Былое и грядущее

Обход много времени не занял. Сильва проверил посты и остался доволен: все бойцы на своих местах, все знают своё дело. И чего Андреас кидается на детей? Впрочем, ответ Сильва знал. Он тянул в подреберье тоскливой болью. Не в безопасности мнимой было дело, не в Розалинде и её методах обучения, даже не в убеждениях самого Андреаса, что только так учить и правильно, а в том, чему их не учили когда-то. Убивать и калечить друг друга. Неужели Андреас искренне полагал, что, если бы дело обстояло иначе, он бы смог, он бы победил в том поединке? Сильва тяжело вздохнул. Им следовало поговорить об этом, вообще о многом, но об этом в первую очередь. Нельзя делать вид, что ничего не было, тем более, если это столь пагубно влияло на окружающих, на ни в чем неповинных детей. Но это после. После того, как Андреас вернётся и вернёт Ская. Или хотя бы отзвонится для начала. Сильва сунул руку в карман и нервно провёл пальцами по холодным граням эраклионского камня. Это его успокоило достаточно, дало уверенности, что он дотерпит и даст Андреасу шанс себя проявить, доказать, что ему ещё можно верить. Следовало придерживаться плана и сходить в оранжерею, а потом проверить, как там дела у девочек. Сильва был даже рад, что подруги Стеллы ушли. Во всяком случае рад, что не натолкнется в оранжерее на Терру или её кузину. Он ничего не имел против дочери старого друга, но совершенно не хотел, чтобы они увидели его таким. Не хватало ещё слухов и сплетен. Он-то переживет, а вот Скай... Ему и так придётся несладко. Интересно, расскажет ему Андреас, или придётся объясняться самому, мучительно подбирая слова, чтобы избежать очередного взрыва? Впрочем, взрыва не избежать, кто бы Скаю ни сказал. Тот бы сыном своего отца, и, сколько ни учил его Сильва самоконтролю, тот слетал мигом под напором особенно эмоциональных обстоятельств. И все-таки Сильва верил, что Скай отойдёт. Рано или поздно ему придётся это сделать, как и принять положение вещей таким, какое оно есть во всей своей полноте. Или нет. В этом была главная чёрта особ королевской крови: они никогда не мирились с обстоятельствами, они были рождены, чтобы эти обстоятельства создавать, а такие, как Сильва - верить в них и помогать им в этом. Сильва не поверил когда-то в Андреаса, неспособного смириться с потерей Эраклиона, который вовсе никогда не был ему нужен, всегда был в тягость. Но тот вцепился в свою идею с фанатизмом обречённого. Андреасу нужна была эта цель, хоть призрачный шанс, и он готов был бросить на карту всё, чтобы добиться своего. Оставалось лишь надеяться, что Скай не такой. Что он сможет провести чёрту между реальностью и своими желаниями. Впрочем, требовать такого от восемнадцатилетнего парня, когда весь его мир рушится, за что ни возьмись, было глупо. Но для этого у него и был Сильва. Он не поверил когда-то в Андреаса, о чем думал иногда, гадал, как бы всё повернулось, согласись он встать на сторону Розалинды, - и самого близкого на тот момент своего человека. Вероятно, у него бы в таком случае не было Ская, а в Ская Сильва верил безоговорочно. Он сам его вырастил, воспитал, постарался сделать всё, чтобы мальчик избежал ошибок своего отца. Одного не учёл - что этот отец вернётся, воскреснет из небытия. Сердце словно мечом рубанули в очередной раз. Не так убийственно, как тогда, но всё же, сколько ни убеждай себя, что за шестнадцать лет всё отболело, есть раны, которые не заживут никогда. Андреас был его раной, глубоко, потаенно спрятанной в сердце, раной страшной, то почти не дающей о себе знать, то раздирающей душу на части так, что нельзя ни дышать, ни шевелиться. Возможно, эта рана его и подкосила. Медленно, потихоньку, подтачивала его силы все эти годы, чтобы добить одним ударом - возвращением Андреаса. Ни горелые, ни тюрьма не могли сделать больше. Сильва провёл тренировку у специалистов, стараясь не совершать резких движений, больше наблюдая и комментируя со стороны. Два часа показались ему вечностью. Он оставил младших на попечение старших и ушёл в оранжерею. Сердце вновь потянуло тоскливой тяжестью. Хоть Сильва, как мантру, повторял себе, что он - солдат, и ему следует воспринимать жизнь, как солдату, в том числе во-время уметь отпускать, с этим у него всегда были проблемы. Теперь, после смерти Розалин, Бен мог бы вернуться. Но Сильва знал, что он не станет. Придётся делать то, чему Сильва всю жизнь учился: принимать вещи такими, как они есть, со смирением. Эйми Лерой сидела за демонстрационным столом и осторожно капала какой-то стимулятор в раскидистое растение. Сильва покашлял, чтобы привлечь её внимание, но она посмотрела не него только после того, как закончила работу. Все, что Сильва знал об Эйми Лерой, так это то, что она была отличным специалистом. Бен всегда выделял её среди прочих коллег и дружил с ней ещё в школе, но сам Сильва был максимально далёк от всего этого. Потому можно было сказать, что, как человека, он вовсе её не знал. Впрочем, это не имело большого значения. - Сол Сильва, - произнесла Эйми вместо приветствия, закручивая пузырёк. - Чем обязана? - Пришёл пополнить запасы заживляющей мази, - ответил тот с дружелюбной улыбкой. - И... Не могли бы вы взять у меня кровь? Эйми снова посмотрела на него, на этот раз более цепко, и жестом предложила сесть на кушетку. Пока Сильва снимал форменную куртку и закатывал рукав, она достала все необходимое. - Значит, это правда? - произнесла Эйми, между делом окидывая его еще одним взглядом. Сильва замялся. С прошлой ночи у него на запястье темнели синяки. А он и не заметил, как они появились. Теперь ему сделалось максимально некомфортно. - Воссоединение "короля" и "королевы"? - Лерой была безжалостна. - Хоть что-то в этом мире остаётся неизменным. Сильва кашлянул и отвёл глаза. Вот в чем минус лечиться у бывших однокашников. Все про тебя всё знают. - Не нужно, - мягко попросил он. Эйми усмехнулась уголком рта. Алфея двадцать лет назад представляла собой куда менее толерантное место, чем сейчас. Им с Андреасом пришлось хлебнуть дерьма, потому что тот никогда не умел ничего делать тихо. В Алфее он был "королем", и Сильву ославили его "королевой". И хоть со временем этот позорный титул стал произноситься с долей уважения, Сильву он все равно раздражал. На шестнадцать лет об этом постарались забыть, и вот опять, словно пощечина, дабы не расслаблялся. - Ладно. В чем дело? - Эйми вновь переключилась на профессиональный тон. Сделала забор крови и посмотрела вопросительно. - Жалобы? Симптомы? Сильва наблюдал, как она отошла поискать его медицинскую карту, размышляя, как четче сформулировать свою проблему. - Общая слабость, - наконец, сказал он. - Требуется больше времени на восстановление после ранений. - Я бы посоветовала заглянуть в паспорт, - произнесла Эйми с долей иронии, листая его карту. - Но, учитывая ваш анамнез, правильно сделали, что зашли. Бен рассказывал мне о заварушке с горелыми. Сильва кивнул. - Вы полагаете, могли остаться последствия? - Я полагаю, что можно ожидать чего угодно. Горелые до сих пор малоизученная форма нечисти, - ответила Эйми, возвращаясь к столу и забирая пробирку с кровью. - У вас есть время, чтобы подождать? Могут потребоваться дополнительные исследования. Сильва согласился. Вскоре мысли в его голове, не занятой решением насущных вопросов, вновь переметнулись к Андреасу и к тому, что сейчас происходило в Эраклионе. Где они? Что делают? Все ли у них в порядке? Андреас обещал отзвониться в случае опасности, но, зная, какой он самоуверенный мудак... Да и вдруг у них не найдется времени, чтобы вовремя связаться и попросить помощи? Сильва шумно вздохнул. Надо было перестать себя накручивать. Все равно здесь и сейчас он никак не мог повлиять на ход событий. Сам отпустил, сам виноват, теперь остается лишь ждать. Молча, тихо, с трезвой головой. Ждать и верить в лучшее. Если перестать на минуту врать себе, Сильва ни за что бы не позволил Андреасу забрать Ская, если бы его вера в бывшего друга окончательно угасла. Но что он станет делать, если обманется и в этот раз? Ответа он не знал и не хотел знать, настолько страшен он был. Сильва сунул руку в карман и вновь несколько раз провел большим пальцем по холодным граням эраклионского камня. Трогал его до тех пор, пока Эйми не издала непонятный, возмущенный возглас. - Что? - Сильва подорвался и подошел к ней. Эйми постояла с минуту молча, глядя на пробирку с его почерневшей кровью. Губы ее были поджаты. Сильва не торопил ее вынести вердикт. По всему выходило, что вряд ли он будет приятным. - Горелые тут не причем, - наконец, произнесла Эйми, поворачиваясь к нему. - К вам кто-то присосался и тянет из вас силы. Сильва, помедлив, кивнул, показывая, что принял к сведению полученную информацию. - Судя по всему, это началось не так давно. В противном случае вы были бы уже мертвы, - продолжила Эйми. - Возможно, месяц или полтора. И это не могло случиться просто так, нужен был физический контакт и доступ к вашей крови. Значит, скорее всего, либо тюрьма, либо... Себастьян? И там, и там был физический контакт, и там, и там он оставил следы своей крови. Но Себастьян мертв. Получается, или он выжил, или передал кровь Сильвы кому-то еще. Сол вздохнул. - И что делать? Эйми окинула его задумчивым взглядом. - Я могу прописать укрепляющие эликсиры, но они лишь оттянут неизбежное, и однажды перестанут помогать. Вам необходимо найти того, кто это делает, прежде, чем он высушит вас до капли. Найти и заставить разрушить чары, либо убить. Другого способа нет. - А нельзя отследить этого человека по следам его энергии? - спросил Сильва с надеждой. Как еще искать того, кто пытался ему навредить, он понятия не имел. - Можно, - подтвердила Эйми. - Но это ненадежный способ. Особенно если тот, кто скрывается на другом конце вашей связи, достаточно силен. А, скорее всего, так оно и есть. Но попробовать можно. Сядьте ровно. Расслабьтесь. Я попытаюсь проследить, куда идет энергетический отток. Сильва положил руки на колени и закрыл глаза. Эйми поместила ладони по обе стороны от его головы и замерла в напряжении. - Нет, - произнесла она несколько минут спустя, выдыхая. - не получается. Не вижу. Все, как в тумане. Возможно, если несколько фей соединят свои усилия, удастся добиться лучшего результата. Сильва кивнул. - Спасибо. Кажется, ему все же придется обратиться за помощью к Терре и ее подругам. Следовало решить проблему как можно скорее, пока не вернулись из Эраклиона Андреас и Скай. Атака, нацеленная на него, могла быть только началом. Сильве не хотелось подвергать Ская возможной опасности. Они едва пережили предыдущую схватку. Еще меньше ему хотелось, чтобы Андреас узнал, что с ним. Хотя... Кто сказал, что он не знает. Может и стал таким ласковым оттого, что видел, как их время утекает песком сквозь пальцы... Впрочем, Андреас и интриги были вещами несовместимыми. Но, кто знает, что на самом деле с ним произошло за эти шестнадцать лет? Люди меняются. - Люди меняются, - проговорил Сильва вечером, сидя в своей спальне. Перед ним на столе лежал плетеный браслет. Когда кристалл вспыхнул зеленым светом, у него аж дыхание зашлось, так сильно он был напряжен. Он поднес кристалл к губам и выдохнул: - Здравствуй. Они обменялись парой дежурных фраз. Сильва говорил и отвечал на автомате, слушая голос Андреаса и задаваясь вопросом, знает тот или нет. Когда кристалл вновь погас, Сол, так ждавший весь день этого разговора, испытал стыдное облегчение. От этого ему стало еще тоскливее.