Расскажи мне историю

— Федор Иванович, ну какой отпуск, ну мне без него хорошо, — Игорь натурально ноет. Он отдыхать за столько времени не научился все еще, как бы друзья ни пытались его заставить. Да даже крестный никак мозг на место не поставит, хоть он пробует многими разными способами. Гром какой-то непробиваемый. Так что путевка на курорт средней паршивости становится натурально крайней мерой. Отвертеться не получается, приказ начальства, а он их всегда выполняет, дисциплина, хоть по нему и не скажешь. Так что Игорь собирает вещи, как он считает подходящие для моря, и летит в Сочи. Конечно, тут он не первый раз, но все равно многое поменялось. Игорь с удивлением рассматривает застроенное разными гостиницами побережье и присвистывает, когда видит свою. То, что паршивость средняя, явно преувеличили. Гостиница очень даже приличная. Четыре звезды, свой пляж и куча каких-то приблуд, которые для Грома остаются загадкой. Ему, по сути, нужно только море. Раз уж приехал, так хоть наплавается вдоволь. *** Петя ненавидит, когда отец отсылает их с мамой куда-то. Понятно, что они ему особо и не нужны, но можно же просто отпустить в свободное плавание. Но нет, они едут на отдых, причем вместе, отец едет по делам. Ничего нового, в общем. Хазин честно старается не брюзжать, когда они заселяются, но получается плохо. Номер бесит, потому что он слишком темный, и вообще, хочется вид на море, а не на непонятно что, кондер не тянет, ему жарко и хочется домой. Лучше бы в Питер поехали. Мама же находится в более благостном настроении, быстро разбирается со всеми претензиями сына, у которого еще юношеский максимализм не до конца прошел, даром, что в академии уже, и утаскивает все еще бурчащего Петю на море. В конце концов, они приехали отдыхать, а не торчать в том самом номере. Можно же и поездить, посмотреть все, горы, реки, пасеки. Это она все вычитывает в рекламных буклетах, которые набирает с собой. Петя в это время пытается найти нормальные лежаки, чтобы не сгореть в первый же день. Мимо проходит очень высокий мужик и уводит нужный лежак у него из-под носа. Расстилает там полотенце, скидывает футболку и шорты и с разбегу ныряет в море. Хазин ловит себя на том, что все еще смотрит ему вслед. А вот почему, он ответить не может. И не напакостить тоже не может. Так что чужие вещи перемещаются на самое солнечное место, а свои он очень удобно раскладывает и кивает маме, которая и не торопится в воду. Ей на берегу хорошо. А Петя идет к морю. Видимо, это приходит смирение с обстоятельствами. Вода приятная, Хазин даже не шипит, когда неуклюже наступает на острые камушки. Но уж вот чего он точно не ожидает, так это рук на собственных ногах. Петя с воплем уходит под воду, выныривая через мгновение. Рядом обнаруживается как раз тот высокий мужик. — Слышь, тебе жить надоело? — шипит он, а мужчина смеется. — А нечего было вещи мои перекладывать. Зрение у меня хорошее, мелкий, — он совершенно не выглядит напуганным, хотя Петя правда старался. Он даже возмущенно брызгается и ныряет уже сам, чтобы отплатить той же монетой. В результате, они плавают наперегонки еще минут двадцать. Петя себя чувствует уже даже хорошо. Только зубы стучат немного. Игорь (знакомятся они, когда уже пару раз притапливают друг друга) подгребает его к себе и кивает на берег. — Греться пошли, мелкий, — и Петя не сопротивляется. Все раздражение тает, стоит Грому улыбнуться. Он как-то смущённо улыбается, как будто отвык от этого. Хазин невольно задается вопросом, сколько ему лет, раз тот так упорно зовет его мелким. Оказывается, мама даже не замечает, что у нее сын делся куда-то надолго. Она находит себе компанию буквально за мгновение, так что точно не скучает. Ее даже рядом не наблюдается, так что Петя смеется. Кто за кем еще приглядывать будет, конечно. — Мелкий, заматывайся давай. Или ты заболеть решил в первый же день? — Игорь плюхается рядом с его лежаком прямо на камни и довольно жмурится. Ему пока не сильно понятно, почему так важно, чтобы он в порядке был. Игорь вообще редко о ком заботиться хочется, но тут как-то исключение нарисовывается. — Да че все мелкий? Взрослый я, — Петя фыркает, но в полотенце правда заматывается, устраиваясь на лежаке по-турецки. — Ну и сколько тебе, взрослый? — Игорь тыкает его в острую коленку, чувствуя себя при этом подростком. Но у него отпуск, имеет право. — Ну двадцать, — привирает Петя совсем немного, потому что три месяца не считаются. — Я же говорю, мелочь, — Игорь довольно улыбается. — А ты дед уже, что ли? — Я в самом расцвете сил, — Гром смеется, но больше конкретики не дает. Они так и переругиваются шуточно, пока Петя греется. Он даже на солнце выползает, но быстро прячется обратно под зонтик, потому что чувствует, как начинает зудеть кожа. — Бледная моль ты, Петька, — изрекает Игорь, когда они второй раз вылезают из воды. — Ну ты посиди с мое над учебниками, я на тебя посмотрю, — Хазин лениво пинает чужую ногу. — Да я сидел, мне хватило, — он улыбается. — А ты не выставляй колючки каждый раз, — Игорь ерошит ему волосы. Целую неделю они так и зависают на пляже, больше торча в воде. Игорь ловит себя на том, что ему удивительно просто с Петей общаться. Они на одной волне, все так же продолжают подкалывать друг друга по любому поводу, но Петя правда реагирует проще, пару раз только топит Игоря, чтобы не повадно было. Гром сам себя не узнает со всеми этими дурачествами, но ему нравится. С Петей гулять вечерами классно, тот с таким энтузиазмом рассказывает про очередной случай из академии, что Игорь слушал бы и слушал. Петя же учит его тому, что можно просто тратить деньги на себя. Вот так спокойно купить нормальный кофе или вон ту дурацкую кепку, потому что хочется. Гром ему за это в тире, когда они добираются до Ривьеры, выигрывает самую большую игрушку. Хазин ходит весь вечер и лыбится как идиот. Мама даже спрашивает, откуда это чудо взялось, но Петя загадочно молчит и всё еще улыбается. Рассказывать про то, что они с Игорем на колесе обозрения целовались как подростки, он тоже не собирается. Петя вообще не понимает, когда вот это теплое общение переходит в немного другую плоскость, но против ничего не имеет. Жмётся к Игорю во всяких удобных и не очень местах. Гром проклинает этого неуемного мелкого и уже сам зажимает в одной из кабинок для переодевания, целуя так, что у Пети ноги подкашиваются. И если бы не тот факт, что они на пляже, он бы и упал на колени. Главное, что этот факт понимают они оба. Игорь тоже с трудом сдерживает себя, потому что Петя так гнется под его руками, что голову сносит на раз-два. — Мама предлагает нам на Красную поляну съездить, — Петя валяется под боком у Грома, в очередной раз греясь. Потому что из воды вылезать не хочется, там можно с Игорем обжиматься столько, сколько хочется. А если отплыть подальше, то и целоваться тоже.Хазин давно столько не целовался. Губы постоянно припухшие, а Игорь только шуточки свои отпускает. Петя все никак не улучшит момент, чтобы ему отомстить. — Нам всем или нам с тобой? — Игорь, так-то, и не против. Только у него на Петю немного другие планы там. — Нам с тобой, она уже с подругами договорилась поехать потом. Завтра у них Абхазия, кажется, — Хазин честно за маму рад. Это первый отпуск, где она не равняется ни на кого, в том числе и него самого. Да и она за Петю спокойна, с Игорем он ее в первый же день и познакомил, чтобы вопросов не было, где и с кем он. Гром галантно поцеловал ей руку и пообещал, что с этим непутевым ничего не случится. — Ну поехали. Горы посмотрим, вот это всё, — Игорь ненавязчиво кладёт руку Пете на живот, чувствуя, как мышцы напрягаются. Все он правильно понимает, Хазин за эти руки душу продать готов, на самом деле. На следующее утро они садятся на самую раннюю электричку, потому что надо многое успеть посмотреть и сделать. Вернуться они могут и на следующее утро, но все равно. Планы правда гигантские. Петя еще вечером покупает им билеты на все подъемники, потому что ну горы же. Игорь, в тайне от этого энерджайзера бронирует номер в одной из гостиниц, чтобы можно было спокойно отдохнуть после тех самых гор. И тут надо признать, что горы правда стоят того, чтобы вытерпеть все подъемники и закладывающие уши. Петя вертится юлой, пытаясь увидеть все и сразу. На открытом подъемнике Игорю его даже держать приходится, чтобы не выскользнул из-под держателей. Петя благодарно улыбается и целует его украдкой, пока никто не видит. Фотографий они оба делают просто кучу. (Потом выясняется, что снимали они друг друга в основном, а пейзажи это так, наживное). Хазину вообще хочется кричать на весь мир, что он влюбился. Кажется, первый раз за всю жизнь. И так хочется, чтобы это было навсегда, что у него сердце колет. На это все накладывается осознание, что они скоро разъедутся по разным городам, так что, когда они спускаются вниз в пустой кабинке, Петя залезает Игорю на колени и долго целует. Гром даже пугается, потому что такое ощущение, что они прощаются. И от этого становится тревожно. Так что он прижимает Петю максимально близко к себе и нежно целует в ответ, стараясь успокоить и показать, что он рядом. И всегда будет. Эта мысль мелькает неожиданно, но кажется такой правильной, что Игорь даже отстраняется немного, целуя Петю в нос. — Закончишь академию, приезжай к нам. Рук не хватает, — он знает, до этого еще долго, но это, как минимум, обещание. Петька двигает носом и укладывает голову Игорю на плечо. — Я не хочу там учиться. Мне не нравится. Я же туда только из-за отца пошел, — он тяжело вздыхает. — А сам всегда адвокатом быть хотел, — Петя грустно улыбается и спрыгивает на пол кабинки, чтобы из нее выйти на следующую пересадку. А в голове медленно формируется план действий. Пока бредовый, но формируется. Вечером они лежат в обнимку на огромной кровати и лениво целуются. У Пети на шее теперь красуются яркие засосы, потому что теперь перекрывает Игоря. Ему страшно потерять эту мелкую заразу. А Петя даже не собирается возражать, он буквально тает от того, что Грому вот так сильно нужно показать, что он занят. — Игорь, а я тебя люблю, — оказывается это не так страшно произнести вслух, Петя прячет лицо в его плече, потому что щеки предательски алеют. — Я тебя тоже, Петька, — Гром целует его в висок и обещает себе, что они будут вместе, что бы не случилось. Через три дня Игорь уезжает в Питер, а Петя с мамой в Москву. Отец интересуется, как их отпуск, а Петя кладет перед ним приказ о собственном отчислении из академии. Вещи он собирает за полчаса, покупает билет в Питер и уезжает, готовый к тому, что его вычеркнут из всех завещаний, карточек и всему подобному. Первым делом он подает документы в институт на юрфак, дожидается, когда там перестанут сокрушаться разнице программ и восстановят его на первый курс. Это вообще какая-то странная удача, Петя слабо в нее верит, пока не получает в руки студенческий и расписание. Следующий у него пункт найти Игоря. И не спалиться перед ним, потому что предыдущие два дня они почти что постоянно переписывались, а сейчас Петя подозрительно молчит, игнорируя все вопросы в сообщениях. Слава богу, не так много Игорей Громов в Санкт Петербурге. Через полтора часа Петя стоит перед дверью квартиры и надеется, что Игорь правда дома. Он только собирается позвонить, как дверь распахивается, а на пороге стоит немного сонный Игорь. — Петька, ты чего пропал так? — Гром даже не спрашивает, чего он делает один здесь. — Заходи давай, мелкий, обживаться будешь, — он очень верно трактует два чемодана. А Петя просто делает шаг вперёд и падает в его объятия. — Я ведь у тебя надолго останусь, — бубнит куда-то в шею. — Навсегда, Петь, навсегда. Мама вечером присылает ему короткое сообщение «Я тобой горжусь, Петь. Будь счастлив» И Петя точно знает, что он будет. Потому что ради Игоря и его улыбки он готов на что угодно.