снежинки

🎄

      Она так не любила опаздывать. К сожалению, даже самые пунктуальные люди становятся жертвами обстоятельств. Утешала лишь мысль: первая пара со Звездочётом, а, значит, можно было надеяться,… Маша несмело постучалась, толкнула дверь и вошла в миг затихшую аудиторию …что профессор тоже стал жертвой обстоятельств. Секундное напряжение ушло, голоса одногруппников вновь загалдели.       Девушка снова это чувствовала.       Мигом выцепила взгляд бездонных чёрных глаз, устремлённых на неё. Едва заметно кивнула на приветственную полуулыбку.       — Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Снежка, когда Маша заняла место на четвёртой парте прямо перед ней. — Ты без причин не опаздываешь.       — Будильник не прозвенел, а я вчера допоздна просидела за домашкой, — выдохнула девушка, попутно доставая из сумки тетрадь и учебник. — Ещё и ручку забыла, прекрасно…       — Возьми, у меня есть запасная, — пропел знакомый голос за спиной.       Она обескураженно обернулась. Алиса сидела по правую руку от Снежки и довольно улыбалась. Опоздание не позволило ей в полной красе лицезреть эффектное появление Повелительницы Времени, которая, по идее, находилась в своей многомесячной поездке по изучению различных часовых механизмов.       Маша сердечно — насколько это было возможно, повернувшись на сто восемьдесят градусов и привстав из-за стола, — обняла подругу.       — Ты уже вернулась, — 'Кто бы сомневался' пронеслось в мыслях на её невозмутимое 'Ещё вчера'. — Ладно, ладно, сюрприз удался.       Счастливое хихиканье Сказочного Патруля затихло вместе с общим гомоном — Звездочёт материализовался на своём преподавательском месте за кафедрой.       — Приветствую! Квастите, сегодня проснулся от крика, пролетающей мимо окна вороны, — грустный вздох. — Плохая примета… Дабы избежать неприятностей самому и уберечь дорогих студентов, ознакомлю вас с последним заданием в этом семестре и отпущу. Итак, ваша цель — разбиться на пары и составить презентацию о магии вашего партнёра. Подумайте только, вы уже на третьем курсе, а про силы своих коллег практически ничего не знаете! Большо~ое упуще~ение! Обязательное требование: подробно опишите саму магию, спросите, чего удалось достигнуть, какие дальнейшие успехи видит маг или волшебница, какие цели перед собой ставит. В остальном всё на ваше усмотрение, проявите себя. Имейте в виду, за качественно выполненное задание можно получить автомат на предстоящем экзамене. Такой вот вам от меня новогодний подарок. Был очень рад всех увидеть! Две пары, готовые выступить в конце недели, пожалуйста, сообщите мне, буду ждать в своем кабинете. До свидания! Желаю успехов!       Профессор испарился. Все собравшиеся озадаченно переглянулись. Даже у Маши внезапно промелькнула мысль, стоило ли ей вообще спешить на первую пару, ну пропустила бы разок, и что. С другой стороны, это было не ново — такое поведение преподавателя, — но каждый раз безумно интересно.       Девушка отложила в сторону ручку, записав пару заметок в тетрадь, — только самое важное, без лишних вводных конструкций. Одногруппники шушукались, разбиваясь на пары, а те, кто уже создал союз, спорил, насколько они отчаянные, чтобы подготовить презентации к пятнице. Сегодня был вторник. Уже вторник.       Неделя началась мощно. Вчера важное задание от Крив Кузьмича, теперь не менее ответственное от Звездочёта. Если всё получится, то у девчонок была перспектива получить автомат по двум предметам. Звучало даже слишком хорошо, чтобы быть правдой. Значит, надо постараться. Снова стараться, как будто она обычно этого не делает…       Немного подумав, Маша сложила вещи обратно в сумку, вернула ручку Алисе и направилась к противоположному ряду в левой части аудитории. Поднялась по ступенькам до третьей парты.       Вдох-выдох.       — Корвин, — в чёрных глазах, незаметно наблюдающих за ней всё время, пока она приближалась, промелькнуло любопытство. — Не против быть в паре со мной?       Этот вопрос всегда давался ей легко, несмотря на всю многочисленность нюансов, о которых безумно не хотелось думать в очередной раз. Просто, предложение работать вместе было не внезапным и неожиданным — вполне себе привычным. Они часто объединялись в одну команду. Юноша тоже был заинтересован в выполнении задания, ответственен, не подводил. Лучшего напарника и не пожелаешь. Спелись ещё с первого курса. Спелись в плане учёбы… И опять мысли о нюансах…       — Да, почему нет, — слегка пожал плечами. — Я, правда, думал, что ты с девочками будешь.       — Алёнка обычно со Снежкой, Алиса неожиданно вернулась и сразу взяла в напарницы Варю… — Маша на секунду замолчала. — Звучит так, будто я предложила тебе, потому что не было другого выбора.       Корвин склонил голову набок, не отрывая от неё заинтересованного взгляда.       — Это неправда, если что… — очень сложно говорить, когда всеми силами стараются сбить с толку. Якобы догадывается он о диссонансе, причиной которого сам же и является.       — Знаю, не бери в голову, — заправил волосы за ухо, отворачиваясь, скрывая смешинки в глазах. — Справимся до конца недели?       — Думаю, да, — сказала Маша, прикинув.       — Тогда зайду к Звездочёту, скажу. Позже спишемся по поводу работы?       — Конечно, — девушка улыбнулась и, поправив на плече сумку, направилась к подругам, ждущим её у выхода.             

🌲🎄🌲

      Маша брела в свою комнату, шагая по непривычно пустому коридору — все остальные студенты, за исключением их группы, смиренно сидели на лекциях. Девушка, честно, не знала, чего бы ей хотелось больше — бездельничать около часа до следующей пары или торчать на первой. Подруги без зазрения совести даже и не думали о существовании второго варианта. Договорились, что все вместе соберутся у Алисы в конце учебного дня, а пока каждая нашла себе чрезвычайно важное занятие, для которого так удачно подвернулось свободное время.       И одна Маша понятия не имела, чем заняться. Знала только, что устала думать, в особенности о нюансах. Ужасно раздражало — стоит хоть одной малюсенькой мысли, намёке на мысль, проскользнуть в сознании, и мозг опять подвергался атаке. Ладно. Нужно просто разложить всё по полочкам и разобраться. Анализировать с самого начала.       Звон ключей. Щелчок замка. Поворот дверной ручки. Прохлада, облизнувшая лицо, — любила оставлять окно открытым. Скинутая обувь. Брошенная на стол сумка. Оставленные рядом очки. Она, забравшаяся на кровать с подобранными к груди ногами, уткнувшимся в колени лбом, головой в круговороте.       Дурацкие чувства.       Почему ей так отчаянно хотелось начать с ним общаться? Не абстрактное желание познакомиться с кем-нибудь, а вполне конкретное. Настолько чётко обозначенное, что под дых било каждый раз, как только взгляд на себе чувствовался, и следом укол досады: 'Если бы он не случился, то жила бы себе спокойно дальше, и не липли бы лебедой эти идеи'.       Если отбросить все сомнения, неуверенность, смотреть на ситуацию оптимистично (не реалистично, как кричали привычки), то малюсенький шанс, что Корвин бы не отказался проводить с ней время не ради совместных проектов, а просто, чтобы болтать на разные темы, был. Ключевое слово — малюсенький, и только в оптимистических прогнозах. Следовательно, быть ей отвергнутой путанно-вежливыми формулировками и лишённой друга по учёбе. Прекрасно.       Что-то внутри ненавязчиво намекало, что променять знание одного или двух сказочных языков на умение общаться с людьми легко и непринужденно, заводить новых друзей по теплой улыбке — выгодная сделка. Маша всё равно не верила.              Она не могла понять. Почему учить заклинания, вычислять пропорции для зелья, говорить на лесном, зубрить даты и прочее, и прочее давалось так легко, а угадать интересен ли ты другому человеку где-то на грани с нереальным?       Мозг буквально разрывался на части. Хотелось узнать, спросить всё напрямую, чтобы не томиться в догадках, не задаваться вопросами, которых с каждым днём становилось на один-два больше.       С другой стороны, было по-настоящему страшно знать ответы. Одно дело, когда ты сам пытаешься донести до себя, одновременно успокаивая и примиряя с кажущимися очевидными заключениями: 'Ты не интересна', 'Не надо навязываться', 'Он соглашается только из вежливости', 'Ничто ничего не значит', и совсем иное, когда тебе напрямую об этом говорят, убивая изнутри. Ты душу свою ранимую, поломанную не показываешь, улыбаешься, говоришь: 'Всё в порядке, не бери в голову'.       Потом думаешь, имеешь ли право спрашивать. Как вообще об этом можно спрашивать?!       Дурацкие мысли.       Дурацкое общение.       Дурацкие чувства.              Ты от него-то, чего хочешь?              Если б она только знала, чего хочет сама от себя, если бы она хоть свои чувства понимала, то примерно бы наметила, в какую сторону двигаться. Но как можно разобраться, когда хочешь одного, а всё внутри кричит против, пытается убедить слушать лишь голос разума. Чтобы не пожалеть. Чтобы не было больно. Чтобы не потерять. Чтобы… Что?       В голове опять пронеслась абстракция, в которой девушка смотрела на себя со стороны. Каждый раз было противно, сидит, убивается, ломается по собственному желанию, и ради чего? Он хоть на секунду думает о ней? Проносится ли в голове хоть одна из всех этих безумных идей? Знала наверняка — нет. Конечно, нет. Захотелось смеяться. Какая она глупая! Кошмар.       Маша вздохнула, разогнула отёкшие ноги, закрыла ладонями лицо. Чернота.       Ладно. Она знала наверняка, что чувствовала необъяснимую, подсознательную теплоту. Хорошо. Куда дальше?       Девушка бросила взгляд на лежавший рядом смартфон. 10:07. Пара через полчаса. Ещё секунду подумала. Провела по экрану. Начертила рисунок для разблокировки. Тыкнула в ярлык мессенджера. Нашла нужного человека в недлинном списке диалогов. Побарабанила пальцами по корпусу, засомневавшись. Поняла, если не сделает, то в себе разочаруется, а неосуществленное дело не даст покоя, отзываясь досадой. Напечатала. Стёрла. Переформулировала. Опять напечатала. Перечитала. Отправить. Ещё раз перечитала. Всё. Теперь, к лешему.       Маша улыбнулась, вскочила с кровати и начала собираться, чтобы заглушить нервное трепетание души.       Понятнее ничего не стало, ясень пень, но она решила, что попытается. Хотя бы разобраться в самой себе, пусть и будет после этого шанс помереть от боли и обвиняющих мыслей: 'На что ты надеялась вообще?', 'Зачем позволила себе верить?', 'Убедилась? Правда легче, что ли, стало?', 'А я предупреждала'.       

Привет ещё раз) Слушай, ты уже ходил к Звездочёту?

Ничего, если сдаваться через неделю-две пойдём?

      

🌲🎄🌲

             Девушка искренне считала среду лучшим днём недели. Учебный день насчитывал в себе всего две пары с 10:40 — обе по сказочным языкам с Василисой Васильевной.       Утро началось неплохо: она не проспала, успела немного прибраться в комнате, не спеша собраться и даже начать делать домашнее по одному из навалившихся предметов — преподаватели получали удовольствие, загружая студентов к концу семестра: то зачётные задания, то контрольные, то ещё какая-нибудь диковинка из страны их воображения под названием 'Учебный план'.       После пар они дружно идут к Алисе, потому что вчера у неё же появились неотложные дела, и встречу пришлось перенести.       Настрой бодрый, планов много. Всё было отлично. Нет, правда, просто замечательно. Корвин только так и не ответил. Но это ведь пустяки. Да?       И ладно бы сообщение висело непрочитанным, тогда бы у здравого смысла оставались причины убеждать, что юноша мог не увидеть, телефон заглючить, связь пропасть… Но две галки напротив напечатанных и безвозвратно отправленных предложений лишали доводов даже здравый смысл. Найти какое-либо объяснение у Маши не получалось. Более того, вчера они отсидели ещё три пары буквально в пяти метрах друг от друга, но он и при встрече ничего не сказал, даже намёка ни на что не дал. Всё было отлично, да. Абсолютно.       Волшебница снова брела по тихому коридору, звуки шагов отскакивали от стен. Начинало напрягать, будто в здании университета находится только она, а студенты, включая её одногруппников, хлопнув в ладоши или топнув ножкой, оказываются сразу там, где нужно, и только ей одной эта невиданная магия была недоступна, вот и вынуждена топать от аудитории к аудитории. Она хмыкнула. Стены хмыкнули в ответ.             

🌲🎄🌲

                   Маша приближалась к галерее на первом этаже, соединяющей жилое и учебное крыло здания. В тёплую пору — почти круглый год — через неё можно было беспрепятственно попасть в небольшой внутренний дворик. Этот своеобразный зелёный островок был излюбленным местом студентов летом, весной и ранней осенью. На зиму пространство между колоннами запечатывали магией, не пропускающей холод, ветер и, как следствие, молодых и амбициозных.       Девушке тоже нравилось это место, они часто собирались там своей компанией в окна, перерывы между парами или после них, как альтернатива посиделкам в комнате. Каждый год весной Маша с искренней радостью и воодушевлением принимала участие в посадке растений, которые будут радовать всех предстоящий сезон.       Знание, что все цветы — однолетки — и всё равно умрут с наступлением холодов даже без малюсенькой надежды дожить до следующего лета и снова заблагоухать, ни на секунду не успокаивало сердце. Маша не любила зиму. И галерею в это время года тоже. Было мучительно проходить мимо панорамных окон, смотреть на голые деревья, безжизненно белые сугробы, так равнодушно сменяющие зелень, гудение пчёл и пение птиц. Каждый раз девушка неосознанно ускоряла шаг и старалась не вертеть головой.        Впереди замаячила фигура, кажущаяся черным пятном в окружении белоснежного света. Чем ближе она подходила, тем отчётливее понимала, кто замер прямо посередине, зачарованно глядя в одно из окон.       «Вот прямо очень тебе надо было задержаться у Василисы Васильевны и спрашивать свои вопросы. Нет бы сразу к Алисе вместе со всеми».       Первой мыслью было пройти мимо, но она на то и первая — как правило, глупая до ужаса.       «Раз уж решила пытаться — пытайся».       Маша остановилась рядом с юношей, подобно ему подставляя лицо ослепляющему свету. Зима всё делала слишком белым, даже немного неуютным.       — Тебя никогда не смущало, что коридоры всегда такие пустые и тихие? — вдруг сорвалось с языка после недолгого молчания.       — Иногда кажется, что хожу по ним только я, — не поворачивая головы, ответил Корвин.       — Ты давно тут стоишь? Совсем один… — она правда старалась закрыть глаза на абсурдность ситуации, завязать разговор, забыть, что на сообщение он не ответил… просто стараться.       — Я не один, — слегка улыбнулся, бросив на неё быстрый взгляд. — А со своими мыслями.       — Прости, что помешала…? — закрыть глаза на абсурдность ситуации можно было больше не стараться.       Маша обняла себя за плечи и шмыгнула носом. Здесь было значительно прохладнее, возможно, она не замечала этого раньше, несясь, как метеор, чтобы скорее пересечь неприятный участок. Пора одеваться потеплее.       — Да, нет, наоборот, мыслями намного приятнее делиться, — юноша пожал плечами в привычном жесте.       — Ну, в таком случае, о чём задумался? — она снова на него глянула, на этот раз наткнувшись на наблюдающие чёрные опалы.       — Замёрзла? — внезапно спросил, видимо что-то для себя заключив.       «Удобно, наверное, — игнорировать не понравившиеся фразы и вопросы… А. О. Теперь понятна Ваша тактика, молодой человек…»       — М? Нет, всё хорошо. Просто тут как-то… — Маша опешивши смотрела, как он стягивает с себя кофту. Расшифровать, что сказал его приглушённый голос, так и не получилось.       — Надевай.       Волшебница неуверенно взяла толстовку из протянутой руки. Быстрая оценка ситуации подсказала, что спорить бесполезно, а некоторые обстоятельства уже дошли до точки невозврата. Пролепетав 'Спасибо', девушка залезла в трикотаж. Стало теплее. Она смущённо посмотрела на Корвина, оставшегося в одних джинсах и облегающей хлопковой кофте с длинным рукавом.       — Тебе самому-то не холодно?       Он мягко улыбнулся и покачал головой. Маша потупила взгляд, пытаясь скрыть смешинки.       — Дай-ка я поправлю, — она нерешительно пригладила его растрепавшиеся волосы, торчавшие в разные стороны подобно перьям воронёнка (на ощупь оказались примерно такими же).       — По поводу твоего сообщения, — сказал юноша после непродолжительного молчания. — Всё в порядке?       — В каком смысле? — казалось, ещё немного таких Корвиновских махинаций, и сердце побьёт рекорд по скорости ударов в секунду.       — Мы просто всегда сдаём работы в числе первых. Я не против подзадержаться. Подумал, вдруг у тебя, что случилось.       — Всё в порядке, — Маша улыбнулась, почувствовав облегчение, когда когтистая лапа беспокойства и неизвестности где-то внутри, наконец, разжалась. — Решила, ради разнообразия, никуда не спешить.       — Тогда, спишемся, — он коротко рассмеялся и махнул рукой на прощание. — Хорошего вечера.       — И тебе. Погоди! А кофта?             

🌲🎄🌲

             Маша считала, что у всех должно быть своё любимое место, возможно, не тайное, местоположение которого известно только одному конкретному субъекту, но уж точно особенное. Место, куда приходишь, чтобы отдохнуть от всего кругом, насладиться одиночеством, немного подумать.       Кто-то скажет, что именно человек наделяет тот или иной закуточек смыслами, девушка тоже придерживалась такого взгляда, а ещё точно знала — значение таких мест, да и они сами, всегда меняются, так как ничего и никогда в статике не находится. Люди переезжают, рвут связи, заводят новые знакомства, безвозвратно теряют, совершенствуются или впадают в депрессию… Да что угодно, что может послужить катализатором реакции-изменения взгляда на мир вокруг.       Волшебнице всё чаще казалось, что её мини-вселенная находится в вечной динамике, такого темпа, что и успевать за ней было катастрофически сложно. И это при учёте, что жизнь последние три года даже не строилась вокруг университета и учёбы, а заключалась внутри их нерушимых стен.       Спасало нахождение подруг рядом, но и они были мало, чем похожи на статичные, увековеченные статуи. Новые люди, неизведанные грани близких, знания, поступающие нескончаемым потоком почти каждый день, и даже нет мгновения разобраться, какие из них действительно нужные, странные чувства, собственная личность, которую боишься потерять всё больше и больше, а ещё мысли, мысли, мысли…       За что Маша благодарила мир в конкретный момент — когда-то там в прошлом, он подарил ей укромный уголочек во временном университетском пристанище, в который имеешь полное право просто прийти и перевести давно сбившееся дыхание. По иронии судьбы, таким местом никак не могла оказаться собственная комната или тот самый внутренний дворик в галерее, где, если честно, было очень даже неплохо, но и он пребывал в вечной, раздражающей динамике.       Однажды на первом курсе, девушка, интереса ради, решила подняться в жилое крыло не по внутренней лестнице, а по заброшенной внешней, выходящей на улицу за главное здание учебного корпуса.       Совершенно неожиданно на самом верхнем — четвёртом — этаже обнаружилось огромное панорамное окно. Маша зачарованно смотрела на лес в отдалении, даже не заметив, как прошло около получаса неподвижного сидения на широком подоконнике. После оказалось, что дверь, находящаяся там же на лестничной площадке и открывающая вход в коридор с комнатами, наглухо закрыта. Тогда было очень досадно, так как пришлось проделывать обратный путь и топать стандартным маршрутом, а сейчас радостно — идти сюда ни у кого не было смысла.       Оставались последние ступеньки. Девушка вскинула голову, оторвав взгляд от своих ботинок и приковывая его к окну. Она замерла, занеся ногу для очередного рывка.       — Быть того не может, — прошептала одними губами почти про себя.       Её особенное, личное место было беспощадно лишено такого статуса. На подоконнике сидел Корвин, свесив одну ногу вниз и чуть качая ею в воздухе, вторая была согнута в колене и служила неким подобием подставки для книги, глаза смотрели в ответ не менее удивлённо.       — Прихожу сюда почитать в тишине, — растеряно сказал маг.       — Смотрю здесь на лес и думаю… — всё ещё не определившись с ощущениями, протянула Маша. — Как странно, что мы ни разу не пересеклись за всё это время.       Волшебница всё-таки закончила шагать по ступенькам, недолго думая, присела рядом с Корвином на свободном крае подоконника.       — Это место много для тебя значит? — спросил вдруг, прервав взаимное задумчивое молчание.       — Да, — честно ответила девушка. Хотелось добавить что-то ещё, разбавив сухой, односложный ответ, но слова не подбирались.       — Можем писать друг другу, когда здесь занято, — едва заметная улыбка. — Или полностью отрекусь от 'своей доли', если хочешь.       — Тогда буду чувствовать себя виноватой, — короткий смешок. — Тем более, я не против иногда вот так внезапно сталкиваться.       — Согласен, — по юношескому лицу пробежало нечитаемое выражение. Заправив волосы за ухо, будто бы взяв секундную паузу, добавил. — Дочитаю главу, ладно?       Маша кивнула, особо не понимая, что за этим последует. Он мог просто уйти, и внезапно стало тоскливо.       Либо Корвин поглощал информацию очень быстро, либо путанные мысли безнадёжно затянули в омут, лишая возможности считать минуты. Ведь не прошло, казалось, и секунды, а маг уже закрыл и отложил книгу, не меняя позы, сместил фокус внимания:       — Спрашивай.       Ей очень нужна помощь.       — Раз уж так вышло, можем начать сбор информации для проекта Звездочёта, — услужливо подсказал Корвин.       — А, проект… Хмф, только сейчас поняла, что вообще ничего не знаю о твоей магии… Так что, давай прямо с самого начала.       — Хорошо, — юноша повернулся лицом к окну, губ касалась лёгкая улыбка. — Я считываю чувства людей, поглощаю их, в смысле не лишаю человека той или иной эмоции, просто ею подпитываюсь, накапливаю и в дальнейшем могу использовать для колдовства.       — Абсолютно все чувства? — Маша напряглась, вдруг начиная осознавать, что это значило конкретно для неё.       — Нет, только негативные, — он оторвался от созерцания лесного пейзажа, чёрные глаза блеснули на свету. — Вот ты сейчас напряжена… Это нормально, все так реагируют. Не самая сильная эмоция, кстати. Например, боль утраты, ужас, паническая атака — очень мощные, позволяют использовать даже самые сложные заклинания… Не смотри так, знаю, звучу, как чудовище, но когда живешь с этим так долго, воспринимаешь совсем по-другому.       — Прости, просто… — девушка оборвалась на середине фразы, дёрнула плечами, скидывая оцепенение. — Так, хорошо, предположим, что в одном месте собралась группа людей, чувства ощущаются клубком или каждое по отдельности? И можешь ли ты выбирать, что поглощать, а что нет?       — Давай по порядку, — Корвин задумался. — Когда заходишь в помещение, различные эмоции окружают со всех сторон, если захочется, вполне осуществимо проследить, от кого конкретно, какая или какие исходят. Вообще, количество энергии, которое маг может поглотить довольно ограничено: возрастом, опытом, знаниями. Я всегда считываю все негативные чувства — это бесконтрольно, поглощение же — полностью зависит от моих решений.       Маша не могла определиться, что делать важнее — слушать юношу, не в силах отвести от него полного заинтересованных искр взгляда, или в панике записывать информацию, чтобы при подготовке проекта не наделать глупых ошибок.       Выбор казался настолько сложным, потому что девушке только сейчас удалось по-настоящему узнать мага как рассказчика. Неутешительные выводы — она готова сидеть тут хоть всю жизнь… Пришлось остановиться на чём-то среднем, получилось ли из этого что-либо дельное, предстояло выяснить вечером за редактурой.       — Знаешь, — продолжил Корвин голосом, не поддающимся описанию. Казалось, будто решился поделиться чем-то, что не терпелось рассказать, но держалось в себе из-за отсутствия достойного собеседника. — Вчера, когда зашёл за книгой в библиотеку, абсолютно ничего не почувствовал. Впервые ощутил, что все разом испытывают исключительно положительные эмоции… Так необычно…       — И всё-таки мне не показалось, что за нами кто-то следил! — девушка опомнилась, наткнувшись на смешинки в глазах напротив. — Ой, эм… Благодари Снежку, с ней рядом всё такое спокойное и волшебное, плохое просто забывается… А почему не присоединился?       — Было бы странно. Тем более, я не записывался.       — Честно, пока не знаю, что нас ждёт, но присоединяйся в следующую субботу. Снежке будет очень приятно.       Корвин коротко кивнул, обменявшись с девушкой улыбками.       — Если есть маги негативных эмоций, значит, есть и положительных? — разговор плавно возвращался в деловое русло.       — Конечно. Скажу более, есть и те, кто может считывать весь спектр чувств. Как правило, такими силами маг наделён с рождения. В противном случае самостоятельно достигает мастерства путём долгих, мучительных в физическом и моральном плане практик. Мне бы тоже хотелось этому научиться. Скучно считывать лишь негативные чувства, интересно, как ощущаются положительные…       — Ощущаются? — Маша озадаченно сдвинула брови к переносице. — Ты переживаешь всё то, что испытывает тот или иной человек?       — Всё зависит от принятого решения… Сначала, ты считываешь эмоцию, распознаёшь. Условно: 'О, это досада, а тут зависть'… Да, точно, я же об этом не упомянул. Чувство, которое хочешь впитать, приходится и испытать… — немного помолчал, пока волшебница печатала в заметки на телефоне. — Кстати, знала, что Несмеяна — маг положительных эмоций? Если бы ты в паре работать не предложила, то пошёл бы к ней, так, ради личного интереса, — девушка замерла, перестав барабанить по экрану устройства. — Маш, это не значит, что я не рад делать проект с тобой. И ты ни в чём не виновата.       По странному приятно, когда опасения и необъяснимую вину, стоило им легонько ущипнуть, сразу рассеивают, не давая осесть тяжестью в сознании и сердце. Волшебница упорно отталкивала от себя мысль, что всё это время юноша буквально видел её насквозь, а может и подпитывался от не определяемых одним словом эмоций.       Довольно необычно, когда твои чувства считывают и понимают раньше, чем ты успеваешь о них подумать и хоть немного осмыслить. Довольно безвыходно тоже — ничего ведь, получается, и не скроешь.       — Что насчёт собственных эмоций? — Маша решила концентрироваться только на проекте, игнорируя ком смешанной, не относящейся к делу субъективщины.       — Испытываю, колдовать с их помощью не могу, — юноша вздохнул, вновь повернулся к окну, туманно заглядывая в даль. — Если маг начинает чувствовать, допустим, горе или невыносимую боль, исходящие от него самого, то сила меняется на противоположную. С магами негативных эмоций, такое происходит… не часто, конечно, но и не ре… бывает, в общем. Но для такого 'перехода' в жизни должно произойти событие настолько плохое, что полностью ломает человека и перечёркивает всё хорошее, что с ним когда-либо происходило.       — Какой ужас… А с магами положит… — Маша не успела договорить, Корвин понял с полуслова.       — Никогда. Счастье или радость мимолётны и не бывают абсолютными… Человеку всегда чего-то для этого не хватает… Звучит грустно, согласен, но в этом вся правда.       Корвин согнулся, уместив подбородок на коленку, несколько минут неотрывно смотрел на девушку, то ли ожидая следующего вопроса, то ли задумавшись о чём-то своём. У неё оставалась примерно тысяча вопросов, но ни один из них не находил подходящего способа выражения.       — Значит, моя очередь? — после недолгого молчания, продолжил юноша. — Внимательно слушаю.       — Да мне и рассказывать-то ничего, — растерянно развела руками Маша, никак не ожидая обмена ролями. — Просто Волшебница Земли…             

🌲🎄🌲

             За спиной слышался разнобой приглушённых голосов. Разобрать откуда именно доносился гул было невозможно. Маша никогда не боялась потеряться в лесу, полном зелени, глубины, шорохов и треска веток. Остекленевшая пустошь с бесчисленным множеством голых, стыдливо прикрытых снегом стволов и веток пугала до ужаса.       Девушке не хотелось отставать от группы, заставлять подруг переживать или привлекать к себе лишнее внимание, поэтому первое время она упрямо шагала вперёд рядом с девочками почти в начале их нестройной шеренги. А потом совершила роковую ошибку — перевела устремлённый под ноги взгляд на казавшиеся обуглено-чёрными деревья. Замерла на месте. Каждая клеточка тела отказывалась двигаться дальше — вглубь насильственно обнажённой чащи.       — Ты в порядке? — вывел из транса голос прямо над ухом. Волшебница испуганно обернулась.       — Ой! Я? Да, всё хорошо, — она постаралась изобразить некое подобие улыбки.       — Маш, — он выжидающе замолчал, выражая взглядом всё то, что невозможно было прочитать по спокойному юношескому лицу.       — Точно, — глубокий вздох. — Я не хожу в лес зимой. И шага обычно не ступить.       — Но сегодня ты здесь, — подметил очевидное.       — Хотела поддержать Снежку, — девушка сжала руки в кулаки, ещё глубже зарывшись подбородком вязаный шарф. Голоса давно затихли вдали. — Всё такое молчаливое, мертвецки белое… — зажмурилась. — Вспоминаю весну, лето и осень, их краски, калейдоскоп цветов, трав, тёплый рельеф коры, пение птиц, жужжание насекомых… Открываю глаза, и… Не могу.       — Прости, но мне кажется, ты преувеличиваешь, — Маша возмущённо выдохнула, искоса на него посмотрев. — А как же ёлки?       — Ты серьёзно сейчас?       — Оглянись вокруг. Давай, — Корвин положил спрятанные в перчатки ладони на её плечи, слегла сжал, медленно поворачивая девушку на триста пятьдесят девять градусов. — Хвоя такая насыщенная, глубокая… Только зимой её ничего не затмевает. Считай, звёздный час.       Как же так?       Вся процедура — своеобразная обзорная экскурсия — заняла не больше пяти минут. Ещё десять или пятнадцать понадобилось, чтобы присмотреться и увидеть. Юноша молчал, боясь вмешиваться в процесс метаморфозы, лишь неотрывно наблюдал за румяным от холода лицом, на котором эмоции сменяли друг друга чуть ли не раз в секунду, при этом не повторяясь.       Напряжение, преследовавшее её с самого утра и, казалось, всю жизнь, спало.       Удушающий ком в груди пропал, наконец, позволяя морозному воздуху наполнить лёгкие покалывающей свежестью.       Она действительно была настолько слепа?       — Значит, говоришь, проблема в том, что я недооцениваю ёлки?       — В том, что концентрируешься на голых ветках, колючем снеге… Что там тебе ещё не нравится? А зимой ведь тоже очень красиво, — маг улыбнулся, заразившись её хихиканьем.       Неужели, чтобы перевернуть сознание вверх корнями требуется лишь один человек и каких-то двадцать минут?       — Догоним Снежку? Помнишь: 'с ней рядом всё спокойное и волшебное…'       — И всё плохое забывается, — вторила ему девушка, добавив шёпотом, почти про себя. — С тобой тоже.       Корвин услышал, но не подал виду, только чуть закусил нижнюю губу, едва улыбаясь в бок.       — Кстати, не понимаю, чем тебе именно зима не угодила, — сказал маг чуть позже, шагая бок о бок по протоптанной в толще рыхлого снега тропинке. — Сейчас деревья просто отдыхают, а, например, осенью медленно и мучительно погибают… — она ошарашенно на него уставилась, даже остановилась. — В смысле…       — Корвин!       Чаща наполнилась звонким хохотом. Деревья шёпотом передавали отголоски всё глубже и глубже, желая поскорее обрадовать своих далёких родственников.       

🌲🎄🌲

             Маша разглядывала потолок, удобно разместившись на кровати в своей комнате. Совершенно не верилось, что уже тридцатое декабря, и что ровно тридцать минут назад с проектом для Звездочёта было покончено.       Защищаться последними, в самый крайний срок было абсолютно не привычно. Первое время преследовало чувство стыда, будто она совершила непоправимую ошибку, передумав сдать работу в далёкую пятницу девятого числа. В действительности всё прошло довольно неплохо, ведь у них был практически месяц для сбора необходимой информации, размышления над креативным оформлением, переписывания презентационной речи.       Конечно, затягивать с выполнением задания — не самая удачная затея, и явно не тактика, которую следует брать за правило, — так, разочек, ради исключения…       Тоска подкрадывалась из-за угла. Маше вдруг вспомнилось, для чего изначально устраивалось всё предприятие, а ещё бросило в жар от её глупых метаний в начале. Забавно, ведь у неё действительно получилось сблизиться с Корвином. Стало привычным нахождение юноши рядом осязаемо сидящим под боком и неосязаемо печатающим в диалоговом окне. И всё это общение происходило до того естественно, что даже не предоставилось секунды осознать, когда она успела настолько сильно привязаться.       Самое обидное, что ей так и не удалось разобраться в себе. Дружба? Симпатия? Желание большего?       Проводить время вместе ощущалось здорово, интересно, спокойно, особенно, после пропажи той дурацкой парочки: скованности и смущения. Так или иначе, работа над проектом закончена, а, значит, не будет больше разговоров, встреч, переписок и улыбок. Волшебница вздохнула. Интересно, а Корвин тоже привязался? Может, хотя бы чуть-чуть…?       Телефон, прижатый ладонью к груди, завибрировал, привлекая внимание к новому сообщению. Сердце подсказало, что надо обязательно вздрогнуть, ведь это мог быть тот самый человек, которого не ждёшь услышать, но всё равно надеешься. Сознание одёрнуло: 'Ну что ты как пятиклассница-то в самом деле!' Маша довольно смело глянула на экран, в миг пожалев о своей опрометчивости.       

Занята?

      

🌲🎄🌲

             Корвин уже ждал её на четвёртом этаже, расслабленно сидя на подоконнике. Тепло улыбнулся, завидев девушку. Маша, быстро преодолев оставшееся расстояние, осталась стоять у окна, не зная, куда деть руки, решила использовать их в качестве опоры.       — Ты говорила, — подал голос юноша без всяких формальностей и условностей. — Что зимой твоя магия слабеет: нет цветов и зелени, прямого доступа к почве…       — Было очень мило с твоей стороны, не упоминать это сегодня у Звездочёта, — хмыкнула волшебница, добавила, забавно сморщив нос. — Колдовать в снежное время — настоящее испытание. Не хочу, чтобы все знали о своём надо мной преимуществе.       Корвин, не переставая улыбаться, странно посмотрел в ответ, покачал головой, что-то для себя заключая, произвёл ряд нехитрых махинаций кистями обеих рук и в следующее мгновение сжимал в пальцах цветочный горшок.       — Пуансеттия, — представил растение маг. — Тебе для вдохновения.       Маша, казалось, засияла ярче любой гирлянды. Она завороженно рассматривала невиданное ранее чудо флоры. Тёмно-зелёные листья, напоминающие хвою, плотно оплетающие невысокий стебель, формируя пушистую ёлочку. То, что издалека показалось цветком на самой верхушке, оказалось шестиконечной звездой из ярко-красных, практически бардовых, листьев.       — Она такая красивая, — восторженно пролепетала девушка. — Спасибо тебе большое… за всё. Даже не знаю, как благодарить…       Не говоря ничего, Корвин встал на ноги. Мягко забрав из рук Маши пуансеттию и оставив барышню стоять рядом на подоконнике, прижал волшебницу к себе, заключив в объятия.       — Давай ты просто больше не будешь подпитывать мою магию, — тихо предложил её макушке.       Впервые за последнее время, волшебнице не хотелось разбираться в своих ощущениях, пытаясь с абсолютной точностью определить, что происходило в душе, что делало с рассудком сердце. Стало совершенно не важно, к чему они придут в ближайшем или дальнем будущем. Главное, чтобы он был рядом, а вдвоём уж сообразят — научились на многочисленных совместных проектах.       Безмолвная белёсость зимы озарилась яркой зеленью и тысячами алых огней. Маша почувствовала, как магия внутри расцветает звёздочками пуансеттий, наливается ягодами остролиста, пушится мягкими еловыми ветками. В миг даже самый морозный день перестал казаться помехой колдовству. Холодные месяцы больше не страшили под защитой неиссякаемого источника сил и вдохновения.       — Тогда, тебе придётся меня контролировать, — пряча улыбку в его плече, озвучила условия девушка.       — Я не против, — положил конец всем сомнениям.

🎄