Любовь делить на смерть

- Драко? - Ошеломлённый голос матери теплом отдавался в сердце. Драко вышел из камина, небрежно проводя палочкой вдоль тела, чтобы очистить костюм. - Здравствуй, мама, - парень потянулся нежным коротким поцелуем к её щеке. Нарцисса крепко обняла сына, поглаживая его по плечу. - Почему ты не в школе? - Она посмотрела на часы. Три часа ночи. Драко замялся, подбирая слова, когда мать вдруг повела рукой по воздуху, и через секунду рядом возник домовой эльф. - Омми, отнеси вещи Драко в его комнату. Нужно поспать, - мягко произнесла Нарцисса, нежно гладя сына по плечу. Драко благодарно сжал её ладонь. Он пожелал ей спокойной ночи и поторопился в комнату. Мама выглядела… Нормально. Её фигура не растеряла статности за сотни вечеров в обществе Темного Лорда. Волосы были небрежно убраны назад, под глазами залегли тени, морщины расположились на лбу и переносице. Взгляд выражал усталость и нежность. Малфой запоздало подумал, что мама не спала, когда он прибыл в поместье по каминной сети. Профессор Макгонагалл оказалась удивительно снисходительной к тому, кто почти убил предыдущего директора школы. Она лишь посоветовала вернуться до среза по Трансфигурации. Драко болезненно улыбнулся своим мыслям, проваливаясь в сон. *** - Как ты себя чувствуешь? Осторожные глаза Джинни бегали по лицу Гермионы в поисках ответа. Гермиона встала раньше, чтобы скрыть следы ночного приступа, и к моменту, когда рыжая ещё сонная девушка взобралась на её постель, Грейнджер выглядела вполне сносно. - Нормально, только не очень выспалась. Зачиталась перед сном маггловедением, - она постаралась придать голосу самый непринуждённый тон. - Уверена? Ты… - Джинни запнулась, - ты кричала ночью. Снова. - Наверное, кошмар. Но я не помню ничего, значит, не так важно, да? Джинни с сомнением склонила голову вбок. - Да, наверное. Сходи в лечебное крыло, попроси зелье сна без сновидений. Мне помогло. Гермиона благодарно улыбнулась и кивнула. Уснула она ближе к утру, когда от боли осталось лишь тянущее «послевкусие». Думать сил не осталось, осушать простыни и пижаму — тем более. Заглушающие заклинания продержались, нужно отдать должное способностям Гермионы. Сон был беспокойный и неглубокий. Запомнился лишь высокий силуэт парня, который держал её за руку и повторял, что всё будет хорошо. Лицо скрывала неаккуратная копна платиновых волос. Суббота выдалась ясной для октября. Студенты лениво перемещались по школе, что-то тихо обсуждая, или сидели в своих гостиных с домашними заданиями или просто компаниями. К обеду начали собирать группу в Хогсмид. Рон, Джинни и Гарри уже стояли в холле, когда Гермиона внезапно сообщила о дополнительном задании от профессора Стебель. Друзья смотрели на неё почти с ужасом. - Гермиона, мы же ненадолго! Посидим в Трёх метлах и обратно, всё успеешь. Ты не можешь вот так сбежать! - Джинни, прости, это очень-очень важно. Возьмите мне сливочного пива, я потом отдам деньги. Ребята смиренно покачали головами, но не стали дальше настаивать и просто попрощались. Гермиона проводила взглядом их троицу и бросилась в спальню. Она нашла каталог книжного магазина из Косого переулка и принялась судорожно листать уже потертые страницы в поисках подходящей литературы, но книг по ханахаки было ужасно мало, и в основном это были сказки или что-то маггловское. Гермиона в отчаянии смяла каталог. «Ничего, почему ничего?!» Второй раз её предавали книги. Она всё же заказала два тома, но надежды особо не было. Гермиона помассировала виски и глубоко задумалась. «Внутри меня растут цветы… Мне нужен рядом тот, кого я… Кто мне нравится. Иначе я умру совсем скоро. Либо мне нужно удалить сам факт симпатии. Но тогда я не смогу больше чувствовать. Мда, Гермиона, выбор невелик. За какие такие грехи?!» Девушка вскочила и бросилась в подземелья, чтобы проверить свою догадку. Она уже бежала по нужному коридору, когда легкие внезапно обожгло. Это была совсем новая грань боли, раньше Гермиона ничего подобного не чувствовала. Теперь зудело в груди, и девушка с ужасом поняла, что её душит кашель. В ужасе она вбежала в женский туалет, закрылась в кабинке и склонилась над унитазом, как раз вовремя, потому что она тут же разразилась глухим кашлем. Гермиона почувствовала, как из её горла выдавливается что-то горьковатое, мягкое. На ладони летели лепестки, местами запятнанные кровью. Болезнь перешла в новую стадию. «Сколько мне осталось…?» *** - Драко, милый, почему ты здесь? Нарцисса всё же решилась поговорить спустя пятнадцать минут молчаливого завтрака. Малфой нехотя оторвался от созерцания сахарницы. - Я решил, что тебе станет лучше. И школа нервирует меня. Женщина понимающе кивнула и сказала только: - Спасибо, милый. *** Когда поток лепестков прекратился, Гермиона встала и на ватных ногах подошла к раковине, чтобы умыться и привести себя в порядок. Из соседней кабинки вышла девушка, пуффендуйка. Она с интересом наблюдала за покрасневшей и растрепанной Гермионой, но наткнувшись на ответный взгляд, неловко улыбнулась и сбежала. «Глубокий вдох.» Гермиона стояла у входа в гостиную Слизерина. Пыталась спланировать, как встретиться с Забини и проверить свою теорию. «В прошлый раз это сработало. Где же ты?» Девушка вспомнила о вечеринке, но ждать до вечера казалось невозможным. Она буквально чувствовала тонкие твердые корешки и стебли растений, впивавшихся в её легкие, сосуды, мышцы. Ждать не хотелось. Умирать не хотелось. Но коридор все пустовал. Гермиона сдавленно выдохнула и уже было повернула в сторону лестниц, как вдруг дверь гостиной отворилась, и оттуда вылетел слизеринец, Пьюси, кажется. Девушка едва не закричала от счастья. Она тут же подошла к нему и сказала: - Привет, эм… Эдриан, да? Парень озадаченно посмотрел на неё, но в тот же миг его лицо озарилось недоброй улыбкой. - Гре-е-ейнджер, - протянул он. - Потерялась? - Нет, не совсем. Я искала Забини, ты не мог бы его позвать? Пьюси расхохотался. - О, что, ты все-таки передумала? Сейчас позову, передай только, что я не собираюсь возвращать деньги. Парень скрылся в гостиной. Гермиона задумалась над его словами, но дверь открылась снова почти сразу. На этот раз из-за неё показался Блейз. - Что такое, Грейнджер? - Он выглядел удивлённым. Гермиона не ответила. Её тело словно окутал теплый ветерок его запаха. Едва ощутимый, но достаточный, чтобы боль, уютно устроившаяся внутри и уже впустившая когти в органы, отпустила и свернулась клубочками. Стало лучше. Не хорошо, но уже что-то. «Как… Почему он?» Гермиона внимательно смотрела на парня. Когда боль унялась, девушка смогла вернуться к менее важным вопросам, и в первую же очередь она спросила: - О каких деньгах говорил Пьюси?