Accident

Доверие - открытое взаимоотношение между людьми; содержащие уверенность в порядочности другого субъекта, с которым доверяющий находится в тех или иных отношениях. Способность чувствовать себя комфортно и спокойно в общении с другим человеком.

Прошло ещё три недели, прежде чем Рукию перевели в Башню раскаяния. Срок её казни переносили трижды, что ещё раз убедило капитанов Кьёраку, Укитаке и Кучики в том, что среди высшего командования Готей-13 есть предатель. Может даже не один. Когда капитан Хицугая пожелал аудиенции с капитаном командиром, на тайном собрании присутствовали главы второго, шестого, восьмого и тринадцатого отрядов. - Я знаю, кто предатель, - сообщил Тоширо. - У меня нет доказательств, но я верю словам Мацумото, - его юношеский хрипловатый голос звучал особенно громко в тёмном зале среди остальных молчаливых шинигами. Тоширо чувствовал себя неуютно, но виду не показывал. - Откуда ей это известно? - прогремел голос Ямамото-сотайчо. - Она говорила с бывшим капитаном двенадцатого отряда, Урахарой Киске. Он не погиб более ста лет назад, а жив и скрывается в мире живых. Он сообщил личность предателя... предателей, которые стоят за всем этим. Они же были ответственны за эксперименты на капитанах третьего, пятого, седьмого и девятого отряда, лейтенантах восьмого, девятого и двенадцатого, а так же капитане специального отряда кидо. Они не погибли и Урахара-сан не причинял им вред, они подверглись запрещённым экспериментам по превращению в пустых. Выжили и бежали в мир живых при помощи Урахары Киске и бывшей главы отряда тайных операций, Шихоин Йоруичи. Более ста лет назад его судили по обвинению в убийстве вышеназванных лиц, но он был невиновен. Шихоин Йоруичи не смогла бы это доказать, а потому она ворвалась в зал суда и похитила Урахару Киске, после чего оба они бежали в мир живых. Урахара-сан назвал имена предателей Сообщества Душ. Совет сорока шести здесь не причём, полагаю, вряд ли он вообще функционирует. - Что вы хотите сказать, капитан Хицугая? - прозвучал растерянный голос капитана Кьёраку. - Лиза-чан жива? - Да, - кивнул Тоширо. - Мацумото не видела её, но она верит Урахаре. - Почему мы должны верить ей? И почему она верит этому клоуну... - Сой-Фон запнулась, - в смысле, бывшему капитану двенадцатого отряда, - исправилась она. - У неё есть доказательства? И вы так и не назвали имён предателей. - Айзен Соуске, капитан пятого отряда. - Айзен? - удивлённо выдохнул капитан Укитаке. - Но... почему? - Ичимару Гин, капитан третьего отряда, - продолжал Тоширо. - И Канаме Тоусен, капитан девятого отряда. Они трое ответственны за то, что происходит. - У вас есть доказательства, капитан Хицугая? - задал логичный вопрос главнокомандующий. - Может быть, у вашей подчинённой они есть? - Мацумото верит Урахаре, а я верю ей. - То есть, доказательств нет, - заключила Сой-Фон. - Хицугая-тайчо, это серьёзные обвинения. - Я понимаю, - кивнул Тоширо. - Но я верю Мацумото. Она верит Урахаре, потому что он помог Рукии Кучики, когда та лишилась своих сил. Пустой, который на неё напал, был очень силён, как будто его силы... улучшили. Айзен ведь проводил исследования по превращении пустых в шинигами, я уверен, это он был ответственен за то, что пустой напал на Кучики Рукию и Куросаки Ичиго. Она не могла победить его сама, а потому единственным возможным путём спасти смертного и его семью оставалось наделить его силами. Это была самооборона. И любой суд это признает, но над Кучики Рукией не было открытого суда. Мы просто получили приказ от Совета, что ещё раз доказывает, что с Советом что-то не так, если, конечно, он до сих пор существует. - Что вы имеете в виду? - хмурилась Сой-Фон. - За последнее время мы провели несколько собраний, и ни на одном из них все трое капитанов третьего, пятого и девятого отрядов не присутствовали вместе. Кто-то один всегда отсутствовал, и именно в это время мы получали от Совета сорока шести приказы. Я думаю, что они давно убрали совет в угоду своим планам. - Имеет смысл, - кивнул капитан Кьёраку. - Но почему Рангику-чан поверила Урахаре Киске? Ичимару Гин её друг детства, что же заставило её рассказать вам о предательстве друга, и что заставило её поверить незнакомому Урахаре Киске? Помимо помощи в мире живых, конечно. - Урахара рассказал ей, по какой причине Кучики Рукию приговорили к казни. Внутри неё скрыт Хогёку, экспериментальная разработка Урахары Киске. Камень, чистый сосуд с энергией, способный стирать грань между человеком, пустым и шинигами. Мацумото так же думает, что этот камень способен на большее, потому что Кучики Рукия не стала пустой, но она изменилась, она стала ощущать мир по-другому. Айзену нужен Хогёку, поэтому он вынес Кучики Рукии смертный приговор. Внутри неё скрыт Хогёку и достать его можно лишь одним способом. - Уничтожить духовную оболочку, - догадался Бьякуя. - С помощью Сокёку. - Верно, - кивнул Тоширо. - Мацумото сказала, что на подобные опыты способен только психопат, а Урахара Киске не психопат, потому что... потому что в мире живых он заботился о чужих детях, а людям с психопатическим расстройством личности заботиться о ком-то слабее не свойственно. - Ну допустим, - кивнула Сой-Фон, припоминая уроки психологии на курсе в академии, - но это не доказательство. Вы верите ей, потому что она ваша подчинённая, и на этом всё. Почему мы должны в это верить? - Я тоже верю Рангику-чан, - подал голос капитан Кьёраку. - Она не стала бы лгать, я её знаю. Но Айзен... - Очень хорошо подходит под описания человека с психопатическим расстройством личности, - прокомментировал Бьяккуя. - На публике ведёт себя сдержано и подчёркнуто вежливо, дружелюбно, у него идеальная репутация. Отличное прикрытие. - Я соглашусь, - кивнул капитан Укитаке. - Покажите мне хоть одного дружелюбного и доброго шинигами с идеальной репутацией, о ком бы мы так же ничего не знали. - К тому же у Айзена нет семьи и нет друзей, - поддержал друга капитан Кьёраку. - Капитан Хицугая, вы и ваша подчинённая правы в том, что Айзен Соуске - предатель, - постановил главнокомандующий, чем ошарашил всех. - Капитан Ичимару сообщил мне об этом ещё до того, как Кучики Рукия была отправлена в мир живых. - Так он... - Тоширо запнулся. - Но Урахара-сан сказал, что Ичимару Гин был тогда с Айзеном. - Ичимару Гин преследует свои цели, но именно он сообщил мне о предательстве Айзена и я приказал ему собирать доказательства вместе с офицером двенадцатого отряда, Касумиоджи Мей. По данным, которые мне сообщил капитан Ичимару, Айзен планирует сорвать казнь Кучики Рукии, воспользовавшись появлением рйока, Куросаки Ичиго и его друзей в Сообществе Душ. Тогда мы остановим Айзена. До этого приказываю никаких действий не совершать! - громко объявил главнокомандующий. - Капитан Сой-Фон, вы нашли того, кто стоит за неудачными попытками создания рейгаев? - Как я сообщала ранее, созданием рейгаев занимался Око Юшима, но он сошёл с ума и был заключён под стражу, когда Совет сорока шести запретил эти эксперименты. Однако примерно в тот же год в двенадцатом отряде объявился некий Кагероза Инаба, ныне седьмой офицер двенадцатого отряда и глава исследования разделителя миров в НИИ. Все записи в порядке, только вот в самой академии упоминаний о таком студенте нет. Я думала, что данные просто списали в архив или уничтожили за истечением срока их хранения, но капитан Кучики воспользовался своим положением и связями и узнал, что никакого Кагероза Инаба в академии никогда не было. - Если его не было в академии, откуда же он тогда в двенадцатом отряде? - задал логичный вопрос капитан Кьёраку. - Не знаю. Но в его исследованиях я нашла так же записи о том, как разделить душу шинигами на две и более части. Капитан Кучики предположил, что Кагероза Инаба и есть часть души Око Юшима. Но анализ их почерков показал, что это два разных человека, однако... - Если он действительно разделил свою душу на две и более частей, значит эти модифицированные душ плюс получили от него определённые качества его личности, - закончил за неё Бьякуя. - Одной душе он мог отдать одни черты своей личности, и другой части - другие. В результате появились две новые личности и почерк изменился. - Но это лишь предположение, - закончила отчитываться Сой-Фон. - И зачем ему вообще создавать рейгаи лейтенантов сообщества душ? Его уже один раз арестовали, - задался вопросом Тоширо. - Он хочет захватить власть в Сейрейтее? - Если его опыты будут успешны, вполне логичная цель, - признала Сой-Фон. - Так или иначе, у нас нет прямых доказательств его вины и намерений, а значит и основания для задержания нет. - Продолжайте заниматься расследованием этого дела, - велел главнокомандующий и закончил собрание.

***

Рангику чувствовала себя будто в вакууме внутри четвёртого отряда. С ней никто не разговаривал, к ней перестала заглядывать даже Нанао, капитан Хицугая появлялся изредка, и всегда спрашивал, как у неё дела, игнорируя её вопросы о последних событиях. Капитан Кучики появлялся и того реже, под вечер, почти всегда он молчал, просто глядя в окно. Когда она засыпала, он уходил, оставляя её в палате одну. Гин так и не заглянул к ней в палату. Рангику очень хотелось его увидеть, и сейчас ей было всё равно, что его желания могли не совпадать с её. Она вышла из палаты незамеченной в пустующий коридор, и уже собиралась спуститься по пожарной лестнице на первый этаж, чтобы выйти на улицу и покинуть территорию четвёртого отряда, как прямо перед ней неспешно выплыла фигура того, кого она хотела видеть. Гин улыбался ей точно так же, как и всем остальным, своей фальшивой и хищной улыбкой. - Кто это у нас здесь? Сбегаем из палаты, Рангику-чан? - протянул он на распев. - Как не стыдно, как не стыдно! Разве можно арестанткам просто так по коридорам разгуливать? - Гин... - Рангику подошла ближе, но споткнулась на ровном месте и чуть не упала, благо, он успел её подхватить. Гин вовремя схватил её за плечи и помог встать на ноги, подступившись к ней ближе, что позволило ей ощутить его размеренное дыхание и теплоту рук. Рангику сделалось так гадко от самой себя и своего поступка. Она не должна была идти в шестой отряд тогда, она не должна была предавать Гина. Как она могла так поступить с ним? Обещала любить. И не сдержала обещание. Ему, однако, её обещания никогда не были нужны. - Гин, я... - слова застряли в горле и Рангику замолкла, не зная, что говорить. Просить прощение? Плакать? В любви клясться? Или спросить, почему он предал Готей-13 и какая ему от этого выгода? Она не знала. Чувства вины, горечи и обиды перемешались между собой, чтобы обрушиться на её голову. - Я... - беременна от другого. Эта фраза была такой сложной и так отвратительно звучала даже в голове, Рангику просто не могла сказать этого. - Провожу тебя обратно в палату, пока Унохана-тайчо не заметила, что ты разгуливаешь по коридорам её больницы, - сообщил Гин и повёл её в сторону палаты. Он отпустил её лишь тогда, когда Рангику села на свою кровать. Взгляд Гина сразу же прошёлся по капельнице, фруктам и увядшим цветам на столе. - Не выходи из палаты, - велел он ей. - Или с тобой может случиться что-нибудь неприятное, - Гин повернулся к ней спиной и махнул рукой на прощание, после чего скрылся за дверью. Рангику опустила глаза на свои колени и сжала побледневшими пальцами ткань юкаты, в которую была одета. Он имел полное право с ней так обращаться, а ещё он что-то скрывал. Так было всегда. Гин всегда оставлял её одну, ничего не объяснял, но всегда обещал вернуться и возвращался. Он оберегал её, но в то же время держался подальше, никогда не подпускал её близко. А теперь... имела ли она хоть какое-то моральное право что-то с него требовать, когда сама носила ребёнка другого мужчины? Бьякуя был другим. Он не был похож на мятежную душу странствующего по жизни художника, не умел рисовать, но с интересом наблюдал за художествами Хисаны, позволяя ей ходить на пленэр вместе с Гином. Он просто был одиноким и глубоко несчастным, и эти чувства делали его холодным, чёрствым и серым человеком. Рангику помнила, каким светлым он может быть. Когда Кучики Бьякуя был влюблён в Хисану, он мягко ей улыбался, в глазах его горела жизнь, а лицо его буквально излучало какой-то внутренний свет. Хисана должна была родить ему ребёнка. Рангику же предала одного человека, и обременила жизнь другого. Что она за человек? На лёгкую белую ткань юкаты упали первые слёзы. Рангику сильнее вцепилась в ткань юбки, оставляя на ней вмятины. Она ведь не только Гина предала, она поступила отвратительно и с Тоширо, когда бросила его в Руконгае совсем одного. Одного ребёнка она уже предала, что же мешало предать второго? Руки сами собой опустились на живот. Рангику согнулась, чувствуя неприятную тяжесть и покалывание внутри. Голова закружилась, а виски вдруг сдавило. Ей послышались чьи-то истеричные рыдания. Звук был сдавлен, как будто тот, кто их издавал, подавлял в себе плач. Запоздало Рангику поняла, что это она плакала. Совершенно не вовремя дверь в её палату вновь открылась и она уже была готова прогнать медсестёр или попросить Исане зайти позже, но стоило ей поднять взгляд на непрошенного гостя, Рангику подавилась своей просьбой. В дверях стоял капитан Кучики. Она резко отвернулась, загораживая ему обзор длинными рыжими волосами, и принялась судорожно вытирать покрасневшие от слёз глаза, нещадно размазывая тушь и подводку по нижним векам и скулам. - Рангику, - позвал её Бьякуя спокойным голосом, в котором она уловила беспокойство. Он подошёл ближе и опустился на край её постели, после чего вытащил чистый платок из внутреннего кармана косоде и протянул ей. - Что сучилось? - Я просто... - она запнулась и покачала головой. - Ничего. Это всё гормоны. Так бывает, это из-за... - Рангику коснулась одной рукой своего живота. - Из-за моего положения, в общем. Вам не о чем беспокоиться. - Даже из-за нестабильного эмоционального фона ты бы не стала плакать просто так. Что случилось? Рангику сжала в руке его платок, которым она до этого пыталась вытереть глаза, и прикусила губу, чтобы вновь не расплакаться. - Это как-то связано с капитаном Ичимару? Он вышел из вашей палаты несколько минут назад. - Вы говорили с ним? - Он сказал, ты пыталась сбежать, - вздохнул Бьякуя. - Посоветовал выставить охрану у твоей палаты и ушёл. Рангику не выдержала и вновь разрыдалась. Бьякуя не знал, как на это реагировать. Никто при нём не плакал. Даже его сестра и его жена. Он ненавидел чужие слёзы, особенно женские. В памяти было свежо воспоминание, как его тётя Джун рыдала весь вечер и всю ночь, когда её мужа арестовали и приговорили к заключению. Тётя Джун была доброй и всегда относилась к нему, как к сыну, и ему было больно наблюдать, как она плачет. Бьякуя нерешительно опустил руку на волосы Рангику и обнял её некрепко, позволяя ей уткнуть носом в ворот его хаори. - Не плач, - попросил он её спокойным голосом. - Тебе нельзя нервничать, и если ты не прекратишь это, мне придётся позвать госпожу Унохану или Котецу-фукутайчо, чтобы они вкололи тебе успокоительное. Помнишь, что говорила Унохана-тайчо? Стресс и негативные эмоции плохо сказываются на беременности. Ты чуть не потеряла нашего ребёнка в прошлый раз из-за стресса, Рангику. Успокойся. - Я просто переживаю, что... Гин меня ненавидит. Вы тоже будете ненавидеть меня. Почему я всё порчу? - всхлипывала Рангику, сжимая его хаори. - Я не буду тебя ненавидеть. Ты носишь моего ребёнка, я априори не могу тебя ненавидеть. Капитан Ичимару... - Бьякуя подавил желание закатить глаза, неужели он собирался оправдывать этого человека? - Капитан Ичимару просто такой человек. Он по-другому не умеет. Если он тебе что-то сказал... - Я предала его. Я обещала его любить, но ему моя любовь была никогда не нужна. А теперь я... отступилась от своих слов. И вы... я обременяю вас. Как я могу быть хорошей матерью для этого ребёнка, если я уже один раз бросила ребёнка в Руконгае больше ста лет назад? - У тебя... - Бьякуя нахмурился. Нет, у неё не могло быть детей больше ста лет назад. Рангику потеряла девственность с ним сорок пять лет назад, на пятую годовщину смерти Хисаны. - Капитан Хицугая... - всхлипнула она. - Я нашла его в Руконгае, в горах. Не помню, зачем вообще пошла туда. Кажется, мне нужны были травы какие-то... я увидела, как какая-то перепуганная и полу безумная пожилая женщина пытается утопить маленького ребёнка и я прогнала её всплеском духовной силы. Это был он, мой капитан. На его одеяле было вышито его имя. Тоширо. Надо было найти ему другую семью ещё тогда, но я не смогла. Как только взяла его на руки, поняла, что не отпущу, потому что не могу. Я заботилась о нём несколько лет. Финансово мне помогла Гин. Он ничего не знал, я не рассказывала ему. Я учила Тоширо читать и писать, но через несколько лет я поняла, что не смогу стать шинигами с ребёнком на руках. Тогда же я встретила госпожу Хицугая в первом районе Руконгая. Тоширо потерялся на рынке и она успокоила его, отвела к себе. Там я и нашла их. Я попросила её позаботиться о нём спустя ещё неделю... и ушла. Стёрла ему воспоминания обо мне. А теперь вот думаю, что поступила ужасно. Бросила его одного в доме у чужой женщины. Я помогала им финансово, но... никогда не решалась посмотреть на Тоширо. До того момента, пока его духовная сила не начала слишком быстро развиваться. Я предала Гина. Предала Тоширо... - Ты не предавала Ичимару, потому что ему изначально не были нужны твои чувства, Рангику. Мы не отвечаем за чувства других. Ичимару Гин твои чувства не принял, а ты не обязана любить его вечность. Не вини себя в том, в чём ты не виновата. А что касается капитана Хицугаи... Я всё равно собирался рассказать об этом Рукии, так что не вижу смысла хранить это в секрете. Я принял Рукию в клан не потому что она была похожа на мою жену. - Что? - шёпотом удивилась Рангику, отстраняясь от его груди. На белоснежном хаори остался небольшой след от чёрной подводки. - Хисана меня об этом попросила. Рукия младшая сестра моей покойной жены. - Но... Как? - выдохнула Рангику. - Я догадывалась, конечно, но... Она никогда не говорила ни мне, ни Гину. - Хисана попала в Руконгай с грудным ребёнком на руках, это была её младшая сестра Рукия. Выжить там было непросто, и в какой-то момент она бросила Рукию у порога чужого дома и убежала. Когда она пришла в себя, сразу же вернулась, но ребёнка там уже не было. Хисана всю свою жизнь винила себя за то, что сделала. Даже когда мы поженились, она продолжала искать Рукию в Руконгае. Здоровье у неё всегда было слабое, а чувство вины только усугубляло её положение. А потом я узнал, что она неизлечимо больна. Хисана никогда не говорила, как ей больно, но я знаю, что эта болезнь, в мире живых её аналог называется лейкемией, вызывает ужасную боль по всему телу. Она призналась в этом только Ичимару Гину. При мне она всегда старалась улыбаться. Я очень хорошо помню тот день, когда умерла. Она была очень бледна и слаба, почти не говорила. Тогда я понял, что этот день будет последним. Хисана рассказала мне о Рукии и попросила её найти. А потом она умерла. - Мне очень жаль. - Я никогда не осуждал её за это и не думаю, что осудит Рукия. Что до капитана десятого отряда, думаю, он скажет тебе спасибо за то, что ты растила его и оберегала, а потом нашла для него семью. Не стоило стирать ему воспоминания. - Мне стало страшно... - прошептала Рангику. - Думаю, тебе нужно ему рассказать. Когда будешь к этому готова, - Бьякуя накрыл ладонями холодные руки Рангику. Он просидел с ней ещё какое-то время, затем ушёл, оставляя её одну. Она попросила его приходить чаще. Утром следующего дня было найдено тело капитана Айзена. Рангику об этом узнала из разговоров медперсонала в четвёртом отряде, никто с ней не обсуждал последние события в открытую. Капитан молчал, берёг её нервы, Кучики Бьякуя тоже молчал, не желая подвергать её здоровье опасности. Хинамори Момо, Кира Изуру и Абараи Ренджи, все трое были заключены под стражу. Рангику порывалась сбежать из четвёртого отряда, чтобы навестить свою подругу Момо, поговорить с ней, но её вовремя остановил пресловутый медперсонал. Вечером она почувствовала духовное давление капитана и мощную природную энергию Хьёринмару. Он вступил в битву, и не с Ичиго или кем-то из его друзей, а с Гином! Его духовную силу Рангику тоже чётко ощущала рядом со своим капитаном. Оставаться в палате она больше не могла. Рангику выбежала на улицу, используя мгновенную поступь, она достаточно быстро оказалась на площади, где капитан Хицугая сражался с капитаном Ичимару, используя шикай. Левая рука Гина оледенела, он больше не мог ей пользоваться, Тоширо наставил на него лезвие своего меча, готовый нанести последний удар. Только тогда Гин использовал свой шикай. - Пронзи, Шинсо, - лёгким голосом сказал он, будто это было частью его плана. Тоширо уклонился, отражая лезвие Шинсо своим зампакто. - Уверен, что хотел увернуться? - уточнил Гин, внимательно наблюдая, как лезвие его меча удлиняется, готовясь пронзить Хинамори. Рангику не успела бы отразить его меч с помощью бакудо, а зампакто у неё отняли при аресте. Подхватить Момо, которая лежала без сознания и не могла уклониться сама, и унести её, используя мгновенную поступь, она бы тоже не успела, а действовать нужно было очень быстро. Прежде, чем она успела обдумать варианты и что-то предпринять, ноги сами понесли её вперёд. Рангику поставила себя между Хинамори Момо и разящим клинком капитана третьего отряда, не думая о последствиях. - МАЦУМОТО! - закричал Тоширо, как только увидел её. Гин не успел бы остановить силу своего удара, он мог лишь изменить траекторию движения клинка. На полной скорости острое лезвие врезалось в непробиваемую стену из маленьких лепестков сакуры. Рангику зажмурилась, ожидая удара, а когда его не последовало, она осторожно открыла глаза. Первым, что она увидела, были лепестки. Маленькие смертоносные лепестки сакуры, собравшись вместе, образовывали стену, которая и остановила удар Гина. - Что... произошло? - прошептала Рангику, пытаясь отойти. Ноги её не слушались, они словно одеревенели. Её всю трясло от пережитого шока. Осознание того, что она чуть не умерла - а вместе с ней и её ребёнок - сбивало с ног, лишая способности мыслить ясно. Мысли в голове путались одна за другую. Гин поспешил вернуть Шинсо его привычный размер вакидзаси, после чего спрятал меч в ножны. - Ты... ты что натворил?! - обрушился на него капитан Хицугая. - Ты понимаешь, что чуть не убил её?! - Гин к его крикам оставался безучастен, он смотрел немигающим взглядом из-под опущенных ресниц на стену из лепестков сакуры, которая так вовремя выросла перед Ран-чан, спасая её от его клинка. Лепестки сакуры опали и неторопливым дуновением ветра вернулись в свою изначальную форму - форму катаны капитана Кучики. Он немедля спрятал меч в ножны и подошёл ближе, заслоняя Рангику собой. - Капитан Ичимару, капитан Хицугая, по какому праву вы устроили здесь разборки? - холодно поинтересовался он. - Ввиду военного положения офицерам Готей-13 разрешено носить зампакто при себе, но что-то я не припомню дозволения обнажать мечи и использовать их против других офицеров Готей-13. Ваше поведение неприемлемо, особенно учитывая занимаемые вами должности. - Кучики-тайчо, я понимаю и осознаю всю серьёзность моего поступка и готов понести за это ответственность. - Чем читать нам нотации, лучше позаботьтесь о Хинамори и Мацумото, капитан Кучики, - отстранённо произнёс Гин. - Ичимару... - В чём дело, господин капитан десятого отряда? - Гин окинул его незаинтересованным взглядом. - Хотите продолжить веселье? - Какая же ты сволочь, - прошипел Тоширо. - Ого, какие громкие слова для мальчишки! Кому-то явно не мешает поучиться хорошим манерам. Однако мне твоим воспитанием заниматься не с руки, попроси нашего благородного капитана тебе помочь. - Я не знаю, почему ты это делаешь, но твои поступки влияют на окружающих тебя людей, если ты ещё не понял. Не имею понятия, намеревался ли ты убить Хинамори всерьёз или просто хотел её ранить, но ты чуть не убил Мацумото. - Премного извиняюсь, - картинно протянул Гин. - Но ведь она жива, благо, Кучики-тайчо её спас, скажем же ему спасибо. - Уж будь так любезен, скажи. Не думаю, испытывал бы ты хоть какие-то угрызения совести, если бы Мацумото пострадала или умерла, но она о тебе другого мнения. И если она права, тебе пришлось бы жить до конца своей жизни с грузом вины и ответственностью за то, что ты убил беременную женщину, - буквально выплюнул Тоширо. Гин замер, осмысливая услышанное и резко обернулся, глядя на Рангику. Между тем её шок медленно начал угасать. Голова вдруг стала такой тяжёлой, глаза заволокло туманом, ноги словно стали ватными, а небо и земля вновь поменялись местами. Рангику резко поплохело, тошнота подкатила к горлу, и её спасло только то, что она практически ничего не ела сегодня. Внизу живота разгоралась пульсирующая боль. Рангику схватилась за живот и чуть не упала, если бы капитан Кучики её не подхватил. - Я не хотела, я... там Момо, - Рангику скосила затуманенный взгляд на подругу из пятого отряда, она лежала без движения и только вздымающаяся периодически грудная клетка говорила о том, что она всё ещё жива. - Я тебя ни в чём не виню, Рангику, - спокойно произнёс Бьякуя, подхватывая её на руки полностью. Она должна была поправиться, но вместо этого она, казалось, похудела. - Ты слишком много нервничаешь, попробуй успокоиться. Глубоко дыши и слушай мой голос, хорошо? - Мацумото... - Тоширо в мгновении ока оказался рядом и взял её за руку. - Не отключайся, слышишь? Тебе нельзя волноваться. Капитан Кучики, - он перевёл обеспокоенный взгляд на капитана шестого отряда, - отнесите её в четвёртый отряд как можно скорее. - А вы постарайтесь не развязать очередную драку, пока меня не будет, - холодно отозвался Бьякуя и исчез, растворившись в мгновенной поступи. - Так это правда... - послышался отстранённый голос капитана Ичимару. Тоширо его проигнорировал. В нём всё ещё кипел гнев и желание настучать этому клоуну по его пустой черепушке. Он не был предателем, Ямамото-сотайчо ясно это обозначил, у него были свои цели, о которых Тоширо ничего не знал. Но Ичимару всё равно продолжал задирать всех вокруг, подначивал Хинамори сегодня сутра, днём к Мацумото заявился и до слёз довёл (медперсонал ему уже всё рассказал), а теперь вот принялся его из себя выводить. Тоширо искренне не понимал, почему его подчинённая продолжает видеть в этом человеке друга. Да, Гин не был заодно с Айзеном, раз снабжал информацией главнокомандующего, но и хорошим человеком от этого не становился. - Когда? - Не слежу за её жизнью, - фыркнул Тоширо, аккуратно подхватывая Хинамори на руки. - А какой срок? - Гин на него всё так же не смотрел, взгляд его был устремлён куда-то вдаль. - Пятнадцать недель. - Вот как... - Не спросишь, кто отец? - Это и так очевидно, - Гин скосил взгляд на лёд, сковавший его левую руку, и сконцентрировал реацу. Колебание духовных частиц разбили лёд, обращая его в частицы воды. Не проронив больше ни слова, Гин исчез в мгновенной поступи. Тоширо окрестил его идиотом и поспешил в четвёртый отряд с подругой детства на руках, не забыв подобрать её зампакто.