Горькая полынь. Пять лет спустя

Тонкие мужские пальцы прошлись по гладкой поверхности столика, касаясь лишь самыми кончиками, словно обещая ей подобную ласку. Северус остановился рядом с ней, возвышаясь в своей загадочной маске, с полуулыбкой, играющей на приоткрытых губах. Даже в тусклом освещении клуба Гермиона с лёгкостью поймала насмешку в чёрных омутах, судорожно выдохнув в ответ на нее. Этот взгляд, слегка надменный, с некой весёлостью и властностью всегда проникал в неё, взрываясь мурашками на коже. Ему хотелось подчиниться. Всегда. Облизнув пересохшие губы, она выгнула бровь, будто бросая ему вызов. — Желаете присесть, сэр? И он принимает правила игры, продолжая движения пальцев к небольшому блюдцу. Берёт оттуда клубнику и протягивает руку к своему нынешнему Десерту. Холодная, влажная ягода скользит по её нижней губе, возбуждая новое желание. Нос уловил спелый запах клубники, что разогревал интерес, стимулируя ее воображение все больше. Но спешить было некуда. Он играл. Северус слегка надавил на пухлую губку, покрытую прозрачным блеском, проталкивая ягоду в жаркий плен её рта. Зная, что ему нужно, Гермиона медленно откусила, чувствуя, как сладко-кислый сок щекочет рецепторы. Он же мазнул влажной ягодой по губам, явно наслаждаясь тем, как красная струйка потекла по подбородку. Отбросив ягоду обратно в блюдце, Северус нежно подхватил убегающую по бледной коже каплю сока большим пальцем, очертив им краешек губы. Не отводя взгляд, всё ещё играя, он медленно облизнул свой палец, сумев расслышать судорожный вздох своей горько-сладкой девочки за шумом клуба. Она зажглась от касания. Воспламенилась от взгляда. Разгорелась от очевидного соблазнения. Это и было вкусом её Искушения. Отодвинувшись от края, Гермиона с улыбкой пригласила его за столик. Одним движением. Одним взглядом. Секс-игрушка благополучно нашла своё место на кожаном диванчике рядом, поблескивая оставшейся на ней смазкой при каждом случайном попадании света. — Вижу, тебе понравился мой подарок. Горячей волной кровь хлынула к её лицу, шее и декольте. Казалось, что он точно может расслышать, как громко бьётся её сердце, а жилка на шее так и норовит предать свою хозяйку, выдавая ему все тайны. Даже столько лет спустя… Прикусив нижнюю губу, Гермиона взглянула на него из-под густых ресниц, зазывая его медовым отблеском в янтарных глазах. Всё ещё манила. Так сильно, что этому едва удавалось противиться. С каждым таким взглядом рушилась одна из его незримых стен самообладания. Однако, они оба играли в эту игру слишком хорошо. Рука Северуса скользнула по гладкой коже её бедра. Губы подрагивали, пока он медленно и негромко говорил: — Я воспринимаю твоё молчание как положительный ответ, Абсентия. Даже странно, обычно ты более многословна. — Соскучился по моим дерзким комментариям? — вскинула подбородок, словно не плавилась от блаженства под его взглядом, жадно отзываясь на каждое прикосновение. Хмыкнув, он наклонился к самим её губам, но целовать не стал, вместо этого промолвил с хрипотцой, что всегда сопровождала его в такие моменты: — Видимо, так и есть. Ты — моя личная маленькая пытка. — Вот как? — игриво протянула Гермиона, пройдясь пальчиками по его напряжённому достоинству, спрятанному за тканью брюк. — Честно говоря, ты меня крайне удивил… — Хм… — отозвался Северус, опустив взгляд на её руку, что нежно порхала над изнывающим членом. — А ты сможешь удивить меня? Восстановить справедливый баланс? Возмущённо выдохнув, она вдруг азартно блеснула глазами. — Думаешь, я не смогу? — Думаю, что для этого тебе не хватит… Но она уже скользнула вниз, устраиваясь на коленях между его расставленных ног. Северус быстро оглядел зал, с хитрой ухмылкой отмечая, что все нынешние обитатели были слишком сильно заняты самими собой, чтобы заметить то, как его невероятная спутница отважилась на очередное безумие. Он громко выдохнул, почувствовав её интенсивную стимуляцию уздечки языком. Ведь эта ведьма точно знала, что именно нужно сделать для его удовольствия. Пухлые губы скользнули по стволу, пока она мягко массировала яйца. От удовольствия Северус прикрыл глаза и даже слегка растерялся, когда рядом со столиком материализовалась хорошенькая официантка: — Желаете чего-нибудь, сэр? — Огневиски, — прохрипел он, зарываясь пальцами в волосы Гермионы. — Безо льда. Заговорщически улыбнувшись, девушка отплыла в сторону бара, позволяя Снейпу издать сдавленный стон. Эта ситуация так сильно распаляла их, что Гермиона скользнула пальцами себе под юбку, уже жалея, что не взяла с собой под стол новую игрушку. Адреналин переплёлся с чистым возбуждением. Их точно кто-то увидит. И они совершенно точно сошли с ума, проделывать подобную шалость прямо в главном зале. Официантка вернулась, и сердце Гермионы вновь подскочило к горлу, едва не встречаясь с членом Снейпа, при особенно глубоком проникновении. — Ваш огневиски, сэр. И… — девушка запнулась, неловко указывая пальчиком вниз, — по новым правилам это позволено только в вип-ложе, — поймав его хмурый взгляд, официантка пискнула: — Но для вас, так и быть, сделаем исключение! А стоило ей отойти, как Северус, который сдерживался сколько мог, провёл пальцами по контуру лица Гермионы, что было их особым знаком. Она подняла взгляд на него, словно давая разрешение. Сдавленно застонав, привлекая внимание нескольких зевак рядом, Снейп кончил. Глотая горячую вязкую жидкость, Гермиона с наслаждением наблюдала за ним. Уже один вид этого удовлетворённого мужчины вводил её в странное ощущение лёгкости. Словно она всё делает правильно. И это не могло не окрылять. Поднявшись, поправив юбку, Гермиона вытерла уголки губ и потянулась за клубникой. Пока Северус ещё завороженно наблюдал за её движениями, к их столику подплыла та же официантка, заметив, как Северус подзывает её жестом. — Вам что-то ещё нужно? — Да, особое меню. Стоило девице отойти, как Гермиона проглотила ягоду, с недоумением спрашивая: — Зачем нам меню? — Хочу взглянуть, что упускаю, — хитро ответил он. Мягко толкнув его в плечо, Гермиона рассмеялась: — Не один ты, между прочим. Я вот лишь вышла потанцевать и успела поймать нечто интересное. — О, прошу тебя, он явно Безе, — шуточно скривился Снейп, пряча за этим уколотую ревность. — Я ставлю на Горячее. — Если выиграю я, то ты сегодня не кончишь, пока я тебе не позволю. От этого заявления она поёрзала, чувствуя, как стенки влагалища призывно сократились, словно соглашаясь на это без её ведома. — А если выиграю я, то ты трахнешь меня стоя. — По рукам, — загадочно улыбался Снейп, принимая от официантки особое меню. Они не спешили, просматривая страницу за страницей каталог с Безе. — А сегодня людно, — выдохнула Гермиона на очередной жаркой колдографии полуобнажённой ведьмы в маске. — И это была последняя страница Безе, — хмуро ответил Северус, начиная листать Десерты. Спустя несколько минут и пару едких комментариев по поводу внешнего вида некоторых особенно ярких представителей меню, Гермиона громко воскликнула: — Да! Да-а-а! Тихо рассмеявшись и озорно посматривая на неё, Снейп шикнул: — Тише ты, я бы и так с удовольствием… — Ты ведь забронировал 394? — хохотала Гермиона. — Нет, прости, — растерялся на мгновение Снейп. — Сегодня без оборотней. Но, как мне кажется, эта комната понравится тебе даже больше. Она из новой секции. Для VIP-гостей. Приобняв её за талию, Северус уверенно повёл Гермиону в совершенно другую сторону от привычного входа в приватную секцию. А на ее недоумевающие взгляды лишь загадочно улыбался. Проходя мимо бара, Гермиона хитро улыбнулась, завидев незнакомца с танцпола с той самой девушкой, которую она ему посоветовала. Взглянув на неё, парень подмигнул, наклоняясь к ушку новой знакомой. — Ты могла бы здесь работать, — посмеиваясь, сказал Северус, открывая перед Гермионой незнакомую дверь с надписью «Приватный сектор для VIP-посетителей». — Получилась бы отличная сводница. Пройдя в светлый коридор, она остановилась, с удивлением рассматривая вереницу больших белых дверей с золотистыми потёртостями, что выстроились в ряд с одной стороны. — Наша, в конце коридора, — мягко прошептал он на ухо Гермионе, скользнув кончиками пальцев по обнажённому участку кожи между юбкой и топом. Покрываясь мурашками, она повернула голову в его сторону. — Ну так покажи мне дорогу, Артемис. Его пальцы скользнули под её топ, а жаркое дыхание опалило обнажённое плечо, прежде чем жар от его губ, коснувшихся в почти целомудренном поцелуе, начал распространяться по телу огненной лавой вожделения. Он играл. — С удовольствием. Путь к комнате казался вечным, но, двигаясь в нужном направлении, истекая от нахлынувшего желания, Гермиона даже была рада возможности насладиться этим томительным предвкушением, что в последнее время в ее жизни было нечастым. Комната и впрямь отличалась от тех, в которых им довелось побывать ранее. Здесь, кроме привычной мебели, был целый бар из различных сексуальных приспособлений. Северус позади тихо прикрыл дверь, спрашивая своим излюбленным вкрадчивым тоном, словно хищник, загоняющий свою жертву в угол: — Вина? — Не откажусь, — выдохнула Гермиона, пробегая кончиками пальцев по пушистому хвостику на анальной пробке, одной из многих предложенных. — Хочешь попробовать? — выгнул бровь Северус, наливая красное вино в бокал, а себе плеснув виски. — Вставить ее тебе? — отшутилась девушка, пытаясь спрятать нервозность, такого она явно не ожидала. Тихий басистый смех пробрался ей прямо в душу. Повернувшись, Гермиона прислонилась бедром к тумбе, на которой и был интересный экспонат, приняла из его руки свой бокал, сразу пригубив. Северус с озорными искорками в глазах рассматривал представленный ассортимент, обдумывая, как именно сделать этот вечер незабываемым. — Я вижу, как ты туда смотришь, Артемис… — И как же? — промурлыкал он, наклонившись поближе, так что его голос прошёлся вибрацией по женскому телу. Гермиона дерзко заглянула в его глаза. — Словно решаешь мою судьбу этим вечером. Но вот какая незадача, удача нынче на моей стороне. Ты ведь помнишь? Горячее… Расплываясь в усмешке, Северус отпил из бокала ещё вина. — Удача весьма изменчивая барышня, мне вот кажется, что я и без мелких побед откусил у неё огромный кусочек самого сладкого из Десертов. — И долго ты планируешь тянуть пикси за крылья? — Ровно столько, — проворковал Северус, играя янтарной жидкостью в бокале, не спуская с неё глаз, — сколько понадобится, чтобы сыграть на твоём нетерпении, моя сладость. Но… — Но? — Именно за этим мы и пришли в эту комнату, дорогая. Гермиона подозрительно прищурилась, чувствуя подвох. — Чтобы ты получила свой… приз. Выждав паузу, позволяя ряду противоречивых эмоций промелькнуть на ее лице, Северус поднял взгляд вверх. Красноречивым ответом для него был ее удивленно-шокированный выдох. На потолке была своеобразная конструкция из балок, креплений и плотная веревка, закрепленная за серебряный крюк. — Что ты хочешь сделать? — Ничего из того, что тебе бы не понравилось. Конечно, если ты мне позволишь. Гермиона тяжело сглотнула, любопытство и желание соседствовали со странным чувством страха, сжимая внутренности в тугой узел. — Ты доверяешь мне? — Конечно, — безапелляционно заявила Гермиона и нервно поерзала, понимая, что ее тело явно уже в предвкушении. — Это мало чем будет отличаться от того… что мы уже пробовали, — приближаясь к ней словно хищник, протянул Северус и добавил в конце. — Я не сделаю, ничего против твоей воли. — Я знаю, — Гермиона улыбнулась и нетерпеливо заерзала, чем вызвала у него еще одну усмешку. Грейнджер пропустила момент, когда веревка повисла, слегка покачиваясь в воздухе, словно зазывая ее в свой плен. Северус оказался за ее спиной, кончиками пальцев очерчивая линию топа. Тело реагировало на близость, покрываясь мурашками и отдаваясь рваным движением грудной клетки. — Позволь мне… — Снейп подцепил краешек топа, а Гермиона тут же подняла руки вверх, позволяя стянуть тоненькую ткань. Нижнее белье, специально подобранное для сегодняшнего вечера, произвело нужный эффект. Северус шумно выдохнул, отмечая, как переплетение тоненьких резиночек аппетитно подчеркивает округлости, а кружево непристойно будоражит воображение. — Моя Абсентия… — взяв в руку ее ладонь, Северус поцеловал каждый пальчик, медленно и осторожно, словно успокаивая ее. — Идем? Гермиона кивнула и позволила ему вывести себя в центр зала. Подняв взгляд наверх, она вытянула руки, соглашаясь на очередную авантюру своего избранника. Плотная веревка обвила ее запястья, крепко фиксируя их над головой. Картина была прекрасная. Северус залюбовался на мгновение и, приблизившись к ней вплотную, выдохнул ей прямо в губы. — И чей это приз? С силой смяв ее губы в поцелуе, он слегка оттянул нижнюю губу и собственнически проник в рот языком, заставляя предательски задрожать. Коленом раздвинул ее ноги и тут же отшатнулся, оставив ее задыхаться от ощущений. Не глядя на Гермиону, он вернулся к столику и взял свой бокал. Алкоголь обжег горло, горячей волной согревая внутренности. Облизнув губу, смакуя горьковатый вкус, он развернулся и чуть склонил голову, любуясь своим шедевром. — Ты прекрасна в своей покорности. По щелчку пальцев юбка исчезла в воздухе, открывая взору кружевное белье и мокрую от желания ластовицу. Северус не спешил, давая себе возможность насладиться ее смущением и желанием. Гермиона поерзала на месте, но продолжила стоять, раздвинув ноги и прожигая его янтарным взглядом. Сделав последний глоток, Снейп приблизился к ней и наклонился так, что горячее дыхание опалило лицо. Прикосновение губ было нежным и мягким. В то время как в рот попала обжигающая порция алкоголя. Горьковатая и терпкая, как и весь сегодняшний вечер. Грейнджер послушно сглотнула виски, пока тоненькая струйка текла по подбородку, впрочем, Северус быстро слизал ее, одним движением умелого языка. Опустив руку вниз, он притронулся к ее промежности, сквозь мокрое кружево. — Покажи мне, как сильно ты хочешь… свой приз? Пальцы замерли в паре дюймов от клитора и не сдвинулись с места. Гермиона нетерпеливо заерзала, и едва не застонала, почувствовав, как потерлась о его ладонь, задевая нужные ей места. В мгновение ока осознав, чего именно он от нее хочет, она зашлась ярким румянцем, скрытым за кружевом темной маски. Немного помедлив, она качнула бедрами, потираясь о его пальцы. Еще раз. И еще. Вскоре смущение испарилось без остатка, пока Грейнджер энергично двигала бедрами, имитируя вполне однозначные движения, и постанывала, прикусывая пухлые губы. Стоило ей усилить движения, приближая себя к разрядке, Северус отстранился, демонстрируя мокрые от смазки пальцы. — Хорошая девочка. Я вижу… как сильно ты хочешь свой приз. Облизнув губы, он обошел ее по кругу, растягивая удовольствие, утонувшее в ее тяжелом дыхании. Зайдя к ней за спину, он властно притянул ее к себе, упираясь в ягодицы возбужденным членом. Гермиона застонала и прижалась к нему сильнее, прогибая спину настолько, насколько позволяли веревки. — Сделай это. — Что? — самым невинным голосом уточнил Северус, носом зарываясь в ее волосы. — Трахни меня, черт возьми. Ее рычания было достаточно. Магией отправив трусики в небытие и ослабив веревки, он рывком стянул брюки и надавил на поясницу, открывая себе лучший доступ. Одним движением проник на всю длину и плотно сжал зубы, сдерживая собственный стон. Его девочка. Горячая и покорная. Властная и жаждущая. Сжимая ее бедра, он принялся вколачиваться в нее, утопая в ее жарких стонах. Каждое движение члена отдавалось где-то настолько глубоко, что ноги Грейнджер отказывались ее слушать. Она хваталась руками за веревку и двигала бедрами ему навстречу. Симфония секса — женский стон, хриплое мужское дыхание и влажные шлепки, пьянили и кружили голову, заставляя разум уплывать, отдаваясь на волю чистым ощущениям. На бедрах наверняка останутся синяки, но сейчас им не было до этого никакого дела. Грейнджер задрожала, чувствуя, как низ живота сжался в преддверии разрядки, ноги подкосились и все, что не давало ей упасть, это его крепкие руки на бедрах и чертова веревка под потолком. Она доверяла ему всецело, желала каждый клеточкой, отдавалась без остатка. Воздух вокруг, казалось, нагрелся, волосы липли к мокрой от пота спине, а во рту пересохло. Все, что могла делать Гермиона, это стонать и хрипло шептать его имя. Дрожь в теле была неконтролируема, казалось, мышцы сводит болезненный спазм. В какой-то момент она поджала ноги, не в силах контролировать реакцию тела, а Северус продолжал уверенно двигаться, крепко прижимая ее к себе, с каждой фрикцией задевая шейку матки. Еще пара грубых толчков и бездна поглотила ее, стенки влагалища запульсировали, захватывая ее искусителя в свой горячий плен. Северус закрыл глаза и, чувствуя мышечные сокращения, продолжил вколачиваться в нее, продлевая удовольствие столько сколько мог. Сдерживаться больше не было сил, чуть сменив угол наклона, он еще несколько раз толкнулся и кончил, зарычав сквозь плотно стиснутые зубы. Гермиона безвольно повисла на веревках, тяжело дыша и прикрыв глаза. Перед глазами плясали звезды, тело жило собственной жизнью и казалось ей абсолютно неподвластным. Северусу потребовались все силы, чтобы сконцентрироваться на беспалочковой магии, освободить ее от веревок и в пару шагов донести до постели. Рухнув на мягкие простыни, он прижал Грейнджер к себе и наконец-то позволил себе прикрыть глаза. Сил не было. Прикосновение ее маленькой ручки, что вырисовывала на его груди узоры, успев пробраться под рубашку, успокаивало. Это был их приз. Один на двоих. И впереди было еще несколько часов полной свободы.

***

Тишину маленького жилого квартала на окраине Лондона нарушил тихий треск аппарации. Гермиона и Северус бесшумно выскользнули из тёмного проулка, поросшего бурьяном, и направились вверх по дороге, мимо темных глазниц двухэтажных домиков. Каблуки Гермионы отбивали торопливый ритм по асфальту, а Северус крепко держал ее за руку, поглаживая большим пальцем ладонь. Подойдя к ничем не примечательному домику в конце улицы, Северус со скрипом открыл калитку и пропустил Гермиону во двор. Идеально подстриженный газон, небольшая оранжерея, мерцающая в дымке защитной магии и деревянные качели под раскидистым дубом. На первом этаже горел свет, струясь золотистым бархатом сквозь ажурные занавески. Преодолев несколько ступеней, Гермиона открыла дверь, окунаясь в тепло собственного дома. — Вы уже вернулись? На кухне мелькнули огненно-рыжие волосы, и уже через секунду в дверях материализовалась Джинни. В одной руке она держала стакан с молоком, другой методично помешивала его маленькой чайной ложечкой. — Что-то быстро вы? — ехидно протянула Уизли, подмигнув Гермионе. Северус закатил глаза и повесил пальто на вешалку. Гермиона же, громко цокнув на подругу, спросила: — Как она? — Все в порядке. Мы классно провели время, она настоящее чудо. Только иногда смотрит на меня так… будто я взорвала котел, — последнюю фразу Джинни сказала шепотом, чтобы услышать ее могла только Грейнджер. — Она проснулась полчаса назад и никак не желает спать. Гермиона с беспокойством посмотрела наверх, но Уизли опередила ее, переливая молоко в маленькую бутылочку. — Она со своим крестным папочкой. Этот… не дает мне к ней прикоснуться. Раскудахтался, как цесарка над птенцами. Отправил меня молоко греть. Видите ли, я не умею обращаться с детьми. Я? Ты представляешь, Герми?! Джинни возмущалась, как заведенная, не скупясь на эпитеты, а Грейнджер едва сдерживала смех, слушая ее тираду. Подарив Северусу многозначный взгляд, она скинула с себя туфли и прошла на второй этаж. Сквозь приоткрытую дверь спальни струился мягкий свет и звук бархатного мужского голоса. Гермиона замерла, прислушавшись, но, не разобрав слов, толкнула дверь. Маленький ночник в виде облачка освещал небольшую, уютную детскую. Кровать с высокими деревянными бортиками была пуста, а на разноцветном одеяле лежала россыпь мягких игрушек. В плетеном кресле-качалке сидел Люциус Малфой. В одной руке он сжимал большую детскую книгу с ярким изображением фей и гномов, другой рукой придерживал сидящую на коленях полуторагодовалую девочку с ореолом черных кудряшек на голове. Гермиона не сдержала улыбки. Ее дочь увлеченно бормотала что-то свое и с небывалым любопытством дергала позолоченные пуговицы на его пиджаке. — …После этого, фея Холли-Долли отправилась в страну Подснежников и обрела дом, о котором так долго мечтала. Конец. — Голос Малфоя звучал удивительно приглушенно и мягко, Гермиона несколько опешила от увиденной картины и прислонилась к двери, замерла, не желая нарушать идиллию. — Ну, маленькая слизеринская звездочка. Это третья сказка… На сегодня хватит, — обращаясь к малышке, сказал Малфой. — Если ты приложишь еще хоть каплю усилий, пуговицу точно оторвёшь. Люциус приподнял девочку и улыбнулся, глядя на нее. — Пора спать. В этот момент он заметил Грейнджер и на доли секунд растерялся. Вмиг его лицо приобрело привычную холодную насмешку. — Вернулись, значит. Смотри, Мелани, мамочка и папочка снова дома, — стараясь вложить в голос максимальное количество напускного равнодушия, ответил Люциус. — Теперь твой здоровый сон — их ответственность. Северус неслышно подошел со спины и приобнял жену за талию. Гермиона улыбнулась ему, сдерживая ухмылку, и взяла протянутую им детскую бутылочку. — Я уложу ее. Подойдя к Люциусу, она взяла дочку на руки и поцеловала в макушку. Заняв место Люциуса в кресле, она уложила Мелани и дала ей молоко, чуть покачивая на ручках. Посмотрев на Северуса, она поймала его взгляд. Теплый и родной. — С годовщиной, любимый, — одними губами прошептала Гермиона, подарив ему улыбку. — С годовщиной.

Они нашли то, что искали.

The end.