Горькая полынь. Пять лет спустя

“It is impossible to manufacture or imitate love.” Horace Slughorn, Harry Potter And The Half-Blood Prince

Неоновая вывеска до боли знакомого клуба ярко сияла в темноте, переливаясь разноцветными огоньками. У входа уже собралась толпа, одетая в дорогущие мантии, скрывающие истинный облик их обладателей. Два охранника у дверей сдержанно проверяли приглашения, пропуская завсегдатаев в сосредоточие разврата. Гермиона в сотый раз поправила на лице кружевную маску, усыпанную сотнями черных кристаллов и, сжав в руках свой пригласительный, направилась к клубу. Каблуки отбивали торопливый ритм по брусчатке, соревнуясь в скорости с бешено бьющимся сердцем. Грудь вздымалась, вторя частому дыханию, а низ живота сжимался от предвкушения, подстегивая ее идти быстрее. — Здравствуйте, мисс. — Сдержанно кивнул охранник, скользя взглядом по приглашению, и, удостоверившись в его подлинности, добавил: — Приятного вам Искушения. Грейнджер торопливо нырнула в клуб и остановилась у гардеробной, где уже раздевались две громко хихикающие дамы средних лет. Стянув с себя мантию, она отдала ее все той же женщине, что и пять лет назад в ее первое посещение клуба. В голове вихрем промчались воспоминания, отчего губы дрогнули в улыбке. Сжимая в руках голубой номерок, она подошла к зеркалу, в последний раз проверяя свой внешний вид. Руки подрагивали. Не то от напряжения, не то от предвкушения. Гермиона поправила идеально выпрямленные волосы, что доставали ей до поясницы, щекоча обнаженную кожу спины. Обтягивающая кожаная юбка едва прикрывала самое сокровенное, а короткий кружевной топ мерцал в свете ламп нежным перламутром. «Итак. Все хорошо. Дыши», — мысленно успокоила себя Грейнджер, глубоко вздохнула, поправила выглядывающий из-под края юбки чулок и отдернула тяжелую штору. Игра началась. В нос ударил знакомый до чертиков запах дорогого алкоголя и дыма. Она обвела взглядом зал, отмечая, что сегодня, несмотря на раннее время, многолюдно. Зал сверкал в свете многочисленных софитов, вторя ритмичной музыке. Полуобнаженные официанты сновали туда-сюда вокруг столиков, разнося напитки и закуски. Бармены мешали коктейли, болтая с посетителями. А в двух золотых клетках на возвышенности в центре извивались танцовщицы в обтягивающих леопардовых корсетах и стрингах. Мягко петляя среди посетителей, она направилась к ряду свободных столиков и, заняв самый удобный, чтобы видеть и танцпол, и балкончик на противоположной стороне, села. Официантка с атласной маской на лице материализовалась будто из ниоткуда и положила перед ней меню в красивом, бархатном переплете. — Желаете выпить сейчас? — Да, «Горловой спазм», пожалуйста, — задумчиво разглядывая фотографию ярко-фиолетового напитка с щедрой порцией сливок наверху, ответила Гермиона. — И порцию клубники. Официантка кивнула в ответ и быстро удалилась. Гермиона обвела взглядом пока не слишком заполненный танцпол и улыбнулась, чувствуя, как ритм нового трека проникает под кожу, расслабляя ее. Вот теперь она действительно на своём месте. Коктейль принесли в рекордные сроки, удивив даже её, которая частенько сюда захаживала. Во всяком случае много лет назад. Заказ мягко приземлился на столик перед ней, соблазняя блеском влажной клубники и сладковатым запахом коктейля. — Сладкого вам Искушения. Гермиона поблагодарила девушку и с улыбкой обвела взглядом балкончик над танцполом, так и не найдя того, кого так ждала. Что ж, раз уж он решил прятаться, она не станет возражать. Взяв одну клубничку, девушка зачерпнула ею сливки с коктейля и медленно откусила. Облизнув губы, она хитро улыбнулась, чувствуя, что настроение, заданное десертом и любимой музыкой, лишь подогревает ее внутренний азарт. Попробовав через соломинку свой коктейль, Гермиона едва не замычала от удовольствия. Именно то, что нужно. Удостоверившись, что её маска крепко держится магией, она выплыла из-за своего столика, покачивая бёдрами, и направилась к танцполу. Новая песня была некогда особенной для неё. Плавно двигаясь между разгорячённых, жаждущих завлечь незнакомца в свои жаркие сети, членов клуба, Гермиона то и дело задевала то рукой, то бедром танцующих рядом. Её юбка, аппетитно подчёркивающая сочные изгибы бедер, подтянулась выше от столь активных движений. На коже начали выступать капельки пота, а дыхание сбилось. Несколько волосков прилипло к влажной коже лица. Но танцевать с закрытыми глазами было опасно. Взглянув наверх, Грейнджер расплылась в хитрой улыбке. Он был там. Сидел, рассматривая её оценивающим взглядом, попивая свой излюбленный огневиски. Расслабленная поза, в которой он развалился на диванчике, говорила лишь о намерении отдохнуть этим вечером. Изогнутые в полуулыбке губы, будто кричали ей «я тебя нашёл». Лишь одна его чёрная рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами заставляла Гермиону желать большего. Резкая потребность расстегнуть их все и почувствовать его поджарый торс под своими пальцами сводила с ума. Облизнуть солоноватую кожу, наслаждаясь собственной вольностью. Его маска была в этот раз вовсе не похожа на все остальные, которые ей уже приходилось видеть. Мягкая, из поблескивающей чёрной ткани, переливающейся словно шкура опасного животного, зазывала заглянуть под неё. Отдаться ощущениям вопреки гудящему в ушах шуму от усиленного сердцебиения. Артемис определённо умел произвести впечатление. Неизгладимое. Каждый раз волнующее. Но Гермионе вдруг захотелось подлить масла в огонь. И как же удачно незнакомец, танцующий рядом, вжался в её задницу своим пахом, прильнув к ней: — Вы сегодня свободны? — Пожалуй, нет, но мы можем потанцевать, — мягко ответила Гермиона, вильнув бёдрами. Тихий смех мужчины рядом и очередная фраза: — Используете меня для достижения конкретной цели? Он закружил её и притянул в свои объятия, вглядываясь в кружевную маску. Хмыкнув, Гермиона растянула губы в дерзкой ухмылке: — Видите, вы и так знаете правила игры. Незнакомец зыркнул на балкончик, спокойно произнося, пока его руки оглаживали женскую талию в танце: — С такими надо быть осторожнее. — Вы совершенно правы, — улыбнулась Гермиона и остановилась перед ним, — но не мне. — Что ж, — искренне улыбнулся незнакомец, — в таком случае, позвольте помочь вам зажечь его. Мужчина протянул ей руку, раскрывая ладонь, словно только приглашал на танец. На что Гермиона заговорщически проговорила, перекрикивая громкую музыку: — Этого я и добивалась! Её ладонь мягко легла в его, и незнакомец вновь вскружил голову Гермионе, резким разворотом. Прижав к себе решившую поиграть с огнём Грейнджер, он резко наклонил её вперёд, имитируя весьма неоднозначное движение, прижимаясь к ней все сильнее. Провёл по выгнутой спине ладонью и вновь прижал к себе, промурлыкав на ухо: — Как жаль, что столь аппетитная особа уже занята. Хмыкнув, Гермиона вжалась ягодицами в его таз, покачиваясь с ним в одном ритме, пока его руки довольно откровенно блуждали по женскому телу, распаляя в нём нечто, предназначенное сегодняшним вечером другому мужчине. Повернув к нему голову, обнимая руками за шею, имитируя поцелуй, Гермиона ответила: — Боюсь, что я обречена. Мои чувства руководят жизнью. — Разве это разумно? — искренне спросил незнакомец, проговаривая это ей в губы, не в состоянии отвести от них глаз. — Это разумнее всего на свете. Искренне желаю вам найти достойную партнёршу. Или партнёра. Она развернулась к нему передом, оказавшись в кольце его рук, чувствуя одну ладонь мужчины на своей ягодице. — Было бы жаль, чтобы такой горячий и заботливый партнёр простаивал зря. У бара сидит девочка с короткими рыжими волосами. Попробуйте… сладкое искушение. А затем она схватила мужчину за нижнюю челюсть, крепко сжимая ноготками щетинистую кожу, даря ему мимолётный, но такой жаркий поцелуй в щёку. Стоило ей отодвинуться, трек закончился, а незнакомец, с несколько пьяной улыбкой промолвил: — Надеюсь, она хоть вполовину так горяча, как ты. Улыбнувшись ему, Грейнджер кинула беглый взгляд на балкончик, чувствуя удовлетворение — он всё видел. Добравшись до своего столика, тяжело дыша, Гермиона наградила Артемиса хитрым взглядом, зачерпнула пальцем сливки и облизала его, не отводя глаз. Она отлично знала, как это подействует. Но от чего-то его губы растянулись в ухмылке, а взгляд точно предвещал порочный подвох. И только Гермиона это осознала, как к столику подплыла всё та же официантка. Девушка поставила на столик маленькую коробочку чёрного цвета, улыбчиво объясняя: — Вам подарок от мистера Артемиса, мисс. А затем удалилась, оставляя Гермиону наедине с тем самым подвохом. Выгнув бровь, девушка потянула край чёрной шёлковой ленточки и заглянула внутрь, доставая записку. Вечер начинал набирать обороты. И дело было явно не в коктейле. Смутные догадки зародились в ее голове, но она никогда бы не осмелилась озвучить их вслух. Бросив взгляд на балкон, она нахмурилась. Лицо Северуса, даже скрытое за маской, выражало высшую степень насмешки. Цокнув языком, она взяла в руки небольшую записку, написанную столь знакомым угловатым почерком. «Ты была… плохой девочкой, Абсентия». Ничего не понимая, она вытащила из коробки небольшой продолговатый предмет, чем-то напоминающий пулю с изогнутым с одной стороны концом, только в разы крупнее. Она повертела его в руках, все еще не осознавая, что к чему. Неожиданно предмет в руках завибрировал, отчего она испуганно вздрогнула и ахнула в голос. Он. Что. Серьезно? То ли затуманенный алкоголем разум не сразу сообразил, что к чему, то ли ее навыков в области секс игрушек было недостаточно. Но сейчас она отчетливо поняла, что за предмет в ее руках и торопливо опустила его на колени, в надежде, что никто из окружающих его не увидел. Чувствуя, как щеки покрывает румянец, она гневно подняла взгляд. Северус усмехнулся и, отсалютовав ей стаканом с виски, поднял руку вверх, демонстрируя небольшой пульт. Стоило ему нажать на кнопку, предмет в руках Грейнджер завибрировал сильнее, заставляя ее задохнуться от стыда. Он. Что. Серьезно? Я должна засунуть это в себя? Мерлин! Гермиона испуганно осмотрелась по сторонам, хоть она и заняла место чуть поодаль, чтобы иметь лучший обзор на все помещение, рядом было слишком много народу. Посетители за столиками громко переговаривались и хохотали, некоторые парочки вовсю предавались любовным утехам, но все же не переходили границ дозволенного. Вибратор в руке вновь истошно завибрировал, негласно подгоняя ее переходить к действиям. Твою мать. Грейнджер бросила на балкон сердитый взгляд, мысленно чертыхаясь. К черту, она сделает это. Поставив перед собой коктейль, будто он сможет скрыть ее от любопытных глаз, она выдохнула и раздвинула ноги. Руки нервно подрагивали, когда она отодвинула трусики в сторону и подставила к половым губам злополучный вибратор. Северус предусмотрительно выключил его, давая ей возможность все сделать спокойно. Ладошки вспотели, кровь стучала в висках, но азарт перекрывал все прочие чувства. Она аккуратно ввела вибратор в свое лоно, одна часть которого осталась ровно на уровне клитора, а вторая растянула влажные от смазки стенки влагалища. Мерлин! Положив ладони перед собой на стол, она прикрыла глаза, стараясь восстановить дыхание и привыкнуть к новым ощущениям. Потянувшись к бокалу, она сделала щедрый глоток, зная, что Северус не заставит себя долго ждать. И не ошиблась. Мягкая волна вибрации прошла по нервным окончаниям ее влагалища, заставляя нервно заерзать на стуле, а Северуса довольно усмехнуться. Чуть прибавив интенсивность, он сделал глоток виски, чувствуя, как обжигающая порция алкоголя согревает внутренности. Пульт управления нагрелся от жара его кожи. Он играл с ним пальцами, не в состоянии удержать себя, ведь одна лишь мысль о том, что Гермиона согласилась на подобное безумие, заводила не хуже любой другой порочной мысли с её участием. Смотреть на то, как она борется с собственной реакцией, поначалу веселило. Однако даже сквозь приглушенный свет и громкую музыку Северус отчётливо представлял себе жаркий румянец на нежной коже её щёк. Он мог услышать тихие постанывания его девочки, словно она сидела рядом, а не на другой стороне комнаты. Ему хотелось почувствовать тепло податливого тела так остро и неотложно, что за этими мыслями он сам не заметил, как возбудился. Меняя интенсивность на пульте, Снейп не отводил от неё взгляда. И да, она это сделала. Резкий порыв, остервенение во взгляде, пылкое желание за приоткрытыми губами. Ох уж эти губы… на них у него тоже имелся план на ближайшее будущее. Грейнджер едва сдержала громкий стон, стоило вибрации усилиться. Справиться с неконтролируемой реакцией собственного тела стало практически невозможно. Казалось, волна вибрации била точно в цель, с каждой секундой задевая все большее количество нервных окончаний. Она чувствовала, как низ живота заныл от напряжения, а смазка медленно стекает по ноге. Гермиона попыталась свести ноги вместе, чтобы как-то скрыть мокрые следы собственной похоти, но сила вибрации вновь усилилась и, жалобно заскулив, она уткнулась в полупустой стакан, моля всех богов, чтобы этого никто не видел. Длинные женские пальцы отбивали нервный ритм по лакированной столешнице. Это было выше ее сил. Стыд и возбуждение смешались ядовитой смесью, затуманивая разум. Это было безумием. Внезапная вибрация в районе клитора заставила ее рвано выдохнуть. Она подняла испуганный взгляд на балкон и поймала улыбку своего искусителя. Теперь волны вибрации усиливались, отбивая свой торопливый темп и внутри и… снаружи. Плюнув на все приличия, она вцепилась руками в столешницу, не отрывая глаз от злополучного балкона. Северус усмехнулся, наблюдая за сладкой пыткой, которую сам и устроил своей невыносимой всезнайке. Она же, приняв правила игры, тоже пыталась смотреть на него, побуждая к действиям. Быстро расправившись с ремнём, Северус проник под ткань своих брюк, изначально желая лишь поправить член, ведь теперь, когда эрекцию сдавливала ткань, хотелось лишь освободить жаждущий орган как можно скорее. В лучшем из случаев желательно, чтобы одна несносная особа, которая сейчас дрожит, пытаясь не застонать на весь клуб, пригрела его своей любовью. Однако у них всегда всё шло не по плану. И этот раз не исключение. Северус провёл по стволу, крепко сжимая его рукой несколько раз, и решился на безумие. Приспустив штаны и бельё, он словно бросал вызов своей девочке. И она его приняла, судя по округлившимся в удивлении глазам, что в упор теперь смотрели на него, и юркому язычку, который тут же облизнул губы, словно в желании попробовать его на вкус. Нажав на кнопку еще раз, он принялся поглаживать себя, неторопливо и медленно, зная, что финал Гермионы уже близок. Она тяжело задышала, острые каблучки царапали пол, а руки дрожали, пока она пыталась бороться со своим телом. Давай, моя девочка. Он не ошибся. Закусив губу, Гермиона содрогнулась и опустила голову на ладони, не отдавая себе отчета. Ее била мелкая дрожь, а грудная клетка энергично вздымалась, вторя рваному дыханию. Эта картина была лучшей для него и едва не заставила излиться в собственную руку. То, как она дрожала, как смотрела на него за секунду до падения в сладкую бездну. Как приоткрыла губы в немом стоне… Все для него. Дерзко. Ярко. Красиво. Время будто остановилось, среди гомона толпы и громких битов музыки, ее фигурка была центром вселенной. С трудом приподняв голову, Грейнджер подарила ему улыбку. Такую родную и искреннюю. Ее затуманенный взгляд словно звал к себе и, заправив всё ещё стоящий колом член обратно в брюки, Северус допил свой огневиски, отставляя стакан на столе. Более нет смысла ждать. На этом их вечер только начинается.