Эта ночь последняя в войне

Наутро она сама не своя. Но встает, умывается, завтракает, ждет. Никто не звонит. Таня бродит по улицам Мюнхена, где еще вчера они ходили вдвоем с Глебом. Уезжает на поезде в Зальцбург, чтоб занять время. Возвращается. Звонков нет. Таня сходит с ума от ожидания и беспомощности. Глубоко после обеда звонок от переводчицы: "Все прошло хорошо! После 19 ч можете приехать навестить его. Убрали все, все по плану". Таня выдыхает. Она тут совсем одна, поделиться ей не с кем. Она звонит маме, сестре, подругам (немногочисленным), даже Диме Хакимову. - Все по плану, все хорошо! - кричит она каждому, кто готов ее слушать. Отвечает осмысленно только Дима: - Я в курсе, Таня, переводчице уже звонил, держитесь там! Выложу пост на офе, что все прошло ок! - Спасибо Вам, Дмитрий. У Тани неожиданно льются слёзы, рекой, потоком, она сама не знает, отчего, но деловитая и в то же время человечная реакция директора ее потрясла. "Он вовсе не такая завистливая гадина, как принято считать", - думает она. - Простите, - набирает смс она, - я была о вас не лучшего мнения. Сожалею. Ошиблась. Вы хороший человек. Примерно через 45 минут Таня добирается до клиники. Поднимается, входит в отделение. Но Глеба нет в той палате, куда его положили. Таня бежит на ресепшн. - My husband had surgery today. his name is Gleb Samoilov. - Your husband is in intensive care. It's not bad. Follow up after surgery, - отвечает ей молодой симпатичный медбрат и объясняет, куда пройти. Потом долгий путь через подземные переходы и лифты, и вот она в том самом отделении. Тут все так мило: диванчики, журналы, телефон на стене. Она поднимает трубку: - My husband had surgery today. his name is Gleb Samoilov. - Wait. Буквально через пару минут дверь отворяется, ей выдают халат и бахилы и приглашают пройти. В ближайшей палате лежит Глеб. Весь в трубках и проводочках, но вполне себе живой и весёлый. Рядом мониторы, показывающие его давление, пульс, что-то еще. Глеб весел и шутит, особенно его забавляет помпа: нажав на кнопку, можно тут же увеличить дозу обезболивающего. Похоже, он воспользовался этим уже не один раз. - Глеб! Почему ты не в палате? Что-то не так? - Все отлично, крошка. Давление скачет, перестраховка. Но ты можешь наблюдать это в режиме онлайн) - Я так люблю тебя. Как все прошло? - Говорят, все по плану. Давление низкое только не по плану, но если до завтра нормализуется, переведут в обычную палату. Носочки мне надели, глянь. Замерз я, - он демонстрирует ей белоснежные носочки, которые ему надели заботливые медсестрички. - Как ты общаешься с ними, Глеб? - Внезапно на английском - вполне приемлемо. Таня не может насмотреться на него. Глеб, конечно, бледноват, но выглядит хорошо и настроение у него вполне бодрое. Таня делает селфи с ним. - Выложим на офе, ты не против? - Мне пофигу, ты же в курсе. - Ок, пусть фанаты порадуются. Глеб, тут нельзя долго находиться, я завтра приду. Завтра тебя переведут в палату, я надеюсь. - Пока, крошка. Давай уже езжай в отель. Отдыхай. У меня все збсь, серьезно. Они расстаются. Все неожиданно не трагично, удивляется Татьяна. Завтра будет новый день. "Глеб, только живи", - шепчет она про себя привычную мантру и впервые за несколько месяцев чувствует, что это возможно.