Метро 2033: Огни святого Эльма.

Пространство внезапно затрещало по швам. Резкая вспышка волной разошлась по тоннелю и затем точно также исчезла. Из ниоткуда вывалился человек, а за ним и его оружие. Звуки бряцания подсумков и упавшего автомата разошлись по тоннелю.   Быстро оклемавшись, Ожог встал. Неудачное приземление компенсировали наколенники и доля сноровки.   Родной метрополитен встретил его появление знакомой атмосферной отчаяния и заброшенности.   Голова гудела, чувство голода одолело столь долго плутавшего сталкера. Тут же открыв фляжку с водой, он быстро осушил её до дна. Вода быстро помогла отойти от недавних путешествий по неизведанным местах. Мысленно он согласился с собой, что не ступит ногой больше на Полянку с её техническими узлами.   Осмотр округи привёл сталкера к выводу, что он оказался выброшен близ гермоворот. За чертой самой станции располагался блокпост из мешков с песком, возле которого стояло двое людей. Один в шапке ушанке и с бородой, другой, моложе, в пидорке и с двустволкой.   Тот, что с бородой, журил молодого парня за какую-то провинность и обещал, что в следующий раз отсыпет тому крепких люлей за сон на посту.   Ожог встал, отряхнулся и пошёл навстречу к двум бранившемся людям.   На всякий случай сталкер поднял руки вверх и медленно, но уверенно, стал подходить к укреплениям.   - Я вам не мешаю? - подошёл Ожог вплотную к укреплению.   - Ох, ёптыть, ты ещё кто? - ошарашенный мужчина вскинул ствол, но потом вновь успокоился. - Ещё один еврей!   - Всмысле ещё один? А были и другие? - оглянулся по сторонам Ожог.   - Ну да, были. Прошли незаметно и только у костра представились. Херы вы хитрые! - ласково высказался бородатый мужчина на пришлого.   - Понятно. Ну так пройти можно?   - Можно. Только не балуй тут оружием. Ты мужик крепкий, видно, но на каждый хитрый зад с лабиринтом... Ну ты и сам знаешь. Ходи давай!   Молча пройдя до основного расположения жителей, он увидел как его товарищи расположились у костра. Дети отогревались, при этом хорошо уплетая консервы с хлебом, Батраз стоял и разговаривал на философские темы с каким-то мутным типом, а Шорох вычищал за всех оружие.   Первым заметил его Герман, который как ошпаренный всё побросал и пошёл навстречу своему другу.   - Ну наконец-то, а то мы уже беспокоиться начали! - улыбаясь с распростёртыми объятиями сказал он.   - Нашла коса на камень, как видишь. - ответил Виктор.   Дети, не доев, тоже посрывались с мест.   - Мама, смотри, дядя Ожог вернулся! - сказал Димка. Юноша сорвался с места как ужаленный. Мария Фёдоровна хмуро посмотрела на вернувшегося сталкера, всё ещё скучая по своему покойному мужу. Батраз же учтиво откланялся от разговора с Ханом и уже подходил с радостным лицом к своему старому другу.   - Вот! Я же говорил что выбэрется! Таким умирать не положено! - улыбаясь сказал Ельнин.   - У меня турпутевка на Полянку открыта. Рановато умирать. - смеясь сказал Ожегов. Батраз возложил на плечи друга тяжёлые руки.   - Да, там безбилэтных не пропускают. - Отставной полковник уже фактически подталкивал рукой Виктора к костру. - Мария Фёдоровна, у нас гость с дороги, надо бы ему харчей, да погорячей!   Мария ответственно взяла помытую железную плошку и уже в неё наложила наваристую смесь из овощей и мяса. Маленький Димка решил не отставать в помощи, взяв тем самым кружку с дымящимся грибным чаем.   Ожог с толикой тяжести снял рюкзак, прожженный бронежилет и куртку.   - Ёлки палки, это кто тебя так? - спросил Шорох, стоявший сзади. Чтобы понять весь полученный урон по спине, можно было просто взглянуть на лицо Германа. Оно застыло в гримасе удивления и ужаса.   - Электроскорпион. - при произношении этого слова Виктор заметил выражения присутствовавших. - Вы его тоже встретили? Кох-кох. - внезапно пришедший кашель прервал серию вопросов.   - Да, тоже встретили. Хоть и ненадолго, но побегать нас тварь заставила. - с выдохом сказал Батраз.   - Эта сволочь меня в спину ужалила и если бы не родной озк, находящийся сзади, то поджариться мог на месте.   Шорох быстро распаковал индивидуальный перевязочный пакет. Оказав необходимую медицинскую помощь, он удовлетворительно кивнул Ожогу.   - Спасибо. - сказал Виктор Герману со всем уважением.   - Да всё путём, не благодари. - отмахнулся тот.   Виктор Иванович медлить не стал. Взяв порцию еды он быстро опустошил миску до талого и принялся пить горячий чай.   - Теперь до Полиса точно дойдем, таким людям было приказано жить. - сказал Шорох присутствующим.   Протащив табурет к костру с ними уселся и Хан.   - Ожог, это Хан, мэстный марафонец. - представил усевшегося гостя Батраз.   - Хан? Слышал я о тебе. - киваючи сказал Виктор протягивая руку. Батраз ушёл в сторону состава, судя по всему за патронами. Ситуацией тут же воспользовался мутный тип.   - И о тебе мне тоже успели рассказать, Ожог. - взаимно ответил Хан. - Скажи, что показала тебе Полянка? - задал вопрос он, словно доктор на медосмотре.   Отчего-то хотелось поделиться историей с этим человеком. То ли его образ и харизма так действовали, то ли сам сталкер незаметно для самого себя измотался после приключений. Как думал сам Ожог, это большой роли не играет. Как оказалось зря.   - Мою жизнь. И возможно даже больше. - вскользь затронул тему будущего перебинтованный сталкер.   - Больше? - удивлённо спросил он. - Ты хочешь сказать, что она дала тебе "шанс"? - загадочно спросил Хан.   - Не уверен о каком "шансе" идёт речь, однако для меня это была возможность узреть себя в прошлом и возможно в одном несостоявшемся моменте.   Хан играюще улыбнулся.   - Для кого возможность, а для кого шанс. Я склоняюсь ко второму, ибо шанс даëтся лишь для тебя, как средство, а уже потом человек решает как поступить с этой возможностью.   - Хочешь сказать, что именно аномалия дала мне возможность в виде "шанса"? - Ожог про себя усмехнулся. - Меня предупреждали, что ты немного не от мира сего.   - Похоже мы оба друг о друге кое-что да знаем из уст других. - поглаживая бородку, сказал Хан. - Полянка дала тебе шанс что-то исправить. Это большая редкость и отнюдь неспроста. Возможно что-то могло измениться. - мимолётно Хан посмотрел в потолок. - Во всяком случае первые последствия ты скоро ощутишь.   - Откуда такая уверенность, что я что-то мог изменить? - осторожно спросил Виктор. - Может это были глюки от газа? Да и вообще, заканчивай говорить загадками, выкладывай что хочешь сказать!   Хан лишь пожал плечами, ничуть не отрывая взгляда от собеседника.   - Так это вы сталкер, выбравшийся из технического узла? - спросил знакомый голос.   Ожог развернулся. Позади стоял изрядно постаревший человек. Его усы, лежащие над верхней губой и поломанные очки с треснутой линзой выдавали в нём знакомую личность.   - Мы знакомы. - утвердительно сказал Виктор.   - Знакомы. - поправил очки старик. - Мы встречались более сорока лет назад. И похоже вы виноваты, что я всё ещё здесь. - сказал Сергей скрипучим голосом.   - Как это возможно?- с недоумением спросил Виктор. Его тело напряглось, шрам на спине заскулил, в голове наступала битва сюрреализма и скаляра. Может он ещё не выбрался из аномалии и бродит где-то по её закоулкам в поисках себя? Или там же лежит под действием газа?   - Что возможно? То, что я жив и бодрствую, или то, что вы видите меня здесь? По вашему я должен быть мёртв?   - Да, должны быть. - просто заключил сталкер.   - Вы сами нам описали события будущего около трансформаторной. По началу я действительно хотел сказать,что вы немного не в себе, однако когда я и Виталя увидели ту мерзость, то в душе поселились сомнения. После того случая моя личность приобрела несколько параноидальный характер и результатом моих беспокойств стало спасение нескольких десятков людей. Возможно благодаря вам. И встретились мы тут не случайно. Хан настоял на том, чтобы я был здесь, хоть я поначалу и не понял смысл его слов.   - Вот как? - задумчиво произнёс Виктор. - А где второй? Ну тот, пухленький. - заметил пропажу собеседник.   - Виталя то? Он умер от сердечного приступа, когда увидел, что творится в округе. Этому ещё поспособствовала давка среди мирных. Никто ему не стал оказывать первую медицинскую помощь, всем было попросту плевать. - с ноткой грусти сказал бывший электрик.   - Мои соболезнования.   - Проводили его уже, что уж тут соболезновать. А вот вам, моя благодарность, хоть это и было случайностью. Только в виду вашей "помощи", я и эти люди всё ещё живы. То, что вы нам двоим тогда рассказали, представлялось не больше чем бредом сумасшедшего. Только потом нам двоим было суждено понять всю суть этой вакханалии. Основываясь на ваших высказываниях, мы очень быстро сумели приспособиться к новому миру, хоть и не без потерь.   - Тем не менее вы покинули прошлую станцию. - указал Ожог на пристыкованные вагоны к локомотиву. - Я прав?   - Да. Покинули. Вынуждено. Там обосновались бандиты и теперь у нас появился шанс прибиться к Полису.   - У вас есть, что им предложить? - заинтересовался Ожог. Похоже мистическое слово "шанс" промелькнет сегодня не раз.   - Конечно есть. Людей у нас немного, человек девяносто, а припасов и патронов как на целую станцию. У нас и представители из Ордена тут имеются, вызвались сопровождать караван.   - Ага, за просто так они даже пальцем не пошевелят. - скрестил руки на груди сталкер.   - А мы им уже отчеканили червонцев. Можете не беспокоиться.   - Ну вот и первые последствия. - задумчиво сказал философ.   - На что это ты намекаешь, Хан? - спросил Сергей.   - Если бы не поход на Полянку через технические узлы вашего друга из прошлого, то вероятнее всего этот состав тут бы и не стоял. Вернее сказать вас и этих людей могло бы и не быть. Вы бы не узнали друг о друге и последствиях ядерного катаклизма. Вот скажите, вы с какой станции? - начал допытываться Хан.   - С Шаболовской. - ответил Сергей.   - С Шаболовской? Вы бандиты?! - в недоумении воскликнул Ожог.   - Бандиты?! Да как вам это в голову пришло? Они нас оттуда выдавили, вот мы и вынуждены были уехать со станции.   - Шаболовская давно за бандитами, уже два года. Все это знают! - обвиняюще сказал сталкер.   - Чушь! - возразил Сергей. - Я как бывший начальник станции могу заявить, что это полное враньё.   - Похоже последствия куда более глубокие. - тот оторвал задумчивый взгляд от пола и пристально вгляделся в сталкера.- Ожог, скажи, скольких людей ты успел повидать, и кого?   Немного пробежавшись по воспоминаниям он ответил.   - Двоих электриков, двух стариков из подъезда.   - Точно всё?   - Нет. - Виктор решил сказать всё как есть. - Я сумел дозвониться до жены и сказать, чтобы она укрылась в бомбоубежище.   - И чтобы она всех предупредила? - обеспокоенно спросил Хан.   - Конечно. - подтвердил Виктор.   - Actiones habent consequentias. - сказал на латыни Хан.   - Разве плохо, что выжило как можно больше людей?   - Нет, вовсе нет. Просто ты единственный, кто может знать о последствиях своего катаклизма. Те, кто в тот момент находились вне аномалии, были подвергнуты изменениям внешнего воздействия. Они соответственно не могут заметить отличий, ибо сами стали объектом изменения. Будем надеяться, что это было к лучшему. - Хан сложил локти на коленях, а затем, пригнувшись над костром, закрыл глаза.   Ожог впервые задумался о плохой стороне того, что он сделал. Какова была вероятность того, что его возлюбленная выжила, а не умерла от голода по аналогии с большинством жителей метро? Что могло быть с сыном? Кем стали те, кого он спас? Бандитами? Сталкерами? Лидерами отдельных станций метро? Может кто-то стал просто работником на грибной плантации?   От возможных последствий пухла голова. Невозможно было предвидеть будущего до мельчайших деталей. Оставалось только гадать, что будет дальше.

***

  Большой театр.   Вьюга набирала свою мощь.   Давно застывшая Москва поглощала пласты снега, подобно ненасытному Кроносу при виде своих детей. Небо застилали свинцовые тучи не в силах более находиться на небесах, они прибивались с каждым мгновением всё ниже и ниже, забирая в свои объятия многоэтажные дома.   Среди ряда бесхозных зданий, давно почивших в пожаре катаклизмов, выделялось одно столь грандиозное по своим размерам строение и одновременно тщедушное из-за прошедших по нему вех, что оно невольно притягивало к себе взгляды.   У его подножия располагались несколько людей, горделиво стоявших на потрескавшихся ступенях в тёмных мантиях. Облачения испускали отврат и одновременно притягивали что-то злое в душах их слушателей, вексиллумы тяжело переливались на холоде.   - Саван Великой ночи опускается на нас, - сказал тот, что по середине. Его прекрасно вычищенная одежда была чужда этому миру, красно-черный епитрахиль по обе стороны груди веял в такт с находящимся рядом штандартом. Безликая маска закрывала его голову, куколь под капюшоном казался влитым и неприкосновенным для ветра. Величественный голос молвил, а его владелец рьяно жестикулировал. - его прикосновения прекрасны, дары неминуемы. Лишь тем, кто всю жизнь противился чуждому, уготована роль рабов и явств для наших покровителей. Голоса звёзд беснуются в последней агонии, ибо они видят наступление дней возмездия!   Двое людей, одетых в чёрные скуфьи и одноподобные тёмные маски, зашагали своими тяжёлыми сабатонами. Они несли исхудалое тело бормочущего человека. Руки несчастного были прибиты ржавыми гвоздями к кресту, который изрядно был залит давно свернувшейся кровью прежних жертв.   Руки тёмных людей, без жалости и раздумий, принялись заколачивать элементы клетки. Толстые прутья арматурин окружили крест, оставляя того, кто висит внутри, в полной изоляции. Когда бедолагу начали поднимать в воздух, то стоявший посередине жрец начал свою проповедь:   - Да услышат нас те, кто кинул проклятье в нашу сторону, кто подверг унижению род людской! Пусть же их праведники ощутят то, что ощущали миллионы других в день Великой скорби, ибо отвернулись небожители от нас тогда с надменным смехом и услышали мы спасение из глубин Тартара! - голос неизвестного глашатая подхватили местные мутанты. Их дружный вой заливался в голодном такте. Складная речь эхом разносилась по открытому пространству, стоявшие многоэтажные усыпальницы принимали бритвенность данных слов.   - Твои слова словно гнус, лжец! Они порочны, противоестественны всему людскому! - сумел выкрикнуть пленник, что на кресте. Его обветренные губы расплылись в злобный оскал, складки на лбу от ненависти сложились клином, глаза горели праведной яростью. - Ты и твои безумцы поплатятся за всё! Слышишь меня?!   - О да, недостойный, мы слышим тебя. Тебя слышат все. Да и пусть они услышат то, что мы избавились от сдерживающей нас химеры! Моральные идеалы оказались писаны лишь на холсте, кои соблюдались глупцами, ибо мудрые никогда не ступят по пути самообмана . Они отпустят пустое прошлое и воздадут почести новому порядку! Мы предаем анафеме пустышку, именуемой Библией.   Высокие люди в рясах вывели ещё двоих связанных людей из здания. Измученные тела новоприбывших были легко одеты. Марлевые рубахи были засалены от пота, на спинах виднелись свежие следы от розгами плетей, сами пленники неохотно ковыляли к алтарю напротив жреца. Когда он обратил на них своё внимание, то поношенные лапти двоих внезапно прекратили боронить снег.   - Нарочито вверяем двух послушников лжеправедника, ибо кровь их отразит лучи обратно к тем, кто сверху. - глашатай поднял руки. - Бездна принимает дар!   Пока всё внимание нескольких людей из охраны было приковано к их оратору, один из пленников стал неуместными движениями водить рукаме за спиной. Вскоре сила кандалов ослабла, запястья выскользнули из железных пут.   Беглецу стоило сделать пару шагов, как его за горло поймал недавно говоривший тёмный проповедник. Сильная рука в кожаной перчатке вцепилась медвежьей хваткой в шею, сдавливая ту до хруста хрящей. Дыхание у пленника моментально перехватило, словно на горло был накинут аркан.   Двухметровое тело в тёмных одеяниях нависло как дамоклов мечь над исхудалым человеком.   - Нргхх... Пр...шу, по-ща-ди. - с трудом просипела жертва.   - И неизбежна судьба их, ибо сами они обманывали других на протяжении долгих лет. Словно Иуды, они продавали себя и других за серебряники, и нарекли это священным писанием. - Безликая маска приблизилась к бледному лицу. Епитрахиль переливался на ветру и бережно скользил по лицу пленного. Робкое дыхание стало прерывистым. - И сейчас, я готов открыть тебе глаза на твои деяния, заблудшая душа. - с благоговением сказал пастырь.   То, что было дальше, могло показаться квинтэссенцией жестокости. Пленник больше не молил о пощаде. Он кричал. Большие пальцы в перчатках легли на глаза беззащитного человека.   Крик раздавался по всей округе. Другие безликие помощники стояли словно статуи и только тонкие струи пара из под масок могли сказать, что под ними находятся живые существа.   Когда крики первого утихли, то второго подогнали прямо под крест, где висел всё ещё живой человек. Тот продолжал всячески проклинать нечестивых культистов.   - Ваш Бог ложен! Вы все слепо следуете во тьму, развращая умы и тела. Вы хулите то, что зовётся любовью и состраданием, потому как вы её недостойны. Вы обвиняете небеса в том, что они отвернулись от вас, но подобные вам и сделали то, что зовётся Апокалипсисом! Вы глупцы, наивные почитатели своего тёмного покровителя, он ведёт вас лишь глубже в глубины ада, а вы и рады... - по щекам седого мужчины текли последние слезы, тут же кристализуясь, не доходя до подбородка.   Глашатай возвёл руки к небесам. Перчатки на кончиках оказались прорваны острыми, чёрными когтями.   - Да восславься, отринутый сын. - подхватили некогда стоявшие молчком участники процессии. - Славься великий Бафомет!   Мутанты приближались. Некоторые вороны подлетали на пир, отщипывая по кусочку от мёртвых тел. Двое пленных оказались быстро замучены и брошены под основание клетки всё ещё живого человека. Тот делал то, что мог делать человек в данной ситуации: скорбел по убиенным.   - Я проклинаю вас! Да отомстят за души падших ангелы! Да будет правосудие над вами по воле Всевышнего! - пленник, неистовство дергаясь на своей голгофе, не заметил, как из рук вновь пошла кровь. Голос охрип, глаза стремились к закату.   - "Он помилует тебя, по голосу вопля твоего, и как только услышит его, ответит тебе". - разворачиваясь с усмешкой сказал тёмный пастырь.   При уходе людей в тёмных облачениях мутанты стали приближаться к месту ритуала, словно к долгожданным объедкам. Человек посмотрел на них с жалостью в глазах. В своей памяти он вспоминал только хорошее, стараясь хоть как-то урвать последние моменты перед вечным сном.   - Припомни, Господи, сынам Едомовым день Иерусалима, - слова давались ему легко. Уверенность в них приобретала характер стали и кремния. - когда они говорили: "разрушайте, разрушайте до основания его". Дочь Вавилона, опустошительница! Блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала нам! Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень!!!  

***

  В это время.   - Мы на месте. - раздался голос по рации.   - Принял тебя, тридцать четвёртый. Жду твоей работы. - сказал в ответ на радиопередачу мужчина с железным басом. Неторопливо, с машинальной точностью, он снял Калашников с предохранителя. Стоя за углом здания большого театра, они наблюдали удивительную по жестокости картину. Несколько мутантов вцепились в мёртвые тела давно умерших людей, разнося их останки в разные стороны. Живому повезло куда меньше. Стражи пытались дотянуться длинными когтями до изрядно измученного мужчины. Монстры хоть и не могли съесть человека, однако непременно наносили ему жуткие порезы. Через несколько секунд крик стих и человек внутри своей ловушки обмяк.   - Во уроды. - выругался один из спартанцев с пулемётом. Его увесистый агрегат был ему ровно в пору, обращаясь с ним, как с грудным ребёнком. - Лис, когда работаем?   - Когда скажут, тогда и будет. - сурово сказал мужчина под противогазом.   - Вход под прицелом. Две цели у проходной.  - сообщил один из снайперской группы на крыше. Двое людей в зимних маскировочных халатах исправно контролировали передвижение охраны сектантов.   По оба угла Большого театра подошли две группы донельзя вооружённых людей. Неотличимые один от другого в костюмах полной защиты, в кевларовых жилетах, в невиданных противогазах и с ранцами за плечами, они будто вообще не принадлежали ни этому времени, ни этому миру.   - Тридцать пятый, начинай. - скомандовал по радиосвязи Идиот. Идиот был замом Мельника, и замом что называется толковым. После катастрофы Лис стал для него словно сын, на равне с его родным отпрыском. Он тренировал его, учил воинскому искусству и грамоте, а самое главное - был всегда рядом. Мнение такого человека искони было в приоритете для того, у кого никогда не было отца.   - Игорь, я на тыле. - сказал Паша, перехватывая пулемёт.   - Понял. - ответил Лис. Как ведущий свою группу, он первым завернул за угол.   С предельной собранностью группа выдвинулась к входу в театр.   Пули снайперских винтовок насквозь пробили грудные клетки двух охранников. Их безликие физиономии тут же издали хрип под противогазом, тщедушно тряся руками над ранами.   Навстречу первой двигалась вторая группа, обе сомкнулись возле входа.   - Заходим. - кивком ответил Идиот, идя впереди второй группы.   Двери отворились и в зал, как неудержимый поток воды, влились две группы смертоносных людей. Их лазерные целеуказатели плавно выискивали противника по огромному вестибюлю. Обугленные стены покрытые инеем; тени людей, сгоревших при невиданных температурах; проступавшие тут и там льдины из-за дождей и снега придавали месту чувство заброшенности. Однако при ближайшем осмотре становились заметны многочисленные следы от обуви и продуктов жизнедеятельности человека.   Хоть снаружи театр и казался заброшен, то теперь это ширма с лёгкостью спадала. С зала слышались активные разговоры и возгласы оргий.   По мере приближения становилось всё более отчётливо слышно, что происходит в застенках зала.   - Лис, ты со своей группой двигай наверх, накройте их сверху. Мы пойдём по низу. - отдал приказ Идиот, не опуская автомата.   - Понял. - семеро людей шустро взобрались по лестнице, при этом прикрывая друг друга. Закончив прикрывать лестницу, вперёд снова вырывался Лис.   Фойе по своей сути пустовало, что играло на руку штурмовому отряду.   Дверь к выходу на верхний ярус оказалась должным образом не прикрыта. Тот, кто должен был смотреть на выход, смотрел исключительно на сцену. Этим и воспользовался Лис, моментально устранив угрозу одним ударом по виску. Шейный отдел хрустнул подобно разделываемой индейке, тело тут же обмякло и упало об стену. Зайдя внутрь со своими товарищами он стал ожидать прибытия второй группы.   На сцене ораторствовала та же паства, что и снаружи. Для Лиса жрец был неправильным. Вернее сказать, сам Лис, как и любой другой спартанец, были немалого роста и комплекции из-за постоянной физической подготовки. Однако тот, кто стоял на сцене, явно был не совсем прост. Это бросилось в глаза, когда этот фигура молниеносно схватила пленника и с очевидной лёгкостью расправилась с ним.   Скулы под противогазом заиграли лишь от того, что он будет иметь возможность лично отомстить за людей, которых он планомерно вырезал в течение месяца. Лис считал, что хуже сатаниста, лишь червопоклонник, но котёл должны иметь общий.   Эту секту они проследовали давно, планомерно выкорчевывая ублюдков повсеместно. И когда поступила информация, что сатанисты собираются в Большом театре, то его группа без раздумий вызвалась вбить последние гвозди в крышку гроба.   - Братья и сестры! - обратился жрец к бесовой толпе через закреплённый на подиуме микрофон. Одна половина зала услышала, другая продолжала совокупляться и приносить разнообразные кровавые ритуалы. Оскорбленное место, некогда бывшее великим зданием культуры, теперь имело больше сходств с некрополем. Подвешенные тела, оргии, кровавые ритуалы, мутации - всё это являлось визитной карточкой тех, кто почитал зло. - Сегодня тот день, когда наша сила выросла до невиданных масштабов. В честь этого мы собрались здесь, чтобы отдаться желаниям нашим. Хотим ли мы иметь общество, где каждый из нас свободен от прежних устоев? Хотим ли мы делать что-то без оглядки и страха, что нас осудят?   - Д-да!!! - несобранно ответила толпа. Для каждого "да" означало что-то своё. Сказано согласие было в странном порыве похоти, экстаза и ненависти.   - Больше не будет иерархии! Будет только тьма, где не нужно балансировать, а лишь отдаться пропасти и закрыть глаза. Каждый сможет найти своё счастье! Те, кто были внизу восстанут, отвергнут тяжести оков!   Вопли слились в один поток.   Спартанец во время речи отмечал зорким глазом нужные детали. В прибор ночного видения были видны неподвижные фигуры, располагающиеся в тенях сцены. Адепты не уступали ростом и самому главному из них. Красные шторы на фоне придавали статный вид облаченным в чёрное одеяние.   - Паша, Князь, берите на себя сцену. - скомандовал Лис.   - Тридцать пять два принял. - безропотно сказал пулемётчик.   - Жду команды, тёзка. - ответил Князь.   - Емеля, Горец и Шершень, за вами поддержка второй группы, сектора слева-направо. Москвич, за мной.   Глаза культистов наверх не поднимались. Большинство слушало складные и чуждые для простого жителя метро речи.   - Вестники возрождения близко! - продолжал свою речь глашатай. - Четыре всадника "его" появляются на горизонте. О них молвят, как о спасении, мы же знаем, что это сыновья Люцифера. Пока рабы замирают в ожидании чуда, мы движемся в поисках мощи. - свет настенных прожекторов поймал алтарь, где лежал неизвестный кофр. Кейс с противоударными углами открылся стальной перчаткой одного из послушников, представляя зрителям содержимое. Внутренняя начинка была компьютером.   Лис приподнялся со своей позиции, чтобы разглядеть содержимое с балкона.   - Срань Господня... - удивился он. Это был военный терминал управления.   - Четыре красных огня дали нам знак. Оружие древних богов у нас в руках. - проводя по кейсу сказал глашатай. - Мы направим его на небеса, мы свергнем Олимп!!! - тряся кулаком обратился он к залу. Теперь даже каждая букашка понимала всю ту опасность, что открылась за пеленой безумия. Лишь ещё больше безумие.   Каждый солдат ордена в театре осознавал таящиеся опасности.   - Тридцать пятый, планы немного меняются. - вышел на связь Идиот. - Нам нужен этот кейс.   - Принял. - коротко ответил Лис.   Спартанец поймал в прицел тёмного оратора. Остальные члены подразделения сделали тоже самое со своими целями.   Волна плясок и интриг померкла. Свинцовый дождь обрушился на всех обитателей зала, подкосив десятки тел словно невидимой косой. Перекрёстный огонь автоматов и пулемётов стал росчерком в закончившемся шоу. Запах либидо и пота сменялся порохом и металлом.   Бронебойные пули винтовочного калибра скосили троих адептов как если бы садовод скосил кусты бензопилой.   Жрец упал навзничь с пробитой мантией.   Находящиеся на лесах члены культа падали через перила с простреленными телами.   Сзади к Лису, под грохот стрельбы, подкрался вражеский солдат. Свет от порога отбросил тень подлого убийцы. Спартанец с молниеносной реакцией развернулся, перехватил руку с занесенным в него кинжалом и с усилием выкинул его владельца прямо на нижние ряды. Падающее тело сделало пару пируэтов в воздухе и вскоре с хрустом ломающихся костей приземлилось об спинку красного стула.   Стоило только взгляду вернуться в область мушки-целика, как недавно считавшийся за труп жрец довольно бодро поднялся на ноги.   Однако это был не единственный сюрприз.   Лис, не раздумывая, сразу выпустил ещё одну очередь по сатанисту, однако тот с нечеловеческой скоростью перекатился в сторону, схватил терминал и пустился прочь со сцены. Пули спартанца наносили явные повреждения телу, однако коварный враг сумел убежать со сцены, провожаемый всполохами подола своего одеяния.   - Проклятье! - басом прорычал Лис. - Тридцать четвертый, цель уходит! Я за ним! - сказал по рации спартанец при этом привязывая верёвку к перилам.   - Лис, главное терминал, жрец не нужен!!! - выкрикнул снизу Идиот, чей голос пробился сквозь стрельбы.   Перелезя через перила, Лис спрыгнул с балкона.   Перехвативв полёте автомат в правую руку, а левой держа трос, он выпустил короткую очередь по на находящемуся под ним мутанту. Фигура ссутуленного существа с выступающим позвоночником в махровых одеяниях задрожала от попадания пуль и от инерции крутанулась юлой на подлокотники ряда сидений.   Москвич повторил действия своего командира и синхронно спустившись с ним, был встречен внизу одним из культистов. Лысый человек с безумным визгом бросился на спартанца. Роман Московский, не будь он суровым спартанцем, мог бы и растеряться на этом моменте, однако на данном поприще был лишь один победитель. Москвич приземлился на дорожку с ковром, ловко отстегнул карабин от пояса и перекатом засадил ботинком прямо в паховую область несущемуся культисту, а затем в прыжке отвесил тому ударом с ноги прямо в голову. Зубы вылетели вместе с пеной резким фонтаном от удара, тело культиста, вслед за головой, сделало сальто с падением на пол.   - Есть кабанчик! - злобно усмехнулся победитель. Роман перехватил винтовку Драгунова в руки, взгляд встретился с Лисом.   - Некогда кривляться, цель уходит! Вперёд!!! - рявкнул тот, стреляя в очередного культиста и отцепляя карабин страховочной системы.   Стрельба становилась реже, те недобитки, что успели убежать, вскоре перестанут представлять из себя опасность, их либо пожрëт местная фауна, либо поджарят лютые морозы.   Двое спартанцев вбежали на сцену по обе её стороны. Встречающие четверо из оставшихся адептов в тёмных одеяниях оказались не на шутку вооружённым для тех, кто занимается идолопоклонством.   Москвич выстрелил первым, напрочь срезав очередью одного из приближённых жреца.   Сбоку от него из-за занавесок раздался огонь автомата. Въевшийся в боковую пластину пули от Калашникова пробили рёбра, спартанец с выкриком упал набок не переставая вести огонь.   - Рома! - выкрикнул Игорь, давая очередь из автомата в ответ. Вести огонь по тому, кого не видишь - задача сложная и она становится вдвойне сложней, когда надо прикрыть своего раненого напарника. Лис тут же отдал соответствующую команду. - Паша, прикрой сцену!   Пулемёт, до этого выпускавший редкие очереди по залу, раскалился до уровня местной атмосферы. Пули винтовочного калибра прожгли занавес, откуда скоро вывалилось мёртвое тело.   - Они бьют из теней!! - присоединился к стрельбе один из спартанецев первой группы.   - Чушка пошла!!! - выдергивая чеку сказал Лис. Металлический предмет покинул руки владельца и со звоном приземлился рядом с позицией отстреливающихся адептов.   - Грана...!!! - успев прохрипеть под маской один из адептов, как под его ногами произошёл взрыв. На секунду бой возле сцены остановился, а потом начался с новой силой. Оставшийся без ступни культист под маской шипел, выкрикивал бранные слова в потолок. Его серая, разорванная плоть на ноге дёргалась и обильно кровоточила.   - Ден, стаскивай Рому! - обратился Лис к подоспевшему солдату ордена, а затем перевёл своё внимание на члена своего отряда. - Князь, не отставай.   - Понял. - ответил тот по рации.   Хоть один из четырёх послушников был сильно ранен близко разорвавшейся гранатой, это не остановило напора со стороны обороняющихся. Они были хорошо подготовлены, но не настолько хорошо, как спартанцы.   Численный перевес склонился на сторону ордена, как и количество оружейного залпа по малой площади, где укрывались обороняющиеся.   Кто-то из сатанистов попытался отстреливаться по "сомалийски", однако очень быстро получил порцию вольфрам-кобальтового сплава прямо по высунутым рукам, отчего те вместе с оружием разорвались в кашу из искр и плоти. Казалось, что обречённый на верную смерть адепт должен был оставить бой и заняться оказанием себе первой помощи, однако тот, на удивление для Лиса, перепрыгнул через укрытие с неимоверным воплем. Было ли это отчаяние, гнев или безумство - останется на малое время загадкой. Пули выбивали из спины бегущего прислужника струи крови и плоти, делая из него дуршлаг в натуральном виде. Лишь спустя несколько метров тело замертво упало с дымящийся рясой.   Остальные два адепта дрогнули от более плотного огня и попытались вырваться из огневого кармана в сторону выхода. На их пути встал двухметровый исполин, силуэт которого осветил находящийся сзади прожектор. Его тело заслонило выход, куда собрались сбежать культисты. Дульные вспышки стробоскопом осветили пол. Воздух отбивал глухую дробь: пуля за пулей, пуля за пулей. Кровь хлестала из грудей выпустивших из рук автоматы адептов, тела дёргались и взрывались изнутри.   Двое упали. Павел полуприсядя осмотрел поле боя. Никого.   - Готовы! - крикнул тот через противогаз.   Лис с князем подбежали к месту схватки.   - Не останавливаться! - прорычал командир. - Груз уходит, вперёд за ними!   - Эй, командир, ты погляди-ка. - Паша пнул массивной ногой мёртвого члена культа.   Лис хотел быстро поставить своего своенравного бойца на место, но тут же опешил, когда его взгляд опустился на лежащее тело с множеством огнестрельных ранений.   Сталкер опустился рядом с кадавром, край его чёрной глянцевой маски был расколот, откуда виднелись черты того, кто был под ней скрыт. Решив подтвердить свои подозрения, он резким движением сорвал то, что скрывало личину владельца. Стоявшие рядом сталкеры с изумлением и нарастающим страхом переглянулись между собой.   - Тридцать четвёртый, у нас проблемы. - сказал ледяным голосом по радиостанции Лис.

***

    Подол рясы мелькнул в слабо освещённом месте. Жрец быстро спустился по тетивам отвесной технической лестницы прямо в служебное помещение. Пыль под ногами взвилась вслед за развивающейся одеждой. Его прислуги еле успевали поспевать за ним, но темпа не сбавляли.   Вломившись в дверной проём они оказались в бомбоубежище, кое было заставлено различным вооружением и ящиками с боеприпасами.   - Они всё портят! - прошипел жрец жутким голосом и взял из оружейной пирамиды пулемёт. - Дети мои, берите всё что сможете, наш путь только начинается и крестовый поход этих вероломных людишек лишь их слабая попытка остановить нас-с! - как по указке, находящийся сзади тёмные адепты стали облачаться в тяжёлые бронежилеты, набивать карманы разгрузочных жилетов гранатами и боекомплектом. За довольно короткое время сатанисты стали не уступать по средствам поражения даже самим преследователям. Вооружённые до зубов: автоматами, дробовиками, гранатометами различных калибров, пулемётами, пистолетами и даже холодным оружием, они проследовали далее за своим вожаком. Идя след в след они достигли выхода прямо к тоннелям метро.   - Азатот, Халстур, задержите их. - скомандовал жрец более спокойным голосом. Перепрыгнув лестничную клетку он оказался прямо на железнодорожных путях. Под ногами хрустнула давно отвалившийся кусок штукатурки. Многокилограммовая экипировка казалось даже не повлияла на подвижность владельца.   - Йиг и Наг, идёте головным дозором. - жрец отмашкой указал вперёд рукой с кейсом.   Безликие послушники метнулись вперёд, безоговорочно выполняя команду своего господина.   Шла группа в полной темноте, без фонарей и приборов ночного видения. Балахоны владельцев по касательной, снизу вверх освещались проросшими спорами грибов, чей зеленоватый свет нагонял жути и без того загадочным фигурам.   Пробегающие мимо крысы с шипением отпрыгивали в стороны от идущих фигур и с опаской поглядывали тем в спины. Кишащие тут и там за различными обломками представители фауны метро расступались перед непрошенными гостями. Кикиморы прятались в норах под бетонными плитами и сверкающими глазами сопровождали нарушителей спокойствия.   Идущий впереди дозор остановился, словно прислушиваясь к окружающей среде. Перед ними в мёртвой тишине покоились два изрядно повреждённых вагона, дыра сверху выводила на просторы города, откуда падали небольшие комки снега.   Чёрная скуфья с красным кантом на подоле плаща Нага замерла, едва заметное дуновение ветра колыхнуло его низ, где пробежала одна малозаметная деталь, которая прибилась к одежде, словно навязчивая муха, и беспрепятственно добралась до его груди. Красный след лазерного целеуказателя зарефлексировал на маске адепта и в следующую секунду туда попала пуля, расколовшая слепок на множество осколков и капель крови.   Гильза выскочила из выбрасывателя и с дымом плюхнулась рядом с лежащим между обломков вагона спартанцем. Князь сделал второй выстрел из снайперской винтовки Москвича по уходящему с линии огня второму культисту, попав тому в коленную чашечку. Основная часть группы сатанистов рассредоточилась за импровизированные укрытия и принялась стрелять в ответ по одиночке.   Игорь был благодарен своей природной внимательности к деталям и при подходе к Большому театру заприметил обвал в метрополитен. Стоило немалых усилий сюда добраться после перепалки в зале, однако результат стоил того. Солдат Ордена также благодаря своей природной способности успел удивиться, что впереди идующий дозор сумел вовремя заподозрить неладное и не подпустить основную группу в ловушку. Его позицию могло мало что выдать: лазерный целеуказатель он включил лишь после остановки самого дозора, пласты падающего сверху снега он благополучно сметнул с крыши вагона, куда он спустился, а позиция между обломками плохо просматривалась даже с использованием осветительных приборов. Тогда как же они узнали? Или почувствовали?   Мимолётные вопросы быстро ушли на второй план из-за плотной ответной стрельбы. Пули с визгом и хлопками вонзались в рельсы и шпалы, поднимая ввысь маленькие, но многочисленные столпы пыли. Князь перекатился влево за закрытое укрытие, тем самым обезопасив себя.   - Тёзка, мне тут сейчас яйца начнут выкручивать! Ты где!? - быстро спросил Игорь по радиостанции.   - Мы на подходе, заходим сзади. Держись боец! - ответил Лис.   Паша, бегущий спереди, был остановлен за плечо своим командиром перед дверью, выходящей к метро.   - Стой! Хочешь как Гусь закончить?! - Лис быстрым кивком головы указал на дверь.   - Не беспокойся командир, всё чики-пуки. - сказал Паша параллельно снимая с пояса гранату.   Сзади подбежал Шершень и встал за спину своему начальнику.   - Я готов. - утвердительно сказал он.   Как по команде за дверь с хлопком полетела пара гранат и спустя несколько секунд сдетонировали мощным взрывом, сотрясшим даже тех, кто находился по другую сторону помещения.   Пулемётчик Ордена сразу выбил плечом полуразвалившуюся дверь и та с грохотом оказалась прибита к полу. Ступавший по ней массивными ботинками Павел оказался первым в задымленном проходе.   Пашу спрашивать было бессмысленно, впрочем как и Игоря, оба всегда рвались в бой первыми. Однако, там где Князь хотел продемонстрировать своё мужество и отвагу, то желание Рослого заключалось лишь в показе силы и неудержимости.   Азатот, находящийся в коридоре, жадно пытался глотнуть воздуха, однако каждый раз его встречали жгучая боль в груди и отдышка из-за пневмоторакса. Схватившись за перила он попытался встать, как его прибило к железным прутьям перегородки сильным пинком в живот от пришедшей двухметровой поросли мышц и скорости, а затем получив от него же наотмашь по челюсти прикладом пулемёта был буквально выбит через перекладину.   Сзади великана выбежали и другие спартанцы, которые короткими очередями добили Халстура.   - Князь, доложи обстановку! - спросил спускающийся Лис.   - Плохо!!! Они всё ближе!! - князь послал наотмашь длинную очередь. Времени сдерживать уже не было. Несмотря на активное сопротивление Игорь вынужден был отползти глубже под вагон.   Невовремя подбежавший культист вбежал через заднюю часть вагона с надеждой настигнуть налётчика, но к его сожалению подорвался на растяжке. Взрыв сотряс бедный вагон и находящиеся сверху сосульки с глыбами льда поотламывались на крышу поезда. Контузия от близкого взрыва не заставила себя долго ждать: мысли плутали, в глазах появились рябь и пятна.   - Кн..., отв...й - захлёбывалась рация. Знал бы передающий, что принимающий и без технических проблем не разбирает передачу из-за звона в ушах.   Пулемётные трассера пролетели мимо Игоря, и жадно ложились в верхнюю часть вагона, выдавая искры и звуки звона проходящих по касательной пуль. Немного отдышавшись Игорь почувствовал, как над ним загремели шаги и решив не терять времени выполз на сцепке вагонов.   Ещё не успев сесть на корточки и взять в руки оружие, как над ним со свистом пронеслись пули. Князь выругался под нос и перехватив автомат пустил в сторону ответные выстрелы. Гильзы защёлкали по корпусу поезда, уши вышли из всякого понимания звона и теперь просто гудели. Солдат ордена бегло высунул голову и был поражён тем, что разворачивалось в самом купе.   Лис, Рослый и Шершень быстро нагнали основную массу уходящих культистов. Паша не раздумывая лёг близ колеи, выдвинул сошки и принялся без остановки молотить отступающие войска. Грохот пулемёта соединился с взрывом в вагоне; сзади идущие телохранители жреца один за другим падали на пол после множества попаданий.   - Да кто они такие?!! - взревел Павел, когда его лента начала подходить к концу. Он был недалёк от правды в своём простом вопросе.   Как только пулемёт стих, сам жрец и оставшиеся в живых его адепты рванули к поезду.   - Уйдут же! - нехотя сказал Шершень, давая точечные выстрелы по бегущим с поля боя сатанистам.   - Я им дам, "уйдут"! - с этими словами Лис в быстром спринте добежал до вагона, не обращая внимания на раненых врагов. Автомат затрещал короткой очередью по уходящему оракулу, но не сделав и четырёх выстрелов замолк из-за клина.   Лис только и успел удивиться, когда глава труппы из театра с нечеловеческой скоростью очутился прямо над ним, как когда-то перед недавней жертвой ритуала, и схватив за бронежилет выбросил спартанца на середину купе. Сломав своим хорошо сложенным телом верхний плафон он быстро встал на ноги, чтобы обнаружить, как к нему надменно надвигалась фигура в чёрных одеяниях.   - Очередной глупец его ложной церкви. - совершил щадящий удар оракул. Лис, увидев лишь размытое пятно, не успел увернуться от удара по бронежилету, отчего пластины внутри него лопнули. Воздух немедленно покинул лёгкие, тело от столкновения отшатнулось на пару метров назад, амортизирующие панели внутри загасили большую часть удара.   Сзади с куском арматурины подкрался Павел и хорошенько размахнувшись ударил прямо в височную долю проклятого жреца. Реакция последовала незамедлительно. Оракул схватил статридцатикилограммовую тушу Павла одной рукой и вышвырнул того в окно как деревянный стульчик, а попытавшегося его застрелить Шершня вытолкнул ударом ноги на шпалы. Жрец медленно повернулся к стоящему перед ним Лису. Игорь вытащил дрожащими руками нож и встал в защитную стойку, ожидая нападения. - Люди должны не бояться неизведанного, не так ли? - загадочно спросил жрец жутким голосом и медленным движением снял потрескавшуюся маску. Обсидиановые осколки опадали, открывая лик стоявшему перед ним спартанцу. - А солдаты ордена и впрямь славны своим бесстрашием. - Ну ты и урод... твою мать. - еле двигая губами промолвил Игорь. Столкнувшись с первым обезличенным из окружения адепта, он сначала не поверил своим глазам, однако сейчас реальность говорила сама за себя. Облезлая мертвенно белая кожа; впалые глаза, в темноте которых блестели пустые чёрные зрачки; широчайшая пасть из ряда жёлто-белых зубов на всю ширину челюсти, где проглядывались мясные жилы; гиперплатинированный нос; полностью лысый череп с прижатыми ушами; торчащие сквозь перчатки когти. Единственное, что говорило о его сравнении с человеком, так это голос, форма тела и количество конечностей. Если бы не сорванная маска, то никто возможно бы не догадался, что это существо имеет больше общего с каким нибудь библиотекарем, нежели с хомо сапиенс. Правда была в том, что и с жутким обитателем Ленинской Библиотеки у него было не много общего. Оно стояло перед ним, непонятно кто вглядывался первым: сама тварь или Игорь. Чудовищный язык вылез из пасти и со смаком пробежал по своим чертам лица, вынося часть вонючей слюны на пол вагона. - Дай мне пройти, и тогда я обещаю, что насмехающийся над нами пантеон заплатит за свои козни. - сказало оно более смиренным голосом. - О, и я пощажу ваши жизни. Ваше дело благородное, но бессмысленное. Лис попытался возразить возвышающемуся над ним гуманоиду, но не нашёл в себе сил больше, чем с яростным криком броситься на зверя. Лапы существа поймали его за руки и с ювелирной точностью поднесли к себе. - О, отважный спартанец, как бы я не хотел поддаться своим инстинктам... - прервал он самого себя пробуя воздух на вкус близ Лиса и капая тому слюной на противогаз. - Но моя миссия не окончена. Жаль будет, если столь ценного солдата потеряет орден. Ручища моментом сорвала противогаз и швырнула его в стену, отчего на нём разбились окуляры и лопнул фильтр. Другая рука создания сжала ладонь с занесённым для удара ножом. Лис вскрикнул от боли, прогоняя из лёгких последние крупинки отфильтрованного воздуха. Холодное оружие выпало из рук и с бряцаньем оказалось на полу. - Скоро апокалипсис наведёт истинный порядок. Это неизбежно. - величаво сказал Оракул. В это время сзади Игоря показалась голова Князя и с удивлением обнаружила мерзость, которая пытает его командира. Голову существа он не мог поймать в прицел, из-за постоянного сопротивления Лиса, и поэтому выстрелил тому со снайперской винтовки прямо в по коленному суставу. В след за выстрелом послышался рёв существа от боли. Жрец схватил кофр и прыжком перепрыгнул через голову Князя, с такой скоростью, что пока солдат ордена наводился на цель та исчезла. Не проронив ни слова он взобрался на вагон, подбежал к своему товарищу без противогаза и сняв запасной с пояса вручил тёзке. - Спасибо тебе, брат... - с облегчением сказал его командир. - Как там Паша? - спохватился он. Рослый медленно ковылял к вагону с опорой на плечо Шершня. - Нормально твой Паша... - кряхтя сказал здоровяк. - Только вот упустили мы походу клиента. - Клиент меня чуть в штаны не заставил насрать при его виде, аттракцион невиданной красоты, мля. - прокомментировал Князь. Лис без лишних слов вышел на связь с Идиотом. - Тридцать четвертый тридцать пятому, клиент ушёл.Недавние опасения оправдались . Немного подождав на связь вышел его наставник. - Тридцать пятый, перегруппировываемся у входа. Надо доложить Мельнику, что мы тут нарыли.