Accident

Отчаяние - состояние крайней безнадёжности, ощущение безвыходности, разбитости.

Рангику с трудом проснулась. Свет резко бил по глазам, или ей так казалось, по крайней мере. Она с трудом поднялась, но почти сразу же легла обратно. Голова была ватной, а внизу живота покалывало. Она ненавидела этот предменструальный синдром! И если покалывания и боли в животе были несколько привычны, то вот усталость и рассеянность были ей несвойственны. Рангику никогда не страдала от предменструального синдрома дольше двух-трёх дней, и всегда это выливалось в несильные покалывания внизу живота, что решалось одной таблеткой и пирожным. Что не так было в этот раз с её телом? - Мацумото, хватит уже спать, просыпайся, - велел ей Тоширо. - Вот, выпей кофе, - он протянул ей кружку с кофе. Рангику почувствовала сильную и резкую тошноту от этого терпкого запаха и прикрыла органы обоняния рукой. - Что это с тобой? - нахмурился Тоширо. - Опять перепила? - Я вообще не пила уже три недели, с той пятницы, когда мы поздравляли Ренджи, капитан, - отозвалась Рангику. Тоширо пожал плечами. - Вид у тебя не очень. Ты заболела? - Нет, это просто моя матка готовится отторгнуть слизистую оболочку, - вздохнула она. Тоширо закатил глаза. Ему необязательно было об этом знать, но это же Мацумото, с неё станется снабжать его лишней информацией. - Так и говори, что у тебя месячные, - фыркнул он, опустив кружку с кофе на свой стол. - Вы знаете, что это? - игриво протянула она. - А я похож на идиота? - уточнил Тоширо, открывая окно, чтобы Мацумото легче дышалось. - Давай, возьми документы и отнеси их в третий отряд, проветрись. - Я не пойду туда, тайчо. Не просите. Я готова пойти куда угодно, даже в Ад, но только не в третий отряд. И вылете, пожалуйста, кофе. - Чего это? - Меня сейчас вырвет. - Да я не про кофе, а про третий отряд, - пояснил Тоширо, выливая кофе в раковину, после чего он сполоснул кружку и поставил её на полку шкафа. - Ты, наконец, поняла, что Ичимару придурок и решила с ним не общаться? А я всегда тебе об этом говорил. - Это он решил со мной не общаться, - вздохнула Рангику. - Он? - уточнил Тоширо, присаживаясь на диван рядом с ней. - Он что, последние мозги растерял? - спросил себя Тоширо. - Тайчо! - Что? Ты была единственной, кому было до него дело, потому что никого другого его судьба не заботит, и это неудивительно, кстати, ты ведь знаешь, как он общается с людьми. - Я просто помогала лейтенанту Кира добраться до дома, увидела свет в окне кабинета Гина... капитана Ичимару, пошла туда и услышала, как он с кем-то разговаривал. Он назвал меня пустоголовой и легкомысленной, и сказал, что я для него никогда ничего не значила, и я ушла. - Он сделал что?! - возмутился Тоширо. - И ты не говорила с ним после этого? - Нет. И не хочу. Не хочу, чтобы он сказал мне это в лицо. - Мацумото, - вздохнул Тоширо. - Не расстраивайся ты из-за него. В Сейрейтее полно других достойных тебя шинигами. Помнишь, как Шиба-тайчо всегда говорил? - улыбнулся Тоширо уголком губ. Рангику мягко улыбнулась ему в ответ и кивнула. - Парни как автобусы. Один ушёл, через пять минут придёт другой. - Не через пять, так через десять, - закончил Тоширо. - Ладно, сиди. Я попрошу третьего офицера отнести документы. Ты не хочешь ужинать? Ты ведь не обедала, насколько я знаю. - Нет, - поморщилась Рангику, укладываясь на диван. - Мне нехорошо. Тошнит с самого утра, что бы я не съела. И спать хочется. - Может, ты заболела? Сходи в четвёртый отряд. - Через неделю всё равно медосмотр, тогда и схожу. - А вдруг это что-то серьёзное? - Тоширо иногда поражался, как можно настолько пофигистично относиться к своему здоровью. Впрочем, положа руку на сердце, он мог её понять. Ведь он сам был точно таким же. - Вряд ли, - Рангику удобнее устроилась на диване и снова провалилась в сон. Тоширо накрыл её одеялом и вернулся к работе. Прошло ещё пять дней, когда Рангику поняла, что что-то определённо не так с её телом. Её состояние не улучшилось, сонливость не ушла, тошнило всё так же сильно по утрам, вкусы в еде немного переменились, ей всё реже хотелось сладкого, и всё чаще тянуло на солёное или острое. Она с удивлением вглядывалась в календарь в своей комнате, прикидывая, сколько дней длится задержка. Уже больше двух недель. Обычно несколько дней или даже недель вписывались в норму, цикл был нерегулярным, но это объяснялось обилием физических нагрузок, стрессов, депрессии и неправильного образа жизни (сериалов до самого утра, алкоголя и нездоровой пищи). Тем не менее, она никогда не чувствовала себя так странно. Грудь ещё стала более чувствительна, или ей так показалось. Но лифчик, который она носила, слишком натирал, хотя раньше проблем с этим не было. На самом деле все её симптомы походили на беременность, но ведь это было невозможно - Рангику отвесила себе оплеуху мысленно - у неё не было отношений... - Чёрт, - прошептала она, вспомнив ту самую пятницу ровно четыре недели назад. Если она правда беременна... Нужно было это проверить! Медосмотр уже в понедельник, и нельзя, чтобы Исане узнала об этом. Тогда узнает Хицугая-тайчо, а у Рангику не было даже примерного плана действий. Но если узнает капитан Кучики... одна мысль об этом заставила её почувствовать волнение. А что он сделает, в самом деле? Для него - как и для неё, между прочим - их встреча ничего не значила. И это она здесь дура, раз не выпила таблетку экстренной контрацепции, как вообще можно было об этом забыть?! Возникал другой вопрос, как купить тест на беременность так, чтобы об этом потом не болтали на каждом углу? Знает она этих сплетниц из аптечного пункта! Оставалось лишь одеться в обычное повседневное кимоно, надеть парик и накраситься так, чтобы никто не узнал её. Как удачно, что она, всё же, не выкинула чёрный парик после костюмированной вечеринки полгода назад. Рангику вышла из своей квартиры ровно через час, прекрасно зная, что безбожно опоздает на работу. Она утянула грудь медицинским бинтом, чтобы скрыть свои внушительные размеры, и запахнула косоде. Дышать было тяжело, но теперь никто не узнает в ней Мацумото Рангику. Тем более с макияжем и чёрным париком. Фармацевтка в аптечном пункте даже не обратила на неё внимание, просто молча продала ей три теста. Рангику понеслась в ванную сразу же, как вернулась, даже не снимая парик. Пока длились долгие минуты ожидания результатов всех трёх тестов, Рангику сняла с себя парик и ужасный бинт, который сковывал её грудь и мешал свободно дышать. Грудь сильно болела. Наконец, пять минут вышли, и Рангику с замиранием сердца взяла первый тест. Он показал две полоски. - Вот же чёрт! - ахнула она. Второй и третий тесты показали точно такой же результат, как и первый. Рангику выкинула их в помойку и пошла в офис. Она была необыкновенно бледна и задумчива весь день, то работала усердно над отчётами, то смотрела в одну точку, чем немало напугала Тоширо. До обеда она успела закончить большинство бумаг. - Ты в порядке? - поинтересовался Тоширо. Но она не ответила, вписывая что-то в очередной бланк. - Мацумото, - позвал он её громче. - Что? - Рангику подняла на него рассеянный взгляд. - У тебя всё хорошо? - Конечно, - Тоширо показался её голос излишне нервным. - Вот, отнеси это в шестой отряд, - он положил перед ней очередной отчёт. - И возвращайся. - Да, конечно... в шестой? - Рангику округлила глаза. - Ты пугаешь меня, Мацумото. С тобой точно всё хорошо? - Разумеется, тайчо! - Рангику взяла отчёт и вышла из кабинета. До шестого отряда она добралась медленнее, чем месяц назад. Теперь она не могла использовать мгновенную поступь долго. Рангику чувствовала, как ноги становятся ватными, к горлу подкатывает ком, а голова начинает кружиться. Реальность перед глазами начинала расплываться, и тогда Рангику останавливалась, переходя на обычный шаг. Когда она добралась до ворот, сразу же попыталась выровнять дыхание. Рангику дышала тяжело, перед глазами плясали звёздочки, но она, тем не менее, не подала виду, что ей плохо, и направилась в офис капитана. У самого порога Рангику столкнулась с Гином. Отчёт, который она держала, выпал из рук и упал на пол. - Что ж вы так неловко, Мацумото-фукутайчо, - улыбнулся он ей в привычной манере. Рангику опустилась, чтобы взять отчёт и поднялась слишком резко, реальность взорвалась перед её глазами и она едва не упала в обморок, но устояла на ногах. - Ичимару-тайчо, - поздоровалась она. - Добрый день. - А по вашему бледному лицу не скажешь, - продолжал язвить Гин. - Да, мне что-то нездоровится, - призналась Рангику. - А что так? Похмелье? Или это совесть? - Что? - нахмурилась Рангику. - Я о том, что подслушивать некрасиво, - выдохнул ей в лицо Гин. Он, может, и хотел быть похожим на кобру или хищного лиса, только вот на неё это не произвело должного впечатления. - Гин, слушай, я... мне жаль, но я... почему ты в лицо мне об этом не сказал? - Говорю сейчас. Мы не друзья. И соблюдайте субординацию, Мацумото-фукутайчо. - Гин, - прошептала Рангику. - Капитан Ичимару, - исправил он её. - И впредь не забывайте об этом, - он прошёл мимо неё, специально задев плечом. Рангику ухватилась за стенку правой рукой, чтобы не упасть. - Иначе, сообщу вашему капитану, - в пол оборота заявил он ей напоследок и ушёл. Рангику почувствовала, как слёзы выступают на глаза, пульсирующая боль отдавала в виски, в голове всё перемешалось, коридор расплывался перед глазами. К горлу снова подкатил ком. Рангику глубоко вдохнула и выдохнула, и так ещё несколько раз прежде, чем почувствовала себя лучше. Наконец, она занесла кулак над дверью в офис капитана Кучики и постучала. Она вошла, когда он ей разрешил. - Добрый день, Кучики-тайчо, - поздоровалась с ним Рангику, мысленно поблагодарив себя за то, что успела накраситься сегодня. Косметика, пусть и несильно, но, всё же, скрывала её бледность и болезненный вид. - Капитан Хицугая просил передать вот этот отчёт, - она положила перед ним пару листов, соединённых скрепкой и замерла, осматривая его кабинет. Ренджи не было, должно быть он был занят другой работой. В общем отличный шанс поговорить с капитаном Кучики, только вот что она ему скажет? - Что-то ещё? - уточнил Бьякуя, не поднимая на неё взгляда. - Да, вообще-то я хотела... - давай же, соберись, тряпка! Скажи ему. Он всё равно узнает, лучше сейчас и от твоих уст, а не от кого-то другого. - Хотела сказать... ну... - Что? - Бьякуя поднял на неё взгляд, ожидая продолжения её слов. - Мацумото-фукутайчо, я очень занят. Это что-то важное? - Да... Я хотела сказать, я... - она задохнулась, глядя в его незаинтересованные глаза, - нет. Нет, ничего. Тряпка! - Вы что? - подтолкнул её капитан Кучики больше из вежливости, чем из праздного интереса. - Вообще-то, я тоже очень занята, так что я пойду, - вздохнула Рангику и ушла. Когда она вернулась в отряд, капитан Хицугая поставил её перед фактом, что отправляет её помочь Рукии. - В мир живых? - уточнила Рангику. Она не была против, наоборот, это было отличным решением спрятаться от проблем, пусть и ненадолго, но это было неожиданно. - Капитан Укитаке волнуется за неё, и я предложил отправить тебя. Главнокомандующий уже подписал приказ, так что собирайся. В восемь тебе нужно быть у врат Сенкаймона. Я провожу тебя. - Хорошо, - кивнула Рангику. - Медосмотр пройдёшь, как вернёшься. Как раз вместе с Рукией Кучики. - Да, капитан. Она закончила работу, собрала необходимые вещи, которые включали передатчик и деньги, она так же взяла косметику на всякий случай. Она увиделась с Нанао и оповестила её о своём временном уходе, о своём положении говорить не стала. У неё оставался примерно час, чтобы добраться до Сенкаймона. Но вместо того, чтобы вернуться в десятый отряд и встретиться с капитаном, она пошла в поместье Кучики. Рабочий день в пятницу заканчивался в семь вечера, Кучики-тайчо должен быть уже дома, если его ничего не задержало. В поместье Рангику одну не впустили, попросили подождать. Спустя пару минут к ней вышла незнакомая женщина. Рангику отметила, что она была чуть старше капитана Кучики, имела длинные каштановые волосы и молочную кожу. - Здравствуйте, лейтенант Мацумото, - поздоровалась она. - Меня зовут Джун. Кучики Бьякуя, к которому вы пришли, мой племянник. К сожалению, его сейчас нет дома, но он должен скоро вернуться. Позвольте, я угощу вас чаем. - Спасибо, Джун-сан, - поблагодарила её Рангику. - Но я предпочту просто вашу компанию, если вы не против. Мне не хочется пить чай. - Конечно, - Джун прогулочным шагом направилась по аллее к дому. - Вы выглядите бледной, всё хорошо? - Да, просто устала, - улыбнулась Рангику. - Вы пришли по работе? - Вообще-то нет, я по личному вопросу. - Хорошо, - кивнула Джун. - К нему уже давненько никто не заходил по личному вопросу. С тех пор, как Хисана-сан умерла, он совсем в себе замкнулся. Стал в точности как его мать когда-то, - откровенно призналась Джун, ступая по веранде. - Его мать? - уточнила Рангику, следуя за ней. - Рангику-сан, как вы думаете, с чьего позволения мой племянник заключил брак с безродной девушкой из Руконгая, и с чьего молчаливого согласия он принял Рукию-чан в клан? - Я... я не знаю. - Потому что наш с Соджуном отец ему разрешил. - Гинрей-доно? - удивилась Рангику. Ей всегда казалось, что этот человек был против Хисаны-сан. - Думаю, им двигало чувство вины, когда он позволил брак моего племянника с Хисаной-сан, хотя большинство старейшин были против. И даже не столько из-за её происхождения, сколько из-за её болезненного вида и худощавого телосложения. Он позволил мой брак с Кога, потому что я любила и хотела быть с этим человеком. Ни я, ни Бьякуя никогда не слышали и слова против от моего отца. Думаю, всё дело в моём брате. Соджун не хотел жениться, он был занят службой в отряде, всё откладывал на потом, поэтому старейшины клана нашли ему жену сами. Мой брат был добрым, открытым, весёлым и своих эмоций никогда не прятал, - лицо Джун тронула ностальгическая улыбка. - А вот она была словно статуя. Всегда молчалива, холодна, скована. Они друг друга не любили, но мой брат пытался разбудить к ней чувства. К сожалению, она не перенесла родов и скончалась, думаю, из-за некомпетентности врачей того времени. Соджун скорбел по ней какое-то время, а потом растворился в своём сыне. Бьякуя был желанным и любимым ребёнком и когда он был маленьким, он был очень похож на моего брата. Но Соджун погиб. Бьякуя, тем не менее, оставался похожим на него. Когда он встретил Хисану-сан, он буквально расцвёл, но когда она умерла, он закрылся. Стал таким холодным, как его мать. Джун замолчала, остановившись у одной из комнат. Рангику молча смотрела на неё, испытывая сожаление и сочувствие к капитану Кучики, но она по-прежнему не понимала, почему Джун-сан ей всё это рассказывает. Наконец, тётушка капитана Кучики открыла дверь и пригласила Рангику внутрь. - Видите, что он сделал, - она продемонстрировала целый алтарь, на котором было множество портретов членов семьи Кучики, а по центру была фотография Хисаны-сан. - Сюда никто не ходит, даже мой отец здесь не бывает. Ну, может быть раз в год, и то, не факт. Потому что надо жить. А племянник здесь чуть ли каждый вечер проводит. Смотрит на портрет Хисаны-сан и подолгу так стоит. Это неправильно. - Почему? - тихо спросила Рангику. - Если ему так легче... - Ему не легче, - Джун обернулась к ней, - это всё равно что могила посреди дома. Он просто себя хоронит в этой скорби и печали, а я не могу на это смотреть. - Зачем вы мне об этом рассказывайте? - Я просто подумала, что вы можете быть ему кем-то близким, раз уж вы пришли сюда по личному вопросу, - улыбнулась Джун-сан. Рангику кивнула, снова переведя взгляд на фотографию Хисаны. Ей стало не по себе. Джун-сан, всё же, уговорила её на чай. Рангику посмотрела на время, была половина восьмого, ей следовало поторопиться. - Он опаздывает, - прокомментировала Джун-сан. - Возможно, у него много работы, - предположила Рангику. - Или он просто не хочет возвращаться, чтобы не присутствовать на собрании клана сегодня в восемь вечера. Будь я на его месте, тоже бы не пришла. - Почему? - Они пытаются его женить. Даже кандидаток выбрали. Я видела двоих из них, обе похожи на бесчувственные статуи. - У вас очень нестандартная манера общения для леди из благородного клана. - Потому что я общаюсь с разными людьми, включая иностранцев. И я категорически несогласна с заявлением, что девушки из благородных кланов должны быть хороши собой, образованы и молчаливы. Ведь это значит, они должны быть удобны. Как вещи. Мне не нравится подобный статус женщины в благородных кланах. В этом вопросе мне больше импонирует модель поведения и устои в клане Шихоин. - Не могу с вами не согласиться, - кивнула Рангику. - Джун-сан, спасибо за чай, но мне уже пора. У меня задание в мире живых. - Вот как, - улыбнулась Джун-сан. - Хорошего пути. - Спасибо. Рангику покинула клан Кучики, терзаемая мыслями о том, что так лучше. Кучики-тайчо ищут невесту и вскоре найдут, какую-нибудь девушку из благородной семьи. Рангику просто не имеет права им мешать. Это ведь была ошибка. Это было без обязательств. Так какое право она имела сковывать Кучики-тайчо обязательствами и перекладывать на его голову свою ответственность за то, что она не выпила таблетку экстренной контрацепции? Он не обязан расплачиваться за этого ребёнка. Рангику замерла на месте. Она впервые назвала свою беременность этим словом. Она даже не решила, оставит ли её. Фантазия быстро нарисовала наиболее вероятный вариант развития событий: Кучики-тайчо узнаёт, что она беременна, смотрит на неё презрительным взглядом и говорит, что ему не нужен внебрачный ребёнок от такой пустоголовой и легкомысленной девицы, как она. Был ещё второй вариант, пострашнее: он смотрит на неё презрительным взглядом и принимает, а потом всю жизнь смотрит на неё и её ребёнка как на мусор у себя под ногами; Гин женится на той девушке, с которой он разговаривал в своём офисе, и вместе они смотрят на Рангику, как на ничтожество. Это был самый ужасный кошмар. Рангику чувствовала себя отвратительно, а вместе с тем - самой главной предательницей. У Сенкаймона её уже ждал капитан Хицугая. Она снова опоздала, потому что в её положении двигаться в мгновенной поступи было сложно. Тоширо пожелал ей удачи. Рангику только кивнула и скрылась за вратами Сенкаймона.