Разные миры

Было уже давно недетское время, но в гостиной дома Гилберт до сих пор горел свет. По телевизору крутили повтор какого-то мультфильма, который показывали еще днем. На экране мелькали красочные картинки с детскими героями, но Елена не обращала на них никакого внимания. Нет, она смотрела мультик вместе с младшими братом и сестрой, периодически обменивалась с ними какими-то фразами по поводу того, что происходило там, и даже иногда в такт смеялась над шутками персонажей. Но вот, в точности не могла сказать, над чем именно. Ее мысли были где-то далеко за пределами этой комнаты. Она старалась не думать ни о чем, но, тем не менее, думала о многом. В первую очередь о Джереми, который приболел, а она даже не знала, как его лечить. Ведь всегда была мама. Она быстро справлялась со всеми признаками зарождающейся болезни, а Елена до недавнего времени даже не знала, где у них хранились лекарства. Но сейчас она стала в доме главной. Им с Кэролайн приходилось справляться со всем самим. Сестра, которая часто помогала маме на кухне, теперь хозяйничала там сама. Они вместе убирали дом, стирали вещи, помогали друг другу. Но на Елену легло самое ответственное задание — на ней остался Джереми. Отец был слишком занят на работе, он лишь по утрам развозил детей по школам, а потом его не было до самой ночи. Поэтому девушке приходилось самой забирать брата из школы, заставлять его есть не только конфеты, но и нормальную еду, следить за его домашними заданиями, укладывать спать. Конечно, Кэр помогала, часто играла с ним, учила читать и писать, ходила с ним в парк. Но так было всегда. Это Елена никогда не занималась Джереми, но теперь ей пришлось заменить маму, потому что мальчик нуждался в этом. — Елена, принеси чего-нибудь вкусненького, — попросил Джер, не отрывая глаза от экрана телевизора. — Скоро придет папа, и мы будем ужинать, Ежик, — слегка улыбнулась девушка, потрепав брата по лохматой голове. — Меня так Деймон называл, — мальчик взглянул на сестру, — Он скоро придет к нам? — Нет, я так не думаю, — качнула головой Елена, избегая внимательного взгляда Кэролайн, которая сидела с другой стороны от Джереми. Деймон Сальваторе — был вторым объектом ее постоянных мыслей. Они не разговаривали уже несколько недель с того момента, как она сама об этом попросила. Было очень больно видеть, как каждый раз он проходит мимо нее, не сказав ни слова, а иногда даже не бросив взгляда на нее. Он сдержал свое обещание и дал ей время. И пусть это было то, что она хотела, больно от этого было не меньше. Они снова стали будто бы чужими людьми, хотя оба знали, что связаны слишком сильно. Но это не мешало ему снова начать общаться со старыми друзьями, которые теперь бросали на нее высокомерные взгляды. И она бы может даже плюнула на все и подошла к Деймону, только чтобы утереть нос Кэтрин Пирс, но это было бы неправильным. Она почти не жалела о своем решении, понимая, что то, что они не общаются обоим идет только на пользу. Ей действительно было нужно это время, проведенной с самой собой и своей семьей, чтобы обуздать свою боль и злость. А что касается Сальваторе, он вернулся на свое место. Люди, с которыми он снова стал общаться, были частью его мира, и он чувствовал себя с ними в своей тарелки, она прекрасно это видела. А еще видела, что их дружба сделало свое дело — он стал потрясающим человеком, который сочетал в себе лучшие качества обоих миров, своего и ее, и она не боялась, что вернется к прошлому своему «я». — Я слышала, Энди Стар хочет пригласить его на бал, — как бы невзначай бросила Кэролайн, а сама пристально следила за реакцией сестры. Но та, уже наученная похожими вопросами от одноклассниц и даже незнакомых студенток, которым видимо была интереснее ее жизнь, смогла легко ответить: — Сомневаюсь, что у нее есть шансы. — Почему? — Он пойдет с Роуз, если она ему, конечно, в этот раз не откажет, — равнодушно пожала плечами Елена. Но знала бы сестра, сколько ей стоило это равнодушие. Сердце разрывалось на части, когда она представляла, что он танцует на балу не с ней. Что он обнимает, а, возможно, и целует какую-то другую девушку. Елена тихо всхлипнула, быстро отвернувшись и закусив губу. Нет, нельзя об этом думать. В конце концом она сама виновата, что он ищет себе другую спутницу на бал. Ведь она бросила его, когда он был готов бороться. Да и кого она обманывает? Она ведь сама уже согласилась пойти со Стефаном на этот бал. Так что Деймон имел полное право идти с тем, с кем он хочет. — А ты идешь со Стефаном? — будто бы прочитав ее мысли, спросила Кэролайн. — Да. — Я в последнее время всегда вижу вас вместе, — осторожно произнесла девушка, на что Елена просто пожала плечами. Стефан был просто другом. Ну ладно, может чуть больше, чем просто другом, но они не встречались. На следующий день после похорон мамы, Елена вернулась в школу, и как-то незаметно поняла, что Стефан почти всегда был рядом. С ним боль отступала и медленно приходило долгожданное принятие. Они много разговаривали, он молчаливо поддерживал ее и заставлял, пусть и на несколько минут, забыть о смерти мамы. Девушка чувствовала, что с ним становится другой — более мягкой, спокойной, и она сама не заметила, в какой момент стала дорожить им и желать, чтобы он был рядом. Дверь с легким скрипом отворилась, вырывая Елену из размышлений, и на пороге появился отец. Теперь он всегда выглядел таким уставшим и печальным. Он прятался на работе, чтобы хоть как-то оградить себя от дома, куда больше никогда не ступит его любимая жена. Девушке было так жалко его. Он пытался быть сильным ради детей, но у него это не получалось. Не получалось вести хозяйство самому, без помощи Миранды. Не получалось помогать детям с уроками. Не получалось свыкнуться с мыслью, что он остался один. — Почему вы не спите? — Грейсон застыл на пороге, с удивлением глядя на дочерей и сына, который уже бежал к нему, чтобы запрыгнуть на руки. — Сегодня же воскресенье. У нас всегда был семейный ужин в этот день, — ответила Кэролайн, подходя ближе к отцу. — Да, точно. Простите меня, я задержался на работе, — мужчина рассеяно глядел вокруг себя, как будто не зная, что делать дальше. — Ничего страшного, пап, — девушка прижалась к отцу, и ей на спину тут же легка его большая ладонь. Он поцеловал Кэр в висок и, отпустив из своих объятий, произнес, — Идите, разогрейте ужин. Будем кушать. Грейсон опустил Джереми на пол, и они с Кэролайн тут же скрылись на кухне. И только сейчас Елена подошла к отцу, обхватив себя руками и избегая смотреть ему в глаза. — Ты сердишься на меня? — догадался мужчина. — Нет. Конечно, нет, — отрицательно махнула головой девушка, — Просто ты все реже появляешься дома. Мы скучаем. — Прости, родная. На работе полно дел. Ты же знаешь, они там без меня ничего сделать не могут. Я нужен там. — А мы? — Елена наконец-то встретилась с взглядом отца, — У Джереми сегодня болел живот, а я даже не знала, где у нас таблетки и что надо делать в таком случае. Я звонила тебе, но ты не брал трубку. Пришлось просить миссис Беннет, чтобы она пришла к нам и осмотрела Джера. — Я… — Мы же еще дети, пап, — девушка вытерла катившиеся по щекам слезы, — Мы тоже многого не может сделать без тебя. Мы лишились мамы. Не делай так, чтобы мы думали, что остались и без отца. — Прости меня, — Грейсон сделал несколько больших шагов и прижал дочь к себе, — Прости меня, Елена. Я думал только о себе, о своем горе. Обещаю тебе, что теперь единственное, что будем важно для меня — это вы. Девушка оторвалась от отца, и, улыбнувшись, произнесла: — Пойдем, а то там Джереми с Кэр уже все без нас съели. — Ну значит, весь десерт нам с тобой достанется, — рассмеялся мужчина, и они с Еленой поспешили в столовую, где их уже ждали младшие Гилберты. За ужином девушка не могла поверить, что они действительно могут нормально жить без мамы. Они смеялись, обсуждали прошедший день, что-то рассказывали друг другу. И на миг Елена даже показалось, что все может быть как обычно. Она медленно обвела взглядом членов своей семьи. Джереми. Такой маленький, еще многого не знающий мальчик, которому в столь раннем возрасте пришлось пережить такое горе. Теперь она всеми силами старалась оградить брата от всех проблем, спрятать его от того, что случилось, чтобы он как можно меньше вспоминал о своей потери. Получалось ли это у нее? Она не знала, но видела, что со временем Джер стал больше улыбаться и смеяться. И это придавало Елене надежду, что она все делает правильно. Взгляд упал на Кэролайн, которая ковырялась в своей тарелке и рассказывала отцу о каком-то забавном случае, произошедшем в школе. Они сблизились с сестрой после смерти матери. Теперь девушка каждый вечер заходила к Елене в комнату и ждала ее там, пока она укладывала Джереми спать. А потом они разговаривали до тех пор, пока не засыпали. В первые дни они всегда вспоминали маму. Но потом это стало происходить все реже и реже. Их разговоры стали более живыми. Они рассказывали друг другу о школе, об одноклассниках и учителях. Со временем даже стали шутить и смеяться. Было ли это правильным? Они так быстро справились со своей потерей, вернулись к почти нормальной жизни. Иногда эта мысль заставляла их прервать смех и просто замолчать, думая о том, как они смогли пережить все, что на них навалилось? Вот отец пока не смог сделать этого. Даже сейчас он вроде бы улыбался, слушая рассказ младшей дочери, но Елена видела, что в его глазах все равно быль боль. И что-то подсказывало Елене, что она уже не уйдет оттуда никогда. Сердце больно кольнуло, когда она перевела взгляд на место, где раньше сидела мама. Они убрали оттуда стул, чтобы не так остро чувствовать, что она ушла от них. Но пустота все равно осталась. Ей так не хватало такой светлой и родной фигуры Миранды, обычно сидящей между отцом и Джереми. Но вдруг Елена поняла, что мама по-прежнему здесь. Вот она слышится в задорном смехе Джереми. Такой привычный запах, который раньше казалось, мог исходить только тогда, когда на кухне была мама, теперь исходил от приготовленного ужина Кэролайн. Отец ругал сына точно так же, как это делала она, за то, что он пытался стащить конфеты прежде, чем доел ужин. Она жила в сердце каждого из них. И это придавало им надежду.

***

В последние несколько недель у него было ощущение, что прошедших двух лет будто бы и не было никогда. Всего за считанные дни он смог вернуться к своему прежнему миру. Это стоило огромных внутренних усилий, но он сделал это, потому что так было легче забыть Елену. Он снова возобновил общение со своей прежней компанией, предварительно, конечно выслушав многочисленные «мы же говорили». Не то, чтобы он очень уж жаждал заменить ими Гилберт, но и быть одному ему не прельщало. Тем более с бывшими друзьями было намного легче не замечать девушку, которая была так дорога сердцу и которая так легко его оттолкнула. Было невероятно трудно снова быть со старыми друзьями. Он поддерживал все их разговоры. Обедал с ними за одним столом. Издевался, как и раньше, над Тревором. Избегал Кэтрин, которая хоть и встречалась со старшим Майклсоном, не утратила к Сальваторе свой интерес. Шутил с Ребеккой и Хейли, и слушал последние сплетни, которые девушки ловко собирали по всей школе. Проводит много времени с Элайджей, который на удивление легко принял его обратно. И трудность возвращения к этому всему заключалась как раз в легкости сделать это. Он не понимал, почему так просто снова стал частью их команды. Как будто не было этих двух лет и всех его внутренних изменений. Почему-то быстро забылось все то, что так недавно приносило радость, и вернулась прежняя отчужденность к миру. Конечно, он уже не был тем пугливым, заносчивым мальчишкой, который подрался с девочкой за свое место в автобусе. Благодаря этой самой упрямой девчонке он изменился. Все, во что он когда-то верил, стало таким незначительным. Она заставила его поверить, что в мире есть не только ненависть, презрение и эгоизм. В нем есть много чего светлого: дружба, любовь, семья. Елена подарила это ему, и он даже начал думать, что достоин этого, когда в одночасье она отказалась от него. И мир снова обрел серые краски, а цвета затерялись в далеком прошлом. — Деймон, а ты слышал, что Гилберт идет на Рождественский бал со Стефаном Уэсли? — игриво спросила Бекка, поставив подбородок на изящно согнутую руку. Парень на секунду замер, но тут же легко ухмыльнулся. Так нужно было для этой своеобразной игры, границы которой были настолько размыты, что Деймон боялся снова свернуть на неправильный путь. А о Гилберт и ее новом ухажере он подумает потом, когда вокруг не будет столько любопытных глаз. — Милая, какой реакции ты ждешь от меня? — светски осведомился Сальваторе. — Ну я надеялась, что хоть сегодня за обедом произойдет что-то интересное. Например, твоя драка с этим парнем, — в такт ему ответила девушка, — Ты только посмотри, как мило они беседуют. Не успел Деймон обдумать свои действия, его взгляд уже устремился на Елену и Стефана, которые сидели в центре столовой. Парень что-то говорил Гилберт, а та внимательно слушала его, широко улыбаясь. Кулаки Сальваторе непроизвольно сжались, когда он увидел, что ладошка его подруги лежала в ладони Уэсли. Как она смогла так быстро забыть его и увлечься другим? Неужели она так быстро приняла то, что без него ее жизнь стала лучше? — Сальваторе, ты так и не расскажешь нам, что стало причиной того, что ты, наконец, понял, что эта, — Кэтрин, хитро улыбаясь, метнула взгляд на Гилберт, — тебя не достойна. — Во-первых, у нее есть имя, — холодно проговорил Деймон, — И то, что мы больше не общаемся, не дает тебе права плохо о ней отзываться. — Какой преданный пес, — усмехнулась Пирс, отбрасывая прядь черных волос назад. — Тебя сейчас спасает только то, что ты девушка, — стальной голос парня заставил Кэтрин слегка раскрыть губки. Но девушка быстро справилась с нахлынувшим страхом и уже через секунду, презрительно хмыкнув, гордо встала и удалилась. — Деймон, никто за этим столом так не думает, — серьезно сказал Элайджа, смотря вслед своей девушки, — Ты же знаешь Катерину. Она слишком обидчива, чтобы так быстро простить тебя. — Я у нее прощения и не просил. — Дей, хорош дуться, — пришла на помощь брату Бекка, — Мы тебя все любим и безумно рады тому, что ты снова с нами. Ты мне лучше расскажи, как у вас дела с Энди? Деймон в душе завыл. Уж лучше пререкаться с Пирс, чем давать Ребекке и ее подружке новый повод для сплетен. Тем более со Стар он и не встречается. Ну гуляли они пару раз в парке и ходили в кафе. Инициатором, кстати, всегда она была. И на бал она его пригласила. А он согласился, потому что других вариантов не было. Конечно, можно было позвать любую девчонку со школы, он был уверен, никто бы ему не отказал. Но если Энди сама проявила интерес, он решил, что не будет заморачиваться с поисками. Кандидаткой на роль его спутницы на бал, а, возможно и девушки, она была не плохой. Популярная, красивая, богатая. В ней почти не было минусов, кроме возможно того, что она использовала его, чтобы привлечь какого-то парня. Но он против не был. Тем более он тоже хотел позлить Елену, которая ходила по школе со Стефаном. Так что они заключили со Стар договор: они изображают пару, со всеми вытекающими из этого последствиями, а потом просто расходятся, не требуя ничего друг от друга. Деймону это очень нравилось, хоть и совесть, привитая Гилберт, твердила, что это неправильно. Конечно, кроме Энди у него был еще один вариант. Роуз Макгоуэн, которая была его спутницей в прошлом году. Они тогда неплохо провели время. Но вот только он был уверен, что она не думает так же. Упрямая и очень умная девушка еще давно дала понять, что не хочет, чтобы ее использовали. А ведь это он и собирался сделать. Но он не был бы Сальваторе, если бы не попытался и в этом году заставить ее пойти на бал с ним. Он подкараулил, когда она одна заходила на башню самоубийц. Почему-то ему показалось, что это будет удачное место, чтобы поговорить и объясниться с ней. Возможно, девушка даже смогла бы вновь раскрыть ему глаза на очевидные вещи. Ведь она всегда знала его лучше, чем он сам. Но сделать этого у него не получилось. Когда он вслед за ней поднялся на башню, он увидел, что Роуз была там не одна. Рядом с ней, на самом краю, свесив ноги вниз, сидела Елена. Наверное, ему стоило бы сразу уйти, но он остался и стал прислушиваться к разговору девушек. Сначала они говорили о чем-то незначительном, даже смеялись вместе. А Деймон стоял и удивлялся, когда эти двое успели стать друзьями? И что у них вообще есть общего? Ответ пришел почти сразу же, как он задал себе этот вопрос. — Что у вас с Деймоном? — спросила Макгоуэн, неожиданно становясь серьезной. — Ничего, — качнула головкой Елена, — А у вас? Он уже пригласил тебя на бал? — А должен? — удивилась девушка, — Я думала, он еще в прошлом году наигрался со мной. — Зря ты так, — парень уловил тихий смешок подруги, — Ты ведь ему действительно нравишься. — Ты ошибаешься, — возразила ей Роуз, — И он тоже, если думает так. Деймон не был бы Деймоном если бы постоянно не искал того, чего ему раньше никогда не хватало. Он использует людей, которые могут дать ему это. Ту девчонку-француженку, Никлауса, меня, тебя. — Что ты такое говоришь, Рози? — Я говорю о любви и дружбе, Елена. Сальваторе всегда был обделен этими чувствами. И сейчас он отчаянно их ищет. Это здорово… Только… — Только что? — Я не могу ему дать это. Он мне нравился, правда, — Роуз с тоской посмотрела в пасмурное небо, — Но я не могу позволить себе полюбить его, потому что его нельзя любить… — Роуз! — Гилберт ошарашено смотрела на девушку, — Ты ошибаешься. — Я не говорю, что его нельзя полюбить. Он, как и все, достоин этого чувства, — Макгоуэн перевела взгляд на подругу, — Но тот, кто полюбит Деймона Сальваторе, получит одно мгновение счастья и миллион — боли и страданий. Скажи, что я неправа? Парень стоял, спрятавшись за дверью, и все ждал, когда подруга возразит Роуз. Но этого не происходило. Неужели она действительно думает, что все, что он принес в ее жизнь — это несчастье? Деймон, обессилив, оторвался от стены, и побрел по ступенькам обратно вниз. Именно в тот момент в нем засела мысль, что он не достоин настоящих чувств, поэтому он выбрал Энди, которой они были и не нужны. Только вот взгляд все равно продолжал искать девушку с родными карими глазами в толпе.

***

В центре огромного зала старшей школы Сент-Олбанса стояла огромная ель, украшенная разноцветными шарами и гирляндами. Вокруг вальсировали пары. Девушки были облачены в прекрасные платье всех цветов и моделей, а на парнях были смокинги, сидевшие на них как с иголочки. Рождественский бал вновь собрал учеников старших классов здесь, чтобы отметить приближающийся праздник. Деймон мог бы с уверенностью сказать, что ничего интересного здесь быть не может. Но вот прошлый год доказал ему, что и на таких мероприятиях может быть весело. Но сегодня рядом с ним не было сумасшедшей подруги с ее бесшабашными идеями, поэтому бал протекал скучно и мирно, без всяких происшествий. Рядом с ним были его друзья и очень привлекательная девушка в соблазнительном облегающем платье. Он часто ловил взгляды других парней, которые засматривались на Энди, и это не могло не льстить ему. Пусть все, что между ними происходит — это игра, но то, что рядом с ним девушка, о которой мечтают многие студенты, придавала этой игре остроты. Они с Энди кружили в центре зала, танцуя венский вальс, когда в ходе очередного обмена партнерами в его руках оказалась Роуз. Кажется, девушка оказалась удивлена не меньше его. Она смотрела на него, широко раскрыв глаза, в которых он смог различить какой-то странный оттенок. Неужели она чувствует себя виноватой? Ничего удивительного в принципе нет, это ведь Макгоуэн, которая всегда защищала его и лишь недавно осознала, кто он на самом деле. Пусть она и не знает, что он слышал ее рассуждения, но видимо совесть все равно мучала ее. — Как дела, Роуз? — как ни в чем не бывало, спросил Деймон, уверенно направляя девушку в танце. — Хорошо, — выдавила из себя улыбку она. — Удивительно, — усмехнулся Сальваторе, и перевел взгляд с Роуз куда-то за ее спину. Видимо, она ждала продолжения, потому что продолжала внимательно смотреть на него, — Что-то хочешь спросить у меня? — Ты какой-то странный… Что-то случилось? — Ты уверена, что хочешь знать. — Ну раз я спрашиваю, значит, хочу, — девушка чуть сузила глаза, — Хочешь поговорить? — Почему я должен хотеть говорить с тобой? — проговорил Деймон, насмешливо поднимая брови. — Я же все-таки не чужой человек для тебя. — Ах да, конечно, — парень кивнул, наконец, переводя взгляд на Роуз, и, чуть сузив глаза, произнес, — Ты ведь влюблена в меня. Девушка резко остановилась посреди площадки и сделала шаг назад, вырвав свою ладонь из его. Она чуть испуганно смотрела на него, широко раскрыв глаза и почти не дыша. — Это неправда. — Уверена? — игриво прошептал Сальваторе, понимая, что злости на Роуз за ее слова в душе уже не осталось. Там была лишь одна зияющая черная дыра, которая, кажется, поглощала его. — Нет, — сдавленно произнесла она, и Деймон дернулся назад, совсем не ожидая такого ответа, — Несмотря на все твои слова и поступки, я продолжаю… тонуть в тебе. Парень всего пару секунд смотрел на нее, всеми силами стараясь поверить ее словам, а потом просто рассмеялся, закидывая голову назад. — Я сказала что-то смешное? — Да, милая Рози, — его смех резко оборвался, и он сделал шаг вперед, нависая над девушкой, — Не думал, что ты страдаешь самомазохизмом. — Что? — Ну мне кажется, здоровый человек не будет продолжать любить человека, который приносит ему страдания, — он и сам не понял, в какой момент его голос сорвался и в нем стало так много всего, что он пытался спрятать в себе. — Деймон, — Роуз с опаской посмотрела на парня, — Только не говори, что ты подслушал наш с Еленой разговор? — Нет, просто рядом проходил, — фыркнул Сальваторе, — Кстати, когда вы успели стать лучшими подругами? — Сейчас это не важно. — А что важно? — То, что ты как всегда понял все не так, — качнула головой Роуз, с сожалением смотря на него. — Вы с Еленой считаете, что мне нельзя любить. Я ведь такой ужасный эгоистичный подонок, который использует людей, — парень развел руками и слегка повысил голос, не обращая внимания на пары, который кружили в танце вокруг них, — Ах, и чуть не забыл, я причиняю боль всем дорогим мне людям. — Деймон… — Исправь, если я не прав. — Ты не прав, — Роуз попыталась взять его руку, но отступил от нее, дернув уголком губ. — А знаешь, это не важно. Это правда, так что вы с Еленой можете жить спокойно, я больше не причиню вам боли. Он уже хотел уйти от Роуз, наплевав на нее и на ее сочувствующий взгляд, который пробирал до самых костей, когда: — Елена так не думает. Деймон резко остановился и развернулся обратно к девушки, которая с улыбкой смотрела на его растерянное выражение лица. — Только дело не в ней, а в тебе, — Роуз подошла к нему и, поняв, что он собирается снова сбегать от нее, продолжила, — Помнишь, в детстве я говорила тебе, что ты другой? — Может, вспомнишь еще наш разговор в песочнице? — Сальваторе, избегая взгляда девушки, сдвинул брови, и между ними пролегла глубокая морщинка. — В тебе всегда было что-то, чего не было ни в ком из наших друзей, — не обращая внимания на его пренебрежение, произнесла она, — Когда на тебя кто-то смотрел, ты был тем, кем все хотели тебя видеть. Но стоило всем отвернуться и в твоем взгляде появлялось то, чего не было не в одном из нас. Желание жить, любить и быть счастливым. Тогда ты скрывал эти чувства даже от самого себя. Наверное, просто не понимал, что они значат. Но потом появилась Елена. И знаешь, что я увидела? — Что? — тяжело сглотнув, спросил Деймон, понимая, что не может шелохнуться. — Тот же взгляд. Только вот ты до сих пор отрицаешь все хорошее в своей душе. — Ты сказала, что Гилберт не согласна с тобой, — не отвечая на ее монолог, произнес Сальваторе, понимая, что сейчас это единственная вещь, которая волнует его. — Твоя вера в себя существует только благодаря ей? — усмехнулась Роуз, — Елена долго молчала после моих слов о том, что ты… Ты и сам, знаешь, что я сказала. Но потом она намного дольше доказывала, как много хорошего ты принес в ее жизнь. Но не лучше бы тебе спросить это у неё самой? Роуз перевела взгляд к входным дверям, к которым как раз пробиралась Гилберт, подбирая подол платья. На ней было прекрасное атласное платье насыщенного синего цвета, которое выгодно подчеркивало точеную фигуру девушки. Она потратила не один час, выбирая его вместе с Кэролайн, которая задалась целью найти для сестры идеальный вечерний наряд. В этом году Елена даже согласилась избавиться от привычных прямых волос, и позволила сестре завить их легкими волнами, которые сейчас аккуратно спадали по оголенным плечам и спине. На бал девушка, как и предполагала, пришла со Стефаном. Он вроде бы ухаживал за ней, хотя точных мотивов его поступок она понять не могла. Парень помог ей выбраться из той пучины, которая накрыла ее после смерти мамы. Он был таким милым и добрым, что Елена просто не смогла не проникнуться к нему симпатией. Она не была влюблена в него, но была очень близка к этому состоянию. Девушка и сама не понимала, как так быстро могла возникло в ее душе это чувство. Ведь только недавно она была полностью поглощена любовью к Деймону. Неужели она просто накрутила себе это? Их дружба всегда была и остается для самым важным событием в ее жизни, она принесла ей столько счастья, эмоций, впечатлений. За этот год случилось столько всего хорошего. Они отгородились от остального мира, создав собственный, наполненный теплотой их дружбы. Но, возможно, они просто оказались не готовы к чему-то большему, поэтому сейчас все рушилось на глазах. — Елена, — ее за руку поймал Стефан и развернул к себе с грустной улыбкой на лице, — Ты убегаешь от меня? — Нет, ты что, — воскликнула Елена, стараясь отогнать нахлынувшую грусть, — Мне просто надо позвонить отцу. — Я уж испугался, что наскучил тебе, — парень облегченно вздохнул, что заставило Гилберт рассмеяться. — Мне очень хорошо с тобой, Стефан, — призналась девушка, перехватывая вторую ладонь Уэсли. — Я боялся, что не смогу заменить тебе Сальваторе. — Что ты такое говоришь? — воскликнула Елена, поднимая бровки. На что парень лишь пожал плечами, и девушка непонимающе махнула головой. Неужели все то время, что они общались, Стефан думал, что она пытается найти в нем замену Деймону? У нее и мысли никогда не было сравнивать их. Они слишком разные и никогда не смогут заменить друг друга. Девушка, собрав все свои силы, сделала шаг навстречу парню и прижалась к его губам. Его руки тут же оказались на ее талии, притягивая к себе. Елена, уже через несколько мгновений отстранившись, нежно улыбнулась Стефану и произнесла: — Я скоро вернусь. — Буду ждать, — ответил он, даря ей на прощание легкий, почти невесомый поцелуй. И девушка, сделав несколько шагов назад, обернулась и скрылась в темных коридорах школы. Она никогда не сравнивала двух парней, но слова одноклассника тут же заставили ее сравнить его поцелуй с поцелуем Деймона. Стефан был так осторожен с ней, будто она хрустальная кукла, которая вот-вот может разбиться. Его движения были так невесомы и нежны, но в тоже время были наполнены любовью. Сальваторе же всегда целовал ее так, будто в последний раз. Она всегда тонула в этом поцелуе, забывала о времени, месте, других людях. Ей всегда казалось, что эти сладостные чувства не закончатся никогда. Парень крепко сжимал ее в своих объятиях, а одна его рука всегда была на ее лице. Он ласково водил пальцами по ее щеке, спускаясь к шее, а потом запутываясь в ее длинных волосах. Она всегда чувствовала себя самым дорогим сокровищем в его руках. И даже, когда заканчивалось дыхание, и они отстранялись друг от друга, его взгляд продолжал греть ее. И в тот момент она удивлялась, как она когда-то могла хоть на миг подумать, что у него не глаза, а маленькие льдинки. Нет, его взгляд был наполнен любовью. Любовью к ней. Сердце больно сжалось, и Елена осторожно дотронулась до своих губ, пытаясь вспомнить вкус поцелуя, которыми она еще недавно жила. — Ты плачешь, — раздался позади нее знакомый голос. Девушка вздрогнула и обернулась. По ее щекам действительно катились слезы, которые девушка, погрузившаяся в теплые воспоминания, даже не заметила, — О чем ты думала? — О тебе, — неожиданно для себя самой призналась Елена. Губы Деймона дрогнули и исказились в легкой улыбке. Он быстро преодолел то расстояние, которое разделяло их, и остановился всего в нескольких сантиметрах от нее, обхватывая ее лицо, своими ладонями. Парень нежно провел большими пальцами по ее щекам, бережно собирая ее слезы. — Неужели твои воспоминания обо мне такие плохие? — Сальваторе склонил голову на бок, внимательно наблюдая за девушкой. — Каждое из них наполнено счастьем и теплом, — она положила свои ладони поверх его, ласково и печально улыбаясь, — Я плачу от того, что так больше не может быть. — Что за глупости? — усмехнулся Деймон, — Вот они мы. Рядом, как и прежде. — Нет, я не могу, — Елена, опустив взгляд, сделала шаг назад и только через несколько секунд отпустила его ладонь, — Я говорила тебе, что должна справиться со смертью мамы. — И в этом тебе помогает Стефан, — ее Деймон снова спрятался за маской и дернул уголком губ в попытке ухмыльнуться. Вот только в глазах по-прежнему была боль. — Ты его не знаешь, — качнула головой Гилберт, — Он добрый, милый, заботливый. Он помогает мне. Это то, в чем я сейчас нуждаюсь. — Ну да, конечно, куда уж мне, подлому, мерзкому, эгоистичному аристократу до него. — Не говори так, — возмутилась девушка, даже не представляя, что только что почти такой же разговор состоялся у него и Роуз, — Я по-прежнему верю в тебя. Проблема только в том, что ты не можешь это сделать. — Ты права, потому что только твоя упрямая вера в меня заставляла меня быть лучше. А сейчас ты нашла мне замену. — Знаешь, что мне только что сказал Стефан? — усмехнулась Елена, подобно другу склоняя голову набок. — Мне совершенно все равно, что тебе говорит твой возлюбленный, — Деймон сморщился от сказанных самим собой слов. — Он сказал, что боится, что не сможет заменить мне тебя, — произнесла Гилберт, и парень с грустью заметил, что она не стала спорить о его замечании про ее возлюбленного, — И он абсолютно прав. Никто никогда не сможет занять в моем сердце твое место. — Я все понял, Лени, — обреченно кивнул Сальваторе. Спорить с девушкой было бесполезно. Видимо придется просто принять то, что какое-то время им придется побыть порознь. Она думает, что так будет лучше для них обоих. И, наверное, она права. Ведь он хоть и не хочет отпускать ее, но должен признать, что он тоже должен побыть один. Ему необходимо самому понять, кто он есть и кем должен быть. И только тогда он сможет вернуть свою Елену Гилберт. — Деймон… — Тебе нужен человек, который заставит тебя жить. И этим человеком оказался Стефан. — Ты не прав, — Елена вновь сделала шаг к парню, проведя тонкими пальчиками по его щеке, — Знаешь, что заставляет меня жить сейчас? Мысль о том, что когда я справлюсь со своей потерей, я смогу вернуть себя прежнюю. А после этого вернуть тебя. Не успела девушка сообразить, что происходит, как Деймон накрыл ее губы своими. Он снова целовал ее, обнимая ее тонкую талию и нежно проводя пальцами по шее. Елена схватила его за воротник пиджака, прижимая к себе. Она давала себе последний шанс насладиться им перед долгой разлукой. Он не скоро прервал поцелуй, заглядывая ей в глаза и не отпуская от себя. По щеке девушки скатилась последняя слезинка, и он аккуратно прервал ее путь легким касанием губ. — Я хотела отдать тебе это, — девушка, все еще находясь в кольце его рук, одним движением сняла с себя его медальон и протянула ему. Она собиралась сделать это давно. Но никак не находила время, то он был со своей компанией, то с Энди, то она спешила куда-то и не имела возможности подойти к нему. Конечно, это все было лишь трусливыми отмазками. На самом деле она просто боялась расстаться с последней вещью, которая связывала их. — Не нужно. Я же подарил его тебе, — парень зажал ее ладошку, в которой лежала цепочка. — Да, но мы же… больше не вместе, — Елена отпустила взгляд в пол, но он, дотронувшись до ее подбородка и чуть подняв его, вновь встретился с ее глазами. — Мы и тогда были не вместе, — улыбнулся он, смотря, как алеют ее щечки. — Но мы же… — Знаешь, что я думаю? — Деймон отпустил девушку из своих объятий, но продолжал также нежно смотреть на нее. — Что? — Наше время еще не пришло, — парень легко улыбнулся и, на секунду опустив взгляд на ее губы, развернулся и ушел прочь, лишая себя соблазна еще раз поцеловать. А девушка осталась стоять в темном коридоре, сжимая в руке дорогой сердцу кулон, как единственное напоминание о нем.