Метро 2033: Огни святого Эльма.

      Ожегов проснулся в изнуренном состоянии, сухой кашель вырвался из горла, сгоняя всякие остатки сна. Быстро встав с растрёпанного матраса он выбрался за двери вагона, где остановился на ночлег, и продолжил откашливаться с платформы, прикрывая рот рукой.       Кровь. Первое что мог увидеть на своей мазолистой и грязной руке Ожог. Это была кровь. Сердце в этот момент предательски рвалось из груди.       Еле-еле доковыляв до соседнего вагона он увидел всё ещё не спящего доктора, который перебирал инструменты в одном из лотков. Заметив бессонного проходимца в дверях, доктор сперва вопросительно посмотрел на него с надеждой на то, что ситуация была не серьёзной, а затем приподняв подбородок спросил:       — Да? Вы что-то хотели?       — Кох-кох! Можете… помочь? — выдавил из себя слова сталкер. Доктор снял с шеи стетоскоп и молча пригласил пациента к кушетке.       — Снимите верх. — приказным тоном произнёс он.       Неохотно повинуясь воле доктора Ожог стянул свитер с находящейся под низом тельняжкой, которая успела отсыреть от пота.       Глаза у представителя медицины моментом пришли я ужас, а затем, спустя некоторое время к научному интересу.       — Это кто вас так в спину оприходовал?       — В тоннеле электроскорпион сзади сумел поджарить. Будь он неладен… Кох-кох!       — Нужно сменить повязку, так же произвести осмотр. — вынес вердикт врач. — Почему сразу не обратились? — задал вопрос врач снимая колпачок с пузырька перекиси.       — Тс-с! — зашипел Ожог вместе с пролитой на спину перекисью водорода. — Меня свои перевязали и наложили несколько туров бинта. Думал, что не придётся идти к вам.       — Понятно. Сталкер? — коротко спросил врач уже вынося мысленный вердикт.       — Да. Кох-кох! — хватаясь за грудь сказал Ожог.       — Упрямые вы люди. Даже в какой-то степени легкомысленные. — многозначно выругался врач.       — Этого не отнять. — подтвердил с неохотой сталкер.       — Мда. Ожог близок к третьей степени. Повезло, что вы все с собой накидку таскаете, хоть не до конца камикадзе.       — Как поняли, что с плащом ОЗК? — решил поинтересоваться сталкер.       — Вы у меня не первый на приёме и не последний, кто погибал от мутантов данного типа. Вам повезло, что тело выдержало данные нагрузки. — просто сказал он, завершая накладывать самоклеющуюся повязку с медицинским раствором. Пощупав кожу и поведя по ней стетоскопом с внимательным прослушиванием сердечных ритмов доктор выдал заключение. — Повязки должно хватить надолго. Спинальных сокращений мышц быть не должно, однако я у вас наблюдаю острое проявление сердечной диссинхронии. Она появилась после нанесённых увечий, так? — увидев короткий кивок пациента, врач продолжил. — В дальнейшем я вам советую найти лекарства для сердца. Подойдёт даже милдронат, однако в нынешних реалиях его вряд-ли встретишь. От физических нагрузок советую на весь курс лечения отказаться, любые другие полученные увечья могут только усилить проблему.       — Это из-за увеличения сердечного ритма?       — Это логично. — подтвердил слова сталкера доктор. — Учитывая специфику вашей деятельности, то могу предположить, что вы протяните от силы месяца два. За примерами далеко ходить не надо. Знали Хромого?       — Это который с Кузнецкого Моста?       — Именно он. У него вылезла похожая болячка. В один прекрасный момент сердце его подвело. Нашли на поверхности около экскаватора, полностью замороженного. Следов увечий не было обнаружено, зато тот как раз заходил на приём с жалобой на сердце. Вот и результат. — с выдохом сказал доктор.       — Благодарю вас. — Ожог вынул из кармана полупустую клипсу и отдал ту врачу. Тот не стал отказываться.       — Берегите себя. — спокойно сказал представитель медицины, когда сам пациент поспешил из его импровизированного кабинета.       Ожог вышел за двери вагона и здорово поник.       Одна новость хлеще другой. И как же ему быть? Бросить сталкерство? Как вариант для того, кто успел сколотить несколько цинков разнообразных боеприпасов — да. Однако такое решение можно было сделать до того, как он ступил в подобный круговорот событий. Разговаривать с доктором и кем либо ещё Ожог не видел смысла, эта проблема только его, а значит и принять решение должен он один. И сейчас его воля тверда как никогда, ибо внятные ответы он способен получить лишь на Полисе. Незнамо как, но он чувствовал что-то родимое. Это можно было описать как наваждение, паранойей в поисках чего-то вечного, но при этом материального и вполне осязаемого. За двадцать лет под землёй у него наконец-то появилось то, ради чего можно и умереть: цель. Ничто не сможет удержать его перед ней, никто не будет в силах сколько нибудь помешать ему развеять пелену неопределённости. Или смерть, или правда.       Вблизи состава всё ещё тлел костёр, где ранее сидела вся компания его спутников. Спать всё равно в ближайший час точно не хотелось, поэтому подкинув пару свежих дров в огонь и устроившись поудобнее на кортонке с подбивкой, он стал делать то, что лучше всего пригодилось бы в дальнейшем: чистить оружие и перебирать снаряжение. И если с первым он мог успешно справиться в любой обстановке, то вот со вторым предстояло изрядно помучиться. Стремящиеся наружу вскипевшие бронеплиты тот ещё «подарок». Ожог бранным словом вспомнил виновника данного бедлама и скрипя душой начал приводить экипировку в походное состояние.       Под звуки бряцания снаряжения подошли и двое незнакомых людей. Вернее сказать здоровенных, прекрасно вооружённых и натренированных людей, в образе которых угадывались бойцы ордена.       — Мы присядем? — спросил один из них. Сидящий Ожегов где-то на корке подсознания знал, что это было скорее не разрешение, а жест из неряшливой вежливости. На отрицательный ответ они бы всё равно не отреагировали, так бы сделал и он. В конце концов они все сталкеры с разницей лишь в том, что одни чаще работают группой, а другие в одиночку.       — Можете и присесть. Вы по делу или как? — равнодушно спросил Ожог.       На заданный вопрос двое лишь полунатурально рассмеялись басом.       — Хех, нет, дружище, мы тут мимоходом прибились к каравану по пути с задания. — сказал тот что повыше ростом и казахстанской внешностью. — Я Дамир. А это Серёга.       — Поручкаемся. — вышел вперёд человек с небольшой, грубой щетиной, роскошными усами и ясными как день глазами. Сняв с головы присущий всем солдатам Ордена шлем на голове заиграли чубатые волосы.       — Ожог. — представился сталкер пожимая руки своим коллегам по цеху. — Так вот значит про кого мне тут рассказывали. Вы из ордена?       — Хе, слава впереди планеты всей, да? — с важным видом сказал Сергей, отчего тот казалось даже немного распрял.       — Не то слово… Кох! Кох-кох!       — Эй, приятель, да ты похоже серьёзно захворал. — с немного обеспокоенным видом сказал Дамир Ожогу.       — Тьфу! — сплюнул тот в лужу красную соплю. — Да, черт возьми, захвараешь тут с этим метро. — выплюнул последнее слово Ожог.       — Ну тогда полечиться надо! — сказал Дамир стягивая рюкзак и доставая оттуда стальную фляжку.       — Вам только повод дай, что за народ! — усмехнулся Ожог.       — А нам и повод особо не нужен был, в любом случае бы сели и выпили. Солнце светит? Пей! Живой вернулся? Пей! Глюки пошли от однообразности стен метро? Выпей, и мозги вернуться на место! — высказал некую аксиому Дамир при этом уверенно разливая по складным стаканам горячительное.       — Ну выпью, что с хорошими людьми держу слово! — не стал оставаться в стороне Ожог и достал из рюкзака свёрток газеты, где покоилось копченое сало. Давняя традиция: одни алкоголь, другие съестное.       Двое уселись близ костра, поставив автоматы и защитные шлема сбоку от себя.       — За здоровье! — провозгласил Дамир.       — За то самое! — подхватил Серёга.       — Будем! — сказал последним Ожог, пропуская вперёд собеседников. Старая привычка приелась к нему в метро, смотреть как выпивают те, кто наливал. Перестраховка даже с теми кто из Ордена была логична. С незнакомыми людьми садиться бухать — возможной опасности жизнь подвергать.       Троица махом опрокинула стаканы.       — Так и запишем: стойкие, не морщятся, характер нордический. — выпалил Дамир вслед за которым его хохот подхватил и Сергей.       — «Свои!», — выдохнул Штирлиц. — присоединясь сказал Ожог.       — Ай хорошо пошла! И собеседник из тебя даже неплохой, разговор поддерживаешь. — обратился Дамир к Ожогу. — А как тебя по настоящему звать-то?       — К чему внезапно такой интерес к моей персоне? Анализы вдруг появились. Кто уже обо мне брякнул? Если вам от меня что-то надо, то давайте по делу, а не лясы чесать.       — Эй дружище, давай помягче…       — Задница помягче у попадьи! — оборвал того Ожог, тут час напрягаясь. — Мельник послал? Все дела мы уже давно с ним порешали и работаю я только по необходимости, а не по приказу.       — Да что ты заладил, а?! — упрекнул взбунтовавшегося сталкера Дамир. — Персона ты знатная, на блокпосту ещё сказали, что такой-то сталкер тут остановился, а о том, что ты нелюдим давно известно. Имя я твоё только из интереса спросил, его ты на каждом углу не пишешь. Мы тебе назвались как нормальные люди, а ты словно шифруешься от кого-то.       — Тоже мне, опер… — фыркнул под себя Ожог. — Виктор.       — Мда, серьёзный случай. — сказал нарочно вслух Дамир. — Легче было тебя вообще не спрашивать. Откуда такая нелюдимость?       — От верблюда. — прыснул Ожог, но Дамир даже глазом не моргнул, всё ещё ожидая ответа. А вот его коллега однозначно хотел зарядить кулаком по нахальной морде сидящего сталкера за его дерзость. Это было видно по играющим скулам. — Я не раз натыкался на пройдох различных калибров. Всё как по методичке. Кто в рабство мог затянуть, кто на счётчик поставить, даже некоторые пытаются споить до такого состояния, что спаиваемый все свои схроны сдаст и патроны.       — Ха-ха-ха!!! — засмеялся в полное горло Дамир стукая себя по колену ладонью. — Ты действительно так на нас подумал?! На нас? Спартанцев? — выделил крайнее слово казах.       — Хер вас знает, спартанцев. Яблочек много, да укатиться может парочка поодаль от яблони. Кокни одного сталкера, прибери его вещички, да дуй на базу, всё равно не поверят, а если и поверят, то сунуться побояться. Знают люди, кто такие люди Ордена. Здоровенные головорезы с лучшим оружием, лучшей подготовкой в сотни две-три рыл, по сравнению с которыми спецназ Ганзы и её охранники — это просто вшивые котята.       — А о репутации ты не задумывался, м-м? — сделал акцент на этом Дамир. Как ни странно, говорил именно он когда его коллега просто молча наблюдал словесную дуэль двух людей, но это не значило, что в нужный момент он останется безучастным. — Не спрос так мы имеем славу тех, кто защищает последние остатки человечества в метро от всякой напасти.       — А ещё репутацию тех, кто обособлен от людей и всех несогласных давит как щенят.       — Тайна есть тайна. Кто сует нос не в тот огород, то и получает крепко. Одно дело стащить автомат у нашего бойца, а другое шпионить за нами. Действуем в этом плане публично, поэтому и слухи плодятся впереди рождающихся «котят». Штурмовики Ганзы думаешь тоже душеньки? Просто те карают неугодных без шума и пыли. Да кому я это рассказываю? Ты это прекрасно понимаешь, Виктор, просто в силу своего характера у тебя все плохие, и только ты один хороший. Но есть же n-ое количество и других людей с доброй душой. Мы в Ордене только радеем за то, чтобы люди спали спокойно. К сожалению нас на всех не хватит.       — Если уж на то пошло, то у тебя самого розовые очечки не без трещин. Мало кто способен упрекнуть таких как он сам в плохом, ибо тогда свет падает уже не под нужным углом. Смекаешь? Обелять орден перед моим взором бесмысленно, слишком долго я имел с вами дела. Не хочешь ли мне ответить логически на вопрос?       — Давай! — окрылённо сказал Сергей, наконец вставив своё слово.       — Около трёх лет назад Мельник дал мне работёнку по устранению неугодного лица. Всё стандартно: особо опасен, хитёр, несёт вред обществу и требует ликвидации. Только знаешь что я увидел? Этот человек спокойно сидел на станции и день ото дня шнырялся по округе с радиостанцей за спиной куда-то в сторону высоток и уцелевших телекоммуникаций. Меня это не сильно волновало до того момента, когда этот засранец не перехитрил меня. Подозреваю кто-то стуканул либо на самой станции, либо ещё на Полисе об крайней заинтересованности его персоной орденом. Во всяком случае друзей у него было не мало. Случилась засада, но без моей гибели.       — И что было дальше? — вопросил за себя и Сергея Дамир.       — Смылись они, вот что. Да ещё и винтовку мою с собой забрали с просьбой не обижаться. Вернулся я к вашему полковнику ни с чем, зато целым. Обижаться он не стал, но спросил о том, что этот человек мне говорил. Так вот, накой устранять человека, который просто ходит по окраине Москвы и пытается что-то там найти?       — Может он пытался перехватить наши переговоры? Сел на волну и слушает нас, а там и секретики куда надо уходят.       — С переносной радиостанцией? Серьёзно? Для того, чтобы взломать СКЗИ нужен какой нибудь квантовый компьютер, я уж про вторую итерацию молчу. Орден в целях защиты информации не пользуется станциями без криптозащиты, и уж точно этот самый орден не станет размещать узлы коммуникаций у всех на виду. Если это было так важно, то накой черт посылали меня, а не оперативную группу?       — А он тебе что-то говорил? — спросил Сергей.       — Говорил. Только не для ваших это ушей, всё равно на дыбы встанете от информации, что вы далеко не святоши, а мне будет спокойней, что вы своему старику не стуканëте.       — А если мы в точности расскажем полковнику то, что ты нам тут наговорил? Думаешь это его не заинтересует? — поинтересовался Дамир с приподнятой бровью.       — Может и заинтересует. Я всё равно не знаю куда ушла группа этого бродяги, да и информация в духе: «…держись от тех и этих подальше, ты не всё видишь своими глазами…», — тоже не даёт большой ценности. Не находишь знакомых тонов и в нашем с тобой разговоре? Одни догадки и доводы.       — Хмм. — потер подбородок Дамир. — Ну ладно, поверю тебе. — сказал он наполовину уверенно.       — Ты лучше о себе расскажи, Ожог, а то всё из уст в уста. Вот какая у тебя цель в жизни? Только не говори что это накопление патронов и бухло. — вмешался Сергей.       — Рассказать значит? Так налей, и расскажу.       На лицах Дамира и Сергея поползли улыбки.       — Вот видишь, не мы одни кто любит выпивать! Ай-да, Серёг! Наливай! Душа у человека просит. — махнул Дамир своему товарищу. Сергей медлить не стал и с прежней сноровкой разлил по стаканам пойло.       Компания растащила рюмки.       — Интересный ты человек, Виктор! Ты не серчай на нас. Тоже прощупываем, мало ли, слухов много о тебе. — сказал в своё оправдание Дамир. — А на ваши мелкие терки с полковником нам до лампочки. Он нам про тебя только хорошее говорил, когда вспоминал. — в этот момент Ожогу показалось, что Дамир несколько приукрашивает это, но тем не менее говорил честно. Возможно это сказывалась водка, а возможно и его правдоподобная искренность. — Вспоминал он и… как его там… А, Серёж? — обратился за помощью Дамир к напарнику.       — Батраз вроде. — дал ответ Сергей, кладя в рот кусок сала.       — Вот! Про него полкан особенно распинался. — сказал Дамир Ожогу.       — Оно и понятно, тут наверное каждая муха при его упоминании задребезжит. — Ожог быстро заметил взляд Дамира. — Я понял к чему ты клонишь. — указал он на него пальцем. — Возвращаясь к теме о жизни, я раньше хотел как-то у моря жить. Знаете, чтоб всё было в достатке, но не в изобилии. Я об этом ещё в армейке задумался, да как видите не срослось.       — Место то хоть успел выбрать?       — О да, успел. И город крупный недалеко, и инфраструктура имеется, и народу в меру, и море недалеко. Там я хотел двухэтажный дом выкупить у бабули одной. По площади самое то. Сейчас… я даже боюсь представить, что там. Может берег сам чëрт охраняет. Вот бы вы побывали на Кубани, то там-же и челюсть у вас отвисла.       — Не тебе мне заливать про Кубань, старче. — резво улыбнулся Сергей и сложил руки на груди.       — Ба! А я то думал, кого же ты мне напоминаешь. Никак само Кубанское казачество?       — Оно самое! — внутренне и внешне Сергей сиял, будто кто-то с почётом помнил о такой общине как казаки. Ожог не стал скрывать своей симпатии к данному племени. Люди тех общин было описать достаточно просто их же словами: дружба — обычай; товарищество — традиции; гостеприимство — закон. Недаром Сергей прибился к Ордену после Мировой войны, ибо эта организация больше всего походила на что-то отдалённое и родное. — Годы лихолетья не сломят казака!       — Приятно знать, что остались люди без нюнь. И как тебя занесло в Москву? На Кубани груши надоели?       — Да не, — отмахнулся Сергей. — К брату собирался тогда в гости приехать. Только сошли с вагона и тут же сирена. К ордену прибился когда старик набор проводил. — цыкнул в завершении Сергей. — Вот так вот. И уж не знаю, остался ли ещё кто-нибудь живой, или я последний в роду.       — А ты Дамир? — Ожог перевёл взгляд на казаха.       — Я то? Наверное я один из многих, кто приехал в Москву за счастьем. Вернее папа мой приехал, и нас за собой повёл. — скривил кислую мину Дамир. — Деньги. Кто о них не мечтает? Наверное будь у какого нибудь простока лампа с Джином, он бы загадал именно гору бабла и банку варенья. Он думал что подработает малеха у знакомого, именно он его позвал на стройку. Объект был в Москве, а значит и платили соответственно. Тем более он труда не сторонился, ранее в Казахстане туда-сюда мотался по разным объектам чтобы прокормить семью. Но знаешь, что самое обидное? Перебравшись в Москву, я планировал поступать в медицинский ВУЗ. Да не срослось, как видишь. Эх, мда… Для меня такой образ жизни был привычен, всё-таки я из кочевых народов вышел. — Дамир глубоко вздохнул. — Мне по ночам сняться степи, бескрайние просторы Казахстана. Помню, как я катался на ферме у дяди на лошадях, как они носили меня по полям мака… . Даже у Каспия как-то раз отдыхали… — вновь вздохнул Дамир. — Надеюсь однажды я вернусь в родную гавань. И очень хочу, чтобы вся эта чертовщина закончилась к этому моменту.       — Я вижу, что по твоей пачке вы там не плохо так живёте.       — Остряк. — успел оценить Дамир. — Ну а если в самом деле, то гостей мы всегда жаловали, на еде не экономили. Не принято это у нас, как в Москве, колбасу на лазерном принтере нарезать.       Сергей, сидевший рядом, украдкой посмотрел на наручные часы, оглянулся за спину. Последнее действие не осталось не замеченным.       — Что такое? Потерял что-то? — быстро прожевав ломтик копчёного яства, спросил собеседник.       — Нет-нет, Виктор. — ответил на вопрос Сергей. — Просто нас трое прибыло, я, Дамир и Андрюха. Последний сказал, что в одно место сходит и вернётся приблизительно через час.       — Ну если сказал, значит должен придти. Он что, не сталкер? — возразил Ожог.       — Да сталкер он, сталкер. Только если дров наломать, то это к нему. Что не боевой — то приключение.       — А ты не турбуйся, Серëж.- сказал голос позади Брекена. — Мне яшчэ жить, да жить.       — Вот он, чертяка! — указал рукой на отмашь Дамир. — Как знал что все кресты посбивает. Ну рассказывай, кого на этот раз сумел завалить?       — А як же иначе? — вышел на свет костра широкоплечий мужчина под стать ростом Ожогу. Андрей снял с головы пидорку, открывая вид на сорокалетнее лицо простого рабочего мужика, который явно видел в этой жизни многое. Но краски это не сбивало, напротив, делало из него живчика, человека волевого. — Сколько крестов посбивал кажешь? Дык ноликов намалявал, ды усе дела. Вон, страж оказался несгаворчивый, прыйшлося на свою зубочистку нанизывать. — похлопал по здоровенному нож-тесаку Андрей. Взгляд того скользнул на незнакомого человека. — А ты хто такой будешь, хлопец?       — Андрюха, это Виктор, он же Ожог. — решил поспешить со знакомством Дамир.       — О, ведаю я про тебя. Ща пагутарым хлопец с тобой, дай только скинуть этот заплечник. — Андрей, быстро просунув руку через лямку, избавился от рюкзака. — Ну рассказывай, што ды як. Дамир, тебе особое запрашэнне трэба? Наливай давай, ды не скромничай. Змёрз я немного. — уважительно отнесясь к просьбе своего товарища, Дамир щедро налил в кружку спиртного.       — Весёлая компания собралась, однако. Казах, казак и белорус. — дал оценку собравшимся Ожог, одновременно протягивая в ответ на приветствие руку.       — И московский братка. — с хохотом приписал Андрей. Последние крупицы снега сошли с бушлата из-за тепла от костра, оставляя лишь пятна влаги. — Сам тое я действительно с Беларуси. Только я не гарадскый, а з деревени. Да впрочем я бачу на твою думку, што не просты. Сразу разглядываешь людей, ацэньваеш. Никак иначе из разведчыкаў или следователей?       — Да, раньше в военной разведке работал. И у тебя глаз набит. Сам то из каких войск?       — Хо-хо. Рыбак рыбака бачыць здалёку. — Вставил шутку Андрей. — Правда мы с тобой хлопец немного на разных лодках катаемся. Кали ты для артиллерии мэты собираешь, то я г’раницу стерегу. Разумееш?       — Разумею, ясен пень. — понимающе закивал Ожог с нахальной улыбкой. — Не пограничник ли ты часом?       — Ну ты пряма Шерлок сёння, никак иначе. Выпьем же за твою проницательность. — поднимая стакан произнёс Андрей.       — Айда! — произнёс вслед за белорусом Дамир.       — Гой еси. — не дрогнул Сергей.       — За вашу печень. — ответил в своём репертуаре Виктор, беря стакан.       И так они просидели ещё час, выпивая да закусывая. Каждый делился рассказами как мог. Что-то было из личной жизни, что-то из жизни метрополитена. Всех их связывало прошлое, одно настоящее.       Вагоны храпели. Однако среди этого хора отсутствовал Шорох, положивший автомат поближе к себе. Он не спал с того момента, когда услышал звук приближающихся шагов двух бойцов из ордена. Чутко вслушиваясь в разговор и короткую перепалку, Шорох был готов действовать, и, в случае чего, поддержать напарника. К счастью этого не потребовалось.       Костёр плавно начал сбавлять свой ритм потрескивания. Сидевшая компания, несмотря на выпитый алкоголь, оставалась довольно свежей. Разговоры по душам особенно хорошо пошли на пользу Ожогу, который к середине беседы не скупился на слова и куда меньше выкидывал ядовитых фразочек.       — Эх, хлопцы, добрэ сидим. Даже весело стало. — Андрей вытер губную гармонику и убрал ту в нагрудный карман. Спиртное во фляжках закончилось, однако то, действуя по инерции, задало нужный ритм. — Вот як сейчас помню. Вышли мы однажды в наряд с одним сержантиком. Ему до дэмбеля заставалася меньше месяца, але не в этом суть. Вокруг нас леса, да поля с одной вышкой, жратвой нас тады обделяли, от этого мне дзед то и кажа: «Слухай, а можа ловушку поставить? Ну поймаем зайца какого-никакого и на шашлык пустим». Делать нефиг, я ему и сказал: «Добрэ, давай поставим». Той сразу давай менжоваться, мол не умеет и по старшинству имеет право отдавать загады. Я не стал спорить, а всего толькі сказал о том, што адна пастка будет стоять в кустах напротив вышки, а другая справа от тропы. Естественно тот с важным видом покивал мне и пашов дрыхнуть на вышку. Ужо ночью, спустя тры гадзіны, я падарваўся от криков. — с поднятыми ладонями сказал Андрей.- выбегаю с зброяй, думал, што напалі на нас или животное какое решило полакомиться. А там чуть оторвавшись от зямлі висит старший наряда. С дупы свисает добры такой кусман лайна, китель заляпан фикалиями. Я естественно давай таго с ловушки снимать и пытаю: «Як так ты угадил в пастку? Я ж сказал, што поставил адзін перед вышкой, а другой справа от тропы». Он соответственно мне с поникшей галавой отвечает: «Ды я вот вышел с вышки, кругом темно, нихрена не відаць. Пошёл примерно в нужном направлении, але услышал в кустах шамаценне. Сразу акрамя того, што хотелось по малому, так захотелось и по большому. Ну и сбился я немножко с пути, влетел, разумееш, в тваю пастку». — хохот стоял достаточный, чтобы поднять на уши всю округу. У посидельцев разве что пуп от смеха не развязывался.       — Ну даёшь, Андрей! Шуточных дел мастер. Всегда найдешь чем поднять настроение. У тебя оно хоть когда-нибудь убывает? — прокоментировал Дамир.       — Калі убуде, то где-то прыбудет. Мы тут, хлопцы, ужо нормально так засиделись. Час и честь знать трэба. Можа на боковую? — хлопнул себя по колену Андрей. — через тры гадзіны состав должен отправляться дальше.       — Как ни странно, но Андрей прав. Если нормально не поспим, то будем как неприкаянные.       — Парни, у меня такой вопрос возник. — словно осенило Ожога. — На Полисе не обитает некие Игорь и Мария Ожеговы? — в лоб спросил он.       Группа между собой переглянулась, пожала плечами да повертела головами.       — Нет. А что, это родня твоя? — с интересом спросили Дамир, при этом смекнув на созвучность клички и фамилии.       — Да. Они самые. Что это вы так на меня смотрите, как на незнакомого человека?       Такое внимание сконфузило Ожегова. Хотелось задать ещё наводящий вопрос, но необходимость отпала, когда заговорил Андрей.       — Ха, значит усё ж память пробиваться стала? Как-то и в очи не сразу бросилось, ёлки-палки. Вот бачыш, Дамир, — хлопнул он своего товарища по плечу. — брэшуць люди, што сталкер Ожог у нас в поисках сябе ходит.       — Как в поисках себя хожу? Ты о чём вообще? — непонимание находило волной за волной, грозившись обрушиться на берег неведения.       — Друже, ты ж сам ходишь, бродишь по метро в поисках знакомых людей. Усё спрашиваешь об прошлом, можа знал хто тебя. Да не глядзі на меня так удивлённо, я ж про тебя рассказываю, а не про левого человека. По станциям быстро слухи разлетаются: человек без прошлого і будущего. Гэй, Виктор, усё нормально? — щелкнул пальцами Андрей, на что Ожог просто посмотрел.       Эффект бабочки во всей красе. Какие ещё открытия ему предстоит сделать? Насколько сильно это коснулось его друзей и знакомых? Ответы приходят как ни есть «вовремя», за неимением выбора ему оставалось выяснить, насколько всё плохо в этом омуте. Менее суток назад он один человек, а сейчас другой. Не хотелось возвращаться к разговору с Ханом, но деваться было некуда, этот человек наврядли покрутит пальцем у виска после заслушивания столь запутанной истории. Одно известно точно. Батраз его помнит и знает как друга, а значит некоторые ответы он может получить.       Выйти из раздумий Ожогу помог звон колокола возле одного из постов. Состав моментально ожил, в окнах зажглись керосинки и свечи, на некоторых участках включили свет ламп. Позже включятся прожекторы на самом локомотиве, а пока вышедшие в недоумении жители осторожно оглядывались по сторонам и переговариваясь между собой задавали один и тот же вопрос: «Что случилось?» Сперва одна, затем вторая, третья очереди из автоматов и дробовиков дали вполне себе ясные ответы на этот вопрос.       — Вось и погутарили, хлопцы. Час поработать. — встал с места белорус, надевая шапку и беря сто седьмой Калашников.       — Да, пора напугать ежа. — достал патрон в патронник Сергей.       — За мной! — подорвался Дамир в сторону перестрелки.       Пока Дамир повёл за собой группу, Ожог же ринулся к своим, коротко объяснять ситуацию. В дверях уже стоял Шорох, напяливая на себя бронежилет и разгрузку.       — Быстро ты, однако. — заметил эту деталь Ожог.       — Ага, иди лучше Батраза Семёновича найди.       — Нэзачем меня искать, в такие моменты я сам прихожу. — появился в дверях отставной полковник. — Я сказал Марии Фёдоровне чтобы та оставалась с детьми. Мы на баррикады. Вперёд!       Троица рванула вслед за убежавшими бойцами ордена. Встретили они тех уже около насыпи из мешков, где недавно спал молодой караульный.       Ветхий табурет был разнесён в щепки, рядом лежало тело окрававленного охранника и застрелянного носача. Нередко увидишь результаты работы такого вида мутантов. Их крик буквально заставляет вблизи лопаться сосуды человека, отчего тот без должной медицинской помощи может истечь кровью. Издалека такие мутанты не представляли опасности. Если их была не стая…       Ожог подбежал к парню, нащупал учащённый пульс на окровавленной шее.       — Жить будет! — бросил беглый взляд на раны сталкер.       — Я справлюсь, иди на баррикады! — сказал подлетевший с поясной аптечкой Дамир.       Ожог лишь коротко кивнул и устремился к входу на станцию. На оборонительных позициях уже стояли двое спартанцев а также охрана из числа каравана.       — Эй вы, трое, — обратился старик с бородой к бегущей группе, — давайте быстро на позиции, пока… — едва отвлёкшийся старик был моментально схвачен придатком монстра и утащен за баррикады. Раздавшийся предсмертный вопль ещё долго будет на ушах у обороняющихся, однако ситуация требовала действий.       — Витя! Хлопушки! — скомандовал Ельнин.       Лишних слов не требовалось. Ожегов вытащил из подсумка пару ргд, одну из которых бережно кинул в руки товарищу. Отстрелили запалы, и две чугунных болванки с дымом скрылись за мешками с арматуринами, откуда лезли десятки новых монстров. Взрывы подняли туши монстров на дабы, отбрасывая часть от импровизированных укреплений, а кого-то прибивая к штырям.       — Бей! Бей курву! — прокричал Андрей и высадил короткую очередь по одному из упырей.       Ползущий по стене тоннеля носач прыгнул навстречу спартанцу.       Андрей заметил движение краем глаза и вовремя отпрыгнул в сторону, однако автомат слетел с ремня идущим по инерции монстром. Стоя один на один, белорус вытащил свой фирменный тесак и замахнувшись наотмаш бросился на мутанта. Лезвие полностью вошло по верхнюю часть холодного оружия, проделав в шее изрядную полосу. Мутант пытался сопротивляться когтями, но быстро был остановлен ударом ботинка нападающего в район брюха, изгоняя предсмертные крики из горла твари. Подсобив ударом кулака по тесаку, Андрей, полностью лишил мутанта головы.       — Молодец, Андрюха! — молодцевато сказал Сергей отстреливая очередного мутанта из семьдесят четвертого калаша.       Вскоре к рокоту очередей присоединилсь автоматы Ожегова, Ельнина и Шороха.       Первая десятка, сбритая залповым огнём, начала заменятся второй, третьей…       — Им конца и края не видно!!! — Герман тщетно старался перекричать выстрелы, слова дошли только до Ожога, растворившись для других невнятными урывками.       Батразу было достаточно воочию видеть складывающуюся обстановку. Решение было единственным и верным, и он знал порядок действий.       — Витя! — окликнул басом Ельнин. — Нас скоро выдавят! Оставь взрывчатку и дуй к поезду! Ты! — хлопнул он массивной рукой по плечу Дамира. — Оставь раненого на товарищей. Я вижу у тебя тротил с подсумка свисает, бери его и за мной! ОСТАЛЬНЫЕ, ПРИКРОЙТЕ ОГНЁМ!!!       Ожог уже понял замысел. Такой же простой как атака мутантов: взорвать обесточенные приводы гермозатвора, и остальное дотолкать составом поезда и отцепившийся последний вагон использовать как подпор. Дерзкий план с невысоким шансом на успех, однако если всё получится, то мутанты на какое-то время перестанут наседать и бесконечному потоку придёт конец. Не теряя времени Ожог оставил последние запасы взрывчатки и рванул в сторону локомотива.       Перестрелка на заднем фоне усиливалась с каждой потраченной секундой. Ожог, пробежав мимо подоспевающей с другого конца охраны, влетел в кабину локомотива, где застал щуплого машиниста. Тот совсем не обратил внимания на запыхавшегося сталкера.       — По команде сдай задним ходом! — вплотную сказал Ожегов.       — Совсем спятили?! Вам жить… — не успев должно начать возмущаться, как машиниста притянул за ворот сталкер с читаемым желанием в глазах.       — А ну шевелись, паразит! Иначе за тебя возьмусь я!!! — с резким рывком Ожегов толкнул машиниста на панель приборов. От приложенных усилий вновь открылись раны. — Жди сигнала.       — Сумашедшие… — под нос сказал себе он. — Делайте что должно.       Ожегов соскочил обратно на перрон и несмотря на жгучую боль побежал в сторону продолжающегося боя. Издалека он заметил, что находившиеся за барьером Батраз с Дамиром заканчивают крепить бруски с тротилом вокруг приводов и возле стены, а возле насыпи пара умельцев сумела притащить откуда-то пулемёт калашникова.       Цепь длинных очередей присоединилась к общей массе боя. Пули встречались с плотью, бетоном и железом. За каждый десяток прибывающих из гона мутантов люди платили литром крови. За каждый дюйм шла неуступная борьба, которая могла принять печальный оборот для защищающихся.       Оценить до конца ситуацию ему не дал подошедший слева Андрей.       — Ну что ты глядзіш? Гермазатвор не закрыеш с таким количеством нечести. — навскидку бросив ствол автомата на потолок, он точным выстрелом проделал дыру в черепе изготовившегося для броска мутанта.       Отстрелянная гильза улетела в сторону Шороха, который прицепил к автомату советский штык нож. Пополнить боезопас ему было неоткуда, даже с учётом одолженных у мертвого охранника каравана пары магазинов.       — У тебя я бачу добры друг с подружкой водится? — взгляд Андрея пал на подствольный гранатомёт Ожегова. — Откидывай паскуд гранатками пока наши не отойдут!       Жалеть о боезопасе было вовсе не к месту.       Молча дослав гранату в канал ствола он выстрелил по левую сторону от пары подрывников.       Взрыв оказался короткой вспышкой, больше чем любые из появляющихся в этом месте. Большую часть разрыва гранаты поглотил незадачливый упырь, превратившись в решето от осколков. Другие сородичи по выводку были оглушены лишь на то время, которое было необходимо двум сталкерам для отхода.       Ба-бах!       Следующий взрыв оказался под ногами у пары опешевших мутантов, куда помимо гранаты начинали лететь крупнокалиберные пули окончательно сравнявшие с землёй остаток от орды.       Однако только той, что была до следующей.       Ожегов обернулся и начал подавать сигнал машинисту ручным фонарём. На пассажирской платформе уже во всю бегали небольшие группы людей, спешно стягивающиеся со всей станции, но даже в этой суете свет фонаря был отчётливо виден сквозь силуэты.       Мощный четырёхтактный дизельный двигатель из гудения перерос в рык. Подвижной состав с грохотом вагонов начал плавное движение назад.       — Батик!!! Заканчивайте там! — пробасил Ожегов своему далеко стоящему другу.       Старый вояка толкнул Дамира в плечо, те коротко о чём-то повздорили. Было очевидно что всей работы по установке зарядов ещё не выполнено. Но ситуация требовала иного.       Гирлянда из тротила зажглась. Шипящий шнур начал становится короче с каждой секундой.       Дамир и Батраз побросали близ полотна остаток вещей и с отмахивающимися руками побежали обратно.       — Л…СЬ!!! — прокричал впереди бегущий боец ордена. Подбежав ближе к укреплениям его слова дошли сквозь автоматные очереди до всех. — ЛОЖИСЬ!!!       Железные штыри были уже погнуты от нанизанных на них мутантов. Как только перепрыгнувший Ельнин скрылся из виду, жёлтое зарево осветило на короткий момент всю округу станции. Последний свет прожектора погас в пламени взрыва. Моментально затаились все дульные вспышки автоматов и пулемёта. Мешки с землёй вылетели с установленных позиций, свод железобетонных конструкций посыпался наземь, не отделяя добро от зла. Полотно гермозатвора снизу и по бокам было разрушено вместе с приводами, сама дверь от силы инициация заряда оказалась в полузакрытом положении. От самого эпицентра взрыва врозь лежали остатки мутантов и некоторых людей, безудержно размалёванных по противоположной стене.       Удерживающие барьер сталкеры и охрана каравана робко стали вставать с лежачих поз.       Мимо них на малом ходу прошёл вагон поезда. Автосцеп на корме с неслышимым для оглушённых людей лязгом ударился о железную дверь.       Через остаток открытого пространства жадно ползли оголтелые упыри. Небольшому количеству удалось пролезть, другим же была уготована страшная смерть под прессом. Трупы прессовались под силой закрывающихся дверей и вскоре представляли огромное месиво выдавленных внутренностей с терпким железным запахом.       Двигатель поезда рыкнул, окончательно закрывая дверь.       Ожегов, лежа на спине, видел, как ручей из крови побежал вдоль колеи. Поезд стал медным судилищем в этом вопросе противостояния.       Последние несколько секунд вылетели из памяти напрочь. Голова гудела, левая щасть скулы жглась. Виктор проверил место ранения пальцами. Твёрдый предмет небольших размеров ясно ощущался на поверхности кожи, должно быть осколок от взрыва попал прямо в лицо во время детонации. С тугой болью он извлёк небольшой предмет, отчего по щеке побежала кровь.       Первым встал на удивление рядом находившийся Андрей, хоть ситуация для всех была и одинакова при взрыве.       — Ну и дупа же… — с отдышкой сказал тот. — Усе целы?!       — Усе, усе… — хватаясь за выбитое плечо сказал оперевшийся на стену тоннеля Шорох. — Андрей, так? Пом-моги…       Уговаривать дважды его не пришлось.       Пока двое приводило себя в порядок, Ожегов решил осмотреться.       Под ногами хрустело крошево, то и дело хлюпала кровь. Когда всё это начало смешиваться, то начало прилипать к ступне.       Наконец он нашёл свой АКМ с заметно облезшим воронением.       «До чего же неприятное чувство», — подумал про он про себя. Он пока не мог понять что за чувство, пока не увидел остальных участников перестрелки на другой стороне от подошедшего поезда.       Дамир лежал без сознания на животе, а рядом покоился мертвый Сергей с зажатым в руках ножом. Лезвие пробило горло мутанту, откуда до сих пор стекала кровь. Большая особь упыря разорвала горло близлежащего охранника, другого лишь полоснула по рукам, и, судя по всему, Сергей бросился в тот момент на чудище с ножом. Ожог подошёл ближе к полю брани. Рядом лежали отстрелянные магазины и гильзы. Небольшая дымка от пороха витала после интенсивного боя.       «Похоже у Сергея закончились патроны. Калашников лежит без магазина. Решил проверить в суете боя и обнаружил, что сам остался совсем без боезапаса. Большой расход боеприпасов обусловлен свободным сектором обстрела и большим количеством поражённых целей», — взгляд соскользнул на несколько десяток мёртвых мутантов. «Возможно ещё больше находилось за дверями», — закончил мысленное рассуждение он. С противоположной стороны двери слышалось приглушённое рычание. Опасность миновала, но не надолго. Добыча жива, и дорог тут несколько. Скоро они будут снова здесь, и взрывчатки, чтобы их остановить, попросту не осталось, как и поезда на параллельном железнодорожном пути.       Внезапно Ожегова пробрало до страха следующая мысль: «Где Батраз?!».       Он пошёл дальше. Оглядев всё по сторонам он заметил едва двигающуюся посреди груд тел фигуру, в кой признал своего давнего товарища.       — Батраз! — ускорил шаг Ожегов.       — Ухм… — застонал от боли Ельнин.       — Ну и угораздило же тебя, подрывник хуев. Чуть не иссох как гербарий.       — Долой шуточки… Лучше помоги…       — Сейчас-сейчас… — взяв спрва одну, затем вторую тушу изрядно посечённых осколками мутантов, он освободил своего друга из-под скопа. — Не ранен? — осторожно спросил Ожегов Ельнина.       — Да вроде нэт. — бегло осмотрел себя Батраз. — Мало того, что возраст, так и приключения на голову. — О, Боже… — Батраз заметил мёртвых людей неподалёку. — Кажется волна мутантов была очэнь настырной.       — Да, молодой погиб в рукопашной с упырём. — сплюнул в сторону Виктор. — Не самая приятная смерть. Возможно он пытался спасти другого, который лежит неподалёку.       — Этого мы уже нэ узнаем. Ух! — вновь послышался болевой вздох Батраза, когда его взял под плечо Виктор. По поезду заходила охрана и люди, в шоке оглядывающиеся по сторонам с фонарями и киросинками.       — Надо перегруппироваться. — сказал Ожегов. — Скоро эти мрази найдут сюда другой путь. Второго раза мы не переживём. Только не здесь.       — Надо двигать в Полис. — сказал поддерживаемый Ельнин.       — И чем скорее, тем лучше. — сказал перелазивший через сцепку между вагонами Герман.       Андрей подошёл к Дамиру, оттащил того к ближайшей насыпи, снял шлем, и смочив тому лицо водой стал приводить в чувство. Медленно, но с ясными глазами тот очнулся.       — Сережа… — взгляд Дамира пал на лежащего сослуживца. Тихим шёпотом он продолжил обращаться к мертвецу. — Как же так? Что Насте то скажу…       Андрей на колене повернулся к незадачливому покойнику.       — Мы своих не бросим. — сказал тот твёрдо. — Мы заберём его домой. — взгляд Андрея упал куда-то в тень возле вагона. — Выходи, Хан.       Из тени показалась фигура с рюкзаком в руке, из которых торчали магазины для автоматов калашникова.       — Не успел. — мрачно сказал бродячий философ. — Сергей предупредил, что патроны на исходе. Вот я и пришёл. Но поздно. Мне жаль, Андрей.       Глаза Андрея сузились, взгляд сумрачно просверлил Хана, но потом снова упал на павшего товарища. Поправив ушанку, он сказал:       — Поздней пошитаешь мантры. Сейчас ты дапаможешь Дамиру. Я понесу Серого.       — Как скажешь. — после небольшой паузы согласился Хан, наверняка зная, что если бывший пограничник за что-то и возьмётся, то непременно выполнит.       Хан спокойно подошёл к Дамиру и стал его осматривать, Андрей же молча подошёл к лежащему Сергею.       Сняв бронежилет, аммуницию и всё лишнее он оставил того в верхней одежде и шлеме. Старая традиция в ордене гласит: «Шлем и жетон — разум и душа, возвращаются в чертоги откуда вышли».       Сергей Михайлович Брекен. Такова была выбитая надпись на жетоне.       Во внутреннем кармане куртки покоился вчетверо сложенный лист пожелтевшей бумаги. Андрей дал обещание Сергею, что отдаст его, если что-нибудь случится с его другом.       — Як чувствовал ты. — сказал он стоя. — Будь спокоен, Серёга. — Андрей сел возле трупа, снял шапку и закрыл тому уже безжизненные глаза.