Детективное агентство "Анна и её духи". Восьмое дело.

Пока Анна и Штольман обменивались новостями за кустами роз, комиссар Эжени решил раз и навсегда, что приходить на работу с похмелья с гудящей головой он больше не будет. Толку от этого нет никакого. Приходится принимать помощь от надоедливого сыщика из России! Нет, ну как так? Ведь Штольман тоже вчера пил! Этьен прекрасно видел, что он поднял не один бокал. Так почему же он сам не увидел того же, что и Яков? Как же он его раздражал! — Сюда едет епископ, — сказал позади комиссара сержант Аркаи. Эжени захотел завыть. Церковное начальство было в тридцать раз хуже обычного. Но избежать разговора не получится, придется выслушивать лекцию о том, какое святотатство произошло в церкви и как важно найти убийцу! Будто без слов епископа полиция занималась бы делом спустя рукава! Один плюс — можно что-то узнать о покойном. Так что терпи, Этьен, терпи и слушай! — По вашему приказанию члены приходского совета и секретарь прихода будут тут через полчаса. Кроме того, в доме священника начали проводить обыск. — Хорошо, — кивнул комиссар, а потом вздохнул и добавил: — Заберите два молитвенника. Один в ризнице, другой в ниши у статуи Святой Бригитты. Они оба с намокшими страницами. Ими явно пользовались во время убийства кюре, потому что господин Штольман уверен, что тот, что в ризнице, использовался во время венчания Перре, а второй, у подножия статуи, был сухим. Сержант поджал губы и недоверчиво уставился на своего начальника. — Да, да, — раздраженно взмахнул рукой Этьен. — Господин Штольман необыкновенно внимателен и столь же прозорлив. Обратите внимание на страницы молитвенников. Предполагается, что написанное на них имеет значение. Кроме того, в третьей и пятой нишах предметы поменяли расположение со вчерашнего дня. Нужно все запротоколировать и сделать фотографии. Аркаи крякнул, покачал головой и отправился выполнять распоряжение комиссара. Сам Эжени два раза глубоко вздохнул и велел себе готовиться к встрече с епископом. Дело это было непростое. В этот момент Анна и Яков с неохотой разорвали объятия и принялись беседовать. Аня, правда, совершила совершенно необдуманный жест: стрельнув глазами по сторонам, она перевернула ладонь Штольмана и поцеловала её, немедленно, впрочем, опустив её вниз и приняв самый благообразный вид. Яков растерялся. В её жесте не было ничего, кроме выражения любви, но кровь быстрее побежала по венам. Интересно, он теперь до конца жизни будет так на неё реагировать? Он сам себя не узнавал. — Ммммм… — сказал Штольман, прочистив горло и пожимая Анинну ладошку. — Так что же за таинственные посетители навестили тебя сегодня утром? Аня наклонила голову, рассматривая его, а потом вдруг её лицо приобрело лукавое выражение, она потянула его за руку и устремилась вглубь церковного сада. Яков едва за ней поспевал. — Куда мы идем? — поинтересовался он. — Ш-ш-ш, — прошептала Аня, приложив палец к губам Штольмана и показывая на кусты роз у самой ограды. Яков присмотрелся и заметил, что верхушки кустов и ярко-красные лепестки цветов раскачиваются, а внутри листвы кто-то копошится и хихикает. — Это местные похитительницы роз, которым не дает разгуляться местная власть, которую представляет мадам Ортене, — пояснила Аня серьезно. — А у местных девочек своего рода соревнование: они делают бальные платья из цветов. Штольман поднял брови. — А у одной из девочек есть огромный сад, — сказала Анна. — С пионами! — О-о-о-о! — понимающе протянул Яков. — Несправедливость! — Вот и я о том же! — сверкнула глазами Аня. Он прекрасно понял, что она имела ввиду. — Девочки были тут с раннего утра. И мне кажется, что одна из них может нам сказать что-то полезное. Вот оно как! Ну что же, значит, нужно девочек опросить. Яков посмотрел на розовый куст, который перестал трястись. Через минуту из него вылезли две взъерошенные девочки, фартуки которых были полны бутонами. Видимо, их слова о том, что берут они немного, не совсем соответствовали истине.