Тонкие грани

Если бы у Сяо Синчэня спросили, какая в мире вещь наиболее непостоянна, он бы назвал свое отношение к этому самому миру. Еще совсем ребенком он принимал мир как должное; пока обучался в скрытом месте, мир стал для него далекой непостижимой загадкой, а стоило ему вернуться назад, как загадка открылась и расцвела самыми разными гранями, часто противоречащими друг другу, как свет и тьма. Горькое разочарование настигло его не сразу. Он знал, что зло порой бывает поражающим воображение, знал, что такого зла немало, но это не пугало его, а лишь распаляло желание повлиять на реальность. Сделать ее справедливее. Умения и сила вознесли Сяо Синчэня к успеху и быстрой славе — амбициозность и настойчивость скинули его с небес на землю. В один момент мир будто рассмеялся ему в лицо, а стремление к справедливости обернулось бессилием, глупым позором. Чувством вины, которую не искупить. Когда Сяо Синчэнь думал, что хуже быть не может, жизнь удивляла его. Дарила подарки-проклятия, которые отражались бесконечным эхом в его душе. Страданиями дорогого друга. Словами мудрой наставницы: «Я ведь предупреждала тебя». Медленно, но неизбежно Сяо Синчэнь потерял все — мечту, друга, понимание того, что ему вообще делать дальше. Все чаще ему хотелось просто исчезнуть. Если бы это исправило тот вред, который он навлек на невинных людей и важного для себя человека, он бы согласился даже на забвение. Стер бы свое имя в прах, развеял по ветру. На разговор с Сун Цзычэнем не было сил — Сяо Синчэнь оставил его на Неизвестной горе и ушел, гонимый мыслями о разрушении, которое он принес. Побег казался единственным выходом — почти спасением. Не приближаться к крупным городам и известным орденам заклинателей на своем пути. Скрыть лентой слепоту, на которую обрек сам себя. Обернуть Шуанхуа тканью, спрятав от посторонних взглядов. Никогда не представляться и не говорить, откуда он. Оставаться в одиночестве, пусть оно невыносимо раздирало душу. С появлением непоседливой слепой девушки в правилах появилось первое исключение. Сяо Синчэнь не хотел, чтобы она увязывалась следом, но и прогнать не мог. Он испытывал противоречие. С одной стороны, радовался ее компании, с другой стороны, мысленно напоминал себе: «Ты этого недостоин». А-Цин показалась ему первым солнечным днем среди сменяющих друг друга холодных ночей. Он позволил себе слабость, согласившись разделить с девушкой кров и быт, и жизнь скоро дала понять, что повод для улыбки можно найти даже в самое тяжелое время. Именно так Сяо Синчэнь начал понимать, что еще не потерял себя, что лишь запрятал где-то в глубине, и ему хватило смелости снова начать бороться с нечистью. Так существование обрело отголоски былого смысла, а еще ярче оно стало, когда на тропе жизни обнаружилась неожиданная находка. А-Цин, на самом деле, заметила эту находку первой, но Сяо Синчэнь посчитал ее своей, потому что не смог пройти мимо. Кристально чистая мысль поселилась в его голове тогда: «Ты должен помочь этому раненому человеку — иначе он умрет». И Сяо Синчэнь поддался ей без сомнений. Принес почти умирающего юношу в похоронный дом, сделал все возможное, чтобы сохранить его жизнь. И юноша выжил. Даже оказался настолько сильным и приспособленным к выживанию, что сразу после первого пробуждения сбежал в угол комнаты. Сяо Синчэнь понимал, что с ним произошла серьезная беда, но после этой реакции подвел про себя и другой итог: спасенный человек, очевидно, считал, что его могут добить. Сяо Синчэню хотелось выяснить, кто же совершил такое злодеяние, почти убив и выбросив у пустынной дороги, как ненужный мусор, хотя бы для того, чтобы знать, к чему готовиться, но понадеялся на удачу и свои способности. Какова вообще могла оказаться вероятность того, что те, кто сотворил ужасный поступок, вернутся? К тому же он сам, его внешний вид также рождали вопросы в головах чужих людей, и платить ответами он не собирался. Если юноша поправится и просто уйдет, все это не будет иметь значения. Так Сяо Синчэнь и думал поначалу. Рассматривал ситуацию как временную, убеждал себя не привязываться, а сам оставался с незнакомцем всегда чуть дольше, чем того требовала перевязка ран. Сяо Синчэнь слушал этого незнакомца, невольно улыбался его забавным комментариям или попыткам пошутить. Удерживал себя от вопросов: «Кто так серьезно навредил тебе и почему?» и «Кто ты сам?» Тревожила мысль, что этот человек, покинув стены похоронного дома и город И, снова попадет в ту же ситуацию и в этот раз его уже никто не спасет. Оттягивать чью-то смерть только для того, чтобы она пришла неделями позже, не казалось чем-то здравым, но Сяо Синчэнь порой обнаруживал, что повторяет про себя одну и ту же мысль — «тебя это не касается», — иголками впивающуюся в нервные окончания, вложенную в голову кем-то насильно. Не знать имен друг друга было даже комфортно, если рассудить. После потери зрения Сяо Синчэню приходилось знакомиться с новыми людьми совершенно иным способом, нежели раньше — когда внешность всегда оказывалась первым фактом, который он узнавал. Теперь первым знанием о человеке становился его голос, манера вести диалог и фразы, которые он выбирает. Но с раненым юношей Сяо Синчэнь познакомился через касание. Через ощущение тяжести тела на своей спине, через ощупывание твердых мышц и пропитавшую одежду кровь. Через слабый пульс, бьющийся на запястье. Немного позже этот человек стал для него и голосом тоже. Болезненно хриплым, едва различимым. Таким, что сердце сжималось. Дальше голос обратился словами, потом фразами и еще чем-то таким, от чего Сяо Синчэнь чувствовал себя немного радостно. Ему понравилось ощущение, что в старом похоронном доме появился еще кто-то, помимо него самого и А-Цин, даже если этот человек все еще оставался голосом, заживающими ранами, длинными жесткими волосами и теплой кожей, исчерченной выпуклостью старых тонких шрамов. Имени у человека не было, и Сяо Синчэня это совершенно не волновало. Шло время — кость сломанной ноги юноши удачно срослась, исчезла необходимость заботиться и об остальных повреждениях, но приносило это не только чувство удовлетворения. Сяо Синчэнь мысленно ругал себя, ведь ему хотелось, чтобы эти дни выздоровления продлились чуточку дольше — тогда у юноши останется повод не уходить. Глупо, но одиночество так сильно пугало, что могло показаться, будто даже присутствие А-Цин уже не прогонит этот страх. Сяо Синчэнь боялся однажды проснуться в пустом тихом доме и больше не услышать ни одного голоса. Боялся снова остаться совсем один, как это было после того, как он во второй раз спустился с Неизвестной горы. Наверное, поэтому он почувствовал себя намного лучше, когда безымянный юноша сказал, что не хочет покидать похоронный дом. Одиночество, грозившее заключить в холодные объятия, отдалилось, скрылось в тени. Только словно в плату за свою задержку юноша попросил имя, и Сяо Синчэню ничего не осталось, как назвать его. В ответ он получил короткое «Сюань», и человек перед ним обрел еще одну черту. Немного загадочную. Вынуждающую пытаться предположить, какая у него может быть фамилия. Сяо Синчэнь тем не менее недолго об этом думал. «Сюаня» было достаточно. Как и оставшегося «даочжан», поизносившегося столькими разными интонациями, что порой становилось слегка томительно. Все это стало новой ступенью, новым этапом, который, как казалось, сулил только хорошее, будто жизнь могла и правда наладиться, а горькое прошлое — отпустить. Сяо Синчэнь не знал, что делать. Прогонять мысли о былом — значит сбросить с себя ответственность за все, что случилось. Оставаться в своих переживаниях — значит обречь себя на нескончаемые страдания. И почему-то хотелось вцепиться в первый вариант изо всех сил, чтобы вдохнуть хотя бы немного воздуха. Люди, находящиеся рядом, могли помочь Сяо Синчэню отодвинуть душащее прошлое на безопасную дистанцию, и не поддаться этому было тяжело. К этим людям Сяо Синчэнь возвращался с все большим трепетом. После ночных охот или после похода на рынок, когда он отправлялся за покупками один. Вчера город И настиг первый сильный ливень, и обнаружилось, что крыша похоронного дома здорово протекает в нескольких местах. Поставленные тазы наполнились до краев, и Сяо Синчэнь решил, что обязательно исправит эту проблему. Сюань, услышав его, хихикнул и спросил, знает ли даочжан, как латаются крыши. Пришлось признаться, что нет, после чего Сюань нашел лестницу, сползал оценить масштабы проблемы и дал совет о том, что вообще нужно иметь, чтобы приступить к работе. Сяо Синчэнь запомнил и выяснил, где можно купить необходимые материалы: черепицу, гвозди и замазку. И несмотря на то, что пришлось потратить больше денег, чем он рассчитывал, чувство по дороге обратно в похоронный дом было приятным. Также он купил немного овощей для ужина, но перед готовкой все же хотел починить крышу — вдруг дождь начнется вечером. Воздух ощущался влажным, а теплые лучи солнца за сегодняшний день ни разу не коснулись кожи. Знакомый шаг, в котором он все еще слышал легкую хромоту, заставил Сяо Синчэня улыбнуться. Он уже почти добрался до дома, когда Сюань остановился рядом с ним. — Ты достал все нужное. — В голосе звучали явные нотки веселья. — Отличная работа. Одну из корзин — ту, в которой были материалы для крыши, — потянули из рук, и Сяо Синчэнь покорно отпустил ее. — Хочу заняться починкой сейчас. На случай, если дождь снова соберется. — Тогда мне придется тебе помочь, — ответил Сюань. — Ну пошли. — Спасибо, — улыбнулся Сяо Синчэнь и отвлекся на другой шаг, принадлежавший уже А-Цин. Она торопилась, снова забыв обо всех его предостережениях не ходить слишком быстро. — Даочжан, — с беспокойством сказала она, схватив за локоть свободной руки. — Подожди. Есть что-то важное, что я должна сказать тебе. — Да? — спросил Сяо Синчэнь и позволил потянуть себя в сторону. А-Цин определенно хотела отойти подальше, чтобы Сюань не услышал, о чем она будет говорить, и это понимание заставило Сяо Синчэня почувствовать себя уставшим. — Не ходи с ним. Могу я попросить тебя об этом? — зашептала А-Цин, когда они остановились. — Что такое? — вздохнул Сяо Синчэнь. — Ничего не случится, если мы залатаем крышу. — Я не о крыше, а об этом человеке, — нетерпеливо сказал А-Цин и капризно топнула ногой. — Он точно вызывает подозрения. Недавно я специально назвала ночную охоту одиночной, и он поправил меня. Он такой же, как ты. — Я знаю, что он тоже заклинатель, — мягко ответил Сяо Синчэнь. — В этом нет никакой проблемы. — А в том, что его явно кто-то хотел убить, тоже нет проблемы? — не сдаваясь, продолжала отчаянно шептать А-Цин. — Что, если эти люди вернутся? Что, если он сам натворил чего? — Разве за то время, что он здесь, он сделал что-то плохое? — поинтересовался Сяо Синчэнь. — Но... — запнулась А-Цин. — Иногда у людей есть что-то, чем они не хотят делиться с другими. Это может быть что-то важное или болезненное, — сказал Сяо Синчэнь. — Не стоит из-за этого сразу подозревать человека в чем-то плохом. — Ну, может быть, ты прав... — постепенно начала сдаваться А-Цин. — Но сколько он будет околачиваться здесь? Он уже поправился. Пусть проваливает! — Кстати говоря, я хотел обсудить с тобой это, — резко вспомнил Сяо Синчэнь и улыбнулся. — Сюань останется здесь еще на какое-то время. — Сюань? — подавилась воздухом А-Цин. — У него что, теперь имя есть? А ты уверен, что это имя его? — Конечно, — не удержался от усмешки Сяо Синчэнь. А-Цин слегка поражала его в такие моменты, но, возможно, бедная жизнь обычной девушки привила ей такую настороженность ко всему. Это выглядело даже забавным на фоне того, как опрометчиво она порой поступала, когда осмеливалась красть деньги у опасных людей, которые могли всыпать ей за наглость. — Ну а зачем ты ему разрешил? — спросила А-Цин. — Ему-то хорошо, естественно, сидеть на шее... Даочжан, твоей добротой пользуются, а ты и позволяешь! Так нельзя! — Он разбирается в том, как чинить крышу, — ответил Сяо Синчэнь. — И мне кажется, что у него еще много полезных умений. Разве плохо, если он облегчит наш быт? Пожалуйста, дай ему шанс и будь снисходительнее. А-Цин рассерженно засопела, похоже принимая поражение в этом споре. У нее не осталось аргументов, которыми она смогла бы обесценить последние слова собеседника, и Сяо Синчэнь решил воспользоваться этой заминкой. — Вот. — Протянув корзинку с купленными овощами, он нашел запястье А-Цин и положил ее ладонь на ручку. — Возьми и отнеси это на кухню, пожалуйста. Я помогу с ремонтом крыши, а потом приготовлю ужин. — Ладно, — тихо согласилась А-Цин. Развернувшись, Сяо Синчэнь бесшумно выдохнул и направился к дому. Разговор получился не очень хорошим, на самом деле, — А-Цин все еще не собиралась менять своего мнения, и у Сяо Синчэня, если честно, не было мыслей, как еще можно ее переубедить. Он чувствовал себя жалко, когда подумал, что, возможно, просто со временем А-Цин наконец привыкнет и перестанет спрашивать о том, когда их новый знакомый покинет похоронный дом. Сам он вот привык — и, судя по всему, даже слишком быстро. Потому что и не сопротивлялся. Обретая людей, которые в чем-то похожи на него, Сяо Синчэнь чувствовал себя понятым. А-Цин не видела, как и он. А спасенный юноша был его ровесником, заклинателем и человеком, которого, возможно, прошлое тоже очень сильно ранило. А еще все они, кажется, были совершенно никому не нужны. Когда тебя понимают, ощущаешь себя легче. И может, это стало лишь очередной слабостью, эгоизмом, но Сяо Синчэнь собирался уцепиться за любую возможность, при которой оба этих человека останутся рядом с ним. Дойдя до лестницы, он взялся за ступеньку и, чувствуя под пальцами шероховатость дерева, поднял голову. Сверху доносились глухие звуки раскладывания предметов, и это придало уверенности, что спор действительно в какой-то степени стал выигранным. Сяо Синчэнь не считал, что Сюань обязательно должен приносить пользу, но, если это хоть немного сгладит настроение А-Цин, следовало поспособствовать грядущей перемене. Неспешно Сяо Синчэнь преодолел несколько ступенек, забираясь все выше, и, когда протянул руку, чтобы нащупать край крыши, его ладонь мягко поймала другая, теплая и надежная. — Спасибо, — с улыбкой поблагодарил Сяо Синчэнь, оказываясь в устойчивом положении на крыше. — Ты меня пугаешь, даочжан, — словно с безнадежностью в голосе сказал Сюань, отпуская ладонь. — Не провались тут нигде. Распределяй вес. — Хорошо, я буду осторожен, — пообещал Сяо Синчэнь и невольно сжал пальцы, опуская руку. Ему показалось, что кожа все еще хранит чужое тепло после прикосновения, и это вызывало необычные чувства. После того, как он ослеп, другие люди часто дотрагивались до него, чтобы просто что-то показать или куда-то направить, но чаще всего они брали за запястье или за локоть. Прикосновений к ладоням почти не было — сейчас Сяо Синчэнь и не вспомнил бы, при каких обстоятельствах и с кем именно это случалось, но что-то подсказывало ему, что моменты, когда этот юноша мог тронуть его ладонь своей, он забудет совсем не скоро. — Ты нашел прохудившийся участок? — спросил Сяо Синчэнь, избавляясь от секундного наваждения. — Да, это совсем рядом, — ответил Сюань и снова взял чуть ниже запястья, касаясь пальцами кожи, чтобы поместить ладонь в нужное место. Сяо Синчэнь выдохнул и сосредоточенно прощупал развалившуюся черепицу. По ощущениям, все было очень плохо. — О, — сказал он. — Ага, — согласился Сюань и издал ленивый стон. — Хочешь попробовать сделать некоторую часть работы? Это не очень сложно — я объясню как. — Да, хочу, — согласился Сяо Синчэнь, и ему всунули в руки плотницкий инструмент, который он тут же ощупал. — Сначала нужно приподнять края целых плиток — верхних и тех, что по бокам, — сказал Сюань, принимаясь рассказывать, что делать. Сяо Синчэнь внимательно выслушал, снова ощупал черепицы перед собой и попробовал начать работу. Его преследовало чувство неловкости — он думал, что получится полная ерунда, но Сюань поощрял его действия, и от этого становилось комфортнее. — Что с лицом, даочжан? — посмеялся тот по прошествии нескольких минут. — Такой сосредоточенный и серьезный, будто рану зашиваешь, а не крышу чинишь. — Правда? — смутился Сяо Синчэнь и попробовал расслабиться. — Мне ни разу не доводилось заниматься подобным — хочется, чтобы все получилось на совесть. — Ты справляешься, — подбодрил Сюань. — Теперь можно убирать крепеж... Работа пошла оживленнее, а прикосновения к ладоням стали повторяться. Объясняя каждый следующий шаг, Сюань умудрялся сопровождать занятие шутками, и Сяо Синчэнь вскоре оставил попытки сдерживать смех. Он не думал, что починка крыши может быть интересной. А еще даже веселой. Прибить новую черепицу после нанесения замазки Сюань вызвался сам, решив не доверять незрячему молоток и гвозди, но это не обидело, а показалось приятным жестом заботы. Сяо Синчэнь слушал повторяющийся стук, и ему хотелось улыбаться, словно в этот момент происходило что-то очень знаменательное, а не обычный ремонт. Ощущение времени ускользнуло, и то, что начало вечереть, Сяо Синчэнь понял лишь по понизившейся температуре на улице. За прошедшие часы они успели залатать два самых проблемных участка крыши, но, по словам Сюаня, все еще оставались мелкие дыры. Он предложил вернуться к ним уже завтра, а Сяо Синчэнь успел поймать себя на мысли, что согласился бы чинить вместе с ним крыши хоть каждый день. Было в этом что-то притягательное. Спустившись вниз, он пребывал в таком воздушном состоянии, что мог бы запросто налететь на появившуюся А-Цин, но она вовремя остановила его, взяв за локоть. — Чем вы там занимались? — с ощутимым раздражением в голосе спросила она. — Крышу латали или что? Ржали как кони целый час! Мы и правда смеялись так громко? — подумал Сяо Синчэнь, и это осознание вогнало его в краску. Пока он пытался сообразить, как оправдаться, Сюань спрыгнул на землю рядом с ним и вмешался в разговор. — Молодая госпожа, премного сожалеем, что наше недостойное поведение испортило вам день, — сказал он, очевидно потешаясь. Сяо Синчэнь незаметно для себя коротко рассмеялся, а когда понял, что сделал, быстро поднял ладонь, закрывая рот. Он подозревал, что А-Цин перед ним сейчас покраснела от негодования. — Даочжан, ты что, хихикнул? — обиженно вопросила она. — Я так и знала, что ты на его стороне! — Прости, — проговорил Сяо Синчэнь, не в силах перестать улыбаться. — Я не имел в виду ничего такого, правда. Сюань же хохотал без стеснения и тоже оказался отчитанным. — Считаешь, что сказал что-то остроумное? — возмутилась в его сторону А-Цин. — Чего ты портишь даочжана? До тебя он таким не был! — Дорогая А-Цин, — снисходительным тоном сказал Сюань, перестав смеяться. — Судя по всему, ты не знаешь, но я тебе объясню: если человек смеется, это значит, что ему хорошо. — Тебе лишь бы посмеяться! Никакой серьезности! — фыркнула А-Цин и направилась обратно в дом. — Зато мы залатали почти все испорченные места в крыше, — поспешил вставить Сяо Синчэнь и вздохнул. Ладонь мягко упала на его плечо и спустилась к локтю. Все еще не потерявший веселость голос сказал: — Пошли, даочжан. Я умираю с голоду.

*

В конце недели погода выдалась очень теплой, почти летней. С крышей к этому времени они разобрались окончательно и вроде бы были готовы пережить любой дождь и, как надеялся Сяо Синчэнь, зиму тоже. С мыслями о зиме он, конечно, очень поспешил. Пусть он и знал, что А-Цин, скорее всего, останется с ним, насчет Сюаня он запросто мог усомниться. Похоронный дом стоял здесь уже далеко не первый десяток лет, и в холодное время года жизнь в этих стенах может стать совсем тяжелой. Кому вообще захочется коротать ночи в таком месте, когда условия ухудшатся еще сильнее? Может быть, стоило подумать об утеплении стен? Пребывая в размышлениях об этом, Сяо Синчэнь ненадолго выпал из реальности и очнулся, только когда услышал, как закипела вода. Сняв ведро с очага — осторожно, чтобы случайно не обжечься, — он вышел из дома и завернул за угол, направляясь к бочке для купания. Вероятно, он почти прошел мимо, так как его остановили за локоть. — Прости, задумался, — стыдливо выговорил Сяо Синчэнь, ощупал края бочки и вылил внутрь ведро, разбавляя прохладную воду горячей. — Докуда бы ты дошел, если бы я тебя не остановил? — усмехнулся Сюань. — До леса? — Наверное, — пытаясь скрыть смущение за улыбкой, ответил Сяо Синчэнь и поставил ведро на землю. Он сунул кончики пальцев в воду, проверяя и убеждаясь, что температура стала комфортной для купания. — Все готово, — сказал он и выпрямился. — Я принесу чистую нижнюю одежду на смену. — Спасибо, даочжан, — весело ответил Сюань. Сяо Синчэнь улыбнулся его голосу, захватил ведро и пошел в дом. У него имелось несколько комплектов нижних одежд, и, предложив их, он снова обрек себя на борьбу с неловкостью, но Сюань, кажется, совсем не переживал по таким вопросам. Может быть, Сяо Синчэню тоже следовало постараться быть проще? Согласившись с этими мыслями, он вернулся к бочке для купания на звук потревоженной воды и положил аккуратную стопку одежд на скамью рядом. — Пахнет мятой, — вдруг сказал Сюань, и Сяо Синчэнь задержался, уже собираясь уходить. — Да, я добавил немного в воду. Не нужно было? — спросил он. — Я не против. Приятный запах, — устало ответил Сюань, заглушая свой голос всплеском воды. Причины оставаться на этот раз точно иссякли, но, когда со стороны бочки донеслось неразборчивое бормотание и, кажется, тихое «зараза», Сяо Синчэнь снова обернулся. — Что-то не так? — спросил он. — Нет, — вздохнул Сюань. — Просто волосы запутались. Никак не могу... — Хочешь, помогу? — предложил Сяо Синчэнь раньше, чем как следует обдумал этот неожиданный порыв. Сюань молчал пару секунд, а потом ответил: — Э... Давай? Сбежать прямо сейчас стало бы той еще глупостью, да? Приложив запястье ко лбу, Сяо Синчэнь резко провел по коже и подошел к бочке. Наклонившись, он нащупал край скамьи, пододвинул ближе и сел, чтобы было удобнее. Руку он протянул очень нерешительно, надеясь на помощь, и она не заставила ждать. Мокрые пальцы сжались на запястье, направили. Сяо Синчэнь вздохнул и поднял вторую ладонь, чтобы ощупать чужие волосы. Узелок он нашел быстро и попытался осторожно распутать. — Не больно? — тихо спросил он. — Конечно нет, — с легким смешком ответил ему Сюань. — Я ничего не чувствую. У тебя очень нежные руки, даочжан. — Самые обычные руки, — сказал Сяо Синчэнь, на секунду задохнувшись. — Просто не хочу доставить неудобства. — М, ты всегда такой? — послышалась новая усмешка. По воде прокатилась волна, а потом на лицо прилетело несколько брызг. — Какой? — Сяо Синчэнь вытер щеку рукавом ханьфу. — Такой избегающий неудобств? — предположил Сюань. — Нет. Не знаю, — выдохнул Сяо Синчэнь. — Может быть, раньше мне вообще не приходилось думать об этом? Я много лет жил вдали от людей. — Зачем? — беззаботно поинтересовался Сюань. — Я учился, — не зная, как лучше ответить, сказал Сяо Синчэнь. — Заклинательским штучкам? Скучно, наверное, было. — Скорее томительно... Кажется, распутал. Подожди секунду. — Сунув ладонь в рукав, он нащупал гребень и достал его. — Сейчас расчешу. Стараясь не совершать ненужных действий, Сяо Синчэнь собрал волосы вместе, чтобы вытащить из бочки. Кожу на шее он задел совершенно случайно — лишь чуть-чуть проскользил пальцами — и сжал губы, мысленно заставляя себя сосредоточиться. Кажется, ему понадобится медитация после всего этого. И что с ним происходило? Он много дней обрабатывал раны на этом теле, прикасался к коже и не чувствовал никакого волнения. Это бочка для купания так на него влияла? Решив, что вопрос слишком сложный, Сяо Синчэнь постарался успокоиться и начал расчесывать гребнем пряди. Сначала кончики, придерживая чуть выше пальцами, потом постепенно переходя к остальной длине. Волосы Сюаня ему нравились. Жесткие и непослушные, они то и дело выскальзывали, рассыпаясь, но Сяо Синчэнь терпеливо расчесал и опустил их обратно в воду, начиная промывать. Они об этом не договаривались. Но Сюань не возразил, а Сяо Синчэнь решил, что хуже ситуация уже не станет. Он увлекся. Да так, что не заметил приближающихся шагов и звук бамбукового шеста, проехавшегося по земле. — Я слышала плеск воды. Что вы делаете? — спросила А-Цин, и Сяо Синчэнь, проснувшись словно ото сна, наконец почувствовал, как промокли рукава его одежд. Как все это выглядело со стороны? Неоднозначно, наверное? Он шумно втянул воздух через нос. Хорошо, что А-Цин незрячая. Нет, не хорошо, конечно, но в этой ситуации очень даже... — Ничего особенного, — с трудом ответил Сяо Синчэнь. — Я просто помогаю нашему другу помыться... — объяснил он и понял, что сказал. Щекам вдруг стало жарко. — Точнее... вымыть волосы. — Ты... Что? — подавилась словами А-Цин и брезгливо протянула: — Даочжан, фу! — Я... не делаю ничего непристойного или странного, — попытался оправдаться Сяо Синчэнь, но стало еще стыднее. Как будто он и правда занимался здесь какими-то непотребствами. — Он бы и сам справился с такой мелочью! — фыркнула А-Цин, после чего заговорил уже Сюань. — Что такое, Слепышка? — прозвучало немного насмешливо, с целью поддразнить. — Неужели ревнуешь? — Ревную? — разозлилась А-Цин и недобро хохотнула. — К тебе, что ли? Да кому ты нужен! Сяо Синчэнь вздрогнул. На секунду ему показалось, что Сюань сейчас встанет и прямо в таком виде продолжит выяснять отношения. Но вдох, последовавший после этого, был довольно реальным, и Сяо Синчэнь поспешно закрыл чужой рот ладонью, не давая вырваться словам. Он и сам удивился своему поступку, а потом мысленно высказал благодарность, когда услышал, как А-Цин поспешно сбегает, будто ребенок, раздразнивший собаку. Ее шаги вскоре стихли, на запястье почувствовались чужие пальцы и потянули руку в сторону. — Даочжан, что ты делаешь? — Спасаю... ситуацию? — неуверенно предположил Сяо Синчэнь. Его ладонь горела от теплого дыхания, а пальцы на запястье все еще не разжимались. — Но ведь она меня обидела, — заметил Сюань недовольно. — Сказала, что я не стою твоего внимания. Сяо Синчэнь устало покачал головой. Ну за что ему все это? Эти двое вообще собирались перестать цепляться друг к другу? — Это не так. Я уделяю тебе много внимания, — терпеливо ответил Сяо Синчэнь. Сюань согласился. — Даже слишком. Поэтому Слепышка и бесится. — Думаешь, она и правда ревнует? — невольно спросил Сяо Синчэнь. Он закончил промывать волосы. Отложил мыло на скамью рядом с собой и принялся споласкивать пряди. — Нет, — ответил Сюань, наклонив голову назад. — Просто я ей не нравлюсь. Она считает, что я навлеку на тебя беду. Пропуская мокрые волосы сквозь пальцы, Сяо Синчэнь сосредоточенно кивнул. — А-Цин, наверное, забывает, что я могу постоять за себя. Сюань немного повернулся. Возможно, хотел увидеть его лицо. — Вот как? Значит, ты тоже полагаешь, что из-за меня произойдет что-то плохое? — Конечно нет, — натянуто улыбнулся Сяо Синчэнь. — Прошло уже несколько недель — и ничего не случилось. На это Сюань не ответил. Отвернулся обратно и, казалось, глубоко задумался о чем-то. Сяо Синчэню так стало даже удобнее. Не отвлекаясь на разговоры, он смог быстрее ополоснуть волосы от мыла, расчесал их снова и молча ушел. Мокрые рукава все еще неприятно липли к коже, не давая забыть, что он, наверное, и правда слегка перестарался. Навязал лишнюю заботу, без которой Сюань бы спокойно обошелся сам. Права была А-Цин — стоило прислушиваться к ней хоть иногда. Она находилась на крыльце дома, тыкала во что-то бамбуковой тростью, отчего монотонный звук глухо разносился по округе. Сяо Синчэнь прошел мимо и остановился. — Я не обидел тебя? — спросил он. — Нет, — пробурчала в ответ откуда-то снизу А-Цин. Кажется, сидела на ступеньке. — Этот нахлебник просто наглеет и заставляет тебя делать всякое... Носиться с ним, как будто он маленький, а ты его нянька. Сяо Синчэнь посмеялся такому сравнению. — Вовсе нет. Это была моя инициатива. Каждый раз. А-Цин тяжко вздохнула. — Беда с тобой. Не понимаешь, что люди умеют так провоцировать, что и не заметить порой. — Пожалуйста, не говори так, — мучительно попросил Сяо Синчэнь. — Я правда не сделал ничего, чего не хотел бы сам. — Как знаешь, даочжан, — протянула А-Цин. — Я собираюсь на рынок за продуктами через час или полтора. Пойдешь со мной? — спросил Сяо Синчэнь, прежде чем миновать дверь. — Ага, пойду, — приободрилась А-Цин, повеселев. Сяо Синчэнь улыбнулся и отправился переодеваться, надеясь, что, когда исчезнет ощущение мокрой ткани на руках, исчезнет и утомительная мысль о том, что он действительно позволяет слишком много... Не ему — себе. Не показалось ли это по-дурацки смешным, когда он понял, что оттягивал время специально? Ждал, когда Сюань закончит с купанием и оденется. Пока Сяо Синчэнь сидел в доме, он пытался представить юношу, чьей внешности толком не знал. Что мог делать этот юноша сейчас? В одной рубашке и нательных штанах отдыхать на скамье возле бочки для купаний, вода в которой стала мутной от мыла? Тереть подсыхающие волосы полотенцем? Закрывать глаза и подставлять лицо согревающим солнечным лучам? Почему это могло его волновать, Сяо Синчэню даже подумать было неловко. Потеряв зрение, он стал жадным до визуальных образов, но помочь себе мог только фантазиями, некоторые из которых теперь вводили его в легкое замешательство. — Разве твое ханьфу нуждается в сушке? — Сюань оказался за спиной слишком неожиданно — едва Сяо Синчэнь успел выйти на улицу и перекинуть через натянутую веревку свои одежды. — Да, — ответил он немного скованно. — Я по неосторожности намочил рукава. — Точно, — согласился Сюань и усмехнулся. — А я теперь пахну как мятный чай. — Хороший запах, — кивнул Сяо Синчэнь и повернулся в его сторону. — Мы с А-Цин собираемся пойти на рынок. — Я тоже пойду, — быстро и инициативно ответил Сюань. Сяо Синчэнь вздохнул и улыбнулся, сталкиваясь с мыслью в своей голове: «Сам захотел, даже не пришлось предлагать». Приподняв руку, он коснулся плеча, провел пальцами по ткани верхних одежд и нащупал прядь волос. Слегка влажную. — Твои волосы еще не до конца высохли, — констатировал Сяо Синчэнь. — Ты что, беспокоишься, что я заболею? — удивленно спросил Сюань. Сяо Синчэнь резко опустил руку. — Нет. На улице довольно тепло и сегодня нет ветра. Пойдем, если ты готов. — Готов, — согласился Сюань. Обойдя дом, Сяо Синчэнь зашел внутрь, чтобы взять корзину и мешочек с деньгами, остановился на крыльце, прислушался, ища звук тихих девичьих шагов. — А-Цин, мы собираемся уходить, — громко сказал он. — Он с нами пойдет? — А-Цин оказалась совсем поблизости. Сяо Синчэнь повернул голову на ее голос и виновато улыбнулся, хотя она не могла оценить эту нелепую попытку сгладить обстановку. — Ну ладно, — протянула А-Цин, внезапно сдаваясь. Такой снисходительности в сторону Сюаня от нее видеть еще не доводилось. Сяо Синчэнь расценил это как хороший знак и шанс на то, что следующая часть дня пройдет без неприятных разногласий и споров. До города и рынка они дошли в не вызывающем напряжения молчании. Сяо Синчэнь планировал сделать обычные покупки, но А-Цин задержала его возле лавки с украшениями, к которой ее зазвал настойчивый торговец. Пришлось признать, что малыми тратами не обойдется, когда она впихнула в руки небольшую брошь из дешевого металла. Цветок, в который этот кусок дешевого металла пытались превратить, на ощупь напоминал лотос. Сюань без стеснения сказал, что выглядит «уродски», но А-Цин уперлась и выпросила купить ей эту безделушку. Сяо Синчэнь не стал отказывать, хотя бы в благодарность за то, что она решила не спорить с их спутником и все еще терпела его рядом. Именно после того, как он расплатился с торговцем, до него донесся чей-то разговор недалеко от лавки. Две женщины обсуждали что-то с очевидным волнением, и, когда Сяо Синчэнь услышал слово «пожар», в голове у него возникла только одна мысль. Пройдя на голоса, он остановился и неловко вмешался: — Прошу прощения, что прерываю вашу беседу, но вы не могли бы рассказать подробнее, что случилось? — Да про пожар мы в соседней деревне. — Одна из женщин повернулась в его сторону и ответила словно надоедливому ребенку. — Говорят, что он будто с пустого места начался. Как вообще пожару разгореться в такую-то сырую погоду? — Знаете ли вы, когда именно произошел этот пожар и насколько большой он был? — спросил Сяо Синчэнь. — Когда произошел? — заговорила вторая женщина. — На днях вот. Лес вроде у них загорелся. Пара домов сгорело, да сарай. — Предвестник огненных бедствий? — послышалось со спины. Голос Сюаня. Сяо Синчэнь повернул голову и коротко кивнул. Они оба не забыли о его столкновении с Дуодзи. Появление этой нечисти все же принесло последствия. Сяо Синчэнь практически не сомневался в связи двух этих событий. — Не подскажете, как далеко отсюда находится эта деревня? — спросил он у женщин. — Недалеко. В семи ли примерно, — было ответом. — Как добраться до нее? Есть легкий путь? — Путь легкий, — ответила вторая женщина. — Если выйдете из города, дойдете до развилки и повернете направо, дорога сама приведет вас в нужное место. — Большое спасибо за помощь, — благодарно поклонился Сяо Синчэнь, чем только смутил собеседниц. — Да будет вам, мы же ничего не сделали. — Собираешься пойти туда? — спросил Сюань. Сяо Синчэнь снова кивнул ему. — Стоит поговорить с жителями деревни. Возможно, их беспокоила нечисть или беспокоит даже сейчас, и им нужна помощь. — А ты раньше не бывал там? — Нет. Слишком близко я не подходил. Вы с А-Цин можете вернуться домой, а я дойду до деревни. — Почему это? — вмешалась А-Цин. — Нам нельзя пойти с тобой? Разве сейчас не безопасное время? — Конечно можно, — мягко улыбнулся Сяо Синчэнь, про себя приятно отметив, что А-Цин использовала слово «нам». Он отвел руку и коснулся локтя Сюаня. — Ты... — Я бы тоже сходил, — скучающе сказал Сюань. — Ногу не мешало бы разрабатывать — быстрее хромать перестану. — Ладно, — согласился Сяо Синчэнь. — Тогда идемте. Погода хорошая, поэтому можете воспринять это как приятную прогулку. Однако об этих словах ему пришлось слегка пожалеть, когда они вышли из города и втроем направились в сторону соседней деревни. Сяо Синчэнь не ждал, что им встретится кто-то на дороге, но еще издалека услышал мужские голоса какой-то компании из нескольких человек. Юноши расположились на одном месте и, судя по разговорам, во что-то играли. — Да ты на хрен жульничаешь... — Я не жульничаю — просто ты тупой и не умеешь нормально играть! — Куда ты смотришь? — Ого... — Это что? Ну ничего себе... Два слепых и хромой на прогулке. Уморительно. Голоса звучали уже совсем близко, и вскоре юноши должны были остаться позади. Сяо Синчэнь не собирался отвечать на их речи, но вот один из его спутников такого выбора, видимо, не разделял. Нога шумно проехалась по усыпанной мелкими камушками дороге, наверняка подняв до колена столб пыли, — Сяо Синчэнь отреагировал на этот звук и успел схватить Сюаня за локоть, повести дальше за собой. — Сюань, — спокойно сказал Сяо Синчэнь, чувствуя, как сильно напряглась рука в его хватке. — Нет необходимости вступать с этими людьми в спор. — И что ты мне сделаешь, калека? — насмешливо крикнул кто-то вслед. Сюань раздраженно цыкнул, но вырываться не стал и продолжил идти. Его нога, видимо, начинала болеть — Сяо Синчэнь слышал, что хромота стала сильнее. — Даочжан, ты чего такой смиренный? — разочарованно спросил Сюань. — Неужели тебя совсем не разозлило такое обращение к себе? — Вовсе нет, — ответил Сяо Синчэнь, отпуская его локоть. — Это просто слова. — Болваны, — пробурчала рядом А-Цин. — С таким сбродом даже связываться противно. Если бы даочжан захотел, он бы порубил их на кусочки своим мечом за одну минуту. Только руки марать. — А-Цин, — устало сказал Сяо Синчэнь. — Не стоит девушке так говорить — это очень жестоко. Приятной прогулка явно не вышла. А-Цин совсем затихла, а Сюань, похоже, мечтал о драке. Спрашивать об этом Сяо Синчэнь не хотел и просто шел вперед, надеясь добраться до деревни поскорее. Когда его взяли за запястье, он тем не менее замедлился. — Что? — Повернул голову в сторону Сюаня. — Перед тобой камень. Не очень большой, но... — Раздражения в его голосе не осталось — только легкий отголосок волнения. Сяо Синчэнь почувствовал теплую волну в своем сердце. — Не беспокойся, — ответил он, и рука соскользнула с запястья, пройдясь пальцами по внутренней стороне ладони. Приятное невесомое касание. Наверняка случайное, но можно подумать, и нет. Сяо Синчэнь склонил голову, сдерживая улыбку, мысленно списывая все свои глупые реакции на слепоту. Будь у него зрение, он бы не реагировал так каждый раз, верно? А может быть, он просто слишком радовался, что его таинственный новый знакомый остался рядом? Или вся причина состояла в том, что прикосновения, волновавшие его, принадлежали конкретному человеку? Раздумывать об этом серьезно, скорее всего, не было смысла. Сяо Синчэню не казалось, что такие размышления могут к чему-то привести, да и сейчас все еще оставались дела поважнее. Он сосредоточился на том, чтобы разузнать ситуацию в деревне, и легко забыл о своем смущении, когда они наконец добрались до цели. Оживленность он почувствовал издалека. Ощутил едва уловимый аромат свежеприготовленной еды, тонкий запах древесины и парнокопытной живности. Услышал, как где-то впереди разговаривают двое, как раскалывается кусок дерева под резким ударом топора и лает крупная собака. Первым делом Сяо Синчэнь собирался найти следы пожара, и, когда он миновал дома в начале улицы, поднявшийся ветер донес до него отголосок пепла и разрушения. Он двинулся по этому следу, не обращая внимание на то, как некоторые люди вышли на улицу и стали шептаться, заметив необычных незнакомцев. Деревушка, похоже, была очень маленькой — в разгар дня, по сравнению с городом И, здесь, можно сказать, царила тишина и спокойствие. Сяо Синчэнь остановился, когда запах сгоревшей постройки стал гораздо сильнее, и повернул голову назад — к звуку догоняющих шагов. — Что скажешь? — спросил Сяо Синчэнь. — Ну... — лениво отозвался Сюань. — Я бы сказал, что это очень маленький пожар. Видал и посерьезнее. Деревья позади тоже обгорели, но не так уж и сильно... Кстати, кажется, к тебе есть вопросы. Сяо Синчэнь развернулся и услышал, как сюда приближается еще пара человек. Эти люди нерешительно шептались, боясь начать разговор, и Сяо Синчэнь заговорил первым. Расспросил о подробностях пожара, и подошедшая к нему пара — пожилые супруги — быстро увлеклись беседой. Погибших, к счастью, не было, но причины пожара действительно оказались слишком туманными, будто их и вовсе не могло быть. Мужчина и женщина искренне удивлялись произошедшему, а услышав о нечисти, предвещающей огненные бедствия, напряглись и заволновались. — У нас здесь в последнее время не было никаких тварей, — хрипло ответил на новый вопрос мужчина. — Нам что, ожидать опасности? — Не думаю, — сказал Сяо Синчэнь, мотнув головой. — От существа я уже избавился, а пожар закончился. Если бы их было несколько, кто-нибудь обязательно столкнулся с остальными. Но раз вы убеждены, что нечисть деревню не беспокоила... — А если побеспокоит? Вы поможете? — спросила женщина. — Да, конечно, — ответил Сяо Синчэнь. — Я заклинатель. Моя работа — защищать людей от зла. — В наших бедных краях никогда не было заклинателей, — озабоченно сказала женщина. — Я живу в городе И. Вы сможете найти меня, если спросите у жителей, как пройти в похоронный дом, что стоит на окраине. — Похоронный дом? — переспросила женщина и явно насторожилась. Где-то сбоку начал сдавленно хохотать Сюань. — Так уж вышло. Это мое жилище, — попытался сгладить ситуацию Сяо Синчэнь. Не получилось. — Ладно, спасибо, — снова заговорил мужчина, после чего увел свою жену, и они явно торопились. — Ну, даочжан, даешь, — все еще смеялся Сюань. — Ищите меня в похоронном доме, не забудьте проверить все гробы, мало ли где я спрятался, аха-ххх... — Что я мог еще сказать? — печально вздохнул Сяо Синчэнь. — Мы действительно живем в похоронном доме. — А еще ты выглядишь довольно странно, тебе не говорили об этом? — пытаясь отдышаться, добавил Сюань. — Хорош ржать! — рявкнула на него А-Цин. — Какая разница, как выглядит даочжан и где он живет, если он помогает людям? Кто лучше него сможет сделать это? — Они, видать, подумали, что ты намекнул, что им пора уже на тот свет, — проигнорировал ее слова Сюань и похлопал Сяо Синчэня по плечу. — Ладно тебе, пошли домой. Нечего тут делать. — Наверное, ты прав, — согласился Сяо Синчэнь. — А-Цин, пойдем. В ответ послышалось новое ворчание, но, кажется, все трое хотели вернуться в похоронный дом одинаково сильно. Покидая деревню, Сяо Синчэнь успел повторить эту мысль в своей голове, и подобный факт показался ему ненормальным и приятным одновременно. Действительно. Кто захочет вернуться в место, где они жили? Кто захочет спать там? Но вот они — хотели, и это становилось чем-то очень важным для Сяо Синчэня. Все остальное терялось где-то на фоне — он уже не обратил никакого внимания, когда на пути им снова встретились те юноши, которые нелестно отозвались о них еще в первую встречу. Узнал о том, что они пересеклись вновь, лишь в тот момент, когда А-Цин сказала, что хотела бы, чтобы «этих отбросов в лесу сожрали волки».