышал несколько мгновений назад. Всё затихло. — Герман? На более настороженный вопрос тоже никто не ответил. На душе стало тревожно, мозг пытался обработать возможную информацию, но не находил логического объяснения. С изготовленным для стрельбы автоматом сталкер дошёл до второй колонны, где должен был находиться его друг. Он сам того не осознавая, начал беспокоиться о нём, как о друге. — Герман?! Хватит шутить, еп твою… — внезапный звук шагов прервал изречение бывшего капитана. С тем же недоумением он вышел в коридор, где никого не было. Ни Батраза, ни Марии Фёдоровны с двумя детьми. Однако звуки пропали. Абсолютно всë пропало. Ожог прошёлся немного по коридору, но быстро отказался от своей идеи и вернулся к исходной точке. На секунду показалось, что это шутка, попытка обыграть комедию. Фонарь на Калашникове внезапно погас, оставив сталкера наедине со своим дыханием и бьющимся в груди сердцем.
