Тонкие грани

Жизнь обладала идиотским чувством юмора — как-то иначе назвать это было сложно, и Сюэ Ян много раз прокручивал у себя в голове эту мысль после того, как выжил в, казалось бы, безнадежной ситуации. Когда он упал возле пустынной дороги, тяжело израненный, больше не в силах передвигаться, он мог бы успеть решить, что настал конец. Сознание становилось слишком зыбким, время растворялось, а реальность обрушивалась куда-то вниз — наверное, в сам Диюй. Лучшее место для таких, как он, незабываемое путешествие в один конец. Как оказалось, там его пока не ждали, а логичный итог отсрочил тот, от кого Сюэ Ян ждал бы этого в последнюю очередь. Он слишком хорошо помнил поразивший его шок, когда пришел в себя, — невероятно ярко и четко для человека, едва способного соображать от ран и обильной кровопотери. Если кто-то мог узнать своего любимого за мгновенные секунды в любых самых трудных обстоятельствах, то Сюэ Ян с подобной скоростью узнавал своих заклятых врагов. Их голоса отпечатывались в памяти, словно клеймо, их лица преследовали образами, не давая забыть о них ни на день. И неважно, будет ли одно из этих лиц казаться другим из-за белого лоскута ткани, непривычно скрывающего глаза. Сюэ Ян узнал. А когда узнал — шарахнулся в сторону инстинктивно, не чувствуя боли или слабости во всем теле. Врагов нужно уничтожать. А если не можешь уничтожить, защищайся или беги. То, что Сяо Синчэнь его не видит, он понял лишь в следующий момент, когда мозги немного заработали. Еще через момент до Сюэ Яна начала доходить и причина. До смешного глупая. Безотказно очевидная — убеждающая его в том, что бояться временности чужого недуга не придется. Так как же получилось, что обстоятельства сложились столь удачно для преступника и столь неудачно для одного блаженного даоса, посчитавшего, что он обязан спасать все и всех вокруг себя? Дураком Сюэ Ян себя не считал — от помощи не отказался, постаравшись спрятать подальше руку с недостающим пальцем, даже расщедрился на искреннюю благодарность. Странное спасение — ироничная издевка в обе стороны — всяко лучше жалкой и пустой смерти в канаве. Ироничную издевку Сюэ Ян принял, переварил довольно легко, пока чужие руки перевязывали его раны. Бережно, с заботой, со следующей на очереди насмешкой от жизни — смотри, как к тебе могут относиться, когда не знают, кто ты на самом деле... нравится? Сюэ Ян бы выплюнул в ответ едкое «мне плевать», но было не плевать, наверное. Ощущение оказалось слишком уж новым, неизведанным ранее, заставило зациклить внимание и даже отбило все желание посмеяться над дураком, не ведающим, что он заботится о человеке, которого страстно желал отдать на казнь. Сюэ Ян сделал все, чтобы эта забота не разрушилась, пока она нужна. Построил идеальный барьер из иллюзии, предусмотрительно напомнил себе искажать голос, когда заживет горло, избегать прикосновений к левой ладони, не болтать лишнего... Спрятать истинную личность перед слепым человеком для такого, как он, большого труда не составило, а крутящаяся вокруг такая же незрячая девчонка и вовсе ничего не знала о мире заклинателей. Очень на руку, как и все остальное. Уже вскоре Сюэ Ян узнал, что оказался в некоем городе И. Каким-то другим словом, кроме «захолустье», назвать это место язык не повернулся бы, но здесь Сюэ Яну не грозила опасность, и он собирался пользоваться этой услужливой удачей и дальше, дожидаясь, пока не затянутся раны и не срастется кость сломанной ноги. Впервые ему выпала возможность спокойно провести время выздоровления. В похоронном доме, где обосновался Сяо Синчэнь со своей Слепышкой, Сюэ Яну позволили занять вполне удобную кровать, а еще ничего не просили взамен оказанной помощи и приюту. Он мог бездельничать целыми днями — просто лежать и прислушиваться к внешним звукам. Сюэ Ян знал, что здесь его никто не найдет, что ланьлинские ублюдки считают его трупом, но все равно напряженно сжимался и готовился схватиться за спрятанный в рукаве одежд Цзянцзай каждый раз, когда к комнате приближались чужие шаги. Сяо Синчэнь все меньше начинал походить на угрозу — с каждым таким визитом. Приносил поесть, спрашивал о самочувствии, менял бинты и советовал больше спать. Крепко держал под руку, позволяя опереться на себя и не нагружать больную ногу, когда сопровождал к отхожему месту. Сюэ Ян с трудом сдерживался от смешков из-за этой тупости, дикости ситуации. Словно в подтверждение всего абсурда, Слепышка Синчэня, А-Цин, делала недовольное лицо и скрещивала руки на груди, когда удавалось столкнуться с ней. С каждым последующим днем Сюэ Ян только укреплялся в мысли: таким щедрым подарком судьбы он разбрасываться не будет. Отдыхай себе, расслабляйся, да еще и один из самых желанных объектов мести поблизости. Святой даочжан и после всех своих проколов так и не понял, что праведная жизнь ни к чему хорошему его не приведет. Откуда только столько горячей необходимости помогать каждому встречному? По итогу-то одна ошибка нелепее другой, а последняя — смех до колик. Когда становилось совсем скучно, Сюэ Ян улыбался, глядя в потолок, и пытался представить себе лицо Сяо Синчэня, когда тот услышит, кого на самом деле вытащил из канавы и поселил рядом с собой. Уморительно будет — как бы Цзянцзай не выронить, — да только вот слишком просто, а в мести Сюэ Ян не привык мелочиться. Стоило потратить предоставленное время на продумывание интересного плана. Пользуясь своим положением, пользуясь тем, что Сяо Синчэнь ничего не знает, можно было уничтожить его и повиртуознее. Медленно, растягивая удовольствие. По прошествии первой недели пребывания в похоронном доме — странный выбор для места жилища, но и к этому удалось привыкнуть, — у Сюэ Яна пока еще не было достойной идеи о том, как добиться своей цели, но он нутром чувствовал, что подсказка кроется где-то рядом. Новое теплое утро началось для него поздно. Окутанный тишиной дом внушал сомнительное чувство безопасности, а раны понемногу заживали. Возле кровати обнаружился таз с чистой водой, оставленный Сяо Синчэнем еще с вечера. Сюэ Ян зачерпнул рукой и провел по лицу, замечая, что на кухне что-то глухо зашумело. Все отголоски сна исчезли, но удалось мысленно успокоить себя, убедить, что опасаться сейчас нечего, пусть Сяо Синчэнь до сих пор и не появился, как бывало по обыкновению. Сюэ Ян просыпался на его шаги, но это утро изменило недолгому распорядку. Слепая девчонка тем не менее все еще оставалась здесь, и Сюэ Ян нашел ее, когда дохромал до убогой кухни. А-Цин даже не повернула голову в его сторону. Сидя за столом, она неторопливо нарезала вымытый редис и выглядела очень сосредоточенной. — Тебе уже можно самому вставать и бродить тут? — спросил она, когда Сюэ Ян сделал неровный шаг в сторону старого очага. На глаза попался чайник, и он просто хотел промочить горло, но укоризненный тон в свою сторону ему не понравился. — Мне следовало дождаться особого разрешения или у тебя какие-то проблемы с этим? — спокойно отозвался он пока еще без намеренья переходить на грубый тон. — Моя проблема только в том, что даочжан слишком добрый и притащил тебя сюда. Ты занял единственную кровать, — проворчала А-Цин и с таким усилием отрезала следующий кусочек редиса, что нож с громким звуком вонзился в разделочную доску. И как только себе палец не отмахнула — не видит же ни черта. — Даочжан сказал, что ты сильно ранен, поэтому кровать тебе нужнее, но, раз ты не умираешь и ходишь сам, не так тебе и плохо! Сюэ Ян задумался. — И где ты спишь? — На улице. В гробу, — ответила А-Цин. — Благо, пока тепло и погода позволяет. — И как? Удобно? — не удержался от вопроса Сюэ Ян. Девчонка зло поджала губы. Нарезать редис она перестала, и теперь казалось, будто ее заняла идея о том, что кухонный нож можно применить и в других полезных целях. Свалившемуся на голову нахлебнику она явно не радовалась, но Сюэ Ян в последнюю очередь задумался бы о том, чтобы угодить ей. — Издеваться вздумал? — фыркнула А-Цин и грозно повернулась в его сторону. — Я сразу поняла, что от тебя ничего хорошего не будет, а даочжан и слушать не хотел, даже имени твоего не спросил, как будто совершенно нормально находить избитых умирающих людей на дороге! Кто ты такой вообще и кого так сильно разозлил, раз они обошлись с тобой так? Такие вопросы следовало бы задавать Сяо Синчэню, но он так упрямо молчал и игнорировал ситуацию, что его упорству можно было позавидовать. Впрочем, Сюэ Ян прекрасно понимал, что в ответ Сяо Синчэнь просто рассчитывал оставить и свою личность в тени. Сделать из этого определенные выводы чем-то сложным не показалось, а еще на это можно будет надавить при удобном случае. Сюэ Ян прикусил губу в нетерпении. — А где спит даочжан? — спросил он. — Что? — нахмурилась А-Цин. — Ну, раз кровать всего одна. Тоже в гробу, что ли? — Нет. Здесь, на полу. А-Цин махнула рукой куда-то в сторону, и Сюэ Ян заметил свернутую в углу циновку. Так ему досталось лучшее спальное место в этом доме? Вот до каких ужасов доводит людей доброта. — Хм. И где же даочжан сейчас? — поинтересовался Сюэ Ян, все же дойдя до чайника. Он проверил — внутри оказалась свежая прохладная вода, быстро утоляющая жажду. А-Цин за его спиной снова заворчала, словно была не мелкой девчонкой, а вредной старухой в теле ребенка: — Даочжан часто уходит на одиночную охоту. — Что еще за одиночная охота? — усмехнулся Сюэ Ян. — Ночная, может быть? — Эээ... Наверное. Не знаю — звучит похоже! — обиделась А-Цин. — Я понял в любом случае. Но как он сражается? Он же не видит. — Вот у него и спрашивай — я не разбираюсь в этих заклинательских тонкостях! — Ладно. — Поставив чайник на место, Сюэ Ян сел напротив девчонки и посмотрел, как она ощупывает редис и снова начинает резать. Немного подумав, он бесшумно вытянул руку вперед и разжал пальцы. Завернутая в бумажку конфетка упала, задев костяшку большого пальца А-Цин, и она вздрогнула от прикосновения, не показав никакой реакции до этого. — Что? — растерянно произнесла девчонка и шевельнула рукой, ощупывая столешницу. Пальцы вскоре нашли конфетку и сжали. — Думал, поймаешь. Забыл, что ты слепая, — объяснил Сюэ Ян, болезненно поднимаясь на ноги. — Это угощение для тебя. Не стесняйся. — Катись ты, — сморщила нос А-Цин, но конфету съела даже глазом не моргнув. Сюэ Ян усмехнулся и уже собирался вернуться в комнату, дождаться Сяо Синчэня там, но входная дверь дома страдальчески скрипнула, оповещая о чьем-то прибытии. — Даочжан, ты вернулся! — обрадовалась А-Цин, вскочив с места, когда Сяо Синчэнь появился в проходе. Весь в белом, сияющий, и с неизбежной скромной улыбкой. Сюэ Ян бы скривился в неудовольствии от этого святошного вида, если бы не заметил пару очень явных изменений. Низ извечно чистого ханьфу осквернила земляная грязь, а еще Сяо Синчэнь прилично западал на правую ногу при ходьбе. — Ого, — не сдержался Сюэ Ян. — Даочжан, да ты теперь хромаешь не хуже меня. — Что? — заволновалась А-Цин, на секунду повернув голову в его сторону. — Даочжан, что случилось? Ты в порядке? — Ничего страшного не произошло, — попытался успокоить ее Сяо Синчэнь, но девка уже вовсю к нему липла, беспокойно трогая за локти. — Не стоит переживать. — Ты что, допрыгался в лесу по кочкам, что наконец навернулся? — с усмешкой спросил Сюэ Ян, подперев косяк плечом. — Чего? — пискнула А-Цин и снова вцепилась в Сяо Синчэня. — Ты где-то упал? Ты ведь всегда говоришь мне ходить аккуратнее! — Вовсе нет, — посмеялся тот. — Я просто немного поранился, ничего серьезного. Сюэ Ян почесал нос, оценивающе оглядывая Сяо Синчэня, подошел ближе и, отпихнув девчонку в сторону, приподнял длинный подол ханьфу. Как и ожидалось, в принципе, в области колена штанина пропиталась кровью, что указывало на довольно глубокое повреждение. — Эй, ты чего толкаешься? — взвилась А-Цин. — А ты на нем не висни, ему нужно ногу перевязать, — ответил Сюэ Ян. — Кровищи тут пиздец. Услышанное заставило А-Цин поежиться и растеряться. Сюэ Ян взял Сяо Синчэня за локоть и потянул в комнату. — Я могу разобраться с этим сам, а тебе надо отдыхать, — мягко воспротивился Сяо Синчэнь, но за Сюэ Яном покорно прошел и сел на кровать, когда ему надавили на плечо рукой. — Дай хоть взглянуть, мало ли, — отмахнулся Сюэ Ян, опускаясь на пол, и стянул белый сапог с ноги Сяо Синчэня. — Тебе вовсе не обязательно, — взволнованно, словно паникуя, сказал тот. Сюэ Ян метнул взглядом на его лицо и саркастично двинул вверх бровью, замечая однозначную реакцию. Смутился? Совсем дурак, что ли? Решив никак не комментировать это, он отодвинул испачканную ткань штанины вверх, освобождая колено. Где-то кровь уже начала подсыхать, но яркий след от чьих-то зубов все еще кровил. Сюэ Ян ощупал ногу возле раны. — Кости вроде как не повреждены, тебе повезло, — сказал он. — Я ведь говорил, что не нужно волноваться обо мне, — ответил Сяо Синчэнь. — Но промыть надо. — Я просто перенаправлю духовную энергию. Все заживет через пару дней. — А с инфекциями твоя духовная энергия справится? — проницательно спросил Сюэ Ян. — Эм, — сильнее оробел Сяо Синчэнь. — Возможно? Я не сталкивался с этим раньше. Ну так с глазами и нечисть гонять проще, — про себя подумал Сюэ Ян, чувствуя поднимающуюся волну раздражения. Что за идиотизм? Как вообще так можно было? — Сильно болит, даочжан? — откуда-то из-за спины подала голос А-Цин. — Может, я... — Что «ты»? — хмуро спросил Сюэ Ян, повернувшись в ее сторону. — Только мешаться будешь — я сам ему помогу. — Чего? — вспылила А-Цин, мигом разозлившись. — Да ты скорее окончательно угробишь даочжана, чем поможешь ему! — Как я его угроблю? У меня, в отличие от некоторых, есть глаза и руки! — заметил Сюэ Ян. Подобный упрек от девчонки в свою сторону его слегка удивил. А-Цин задохнулась, возмущенная. — У меня тоже есть глаза и руки, — фыркнула она, развернулась, и так резко вылетела из комнаты, словно и правда все видела. Сюэ Ян раздраженно тряхнул головой и повернулся обратно к окровавленному колену. — Так, подожди, тут где-то были тряпки, — проговорил он, потерев переносицу, и встал. — Я сам могу... — снова попытался Сяо Синчэнь. Вернувшись обратно на пол с куском чистой ткани, Сюэ Ян смахнул назад мешающиеся волосы и снова взглянул на следы острых зубов, напоминающих собачьи. — Ладно уж. Ты промывал мои раны. Ничего, если я отплачу тебе тем же. — Как хочешь, — вздохнул Сяо Синчэнь, сдаваясь. — Только... не будь таким грубым с А-Цин, пожалуйста. Она хотела как лучше. — А чего она меня бесит специально? — фыркнул Сюэ Ян и спустил пропитавшийся кровью белый носок до щиколотки. — Сама начинает, между прочим. — Ты не ведись, — мягко посоветовал Сяо Синчэнь. — Ты ведь старше нее. — Откуда тебе знать? Может, мне двенадцать, — усмехнулся Сюэ Ян и намочил ткань. — Не дурачься, — со смешком ответил Сяо Синчэнь. — Я слышу твой голос и помню размер твоего тела. — Мм, — понимающе протянул Сюэ Ян, начиная стирать с кожи кровь. — Неужели так внимательно меня трогал? Тебе понравилось? — Это было исключительно в лечебных целях, — снова засмеялся Сяо Синчэнь. — Щекотно или у меня просто шутки классные? — поинтересовался Сюэ Ян, сосредоточенно продолжая свою работу. — Забавные, — согласился Сяо Синчэнь. — Да, прямо как ты, — покивал Сюэ Ян и, прежде чем Сяо Синчэнь успел что-то сказать, добавил: — Сейчас будет больно, терпи. — Хорошо, — ответил тот, и даже ни разу не поморщился, пока Сюэ Ян промывал рану. Конечно. Эта боль, наверное, ничтожна по сравнению с лишением зрения. Сюэ Ян шумно выдохнул, искренне не понимая, как можно добровольно отдать что-то настолько важное. Не человек, а взрывающая мозг загадка. — Кто хоть это был? — спросил Сюэ Ян чуть позже, накладывая на промытую рану целебную мазь. — Судя по следу, тварь не мелкая. — М, я думаю, что Дуодзи, — сонно ответил Сяо Синчэнь, словно это не ему пытались отгрызть полноги. Дуодзи, — повторил про себя Сюэ Ян и невольно скривился. Эти волкоподобные твари обычно предвещали огненные бедствия. Не поздновато ли? — Я поражаюсь, — выговорил Сюэ Ян и начал перевязывать колено бинтом. — Ты сражаешься с нечистью, хотя и не видишь. Тебе не нужна помощь? Не боишься, что в следующий раз легким укусом не обойдется? — Тебе не нужно переживать об этом, — натянуто улыбнулся Сяо Синчэнь. — Я просто следую зову своего меча, а он безошибочно реагирует на Темную энергию. От этой информации Сюэ Ян так опешил, что едва не забыл что-нибудь ответить. Меч, который реагирует на Темную энергию. Меч, который реагирует на Темную энергию... — А если просто дикое животное нападет? — усмехнулся Сюэ Ян, стараясь придать голосу непринужденную интонацию. — Я прекрасно слышу, — терпеливо ответил Сяо Синчэнь, а на его лице все еще держалась мягкая улыбка. Сюэ Ян завязал узелок, делая вид, что отвлечен этим действием, пока сам пытался успокоить растущее волнение внутри себя. Насчет меча он обязательно подумает позже, а сейчас нужно прогнать эти мысли из головы, пока он не показался собеседнику слишком подозрительным. Сяо Синчэнь, может, и не видит, но паузы в разговоре и странные переходы с темы на тему заметит запросто. — Я закончил, — сообщил Сюэ Ян и устало сел на кровать по левую сторону от Сяо Синчэня. — Спасибо, — ответил тот. — А что насчет твоих ран? — Все в порядке. Они заживают. — И нога... Ты встал сегодня сам. — Я старался почти не опираться на нее, — заверил Сюэ Ян. — Она уже гораздо меньше болит. — Я посмотрю позже, хорошо? — предложил Сяо Синчэнь, и Сюэ Ян улыбнулся. — Так навязываешь заботу, а сам ее не принимаешь. — Я же принял, — напомнил Сяо Синчэнь. — Просто хотел, чтобы ты отдыхал. Моя рана — ерунда по сравнению с твоими, и у меня достаточно духовных сил, чтобы быстро восстанавливаться. Но если ты устал от моей опеки... — Я такого не говорил, — поспешил оборвать его Сюэ Ян и с укором вгляделся в чужое лицо. Туда, где находилась белая ткань, скрывающая недостающие глаза. Сяо Синчэнь неожиданно нахмурился — между его бровей пролегла напряженная складка. — Что? — подавленно спросил Сюэ Ян. — Дуодзи — предвестники огненных бедствий. Вот, что меня беспокоит, — сказал Сяо Синчэнь. — Хотя я и встретил его довольно далеко от города. — Огонь, — траурно произнес Сюэ Ян. — Ненавижу огонь. — Ты боишься? — с вниманием поинтересовался Сяо Синчэнь. — Нет, что ты, даочжан? — пожал плечами Сюэ Ян. — Ты ведь сам сказал, что я не ребенок. — Взрослые тоже могут бояться. В этом нет ничего постыдного, — покачал головой Сяо Синчэнь. — Но тебе не нужно, правда. Я постараюсь защитить тебя. Сердце Сюэ Яна предательски сжалось. Вот не надо, — мысленно произнес он, зажмурившись, — не смей так говорить, ты бы ни за что так не сказал, если бы знал, кто сидит рядом с тобой. И все же... Сюэ Ян на самом деле не думал, что когда-нибудь услышит подобные слова. Даже просто в адрес своей ненастоящей второй личности. Ну вот почему глупый даочжан такой самоотверженный и благородный? За что? Разве он еще не понял, что все его попытки защитить кого-то принесли людям еще больше вреда? Как вообще можно наконец вбить это в его упертую голову? — А ты... тоже боишься чего-то? — негромко спросил Сюэ Ян. — М, возможно, — нерешительно ответил Сяо Синчэнь. — Расскажешь, что это? — испытал судьбу Сюэ Ян, но Сяо Синчэнь только улыбнулся и покачал головой. — Может быть, в другой раз. Не думаю, что сейчас подходящее время для этого. Ты ведь не завтракал? — Нет, — ответил Сюэ Ян и опустил взгляд на испачканную в крови закатанную белую штанину Сяо Синчэня. Бинт на колене Сюэ Ян завязал очень ровно, но сейчас ему отчего-то показалось уродством собственное творение. — Я задержался сегодня, поэтому, естественно, ничего не готово, — печально выдохнул Сяо Синчэнь. — Но, если ты не против, я переоденусь и попробую сделать что-нибудь быстрое. Не дожидаясь ответа, он наклонился, снял второй сапог и встал. Держа оба сапога в руке, он двинулся к выходу прямо в носках, уже почти даже не хромая. Сюэ Ян заторможенно окликнул его. — Я могу помочь тебе на кухне... Сяо Синчэнь обернулся и с легкой улыбкой кивнул. — Только недолго. Тебе все еще нужно лежать, чтобы твоя нога хорошо зажила. Не согласиться было трудно, когда кто-то сам заставляет тебя отдыхать и ничего не делать. О чем-то подобном Сюэ Ян мечтал в детстве. Спокойствие и размеренная жизнь всегда оставались недоступной роскошью, приходилось постоянно что-то делать, как-то зарабатывать, чтобы не умереть с голоду, искать себе ночлег. Сейчас у него была крыша над головой, его бесплатно кормили и даже ни разу не сказали, что он должен будет заплатить, когда поправится. Более того, Сюэ Ян подозревал, что Сяо Синчэнь и не возьмет никаких денег, даже если попытаться всучить их ему. Невозможный человек. Во всех смыслах. Слишком правильный, слишком светлый, слишком добродетельный. Вот бы хоть раз замарать его в грязи, в которой сам Сюэ Ян увяз уже по шею. Эта внезапная мысль согрела порочное сердце. Но еще грела сердце глупая, глупая святошная фраза. Сюэ Ян возненавидел ее с первого звучания, и свою неуместную, отвратительно жалкую реакцию тоже. «Я постараюсь защитить тебя».

*

Прошли еще две недели, прежде чем нога Сюэ Яна зажила до такой степени, чтобы он смог ходить почти без боли. Хромота все еще прослеживалась в его движениях, но не особенно мешала, и вскоре он смог лучше узнать место, в котором провел все эти дни после того, как думал, что уже не выживет. Не сказать, конечно, что в окрестностях похоронного дома было на что посмотреть. Мрачный, унылый пейзаж. Кругом гробы, стремные манекены, пыль и серость. А-Цин мела двор каждый день, но ситуацию это не слишком спасало. До города идти около десяти минут, если нужно на рынок, как объяснил однажды Сяо Синчэнь. Даже предложил сходить туда вместе через пару дней, если Сюэ Ян захочет. Не то чтобы Сюэ Ян действительно хотел. Таскаться на убогий (он сомневался, что увидит другую картину) рынок со слепым даосом — явно не то, чем следовало заниматься убийце и преступнику, но он все равно зачем-то согласился, и, демон его возьми, Сяо Синчэнь улыбнулся настолько лучезарно, что у Сюэ Яна скрутило где-то в кишках. Насколько же унылой стала жизнь достопочтенного даочжана, раз обычный поход на рынок за продуктами вызывал в нем столько эмоций? Как прославленный заклинатель скатился до такого? Ах да, Сюэ Ян ведь знал. И чувствовал себя так, словно умирает от смеха, но не может дышать, чтобы наконец облегчить свои страдания и просмеяться уже в голос. Тихими ночами, перед тем как заснуть, он возвращался мыслями к словам, которые Сяо Синчэнь сказал о своем мече. Шуанхуа обладал очень полезным свойством, так подходящим своему хозяину, который теперь мог сражаться лишь вслепую, и именно это наводило на безумную идею... желание проверить, насколько этот меч окажется эффективным в распознавании Темной энергии. Уже вскоре это желание начало напоминать настоящую потребность и жажду. Сюэ Яну страстно хотелось узнать, как же отреагирует Шуанхуа, если обычного человека отравить трупным порошком. А чтобы жертва не смогла ничего объяснить или попросить не убивать ее, можно вырезать язык. Придя к этой идее, Сюэ Ян едва не задохнулся от восторга и возбуждения. Представлять белоснежно чистого даочжана в его белоснежных одеждах, пока он проворачивает лезвие меча в груди простого невинного смертного, оказалось слишком будоражащим занятием. Как бы прекрасно это выглядело. Восхитительно от первой и до последней детали. Из-за этих мыслей он заснул лишь под утро, не в силах успокоиться, и пробудился на звуки, просачивающиеся с кухни через хлипкую дверь. Судя по всему, Сяо Синчэнь вернулся с ночной охоты и занялся приготовлением завтрака. Сюэ Ян вспомнил его лицо и понял, что пора приступать к более активным действиям, чтобы привести в жизнь гениально жестокий план расплаты. Накинув верхние одежды и высунувшись на кухню, он оценил обстановку. А-Цин сидела за столом и с хрустом ела огурец, Сяо Синчэнь недалеко от очага осторожно перекладывал в миску только что сваренный рис. Слух у него и правда был потрясающим — не преувеличивал, когда говорил об этом, — поэтому появление еще одного человека не осталось для него незамеченным. — Доброе утро, — доброжелательно сказал Сяо Синчэнь. — Завтрак уже готов, присаживайся. А-Цин все поняла и моментально помрачнела. Схватила бамбуковую трость, фыркнула, а потом ушла доедать огурец на улицу. Явно мечтала, чтобы Сюэ Ян убрался отсюда уже, но при своем обожаемом даочжане говорить об этом вслух не стала. Сюэ Яна эта раздраженность девчонки только смешила разве что. И нет, он и не думал уходить отсюда в ближайшее время. Пока слишком рано. — Спасибо за еду, даочжан, — мило отозвался он, сев за стол, и перед ним опустилась миска с рисом. — Как прошла ночная охота? — Спокойно, — ответил Сяо Синчэнь, закатав рукава и опустив руки в таз с водой, чтобы вымыть использованную посуду. — Просто убедился, что вокруг все тихо и людям нечего опасаться. Сюэ Ян проглотил смешок, улыбаясь. Людям нечего опасаться, да? Ох, как же сильно заблуждался сейчас Сяо Синчэнь. — Это хорошо, — сказал Сюэ Ян, ничем не выдавая свое неестественно веселое настроение. — Жителям города И очень повезло, что их защищает такой замечательный и бескорыстный заклинатель. — Ты преувеличиваешь, — возразил Сяо Синчэнь, но в его голосе слышалась улыбка. — Во мне нет ничего замечательного — я просто делаю единственную вещь, которую могу. О, ты еще не знаешь, сколько всего ты можешь, — мысленно ответил Сюэ Ян и торопливо принялся за еду, чтобы удержать себя от потехи. Нельзя допустить, чтобы его превосходный план провалился еще до начала исполнения. Когда миска почти опустела, Сяо Синчэнь расставил на полотенце вымытую посуду и шагнул в сторону выхода. Сюэ Ян отвлекся на его движение и спросил: — Уходишь? — Собирался снять одежду на улице после сушки, — ответил Сяо Синчэнь, слегка повернув голову в его сторону. — Это может немного подождать? — осторожно поинтересовался Сюэ Ян. Развернувшись полностью, Сяо Синчэнь с вопросительным выражением на лице сказал: — Да. Что-то случилось? — Нет, — чуть улыбнулся Сюэ Ян. — Просто я хотел сказать кое-что, что, возможно, понравится тебе, но совсем точно не понравится Слепышке. — М? — озадачился Сяо Синчэнь, наклоняя голову. — Что ты имеешь в виду? Поднявшись из-за стола, Сюэ Ян подошел ближе, взял за локоть и неторопливо потянул. Сяо Синчэнь, не сопротивляясь, пошел следом в комнату. Там Сюэ Ян снова усадил его на кровать, как пару недель назад, и улыбнулся, замечая обескураженность на чужом лице. — Мне стоит начать волноваться? — спросил Сяо Синчэнь. — Нет, вовсе нет, — безобидно посмеялся Сюэ Ян, сделав шаг назад и глядя на Сяо Синчэня сверху вниз. — Но ты ведь понял, что я уже могу ходить почти как раньше? — Эм? Да, — согласился Сяо Синчэнь, все еще не понимая, к чему ведет разговор. — Это значит, что я практически выздоровел, — учтиво заметил Сюэ Ян. — Я очень рад, что с тобой все хорошо, — спокойно ответил Сяо Синчэнь. Его губы слегка дрогнули в улыбке, и Сюэ Ян закатил глаза, мучаясь от желания навсегда заткнуть этот красивый рот. — Ты ничего не хочешь мне сказать? — спросил он, приподняв бровь. — Не думаю? — неуверенно предположил Сяо Синчэнь. — Например? — Например, «выметайся», — подсказал Сюэ Ян. — Или «Сколько еще ты собираешься жить за чужой счет?» Мм? — О, ты вовсе не причиняешь неудобств, а мне хорошо заплатили, когда я помог пожилой торговке избавиться от докучавшего ей призрака, — взволнованно попытался заверить Сяо Синчэнь. Ясно, — подумал Сюэ Ян и хмыкнул, — действительно хочет, чтобы я остался. Видел бы Сун Лань это безумство. Ослеп бы во второй раз — не иначе. — Ты хочешь уйти? — спросил Сяо Синчэнь, и его лицо стало таким скорбным, будто кто-то умер. Сюэ Ян поразился степени идиотизма. — Слепышка бы очень хотела, чтобы я ушел, — вместо того, чтобы застонать от бессилия, сказал он. — Я... — запнулся Сяо Синчэнь. — Я обсужу это с А-Цин. Думаю, у меня получится договориться с ней... — Почему ты хочешь, чтобы я остался? — не сдержался Сюэ Ян и мысленно приказал себе заткнуться. Не это он должен спрашивать сейчас, а пользоваться предоставленными возможностями и чужой глупостью. — Да, это немного... эгоистично, ты прав, — опечалился снова Сяо Синчэнь, опустив голову. — Здесь ужасные условия для жизни, и, наверное, тебе хочется... — Нет, мне некуда идти, — возразил Сюэ Ян, спасая ситуацию. — Я жил и в более непригодных для этого местах... На самом деле, об этом я и собирался тебе сказать. Несмотря на выздоровление, я бы... остался здесь еще на какое-то время. Но ты, похоже, и так не против. — Оставайся сколько захочешь, — улыбнулся Сяо Синчэнь. Невозможный человек. Невозможный. Сюэ Ян вздохнул. — Тогда... раз уж я могу остаться, не хочешь познакомиться? — спросил он и заметил мгновенную реакцию. Улыбка Сяо Синчэня померкла, что только подтвердило все мысли Сюэ Яна насчет отношения даочжана к своей личности. Он убегал от прошлого, мечтал исчезнуть из чужих воспоминаний и был единственной причиной, почему все так обернулось. Не следовало ему переходить дорогу Сюэ Яну. Сейчас Сяо Синчэнь мог бы работать над своей мечтой. Создавать орден со своим дружком Сун Ланем. Глаза остались бы на месте, да и слава его могла только возрасти с такими-то способностями к заклинательству. Но он сам все это похоронил своими руками, а сейчас прозябал жалкую жизнь в пыльном сером никому не нужном городке. Потрясающе. Сюэ Ян еще никогда не чувствовал себя настолько победителем. — Это звучит разумно, — выдохнул Сяо Синчэнь, вернувшись в реальность из своих тяжких раздумий. — Да, пожалуй, — согласился Сюэ Ян. — Ну так что, назовешь свое имя? Пауза затянулась на пару секунд, а за ней последовал еще один выдох. — Сяо Синчэнь, — тихо ответил на вопрос даочжан. Не соврал, пусть правда и отпечаталась болью на его лице. Даже звучание собственного имени причиняло ему страдания. Сюэ Ян позволил себе ухмылку, зная, что ее не увидят, и с извращенным удовольствием подумал: «Ну помучайся, помучайся». — Это имя говорит тебе о чем-то? — спросил Сяо Синчэнь, в надежде подняв голову. Что он хотел услышать? Сюэ Ян на секунду закусил губу. И ответил так, как, видимо, и желал Сяо Синчэнь. — Нет. Вроде бы нет. Новый выдох. На этот раз скорее облегченный. — А ты свое назовешь? К этому вопросу Сюэ Ян подготовился, зная, что обязательно услышит его в ответ на свою просьбу. — Сюань, — сказал он. Имя выбрал еще несколько дней назад практически случайно. Такое же носил один из адептов ордена Ланьлин Цзинь, и Сюэ Ян его непроизвольно запомнил, возможно, из-за частого звучания. — И все? — Лицо Сяо Синчэня показалось несколько разочарованным. — И все, — улыбнулся Сюэ Ян и сел рядом. — Это немного нечестно, — хмыкнул Сяо Синчэнь, не поворачивая головы. — Ну, — произнес Сюэ Ян. — Ничто не мешало тебе ограничиться Синчэнем, правда? — Правда, — согласился Сяо Синчэнь, и Сюэ Ян протолкнул ладонь ему под локоть, чтобы в следующий момент обхватить обеими руками и прижаться теснее. — Синчэнь, — тихо и томно произнес Сюэ Ян, прислонив подбородок к плечу Сяо Синчэня и вглядываясь в изящный профиль его лица, оказавшийся совсем рядом. — Син-чэнь... — Перестань, пожалуйста, — почти жалобно попросил тот. — Даочжан, — протянул Сюэ Ян, стиснув руку сильнее. — Ну даочжан... — Что на тебя нашло? — все же усмехнулся Сяо Синчэнь. — Ничего, — вздохнул Сюэ Ян и прижался к плечу уже виском, устало закрывая глаза. — Просто мне хочется с тобой разговаривать. — Мне тоже нравится болтать с тобой, — ответил Сяо Синчэнь. — Больше, чем со Слепышкой? — со смешком спросил Сюэ Ян. — Думаю, да, — признался Сяо Синчэнь. — Но не говори ей. Это просто... — Так вот чего ты так не хочешь, чтобы я уходил. Сказал бы сразу, даочжан, — издевательски хихикнул Сюэ Ян. — Хорошо, говорю сейчас, — поддался Сяо Синчэнь. — Мне нравится, когда ты рядом. Сюэ Ян почувствовал внезапно нахлынувшую дрему. Сяо Синчэнь был теплым, и жаться к нему оказалось очень даже уютно, от него приятно пахло свежим лесом — это успокаивало до панического ощущения: здесь что-то не так. Нельзя терять бдительность настолько. Иначе может случиться что-то нежелательное. А этого Сюэ Ян допускать не собирался.