Это моя игра, и я в ней устанавливаю правила...
9 октября 2022 г., 13:01
Тонкие пальцы бегают по клавиатуре, набирая текст очередной статьи для сайта, который мне поручила вести компания. Работать на дому было сплошным удовольствием, ведь мне хватало времени приготовить ужин, убраться и переделать ещё кучу домашних дел до прихода любимого. Мой парень должен прийти примерно через час, в то время как я сгораю от нетерпения поскорее находиться рядом с ним. Я скучаю по нему каждую минуту его отсутствия, всякий раз удивляясь, как можно любить кого-то настолько сильно. Казалось, для меня не существует парня идеальнее, чем Чон Укджин. Я обожаю его творческую, слегка хаотичную и шумную натуру и очаровательную ангельскую внешность, за которой он прячет своих не менее прекрасных демонов. И сегодня моим демонам как никогда захотелось поразвлечься с его. Он всегда говорит о том, какая я коварная девушка, и как он любит во мне эту сексуальную коварность, что заставляет кровь закипать в его венах.
Закончив свою работу на сегодня и поймав себя на мысли, что до прихода любимого есть немного времени, решила нанести макияж, сделав акцент на "лисьих" стрелках, которые так любит Джини. Подвела ресницы тушью и добавила нежно-розовые румяна на щёки и нос, подчеркнув свою миловидность. И наконец, блеск для губ с ароматом вишни, такой сладкой и опьяняющей разум моего парня. Сегодня хотелось сделать для него всё. Просто потому что люблю. Разве нужны ещё причины?
Любуясь очаровательным отражением в зеркале туалетного столика, что стоял в нашей спальне, я слышу заветный звук поворотов ключа в замке входной двери. Как только Укджин перешагнул порог нашей квартиры, бросив рюкзак на пол, а ключи на тумбу, я подбегаю к нему и обвиваю руками его шею, затягивая в нежные объятия. Любимый берёт меня за талию, вплотную притягивая к себе. Касается моего подбородка, заставляя встать на носочки, чтобы достигнуть уровня его губ, и вовлекает в долгожданный поцелуй.
— Ммм, вишня... Милая, что ты снова задумала? — он разрывает поцелуй, явно догадываясь о моих сегодняшних намерениях.
— Да так, просто захотелось поиграть, — я игриво провожу пальцем по его ключице, что слегка оголяется благодаря двум расстёгнутым пуговицам чёрной рубашки, задеваю цепочку с кулоном, слегка оттягивая её на себя.
— Ах, поиграть? — Джини расплывается в похотливой улыбке и целует меня в лоб, после чего направляется в сторону ванной комнаты, — Но сначала в душ. Сегодня после записи Сонхо-хёну приспичило прогнать нас по хореографии тайтла, я был весь мокрый после этого.
Я захожу обратно в спальню и падаю на кровать. Задаю вопрос, когда он подходит к комоду за своей домашней одеждой:
— Он опять придумал что-то слишком динамичное и чрезмерно сексуальное?
— Естественно, ты же знаешь Сонхо. Этот милашка зарёкся, что хочет попробовать концепт на два уровня сексуальнее, чем было в libidO. Он смог убедить даже менеджера. Спасибо, хоть в этот раз мне не придётся никого лапать. Теперь это удел Тэёба с Кюбином.
— Ха-ха, эти двое наконец смогут наслаждаться друг другом и при камерах, — я не могу сдержать радостный смех, ведь заметила тёплые чувства Кюбина к Тэёбу ещё во времена дебюта их группы.
Джини переводит на меня свои глаза, истинный цвет которых скрывается за серо-зелёными линзами. Я соблазнительно закусываю губу и удерживаю зрительный контакт.
— Не могу дождаться начала ваших перфомансов, чтобы снова залипать на твои фанкамы, Джини.
— Ты только этим занимаешься, пока меня нет дома? — он начинает звонко смеяться, а я уже намереваюсь кинуть в него подушкой, но парень успевает совершить побег в ванную, оставляя меня одну в комнате.
Слышу, как дверь в ванную закрывается, и через пару мгновений от стен душевой отскакивает звук многочисленных струек воды. Обычно я бы не сдержалась и пошла за ним в душ, начиная там наши игры, что потом продолжаются в кровати. Не могу не представлять, как капли воды сейчас неторопливо стекают по его подтянутому телу и с успевших промокнуть чёрных волос, которые так невероятно красиво контрастируют с бледной кожей. Мысли затуманивают разум, заставляя тело пылать от жара. Моё терпение на исходе: хочется прикоснуться к себе, но ещё больше хочется касаться Укджина.
***
Из ванной комнаты доносится шум фена, говорящий о том, что терпеть мне осталось не так уж и долго. Укджин заходит в спальню в одних шортах даже не потрудившись надеть футболку, которую зачем-то тоже брал с собой в ванную. Вид его обнажённого торса сводит с ума и накаляет возбуждение до предела. Вот же чертёнок, знает все мои слабости. Хотя можно сказать, что он весь — моя слабость. Джини не поднимая на меня глаз, складывает в руках свою несчастную футболку, которой суждено было отправиться обратно в комод. Я встаю с кровати, медленно подхожу к нему со спины. Он нарушает тишину своим голосом, тон которого мягкий, тягучий, словно мёд: — Малыш, ты хотела поиграть? Что за игр... — Джин запинается и обрывает свой вопрос, когда внезапно оборачивается и оказывается всего в паре сантиметров от меня. Его взгляд плывёт от моих глаз к губам, опускаясь всё ниже, и наконец обращает внимание на мой укороченный бельевой топ, тончайшая ткань которого уже не способна скрыть мои внутренние желания. Язык Укджина непроизвольно скользит между губ. Я провожу пальцами по его грудным мышцам вверх, замыкая руки на шее. Дотягиваюсь до ушка и шепчу о том, как сильно по нему скучала, на что в ответ получаю ласковый поцелуй в щёку. Беру парня за руки, веду его к кровати, разворачиваю к ней спиной и легонько толкаю, усаживая на изумрудную шёлковую простынь. Укджин берёт меня за талию, когда одна моя рука ложится на его плечо, а колено вклинивается между бёдрами, находясь в опасной близости от его паха. Я прогибаюсь в спине, чтобы наши глаза оказались на одном уровне и начинаю объяснять правила придуманной игры: — Условие простое, Джини, я доведу тебя до финиша быстрее, чем за двадцать минут. — Двадцать? – его глаза в удивлении округлились от моей амбициозной идеи. — Не слишком уверенно? А если не сможешь? — спрашивает он, хитро улыбаясь. —Тогда можешь меня наказать. Но, — я перевожу взгляд с его кофейного цвета глаз, что в ванной наконец избавились от оков линз, на пухлые губы, — если я выполню условие — с тебя награда. Удивление в его взгляде сменяется интересом и перерастает в сверкающее желание. Любимый закусывает нижнюю губу, предвкушая всё то, что я сейчас буду с ним делать. За всё время наших отношений я досконально изучила его тело и знаю все зоны, на которые нужно воздействовать, чтобы довести его до сумасшедшего оргазма. Я передаю ему телефон, на котором уже открыто приложение с таймером, установленным на двадцать минут. Осталось только запустить. Укджин весь меняется, давая свободу похоти внутри себя. Он смотрит на меня из-под полуопущенных век и притягивает моё лицо, останавливаясь, когда наши губы находятся всего в сантиметре друг от друга. Его палец опускается на экран телефона, запуская таймер. — Отсчёт пошёл, малышка. Я будто срываюсь с цепей, что удерживали меня всё это время, и впиваюсь жадным поцелуем в его губы. Джин не уступает мне в напористости, буквально засасывая мою верхнюю губу. Я захватываю власть, кусая его, проталкиваясь языком внутрь, но встречаю сопротивление, обоснованное желанием так же похозяйничать своим языком у меня во рту. Усаживаюсь на колени парня, и через пару секунд он разрывает поцелуй и выдыхает: — Боже... Я хотел этого весь день. Быстро опускаю взгляд на таймер. Прошло две минуты с начала наших сладких поцелуев, возбуждение Укджина начинает расти с каждой секундой. Если мы продолжим в таком темпе, победа мне обеспечена, хоть я и с самого начала была уверена в своём выигрыше. Он не сможет долго сдерживаться под моими ласками, и это факт. Я переключаю фокус внимания на скулы Джини, оставляя на них невесомые поцелуи. Левой рукой провожу по его шее, едва касаясь ноготками, неспешно спускаюсь по ключице, груди, верхним кубикам напряжённого пресса. Чувствую, как его кожа под моими пальцами начинает покрываться мурашками, которые быстро распространяются по всему телу под влиянием наступающего удовольствия. Три минуты. Укджин снова выдыхает и ставит свои руки позади спины, опираясь на них, задирает голову, давая мне ещё больше свободы для манипуляций. Одну руку кладу ему на шею, большой палец проводит дорожку от его подбородка до адамова яблока. В это же время касаюсь губами уголка его челюсти. — Мой сладкий, — шепчу на ухо Джини и чувствую, как в собственных глазах проявляются демоны. Взгляд застилает лёгким туманом. Как же я хочу его. Сейчас. Больше всего на свете. Целую его шею, вдыхая свежесть ягод, фруктов и древесную терпкость. Чёрная смородина, бергамот, кедр. Его любимый парфюм от Byredo, аромат которого, казалось, впитался в кожу. Такой насыщенный и родной, окутывает и опьяняет моё сознание всякий раз, когда я оказываюсь в объятиях Укджина. Опускаюсь к ключице, прохожусь кончиком носа к шее, сменяя его влажным языком по пути к его ушку. Пряди тёмных волос скрывают глаза, поэтому я запускаю в них ладонь, зачёсывая назад. Слегка посасываю мочку, касаюсь завитка уха, между тем начинаю ёрзать на его бёдрах, задевая уже выпирающий бугорок. С уст Джина срывается первый стон. — Эй, это запрещённый приём, — возмутился парень, имея в виду внезапное воздействие на его член. — Кто сказал? Это моя игра, и я в ней устанавливаю правила. — Какая же ты дьяволица... — Уже сдаёшься, милый? — Не надейся. Пять минут. Я толкаю Укджина, заставляя опуститься на подушку и лечь. Припадаю к его груди и сперва покрываю её невесомыми поцелуями. Не хочу оставлять следы на шее, ведь этому малышу завтра ещё работать в студии, и хочется уберечь его от надоедливых вопросов мемберов и стаффа. Ставлю первый засос, за ним второй, третий, кусаю его, создавая отметины на его нежной коже. Хаотичные бордовые пятна украшают грудь словно редкие звёзды, что пробиваются меж туч в пасмурную погоду. Провожу пальцами по каждому, собирая эти звёзды в созвездия, и самую малость любуюсь ими, как творец своим произведением искусства. Грудные мышцы то вздымаются, то отпускаются от прерывистого дыхания. Парень запрокидывает голову назад, приоткрыв свои губы в немом стоне. Берёт меня за волосы и слегка оттягивает их у корней. Чёрт, в следующий раз я свяжу ему руки, чтобы не мешал. Восемь минут. — Мне так...нравится твоя игра... — его голос приобретает хрипотцу, а меня это заводит только ещё больше. Ещё бы ему не понравилось. Я всегда знаю, что понравится моему мальчику. Я не отвечаю, лишь провожу языком по его соску и впиваюсь в него поцелуем. Ухмыляюсь от удовольствия, когда комнату заполняет его глухой стон. Глажу его торс, царапаю ноготками, целую и кусаю, пока его пальцы вплетаются в мои волосы. Десять минут. Наконец я опускаюсь ниже, к рельефному прессу, что так часто затуманивает мой разум и сводит с ума. Покрываю поцелуями каждый кубик, обвожу языком их очертания. Снова чувствую возбуждение Джини, что так сильно хочет вырваться наружу. — Малышка, прошу... Пожалуйста... — он буквально умоляет о том, чтобы я уделила внимание его члену. Смотрит на меня так жалобно и нежно, словно котёнок, а меня это только забавляет и раззадоривает дразнить его ещё больше. Видеть Джини таким слабым, покорным и податливым в моих руках — особое удовольствие. Я поднимаюсь и нависаю над его лицом, смотря прямо в глаза. — Что ты сказал? Повтори. Я сквозь шорты касаюсь пальцами его твёрдого члена, веду ими вверх. Всё так же бесстыже смотрю в его тёмные омуты. Длинные ресницы дрожат, когда он прикрывает глаза и кусает свою нижнюю губу от моих прикосновений. Такой невероятный. — Крошка, пожалуйста... — Я не понимаю. Скажи, чего ты хочешь, — с хитрой улыбкой шепчу прямо ему в губы, теперь гладя его ключицу. На самом деле, всё я понимаю, но так хочется услышать это от него. — Возьми его, прошу... Затыкаю парня жгучим поцелуем и снова опускаю руку на выпирающий орган, что так требует моего внимания. Ласкаю его с бо́льшим напором, на что в ответ получаю глубокий протяжный стон прямо в губы. Я чувствую, как Укджин жаждет получить разрядку. Ещё немного и он начнёт злиться, да так, что накажет меня за такие игры по самое не хочу. Удобнее устраиваюсь между его бёдер, затем глажу носиком низ его живота вдоль границы шорт. Снова пускаю в дело ногти, проводя ими от груди вниз, поддеваю шорты и стягиваю их с его ног, бросая куда-то на край кровати. Касаюсь пальцами внутренней стороны его бёдер. Джини накрывает мою руку своей и тянет её в сторону члена, выпирающего из-под чёрных боксеров. Целую его сквозь ткань и слышу, как любимый скулит, прося о большем. И я наконец освобождаю требующий ласки орган. Тринадцать минут. Пора. Хороший разогрев парня — залог успеха. — Мой малыш так усердно просил и теперь получит своё, — тихо произношу я и провожу большим пальцем по головке, размазывая по ней предэякулят, а затем по всей длине до основания. Как же меня завораживает эта прекрасная картина: мой любимый Джини лежит такой уязвимый, тяжело дыша, припухшие от поцелуев губы содрогаются от стонов, глаза прикрыты, а грудь вся в следах моих засосов и укусов. Если бы он только знал, насколько красив и опьяняюще сексуален в такие моменты. Я касаюсь языком головки его члена. Вкус Укджина заполняет мои рецепторы и напрочь сносит мне крышу. Веду влажную дорожку от основания до уздечки и прохожусь по ней из стороны в сторону. Парень начинает шипеть, и я периферическим зрением вижу, как он сжимает простынь своими длинными пальцами. У самой внизу живота начинается целая буря. Как же хочется, чтобы эти пальцы сейчас оказались внутри меня. Кажется, бельё промокло насквозь, а мой клитор пульсирует, желая разрядки так же сильно, как и член Укджина. Я накрываю губами головку и дразню его языком, пока одна моя ладонь нежно гладит бедро. Прохожусь по венам, вбираю его член наполовину, облизываю во рту, начинаю втягивать щёки и неторопливо двигаться вверх-вниз. То, чего я так желала. Наслаждаюсь им, как самой вкусной конфетой, что я когда-либо пробовала. Кто бы мог подумать, что во взрослой жизни леденцы будут совершенно другими. Я поднимаю глаза и встречаюсь с его до безумия хищным взглядом. Вот они, его внутренние демоны, готовые истязать меня до тех пор, пока не забуду собственное имя. Рука Джини властно ложится на мою голову, заставляя толкаться ещё глубже. Я заглатываю его член почти до основания и чувствую, как на моих глазах выступают слёзы, слегка размывая тушь и подводку в уголках. — Ты такая красивая, посмотри на меня, — Джин просит, и я продолжаю ускоряться, иногда смотря в его потемневшие от похоти глаза. Выпускаю его изо рта с характерным пошлым звуком и тонкой ниточкой слюны от моего языка до его члена. Но это ещё не конец. Он смотрит на меня непонимающим взглядом, желая продолжения. Я вдыхаю достаточно воздуха, что уже успел закончится в моих лёгких и с новой силой продолжаю высасывать из него душу. Помогаю себе ладонью, смыкая пальцы и проходясь ими по всей длине, когда мои губы раз за разом поднимаются к головке. — Малыш, я...скоро... Дыхание Укджина учащается вместе с пульсом. Он запрокидывает голову и выгибается в спине. Его глаза закатываются, а член у меня во рту начинает пульсировать. Моё горло заполняется тёплой вязкой жидкостью. Я выпускаю его изо рта с глубоким вдохом, будто только что проплыла несколько десятков метров под водой. Джини лежит с закрытыми глазами и тоже пытается отдышаться, пока я слизываю следы оргазма с головки его члена. Примерно через минуту мой парень открывает глаза и притягивает меня к себе. — Иди сюда, — он заставляет лечь на него сверху и затягивает в глубокий чувственный поцелуй. Укджин вкладывает в него всю свою любовь, и я отвечаю ему тем же. Наши языки вновь сплетаются в танце, перешивая слюну и остатки его спермы на моих губах. Так мокро, пошло и грязно. Но мы оба наслаждаемся этим каждый раз как впервые. Отстраняемся друг от друга, как только воздух покидает лёгкие. Я ласково глажу его лоб, убирая с него тёмные, словно ночное небо, волосы. — А ты особо не сдерживался, — я улыбаюсь, смотря в самые красивые и такие любимые мною глаза. Радуюсь своей маленькой победе, ведь таймер ещё не успел прозвенеть. — Не хотелось лишать себя такого удовольствия. Он поворачивает голову в сторону телефона, что лежит на краю кровати. До момента срабатывания таймера чуть больше двух минут. Я смотрю на экран и вновь улыбаюсь, довольная своей работой. Укджин останавливает время на экране и переводит взгляд на меня. — Это было невероятно, — тихо произносит парень, укутывая меня в объятия. Целует в макушку, вдыхая сладкий аромат моих волос. Я довела Джини до финиша, но желание почувствовать его в себе никуда не делось. Мне всё так же нужна разрядка, но понимаю, что ему нужно время. — Тогда я заслужила награду? — Моя девочка заслуживает всё, чего она только захочет. Я чувствую, как ладони Джина опустились на мои ягодицы. Пальцы начали поглаживать кожу, прокрадываясь под короткие шорты. На достигнутом он останавливаться не собирается. — Я хочу тебя, Джини, — выдыхаю ему в губы, следом даря ему новый поцелуй. Укджин хватает меня за талию и переворачивает на спину, нависая сверху. Смотрит прямиком в глаза, запуская руки под короткий свободный топ. Его длинные пальцы нежно гладят мои рёбра, пуская разряды тока по всему телу. Он берёт меня за руки, поднимая в сидячее положение, и помогает снять ткань, скрывающую от его взора любимое хрупкое тело. Поправляет мои волосы, откидывая их за спину, жадно впивается в губы, пока одна его рука сжимает мою голую грудь. Я падаю обратно на кровать и утягиваю Джина за собой. Он оставляет несколько рваных мокрых поцелуев на шее и сладко шепчет на ушко: — Теперь я здесь ведущий. Ухмылка в его тоне заставляет потерять рассудок. Возбуждение давно уже на пределе, и хочется скорее почувствовать Укджина в себе, но к счастью, я более терпеливая в этом плане, чем он. Я крепко обнимаю его за шею и отвечаю: — Делай со мной, что хочешь. Теперь мой черёд чувствовать себя слабой и маленькой в его руках. Мягкие губы оставляют влажные поцелуи на ключицах и опускаются к центру грудной клетки. Джини пропускает один мой сосок между пальцев, другой обводит языком, после накрывая его своими пухлыми губами, слегка кусает, оттягивает и отпускает, тут же зализывая. Мой голос срывается в тихом стоне. Парня это лишь забавляет, судя по его дьявольски довольному смешку. Я выгибаюсь и зарываюсь ладонями в шелковистые волосы, на что Укджин отрывается от моей груди. Его низкий от возбуждения тон голоса будто разрезает прохладой накалённое пространство комнаты: — Неа, даже не думай, — парень прижимает мои руки к кровати, переплетая наши пальцы. Я смотрю вверх в его глаза, затуманенные желанием, но в то же время сверкающие демоническими искорками. Любимый опускается ко мне с поцелуем. Наши языки сталкиваются, переплетаюся, приглашая друг друга на новый танец любви. Таю на его губах, словно сахарная вата. Джини освобождает мои руки, проводит пальцами по коже, задевает чувствительные соски, вновь проходится по рёбрам. Его горячее дыхание опаляет щёку и шею, контрастируя с очередной порцией мурашек, возникающих от движений рук. Прикосновения Укджина для меня – наркотик, от которого я никогда не смогу отказаться. А эти вечно горящие хитростью глаза, пухлые губы, что слаще любого десерта, его потрясающий многогранный голос. Невероятный, неземной, мой личный фетиш. Джини усиливает хватку на моём бедре, зная, как сильно меня плавит от его властных жёстких действий, что заставляет меня тяжело, но почти беззвучно, выдохнуть. — Малыш, зачем ты себя сдерживаешь? — он понижает тон, а на лице появляется самодовольная улыбка, — у нас там, кажется, новые соседи этажом ниже, позволим им узнать моё имя? — Так заставь меня стонать, — с вызовом отвечаю парню, давая ему зелёный свет для более развязных действий. Его рука перемещается на внутреннюю сторону бедра, идёт вверх, проникая под мои шорты. Он отодвигает ткань и пальцем медленно проводит от входа до клитора. — О мой бог... — подчинившись его ласкам, я издаю стон, который так хотел слышать Укджин. — Это конечно не моё имя, но я не против того, чтобы ты меня так называла. Мы оба рассмеялись, но через секунду мой смех превратился в очередной стон, когда Укджин снова провёл по самой чувствительной точке. — Как же ты промокла. Так сильно хочешь меня? — говорит так мягко, но лукаво, соблазняя. — Д-да, Укджин... — мой голос срывается, когда его палец проникает внутрь. Он входит аккуратно, неторопливо, заставляя моё тело гореть неистовым желанием. Чувствую, как всё внутри пылает, а удовольствие начинает расти, словно снежный ком. Размеренные движения внезапно останавливаются, и Укджин вынимает палец. Вместо ответа на немой вопрос парень начинает снимать с меня оставшуюся одежду. Любимый раздвигает мои ноги шире и устраивается между ними, накрывая губами эпицентр моей главной эрогенной зоны. Языком слизывает последствия моих чувств к нему, поднимается выше, засасывая клитор. И тут я ощущаю, как в меня входят уже два пальца. Я выгибаюсь, тону в волнах наслаждения и собственных стонов. Реальность растворяется, когда его влажный язык из раза в раз проходится по гладкой коже. Манипуляции Укджина всё больше напоминают игру, победа в которой зависит от ловкости рук. Он проворачивает свои пальцы, раздвигает их, будто ножницы, слегка сгибает, нащупывая самую чувствительную точку в моём теле. Я закрываю глаза и отдаюсь ощущениям. Свободная рука парня накрывает мою грудь, и я хватаюсь за его запястье, как за последний шанс удержаться за эту реальность. Чувствую, что я уже близко, но это не то, что мне сейчас нужно. — Боже, Джини... — я прерываюсь, не в силах устоять под его действиями и довольной, словно у Чеширского кота, улыбкой. — Что, малыш? — Я хочу кончить от твоего члена. Укджину не нужно повторять дважды: он тут же вытаскивает из меня пальцы и смешивает собственную смазку на члене с моей, готовясь к выполнению моего желания. Я переворачиваюсь на живот и встаю на колени спиной к парню. Укджин накрывает руками мои груди и осыпает поцелуями шею. В который раз закрываю глаза от удовольствия, начинаю вновь утопать в его нежности, как вдруг он надавливает мне на спину, тем самым приказывая опуститься на локти. Одна рука парня проходится вдоль позвоночника, заставляя мою кожу покрыться мурашками, затем ложится на мою талию, и я чувствую, как головка его члена проходится между складок и останавливается у входа. Наконец-то. Хорошо, что я пью противозачаточные, и мы можем не тратить время на презервативы. Укджин проникает в меня плавно, без какой-либо резкости. То самое чувство наполненности, которого я жаждала весь вечер. С каждой секундой становится всё жарче. Температура наших тел, кажется, поднялась настолько, что мы можем сжечь друг друга до тла. Я хочу гореть с ним. Каждую ночь. Сгорать до тла от нашей любви, и вновь возрождаться из пепла. Джини не спешит увеличивать темп, пытаясь растянуть моё удовольствие. Чувствую его тело своим, когда он толкается в меня. Крепкие руки парня удерживают мою тонкую талию. Я подаюсь ему навстречу, с каждым движением задавая ему свой ритм. Кровать начинает скрипеть под нами, уже с трудом выдерживая наши частые развлечения. Я снова на грани. Я не смогу терпеть больше. — Джини...быстрее... пожалуйста — слова прерываются собственными стонами. Мне нужно это сейчас. Укджин слышит мою просьбу и ускоряется. Движения становятся всё более быстрыми и размашистыми. Он выходит почти до конца, оставаясь во мне лишь головкой, и входит обратно, погружаясь почти до основания. Комната наполняется композицией до ужаса неприличный звуков. Мои стоны — мягкие, сладкие, его — низкие, хриплые и такие возбуждающие. Пальцами сжимаю простынь до побеления костяшек, кусаю свои губы в попытках сдержать крики, а Укджин сильнее впивается в мои бёдра, оставляя лунки от коротких ногтей на нежной коже. Я опускаюсь на живот, проигрывая в борьбе с подступающей дрожью в ногах. Парень нависает над моей спиной и достигает губами моего уха. — Я люблю тебя, — шепчет Джини, не прекращая толкаться в меня. И я люблю его. Но ответить ему не хватает сил. Его ладонь обхватывает мою шею, но не сдавливает. На плечо падают следы рваных поцелуев. Я теряю последние крупицы самоконтроля под догоняющей меня волной удовольствия. Ещё один мощный толчок – и моя волна разбивается о берег, морской пеной растворяясь по всему телу. Ощущаю дрожь, захватывающую меня. С губ срывается последний протяжный сладкий стон. Укджин совершает ещё несколько движений и выходит из меня, изливаясь на поясницу. Я слышу его тяжёлое дыхание, поворачиваюсь к нему. — Нет, стой, не шевелись. Парень достаёт из прикроватной тумбы салфетки и заботливо протирает мою спину. — Я тоже люблю тебя, Джини, — наконец отвечаю ему, когда он заканчивает. Я беру лицо Джина в ладони и сладко целую в благодарность за сегодняшний вечер. Отстраняюсь и вижу его горящие глаза и мою любимую очаровательную улыбку. Мы ложимся, и я почти засыпаю на его плече, пока он нежно гладит меня по голове. — Что-то я проголодался, — тихо говорит Укджин, нарушая нашу идиллию. — Я тоже, — я смеюсь, открывая глаза — игра вышла слишком энергозатратной. Да и долгой, потому что ужин скорее всего уже остыл. — Как будто для меня это когда-то было проблемой. Идём кушать. Укджин встаёт, подаёт мне руку и мы вместе отправляемся на кухню.
