Разные миры

Деймон сидел под старым дубом, облокотившись о толстый ствол дерева. Он чуть поднял голову вверх, ловя последний теплые лучи осеннего солнца, которое то и дело пряталось за облаками. Было хорошо просто так сидеть здесь, думая лишь о том, как хороша жизнь. Отец в последнее время не приставал к нему с нравоучениями. Учеба пока не напрягала — до экзаменов, как говорит Лени, как на дедушкином велосипеде до Америки. Да и лето не спешило покидать Англию, и на улице было довольно тепло. Вообщем, Сальваторе был доволен. — Джереми, осторожней. Парень приоткрыл один глаз и посмотрел на Елену, которая чуть привстала на локтях, чтобы посмотреть на младшего брата, который играл на детской площадке. — Расслабься, Гилберт, — усмехнулся Деймон, и девушка вернулась в прежнее положение. Ее голова лежала у него на коленях, и она смотрела в небо, угадывая в проплывавших мимо облаках разные фигуры и озвучивая ему свои самые безумные ассоциации. А он слушал ее и даже не хотел комментировать ту чушь, которую она несла, потому что просто было хорошо. Ее тихий голос с игривыми нотками успокаивал, и он накручивал себе на палец локон ее волос, думая о том, что хотел бы сидеть так, как минимум, всю жизнь. — Он сейчас разобьет себе что-нибудь. — Ну и что? Все мальчишки в детстве получали травмы. — И ты? — Елена чуть повернулась к нему, облокачиваясь на локоть и поднимая голову. — И я, — Деймон передернул плечом и приподнял край футболки, обнажая часть пресса. Чуть выше пупка у него был шрам, и, кажется, Елена не сразу заметила его. Сначала она нервно сглотнула слюну, резко подняв на него взгляд, и лишь потом увидела тонкую темную полоску, разрезающую его живот. Девушка осторожно поднесла руку к ней, пальчиками проводя по контуру пореза, и по телу парня тут же пробежали тысячи мурашек от мягкого прикосновения подруги. — Упал с дерева в детстве, — Елена вздрогнула, когда раздался голос Сальваторе, и быстро убрала руку от его тела, — Отец потом месяц не разрешал играть в нашем саду. — Почему? — нахмурилась девушка. — Потому что представителю знатной семьи не следует заниматься таким бесполезным занятиям, — вздохнул Деймон, закатив глаза. — И ты послушался отца? — Нет, — фыркнул парень, — Тебе, наверное, трудно в это поверить, но я был обычным ребенком, который делает только то, что он хочет. Правда, потом я сам осознал, что мне не следует вести себя так. Отец, как обычно, выиграл, и я стал идеальным наследником Сальваторе. — Это все была маска. — Сначала да, я перебарывал себя и свои желания, чтобы быть тем, кем меня хотело видеть общество. Но потом я так привык к этой игре, что разучился понимать, где правда, а где ложь. — Сейчас ты это понимаешь? — Безусловно, — улыбнулся Сальваторе, снова начав играть с волосами девушки, — Знаешь, ты ведь… — Елена! — прервал речь Деймона Джереми, с криками подбежавший к сестре и ее другу. — Что случилось? — девушка нехотя села, поджав под себя ноги и смотря на лохматого мальчика. — Там фургончик с едой, — он указал пальчиком на разноцветный фургон, около которого выстроилась очередь за гамбургерами, картошкой фри, мороженным и другой уличной едой, — Можно мне? — Я тоже проголодался, — поддержал мальчика Сальваторе, вспоминая, что толком сегодня не ел. Проснулся он довольно поздно и Гилберт вытащила его в парк буквально из постели, и он не успел позавтракать, разве что перехватил на кухне остывший тост. — Я куплю для всех еды, — радостно вызывался Джер, — Устроим пикник? — А ты точно унесешь все? Ты же знаешь, сколько поедает твоя сестра. — Она в последнее время ничего не ест. — Джереми, — чуть возмущенно произнесла Елена, и на удивленный взгляд друга пожала плечами и добавила, — Я нормально ем. — Точно? — Точно. — Тогда, Джер, купи картошки и гамбургеров на всех, ну и можешь еще взять чего-нибудь сладкого, — протягивая мальчику деньги, проговорил Деймон. Он серьезно кивнул и тут ж умчался к фургончику. — Зря ты ему сказал, купить сладкое, он сейчас притащит сюда годовой запас шоколада, — усмехнулась Гилберт, смотря вслед брату. — Лени. — Не начинай, Скунс. — Чего ты пытаешься добиться голодовкой? — не обратил внимания на ее возражение парень. — Я не голодаю, просто нет аппетита, — вздохнула Елена, тяжело смотря на Сальваторе. Он уже давно обратил внимание, что Гилберт перестала появляться в столовой, хотя раньше она готова была на каждой перемене заглядывать туда. Да и в кафе, в которое они часто заходили после школы, чтобы сделать уроки, она заказывала гораздо меньше, чем раньше, и даже это не всегда доедала до конца. Только он списывал это на то, что переходный период у нее закончился, и ее аппетит наконец пришел в норму. Но, видимо, дело тут было совсем в другом. — Не могу я думать о еде, когда знаю, что мама больна. — Елена, — парень накрыл ее ладонь своей и с болью в глазах посмотрел на нее. — Не надо, Деймон, — она резко выдернула свою руку из ее, прижимая ее к себе. — Что ж, не хочешь слушать меня, надеюсь, хоть к Дейзи прислушаешься, — Сальваторе стараясь не показать, что стало обидно, что подруга так отреагировала на его жест, чуть усмехнулся и расслабленно откинулся к стволу дерева. — О чем ты? — О том, что кто-то должен вправить тебе мозги. — Но причем тут Дейзи? — Елена потормошила его за плечо, когда Деймон закрыл глаза, удобнее — насколько это, конечно, возможно — устраиваясь около старого дуба. — А вы с ней разве не лучшие подружки? — парень открыл глаза и вопросительно поднял брови. — Скунс, ты что-то не договариваешь. — Ладно, Гилберт, танцуй, у меня для тебя хорошая новость. — Танцуют, когда письмо получают, — девушка подозрительно посмотрела на явно скрывающего что-то друга, — Я жду. — Дейзи и Ник приезжают, — все-так рассказал Деймон, наблюдая, как губы Елены растягиваются в широкой улыбке. — И ты не говорил? — девушка слегка стукнула его по плечу, — Когда? — В конце октября. — Так нескоро. — Что нескоро? — к ним вернулся Джереми держа в одной руке полный бумажный пакет с едой, а в другой — подставку с напитками. — К нам друзья из лагеря приедут, — произнесла Елена, забирая у брата еду и раскладывая ее на пледе, на котором они сидели. — Кстати, Кейти тоже должна приехать через неделю, — забирая свой гамбургер, произнес Сальваторе. — Так вы еще общаетесь? — А не должны? — парень чуть прищурился, наблюдая, как подруга резко опускает взгляд, заправляя прядь волос, упавшую на лицо, за ухо. — Она же раньше мне на почту письма присылала, а сейчас перестала, вот я и подумала, что… — быстро протараторила Елена, на последней фразе запнувшись, и, так и не найдя, что сказать, пожала плечами, все-таки подняв глаза на Деймона, на лице которого появилась слишком уж довольное выражение. Ну и какого черта он так улыбается? Парень тут же одернул себя, понимая, что ревность Гилберт доставляет слишком уж очевидное удовольствие. Они же договорились забыть все, поэтому ему должно быть все равно, что она подумает о его отношениях с другими девушками. Ровно, как и она не должна ревновать его к Кейти. Как вообще можно ревновать к девушке, которая находится в другой стране? Да, они вроде как встречались, но разве это что-то по-настоящему значит? Разве она занимает все его мысли днем и ночью? С ней хочется проводить каждую минуту суток? Ее хочется никогда не отпускать от себя? Нет. Конечно, нет. Кейти была просто милой девушкой, к которой у него — он не спорил с этим — было влечение, но отнюдь не о ней он мечтал. Так что было просто глупо ревновать его к ней. Особенно Гилберт, которая в какой-то момент и стала «той самой». И это уже не говоря о том, что ревновать его она не имела право, ведь они были просто друзьями. — Ее родители, наконец, помирились со старшей дочерью и ее женихом, поэтому ослабили контроль. — Ясно. — Лени, ты же знаешь, что я… — зачем-то начал оправдываться Деймон, но она остановила его, быстро качнув головой. — Я все понимаю. Что ж, похоже, это еще одна тема, которую им нужно будет отложить на никогда. Сальваторе вздохнул, понимая, что слишком многое им приходится «забывать».

***

— Деймон Сальваторе, собственной персоной, — раздался за спиной Деймона давно знакомый голос. Парень стоял около вокзала Сент-Олбанса, ожидая Кейтлайн, чей поезд должен был прибыть с минуты на минуту, и уж никак не ожидал встретить здесь знакомых. Он лениво обернулся с легкой ухмылкой на губах — в нескольких метров от него стояли Элайджа, Кэтрин и Ребекка. — Давно мы тебя не видели. Особенно одного. — Не драматизируй, Эл, — проговорил Сальваторе, делая шаг навстречу друзьям, — Вы, на радость моему папочке, заходили на прошлой неделе. — Да, мистер Сальваторе был очень рад нашему приходу, в отличие от тебя, — надменно произнесла Кэтрин, пробегая оценивающим взглядом по парню. — Просто время было не подходящее, — пожал плечами Деймон. Друзья действительно выбрали очень плохое время, чтобы заглянуть на чай. Хотя бы потому, что родители были дома и пришлось вести со всеми великосветскую беседу, а не просто выставить незваных гостей за порог. И это уже не говоря о том, что Елена тоже была у него дома, а точнее в его комнате. Сидела там, никем не замеченная, и ждала, когда же ему удастся сбежать от друзей. — Ну-ну, — хмыкнула девушка, сложив руки на груди. — Катерина, не стоит так скептически относиться к словам нашего друга, — только сейчас Сальваторе заметил, что рука Элайджи лежит на талии Пирс. Парень был готов рассмеяться такому повороту событий, но вовремя сдержал себя, лишь послав другу смеющийся взгляд. — Деймон, а ты что здесь делаешь? — вклинилась в разговор Ребекка, весело приподнимая бровки. — Да вот время решил узнать, — парень кивнул на циферблат часов, находившихся на главном здании вокзала, — Мои часы, знаешь ли, остановились. — Опять ты ерничаешь, — упрекнула друга Бекка, легонько стукнув его по плечу. — Опять ты лезешь в мои дела, — парировал Деймон, на что девушка скорчила ему смешную рожицу. — Твой отец… — начал Элайджа, но внезапно остановился, смотря куда-то за плечо Сальваторе. Не успел последний обернуться, чтобы узнать, в чем дело, как его глаза закрыли чьи-то мягкие ладошки. Парень, улыбнувшись уголком губ, накрыл их своими руками и легонько убрал со своего лица, оборачиваясь и произнося: — Кейтлайн. — Неужели это ты? — девушка расплылась в такой счастливой улыбке, что Деймону даже стала неудобно, что он не испытывает такой же огромной радости. — А ты хотела видеть кого-то другого? — обнимая Кейти за талию и притягивая ближе к себе, спросил парень. — Нет, — покачала головой француженка и прижалась к Сальваторе, пряча лицо где-то в области его шее, — Ой, — неожиданно воскликнула она, подняв глаза и увидев за спиной парня разглядывающих ее подростков. — Ты чего? — напрягся Деймон. — Кто это? — девушка кивнула в сторону его друзей, прячась за его спиной, когда он обернулся к ним. — Это мои любимые друзья, — с притворной улыбкой проговорил Сальваторе, склоняя голову набок, — Элайджа, Кэтрин и Ребекка, — по порядку перечислил ребят парень, — А это моя девушка, Кейтлайн Дюран. — Приятно познакомится, — улыбнувшись, приветливо проговорила Кейти. — Нам тоже, — за всех ответила Бекка. — Роуз это не понравится, — тихо, но не настолько, чтобы остальные ее не услышали, прошептала Кэтрин. Сальваторе кашлянул, задумчиво сдвинув брови, и поспешил сделать вид, что не услышал слов Пирс: — Мы идем? — спросил он у Кейтлайн. Девушка, улыбнувшись, кивнула. А Деймон, взяв ее чемодан в одну руку и положив вторую ей на талию, кивнул на прощание друзьям, и они с Кейти пошли вдоль одной из улиц Сент-Олбанса. — Это твои друзья были, да? — спустя какое время спросила француженка. — Да, — ответил Сальваторе, не желая посвящать девушку в подробности их сложных отношений. — А с Еленой ты больше не дружишь? — Что за глупости? — хмыкнул парень, — С Элом и остальными я общался еще до знакомства с Гилберт. Сейчас в основном они капают мне на мозги, как раз насчет Елены и того, как сильно я изменился. — Хотела бы я посмотреть на тебя прежнего, — задумчиво улыбнулась Кейтлайн. — Я бы тебе не понравился, — качнул головой Деймон. — А расскажи мне что-нибудь из своего детства, — попросила девушка, умоляюще смотря на Сальваторе, — Ты никогда ничего не говорил и не писал. А мне так хочется узнать тебя лучше. Пожалуйста. — Ладно, — поддался уговорам парень. И усмехнувшись, спросил, — О чем хочешь услышать? — Не знаю, — пожала плечами Кейт, — Какой-нибудь забавный случай. — На мой одиннадцатый день рождения, — спустя минуту размышлений начал Деймон, — родители, как обычно, устроили грандиозный прием. Знаешь, им всегда доставляло огромное удовольствие наряжать меня в самый дорогой смокинг и выставлять на показ гостям. Все были в восторге от меня, особенно когда я был совсем маленьким, а родители стояли там и выслушивали, какой у них замечательный сын и, как они должно быть горды им. — А все думала, когда у тебя пропала скромность, — весело улыбнулась Кейтлайн. — Думаю, ее и не было вовсе, — усмехнулся Сальваторе и продолжил, — Так вот, к одиннадцатому году жизни я увлекся классической литературой, Ницше, Фауст, Вольтер и другие, и под их влиянием меня стала волновать жизнь аристократов. Почему они…мы прячемся за своими деньгами, отгораживаясь от всего мира. Поэтому, когда отец дал мне микрофон, чтобы я сказал слова благодарности присутствующим, я, конечно, сделала то, что он хотел от меня, но потом зачитал им стих про бедность богатых. Все были в шоке, они просто стояли там и смотрели на меня широко раскрытыми глазами. А я, поклонившись, удалился, так и не услышав ни одного хлопка, ни комментария. Знаешь, меня это немного задело. — Отец тебе ничего не сделал? — не обратив внимание на шутку парня, спросила Кейти. — Сделал, но уже потом, после приема, когда все гости ушли. — Что? — Не хочу об этом вспоминать, — как-то странно сморщился Деймон. — Ладно, — кивнула девушка, уткнувшись взглядом в дорогу, — А что за стих был? — Ницше. «О бедности самых богатых», — произнес Сальваторе. — Помнишь его? — парень медленно кивнул, озадаченно глядя на подругу, — Расскажешь? Деймон вздохнул, но все же начал зачитывать стихотворение: — Тише! Моя истина заговорила! Горе тебе, Заратустра! Ты выглядишь так, словно проглотил слиток золота, — чтобы достать его, тебе распорют живот! Чересчур ты богат, Погубитель многих и многих! Слишком многих ты сделал завистливыми, слишком многих — бедными… Меня самое оставляет в тени твой свет; меня зябко, поди прочь, богатый! уйди, Заратустра, из-под лучей твоего солнца! Хотелось тебе одарить, оделить всех своим избытком, а избыточен — и, значит, не нужен — ты сам! Богатый, стань умным — раздари сперва самого себя, Заратустра! Не успел Сальваторе начать читать последний отрывок этого стихотворения, как у него за спиной неожиданно раздался знакомый голос, сделавший это за него: — Минуло десять лет — не проникло к тебе ни капли Ни влажного ветра? ни рос любви? Но кому же захочется полюбить тебя, невозможно богатый? Деймон, резко обернулся, и с удивлением увидел Елену, откуда-то взявшуюся здесь. — Привет, Кейтлайн, — проговорила Гилберт, прерывая образовавшиеся молчание, во время которого все переглядывались друг c другом. — Привет, — улыбнулась девушка. — Как доехала? — Замеча… — Гилберт, — прерывая француженку, позвал подругу Деймон. Девушка тут же перевела на него самый невинный взгляд, — Что ты здесь делаешь? — Слежу за тобой, как ревнивая жена, — Елена рассмеялась, но увидев, что друг насмешливо прищурил глаза, смущенно добавила, — Я же говорила тебе, что пойду гулять со Стефаном. — И где он, позволь спросить? — поднял брови Сальваторе. — Пошел за мороженым, — Гилберт махнула рукой в сторону маленького магазинчика, где сейчас находился их одноклассник. — У тебя же горло болит. — Я буду кушать его по чуть-чуть, мамочка, — закатила глаза Елена. Рядом рассмеялась Кейти, и Гилберт тоже не смогла сдержать смех, даже Деймон улыбнулся, качнув головой. — Что за веселье? — к ребятам подошел Стефан, отдавая один из рожков мороженого Гилберт. Девушка, приняла его, наблюдая, как парни обмениваются рукопожатиями. — Елена демонстрирует юмор сумасшедших ленивцев, которые выбрались в приличное общество, а сами мечтают о сне, еде и лиане. — Сам понял, что сказал? — фыркнула Гилберт, смотря, как Стефан и Кейти недоуменно переглядываются. — Только твой мозг не позволяет понять тебе такие элементарные вещи. — У меня хотя бы мозг есть, в отличие от некоторых… Елена резко замолчала, обнимая себе руками. Зачем они делают это? Почему подкалывают друг друга, как будто бы время вернулось на два года назад? Это ведь не они. Они уже давно так не общаются. Кажется, даже Стефан это заметил, с беспокойством смотрящий на них. А они просто прожигают друг друга взглядом. Не зло, как раньше, но с обидой. С огромной обидой, которая прожигает душу. Ладно, ей не особо нравится, что в город приехала Кейти, а он? Что не устраивает его? То, что помимо него, у нее есть еще один друг? Так ведь Стефан — просто одноклассник, который с первого дня поддерживает и помогает. А Деймон — это что-то намного большее. И он сам прекрасно знает это. Тогда почему злится? — У вас все хорошо? — осторожно спросил Стефан. — Да, — пожалуй, слишком быстро ответили они одновременно. — Нам пора, — произнес Сальваторе, оборачиваясь к Кейти, — Тебя же дома ждут? — Да, — подтвердила девушка, — Я сказала бабушке, что буду к шести. — Еще увидимся, — проговорила Елена, и Кейтлайн с Деймоном направились дальше, а она повернулась к Стефану, попутно открывая мороженое, — Куда дальше? — Уверена, что все хорошо? — парень продолжал обеспокоенно смотреть на нее. — Да. — Вы не ссорились? — Мы постоянно ссоримся, это же Сальваторе и я, — искренне улыбнулась Гилберт, и Стефан, наконец-то, расслабился. — Может в парк? — Давай. Только чур я первая катаюсь на качелях.

***

— И все же я не понимаю, как вы живете в этой вечной сырости, — Кейтлайн съежилась от сильного порыва ветра и плотнее натянула кардиган. — Тебе еще повезло с погодой, — ответил Деймон, пряча маленькую ладошку девушки в своей. Ему бы, наверное, следовало отдать ей свой пиджак, но была проблема — с Еленой, которая сейчас угрюмо шагала рядом, он встретился раньше, и пока они шли к дому Кейти, чтобы проводить ее на вокзал, Гилберт успела замерзнуть, и его пиджак сейчас был на ней. А забрать он его не мог, да и уж если начистоту, не хотел. Его вещи на ней смотрелись удивительно… правильно. Другого слова он подобрать не мог. Ему нравилось, когда она носила его пиджак, кутаясь в него, когда холодно, или надевала его футболки, когда оставалась ночевать — половину из них она, кстати, утащила к себе домой и теперь они заменяли ей пижаму. Потом на его вещах оставался ее запах, и даже когда ее не было рядом, ему казалось, что она здесь. А это стало, пожалуй, необходимостью. — Значит это я такая везучая, — грустно улыбнулась Кейти, и Сальваторе, протянув руку, прижал ее к себе. — Не глупи, — прошептал он ей, целуя в висок, — Это прерогатива Гилберт, — произнес он, и француженка рассмеялась. Парень повернулась к рядом идущей Елене, дабы посмотреть на ее реакцию, но, к его удивлению, девушка даже не обратила внимания на его слова. Она, опустив голову, о чем-то задумалась, легонько пиная маленький камушек носком ботинок. — Елена, — позвала девушку Кейти, тоже заметив ее угрюмое состояние. Гилберт, тут же очнувшись, вскинула на нее удивленный взгляд. — Что? — Ты заснула? — усмехнулся Сальваторе. — Нет, — без обычных острот ответила Елена и вернулась к своему занятию. Она чувствовала себя лишний, идя бок о бок с этой парочкой. Подумать только, Елена Гилберт ощущает неловкость. Тем более рядом с лучшим другом! Кто бы сказал это раньше, она бы посоветовала обратиться к врачу. Но что она имеет сейчас? Чувства, которые приходилось каждый день подавлять в себе, сейчас переполняли ее изнутри. И от этого хотелось свернуться клубочком и спрятаться где угодно, но лишь бы подальше отсюда. Она вздрогнула, когда рука Деймона легка ей на спину, и быстро подняла глаза, встретившись с его обеспокоенным взглядом. — Все в порядке? — Почему в последнее время у меня только это и спрашивают? — взмахнула руками Гилберт. — Может, потому что ты в последнее время больше напоминаешь ленивца в спячке, чем нормального человека? — На себя посмотри, Скунс, — скорчила другу мордочку Елена. — Ох, простите, что задел вас, Ваше Ленивство, — парень шуточно поклонился, чем заслужил легкий удар от подруги в плечо. Поняв, что ему все же удалось ободрить ее, он оттолкнул ее от себя, и рассмеялся, когда девушка толкнула его в ответ, заразившись его смехом. — Как дети, — закатила глаза Кейти, глядя на перебранку друзей, на что Деймон и Елена одновременно пожали плечами, — Мы, кажется, пришли. Действительно, они сами не заметили, как дошли до здания вокзала, откуда отходил поезд Кейтлайн в Лондон, откуда она уже полетит во Францию. — Мне будет тебя не хватать, — грустно проговорила француженка, поднимая глаза на Сальваторе. — Да, мне тоже, — согласился он. Не то, чтобы он очень уж будет скучать по девушке, но за эти две недели он привык к ней. Привык гулять с ней по вечерам, ходить в кафе и кино, проводить вместе ночи, тайно пробираясь или в ее комнату, или в его. Привык, что все так просто и легко. Но Кейти уезжает, и на этот раз, наверное, навсегда. Только Деймон потянулся к девушке, чтобы украсть у нее последний поцелуй, как рядом раздался голос Гилберт: — Ой, уже шесть! — воскликнула она, — Я же со Стефаном должна встретиться. — Что-то ты часто с ним встречаться стала, — поджимая губы, проговорил Сальваторе. — Он мой друг, — в ответ пожала плечами Елена, — Кейти, хорошо тебе добраться домой. Пока. — Пока, — девушка, улыбнувшись, махнула рукой, и Гилберт поспешила убежать, — Что это с ней? — задумчиво произнесла француженка, но ответа от парня не последовало, и она, переведя на него взгляд, хитро спросила, — Ты ревнуешь? — Что за глупости? — А я думаю, что ревнуешь, — сложив ручки на груди, упрямо произнесла Кейтлайн. — Кейти, к чему ты клонишь? — устало спросил парень. — Я уезжаю, а ты остаешься. Тебе нужна другая девушка, которая будет рядом с тобой. — Ты намекаешь на то, что мы расстаемся? — поднял одну бровь Сальваторе. — Как будто ты об этом не думал, — грустно улыбнулась Кейти. Конечно, думал. Он еще давно понял, что этот роман ни к чему хорошему не приведет. Они живут в разных странах, и если они позволят своим чувствам зайти дальше, обоим будет больно, поэтому надо было заканчивать это сейчас, пока все так легко и прекрасно. Были ли они влюблены? Да, наверное. Он действительно привязался к Кейти. И ему хотелось, чтобы она осталась в его сердце, как приятное воспоминание и, может быть, даже как первая любовь. Но идти с ней дальше он не мог. К тому же, она была слишком хорошей и до конца так и не узнала его. И он боялся, что однажды, она просто разочаруется в нем. А этого он почему-то допустить не мог. Поэтому проще было отпустить ее сейчас.  — Я не хочу прощаться с тобой. Но мы слишком далеко друг от друга, это очень трудно и больно для меня. А Елена всегда будет рядом с тобой. — Нашла себе замену? — усмехнулся Деймон. — Да, — рассмеялась девушка, — Я же вижу, что между вами что-то происходит. — Она моя лучшая подруга… — начал привычную мантру Сальваторе, но француженка его перебила: — Она и раньше была твоей лучшей подругой, но раньше ты так не смотрел на нее, не пытался при любой возможности прикоснуться к ней, не запрещал ей есть мороженое, потому что у нее болит горло. — Кейт, что ты хочешь от меня? — Чтобы ты разобрался в себе, — мягко улыбнулась девушка и слегка вздрогнула, когда чей-то женский голос произнес, что поезд до Лондона отправляется через пять минут, — Мне пора. — Еще увидимся, — стараясь не думать о состоявшемся только что разговоре, произнес Деймон. — Прощай, мой рыцарь, — Кейти, приподнявшись на носочках, легко поцеловала парня, и, взяв свой чемодан, побежала к перрону. — Прощай, — ей вслед тихо проговорил Сальваторе. Вот и все — его роман с Кейтлайн Дюран закончен. Но почему-то вместо грусти, пришло облегчение.

***

— Мне будет тебя не хватать, — грустно проговорила француженка, поднимая глаза на Сальваторе, а Елена поспешила отвести глаза. — Да, мне тоже, — в голосе парня она уловила не совсем искренние нотки и еле сдержала свою улыбку, сама не понимая, чем она вызвана. Все же решив посмотреть на эту парочку, она увидела, что Деймон хочет поцеловать Кейти. Тело пронзила дрожь. Он так легко целует другую девушку. Почему он делает это? И почему она не может быть на ее месте?  — Ой, уже шесть! Я же со Стефаном должна встретиться, — врать другу не хотелось, но и оставаться здесь, наблюдая за этими нежностями, было слишком больно. — Что-то ты часто с ним встречаться стала. Девушка задумчиво сдвинула брови. И вовсе не часто она гуляла с Уэсли, лишь тогда, когда Сальваторе проводил время с француженкой. Сначала это было вроде какого-то протеста другу, она пыталась доказать — себе или ему? — что не зависит от него так сильно, как все думают. Но потом ей действительно понравилось общаться со Стефаном. Если раньше их разговоры начинались и заканчивались учебой, то сейчас парень очень изменился — из ботаника он превратился в очень вежливого и приятного молодого человека, к тому же еще и симпатичного. Она, конечно, не была влюблена в него, но отрицать свою симпатию не могла. — Он мой друг, — вспомнив, что от нее ждут какой-то реплики, ответила Елена, — Кейти, хорошо тебе добраться домой. Пока. — Пока, — услышала она себе вслед слова француженки и ускорила шаг. Так как одноклассник даже не подозревал о том, что он стал предлогом, чтобы Гилберт не наблюдала за прощанием друга с Кейтлайн, он ее, конечно, нигде не ждал, поэтому девушка уверенно свернула к школе. Совсем недавно, прогуливая уроки и бродя по коридорам, она наткнулась на дверь, за которой оказалась высокая лестница, ведущая в башню. Елена и раньше, конечно, знала, что эта башня существует — она каждый день видела ее еще издалека, когда подъезжала к школе, они с Деймоном даже пытались найти лестницу туда, но так и не сумели сделать этого. А сейчас она так легко наткнулась на нее, когда даже не искала. С верхней площадки башни открывался чудесный вид на город. К тому же там никто никогда не бывал. Поэтому это место быстро стало любимым для Елены. В последнее время она часто приходила сюда, когда хотела побыть одна. Вот и сегодня ноги сами принесли ее сюда. Елена села на бетонный полу, свесив ноги вниз через отверстия в ограде. Сейчас, когда небо затянулось серыми облаками, а по земле плыл легкий туман, здесь было особенно прекрасно. Людей из-за плохой погоды на улице почти не было, поэтому не было слышно ни звука, лишь иногда шум проезжающих машин мешал уединению девушки. — Не думала, что кто-то знает об этом месте, — услышала за своей спиной чей-то голос Елена и резко обернулась. В дверях стояла Роуз, слегка склонив голову на бок, — Прости, что помешала. — Ничего страшного, — мотнула головой Гилберт и вернулась в прежнее положение, продолжая наблюдать за движением облаков. — Деймон тоже здесь? — осторожно спросила Роуз, садясь рядом с девушкой. — С чего ты взяла? — На тебе его пиджак, — Елена только сейчас заметила, что не вернула пиджак Сальваторе, но возвращаться уже смысла не было, поэтому потеплее укутавшись в него, она ответила: — Забыла отдать. — Что-то случилось? — спустя несколько минут спросила Макгоуэн. Гилберт отрицательно махнула головой, посмотрев на нее, — Просто так не приходят на место для самоубийц. — Для самоубийц? — брови девушки взлетели вверх. — Его так прозвали. Отсюда за все годы существования этой школы сбросилось семнадцать учеников. — Ты же не собиралась… — начала Елена, но Роуз оборвала ее тихим смехом: — Нет, здесь просто хорошо думается. — О чем же? — О многом. Как помочь голодающим людям? Что надо сделать, чтобы люди перестали губить Землю? Почему вечно веселая девушка сейчас сидит одна на этой башне? — Я не одна, — заметила Гилберт. — До этого была одна. Где Деймон? — спросила Роуз. Елена пару секунд раздумывала, отвечать ли этой любопытной девчонке, и все же произнесла: — Со своей девушкой. — Кейт, — произнесла девушка и на вопросительный взгляд собеседницы ответила, — Мне Кэтрин о ней рассказала. — Тебя это задело? — решила вывести Роуз на откровенный разговор Елена, и тут же поняла, что просчиталась: — А тебя? — похоже, Макгоуэн решила тоже самое. — Ты первая. — Я избавилась от своей любви к Деймону Сальваторе. — Поможешь мне сделать то же? — усмехнулась Гилберт и тут же поняла, что сболтнула лишнее. Но было уже поздно, Роуз внимательно смотрела на нее, но в ее взгляде было отнюдь не удивление, а скорее понимание с оттенком грусти. — Значит, мне не показалось, что между вами что-то происходит. — Между нами уже давно что-то происходит. Ненависть, дружба, а теперь… — Елена замолчала, не в силах закончить предложение, и Роуз, будто бы почувствовав, что все внутри нее сжалось в тугой узел, взяла ее за руку и мягко улыбнулась. — Скажи это, и станет легче. — Я не могу, Роуз, — Гилберт отвела глаза, подняв голову и устремив взгляд в небо, понимая, что еще чуть-чуть и вся ее выдержка рухнет, — Мы договорились, что забудем все ради дружбы. — А она того стоит? — Стоит, — не совсем уверенно ответила Елена, и видимо девушка услышала это, потому что рядом раздался, увы, невеселый смешок. — Я не вправе давать тебе советы, но поверь, лучше попытаться и пожалеть, нежели всю жизнь думать о том, чего так и не случилось. — Ты понимаешь, чего будет стоить эта попытка? — Да, — Роуз кивнула, поджав губы, — Но ты, правда, думаешь, что Деймон когда-нибудь оставит тебя? Даже если у вас ничего не получится, он не откажется от вашей дружбы. — А если откажется? — Елена резка повернула голову, встречаясь с упрямым взглядом девушки, — Если я откажусь? — Тогда вы потеряете себя, — пожала плечами Макгоуэн, — Не знаю, как ты, но я не вижу вас по отдельности. Вы такие разные, но в то же время — будто бы одно целое. А что будет если разделить целое на части? — Оно перестанет существовать. — Так же и вы. Без тебя не будет его. Без него — тебя. Подумай об этом, — произнесла Роуз и собралась вставать, чтобы оставить девушку наедине с собой, но Елена поймала ее руку и подняла умоляющий взгляд. — Побудь со мной еще. — Конечно. Роуз села обратно, чуть сжимая ладонь подруги в знак поддержки. Гилберт прикрыла глаза, понимая, что так много всего скопилось в душе, в чем надо разобраться, иначе она просто утонет в этом. Но здесь и сейчас ей впервые за долгое время было спокойно. Она краем взгляда посмотрела на сидящую рядом девушку и подумала о том, что это начало хорошей дружбы.

***

Похоже он обладал удивительным талантом попадаться отцу на глаза тогда, когда меньше всего этого хотел. Собирался спокойно, никого не трогая, выйти из дома — ну и пусть, что время уже было позднее, — а отец поймал его почти у самой двери. Вот знал же он, что надо, как обычно, вылезти через окно. Нет, решил попытать удачу и уйти, как нормальные взрослые люди. И вот, что из этого вышло — добровольно-принудительный разговор с отцом. — Деймон Сальваторе, не хочешь ли ты поведать мне, куда собрался в девять часов вечера? — Джузеппе окликнул его, когда он уже дотронулся до ручки парадной двери. — Я… у меня встреча, — парень медленно обернулся к отцу, который был в домашнем халате и, кажется, готовый скоро отправится ко сну. — С кем? — холодно поинтересовался он. Деймон взглянул на отца и сдвинул брови — ему показалось или в глазах отца действительно промелькнул насмешливый огонек. — С Элом, — быстро ответил младший Сальваторе. Джузеппе кивнул, видимо поверив сыну или сделав вид, что поверил. — А не поздно ли для встреч? — Я останусь у него на ночь. — А школа? — кажется, отец хотел поймать его на лжи, но тем не менее Деймон чувствовал, что настроение у него хорошее, и он делает это только, что сын раскололся. — Забегу завтра домой перед уроками, чтобы переодеться и взять учебники, — пожал плечами Сальваторе, почти ничего не придумывая. В конце концов, откуда Джузеппе знать, что такие махинации он проворачивает раз в неделю точно, а иногда и намного чаще. — Ладно. — Я пойду? — уточнил Деймон, а сам уже открывал дверь, в надежде, как можно быстрее, выйти на улицу. — Иди. Парень кивнул отцу и вышел на улице, вдыхая холодный ночной воздух и теплее закутываясь в пальто. Он и сам не знал, зачем соврал отцу. Похоже, это уже вошло у него в привычку. В последнее время Джузеппе изменился, и Деймон видел его тщетные попытки наладить отношения с семьей. Вот только парню это было не нужно. Уже не нужно. Прошло то время, когда ему хотелось иметь нормального отца, с которым можно сходить на матч или просто съездить куда-нибудь отдохнуть. Сейчас он уже научился жить, зная, что отцу нет дела до него, поэтому теперь было трудно поверить, что это может измениться. К тому же перед глазами маячил пример семьи Гилберт. Он пару раз за этот месяц оставался у них на ужин и наблюдал за отношениями между родителями и детьми. Они любили друг другу, это было видно невооруженным взглядом. Деймон привык, что когда они с мамой и отцом собирались за столом, там царило молчание, лишь изредка прерываемое светскими беседами, в то время, как Гилберты никогда не молчали. Они постоянно разговаривали, делились своими чувствами, играли в разные игры. Когда парень был с ними, ему казалось, что он тоже часть этого. А иногда даже мелькала мысль, что когда-нибудь и он со своей семьей — женой и детьми — сможет точно так же собираться вечером после тяжелого трудового дня, но потом он вспоминал, что он совсем из другого мира, где нет места таким простым радостям. За своими размышлениями Сальваторе не заметил, как дошел до дома Гилберт. В гостиной еще горел свет, поэтому он направился к двери, вспоминая, когда в последний раз видел Елену. — Привет, — дверь ему отрыла Кэролайн с белоснежным котенком на руках. — Кто это? — нахмурился парень, кивнув на лохматое животное. — Астория, — улыбнулась девушка, пропуская гостя внутрь и поглаживая кошку, — Я ее сегодня на улице нашла, мама разрешила оставить. — А со старой что? — спросил Деймон, вспомнив наглое рыжее животное, которое постоянно к нему лезло, стоило ему только появится в доме Гилбертов. И как будто услышав его слова из кухни, мяукнув, вышла Мышка, виляя хвостом. — Кажется, она рада, что теперь не одна, — не успела Кэр договорить предложение, как по лестнице с радостными криками начал спускаться Джереми в смешной пижаме с Микки Маусом. — Деймон! — мальчик подбежал к другу, тормозя буквально в шаге от него, — А у меня зуб выпал. — Я тебя поздравляю, Ежик — парень протянул руку Джеру, который тот тут же ее пожал. — Джереми Грейсон Гилберт, немедленно отправляйся в свою постель, — послышался со второго этажа строгий голос Миранды. — Я не Ежик, — не обращая внимания на требования матери, сказал мальчик, топнув ножкой. — Ежик, конечно. Ты только посмотри на свою шевелюру, — усмехнулся Сальваторе, потрепав мальчика по волосам. — Я что непонятно говорю? — Миранда показалась на верхней ступеньке лестнице, недовольно смотря на детей. Но как только она заметила гостя, она мягко улыбнулась ему, — Деймон, как хорошо, что ты зашел. — Здравствуйте, миссис Гилберт, — поприветствовал женщину Сальваторе. — Елена у себя в комнате. Может у тебя получится узнать, что с ней творится. — Что случилось? — Она второй день ведет себя очень странно, — за маму ответила Кэролайн, — Почти не выходит из своей комнаты. Говорит, что ей нужно побыть одной. Девочка закусила губу, видимо, как и он догадываясь, в чем причина плохого настроения Елены. В последний раз они виделись с Гилберт на вокзале, когда провожали Кейти на поезд — то была пятница, а сегодня было уже было воскресенье. За эти два дня девушка не ответила ни на одного его сообщение или звонок. Но если быть честным, он был и не очень настойчивым — самому требовалось время. Он знал, о чем думает Елена, и не видел смысла идти к ней, чтобы опять говорить о том, что они просто друзья. Ведь оба понимали, что это не так. Но только сделать с этим ничего не могли. Не могут же они быть друзьями и парой одновременно. Разве что… — Гилберт, твое лежание в кровати не способствует превращению из ленивца обратно в человека, — проговорил Деймон, заходя в комнату подруги и наблюдая, как та бесцельно валяется на постели, смотря в потолок. — А может я хочу быть ленивцем, — кажется, совсем не удивляясь тому, что у нее в комнате оказался Сальваторе, ответила Елена, — Надоело быть человеком. — Почему же? — Слишком больно, — девушка все-таки посмотрела на него, когда он лег рядом с ней, подкладывая руку под голову и разглядывая потолок, — В школе оценки далеко не самые хорошие. Маме все хуже, хотя она и не показывает это. Ты… — Что я? — понимая, что Елена не собирается заканчивать предложение, спросил Деймон. — Ничего. — Тебе не кажется, что в последнее время мы слишком часто стали что-то не договаривать? — усмехнулся Сальваторе, поворачиваясь на бок и рассматривая профиль подруги, которая зажмурила глаза, чуть закинув голову назад. — А смысл что-то говорить? — почти шепотом произнесла она, — И так ведь знаем мысли друг друга. — И все же. — Что ты хочешь, Деймон? — Елена тоже повернулась на бок и открыла глаза, тяжело смотря на парня. — Играть. «Правда или ложь», помнишь? — Мне не до игр сейчас. — Давай же, Гилберт. Или слабо? Он чувствовал, что они должны сделать это — наконец-то поговорить об этом. Елена, кажется, медленно угасала на его глазах. Болезнь мамы и так подкосила ее, а тут еще и чувства между ними появились так некстати. И на нем лежала ответственность за это, так что он должен был исправить эту ситуацию. Вот только что он может сделать, если не знает, как поступить правильно? — Начинай, — устало откликнулась девушка. — Ты моя лучшая подруга, — с улыбкой начал Деймон, пока не зная, куда приведет их эта игра. — Правда, а ты мой лучший друг. — Правда. Только с тобой я могу быть настоящим. — Ложь, — мягко возразила Елена, — Ты можешь быть собой со всеми, просто перестать прятаться за маской, которая даже не твоя. — Ты всегда видела меня лучше, чем я есть, — усмехнулся Сальваторе, не отводя от девушки взгляд. — Опять ложь. Я всегда знала, что в тебе много тьмы, но я вижу, что помимо нее есть много светлого. — Может ты и права, но оно есть только из-за тебя. — Но ты не станешь прежнем, даже если я уйду, правда или ложь? — Ты никуда не уйдешь, — упрямо заявил парень, замечая, что взгляд Гилберт стал жестче. — Ты не ответил на вопрос. — В нем нет смысла, если ты всегда будешь рядом. — Ложь, — Елена резка встала с постели и нависла над ним. Деймону пришлось тоже подняться, чтобы не разрывать зрительного контакта. Они стояли друг напротив друга, и разделяла их сейчас кажется не кровать, а целая пропасть. — Что ложь? — Ты не можешь обещать, что всегда будешь рядом. Люди отдаляются и уходят — это нормально. — Почему мы должны отдаляться друг от друга? — Сальваторе развел руками, вслед за подругой повышая голос. — Потому что все уже не так. Я… Мы… То, что происходит… Я не знаю, — Елена закрыла лицо руками и замотала головой, — Я не знаю, что будет дальше. — Эй, все хорошо, — парень быстро обогнул кровать и подошел к ней, осторожно беря ее ладошки в свои и с облегчением замечая, что слез у нее на щеках нет. — Нет, неужели ты не понимаешь? — Понимаю, — Деймон прижал ее к себе, целуя куда придется — в волосы, виски, шею. Она дрожала в его объятиях, вцепляясь в его футболку так, будто он сейчас может исчезнуть и больше никогда не появится рядом. — Я устала, Деймон, — она подняла на него глаза, в которых было так много чувств, что Сальваторе показалось, что он сейчас захлебнется в них. И он принял единственное на тот момент верное решение — поцеловал ее, запуская руки в ее волосы и прижимая ближе к себе. Она перестала дрожать и напряглась как струна, еще сильнее сжимая ткань его футболки, а потом резко отпрянула, и он заметил, что по ее щеке течет слеза. — Не надо. — Почему? — он прижался лбом к ее лбу, большим пальцем поглаживая мочку ее уха. — Я не хочу потом опять притворяться, что ничего не было. — Не обязательно притворяться. — Мы не можем, Деймон, — Елена опустила глаза, но не отстранилась. Ее ладони лежали у него на груди, даря какое-то необыкновенное тепло. — Мы уже давно не просто друзья, пора это признать. И сейчас у нас есть три варианта, что будет дальше, — он обхватил ее лицо руками, заставляя их взгляды встретиться. — Какие? — Мы забудем все, что было, и будем жить каждый своею жизнью. — Ты же сказал, что всегда будешь рядом, — Елена дернулась в сторону от него, но он удержал ее на месте, удивляясь, насколько предсказуемы ее действия. Или это он уже научился их предугадывать? — Если тебе будет легче без меня, я уйду. — Ты, правда, думаешь, что я смогу жить без тебя? — Тогда второй вариант, — Деймон мягко улыбнулся, вдруг понимая, как много воды утекло с момента их первой встречи, — Мы станем парой. — И? — Без никаких «и». Просто будем вместе, как парень и девушка. — Мы не можем, — качнула головой Гилберт, но парень видел, как хочется сейчас ей сказать «да». — Почему? — Ты знаешь, почему, — усмехнулась она, беря его ладонь в свою и сжимая ее, — Какой третий вариант? — Мы останемся друзьями, но перестанем отрицать свои чувства. — Что? — Пойми, мне нравится быть твоим другом. Нравится наше общение с вечными шутками и оскорблениями. Нравится разговаривать обо всем на свете. Нравится придумывать розыгрыши и доводить учителей. Но я также хочу прикасаться к тебе, обнимать и целовать, не чувствуя при этом, что делаю что-то неправильное. — Я тоже, — тихо произнесла Елена, поджимая дрожащие губы. — Не будем вешать ярлыки. Будем теми, кем нам хочется быть в этот самый момент. — Будем просто собой? — Да. Просто Скунсом и Ленивцем, — Деймон провел пальцем по ее щеке, вытирая след от давно скатившейся слезинки. — Мне нравится, — улыбнулась девушка и первая поцеловала его. И он знал, что сохранил лучшую подругу, при этом обретя что-то гораздо важнее.