Эта ночь последняя в войне

Вадим злится. Этот придурок, к имени которого так и хочется добавить «малолетний», хотя он давно уже вырос и даже не очень юн, опять во что-то влип. Больше всего в этой жизни Вадим боится, что однажды Глеб вляпается во что-то такое, что будет иметь необратимые последствия. Этот страх давно с ним, лет 25 так уж точно. «Мама не простит», - эта мысль не дает ему покоя, хотя на самого Глеба ему уже точно пофиг. С учетом, сколько всего было, в чем он (Вадим) уж точно не виноват. Но. Это дурацкий Глеб в этой своей дурацкой группе пытается доказать, что это он – не только автор, но и «вдохновитель», отец всех хитов, душа, сердце и какие там есть еще душещипательные метафоры. «Отец» - это без сомнения я, - думает Вадим. – «Какого хера. Никто - никогда – не узнал бы об этих песнях, если бы не я!» Наглость этого змееныша не дает ему покоя. В 2018 отметили 30-летие группы «Агата Кристи». Орги предложили сделать альтернативный концерт Глеба. Ну ок. Все равно концерт Вадима был главным, «настоящим», собственно агатовским. Все это понимают. Или нет? Или, блядь, нет? Не все?! Вадима сами мысли о возможности такого восприятия событий бесят так, что он готов убить кого-нибудь. Лучше всего было бы, конечно, убить младшего, но… мама не простит. Понятно, что это бред. Можно немного выпить коньяку, будет проще. Вадим в ночи пишет Глебу вновь и вновь, пытаясь отговорить от идеи проводить юбилейные концерты в Крокусе и БКЗ, тот молчит. «Вот жеж сука! Издевается, гадина!». Вадим выпивает, нервно курит, мечется из угла в угол. Мама спит в соседней комнате и (хаххах) даже не подозревает о его кровожадных планах в отношении младшего. «Мама всегда любила его больше», - приходит ему в голову. А ведь это я – помогаю, живу с ней, купил эту квартиру, в конце концов! Ну, че сказать, жизнь несправедлива. Вадим заебался писать сообщения, на которые все равно не получает ответа. «Блядь, как же ты бесишь, сука». Вадим нажимает вызов, намереваясь высказать ему – все. Отвечает женский голос, кажется, очень юный. А может, и нет. - Глеб в больнице. Тысячи мыслей, вкупе с чувствами, проносятся в его голове: от «наконец-то» и «скорее бы он сдох» до «блядь, живи, Глеб, только живи!» и «мой личный хэштег #Толькоживи». Вадиму страшно. Плохо. За доли секунды он проходит путь от «скорее бы он сдох» до «все отдам, только бы он жил». Молитвы не помогают, да и в бога – или в богов – он не особенно верит. Но откуда-то сверху на него спускается понимание, что без Глеба и его жизнь бессмысленна. И – нет, дело не в том, что мама не простит. Хотя мама не простит, это очевидно. Девушка прерывает разговор, как-то нахамив ему напоследок, но Вадим понимает что это – от эмоций и вряд ли она откажется от реальной помощи. - Что? Что делать-то? Эта мысль перекрыла все. Все остальное, включая обиды, непонимание, разные – да, нахуй, абсолютно! – разные их представления о главном и о цели всего сущего. Глеб в больнице. Ему нужно помочь.