Горькая полынь. Пять лет спустя

Уютный свет ламп заполнял небольшую кухоньку, где Гермиона готовила чай для друзей. Люциус, как обычно, раскинулся на кресле за обеденным столом, напыщенно постукивая пальцами по столешнице. Он совершенно беззлобно усмехнулся, когда Гермиона открыла пачку с печеньем, и то рассыпалось по рабочей поверхности. Джинни, которая заняла место напротив напыщенного индюка, коим сама и прозвала Люциуса за время их общения, подалась вперёд обеспокоенно спрашивая: — Тебе помочь? — Нет, всё хорошо, — улыбнулась Гермиона. — Какая-то дурацкая слабость… Джинни с Люциусом переглянулись, оба подавили ухмылки и вернули себе облик напускного недружелюбия друг к другу. Тарелка с печеньем наконец-то оказалась между ними, а четыре кружки с ароматным чаем ради безопасности друзей Гермиона решила отлевитировать. Лёгкое поскрипывание ступенек возродило на её губах нежную улыбку, а взгляд искал в темноте коридора любимого мужа. Северус улыбался ей в ответ, проходя к своему излюбленному месту во главе стола. — Она уснула. — Хорошо, — мягко ответила Гермиона, садясь напротив мужа. Обняв холодными пальцами теплую кружку, хозяйка дома сказала: — Спасибо, что посидели с ней. Хотя, признаться, я удивлена, что застала вас обоих. — Мы не хотели… неудобных моментов между вами, — характерно приподняв бровь, подтвердил Северус. — Особенно после того, как вы разбежались. — Спасибо за напоминание, друг мой, — с насмешкой протянул Малфой, взяв с тарелки печенье. — А то я и забыл, какой у неё скверный характер. — Я здесь далеко не самая… сквернохарактерная, — фыркнула Джинни. Их взгляды пересеклись. В обоих читалась скрытая насмешка и веселье. И они оба не решались признаться друзьям в своей шалости…

***

Два месяца назад.

Высоко оценив своё отражение в зеркале клуба, Джинни поправила маску с разноцветным отблеском чешуек-хамелеонов и направилась в главный зал. Некоторое время, пока она встречалась со своим коллегой Майклом, ей пришлось отказаться от еженедельного посещения. Однако за три года постоянных встреч с Малфоем, до того как бросила его, растоптав его напыщенное самомнение в пух и прах, она успела получить статус VIP-посетителя, что само по себе делало вечер куда приятнее. Особенные блюда обычно занимали балкончик наверху, наблюдая за лакомствами на вечер. И сегодня ей хотелось чего-то такого… как в старые добрые времена. Официантка с маленькой грудью, а это было легко увидеть, ведь прикрывали её только наклейки-звёздочки на сосках, подплыла к столику Джинни, соблазнительно протягивая: — Чего пожелает мисс Молли? Облизнув губы, она провела кончиками пальцев по обнажённой талии официантки, спускаясь вниз к тонкой россыпи камушков на стрингах: — Посоветуй мне нечто интересное. — «Вязкое исступление», — наш новый популярный коктейль, — томно протянула официанка, сладко выдыхая. — Хотя вы, наверное, предпочтёте «Яркую оргию». Первый густой с послевкусием молочного коктейля. Джинни вдруг убрала руку от официантки, вспоминая клубничный молочный коктейль, который более не могла пить без ассоциаций с мужем лучшей подруги. Но девушка рядом продолжила: — Второй же имеет насыщенный фруктовый вкус с пряным послевкусием. — «Яркую оргию», будь добра. И особое меню. Наклонив голову и наградив её многозначительным взглядом, официантка удалилась. Просканировав взглядом клуб, Уизли откинулась на спинку дивана, чувствуя, как музыка с танцпола проникает под кожу. Атмосфера игры, страсти и секса так и отражались в каждой нотке мелодии, побуждая отправится на танцпол. Но что-то внутри затрепетало знакомым теплом, когда у её уха послышался знакомый голос: — Кого я здесь вижу, Молли. Этот нахальный тон мог принадлежать одному-единственному человеку. И вместо того, чтобы отшить его, Джинни вдруг удивилась самой себе. — Рада тебя видеть, Не-Тёмный Лорд. Её тихий хохот заставил его губы растянуться в хищной ухмылке. Не спрашивая разрешения, Люциус занял диванчик напротив неё, встречая несколько агрессивный взгляд. — Тебе здесь места мало? Ложа почти пустая сегодня, — постукивая пальчиками по столу, ответила Рыжая. К ним подплыла всё та же официантка, поставив перед Джинни её коктейль с яркими мерцающими частичками внутри. Заговорщически подмигнув, девушка положила перед ней особое меню, игриво добавив: — Сегодня я тоже в меню. Специальная опция для особенных блюд. Смерив взглядом официантку, Люциус протянул: — Я бы рассмотрел вас поближе, юная леди. Всё также игриво качнув бёдрами, официантка удалилась, оставляя их наедине. — Ты переключилась на девочек? — Как оказалось, по опыту с Абсентией, меня привлекают не только члены, — отмахнулась Уизли, листая меню. — Вот как, — протянул он, пожирая ее взглядом. После всех тех унижений и ссор, что были спутниками их непродолжительных отношений, ему всё ещё хотелось именно её. — Ты голодна? Замерев, Джинни подняла на него полный скепсиса взгляд. — Мы расстались в этом плане почти два года назад. И кажется, дошли до согласия в том… что ты не способен дать мне желаемое, — игриво передернув плечами, добавила: — А я тебе. Люциус взял её коктейль, отпил немного и причмокнул, скривившись: — Не лучшее их решение. — Мне нравится, — дерзнула Джинни, тут же делая глоток. Люциус с трудом оторвал взгляд от того, как этот, не понаслышке, юркий язычок скользнул по губам, облизывая остатки коктейля и соли с краешка бокала. Он ненавидел такие коктейли, но готов был испробовать что угодно с её губ. — Хм, — протянул Малфой, закидывая одну ногу на другую и почёсывая пальцем подбородок. — Если ты жаждешь вагины, то я, естественно, тебе не помощник, а что касается конкретного предмета наших с тобой пререканий… — Ссор, — отрезала несмотря на него Джинни, листая меню. — Это были ссоры, скандалы и практически война. Что угодно, но не пререкания, снобище. — И после этого комментария, я — сноб? — ухмыльнулся аристократ. Ему удалось получить этот внимательный взгляд. Светло-карие глаза не испепеляли, как это было в их предыдущую встречу здесь. Но, он заслужил. Спугнул тогдашнего спутника вечера. — Я много думал. — Ты так и не нашёл идеальную мисс подстилку? — фыркнула Уизли, возвращаясь к меню. — Я бы лучше сказал… — он кашлянул, чувствуя, как слова застряли где-то в горле. Джинни же узнала это минутное замешательство. Неужели он готов пойти на такие уступки? Принять ее желания, так идеально совпадающие с его, хоть и скрытые за толстым слоем предрассудков? Подняв на него взгляд, она взяла со стола коктейль, расслабленно откидываясь обратно на спинку дивана: — Продолжай. Возмущение в его взгляде сменила игривость, и губы мужчины дрогнули от плохо скрываемой забавы: — Я бы сказал, что мне не хватает твоего… контроля. Именно твоего. — Так ты пробовал? — в удивлении округлила глаза девушка, облизывая солёные губы. — Да, — как-то томно выдохнул Малфой, сверкая своими холодными серыми глазами. — Я пробовал много всего за это время, но ни одна женщина и ни один мужчина не подарили мне тех ощущений, которые дарила ты. Это льстило её женской натуре. Однако признавать, что и она сама соскучилась по его изысканным ругательствам, громким вскрикам и полными чувственности стонами в их общей кульминации, Джинни вовсе не собиралась. Лучше просто дожать. Ещё немного… — Весьма… лестно это слышать. Она отпила немного и спросила, словно невзначай: — Мужчины? — Я решил попробовать всё. Его смущение подкидывало в её личный огонь побольше дров. Решение у неё в голове уже принято, но игру стоило закончить. — Чего ты хочешь? Люциус наклонился вперёд, упираясь локтями о собственные бёдра. Он долго решался, но выдавил: — Отдаться тебе, как когда-то. Хитрая улыбка Уизли не сулила ничего хорошего. Но он и не шел к ней за хорошим. — Готовь задницу, Лордёныш, — её глаза нехорошо блеснули в приглушенном свете главного зала. — У меня на сегодня были особенные планы… — Какие? — тут же спросил Люциус. Вместо ответа Джинни нахально улыбнулась, одним глотком допила коктейль и облизнула губы. Обволакивающая мелодия, доносящаяся с танцпола, вмиг подкинула ей горячую идею, заставляя Уизли нервно заерзать на месте. Ну, поглядим, на что ты еще способен, Малфой. Элегантно откинув огненно рыжие кудри на спину, она эротично провела пальчиками по тоненьким бретелькам красного кожаного платья, едва прикрывающего ягодицы. — Игра стоит свеч, мой Лорд. — с придыханием прошептала Рыжая, неуверенная, расслышал ли ее Люциус за шумом музыки и гуляк. Поднявшись, она будто между делом вильнула бедрами и поставила ногу на стул, демонстрируя элегантные черные туфли на высоком каблуке. Сделав вид, что поправляет маленький серебряный ремешок, она соблазнительно провела по ноге, прогнув спину и повернувшись так, чтобы Малфою во всей красе предстал вид ее полуобнаженной задницы, обтянутой красной кожей платья. Стальные глаза аристократа полыхнули хищным огоньком. Ведьма. Джинни тем временем быстро просканировала зал и, не найдя причин отказывать себе в удовольствии, встала на стул, чуть придерживаясь за его спинку. Еще шаг. И она бесцеремонно поднялась на стол, покрытый мерцающей белой скатертью. Люциус поспешил взять со стола стакан с огневиски, прекрасно зная фантазию своей фурии. Воспоминания о буйном нраве и осколках фамильного фарфора в гостиной мэнора были свежи. Кухонная лопатка тогда в руках рыжей бестии надолго поселилась в портрете его прадеда, порвав, будто клинок, старейших холст с изображением чистокровного лорда. Он вальяжно откинулся на спинку стула, снизу вверх глядя на ее аппетитную фигурку. Уизли усмехнулась, туфлей отодвинув в сторону свой пустой бокал. Сегодня в ее планы битье посуды не входит. И блеснув карими глазами, подняла руки вверх, отдаваясь ритму музыки. Ее движения были плавными и чертовски соблазнительными. Будто она всю жизнь только и занималась тем, что танцевала на столах в не самых благодетельных заведениях. Поглаживая собственное тело, она провела по талии вверх, чуть сжав грудь, добавляя ей аппетитности. Жаркие взгляды нескольких десятков мужчин обжигали пламенем. Она играла каждым, притягивая внимание и обольщая их без слов. Ей нравилась игра, пьянила власть, очаровывала собственная магия. Движения тела становились все более эротичными, а взгляд Малфоя, напротив, все более порочным. Ему льстило внимание окружающих, но зудящее чувство собственности царапало внутренности. Джинни опустилась на колени, раздвинув их в стороны. Ее лицо было напротив, как и призывно открывающийся вид на черное кружево ее трусиков. Ловким движением пальчиков она подхватила полукруг ананаса из пустого бокала и слизнула капельку сока, потекшую по пальцам. Продолжая смотреть Люциусу прямо в глаза, она провела языком по сладости, отмечая, как его кадык нервно дернулся. Подавив смешок, она чуть повела бёдрами унимая расползающийся между ног жар и взяла кусочек ананаса в рот, чуть покачивая его во рту, словно зазывая его отведать запретное искушение. Люциус не сдержался. Подался вперёд проводя кончиками пальцев по ее обнажённым ногам, и схватил фрукт зубами, чуть сжав его, чтобы липкий сок потек по подбородку. Откусив часть, он принялся жевать его, а когда Джинни сглотнула, Малфой впился ей в губы поцелуем. Жёстким и властным, оттягивая губу и вступая с ее языком в схватку, из которой ему никогда не выйти победителем. — Ведьма. — Сдайся мне, Малфой… — Я давно утонул в твоей власти. Игриво намотав на руку его тонкий изумрудный галстук, она потянула мужчину на себя и облизнула тонкую линию губ с кисловато-сладким привкусом ананаса. — Идём, Лорд. Наша игра только началась. Он шёл за ней, словно околдованный её вязкой сексуальностью, пытаясь удержать хоть капельку контроля в своих руках, ступая, как и полагается человеку его статуса, источая собственную силу и власть. Поймав по пути несколько восторженных взглядов вероятных Безе, самооценка Люциуса мгновенно зашкалила до предела, напоминая ему о собственном превосходстве. Но не один Малфой наблюдал за этим. Рыжая бестия вдруг затормозила, резко разворачиваясь к нему. Вновь схватив его за галстук, заставила наклониться к ней ближе, чтобы промурлыкать у самых губ мужчины: — Тебе приглянулась какая-то из них? Хриплый смешок и губы мужчины довольно расплылись в ухмылке. Он поймал зубами её нижнюю губу, нежно прикусил и отпустил, сипло отвечая: — С тобой ни одна из них не сравнится. Довольная этим ответом, Джинни отпустила его галстук и хотела уже отвернуться, чтобы продолжить путь к приватным комнатам, но Люциус решил буквально взять всё в свои руки. Подхватив её под ягодицы, аристократ заставил девчонку обнять себя, с явным удовольствием отвечая на явное возмущение Уизли: — Но мне по вкусу твоя маленькая ревность. Словно мы и вовсе не расставались. Путь к их комнате, казалось, сократился до нескольких шагов, пока Джинни нежно поглаживала кожу мужской шеи, слегка покалывая ноготками, когда тот едва не мурлыкал от наслаждения, точно кот. Но стоило двери закрыться, Люциус с силой впечатал её спиной в стену, с упоением улавливая то, как она резко выдохнула. Скользнув губами вдоль края челюсти, он добрался до мочки уха, прикусывая ту вместе с холодной длинной серёжкой. Остроты ощущениям добавил её возбуждённый голос: — Я же сказала, что сегодня веду я, Малфой! Не сдержав восхищённый хохот, Люциус, словно именинник, получивший долгожданный подарок, покорно опустил желанную ведьму на её собственные ноги и сделал шаг назад. — И чего же изволит моя Госпожа? Хитро прищурившись, Джинни чувствовала, как азарт и веселье внутри разжигают опасные огоньки былой привязанности. Однако тело явно желало этого самоуверенного индюка и как можно скорее. Облизнув губы, она обошла его, рассматривая в точности как новую метлу, оценивая, давая ему почувствовать этот момент именно со стороны её улова. Этим вечером здесь правит лишь Джинни Уизли. Медленно отойдя к бару, она улыбалась, явно чувствуя полный предвкушения взгляд этих холодных глаз, блуждающих по едва прикрытому тканью телу. Таким ей хотелось видеть и его. — Раздевайся, — с весельем проговорила рыжая, наливая в бокал вино. — Но так, чтобы мне это понравилось. Подхватив за изящную ножку хрустальный бокал со своим напитком, Джинни взяла с тарелки фруктов большую ягоду и направилась к удобному тёмно-синему креслу, где устроилась, перекинув одну ногу через другую. Малфой провёл большим пальцем у краешка нижней губы, оценивая ситуацию, и ухмыльнулся. — Как пожелаешь. Медленно приближаясь к ней, крадучись, словно грациозный опасный зверь, Люциус ловко расправлялся с пуговицами на своей рубашке, не слишком спеша освобождать их из плена петелек. Но эта игра не была бы столь захватывающей в одиночку. Сделав небольшой глоток вина, Джинни коснулась ягоды сначала губами, а после, смотря в стальные глаза Малфоя медленно откусила, насыщая момент намеренным облизыванием губ. Его ноздри раздулись от резкого вдоха, пока он пытался унять бушующее внутри желание, что как раз предательски выпирало каменной эрекцией, создавая довольно очевидный бугор на брюках на уровне светло-карих глаз девчонки. И даже не опуская туда взгляд, она точно знала, как именно это подействует. Всегда действует. Нахально кивнув, Джинни словно намекала продолжить, и Люциус не смел не поддаться её желанию. Ведь только удовлетворив женщину, можно получить по-настоящему блаженное удовольствие самому. Снимая рубашку, Малфой не отводил взгляд, уже не бросая вызов, а чувствуя, как рухнула последняя преграда. Сегодня он точно получит желаемое. То, что ему может подарить только эта ведьма. — Мой хороший… — Джинни поднялась и обвила руками его шею, поглаживая обнаженную кожу. Поцелуй был его наградой. Сладкой и пьянящей, огненной и страстной, как и ведьма, что околдовала сердце, заставив лед его души треснуть. — А теперь… — жарко выдохнула Рыжая, оторвавшись от его губ, — пришла пора десерта. Подарив ему еще один хитрый взгляд, она взяла его ладонь и потянула к огромной кровати, задернутой бархатным балдахином. — Ложись. Малфой послушно исполнил ее просьбу и, опустившись на вереницу пуховых подушек, облизнул губу. — Подними руки вверх. В серых глазах на секунду вспыхнуло удивление, быстро сменившееся предвкушением. Исполнив ее просьбу, он поднял руки вверх и почувствовал, как его запястья обвили прочные веревки. Невербальным заклинанием Джинни заставила исчезнуть его отглаженные брюки вместе с бельем. Возбужденный член призывно качнулся, чувствуя близость своей искусительницы. Уизли скинула туфли и забралась на кровать, отчего ее платье задралось до талии, но ее это не волновало. Усевшись на него сверху, она пару раз качнула бедрами, потираясь кружевом белья о его эрекцию. — Ты же доверяешь мне, сладкий? Малфой кивнул, не доверяя собственному голосу. Чтобы не задумала эта чертовка, он давно сдался ей и готов был принять все что угодно. Рыжая улыбнулась и в ее руках мелькнула черная атласная повязка, элегантно повисшая на пальчике. — Не хочу, чтобы ты видел. Хочу, чтобы ты чувствовал. Люциус тяжело сглотнул, а член призывно качнулся. Он явно не возражал против сего действия. Обольстительно облизнув губу, Джинни подползла к нему и быстро закрыла глаза непроницаемой черной повязкой, погружая мир аристократа в чувственную и волнующую темноту. Призвав со стола бокал, Джинни сделала глоток. Терпкая сладковатая жидкость щекотала рецепторы и отдавалась теплом. Усмехнувшись, она чуть наклонила стакан, позволяя алкоголю капнуть на грудь своего избранника. Малфой чуть дернулся от неожиданности и выдохнул сквозь зубы, когда ее юркий язычок скользнул по его телу. Темно-бордовая дорожка была ярким контрастом на белой коже, и Джинни, не торопясь, слизала ее одним уверенным движением языка. Пальчики игриво пробежались по ребрам вниз к животу, но не пересекая заветной грани. Ей нравилось играть и дразнить, впитывая, словно губка каждый его тяжелый вдох, рваное движение кадыка и свистящие дыхание, когда он слишком крепко сжимал губы, сдерживая собственную реакцию. В комнате было жарко, но ничто не могло сравниться с жаром их тел. Чуть отстранившись, Джини мазнула взглядом по его телу и опустилась ниже, так что поблескивающий в свете свечей член оказался на уровне ее глаз. Облизнув губу, она подула на него, заставляя Малфоя замереть в предвкушении. Но вместо соблазнительного тепла рта он почувствовал мягкое царапанье ее ноготков. Сердце ухало где-то в горле, а яйца болезненно пульсировали. Он не знал, сколько продлится эта сладкая пытка, но был уверен, что не продержится долго. Не имея возможности видеть, он мог лишь в красках представлять. Ее обжигающий взгляд, с яркими похотливыми чертиками в глубине светло-карих глаз. Мягкие изгибы ее тела, окружность груди с затвердевшими пиками розовых сосков. Ее пальчики, что так бесцеремонно поглаживают его член, играют с яйцами, даруя наслаждение. Джинни, тем временем, спустилась ниже, поглаживая мошонку и промежность, легонько и томительно нежно, все больше дразня аристократа. Но настойчиво промокшие трусики мешали ей в полной мере насладиться игрой, ее хотелось притронуться к себе, поласкать собственное тело, а точнее, дать волю умелому языку Малфоя. Поэтому отбросив каскад волос на спину, она вновь опустилась вниз, вбирая в рот его член без капли нежности и былой неторопливости. Помогая себе рукой, она энергично двигала головой стараясь вобрать его в себя как можно глубже. Вибрация ее стона, прошла волной по его телу, и Малфой застонал, впервые за сегодняшний вечер не сдерживаясь. Уизли сосала увлечённо, целиком отдаваясь процессу. Постанывала и царапала мужские бедра, облизывала головку и двигала рукой все быстрее и быстрее, подталкивая Малфоя к краю. Чуть наклонив голову, она пощекотала промежность кончиком языка и тут же принялась посасывать мошонку, как никто другой, зная реакции его тела. И не ошиблась. Зашипев, Малфой принялся грубо толкаться в ее руку, но плотная веревка не позволила ему освободить руки. Картинки в голове одна развратнее другой пьянили и обескураживали. Оргазм не заставил себя долго ждать. Потоки горячей спермы хлынули на живот и руки Джинни, пока та, не сбавляя темп, ласкала его, утопая в собственном желании. Позволив ему чуть восстановить дыхание, она погладила его бедро будто успокаивая. После чего шлепнула и игриво протянула: — Моя очередь, Лорд. Сделай так, чтобы мне понравилось. Легко стянув с себя мокрые трусики, она забралась наверх и села ему на лицо, держась за деревянные балки кровати. Зарычав от наглости и удовольствия, Люциус принялся ласкать ее складочки, упиваясь сладостью женских соков. То поглаживая клитор, то проникая в ее узкое отверстие языком. Джинни застонала в голос, абсолютно не сдерживаясь. Посильнее ухватившись за балки, она принялась покачиваться и потираться о его язык и нос, что так обожала в эти моменты. Малфой старался. Зная до мельчайших подробностей, что ей нужно, он двигал языком все активнее. Их тандем был воистину прекрасным. Лед и пламя, огонь и воздух, они сосуществовали вместе, разжигая и открывая в друг друге самые потаенные желания. Звук ее жарких стонов был невыносим, Люциус дёрнулся, желая только одного, ощутить тепло ее тела. Уизли усмехнулась и потерлась о него ещё раз, чуть сжимая бедра, будто тиски. Но всему есть предел, даже её огненной выдержке. Собственное желание горело под кожей, и с трудом сосредоточившись на беспалочковой магии, она заставила верёвки треснуть. Люциус тут же схватил ее за бедра, с силой сжимая бархатную кожу. Теперь, когда бразды правления были в его руках, он сам контролировал ласки. Быстро и интенсивно, посасывая и покусывая, он подталкивал ее к грани, упиваясь ее соками, что бесстыдно покрыли гладковыбритое лицо. Крик наслаждения и тёмная пелена звёзд перед глазами. Джинни задрожала в его руках, осыпаясь тысячами осколков к его ногам. Сил не было, только крепкие мужские руки, что уложили ее податливое тело рядом и прижали к себе, даруя долгожданное тепло и спокойствие. Последней мыслью перед сном была попытка съязвить, впрочем, не увенчавшаяся успехом. — Хорошо постарался, Малфой. — Учился у лучшей. Глубокий мужской смех разлился приятным теплом в ее груди и, покрепче прижавшись к нему, Джинни позволила себе расслабиться.

***

Выпустив подругу из объятий, Гермиона с опаской посмотрела на Малфоя, шёпотом спрашивая: — Всё ведь в порядке? Если хочешь… — Может и проводить до подъезда, подумаешь, — закатила глаза Рыжая. — Не впервой. С ним-то я точно справлюсь. — Хорошо, — улыбнулась Гермиона, отходя обратно к мужу. — Спасибо вам за помощь. Этот вечер… был нам необходим. — Увидимся, — с ухмылкой заявил Северус, захлопнув дверь их дома перед друзьями. — Северус! — возмущённо воскликнула она, поворачиваясь к мужу, — Так нельзя! Притянув жену в свои объятия, Снейп нежно заглянул в те самые чарующие его глаза цвета мёда. — У меня есть на тебя планы поинтереснее, они сами справятся. А тем временем за дверью Джинни и Люциус переглянулись, сдерживая улыбки. Девушка сбежала по ступенькам вниз, отчего ее огненные волосы блеснули в свете фонарей. — Ты действительно собираешься проводить меня или это пыль в глаза наших любимых Снейпов, чтобы оставить их наедине и продлить их маленький праздник? Молча подойдя к ней, Малфой повернулся к дому друзей, чувствуя легкую грусть от их тихого семейного счастья, коего сам был лишен. — Как ты смотришь на то, чтобы выпить чаю? Джинни рассмеялась, кивая в сторону недавно закрывшейся двери: — Годы берут свое? Мы же только что его выпили. Хмыкнув, он покачал головой и притянул девчонку к себе, крепко удерживая за талию. Наклонился к чертовски соблазнительным пухлым губам, и прошептал: — Не делай вид, что не понимаешь, о чём я… Участившееся дыхание выдавало её с головой. Едва оторвав взгляд от расплывшихся в ухмылке губ Люциуса, она спросила с лёгкой хрипотцой в голосе: — И что же то значит? — Обычно приглашение принимают или же отказывают, — фыркнул аристократ. Он уже хотел было отпустить её, но Джинни схватилась за ворот его чёрного пальто, зазывая мужчину в безумный поцелуй прямо посреди ночной улицы. — Это да? — выдохнул Малфой. — Обычно, — насмешливо протянула Уизли. — Мой Лордёныш понимает всё без объяснений. Мягкий треск трансгрессии унёс их далеко отсюда, сохраняя их порочную тайну под покровом теплой, сентябрьской ночи.