Любовь делить на смерть

Слухи об очередной пьянке на восьмом этаже школы распространялись подобно гриппу в сезон. Уже к обеду четверга нельзя было встретить старшекурсника, который искренне удивился бы этой новости: знали абсолютно все. Гермиона вполне бодро налегала на тыквенный суп, ввергавший её душу в какое-то невероятное блаженство, одним ухом слушала свежие сплетни Джинни, другим — новости кваддича, и жизнь казалась абсолютно сказочной. Ведь она здорова. Гермиона счастливо улыбнулась. На вечеринку решили идти компанией: Рон с Гарри всё чаще недовольно замечали, что их лучшая подруга променяла их на девчонку — Джинни — и стала понемногу отдаляться. Так что вечер субботы было решено провести, окунувшись в беззаботные воспоминания и внушительное количество алкоголя. Гермиона печально констатировала для себя факт: её мальчики находили утешение под слишком высоким градусом, и её гениальная голова не находила решения. О войне говорить было не принято. Она прошла, раны затянулись, а кто старое помянет - тому глаз вон. Но всё же иногда скорбь сквозила во всем. В неловких взглядах, в нервном закусывании губ. В голосе, успокаивающем после ночного кошмара. Очередного. Война оставалась свежей раной на теле каждого, просто её умело скрывали. И топили в умопомрачительном количестве алкоголя. Гермиона не вспоминала, опустила эти мысли на глубину своей ментальной библиотеки, выведя на поверхность всё то, что делало её счастливой, что придавало сил двигаться дальше. И она знала, что многие выбрали подобное решение, расплачиваясь за это спокойным сном и в целом спокойствием. Подсознание продолжало жить своей жизнью. Гермиона отвлеклась от внезапно нагрянувших мыслей, тряхнула головой, словно сбрасывая наваждение, и снова обратила внимание на доску. Руны. Когда она, следуя своему обещанию не терзать организм голодом, стала исправно посещать все приёмы пищи, её физическое состояние действительно наладилось: она стала крепче спать, давление не падало, даже руки, казалось, перестали быть кусочками льда. Но её сознание, её концентрация… Бесспорно, она всё ещё была лучшей в учёбе, всё ещё отлично усваивала материал, но это как показать человеку короткий путь и пустить его в обход петлями. Гермиона знала, как усовершенствовать себя. Да, после нескольких дней расслабленной сытости эффекта мгновенно не достичь, её организм уже требовал еды как по часам, но всего через неделю… Девушка нервно сжала перо. Это тоже послевоенное: голод держит в узде, не даёт расслабиться. Комфорт буквально смертельно опасен. Гермиона решила, что ужин она проведёт в библиотеке, зазубривая материал по Древним рунам на пару недель вперёд. Это приведёт её в порядок. В соседнем ряду чуть сзади сидел Драко Малфой, и для случайного наблюдателя он вполне мог выглядеть, как безумно увлечённый предметом студент: широко распахнутые глаза, напряженный силуэт, предельная концентрация, ощущавшаяся в воздухе как натянутая струна. Но его мысли гуляли вовсе не по конспекту или материалу с доски. Грейнджер пустила его в голову. Её броня дала трещину. И вот, он с удовольствием наблюдает водоворот искрящихся мыслей, одна за другой проносящихся мимо его носа, бери любую. Но что-то смущало. Сколько он помнил её на занятиях, вообще, на любых, но особенно на рунах, Гермиона никогда настолько не теряла концентрацию. Казалось, что что-то выбило её из колеи, и Драко, дрожа от предвкушения, принялся аккуратно перебирать её мысли. «Война, страх, друзья…» Драко вздрогнул. На мгновение в вихре образов проскользнуло знакомое лицо. Лицо его тёти. «Чёрт...» Он убедил себя не зацикливаться на этом и продолжил. «Страх, стыд, отголоски голода, злость — на себя?» Драко видел: с девушкой творилось что-то странное. И вдруг — чёткая, осознанная, до конца оформившаяся мысль: «Ужин в библиотеке. Руны.» Драко чуть не присвистнул от удовольствия. Он узнал, где ловить её вечером. «Я обязательно что-нибудь придумаю.» - Гермиона, Большой зал в другой стороне! - Рон смотрел на неё несколько свысока, словно объяснял известную вещь ребенку. - Я знаю, Рональд, я знала Историю Хогвартса, когда мне едва исполнилось 13. Практически наизусть, - на последней фразе девушка вызывающе сузила глаза. - Тогда почему тебя несёт в обратную сторону? Мы с Гарри ждали тебя минут сорок! - Теперь друг смотрел обиженно. Не всерьёз, конечно, это же Рон. Кажется, он убедился, что Гермиона ни в каких отношениях со слизеринцами не состоит. Девушка всё так же много училась, читала, играла с ним в шахматы, делала вид, что вслушивается в беседы о квиддиче, болтала с Джинни за едой, в общем, была самой собой. Без назойливого слизня подле себя. Так что Рон перестал быть хмурой тучей и снова стал… Тоже самим собой. - У нас началась ужасно сложная тема, я не понимаю и половины, если я не разберусь с этим сегодня, то придётся оставить вас веселиться одних завтра, - Гермиона умоляюще сложила ладошки перед собой, на что Рон смог только выдохнуть, сразу сдаваясь. - Может, нужна помощь, компания? Ты знаешь, я всегда готов… - О, не утруждайся, Уизли, уверен, ей не будет одиноко со мной. Гермиона вздрогнула всем телом. Рон мгновенно напрягся и потянул девушку назад, за себя, прикрывая её от Малфоя. - Какого хрена, хорёк, она не станет проводить время с кем-то вроде тебя, - он наделил последние слова особым презрением. Предназначавшимся исключительно Драко. - Конечно, ваша Золотая девочка не опустится до такого, но, как она успела заметить, у нас началась крайне сложная тема, - Малфой неприятно ухмыльнулся в её сторону. «Что ты ответишь, Грейнджер? Маленькая лживая сучка.» Гермиона ошарашенно смотрела то на Рона, то на Драко. Порыв слизеринца был неожиданным и… Загадочным. «Что ему нужно?» - Она позанимается в гостиной. Я не оставлю её с тобой. - О, а если с нами будет её дружок Забини? Уверен, он позаботится об удовлетворении всех её потребностей, - Малфой откровенно насмехался. И откровенно врал. Он знал, что Гермиона не отвечала Блейзу. Пусть она не сказала «нет», между ними всё ещё сохранялась дистанция хороших знакомых. И Гермиона понимала, что Малфой знает. И Драко это знал. - Прекратите оба. Я иду в библиотеку, ты, Рон, идёшь на ужин, а ты, - она вперилась сердитым взглядом в слизеринца, - твои дела меня никак не касаются. Свободен. «Мерлин, она усмехнулась! Она что… Дразнится?» Девушка уже развернулась, да так резко, что хлестнула его кудрями по лицу, и, видел Мерлин, Драко ничего так не хотел, как вцепиться ей в волосы, развернуть лицом к себе и заставить по жалеть о тоне, с которым она говорила. «Свободен», это звучало так нахально и так — Господи — возбуждающе? Она позволила себе указать ему на его место. Но, кажется, девчонка забыла, с кем имеет дело. Предвкушение смешивалось со злостью, пока спина гриффиндорки терялась в конце коридора. Рядом заржал Рон и тут же унесся, видимо, рассказывать своим полоумным друзьям, как их заучка поставила на место Малфоя. Драко скривился. Тут он снова просчитался. Снова дал ей выиграть. «Ничего, Грейнджер. Давай поиграем.» Гермиона влетела в библиотеку, расплескивая ярость по всему пространству. «Чёртов Малфой ходит со мной на руны?! Как давно? Как это произошло?» Она мечтала вернуться на пару часов назад, молча уйти с Роном, передумать пропускать ужин, что угодно, лишь бы по прежнему не замечать его в классе. Класс рун был единственным местом, где его не было вообще. Единственным местом, где она могла скрыться от него. Теперь такого места не было. Девушка откинула пергамент, когда осознание нахлынуло на неё новой тяжелой волной: теперь он всегда будет там. В классе рун. Отвлекать её мысли, возвращая к поцелую у библиотеки, к ощущению его рубашки на влажной коже. Когда он практически прямым текстом назвал её… Шлюхой? Её крошечный оазис спокойствия был разрушен с легкой руки блондина со Слизерина. Гермиона бессильно застонала. - Надеюсь, ты не меня представляешь? Это крайне мерзко. Девушка резко вытянулась, словно проглотила шест. Сжала руки в замок и немигающими глазами уставилась на Малфоя. «Ну конечно, сложная тема… Ничего, это моя территория, заносчивый ты засранец.» - Сложная тема? Не думал, что повторение основ для тебя непосильная задача, - парень растянул губы в улыбке, вертя перо в тонких бледных пальцах. «Таких чертовски сексуальных.» - Малфой, я привыкла идти на несколько шагов вперед по программе. Не лезь, куда не нужно. Ты ничего не знаешь, - и Гермиона деловито запросила у библиотеки список словарей. Она наизусть знала семестровый план, и она правда собиралась готовиться к будущим темам. От удовольствия на губах заиграла торжествующая ухмылка. «Ты не уличишь меня во лжи. Я не лгу.» Эта мысль ясно отдавалась в его висках, и нельзя сказать, что это не вызывало удивления. Малфой был полон решимости сыграть на её честности, но не учёл, что она действительно не врала. «Что ж, сыграем по-грязному...» -...Грязнокровка.