Тонкие грани

Что же, стоило сказать, что А-Цин оказалась права. Сяо Синчэнь не воспринял ее слова всерьез, а, когда они воплотились в жизнь, задумываться об этом уже было поздно. «...самое интересное еще впереди!» «Самое интересное» свалилось на него, словно снег на голову, — полом второго этажа горящего дома, и, если бы он зациклился на том, что случилось, чуть больше, чем было, они оба могли бы серьезно пострадать или даже погибнуть. Неуязвимостью никто из них похвастаться не мог так или иначе. Впоследствии Сяо Синчэнь не сделал ничего, чтобы узнать точную причину этого поцелуя или хотя бы намеками подвести к этой теме. В намеках он все еще был не силен, а также боялся, стыдился и подозревал, что забудет все слова, если только откроет рот. Ведь если ему не предоставили объяснения, значит, все было непросто. Все было хрупким и ранимым: одно неправильное, необдуманное действие — и нечто зарождающееся между ними рассыплется и развеется по ветру. Так виделась ситуация Сяо Синчэню, и он не знал, что с ней делать. Послушать сердце и попытаться сохранить то, что неизбежно становилось для него бесценным и важным. Или же поступить по совести и разъяснить ситуацию от и до. К каким последствиям приведут недомолвки и допущение для каждого наполнять происходящее значением по своему выбору? С подобным Сяо Синчэнь никогда раньше не сталкивался, оттого и терялся в сомнениях все больше. Даже по прошествии нескольких дней после пожара в городе и, наверное, самого волнительного в его жизни момента, он все еще не решил, как стоит поступить. Более того, поцелуй — чем дальше он отдалялся временем, тем больше — начал казаться чем-то вроде сладкого сна, такого недосягаемого, что можно было почувствовать, как болезненно щемит в груди. Все осталось совсем как прежде. Самые обычные привычные разговоры, ужины на небольшой кухне, безобидные прикосновения, не несущие в себе чего-то особенного. И может быть, следовало решиться — и самому проявить инициативу, чтобы дать понять, как это важно, или хотя бы прощупать почву. Кто знает, о чем думал Сюань. Возможно, чувствовал себя отвергнутым, но сохранял вид, что все в порядке? Остался разочарованным собственной попыткой стереть границы дружбы между ними и решил, что это определенно лишнее? Спросить у него было бы проще, чем мучиться в предположениях, и в то же время подобное действие воспринималось в разы сложнее, чем ходить на ночную охоту вслепую. Новым вечером, когда ужин был готов и Сяо Синчэнь расставлял на столе миски с едой, он положил возле двух по конфете, зная, что свою А-Цин найдет на ощупь, а Сюань увидит. Возможно, это немного поднимет обоим настроение или хотя бы слегка скрасит холодный вечер. День действительно выдался самым прохладным из всех предыдущих, и похоронный дом отлично почувствовал изменение погоды на себе. Когда Сяо Синчэнь позвал всех к столу, первой откликнулась А-Цин. Она грелась возле очага, но, получив приглашение, тут же сбросила с себя одеяло и шустро уселась на свое обычное место. Следом скрипнула ведущая в комнату дверь. Сюань тоже подошел к столу, опустился на скамью и странно застыл, хотя раньше он всегда сразу принимался за еду. — Ого, конфета, — удивилась А-Цин, найдя угощение. — Это снова ты... — попыталась спросить она, очевидно обращаясь к Сюаню (подобный тон не оставлял вариантов), но Сяо Синчэнь поспешил прервать ее. — Это я положил. Ходил сегодня на рынок и подумал, что не помешало бы разнообразить ужин. — Оу, — успокоилась А-Цин и бодро поблагодарила: — Спасибо, даочжан! А себе ты не забыл положить? — Эм, — скованно улыбнулся Сяо Синчэнь. — Не нужно беспокоиться. Я не очень люблю сладкое, поэтому это только для вас двоих. — Ну все понятно, — как-то разочарованно протянула А-Цин и, больше не сказав ни слова, взяла палочки и принялась за еду. Сюань тоже ел молча, из-за чего Сяо Синчэнь невольно подумал, а не сделал ли чего-то лишнего. — А-Цин, — снова заговорил он спустя некоторое время, когда почти опустошил свою миску риса, — сегодня холодно. Почему бы тебе не спать возле очага? Можешь взять мою циновку. — А ты? — заинтересованно отозвалась А-Цин, вовсю шурша оберткой, чтобы съесть конфету. — Где ты будешь спать? Или собираешься снова отправиться на ночную охоту? — Обо мне не волнуйся, — попытался заверить Сяо Синчэнь. — Главное, чтобы ты не замерзла и не заболела. А я найду чем себя занять — спать мне вовсе не обязательно каждую ночь. — Ну ладно, как знаешь, — с подозрением в голосе проговорила А-Цин, после чего неуверенно добавила: — Спасибо. Сяо Синчэнь почувствовал облегчение оттого, что она не стала спорить и упираться. Он беспокоился о ее здоровье, понимая, что люди, не обладающие золотым ядром, склонны простужаться от холода, и хотел по возможности избежать подобной ситуации. Как только А-Цин доела, она снова ушла к очагу и завернулась в одеяло. Сяо Синчэнь допивал почти безвкусный чай, когда Сюань взял его за запястье свободной руки и быстро несколько раз провел пальцем по тыльной стороне ладони, выводя иероглиф. «Кровать»? Вдохнув чуть громче, чем обычно, Сяо Синчэнь молчаливо задумался, но, прежде чем он смог бы попросить объяснение, Сюань поднялся со скамьи и вернулся в комнату. Конфету он так и не развернул — похоже, спрятал, забрав с собой. Сяо Синчэнь занялся уборкой, все еще чувствуя себя немного странно. Он вымыл посуду, словно специально растягивая момент, а когда у него больше не осталось причин задерживаться на кухне, все же неспешно зашел в спальную комнату и закрыл за собой дверь. Тишина маленького помещения не успокаивала. Двинувшись вперед, Сяо Синчэнь осторожно нащупал край кровати и присел, тут же услышав шорох тонкого одеяла рядом. — И что означало твое послание? — То, что я точно начну стучать зубами, если ты сейчас же не согреешь меня, — с раздражением ответил Сюань. — О, — тихо произнес Сяо Синчэнь, не сразу сообразив, как ему реагировать на услышанные слова. То ли растеряться, то ли смутиться, то ли просто обрадоваться. — В комнате и правда прохладнее, чем на кухне. Я могу... попробовать кое-что, чтобы помочь тебе согреться. — Тогда советую тебе поторопиться, — послышался смешок. Сяо Синчэнь сосредоточенно поджал губы, еще одно мгновение раздумывая о том, как сделать все с большей эффективностью, все-таки переборол свою неловкость и скинул сапоги. Он потянулся вперед, чтобы точно определить положение чужого тела на кровати, обнаружил, что Сюань лежит на боку под слоем своих снятых верхних одежд и одеялом, и затем приподнялся, чтобы забраться на постель и улечься позади, прижавшись к его спине. О нет, нет, это явно было ошибкой. Когда волосы щекотнули кожу лица, а в нос ударил слабый запах трав, Сяо Синчэнь запоздало понял, что подобное недопустимо, но было уже поздно отступать. Грудью он почувствовал чужие лопатки, поправил ворох ткани, чтобы тоже оказаться под ним, и неуверенно скользнул рукой по талии, пока не прижал ладонь к низу живота. — Ладно, попробуй сосредоточиться и заставить циркулировать потоки своей ци, — посоветовал Сяо Синчэнь, поставив локоть свободной руки на подушку и подперев сжатой ладонью голову, чтобы не утыкаться лицом в чужие волосы. — У тебя слабое золотое ядро, так что я добавлю немного энергии. Тебе должно стать проще. — Что? — глухо рассмеялся Сюань, и Сяо Синчэню передалась дрожь его тела. — Если ты собираешься держать там свою руку, я точно ни на чем сосредоточиться не смогу. Сяо Синчэнь слабо улыбнулся. — Извини. Тогда сделаем по-другому. — Он переместил руку выше и на этот раз оставил ладонь возле сердца, собираясь влить под кожу свою ци. — Чувствуешь тепло? — Ага, — ответил Сюань и слегка подался назад, словно стремясь прижаться крепче. — Так гораздо лучше. Сяо Синчэнь едва не задохнулся, ощутив близость сильнее, но постарался не подать виду, что его это настолько взволновало. — У меня осталось еще немного сбережений, — сказал он. — Схожу завтра на рынок за теплым одеялом для тебя. А еще... наверное, стоит отыскать все щели в доме, которые пропускают сквозняк, и заткнуть их хотя бы соломой. — Я уже заткнул, — хмыкнул Сюань и, заметив легкое замешательство Сяо Синчэня, объяснил: — Сегодня утром, когда ты уходил. Только в доме все равно холодно как в склепе. — Значит, возьму самое теплое одеяло. — О да, самое теплое, — согласился Сюань и сделал хитрый тон: — Иначе тебе придется ложиться ко мне каждый раз, когда я решу поспать, на протяжении всей зимы. Не то чтобы Сяо Синчэнь был против... Он еще никогда никого не обнимал так недвусмысленно и даже не фантазировал о подобном. Знал ли он, что это окажется настолько приятным опытом? — Зима еще даже не началась, — решил уточнить он, пряча за этим глупым комментарием свое волнительное смятение. — Тем более, — фыркнул Сюань. — Чувствуешь масштаб проблемы? — Да, пожалуй, — согласился Сяо Синчэнь. — Если хочешь, останусь здесь на всю ночь, чтобы ты точно не замерз. Сюань ничего не ответил на это — просто молча лежал некоторое время, после чего лениво заерзал, пока не перевернулся на другой бок. Он вжался лицом в распахнутый ворот ханьфу, и Сяо Синчэнь почувствовал, как сердце застучало еще сильнее. К такому он был совершенно не готов и никак не мог ожидать, что ему настолько понравится лежать вот так на одной кровати непростительно близко к друг другу. Руку он теперь держал между лопаток и продолжал медленно отдавать духовную энергию, пока не почувствовал, как чужое тело перестает дрожать от холода и начинает расслабляться. — ...Я сейчас усну, — тихо сказал Сюань, вырвав из задумчивого забытья. — Хорошо. Спи, — согласился Сяо Синчэнь, мысленно радуясь, что его друг наконец согрелся и больше не чувствует дискомфорта. — А ты? — последовал осторожный вопрос. — Хочешь, чтобы я тоже спал? — спросил Сяо Синчэнь. — Разве не будет странно, если усну только я один, а ты целую ночь просто пролежишь рядом, бодрствуя? — уместно отметил Сюань. — Да. Пожалуй, так, — улыбнулся Сяо Синчэнь. Он положил руку, которой все это время поддерживал голову, и окончательно принял горизонтальное положение, прижавшись виском к своему предплечью. — Тогда я тоже буду спать. Договорились? — Завтра я пойду с тобой, — еще тише сказал Сюань. — Мм? — На рынок. Чтобы тебе не впарили какую-нибудь драную тряпку за двойную цену. — Я буду не против, — ответил Сяо Синчэнь. Буду очень даже «за», — мысленно добавил он, стараясь не улыбаться слишком явно. Он чувствовал себя преступником, коварно укравшим желанные объятия и возможность остаться так близко на целую ночь, но осуждать его за это, кажется, никто не собирался. И может, чего-то подобного было достаточно для него? Пусть в глубине души он робко мечтал о втором поцелуе с этим человеком... чувствовать его присутствие, слышать его голос и разговаривать с ним — все это приносило по-детски глупое счастье и головокружительную надежду на то, что он нужен ему. Ведь Сюань так и не ушел, даже если обладал множеством возможностей и мог найти себе более теплый кров, более приятное жилище... С этими мыслями Сяо Синчэнь забылся спокойным без сновидений сном до самого утра, а когда пробудился, то не сразу вспомнил, чем и где завершился вечер. Было немного странно почувствовать тяжесть чужой руки, обвитой вокруг талии, соприкасаться с кем-то ногами под одеялом. Потребовалась пара мгновений, чтобы осознать, что происходит, и после этого слабая довольная улыбка сама собой тронула губы. Волосы, пахнущие шалфеем, снова касались лица, дав понять, что Сюань, вероятно, несколько раз ерзал во сне, устраиваясь удобнее, в конце концов даже руку закинул на соседа по кровати. Сяо Синчэнь не знал, радоваться ему или стыдиться. Его внутренние часы подсказывали, что рассвет наступил уже пару часов назад, а значит, пора было подниматься. Стараясь двигаться как можно осторожнее, чтобы случайно не разбудить, он взял чужую руку за запястье, чтобы убрать с себя, медленно выбрался из-под одеяла и аккуратно ступил на пол, надеясь, что не скрипнут старые доски. Покинув комнату после этого, Сяо Синчэнь тихо закрыл дверь, подошел к остывшему очагу и присел на корточки. Он тронул плечо закутанной в одеяло А-Цин, и девочка резко вздрогнула, просыпаясь. — Можешь поспать еще, я просто заново растоплю печь, — шепотом сказал Сяо Синчэнь и потянулся за нарубленными ветками и маленькими поленьями. А-Цин пробурчала в ответ что-то невнятное и осталась лежать на циновке, пока он разжигал огонь. После этого он успел привести волосы и свой внешний вид в порядок, натаскать в дом чистой воды и приготовить завтрак. А-Цин перебралась за стол, чтобы поесть и выпить горячий чай, пока Сяо Синчэнь вернулся в комнату. Он присел на кровать и нырнул ладонью под ткань одеяла, чтобы положить ее между лопаток и снова отдать немного энергии. Сюань заворочался вскоре после этого. Медленно перевернулся на спину, и Сяо Синчэнь убрал руку. — Ты проснулся? Доброе утро, — с улыбкой сказал он. — Хорошо спал? Не замерз? — Мм, — сонно отозвался Сюань. — Пожалуй, давно так хорошо не спал. Повторим? Сяо Синчэнь не удержался от легкой усмешки. — Кажется, ты собирался сходить вместе со мной сегодня на рынок, — напомнил он. — Заодно можно купить немного яблок, если хочешь. К слову, я знаю одну торговку, которая недорого отдает разные полезные вещи для дома. Возможно, у нее найдется лишнее теплое одеяло. — Будет неплохо, — сказал Сюань и сел, кажется прямо в постели начиная натягивать на себя верхние одежды. — Только дай мне умыться. — Конечно, — кивнул Сяо Синчэнь. — И да, завтрак на столе. Я подожду, пока ты не поешь. Не торопись. С этими словами он покинул комнату, а после вышел на улицу, чтобы убедиться, что погода для прогулки на рынок сносная. Сегодня воздух даже слегка потеплел, а еще перестал быть таким влажным и промозглым. Даже осенний порывистый ветер решил дать жителям города передышку. Но зима так или иначе близилась, и Сяо Синчэнь подумал, что впервые за долгое время он оставался в одном месте так надолго, что успел смениться сезон. Уходить куда-то, впрочем, совсем не хотелось, хоть он и был бродячим заклинателем и стремился помогать людям в разных местах, а не в пределах одного города и окружающих его мелких поселений. Только здесь он обрел подобие семьи и подобие дома, пусть к этому и не стремился. Все получилось... как-то само собой, наверное, а он и не противился. Позволил себе пустить корни, не задумываясь о том, что так покинуть эти края будет сложнее. Отправятся ли вместе с ним его близкие люди, если он скажет им, что решил пойти дальше? Но как бы то ни было, зиму и правда следовало переждать — это казалось разумным. Лучше иметь хоть какой-то кров, где можно жить, чем перебиваться то под открытым небом, то в местах, не предназначенных для жизни вообще. О себе Сяо Синчэнь не беспокоился, но вот его друзьям требовалось тепло по ночам. Раздумывая о будущем, он успел забыться, и очнулся, только когда Сюань вышел из дома и принес меч в ножнах и мешочек с деньгами. — Медитируешь на ходу? — поинтересовался он и сладко зевнул. — Нет, почему? — улыбнулся Сяо Синчэнь, положив мешочек за пазуху ханьфу. — Просто задумался о грядущей зиме. Стоит пополнить запасы дров, чтобы каждый день растапливать очаг. — Надеюсь, ты не хочешь предложить заняться этим прямо сегодня? — уныло проговорил Сюань, двинувшись к воротам. Сяо Синчэнь улыбнулся, чуть склонив голову, и пошел следом. — А ты собираешься составить мне компанию? Я бы мог и сам этим заняться. — Шататься по лесу с тобой или сидеть дома со Слепышкой? По-моему, выбор очевиден, — ответил Сюань. — Она ходит и доканывает меня, если тебя нет. — Правда? — заинтересовался Сяо Синчэнь. — Что именно она делает? — Просит вырезать ей кроликов из яблок или вдеть нитку в иголку, пока она вышивает какую-нибудь глупость. Это я еще не упомянул ее скверный язык. — Вот как? Я рад, что вы в конце концов поладили. Вдвоем они направились в город обычной дорогой, и Сяо Синчэнь запоздало подумал, что они могли взять А-Цин с собой. Кажется, он все чаще начинал забывать о ней, когда предоставлялся шанс провести время вдвоем с Сюанем. Не то чтобы это было совсем уж ужасным или не ожидаемым, но укол совести все равно ощутился сполна. — Даже не думай об этом, даочжан, — посмеялся Сюань в ответ на последние слова. — Это только в твоем воображаемом мире мы поладили. Так что, если вдруг решишь уйти на несколько дней и оставить меня с ней, кто-то точно не соберет костей, и это буду не я. — Постараюсь учесть это, — сказал Сяо Синчэнь, искренне надеясь, что его тон не звучит слишком легкомысленно. До торговой площади они дошли в скором времени, но, так как было еще довольно рано, многие лавки только открывались, всюду стоял оживленный шум, звучали шорох раскладываемых предметов и голоса торговцев, приветствующих друг друга. Сяо Синчэнь подошел к мужчине, у которого обычно покупал фрукты, и попросил несколько яблок. Одно он сразу отдал Сюаню, а остальные два спрятал в своем ханьфу, чтобы отнести домой и угостить позже А-Цин. — Кстати, там тот пацан. Ты его младшего брата из горящего дома вытащил, — вдруг сказал Сюань, пододвинувшись ближе, и Сяо Синчэнь повернул голову в сторону детского голоса, который звучал совсем неподалеку. — Совсем обнаглел, старый шарлатан? Сбавь цену! Мой дом сгорел, между прочим! — Мальчик очевидно бранился с кем-то из торговцев, и Сяо Синчэнь не смог не подойти к нему. — Здравствуй, — мягко поприветствовал он и в знак дружелюбного настроя протянул одно из яблок. — Ты ведь старший брат А-Мина? Как тебя зовут? Мальчик молчал некоторое время, словно бы вообще не собирался отвечать, но потом все же выхватил предложенное яблоко и заговорил: — А-Сун. Какое тебе дело до моего имени? — Никакого, — виновато улыбнулся Сяо Синчэнь. — Извини, если повел себя грубо. Я просто хотел поинтересоваться, как дела у твоей семьи? — Ну, наверное, все просто прекрасно, раз целый дом сгорел, — недовольно ответил мальчик. — Теперь мы просто места себе от счастья не находим. Где-то позади прыснул от смеха Сюань, но Сяо Синчэнь не спешил смеяться. Показная холодность и ироничность ребенка его несколько насторожила, но не оттолкнула. — Вы не смогли найти себе временное жилье? — не скрывая беспокойства, поинтересовался Сяо Синчэнь. — Нашли! Разве что раздельно! — нехотя сказал А-Сун. — Зачем ты спрашиваешь? Думаешь, если помог один раз, то теперь можешь доставать кого-то из нас своим бесполезным волнением? Ты ничем не поможешь! — Это правда, — грустно согласился Сяо Синчэнь. — Я уже сделал все, что мог, и боюсь, больше я никак не смогу выручить твоих близких. — Лучше бы и в первый раз не пытался! — неожиданно бросил мальчик, после чего развернулся и торопливо пошел прочь, так и не купив у торговца того, что хотел. Его место тут же заняли другие люди, и Сяо Синчэню пришлось отойти подальше, чтобы никому не мешать. — Похоже, я чем-то обидел его, — печально сказал он. — Ага, да, тем, что спас его брата, — легко ответил Сюань, остановившись рядом. Сяо Синчэнь озадаченно нахмурился, пытаясь понять, что могли означать эти слова, но так и не смог. — В каком смысле? Что ты имеешь в виду? — Что сказал, то и имею, — хмыкнул Сюань. — Уж не знаю, что там у них случилось, но эта мелочь точно рассчитывала, что братец так и сгинет в огне. — Как ты можешь такое говорить? — покачал головой Сяо Синчэнь, ужаснувшись тому, как прозвучало это заявление. — Они родные братья. А ты хочешь убедить меня в том, что один желал другому смерти... — Да вот мне делать нечего — убеждать тебя, — без веселья хохотнул Сюань. — Я лишь сказал, что видел, и не более того. — Я уверен, что все не так, — не уступил Сяо Синчэнь. — Наверняка, мальчик просто очень тяжело переживает потерю и поэтому ведет себя слегка грубо. — Как знаешь, даочжан, — неоднозначным тоном протянул Сюань. — Если хочешь так думать — твое право. — Давай... — произнес Сяо Синчэнь и мучительно улыбнулся, — пойдем и попробуем найти для тебя теплое одеяло. Все-таки мы за этим сюда пришли, а не для неприятных споров. — Ага, пошли, — согласился Сюань, и в его голосе на этот раз звучала привычная расслабленность. Как и рассчитывал Сяо Синчэнь, они совершили покупку у той самой торговки, которая недорого отдавала ненужные вещи для дома. У нее оказалась и парочка теплых одеял, выбор среди которых Сяо Синчэнь предоставил сделать Сюаню — в конечном счете ему же под ним спать. И все прошло хорошо. Торговка и не попросила слишком большую сумму — даже наоборот, кажется, сразу предложила заниженную цену, объясняя свое решение тем, что одеяло слишком старое для того, чтобы вообще его продавать, а не выкидывать. Голос у нее при этом казался слегка нервным, и Сяо Синчэнь поначалу не смог понять, из-за чего это — потому, что ей пришлось продавать вещь человеку с повязкой на глазах, или же потому, что Сюань как-то не так на нее посмотрел. — Ты что-то сделал? — спросил Сяо Синчэнь, когда они отошли от лавки. Сюань, самолично неся новое приобретение, звучал очень довольным. — Что я сделал? — поинтересовался в ответ он. — Мне показалось, торговка начала из-за чего-то волноваться, — объяснил Сяо Синчэнь. — Хотя странно — она сразу назвала очень маленькую цену, даже настаивать на другой не стала. — Ну еще бы! — изумился Сюань. — Такое задарма нужно отдавать, да еще и благодарить, что забрали! Одеяло, может, и теплое, но все в таких стремных пятнах, что мне даже подумать страшно, что с ним делали! Если бы оно еще и воняло, я бы сказал, куда ей с таким товаром пойти! Усмехнувшись, Сяо Синчэнь остановился и придержал его за запястье. Нащупав скрученное одеяло, он слегка наклонился к нему, чтобы попробовать уловить какой-нибудь запах. — Слушай, и правда чем-то пахнет... — Чего? — испугался Сюань. — Только не говори мне, что... — Я шучу, — отодвинулся Сяо Синчэнь. — Пахнет разве что мылом. Слегка отдаленно. Может быть, на одеяло пролили чай или вроде того. Такие пятна невозможно отстирать, как ни старайся. — Не надо так, — последовала серьезная просьба. — Я бы ведь вернулся и потребовал компенсацию за причиненную моральную травму! — В этом нет необходимости, — улыбнулся Сяо Синчэнь. — Возвращаться стоит только в том случае, если даже дополнительное одеяло не согреет тебя ночью. Сюань фыркнул от смеха и произнес, иронично растягивая последние слоги: — Даочжа-а-ан.

*

Этим вечером Сяо Синчэнь пришел в спальную комнату первым. Поужинали они гораздо раньше, чем обычно, поэтому никто еще не собирался спать, и он, честно говоря, не знал, чем занять себя. Сидел на теплом одеяле, купленном сегодня, и перебирал в пальцах сережку, которую отдала ему мать А-Мина и А-Суна. Что-то с этим украшением было не так. Сяо Синчэнь не сразу это заметил, но сейчас ему казалось, что металл наполнен едва заметной яньской энергией — почти неуловимой. И непонятно было, прицепилась ли эта энергия от чего-то другого или же сама сережка испускала ее... Дверь скрипнула, послышались знакомые приближающиеся шаги. Сюань рухнул на кровать рядом и на мгновение прижался щекой к плечу. — Хммм, даочжан, чего ты все носишься с этой безделушкой? — Да так, — неуверенно проговорил Сяо Синчэнь. — Просто мне кажется... Нет, я точно чувствую какой-то слабый отголосок энергии от нее. Возможно... это старый артефакт или... — Думаешь? Дай посмотреть, — сказал Сюань и забрал из рук сережку. Задумчиво подержал ее некоторое время и вернул обратно. — Ничего. Вообще ни капельки нет. — А мне кажется, очень слабая энергия все равно есть, — озадаченно ответил Сяо Синчэнь, вновь сжимая украшение в пальцах. — Нет, точно что-то есть. — Даочжан. — Сюань издал смешок. — Это просто сережка. Самая обычная сережка. Тебе скучно, и ты пытаешься придумать себе развлечение, да? — Вовсе нет, — слабо усмехнулся Сяо Синчэнь. — Просто хотелось бы убедиться... Может, ты прав, и это не артефакт, а обычное украшение. — Даже если бы это было артефактом, ты бы не смог проверить его умения, — хмыкнул Сюань и, поерзав, устроился удобнее. — Почему? — поинтересовался Сяо Синчэнь. — Ну так это же сережка, — пояснил Сюань. — Ее нужно надеть, чтобы понять, работает ли она хоть как-то. — Оу, да, — снова улыбнулся Сяо Синчэнь. — Это очевидно. Только вот... — Да-да, а я о чем? — фыркнул Сюань. — А хочешь поспорим? — М? — удивился Сяо Синчэнь. — Артефакт это или пустая безделушка, — сказал Сюань. — Кто победит — попросит что-нибудь в качестве выигрыша. Наклонив голову чуть в сторону, Сяо Синчэнь сжал сережку в пальцах еще крепче и принял решение. Не то чтобы он действительно хотел спорить, но ему было искренне интересно, как может работать этот артефакт. Мог ли он быть чем-то вроде защитного талисмана или... — Я не против, — ответил Сяо Синчэнь. — Но как ты и сказал, мы не... — Эй, мелкая Слепышка, у тебя проколоты уши? — гораздо громче, чем было до этого, спросил Сюань с намереньем, чтобы его услышали в кухне. А-Цин отозвалась почти сразу: — Что? Нет! В голосе Сюаня послышалась улыбка: — Ни на что не годится, как и всегда. — Не думаю, что стоит вмешивать сюда А-Цин, — заметил Сяо Синчэнь. — Это не Темный артефакт, но все равно. — Значит, надену я, — вдруг решил Сюань. — Но у тебя не... — слегка растерялся Сяо Синчэнь. — Это правда. Придется проколоть мне ухо. Я надену эту сережку и скажу тебе, произошло ли что-нибудь. — Хм... ладно? — Так просто? — последовал новый смешок. — Ты готов так спокойно поверить мне на слово? А что, если я утаю от тебя действие этого «возможного» артефакта? — Зачем тебе это? — улыбнулся Сяо Синчэнь. — А зачем люди обманывают? Чтобы получить какую-то выгоду из этого, конечно! В этом случае я выиграю и заставлю тебя отдать мне что-нибудь, — насмешливо объяснил Сюань. — Ты так не поступишь, — покачал головой Сяо Синчэнь. — Почему это, даочжан? Ты что, веришь только в то, что приятно тебе? — прозвучал проницательный вопрос. — В таком случае давай надену я, — предложил Сяо Синчэнь, но Сюань не захотел уступать. — Уже лучше, но нет. Более того, на тебе эта вещь будет выглядеть крайне неуместно. — А на тебе будет хорошо? — улыбнулся Сяо Синчэнь. — А ты еще сомневаешься? — спросил Сюань. — Так что вот, подари мне эту вещицу, даочжан. Я буду носить ее, даже если это никакой не артефакт. — Если ты хочешь — конечно, — быстро согласился Сяо Синчэнь. — Мне кажется, ты довольно привлекательный и украшение сделает тебя только лучше. — Как ты определяешь, хорош ли кто-то собой или нет? — посмеялся Сюань. — Не знаю, — ответил Сяо Синчэнь и в неловкости поджал губы. — Наверное, я с самого начала представил тебя таким. Это вышло самой собой. — Интересные у тебя способы, — весело сказал Сюань. — Мне даже стало любопытно, как выглядит твой воображаемый мир. Хотелось бы сравнить, насколько он расходится с реальностью. — Но ты ведь и правда хорош собой, — немного озадачившись, напомнил Сяо Синчэнь. — Кажется... ты сам это сказал. — Хорошо, так и договоримся, — согласился Сюань. — Ну а теперь, проколешь мне ухо? — Я? — растерялся Сяо Синчэнь. — А кто? Я бы, конечно, и сам это сделал, но у нас нет ни одного зеркала, а вслепую ты ориентируешься куда лучше меня. — Ну, в этом действительно есть смысл. Если ты... хочешь. Сюань устало простонал. — Я бы не попросил, если бы не хотел. Перестань, это просто прокол тоненькой иглой. Уверен, что некоторые насекомые кусаются больнее. — Возможно, — в неловкости улыбнулся Сяо Синчэнь. Перспектива проколоть другому человеку мочку слегка напугала его, но довольно быстро он решил, что в этом нет ничего опасного. Просто нужно обработать кожу и иглу обеззараживающим средством, и тогда никаких проблем возникнуть не должно... — Ладно, — согласился Сяо Синчэнь, поднимаясь на ноги. — Я сейчас вернусь. Подожди немного. Покинув комнату, он, недолго подумав, вымыл руки в тазу с чистой водой, потом нашел на кухне свой мешочек цянькунь, а также взял иглу из коробочки со швейными принадлежностями. Вернувшись обратно, он снова опустился на кровать и первым делом достал маленький гладкий пузырек с остро пахнущей жидкостью, чтобы плеснуть себе немного на руки и протереть иглу. — Левое или правое? — спросил Сяо Синчэнь. Сюань задумчиво помолчал. — Не знаю. Левое. Разницы особой нет. — Ладно. Только позволь сделать кое-что перед этим... — попросил Сяо Синчэнь, когда Сюань с готовностью сел прямо, и протянул руку. Пальцы несмело коснулись шеи, достигли мягкой беззащитной мочки и сжали ее. Сосредоточившись, Сяо Синчэнь немного подождал, а затем поднял и вторую руку. Пальцами он определил середину, примерился иглой и спросил: — Готов? — Более чем, — послышался негромкий ответ. Сяо Синчэнь вздохнул и слегка проткнул кожу. Снова спросил: — Больно? — Эм... нет. Кажется, у меня онемело ухо. Вообще ничего не чувствую. Что ты сделал? — Мм, воздействовал на твои нервные окончания с помощью своей энергии ци, — объяснил Сяо Синчэнь, аккуратно продолжая прокол до тех пор, пока игла не прошла через мочку насквозь. Получилось вроде бы неплохо, даже без крови. — Жесть, — слегка пораженно произнес Сюань. — Только не убей меня. Сяо Синчэнь улыбнулся: — Это точно не убьет тебя. Через некоторое время чувствительность вернется обратно. Убрав иглу, он обработал и надел сережку, после чего наконец с облегчением отодвинулся. На практике все оказалось тоже не страшно, но все равно волнительно до такой степени, что руки могли задрожать. К счастью, этого не случилось и прокол получился на ощупь ровным и правильным. — Я закончил. Как тебе результат? — сказал Сяо Синчэнь. Сюань, скорее всего, теребил сережку, а еще задумчиво молчал, прежде чем резко оживиться: — А мне нравится, слушай! Спасибо, даочжан. — И что, — улыбнулся Сяо Синчэнь, — что-нибудь чувствуешь? — Ммм, кроме онемения? Не-а, вот честно, — скучающе ответил Сюань. — Но... есть вариант, что он может сработать только при определенных условиях. Только я все еще не сильно в это верю. — Хочешь дать мне время, прежде чем потребовать свой выигрыш? — догадался Сяо Синчэнь. — Возможно... — многозначительно произнес Сюань. Он, очевидно, хотел договорить, но не успел. Их прервал резкий звук с кухни — что-то разбилось, после чего глухо взвизгнула А-Цин. — Да чтоб тебя... — устало выдохнул Сюань. Сяо Синчэнь подорвался с места и вышел из комнаты. — А-Цин, что случилось? Ты не пострадала? — Прости, даочжан... миска... — едва не всхлипывая, проговорила девочка. — Ты серьезно? — пододвинув Сяо Синчэня в сторону, сказал Сюань. — Посуды и так не с хер, а ты еще вздумала ее ломать. Из чего мы потом есть будем? — Ничего страшного. Я сейчас все уберу. А-Цин, пожалуйста, не трогай осколки, не то можешь случайно порезаться, — шагнул вперед Сяо Синчэнь, собираясь присесть на корточки, но тут же натолкнулся на руку, поставленную поперек груди. — Ага, отличная идея, даочжан. Просто гениально собирать осколки голыми руками вслепую, — саркастично заметил Сюань. — Я схожу за метлой и сам все уберу, а если так хочешь побыть полезным, то сделай милость — погрей мою постель, пока я не вернулся. Сяо Синчэнь выпрямился, едва сдерживая усмешку. А-Цин издала непонятный звук, словно подавилась воздухом. — А ты помалкивай, неуклюжая мелочь, это не твоего ума дело, — хмуро сказал ей Сюань. Не став ничего добавлять, Сяо Синчэнь вернулся в комнату и сел обратно на кровать. Он хорошо слышал, как за стеной препираются его соседи по дому, и вновь и вновь ловил себя на мысли, что поражается тому, как перевернулась его жизнь. Думал ли он когда-нибудь, что его уход из-под крыла наставницы в конце концов обернется этим? Нет, даже представить не мог. Всего несколько лет назад он лелеял глобальные мечты: нести справедливость в мир, когда-нибудь основать орден, в котором заклинателей будут объединять не кровные узы, а общие устремления. Сейчас он хотел малого — помогать нуждающимся, а еще сохранить ту теплоту, которую давали люди, ставшие ему почти семьей. Странной немного наверняка, но разве это имело значение? Всего несколько лет назад все и правда было совсем иначе...

*

Когда Сяо Синчэнь прибыл на место происшествия, возле имения уже находились другие заклинатели — вероятно, адепты пострадавшего ордена, которым повезло не оказаться в ловушке. Каждый был бледнее мертвеца, кто-то просто стоял, застыв на месте, кто-то уходил от ворот, только приблизившись. Они зажимали рты с ужасом в глазах, некоторые отшатывались в сторону и склонялись над землей — их тошнило. Сяо Синчэнь поспешил сюда, как только его достигли слухи об ужасной трагедии, случившейся в Юэяне. Люди говорили о нападении на имение местного заклинательского ордена, говорили об ужасных криках, разносившихся по всей округе. Теперь Сяо Синчэнь самолично мог убедиться, что слухи не приукрасили ни одной детали. Огромные распахнутые ворота смотрели на него словно разинутая пасть чудовищного монстра, и чтобы двинуться внутрь, потребовалось задействовать всю выдержку. То, что Сяо Синчэнь увидел во внутреннем дворе имения, он не смог бы описать никакими словами. С таким ужасающим зрелищем ему еще не удавалось встретиться ни разу в жизни. Едва ли не каждый чжан земли и стен был залит кровью, а безобразно растерзанные тела лежали беспорядочно. Судя по размазанным черно-багряным следам, некоторые жертвы еще пытались убежать (уползти), несмотря на тяжелые ранения, но и их безысходно настигала смерть. Сколько здесь было людей? Тридцать? Запах смерти, крови и распотрошенных органов стоял таким острым, что к горлу невольно поднималась тошнота, но Сяо Синчэнь не мог позволить себе слабость. Он смотрел и старался подметить каждую незначительную деталь. Что угодно, если это поможет ему понять, что здесь произошло. Нападение озлобленной нечисти, такой свирепой и мощной, что даже целый заклинательский орден не смог справиться с ней? В воздухе витали отголоски тяжелой иньской энергии, и интуиция подсказывала, что все не так просто. Почему никому не удалось сбежать? Обыскав имение, он насчитал почти пятьдесят мертвых и ни одного выжившего, вышел за ворота и пробежался взглядом по присутствующим. Возле экипажа он заметил молодого мужчину, одетого в богатые одежды. Среди остальных он выделялся, и Сяо Синчэнь направился прямо к нему. — Вы здесь главный? Мужчина вздрогнул, хотя он и без того дрожал, словно лист на ветру. Перевел на потревожившего потерянный взгляд покрасневших глаз и тихо промямлил: — Д-да. Я-я глава ордена. — Чан Пин, верно? — спросил Сяо Синчэнь и, получив утвердительный кивок, поспешил исполнить вежливый поклон. — Меня зовут Сяо Синчэнь. Я здесь, чтобы помочь вам и вашим людям. Вы знаете, что произошло? — Откуда же мне знать? — едва не запинаясь на каждом слове, проговорил Чан Пин. — Мы отправлялись на ночную охоту. Прибыли обратно только недавно, когда уже... когда уже... — Хорошо, — поспешил сказать Сяо Синчэнь. — Я понял вас. Но может быть, у вас есть предположения о том, как могло случиться несчастье? До того, как вы покинули имение, не замечали ли вы чего-нибудь странного или подозрительного? Возможно, были какие-то предпосылки к нападению? Здесь побывало настоящее зло, но сейчас... оно словно просто испарилось. — Я ничего не знаю! — истерично воскликнул Чан Пин. — Когда мы уходили, все было в порядке! — Я искренне сожалею о вашей утрате, — спокойно ответил Сяо Синчэнь. — Понимаю, как вам тяжело сейчас, но все же, если у вас имеются какие-либо мысли, которые помогли бы разобраться в ситуации... — Я уже сказал! — снова крикнул Чан Пин и дрожащей рукой вытер глаза от подступивших слез. — Если бы я только знал... — Понимаю, — снова сказал Сяо Синчэнь и повторил поклон. — Я попытаюсь узнать что-нибудь самостоятельно и приду поговорить с вами позже, когда вы немного успокоитесь. Чан Пин шмыгнул носом и отвернулся, чтобы забраться обратно в экипаж. Сяо Синчэнь проводил его взглядом и направился прочь от поместья. Он собирался в город, расспросить жителей, даже не зная, насколько эти действия будут полезными. Если на имение напала могущественная нечисть, сейчас она явно ушла, и Сяо Синчэнь даже не знал, куда именно отправляться за ней в погоню, пока она не учинила еще большее зло. И все же ситуация не виделась ему столь однозначной. Возможно, здесь было замешано и нечто другое. Последователи Темного пути или... Слегка замедлив шаг, Сяо Синчэнь нахмурился, глядя себе под ноги, и снова ускорился. Чем дольше он шел, тем сильнее ему начинало казаться, что произошедшее с орденом Юэян Чан — не что иное, как спланированное нападение. Спланированное кем-то с определенной целью, но кто мог пойти на такой бесчеловечный поступок? И кто мог ладить с нечистью настолько, чтобы иметь власть оставить после себя подобный кошмар? Разве что небезызвестный Старейшина Илина, но тот считался мертвым. Опрос торговцев и некоторых прохожих ожидаемо не дал никаких результатов. День стоял в самом разгаре, главная площадь была оживленной и шумной, но люди лишь качали головами или начинали причитать о том, как им страшно и что они не хотели бы, чтобы такая беда настигла их семьи. И никто в последние дни до трагедии не видел в городе никого подозрительного. Если бы виновниками происшествия была группа людей, заметить их было бы проще, но что, если за всем стоял только один человек? От такого предположения становилось еще тревожнее. Сяо Синчэнь не был уверен в том, что ему следует сделать еще. До самого вечера он бродил по окрестностям города, откуда легко можно было бы добраться до имения клана Чан, и думал, думал, но так и не пришел к полезным мыслям. Под конец он заметил на своем пути винную лавку и снова решил испытать удачу. Прошел в небольшой зал, с одним только занятым столиком, и направился к молодой хозяйке, которая разговаривала со странным юношей возле лестницы. Тот выглядел очень напуганным, стоял ссутулившись и бросил на нового посетителя такой тревожный взгляд, что не осталось сомнений — он знал или повидал что-то очень страшное. — Иди наверх, — шепнула ему женщина, заприметив, что Сяо Синчэнь направился прямо к ним, и юноша поспешно взбежал по лестнице, скрывшись на втором этаже дома. — Господин заклинатель, — вежливо сказала женщина, полностью развернувшись. — Чем могу помочь? Сяо Синчэнь слегка улыбнулся и не забыл о манерах. — Добрый вечер, — поздоровался он, поклонившись. — Я здесь из-за трагичного происшествия в ордене Юэян Чан. Вероятно, вам доводилось слышать о том, что случилось в поместье. — Еще бы. Эта кровавая резня весь город на уши поставила, — ответила хозяйка, и Сяо Синчэнь мысленно зацепился за то, как она сформулировала свои слова. — Кровавая резня? — повторил он, оставаясь благоприятно настроенным. — Вам известны столь конкретные детали? Кто вам о них поведал? Или же вы видели все своими глазами? — Да будет вам! — взволнованно отмахнулась женщина. — Ничего я не видела и видеть не хочу. Но я слышала, как кричали эти бедняги. После этого всю ночь не могла глаза сомкнуть. Уж не знала, бежать ли из дома или сидеть и не рыпаться. — Тем не менее, — продолжил Сяо Синчэнь, слегка опустив голову, — я пытаюсь понять, почему подобное бесчинство произошло и кто стоит за всем этим. Если вы что-то знаете или замечали кого-то подозрительного накануне трагедии... — Что вы имеете в виду? — не поняла женщина и начала слишком явно нервничать. — Через вашу лавку за целый день наверняка проходит множество людей, — поспешил объяснить Сяо Синчэнь. — Жители этого городка, а иногда и случайные путники, которым довелось оказаться в этих краях. Возможно, вы могли встретить компанию или одного человека, который показался бы вам странным? Может быть, вы слышали чей-то разговор, непредназначенный для чужих ушей? — Ничего такого не было, — напряженно ответила женщина и, скорее всего, не врала. — А что тот юноша, с которым вы разговаривали? — решил больше не распинаться Сяо Синчэнь. — Возможно, он что-нибудь знает о случившемся? Женщина задрожала и отвела взгляд. — Вы не должны были его увидеть. Я пообещала этому мальчику защиту. — Насколько могу судить, вы не заклинательница, верно? — предположил Сяо Синчэнь, не собираясь отцепляться. — Нет, — последовал сухой ответ. — Кто бы ни стоял за всем, что случилось, он, судя по всему, очень опасен, — сказал Сяо Синчэнь. — И если против него ничего не могут даже заклинатели, то вам и подавно не удастся защитить мальчика. Кто он? Он принадлежит ордену Юэян Чан? Могу я поговорить с ним? — Не думаю, что он захочет с вами разговаривать, — тихо ответила женщина. — И все же. Я бы хотел настоять на этом, — не сдавался Сяо Синчэнь. — Если он что-то видел, он может помочь найти виновного. Это очень важно, даже вы должны понимать. — Меня это не касается, — раздраженно бросила женщина и развернулась к лестнице. — Я спрошу у него, хочет ли он поговорить с вами, а если нет, вам придется уйти. — Хорошо, — ответил Сяо Синчэнь. — Я буду ждать. Прежде чем уйти, женщина окинула его недовольным взглядом, а потом ее шаги стихли на ступеньках. Сяо Синчэнь замер в тревожном ожидании, не зная улыбнется ему удача или нет. Он хорошо понимал, что не сможет заставить юношу говорить, но точно так же понимал и то, что этот юноша может оказать бесценную помощь в расследовании. Он был уверен, они оба хотели справедливости, но ее не добиться, если спрятаться в коконе. Только проявив смелость и настойчивость, можно достигнуть правды и правосудия. Хозяйка задерживалась, но это не поколебало решительности Сяо Синчэня. Он терпеливо ждал возле лестницы, даже не подумав занять один из пустых столиков. Когда женщина наконец спустилась, то снова оглядела его с ног до головы и едва заметно кивнула. — Идемте. Поговорите с мальчиком, — разрешила она. — Только недолго. Он так напуган, что не перестает заикаться. Вы должны понимать, как ему тяжело. — Да, я понимаю. Спасибо, — сдержанно поблагодарил Сяо Синчэнь и шагнул на первую ступеньку. Женщина привела его в небольшую спальную комнату. Открыла дверь и впустила внутрь, а потом снова исчезла. Мальчик сидел на кровати с опущенной головой и так сильно теребил собственные пальцы, что, кажется, мог протереть в них дыры. Совсем худой, он был облачен в самую обычную, даже поношенную одежду, и вряд ли мог быть заклинателем. Скорее уж слугой. Тем не менее, если он был в поместье, когда все случилось, его статус не имел никакого значения — он все равно мог рассказать, что видел, и Сяо Синчэнь думал, что разберется в его словах. — Здравствуй, — тихо сказал он, оставшись стоять в дверях, чтобы ненароком не спугнуть вторжением в личное пространство. — Тебе не нужно меня бояться. Я хочу помочь. — А вы можете? — дернув плечом, проговорил юноша, и правда сильно заикаясь. — Вряд ли вы сделаете это. Тем более в одиночку. — Я не сомневаюсь в своих способностях. Об этом тебе не следует беспокоиться, — ответил Сяо Синчэнь. — Ты не против, если я присяду? — Как хотите, — без интереса сказал юноша, начиная то сцеплять пальцы в замок, то расцеплять. Сяо Синчэнь подхватил короткую скамью в углу комнаты, поставил ее поближе к кровати — но не прямо напротив мальчика — и сел. — Вы там были? — вдруг спросил юноша — раньше, чем Сяо Синчэнь успел задать свой вопрос. — В поместье клана Чан? Да. — Кто-нибудь... Кто-нибудь выжил? — всхлипнул юноша и вытер нос потрепанным рукавом. — К сожалению, нет. Я все проверил, прежде чем отправиться в город, — покачал головой Сяо Синчэнь. — Так этот монстр и правда никого не пощадил... — шмыгнул носом юноша и едва не расплакался окончательно. Сяо Синчэнь насторожился. — Тебе известно, кто это сделал? — Он... Он... Чудовище... — запинаясь, пытался сказать юноша, размазывая слезы по щекам. Сяо Синчэнь позволил себе лишнее — потянулся вперед, осторожно обхватил запястье мальчика и успокаивающе погладил. — Сейчас ты в безопасности. Ничего тебе не грозит. Ты можешь рассказать мне все, как есть, а я пообещаю тебе добиться справедливости. Юноша шмыгнул носом еще пару раз и убрал руку от лица. Сяо Синчэнь тоже отстранился, вернувшись в прежнее положение, и приготовился ждать, сколько нужно. Юноше потребовалась еще пара мгновений, чтобы наконец начать говорить. — Я... Я пошел накормить собак... Они, как и всегда, были на своем месте, и я ни о чем не подозревал. Только удивился, что стало как-то слишком тихо. А когда я вошел в псарню, то... Я... — Ты нашел их убитыми? — догадался Сяо Синчэнь. — Они все... — глухо произнес мальчик, пустым взглядом уставившись в пол перед собой. — Это было просто ужасно. Их разорвали на кусочки. Все было в крови. И тогда... Тогда я понял, что всем грозит опасность. Не знаю как, но я понял это. Зачем еще убивать собак? Потому что они первыми бы почуяли нечисть и подняли бы лай. — Ты решил предупредить остальных людей в поместье? — предположил Сяо Синчэнь, и юноша сильно закивал. — Я хотел предупредить хоть кого-нибудь, но я... просто не успел. Я услышал крики, когда выбежал во внутренний двор, а потом... Я испугался. Я не заклинатель, но даже я почувствовал, как потяжелел вокруг воздух. Как началось... что-то ужасное. Я не смог, я так испугался. Я не сделал ничего — только спрятался. — Ты правильно поступил, — поспешил сказать Сяо Синчэнь. — Иначе бы ты тоже погиб. Мальчик снова закивал и вытер мокрое лицо рукой. — Я подумал, что на поместье напала какая-то тварь. Но их было несколько, и они убивали всех, до кого получалось добраться. А потом... мертвые начали вставать. — Что? — нахмурился Сяо Синчэнь. — Даже госпожа Тан! — воскликнул юноша. — Она всегда была так добра ко мне... Они вставали и принимались за живых! Тех, кто еще остался. Сяо Синчэнь напряженно опустил взгляд. Так его догадки оказались правдивыми? Мертвецы не могли встать настолько быстро сами по себе, их явно кто-то поднял. Кто-то... практикующий Темный путь. Получается, за этим кошмаром действительно стоял человек? — Что... случилось дальше? — тихо сглотнув, спросил Сяо Синчэнь. — Когда все стихло? — бесцветно произнес юноша. — Тогда пришел он. — Кто «он»? — Человек... Хотя человек ли? Обычный с виду молодой парень. Не сильно старше меня. — Ты помнишь еще что-нибудь из его внешности? Он был одет как благородный господин или... — Скорее, как я. Его одежда ничем не выделялась. — Он худой? Высокий или низкий? — спросил Сяо Синчэнь. — Обычный, — хрипло выговорил юноша. — Он... радовался. — Радовался? — вздрогнул Сяо Синчэнь. — Да. Ходил по лужам крови и смеялся. Потом он остановился и... вдруг снял перчатку. С правой... нет, с левой руки. Сначала я не понял, зачем это, но... Как мне показалось, у него не хватало мизинца. Сказав это, мальчик приподнял перед собой левую ладонь и согнул все пальцы, кроме последнего. Если все правда, то круг подозреваемых мог значительно сузиться. Много ли в Поднебесной людей, у которых отсутствует мизинец на левой руке? И где этот человек сейчас? Далеко ли успел уйти? А самое главное... зачем он сотворил такое зло? — У тебя есть предположения о том, кто он? — спросил Сяо Синчэнь, с трудом приходя в себя. Юноша отрицательно покачал головой. — Нет. Я видел его впервые. — Но ты сможешь подтвердить его личность, если увидишь его вновь? — уточнил Сяо Синчэнь. — Да. Да, — ответил юноша и снова задрожал. — З-зачем это? — Ты — очень важный свидетель, — объяснил Сяо Синчэнь. — Если я поймаю этого человека и на суде потребуются доказательства, которые не смогу предоставить я, ты сможешь сдвинуть дело дальше. — Я... не хочу. — Мальчик помотал головой, обхватив себя за плечи. — Мне страшно. — Я знаю, — поспешил сказать Сяо Синчэнь. — Поэтому я не прошу тебя делать что-то сейчас. Если хочешь, оставайся здесь или... вернись к своим. Глава клана Чан успешно вернулся с ночной охоты, и с ним еще несколько адептов. — Я никуда не вернусь! — вскрикнул мальчик и закрыл уши ладонями. — Разве вам не ясно, что он убьет их всех? Рано или поздно он придет за всеми, кто остался! И меня тоже убьет, если я высунусь! — Нет, — попытался заверить собеседника Сяо Синчэнь. — Я этого не допущу. Я сделаю все, что в моих силах, и обязательно найду его. Он ответит за свое преступление и больше никому не навредит. — Делайте что хотите, — бессильно ответил юноша. — И, если у вас больше нет ко мне вопросов, пожалуйста, оставьте меня одного. — Хорошо, — согласился Сяо Синчэнь. — Прости, что тебе пришлось рассказывать все это и вспоминать тяжелые моменты. — Я их и не забываю, — сказал юноша, впервые за встречу подняв покрасневшие глаза. В них было столько боли и муки, что Сяо Синчэнь невольно вздрогнул. Он покинул комнату, попрощавшись, но прежде чем уйти из винной лавки, поблагодарил хозяйку за то, что позволила ему поговорить с мальчиком. Теперь он знал гораздо больше, а еще имел очень важную зацепку, которая поможет ему в дальнейших поисках. Нужно было отправиться обратно к Чан Пину и попробовать поговорить с ним еще раз, но вместо этого Сяо Синчэнь просто застыл посреди улицы и какое-то время не мог думать ни о чем, кроме того, что человек, один-единственный человек, всего за одну ночь уничтожил целый орден заклинателей. Подобное не укладывалось в голове. Рушило мировоззрение, насмешливо извращало все, к чему Сяо Синчэнь привык. Он наивно полагал, что придет в мир, чтобы защищать людей от нечисти. Кто бы мог подумать, что людей ему придется защищать от подобных им же? В висках мучительно заломило, но сознание просветлело. Сяо Синчэнь осознал, что уже слишком поздно, и разумно рассудил, что обратиться к Чан Пину с разговором лучше уже завтра, когда настанет утро. Поэтому он решил занять себя другим — вернулся к поместью и предложил свою помощь, чтобы упокоить души умерших. Заодно узнал, что глава ордена теперь пребывает на постоялом дворе, и спросил, где именно он расположен. После того, как в его помощи больше не было необходимости, Сяо Синчэнь отправился по указанной дороге и остался ждать внизу постоялого двора до тех пор, пока не рассветет, а Чан Пин не проснется. Если он вообще смог заснуть. Сам Сяо Синчэнь о сне даже не думал. Только сидел в предрассветной тишине среди пустых столов и тщетно пытался представить, что могло подтолкнуть человека на зверское массовое убийство. Безумие, не иначе. Как еще можно было объяснить подобную бесчеловечность? Чан Пин спустился на первый этаж только ближе к полудню — хозяин постоялого двора сообщил ему, что его ожидают, но видно было, что он не особенно торопился или горел желанием общаться. Сяо Синчэнь за это его не винил. — Это снова вы. Все еще лелеете надежду помочь? — поинтересовался Чан Пин, присаживаясь к нему за стол. — Безусловно, — кивнул Сяо Синчэнь и попросил хозяина подать им чай. Выглядел Чан Пин еще хуже, чем вчера, стоило сказать. Лицо осунулось, словно за ночь он потерял в весе, под глазами залегли болезненные тени. Всего за одно мгновение он лишился дома и семьи, и, как бы Сяо Синчэнь ни старался, он не мог в полной мере понять его горе. Единственное, что ему оставалось, это приложить все усилия, чтобы найти и поймать преступника, а потом добиться правосудия. — Разве я не сказал вам, что ничего не знаю? — напомнил Чан Пин и лишь безучастно махнул ладонью, когда подавальщица опустила на стол поднос с чайными принадлежностями. — Сказали, — согласился Сяо Синчэнь после того, как поблагодарил спешившую удалиться девочку. — Но возможно, ваши ответы изменятся, если я поставлю вопросы несколько иным образом. Чан Пин бросил на него измученный взгляд и все же налил себе чаю. — С чего вы взяли? — Уничтожение вашего клана было спланированным нападением, — строго сказал Сяо Синчэнь. — Это сделал один человек. Заклинатель, избравший Темный путь. Он призвал нечисть и подчинил ее своей воле, чтобы убить людей. — Что? — задохнулся Чан Пин, отставив пиалу, из которой едва успел отпить пару глотков. — Откуда вам это известно? — От прямого свидетеля, — объяснил Сяо Синчэнь. — Его имени я не знаю и разглашать его место нахождения тоже не стану, прошу меня извинить. — Кто-то все-таки выжил? — пораженно спросил Чан Пин. — Но... Если бы... Это кто-то из слуг, верно? — К сожалению, я не могу вам ответить, — виновато склонил голову Сяо Синчэнь. — И сейчас я бы хотел обсудить другие вопросы, куда более важные. Скажите, пожалуйста, известен ли вам человек, у которого на левой руке отсутствует мизинец? Чан Пин непонимающе нахмурился. — О чем вы? Я никого такого не знаю. Сяо Синчэнь удержался от тяжелого вздоха. Что ж, он ведь не думал, что все будет так просто? — Этот человек, судя по всему, скрывал свое увечье и носил перчатки, — сказал он и невольно поморщился от внезапного воспоминания, так неожиданно ворвавшегося в сознание. Нет, думать об этом сейчас было крайне неуместно. — На вид он обычный юноша, лет пятнадцати. Может быть, в прошлом вы или кто-то из вашего ордена сталкивался с таким человеком в споре или в какой-либо другой неприятной ситуации? — Не знаю! Я ни с кем не ссорился! — снова начал срываться Чан Пин. — Подумайте лучше, — в противовес сохраняя полное спокойствие, попросил Сяо Синчэнь. — Это может очень помочь в попытке установить личность подозреваемого. — Подождите, — вдруг замер Чан Пин, уставившись на поднос. — Знаете, пару лет назад у отца были какие-то дела в Куйчжоу. Когда он вернулся, то за ужином поведал о слухах, над которыми впоследствии потешался. Кто-то сказал ему, что с ним мечтает поквитаться один... Он назвал его нищим сопляком. Возможно... он имел в виду юношу... подобного вашему описанию. — В Куйчжоу? — уточнил Сяо Синчэнь, уцепившись за новый кусочек фактов. — Этот юноша проживает там? — Д-да, наверное, так и есть, — слегка ошарашенно проговорил Чан Пин. — Это не очень далеко отсюда. На мече можно за несколько часов добраться. Но вы же не думаете... Как какой-то мальчишка смог устроить подобный кошмар? — Если только он очень талантливый Темный заклинатель, — сосредоточенно ответил Сяо Синчэнь. — Да бросьте, — иронично усмехнулся Чан Пин. — У Вэй Усяня множество последователей, но никто и близко не смог подобраться к его уровню. — Но что, если все-таки появился такой человек? — Сяо Синчэнь поднял взгляд. — В таком случае все сходится. — Не знаю, — снова повторил Чан Пин, устало и измученно. — Мне плохо в это верится. — Позвольте спросить, за что... этот юноша мог желать поквитаться с вашим покойным отцом? — решился на вопрос Сяо Синчэнь, но Чан Пин только помотал головой. — Да черт его знает... Я тогда не спросил. Тоже посчитал все это глупостями. Что может сделать ребенок против взрослого заклинателя? — По-видимому, — выдохнул Сяо Синчэнь, — ребенок смог сделать то, чего от него никто не ожидал. — И что вы будете делать дальше? — спросил Чан Пин, закрыв ладонями лицо. Сяо Синчэнь собрался с мыслями и решительно ответил: — Отправлюсь в Куйчжоу. Если потребуется, обойду весь город, но выясню, кто такой этот юноша. Уверен, там его неплохо знают, раз люди распускали слухи о его предстоящей мести. Если окажется, что у него тоже не хватает мизинца на левой руке... — И вы не боитесь? Если он способен уничтожить целый клан... — Тогда я тем более должен поймать его и проследить, чтобы он уже больше никогда не повторил подобное зло, — твердо сказал Сяо Синчэнь и поднялся на ноги. — Ради восстановления справедливости я готов рискнуть собственной жизнью. А теперь прошу простить меня. Ситуация требует срочного решения, поэтому мне пора выдвигаться в путь. — Эм, спасибо? — неуверенно произнес Чан Пин, растерянно глядя на него. — Мой орден не имеет к вам никакого отношения, но вы все равно так стремитесь помочь. Люди не лгали, когда говорили, что Сяо Синчэнь, Яркая Луна и Ласковый Ветерок, всегда отзывчив к чужой беде. Простите, что вел себя грубо. Я должен принять за честь, что мне удалось встретить вас лично. — В извинениях нет необходимости, — ответил Сяо Синчэнь и направился к хозяину постоялого двора, чтобы попросить у него карту и узнать, как добраться до Куйчжоу. Отправиться следовало на юг, и задерживаться в Юэяне больше не было смысла. Когда Сяо Синчэнь уходил, Чан Пин все еще сидел за столом и бездвижно смотрел на пиалу с недопитым чаем. И пусть поимка преступника не вернет ему семью, следовало сделать это ради того, чтобы избежать возможных следующих жертв. Убийца должен быть наказан, он не заслуживал жить, после того как без капли жалости вырезал целый клан. Оказавшись на улице, Сяо Синчэнь мгновенно опустил парящий меч себе под ноги и уже через мгновение был в воздухе, взяв нужное направление. Непогода и сильный ветер нисколько не замедлили его, он внимательно следил за меняющимися пейзажами, над которыми проносился Шуанхуа, и дрожал — но не от холода, а от желания уберечь мир от зла, которое приняло человеческий облик. За что он мстил? Что могло потребовать цену в пятьдесят жизней? Сяо Синчэнь не думал о том, что почувствует, когда узнает это. Не думал, что вообще услышит адекватную причину, и это наводило на мысли, что преступника нужно найти как можно скорее. Когда он прибыл в город и убедился, что попал в правильное место, у того же человека, у которого уточнял местность, он спросил о юноше с увечьем на левой руке. Мужчина засомневался и ничего толкового не ответил, тогда Сяо Синчэнь отправился дальше. Нашел торговую площадь и попытал удачу там. Кто-то из людей, которых он опрашивал, действительно припоминал, что мог слышать о разыскиваемом человеке, но они не знали ни его имени, ни где его можно найти. Некоторые же воротили носы или бранились, что тот, по чьему следу шел Сяо Синчэнь, доставил им неприятности. Похоже, у таинственного юноши была не самая завидная репутация в этом месте, и тогда Сяо Синчэнь решил отправиться в самые скверные районы Куйчжоу, где, по мнению простого народа, ошивался лишь отброс, способный вести только бандитский образ жизни. Именно там он наконец встретил человека, способного ответить на его вопросы должным образом. На самом деле, это была целая компания нищих оборванцев. В основном недружелюбные мальчишки, но тот, кто был у них за главного, оказался вполне готовым идти на контакт. Сначала посмеялся, указав на то, что таким «чистеньким и опрятным» господам нечего делать на грязных северных улицах, но потом сменил смех на заинтересованность, когда Сяо Синчэнь вытащил мешочек с деньгами. — Я ищу человека, который живет здесь или жил когда-то. Сейчас ему пятнадцать или около того. Может, немного больше. Полагаю, вы могли встречать его или даже хорошо знать. — Очень размытое определение, знаешь ли, умник, — фыркнул юноша, но внимательного взгляда от приподнятой руки, в которой Сяо Синчэнь держал пару монет, не оторвал. — Этот человек затаил злобу на бывшего главу клана Чан в Юэяне и у него не хватает мизинца на левой руке, — сказал Сяо Синчэнь, добавив деталей, и юноша перед ним расхохотался. — А, Боже, так ты про него! — Ты знаешь, о ком я говорю? — спросил Сяо Синчэнь, почувствовав, как все внутри застыло льдом волнения. Он ощущал, как приближается. Как медленно тянет его к себе истина. — Ты говоришь о Сюэ Яне, не иначе, — ответил юноша, вскинув руки. — Только вот ты слегка опоздал, если рассчитывал найти его здесь. Тут его уже давно нет. — Нет? И где же он? — Добавишь еще пару монет, и я, может быть, скажу тебе. — Чужие губы рассекла хитрая улыбка. Сяо Синчэнь вздохнул, достал из мешочка еще больше денег и протянул их вперед. Юноша вцепился в них, как голодный вцепляется в засохшую булочку, и быстро спрятал монеты за пазухой драного грязного ханьфу. Слова, прозвучавшие после этого жеста, заставили Сяо Синчэня напрячься. Снова подумать о том, от чего он отговаривал себя, не желая даже допускать подобной мысли. — Очень далеко отсюда, — самодовольно сказал бродяжка, наконец отвечая на вопрос. — Он стал адептом ордена Ланьлин Цзинь.