нейротоксин

      — Миленький мальчик помнит как нужно называть меня, что нужно выстанывать и как нужно просить грубее? — потявнув за цепь на ошейнике, прорычал Тагирович.       — Д-да… к-конечно, папочка… — такое обращение к Алишеру Вячеслав умел выговаривать без ошибок и запинок, ведь знал, что его будет ждать хоть за одну ошибку при произношении этого слова.       — Вот и славно. — протянув три этих слова, Алишер пошёл в другой угол комнаты, чтобы связать Артёмовича, который очень часто сопротивлялся и мешал своему хозяину насладиться им полностью, чем и заслужил такое.       Найдя нужный предмет, Тагирович вернулся к Славе и перевязал всё его тело. В таком виде младший выглядел как грязная шлюха, которая побывала на членах у половины города, но вовсе нет… До приезда в треп дом и до некоторого времени, Вячеслав был абсолютно чист и ждал только того, кого полюбит по-настоящему и получит взаимность, но Алишер все решил за него и как всегда сделал все по-своему. Именно он самым бесжалостным образом лишил Славу девственности, да и плюс без малейшего позволения со стороны младшего.       Было это где-то на новый год, казалось бы самый весёлый праздник в году, который Артём просто обожал, обернулся ему такой печалью.

[Флешбеки]

      Все ждали когда пробьют куранты. Алишер был уже в стельку пьян, выпив большое количество бокалов крепкого, дорогого вина. Слава рядом с ним тоже оказался не ангелом, в том плане, что выпил практически столько же и чувствовал себя ни чуть не лучше. Оба уже были очень даже «веселы» и валялись на диване, как вдруг Слава почувствовал, что чужая, теплая рука тянется к его ширинке.       Кроме недовольного мычания Слава не был способен что-либо из себя выдавить, и тем самым попытался приостановить страшную настойчивость Алишера, но тот в свою очередь, пьяным сознанием воспринял это мычание наоборот как звук удовольствия и продолжил бесстыдно лапать Славу в самых сокровенных местах.       Почувствовав, что у Славы поневоле, из-за принужденных ласк стал появляться бугорок, а чуть позже увеличиваться и твердеть, Тагирович тут же подхватил кажется уже почти безчувственное тело и на руках понес в спальню. Чтобы возбудится самому понадобилось не так много времени, как для того, чтобы раздеть Вячеслава, потому что тот, как мог пытался отпираться, что в затуманенном сознании было сделать не так уж и легко.

* * *

      — Мхг… Ну наконец-то, ты такой замечательный мальчик… — устало произнес старший, кончая младшему на живот.       Слава кажется даже слегка протрезвел, почувствовав, что вся задница адски горит огнем. Увидев семя у себя на животе и полностью обнажённого Алишера рядом, он сразу начал задаваться кучей вопросов о том, что же здесь только что произошло.       Попытавшись открыть рот, Славик почувствовал, как его челюсть резко свело, и от боли из его глаз даже стали литься слезы. Заметив это, Алишер лишь надменно ухмыльнулся и взял ремень в руки, запугивая Славу своими действиями, и показывая, что несомненно Алишер здесь главный.       — В постели ты мне очень даже понравился. Знаешь, сделаю тебя своей очередной сучкой… — ремнём он ударил Славу по ягодице, чтобы снова услышать эти ласкающие уши стоны, перемешанные с криками и грязные, развратные шлепки дорогого ремня о чужую кожу. Теперь для ушей Алишера это определённо самый приятный звук.       Этот момент как раз и стал началом жёстоких мучений для тела, а главное душевного состояния Вячеслава. Большие, ярко выраженные синяки и ссадины можно было увидеть даже через ночную рубашку Славы, которая была сшита из довольно тонкой ткани и предназначена для сна в тёплое время.       Артем старался лишний раз не высовываться из своей комнаты в этом белье, дабы не провоцировать Алишера на появление новых синяков. Славик сразу после пробуждения переодевался во что-нибудь из более плотной ткани и очень аккуратно ходил по дому, лишь бы не встретить Алишера на своем пути.

* * *

      — АААХ ммхах. п.прости меня, папочка, твоя сучка правда так больше не будет!.. — на глазах мальчика постепенно стали наворачиваться слезы от из-за нескончаемой боли, которая спустя ещё несколько ударов стала отдаваться совсем неприятным покалыванием в зоне поясницы. — Если моя сучка не будет так поступать, может быть тогда я и сжалюсь над ней, а сейчас — терпи. — Тагирович стал только сильнее бить Славу по бёдрам и сжимать его довольно большую грудь.       А Слава в свою очередь продолжает несдержанно и уж совсем по-блядски стонать, потому что помнит, что его папочке не нравится, если он сдерживает себя в постели. Невольно он начинает поддаваться прикосновениям Алишера в области груди, желая получить как можно больше ласки, свою заслуженную каплю любви, но в ответ получает лишь очередной алый след на бедрах, от чего тут же сжимается и вскрикивает, а по щеке начинают стекать накопившиеся слёзы.