Аяс

      Пахло скошенной травой.       Вот уж не думал, что закончит так…       Молодой щуплый ящер, гораздо меньше своих сородичей, сидел возле облезлой стены, и в отражении желтоватых глаз плясал догорающий огонь, мерцая из железной бочки. Картинка постепенно темнела, и у него сложилось чёткое впечатление, что, когда всё угаснет, он тоже останется здесь остывать вместе с тлеющим углем.       А эта малявка всё не затыкалась… Ящер поморщился и зашипел от новой порции боли: мелкая положила свою ручонку поверх его, прижимая рану, чтобы из вспоротого бока не вывалилось что-то нужное. Рыдать и говорить при этом она не прекращала: чудеса многозадачности.       Один выпад, он пропустил всего один выпад — и этого оказалось достаточно, чтобы ящер покрупнее вцепился ему в бок, едва не вырвав кусок мяса с ребром.       Хорошо, что здоровяк оказался не ядовитым.       Плохо, что их было двое.       И отделали они его без особых усилий. Ящер окинул взглядом две здоровые туши, которые лежали неподалёку, издавая странные звуки. Массы, как у этих, у него, может, и не было, зато яда было достаточно, чтобы отправить их прогуляться по облакам. Правда, всего минут на пятнадцать, а дальше они очнутся и, скорее всего, съедят его вместе со своим недоеденным ужином.       «Ужин» снова всхлипнул и что-то промычал сквозь слёзы на незнакомом языке.       Вот надо оно ему было? Он её даже не знает и знать не планировал. Просто мимоходом увидел, как человеческая девочка, лет девяти, сидит в углу переулка и стеклянными глазами смотрит на кучу окровавленной одежды, пока два довольных инорасца доедают предыдущее «блюдо». Желудок мгновенно сжался, и его вывернуло прямо там. А ящеры решили, что к ним пожаловал десерт в виде небольшого собрата…       После того как в четвертый сектор завезли новую волну мутантов, еды резко стало не хватать, а снабжать продовольствием их никто не планировал. Скорее, просто скинули в один загон, чтобы те понемногу передохли или сожрали друг друга. Он и сам был полукровкой, которого отправили сюда свои же: испугались, что мутация пойдёт дальше. Но за пару лет освоился, не опускаясь до поедания других разумных видов. Насекомые здесь, кстати, были отвратные… И на пустыре ничего не росло уже лет двадцать, а уцелевшие города, ближе к центру, были заняты людьми, и один энтузиаст неплохо охранял границы, седея при этом на глазах.       Но, видимо, этой мелкой с окраин не повезло.       — Тебя, как… зовут? — с трудом проговорил инорасец, стараясь сфокусироваться на заплаканном лице девочки.       Та неожиданно перестала рыдать и внимательно посмотрела в ответ, будто что-то поняла.       — Имя… — ящер медленно поднял другую руку, которая ещё не была испачкана в зеленой крови, и указал себе на грудь. — Филай… А ты?       Она повторила жест, указав на свою потёртую футболку с пёстрым рисунком бабочки:       — Ма-иша…       Голос ещё дрожал, и, кажется, девчонка не выговаривала «р». Для полного отсутствия нормальной дикции у неё выпало несколько молочных зубов, но ящер в этом не разбирался, поэтому назвал, как смог:       — Маиса, да? Ладно…       — Фи-ша?       Ящеру захотелось расхохотаться, громко щёлкая горлом, но он быстро передумал: рваная рана в боку отзывалась болью при любом движении.       — Допустим… — он указал на длинную доску, в которой было меньше всего гвоздей: девочка моментально вскочила и притащила её, волоча по земле. — Отлично…       Он облокотился о свой импровизированный костыль и медленно начал подниматься на ноги, придерживая бок. — А теперь давай убираться отсюда, Маиса, пока они не очнулись… Надеюсь, ты умеешь клеить бинты.       Запах зеленоватой крови напоминал скошенную траву и всё ещё стоял в носу, когда боль снова заставила ящера очнуться.       И лучше бы он не просыпался… Там он хотя бы знал финал: Иса научится заклеивать раны и делать инъекции регенерирующего. А здесь…       А здесь он был на полу, в ангаре, наедине с крайне недовольным заказчиком, который очень не любил инорасцев. И причин у седого на это предостаточно.       Но ящер был безумно счастлив. Он всё правильно сделал: никому, кроме дубликата с его шумным напарником, не известно, что Фишка имеет хоть какое-то отношение к девушке, иначе бы вместо него сейчас в ангаре могла лежать она. И ящер бы уже давно принял все условия, а за свою шкуру хоть поторговаться можно.       — Как же так вышло, что хвалёный информатор не смог раскопать то, что мы нашли сами? — Лауд убрал ботинок с хвоста и прошёлся по кругу, шурша фантиком от карамельки. — Ты же прекрасно знал, где искать эту мразь, но молчал. Почему?       Фишка медленно моргнул, приходя в себя: лёгкие и горло всё ещё жгло, а на шее остался чёткий след от жгута. Кажется, у него были сломаны ключица и несколько рёбер. Сделать бы хоть один рывок и укусить, тогда бы у него была фора, но седой предусмотрительно нацепил на ящера намордник и пригвоздил вертлявый хвост ножом к полу.       Без шансов.       И вот это уже больше похоже на правду, примерно такой финал он себе и представлял: смерть на работе. Трудоголизм никого не щадит…       — Тебе позволили жить в районе для людей. Ведь если тебя выкинуть за периметр, то твои сородичи мигом пустят тебя по кругу, откусывая по кусочку. Как думаешь, они начнут с хвоста или с головы? — свои рассуждения Лауд закончил скучающим тоном и поставил ногу рядом с лицом инорасца. — Ты работаешь с ним, так?       Мужчина не дождался ответа: ящер продолжил выразительно молчать.       А когда-то они неплохо общались. Но сейчас у Фишки слегка изменились приоритеты и сдавать Отто седому из-за трёх мёртвых наёмников он не собирался. Дубликат с напарником живы. Он сам колол ему регенерирующее утром, а значит, их уговор в силе и пилот присмотрит за Исой, если ящера не станет. И судя по тому, с какой скоростью заканчивалось терпение у его собеседника, Фишка вряд ли выйдет живым из этого ангара. Но Отто точно не бросит Ису одну в четвёртом секторе, он уверен. А раз так, то всё, что ему нужно — продолжать молчать.       Даже если ящер попытается объяснить, что его дела с дубликатом никак не вредили городу, а эта стычка просто случайность, то это ничего не изменит. Лауд уже считает, что он их предал. Мало того, что начал работать на приезжих, так тот ещё и симарийцем оказался.       Мужчина раздраженно цыкнул.       — Ведь прекрасно знаешь, что у восточной границы сейчас собираются озверевшие твари. Они никого не трогают, пока. Но как только их станет чуть больше, то снова начнут пропадать люди! — заорал седой и замахнулся тяжёлым ботинком. — А мы потеряли шестерых! Трёх из которых застрелил этот турист, которого ты притащил!       Вот и всё.       Фишка закрыл глаза. Если Лауд ударит ногой со всей силы, то скорее всего свернёт ему шею или расколет череп. Будет даже быстрее, чем он думал.       — Босс! — дверь с грохотом распахнул радостный Куница и замер на пороге, осознав, что он крайне не вовремя. — Ой, извините…       — Что? — Лауд смерил здоровяка свирепым взглядом, постепенно опуская ногу на пол.       — Там это… Барс вернулся со своими: парни поймали зверюгу.       Настроение сменилось по щелчку. Лауд радостно хлопнул в ладоши, будто хотел, чтобы у всех присутствующих взорвались перепонки. Не зря отправил своего любимого кота на поиски! Не зря!       Он зашагал к выходу, но на половине пути обернулся на Фишку и притормозил, будто что-то вспомнил.       — Ты, — Лауд указал на Куницу, и тот аж выпрямился, едва вписываясь в дверной проём. — Приведи ящера в порядок, только аккуратно и не развязывай его. Есть одна мысль… ***       — В левом углу ринга, — Хаган почти бодро указал рукой на своего напарника, который действительно сидел в углу у противоположной стены, — неоднократный победитель в неоднозначных ситуациях. Дубликат, в чём я не вижу ничего плохого, — подчеркнул он последнюю фразу, вызвав смешок у собеседника, — Первый пилот Отто!       — А в правом? — устало полюбопытствовал дубликат.       — А в правом, — помахав воображаемой толпе и отправив пару воздушных поцелуев, Тоу указал на себя, — неподражаемый второй пилот, лучший повар Ската и стопроцентно натуральный человек — Хаган Тоу!       Первый беззвучно посмеялся и щелкнул пальцем по пустой колбочке стабилизатора, та крутанулась на полу, как стрелка компаса во время бури, и откатилась к напарнику.       М-да… Вот уж действительно легендарный бой — ждать, чьё биополе победит. Хотя тут и гадать не нужно. Сейчас физическая сила очков не добавляет, красный цвет в биополе куда мощнее синего, а значит, выиграет Тоу. Правда, ненадолго. Но у него есть куда больше шансов на выживание. А пока оба сидели подальше друг от друга и ждали, что слияние снизится после дозы стабилизатора. Ничего лучше с собой всё равно нет.       — Ты уверен в его натуральности? — Отто приподнял подбородок и уперся затылком в ветхую стену.       — А что, есть сомнения? — Второй подобрал подкатившуюся колбу, покрутил в пальцах и прицелился, отправляя обратно.       Отто даже не сфокусировался, просто поднял руку, будто точно знал, куда прилетит, и поймал импровизированный мячик. Слияние всё ещё позволяло отлично определять подобные мелочи. Но если они в таком состоянии будут прыгать, то есть риск, что потом их сознание просто не разделится.       — Маленькое, — кивнул дубликат. — Сирена ведёт учёт. Гермафродиты, бесполые, о некоторых видах я даже не знал…       Второй слегка приоткрыл рот от удивления. Нет, он, конечно, в курсе, что пульсар работает на постоянной основе и записывает для медбота всё, включая информацию о тех, с кем он успел отдохнуть. В ступор Тоу впал скорее от осознания, что Отто тоже читает эти отчеты и более чем в курсе, с кем он спал и когда. Может, у него ещё и досье на каждого есть? Охо-хо! Это, должно быть, очень тяжёлый файл…       — Я довольно любопытный… И люблю экспериментировать, — Хаган сложил руки на груди, приподняв бровь. — А к чему вопрос?       Что-то он не припоминал, чтобы давал обет безбрачия. Единственное, о чём они договорились — что Тоу никого не водит на корабль. В остальном — он делает что хочет и со своим членом, и со всеми имеющимися отверстиями. А если ему наделают лишних, то медбот их зашьёт. Тогда в чём проблема?       — Да ни к чему… — Отто пожал плечами, разглядывая пустую колбу от стабилизатора у себя на ладони: препарат уже вовсю начал действовать, восстанавливая повреждённую часть в биополе, и сейчас пилот был самым спокойным во всём четвёртом секторе, не считая покойников. — Просто интересно… Как..? Как ты до этого додумался? Серьёзно, агари же бесполые, как вы..?       Он хотел показать на пальцах, но не придумал ни одной комбинации и развёл руками в стороны.       Удивление на лице Тоу перешло в стадию конкретного замешательства, а потом он заржал так, что ударился головой, но смеяться при этом не перестал. Кто бы мог подумать, что вопрос немного о другой «натуральности».       Возможно, это из-за слияния, но Первому тоже стало смешно.       — Не ожидал, что тебя заинтересуют агари, — Хаган вытер уголки глаз, всё ещё посмеиваясь.       — Меня?       — Могу дать подробную инструкцию, но вам точно понадобится много лубриканта…       — Стоп, нет! Избавь меня от этой информации…       — Не любишь щупальца?       — Вообще не питаю желания сближаться с инорасцами подобным образом. И да, терпеть не могу всё склизкое… — Отто аж передёрнуло от одной только мысли. — Просто пытаюсь понять, в какой момент у тебя в голове так щёлкнуло, что ты захотел в объятия ксеноморфа…       А действительно, в какой?       Тоу почесал ушибленный затылок и довольно быстро вспомнил. Точно, это было ещё до того, как он попал на Скат. Примерно за год или… Да без разницы уже.       — Щёлкнуло у меня, и правда, сильно, — Второй устало улыбнулся и положил руки на расставленные колени. — Мы тогда напились до отключки, даже не запомнил, как в отеле оказались, а трезветь начал уже в процессе. Первая мысль у меня была вообще не радужная… Заорал так, что перепугал и себя, и его, и соседей. А потом подумал, что если сожрут, то и ладно…       — Но не сожрали.       — Нет, но я надеялся, что откинусь во время оргазма.       Дубликат хмыкнул и понимающе кивнул. Он всё ещё помнил, как выглядела цветовая карта биополя у его напарника при первой встрече. Да он и без карты видел все эти тусклые оттенки, будто пыльные и безжизненные. Они никогда об этом не говорили, но Отто прекрасно знал, о чем он думал: Тоу совал голову в петлю при каждом удобном случае. Мало кто согласится на парное слияние, слишком рискованно, тем более с дубликатом. Бонусом шла полная неизвестность — ты не имеешь права знать, куда вы летите, никаких поездок к родственникам или точного маршрута. И ни одного кандидата такой расклад не устроил. Никого, кроме Хагана Тоу.       — Хочешь сказать, что в итоге тебе понравилось?       — Как видишь… — Второй хитро улыбнулся и подвигал бровями. — Оказалось, что у него фетиш на теплокровных и достаточно опыта с людьми. Было очень занятно, я оценил. Мы даже какое-то время общались, пока я не влез в драку и не пришлось сменить район проживания вместе с номером робана.       — И ты ему так и не перезвонил, скотина, — оскалился во все клыки дубликат.       — Не хотел обременять его своей персоной.       — Как благородно, — Отто заинтересованно прищурился на знакомую тему и оттолкнулся от стены, наклоняясь вперед. — А на самом деле? Он что, предложил что-то посерьезнее секса по выходным, и ты сбежал?       Тоу глубоко вдохнул, а потом хлопнул себя по коленям, раздувая щеки.       — В точку. И как ты догадался…       — Даже не знаю.       Пару секунд они пялились друг на друга, пока шкала эмоций на пульсарах скакала так, что могла вызвать эпилептический припадок.       — Отношения со мной — это последнее, что ему было нужно. Попробуй поверить на слово.       Вместо ответа Первый сжал пустую колбу так сильно, что едва не хрупнуло ударопрочное стекло, и запустил её в сторону. Ампула прошла навылет, как пуля, прошив ветхий лист железа, и оставила дырку в стене. Тонкий луч света мгновенно ворвался, будто кто-то посветил лазерной указкой, ставя точку на полу и в этом разговоре.       Но второй пилот так не думал.       — У меня тоже есть вопрос.       Отто уже пожалел. Ему и на инорасца этого, с щупальцами, было плевать, дело вообще не в нём. Он хотел спросить о другом, но всё зашло куда-то не туда. Дубликат выдохнул и посмотрел на экран пульсара — слияние снова ползло вверх, чтоб его…. Он должен быть спокоен после инъекции, так какого? Первый ругнулся под нос, но решил, что хер с ним, если понадобится, то вколет ещё одну.       — Спрашивай.       Второй задумчиво поджал губы. Периодически эта мысль всплывала, потом снова забывалась, но сейчас он вспомнил в подробностях.       — Когда мы ходили забирать дронов у Фишки, то пытались залезть друг другу в голову, помнишь?       — Ну.       — Откуда у тебя то стрёмное воспоминание с насекомыми? Ты вроде не фанат всего холодного и склизкого, — Хаган немного засомневался, стоит ли, но все же решил уточнить. — Оно из иллюзиона или твоё?       Несколько пылинок в тонком луче света успели опуститься на пол, пока дубликат шевелил скулами, думая над ответом.       — Моё.       — Твою ж мать… — Хаган потёр лоб и нахмурился. — Погоди, ты говорил, что у тебя есть ещё какая-то дичь в запасе… Так откуда?       — Симарийская охрана, — коротко уточнил первый пилот.       Хаган чуть наклонил голову вперёд, всем видом показывая, что собирается слушать очень внимательно, а дубликат закатил глаза, но продолжил:       — Я же работал там перед тем, как получил лицензию пилота и это задание.       Отто снова прислонился спиной к стене, зеркально отражая позу напарника.       — У приближенных Высшей много свободного времени по вечерам, а у гостей тем более. И способы развеять скуку у них… Своеобразные.       Куда ещё устроить дубликата из его серии, чтобы был при деле и не мешался? Само собой, Высшая оставила его на расстоянии вытянутой руки. У него была работа, комната, личный врач и советник, который занимался его образованием, воспитанием и прочим по типу этикета Симарии и тренировок. Когда требовалось, Высшая брала его с собой на очередной приём, чтобы продемонстрировать разумного дубликата. А что происходило за этим кругом, мало кого интересовало, кроме Вэлс.       — Так что у меня тоже есть список инорасцев, но до тебя мне, конечно, далеко, — Отто издал тихий смешок, смотря на напарника, который застыл с приоткрытым ртом. — Хрен догонишь.       — Да ты даже не стараешься, — Второй закрыл рот и сглотнул, обдумывая полученную информацию. — И много всякой херни приходило им в голову?       — Не особо, — Первый равнодушно пожал плечами. — Приближённым быстро надоело, а может, опасались, что слухи дойдут до Высшей, не знаю. В основном, был кто-то вроде скучающей жены посла… Но красивой женщиной тебя вряд ли напугаешь, поэтому пришлось выбрать что-то потяжелее.       — И правда… — Тоу как-то странно и коротко улыбнулся, но потом задумался. — А тебя?       — Что меня?       — Тебя можно напугать?       За пару секунд молчания оба почувствовали, как столкнулись две волны эмоций и пошли по слиянию, расходясь в разные стороны, отчего у Тоу покраснели кончики ушей, а дубликат внезапно начал посмеиваться.       — Серьёзно, что ли?! — Хаган закрыл глаза, спрятав лицо в ладонях, стараясь подавить в себе чужое желание провалиться сквозь землю, пока Отто пытался не лопнуть. — И чем же она тебя так напугала? У неё там зубы были или что?       — Перестань… Ржать… П-ха! — Отто вытер глаза, начав смеяться в голос, а потом резко запрокинул голову, вписавшись затылком в стену сарая.       Обоих словно коротнуло и развернуло эмоции на сто восемьдесят, возвращая всё на свои на места. Вариант «стукнуть посильнее, чтобы заработало» и тут прокатил.       — Я боялся ей что-нибудь сломать, люди довольно хрупкие в сравнении с моей серией… — Отто потёр голову и потянулся к набедренной сумке за второй дозой стабилизатора, пока слияние ещё чего не выкинуло.       — Заботливый какой… — съязвил Тоу, но ржать всё же перестал. — А мне ты рёбра ломать не боишься. Даже не знаю, радоваться или нет.       — Не боюсь, — Дубликат открыто глянул напарнику в глаза, всадив себе ещё одну ампулу. — Ты вполне можешь прописать в ответ даже со сломанным ребром.       Тоу неожиданно замолчал, будто у него впервые в жизни закончился словарный запас и заначка из «болтовни на любую тему» тоже оказалась пуста.       — Ха-х… Так тебя устраивает только на равных? — прозвучало скорее как утверждение.       Ответить дубликат не успел. И, честно говоря, он уже почти поблагодарил Хаос за то, что тот послал стук из-под пола именно в этот момент, потому что иначе он бы сам туда залез. Стук повторился, и несколько ржавых листов железа захрустели песком, подпрыгивая от усердных ударов: кто-то буквально ломился в сарай из-под земли. Пилоты переглянулись, и каждый потянулся за своим лазерником.       — Вряд ли это крот… — тихо проговорил Тоу, целясь туда, где скакали песчинки. ***       Пол был похож на огромное жидкое зеркало с цепочкой каменных плоских островков, из которых была выложена тропинка через весь зал. Когда высокие резные двери за спиной советника закрылись, по поверхности пошел импульс кругов, как от брошенного в воду камешка и прикрытые веки Высшей вздрогнули, но более она не пошевелилась. Отраженный свет маленьких волн заплясал на колоннах, которые уходили в темноту, будто в тронном зале не было потолка. Возможно, его и правда нет… Советник не знал, он никогда не поднимал головы в этом зале.       — Вы звали меня, матриарх? — советник поклонился, продолжая смотреть под ноги, на тропинку, ведущую вперед.       — Да, Фаот, подойди и помоги…       Голос казался слегка механическим и доносился со всех сторон, но Высшая продолжала сидеть неподвижно и напоминала статую из серого тильяса. Капсула управления, похожая на трон, пульсировала слабым светом, окружая ореолом её величественный силуэт, и отбрасывала блики на золотые вставки её чёрных одежд.       — Подойти..? — едва слышно уточнил Фаот, сомневаясь, что правильно понял. Он никогда не ступал дальше трёх плит и то лишь потому, что так двери могли открыться.       — Быстрее, — матриарх не стала повторять, прозвучав, как отголоски грозы в пустоте, и советник поспешил исполнить её волю. — Коснись лаатных дуг с обеих сторон, нужно прервать импульс.       Темно-серая кожа советника стала на пару тонов светлее. Он поднял голову, взглянув на застывшее тело высшей среди множества тонких нитей, которые были похожи на иглы, воткнутые в капсулу управления, как в гигантскую игольницу. И каждая из них пропускала волну тусклого сияния, пульсируя то в унисон с другими, то посылая отдельные сигналы.       Здесь было всё… Все команды, связь со всеми центрами и модулями. Она была одновременно повсюду и нигде, принимая тысячи решений и отвечая на миллионы вопросов, сливаясь с системой и дополняя холодные расчеты живым разумом. Вот только остановиться и вернуться в реальность было всё сложнее. И рано или поздно настанет момент, когда её сознание уйдёт далеко за пределы и покинет тело, становясь частью Вечного потока.       — Хаос, помоги мне… — тихо сказал советник и шагнул навстречу, ступая по узкой тропинке. — Только Высшие могут… Ох, мои предки меня бы прокляли.       — Мы ничего не скажем твоим предкам… — механическое эхо с ноткой веселья отразилось от стен. — Поторопись.       Советник ускорил шаг, пропуская плиты через одну, и поднялся по высоким ступеням, рассчитанным на рост Матриарха. Более никто не должен был ступать на подиум в тронном зале, но у Высшей были не такие радикальные взгляды, как у остальных членов совета.       — Так что мне…       — Коснись лаатных дуг.       Советник замер перед капсулой, лицо Высшей было таким спокойным в теплом свете нитей, что тревожить её сейчас казалось совершенно неправильным, но именно это ему и нужно сделать. Фаот осмотрел подлокотники: вытянутые ладони матриарха были погружены в тонкий слой прозрачного геля, а под пальцами расположились дуги в форме полумесяцев.       Всего одно касание.       Он сглотнул и зажмурился: короткий разряд вспышкой пронесся по телу. Советник быстро отдёрнул руки с потемневшими кончиками пальцев, а напротив раздался резкий вдох.       Получилось… Словно он смог поймать хрустальную вазу за пару сантиметров до её встречи с кафелем, но теперь на ней остались отпечатки, которые прекрасно видно на просвет. Вот только из потока их уже не стереть, след его сознания остался в вечности вместе с Высшими.       Предки бы точно его прокляли…       — Опасно проводить в потоке столько времени… Вы можете уйти раньше положенного, — Советник осмотрел свои руки и спрятал их в длинных рукавах, делая пару шагов назад, пока Матриарх приходила в себя.       Сознание уже вернулось, но ощущать себя в физическом теле было непривычно; и тем не менее выглядела она подозрительно довольной.       — Шестьдесят циклов назад мне говорили то же самое, но я всё ещё здесь.       Фаот поджал и без того узкие губы. Он бы поворчал, что Матриарх на пару с Вэлс подают дубликату дурной пример: одна — работы на пределах собственных возможностей, а другая — нарушения законов и правил, но не осмелился. А вот дубль решился и пошёл поперёк инструкции, поэтому отклонился от курса и шастает непонятно где.       — Ты хотел мне что-то сообщить?       — Да… — глаза советника моментально прищурились, словно он заметил пятно на полах одежд. — Дубликат… Последний раз он возвращался на базу Теоса треть цикла назад.       — Хорошо, — Высшая кивнула, не обратив особого внимания. Она расслабленно откинулась на спинку капсулы, окончательно растеряв каменный образ.       Треть цикла — ерунда, когда у тебя в запасе почти вечность.       — Это два Земных года… — осторожно уточнил Фаот. — Для дубликата это довольно долго. Он не выходит на связь, только присылает отчёты. Система управления слишком агрессивная для его организма, возможно, ему стоит вернуться, чтобы пройти полное обследование или…       — А что говорит Вэлс?       — Что всё в пределах нормы…       — Тогда какова истинная причина твоего беспокойства? — Высшая едва улыбнулась, заинтересованно посмотрев в его сторону.       В голове советника пронеслись десятки причин. Но разве мало того, что этот получеловек один в космосе уже несколько лет? Культура людей была изучена им вдоль и поперек, чтобы понимать это. А ещё советник прекрасно знал, что это подобие живого организма должно было закончить своё существование из-за нагрузки ещё два года назад, но дубликат жив. И он очень хочет знать, почему. Вот только назвать эту причину было бы излишне откровенно.       — Эта миссия… — Фаот задумался, в какие слова обличить свои мысли, роясь в памяти, как в огромном ящике на чердаке, в надежде вытащить что-то нужное, и вдруг наткнулся на нечто другое… Воспоминание, будто старое фото в расколотой рамке с треснувшим стеклом, которое оставило это вечное чувство пустоты. И он наконец-то нашёл, что сказать. — Эта миссия заберёт значительную часть его времени. Дубликаты нерождённые, у них не было возможности прожить детство, а юность он провёл среди иных рас. Вы спасли его… И сейчас он пересекает Вселенную, проводя годы в одиночестве… Неужели вам не жаль эту маленькую жизнь?       Матриарх выслушала, внимательно разглядывая своего советника, и пару раз кивнула, будто читала его между строк.       — Ты ведь не об Отто? Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы поверить, что тебе жаль дубликата.       Советник промолчал. О стёртых не говорят, но это не значит, что он забыл.       — Ты прав, жизни других видов идут в совершенно ином темпе… Только договорилась о встрече с представителем яконтов, а тот уже умер, — Высшая раздосадованно коснулась длинными пальцами виска. — Хорошо, тогда возьми ещё двоих, обучи и отправь к Отто.       — Но… Как же… — Фаот, кажется, побледнел ещё сильнее. Это совсем не то, чего он добивался. — Их же не осталось, дубликатов из его серии так и не нашли. Нам некого…       — Значит, возьми из другой, — Матриарх сказала это тоном, который не принимал возражений. — Раз одиночество пагубно сказывается на задании, добавим ещё двоих. Надеюсь, что так поиски пойдут быстрее.       В эту секунду советник сам стал похож на статую. Он хотел свернуть миссию, чтобы не пришлось марать руки о дубликата, а в результате обрёк ещё кого-то.       Высшая сделала жест рукой, и перед ними развернулась звёздная карта с отметками секторов, которые успели проверить.       — Станцию ищем не только мы, галактическая безопасность тоже просеивает Вселенную в поисках этой песчинки. И поверь, им не нужны конкуренты. Но они не используют корабли на ядре, а скорость — это преимущество, — Матриарх посмотрела на советника сквозь голограмму и свернула карту. — Станция должна быть нашей. Иначе один Хаос знает, что они сделают с данными, которые найдут.       — Вы думаете, они используют их в военных целях?       — Я думаю, что они их уничтожат, — отрезала Матриарх. — И тогда не останется ни единого доказательства, кто нарушил запрет на создание разумных существ. Пройдет пара циклов, и виновные построят новую станцию, восстановят исследования и создадут других дубликатов. Если позволить им уйти сейчас, то всё повторится.       Советник дослушал, но продолжил молчать.       — У тебя есть, что сообщить?       — Нет, Матриарх… Ничего, что было бы вам полезно.       На секунду в тронном зале повисла тишина, только отблески волн медленно мерцали на колоннах.       — Хорошо, потому что я добьюсь, чтобы расу, которая покрывает разработку дубликатов, исключили из альянса.