Возвращение самурая

      На следующий день Гоэмон покинул их временное жилище. Сделал он это рано утром, когда Люпен еще спал. У бывшего самурая никогда не было много вещей, только Зантецукен и небольшой узелок. Узелок Гоэмон забрал, а Зантецукен оставил Люпену. Вор скрипнул зубами, убрал меч на шкаф и принялся ждать.       Но дни шли за днями, Гоэмон прилежно ходил на службу и возвращаться не собирался. Тогда Люпен отправился к нему сам.       Гоэмон работал в унылом, душном офисе, разгороженном на маленькие клетушки. В одной из таких клетушек Люпен его и нашел. Вспотевший в тесном пиджаке, бледный, с синими кругами под глазами, бывший любитель горного воздуха и омовений в водопадах, сидел в вертящемся черном кресле и пялился в монитор. Мертвый кондиционированный воздух холодил, но не освежал, белый свет ламп тоже казался мертвым. И сам Гоэмон показался Люпену не живым, а каким-то зомби.       Из офиса «Ямадо-тостер-технолоджи» Люпен вернулся мрачным и расстроенным.       — Ему так плохо, — сообщил он Дзигену, — он зачахнет. Дитя природы в каменной клетке. Надо его оттуда вытащить. Я уже придумал — нужно найти достойную цель, предложить украсть что-то невероятное. Думаю, может, украдем Царь-пушку из московского кремля, или Царь-колокол?       — Да что мелочиться, давай уж сразу Ленина из мавзолея, — без тени улыбки на лице, но с явной насмешкой в голосе ответил Дзиген.       — Да ну, — Люпен махнул рукой, — русские уже не те, Ленин для них ничего не значит, они его даром отдадут, еще и приплатят, чтоб забрали. А может что-нибудь из Эрмитажа?       — Ну что ты к России привязался, сам же говоришь, русские уже не те, — покачал головой Дзиген, — воровать там теперь легко, не то, что раньше. Да там может уже и без нас все давно украли, а в музеях одни копии.       — Ну да, — согласился Люпн, — да и Гоэмону в России холодно. Может тогда Мону Лизу?       — Воровали, — отмел предложение Дзиген, — и не раз.       — Тогда что-нибудь из секретной лаборатории?       — Бывало, и тоже не раз.       — А НЛО?       — Тоже было.       — Дзигееен, — заныл Люпен, — это что же получается, нам уже и воровать нечего?       — Ну почему же нечего, деньги можно воровать.       — Деньги, — Люпен скривился как от кислого, — их воруют все кому не лень. Да нам за этими ворами и не угнаться. К тому же, я хочу заинтересовать Гоэмона. Цель должна быть неприступной, смертельно опасной. Он должен, во-первых, загореться, а во-вторых понять, что нам без него не справиться. Да, еще нужен предмет, который не сможет разрубить Зантецукен. Тогда Гоэмон и думать забудет про свой кошмарный офис и все будет по-прежнему.       — Ты плохо знаешь Гоэмона, — Дзиген усмехнулся, — ничем ты его не соблазнишь, он не передумает. Нам лучше уехать из Нью-Йорка и забыть, что когда-то у нас был напарник-самурай.       — Ни-за-что, — раздельно произнес Люпен. — Я верну Гоэмона во что бы то ни стало!       Следующие походы в «Ямадо-тостер-технолоджи» ничего не дали. Гоэмон действительно не велся ни на какие сокровища и клады. По распоряжению господина Ямадо, Люпена перестали пускать в офис, но когда для него пробраться куда бы то ни было незамеченным, было проблемой?       В очередной свой визит он принес с собой Зантецукен.       — Посмотри, Гоэ-чан, меч тоже грустит без тебя, он тускл и темен.       — Ты плохо за ним ухаживаешь, Люпен.       — Может и так, я ведь не самурай и не умею обращаться с мечами.       — Я тоже не самурай, я младший менеджер, мое оружие — ноутбук.       — Гоэмон! — Люпен схватил Гоэмона за плечо и встряхнул, — ты же в зомби превратился. Очнись! Какой ноутбук! Зантецукен каждый день зовет тебя, он ждет. И я тоже жду, — Люпен просительно заглянул в глаза бывшего самурая, а ныне менеджера.       — Люпен, — Гоэмон отвернулся, — не приходи больше, все в прошлом: самурай, Зантецукен, ты и все остальные. Жить нужно настоящим. Меч — это прошлое, а ноутбук — настоящее, может даже будущее.       — Хорошо, — кивнул головой Люпен, — сюда я больше не приду. Но если ты думаешь, что я отступлюсь, то глубоко ошибаешься. Ты ведь меня знаешь — для меня нет ничего невозможного. Если я задумал что-то украсть, то я это сделаю. Отныне моя цель — самурай Гоэмон Исикава Тринадцатый. Я верну его, ведь я — лучший вор в мире, Люпен Третий!