Тонкие грани

Вариантов было немного — сложность заключалась лишь в том, какое решение следует принять. Когда привычный, ставший таким дорогим мир разрушился в мгновение ока, Сяо Синчэнь не смог поспеть за стремительной скоростью развития событий. Действительность и факты раздавили его немыслимой недопустимостью, без предупреждения нанесли болезненный удар, ранили сильнее меча. Не доверяй мне. А если уж так хочешь это сделать — доверяй, но проверяй. Ему бы хотелось убедить себя, что все это — лишь страшный сон. Он коснулся чужой левой руки, а когда понял, почему на нее вообще стоило обратить внимание еще в самом начале, в сознании будто взорвалась яркая вспышка. Ты снова ошибся. Ты снова позволил выставить себя дураком. Почему ты не заметил ничего раньше? Нет, ты замечал — но ни разу не захотел задуматься, что именно замечаешь. Все потому что иллюзия стала для тебя бесценным подарком. Теперь Сяо Синчэнь даже не смог бы сказать, чего ему хотелось больше. Чтобы правда никогда не вскрывалась или чтобы она вскрылась еще в тот момент, когда он принес в похоронный дом умирающего незнакомца. Неужели он всерьез мог подумать, что ему было предоставлено успокоение, освобождение от оков прошлого? Как оказалось, прошлое не отступало от него ни на мгновение. Держало его за руку, сидело с ним за одним столом или грелось об него под старым одеялом. Прошлое, которое всегда пыталось его уничтожить. Кто бы поверил в это? Никто нормальный не смог бы. Когда Сяо Синчэнь заставил себя вновь видеть, он не обратил внимания на нарастающую давящую боль в голове. Ему пришлось тратить все силы на то, чтобы признать реальность, и это оказалось лишь первым из начавшихся испытаний. Второе заключалось в том, чтобы понять, что именно говорит ему Сюэ Ян — чудовище, обладающее человеческим обликом. Не знающее ни жалости, ни сострадания. Сколько жизней он загубил. Сколько он загубил их, лишь бы нанести удар Сяо Синчэню. Теперь он вернулся, чтобы напомнить о себе. Внушил в сознание ядовитую острую правду. Я никуда тебя не отпускал. С чего ты решил, что все закончилось? Но если он пришел, чтобы довести дело до конца, почему не стремился убить? Почему не дал упасть? Почему все еще проявлял заботу, даже когда сбросил маску и в лживой заботе уже не было никакой необходимости? Игра закончилась. Или она все еще продолжалась? Сяо Синчэнь не мог прийти ни к одной адекватной мысли, которая объяснила бы происходящее. Не слышал и не мог поверить в то, что до него пытались донести. В медитации он не только восстановил свой организм от потрясения при возвращении зрения. Успокоить бушующие эмоции оказалось куда сложнее, но, когда они наконец начали затихать, он вернулся к рассуждениям про себя. Как же мало у него было времени на это. Взять себя в руки, здраво оценить ситуацию, понять, как вести себя дальше и что делать. Как он мог решить все это за такой короткий момент? В первую очередь он подумал об А-Цин. О том, как хорошо, что она ушла. Пока она оставалась в относительной безопасности — Сюэ Ян ей не навредит. Если он вообще собирался это сделать. Предсказывать его действия Сяо Синчэнь не рисковал, но постепенно утверждался в мысли, что он все-таки не станет убивать без причины. Сложнее было понять, что именно становилось для Сюэ Яна причинами. Разумнее всего было не разговаривать с ним и вовсе, не верить ни единому его слову — добраться до Шуанхуа, сойтись в сражении. Вполне существовал шанс победить его. Или нет? Что случится, если одолеть его не получится? Не то чтобы Сяо Синчэнь боялся собственной смерти — его пугало, что произойдет с другими, если он его не задержит. Скольких еще убьет Сюэ Ян, скольким навредит, если просто продолжит гулять на свободе? Скольких врагов себе наживет еще, чтобы после избавиться от них с изощренной жестокостью, попутно уничтожая все, что по воле случая окажется рядом? Существовала ли вообще хотя бы одна возможность оградить мир от него? Сяо Синчэнь не хотел держать ответ за это, он отказался от борьбы с Сюэ Яном давно, но в сложившейся ситуации не знал, как остаться равнодушным. Он вполне мог рискнуть. Попробовать одержать победу. Ему следовало заставить себя убить Его. Лишь бы разорвать кровавую цепочку смертей раз и навсегда. Он бы пережил это, раз уж добиться справедливого суда все равно не вышло. Так было бы правильно, даже если бы это разошлось с его принципами. От этих мыслей его бросало в дрожь. Сяо Синчэнь не мог представить себе, как от его руки умирает пусть и самый ужасный, но все же человек. Он бы попытался сделать все, чтобы избежать такого исхода. Придумал бы другой выход, менее категоричный, — пленить. И как бы он поступил с ним дальше? Запер бы в похоронном доме до тех пор, пока не ошибется где-то вновь? Сюэ Ян найдет сотни способов избежать удерживания. Если Сяо Синчэнь недооценит его хотя бы на миг, то тут же проиграет. Среди этого оставался и третий вариант. Самый абсурдный, но, возможно, самый уместный сейчас. Последовать за ним, не показывать враждебности, действовать по ситуации. Остановить, если что-то пойдет не так. Если кому-то будет угрожать опасность. Наконец разобраться в том, чего все-таки хочет Сюэ Ян и за что он мстил, когда уничтожил клан Чан. Может быть, узнав это, Сяо Синчэнь поймет, что ему делать дальше? Выйти из медитации и снова столкнуться с реальным миром стоило ему нового щемящего ощущения на сердце. Еще вчера он даже помыслить не мог, что увидит комнату похоронного дома, в которой провел столько времени. Он не собирался восстанавливать зрение примерно никогда, но был вынужден это сделать. Больше нельзя было потакать своей боли и прятаться в темноте. Если он хотел, чтобы все, что началось сегодня, не кончилось плачевными последствиями, ему придется пользоваться всем, что у него есть. Духовные силы, способность видеть. С Сюэ Яна глаз нельзя спускать, если уж на то пошло. Мрачные стены, больше не освещенные лучами закатного солнца, стали казаться еще холоднее и недружелюбнее. Сяо Синчэнь не мог не чувствовать себя словно в чужом месте, когда обводил взглядом немногочисленные предметы. Одеяло, которое он купил сам, было темно-серого цвета, а он представлял себе его намного светлее. Все здесь он представлял себе не так, и даже если закрывал глаза, теперь не мог вернуть былое ощущение. Более того, у него не было времени привыкать к окружающей среде. И пусть Сюэ Ян его не торопил, Сяо Синчэнь не знал, когда именно вернется А-Цин. Сильнее всего сейчас ему хотелось, чтобы эти двое не пересеклись — желательно никогда в жизни. Если бы такое было допустимо, он бы запер Сюэ Яна вместе с собой, вдали ото всех, лишь бы только тот никогда больше не имел возможности даже приблизиться к невинным людям. А о том, что будет с ним самим, Сяо Синчэнь и волноваться бы не стал. Он перенес слишком много боли, чтобы что-то еще могло напугать его. Позволили бы ему обменять одну свою жизнь на все те, которые в будущем забрал бы Сюэ Ян? На тесной кухне было едва ли светлее, чем в комнате. Вряд ли полностью осознанно, но Сяо Синчэнь хотел бы уделить хотя бы мгновение, чтобы рассмотреть место, в котором он завтракал и ужинал все последние месяцы. Не сделал он это лишь потому, что взгляд приковывала человеческая фигура, видеть которую ему оказалось очень сложно, неважно, сколько времени он будет настраивать себя на это. И как он мог сопоставить человека, прожившего рядом с ним так долго, с тем, кто сейчас сидел за столом, дожидаясь его? Всего один миг — и тот, кого он назвал своим другом, исчез, словно его никогда и не существовало. Его не существовало на самом деле, — мысленно поправил себя Сяо Синчэнь. Был только Сюэ Ян. Всегда Сюэ Ян. Так почему судьба со столь неистовой жестокостью и насмешкой не скупилась на свои собственные наказания? На короткий миг у Сяо Синчэня перехватило дыхание — Сюэ Ян подошел к нему, встал слишком близко, чтобы найти что-то в его глазах. А от звучания его голоса стало еще хуже. — Я только сейчас это понял, — произнес Сяо Синчэнь потом. Хотел сказать это достаточно громко, но получился почему-то лишь полузадушенный шепот. — Все эти твои интонации. Они никуда не исчезали. И я все равно не узнал тебя. Сюэ Ян вздохнул, отстранившись. — Ты и не хотел узнавать. До самого конца, пока я уже не лишил тебя выбора не делать этого. Приятно жить во лжи, да, даочжан? Хорошо оказалось? — Это хуже мести, — болезненно поморщился Сяо Синчэнь. — Заставить меня поверить, что все хорошо, а потом отобрать это. Он невольно вздрогнул. Приблизившись обратно, Сюэ Ян вдруг сжал руку на вороте его ханьфу и прошептал почти в самые губы: — Это ты виноват. Что же ты веришь кому попало? Позволяешь обманывать себя. Ты слишком долго учишься. Слишком. Почти безнадежный случай. — Потому что я хотел верить тебе, — едва сдержав отчаянье в голосе, ответил Сяо Синчэнь. Он отодрал от себя руку Сюэ Яна и отступил на шаг назад от него, наталкиваясь на холодный упрек в его глазах. — Лучше бы ты сразу сказал, кто ты, — добавил Сяо Синчэнь, чувствуя, как снова начинает дрожать. — Да? — протянул Сюэ Ян, прищурившись. — И что бы ты тогда сделал, даочжан? — Я бы вылечил твои раны, — с трудом произнес Сяо Синчэнь и замолк. — А потом? — настойчиво спросил Сюэ Ян, и в его голосе прозвучали злые нотки. — Что бы ты сделал потом? — Не знаю, — бессильно ответил Сяо Синчэнь, качнув головой. — Не знаю. Сюэ Ян на это лишь хмыкнул, словно бы успокоившись. — А ты совсем запутался, Сяо Синчэнь, — сказал он. — Но мне даже нравится, что ты и правда не хочешь меня убивать. Такой праведный. Как ты еще не возненавидел свою праведность, зная, куда она тебя привела? — задал вопрос он и вскинул правую руку в сторону, будто призывая посмотреть, где они находятся. — К такой жизни ты шел, когда спустился со своей несчастной горы? — Что ты хочешь? — снова поморщился Сяо Синчэнь. — Чтобы я попытался убить тебя? — О нет, — усмехнулся Сюэ Ян, опустив руку. — Мне твоя праведность тоже не по душе, но так уж вышло, что она-то и есть причина того, что мне нужно в тебе. Все так хорошо обернулось. А ты вынудил меня все сломать. Поиграли бы еще — тебе бы понравилось. Я ведь уже сказал, чего я от тебя хочу. Но если ты все же осудишь меня снова после истории, которую я собираюсь тебе поведать, тогда разговор будет уже другой. — Ты думаешь, что после твоей истории я поверю в то, что ты хочешь со мной каких-то отношений? — напряженно спросил Сяо Синчэнь. — Конечно поверишь, — коротко рассмеялся Сюэ Ян. — Если будешь думать в правильном направлении. Я уверен, что тебе просто достаточно постараться, и тогда все завесы тайн откроются перед тобой. Я могу тебе немного помочь. Но сделать все за тебя — это даже мне не под силу. О чем он говорил, Сяо Синчэнь все еще не понимал, и от этого уже голова шла кругом. Сможет ли он сохранить здравый рассудок, когда этот нелегкий день все же закончится? — Что... именно ты хочешь, чтобы я делал? — Даже если ответом будет очередная ложь, он хотел это услышать. Может, хоть что-то это разъяснит прямо сейчас. Даст подсказку. — Ничего, что ты не делал бы до этого. — Сюэ Ян словно бы задумчиво обошел вокруг стола, спрятав руки за спиной. Затем он резко остановился и, опустив голову, поднял перед собой раскрытую правую ладонь. Она была пустой, но Сюэ Ян смотрел на нее так, будто в ней он держал самую важную вещь в мире. — Вот бы все было так же, — прошептал он и мягко сжал кулак. — Ты можешь себе представить? Сяо Синчэнь только потерянно покачал головой, чувствуя, как ситуация становится все безумнее. — Ты сам попросил не лгать тебе. Я жил с тобой только потому, что не знал, кто ты. Все, что я делал, я хотел делать. Правда. Но сейчас я не... — А теперь я слишком грязный для тебя? Порочный? — произнес Сюэ Ян, опустив руку. — Ты убивал людей, Сюэ Ян, — напомнил Сяо Синчэнь и сам удивился, что подобная фраза прозвучала чересчур спокойно. — И как бы мне ни было хорошо с тем, кем ты притворялся, ты все еще остаешься убийцей невинных людей. Боже, неужели он и действительно говорил об этом серьезно, будто кто-то вроде Сюэ Яна просто захочет с ним обычной, самой скучной жизни? Зачем только продолжался этот театр абсурда? — Ты твердо намерен и дальше так думать? — В чужой голос вернулся холод. Это мучило. Как же все это мучило. — А ты хочешь убедить меня, что ты, что... Неплохой человек? — спросил Сяо Синчэнь. — Нет. Всего лишь хочу тебя на свою сторону, — фыркнул Сюэ Ян. — И не надейся. — Сяо Синчэнь задохнулся от изумления. — Посмотрим, — нисколько не растерялся Сюэ Ян и развернулся к нему лицом. — Ты ведь еще не передумал прогуляться со мной? — Нет, — нахмурился Сяо Синчэнь, пытаясь взять себя в руки. — Но прежде чем я пойду с тобой, ответишь на несколько вопросов? Сюэ Ян словно бы задумался, но быстро согласился, кивнув. — Ну давай. Спрашивай. — В том месте... куда ты хочешь отправиться. Ты собираешься вредить там кому-то? — серьезно сказал Сяо Синчэнь. — Что? — хохотнул Сюэ Ян, словно услышал глупую шутку. — Даочжан, я что, по-твоему, ничего, кроме как приносить вред, не умею? Сяо Синчэнь поджал губы, напряженно глядя на него, и не ответил. Тогда Сюэ Ян со снисходительной улыбкой продолжил: — Я тебя крышу чинить научил. — Это был не ты, — сухо сказал Сяо Синчэнь. — Ах, уже не я? — усмехнулся Сюэ Ян. — Не ты ли недавно удивлялся, что я придумал такие скучные занятия, чтобы разделить их со своим заклятым врагом? — Признаю, это все еще сбивает меня с толку, — не стал отрицать Сяо Синчэнь. — Ты не ответил на мой вопрос. — Нет, я не собираюсь никому вредить, — раздраженно закатил глаза Сюэ Ян. — К чему этот спектакль, если ты все равно не собираешься мне верить? — Эта вещь, которая на тебе сейчас, — продолжил Сяо Синчэнь, окинув взглядом слегка поношенную теплую накидку на плечах Сюэ Яна, спадающую почти до самого пола. — Я знаю, что она не твоя. Где ты ее взял? — Даочжан, ну ты... — Сюэ Ян, кажется, здорово сдерживался, чтобы не взорваться от смеха. — Эта тряпка никому не нужна была. И я никого не бил, чтобы забрать ее. Конечно, я бы мог, но не в этот раз. Доволен? Сяо Синчэнь посмотрел на него с подозрением, но, что сказать в ответ, не придумал. Сюэ Ян вдруг громко выдохнул, а потом за пару шагов оказался рядом и схватил за руки. — А хочешь мой вопрос, Сяо Синчэнь? — заговорил он. — Помнишь... Ты помнишь, как я поцеловал тебя? Отведя взгляд в сторону, Сяо Синчэнь напряженно сжал пальцы, чувствуя тепло чужих ладоней. Он помнил все, но вспоминать не хотел. Для чего это было? Чтобы причинить еще больше боли? — Помню, — тихо ответил он. — Зачем ты говоришь мне об этом? — А зачем я это сделал? — настойчиво продолжил Сюэ Ян. — О, знаю! Скажешь, что это тоже чушь? Издевка? Что-то еще? Как думаешь, я мог соврать настолько? — Не знаю, — снова чувствуя, как сдавливает все в груди, произнес Сяо Синчэнь. — А той ночью, перед тем, как я ушел? Тоже ложь? — Не знаю. — Так проверь, — потребовал Сюэ Ян. Именно так — словно ожидал беспрекословного подчинения. От его тона Сяо Синчэнь вздрогнул. — Я не буду, — отказался он, но Сюэ Ян не дал ему сбежать — шагнул следом, стоило сделать шаг назад, и руки держать не перестал. — В любых вещах нужно знать меру, — неожиданно сказал он. — Нельзя брать слишком много, нельзя отдавать слишком много. Терять голову, страстно желать чего-то... — Зачем ты это делаешь? — задохнувшись, прервал его Сяо Синчэнь. Не смотреть на него он уже не мог. Смотрел и видел в его взгляде то, во что тоже не мог поверить. Томительное ожидание, трепет и жажду. Сюэ Ян не отрывал глаз от его губ. — ...ненавидеть или безумно любить, — закончил он. — Я помню все твои слова. Все, что ты когда-либо говорил мне. Осторожно потянув правую руку вверх, Сяо Синчэнь освободил ее, коснулся лица Сюэ Яна, легко задев большим пальцем нижнюю губу. — Я тоже помню все твои слова. Помню, все что ты сделал. Когда-то давно ты заставил меня искренне смеяться. Потом ты причинил мне боль. Очень много боли. Судьба распорядилась так, что мы повторили этот круг, и я просто... — Сяо Синчэнь глухо простонал, когда Сюэ Ян обхватил его рукой за талию и на мгновение прижал к себе так сильно, что заныли ребра. — Лучше бы это касалось только меня. Я бы принял это. — Было бы интересно, — кажется, с улыбкой выдохнул Сюэ Ян, уткнувшись носом ему в шею. — Но увы, — и, отпустив, отодвинулся. — Великодушный даочжан хочет забрать себе всю боль этого мира. На что угодно готов, лишь бы никто не страдал. Так если в тебе так много места для чужой боли, хочешь, я дам тебе то, чем можно вдоволь его заполнить? — О чем ты? — непонимающе нахмурился Сяо Синчэнь. Сюэ Ян шагнул к стене, чтобы взять Шуанхуа и протянуть его. — Что-то мы совсем заболтались с тобой, а ведь ты развел меня на историю. Уже не интересно послушать? — Я готов послушать, — осторожно ответил Сяо Синчэнь и взял меч в резных ножнах. Сюэ Ян так спокойно его отдал — неужели был точно уверен, что оружие не применят по назначению? Сяо Синчэнь не очень хотел об этом размышлять, сейчас его больше волновал другой вопрос, а именно, куда они отправятся. Сюэ Ян, похоже, до самого конца не собирался рассказывать о своих планах, и ожидание неизвестно чего напрягало ко всем остальным нервам. Они вышли на улицу через запасной ход, Сяо Синчэнь отвлекся, все же пытаясь с жадностью рассмотреть каждый камень, каждый островок сухих травинок вокруг. Часть стены, окружающей похоронный дом, была разрушена, и отсюда можно было выйти прямо к лесу, над которым нависли мрачные серые горы. Кажется, он застыл слишком надолго, но, когда пришел в себя и повернулся в сторону Сюэ Яна, тот молчал и просто смотрел в ответ с легкой заинтересованностью. — Ты не собирался меня поторопить? — растерянно спросил Сяо Синчэнь. — Зачем? — дернув бровью, спросил в ответ Сюэ Ян. — Ты ведь хочешь посмотреть. — Тебя волнует, что я хочу? — Сяо Синчэнь предпочел бы не говорить это с таким подозрением. Сюэ Ян на его слова криво ухмыльнулся, глядя куда-то в сторону. — Даочжан, — протянул он слегка весело, — что, я тебе отказывал хоть когда-то? Нам пора в путь, если ты насмотрелся, иначе мы и к утру до места не доберемся. Твой дорогой город И за ночь никуда не денется. Вытянув Цзянцзай из рукава, Сюэ Ян отпустил его вниз и первым поднялся в воздух. Высоту он взял небольшую, развернулся и сложил руки на груди, своим видом, кажется, показывая, что теперь и правда хочет поспешить. Сяо Синчэнь тихо вздохнул. Повторил его действие, встав на Шуанхуа, а стоило подняться, как Сюэ Ян тут же схватил его за запястье и заставил лететь рядом. Такого Сяо Синчэнь не ожидал, но руку освобождать не стал. — Собираешься держать меня всю дорогу? — решил поинтересоваться он, когда они ускорились, оказавшись над лесом. — Придется, — спокойно хмыкнул Сюэ Ян. — Я не могу позволить тебе лететь за моей спиной, а впереди меня не согласишься лететь ты. — Справедливо, — неохотно кивнул Сяо Синчэнь, смирившись с не самым удобным положением. Он не вставал на меч слишком много времени, с непривычки чувствовал себя уязвимо, но вскоре стало лучше. Равновесие окрепло, а ладонь Сюэ Яна теперь ощущалась как дополнительная точка опоры. Сяо Синчэнь попытался понять, куда они могут двигаться, но даже сторону света определить не вышло. Солнце уже скрылось за горизонтом, а звезды на потемневшем небе пока не зажглись, внизу — лишь безжизненные скалы и унылый лес. Как в таких условиях Сюэ Ян сам ориентировался, было не ясно. Оставалось только ждать, и, пока они продолжали путь, Сяо Синчэнь старался припомнить, что вообще могло находиться в этих краях. Перед тем, как прийти в местность Шудун, он довольно долго путешествовал вместе с А-Цин. Просто следовал за слухами, если узнавал, что где-то людей беспокоит нечисть. Его путь был слишком хаотичным, и он не задумывался о том, где именно окажется в следующий раз. Что он знал об этих краях, в которых остался так надолго? Да ничего полезного, в целом. Эта неизвестность его тревожила, но начала отступать, когда ему показалось, что новое место, над которым они пролетали, ему уже знакомо. Это была небольшая деревушка, и Сяо Синчэнь подумал, что когда-то уже видел ее или похожее поселение. Еще спустя два часа, когда уже показались звезды в темно-синем небе, он окончательно понял, где они, и это породило лишь новое беспокойство. Они приближались к Юэяну, тому городу, куда Сяо Синчэнь несколько лет назад примчался, чтобы своими глазами увидеть, что произошло в поместье клана Чан. Сюэ Ян вскоре резко взял вниз, все так же утягивая за собой, и первым опустился на небольшую поляну среди леса. — Сюэ Ян, — напряженно сказал Сяо Синчэнь, убрав меч в ножны за своей спиной. — Зачем ты привел меня сюда? Чего ты добиваешься? — Ты такой нетерпеливый, даочжан? Совсем не можешь немного подождать? — спросил Сюэ Ян, взглянув на него, и тоже спрятал Цзянцзай. — Мне это не нравится, — нахмурился Сяо Синчэнь. — Не бойся. — Сюэ Ян улыбнулся и сделал пару шагов в сторону деревьев спиной вперед, чтобы ни на мгновение не терять из виду Сяо Синчэня. — Там, куда мы пойдем, даже людей нет. Живых, по крайней мере. — И что это значит? — Догадаться было сложно, тем более в таких условиях, когда волнение мешало спокойно думать. Сюэ Ян сделал обиженное лицо, не удостоил ответом и, развернувшись, пошел уже нормальным образом. Ничего не оставалось, кроме как просто последовать за ним снова. Сяо Синчэнь заставил себя идти, но держался слегка на расстоянии, то и дело осматриваясь по сторонам. Сквозь деревья вдали он замечал свет улиц — пригород был совсем близко, но Сюэ Ян и не собирался поворачивать к нему. Тогда куда же он шел? Сяо Синчэнь все никак не мог понять и снова напрягся, когда до его ушей донесся странный звук. Словно бы отдаленный повторяющийся глухой стук. Что могло его создавать? Или кто? Когда стук начал становиться все отчетливее, Сяо Синчэнь убедился, что Сюэ Ян идет именно к источнику. Вскоре они вышли из леса на еще одну поляну. Нет, это была не поляна... Скорее уж кладбище. У Сяо Синчэня по спине прошла дрожь, когда до него наконец дошло. Он оказался на кладбище клана Чан. Если пройти в сторону, можно выйти и к поместью — здание, окруженное стенами, безмолвно темнело в ночи. Замерев на месте, Сяо Синчэнь потерянно уставился вперед, на спину Сюэ Яна. Тот прошел еще несколько шагов, прежде чем остановиться. — Ты привел меня сюда нарочно, — слабым голосом проговорил Сяо Синчэнь. Незатихающий глухой стук откуда-то из-под земли практически заглушил его слова. — Конечно нарочно, — будто бы удивился Сюэ Ян и небрежно махнул рукой в сторону могильных плит. — Это то, из-за чего мы с тобой поссорились. Разве здесь не лучшее место, чтобы помириться? Сяо Синчэнь почувствовал, как рухнуло сердце, и, опустив голову, сжал кулаки. — Не смешно, Сюэ Ян. — А сейчас и не время для шуток, — фыркнул в ответ Сюэ Ян и после очередного стука резко развернулся и что-то пнул. — Да заткнись ты уже! Лежавшая на земле пустая глиняная миска стремительно отлетела от его сапога и разбилась о могильную плиту. Сяо Синчэнь невольно вздрогнул, встрепенувшись. — Всегда хотел сюда вернуться, — продолжил Сюэ Ян, и стук действительно прекратился. — Понять, почему не отпускает. — Что? — выдохнул Сяо Синчэнь, снова хмурясь. — До меня только сейчас дошло, — нервно усмехнулся Сюэ Ян, глядя вниз. — Я ведь об этом даже не вспоминал в последнее время. — Я не понимаю тебя, — ответил Сяо Синчэнь, хоть ему и казалось, что Сюэ Ян его даже не услышит сейчас. — Я пришел сюда не просто так, даочжан. Ты хотел, чтобы я объяснил тебе все, но видишь ли, это не так-то просто. Нужен особенный настрой... Промолчав, Сяо Синчэнь только напряженно сжал губы. Он чувствовал неправильность ситуации, мысленно осуждал себя, что вообще позволяет Сюэ Яну находиться здесь, и все равно продолжал просто стоять на месте. — Как-то раз, — продолжил Сюэ Ян и прошелся еще вперед, — я рассказывал тебе историю о ребенке, который любил сладости. Помнишь, как один господин пообещал ему пирожные за выполнение работы? Он развернулся обратно, и Сяо Синчэнь кивнул, всеми силами стараясь сохранить терпение. — Хорошо, — сказал Сюэ Ян, снова опустив взгляд. — Эта история была незаконченной. Я упустил самую суть. Специально, иначе ты бы обо всем догадался. Как думаешь, что сделал ребенок, после того как ему не дали заслуженные сладости? Ему стало очень обидно, ведь его просто обманули. Он не мог с этим смириться — с такой несправедливой ситуацией. Тогда он решил сделать глупость. Погнался за господином, который обещал ему пирожные. Тот уже сел в свой экипаж и собирался вот-вот уехать. Но ребенок перегородил ему путь. Он требовал свои обещанные сладости, пытаясь привлечь к себе внимание, не давал экипажу сдвинуться. Слуга, что управлял лошадьми, растерялся и спросил у господина, что ему делать. Только вот господин не хотел ничего слышать, он торопился уехать, поэтому выхватил у слуги кнут и хлестнул им ребенка. Удар был сильным. Таким, что ребенок не смог ни устоять на ногах, ни уползти в сторону, когда упал. Экипаж тронулся, а прямо под его колесо попала левая ладонь... Голос Сюэ Яна и без того повышался с каждым предложением, а под конец и вовсе сорвался, тут же обратившись болезненным полушепотом. Сяо Синчэнь смотрел, не моргая, едва ли в силах представить ситуацию, смотрел на Сюэ Яна и его приподнятую увеченную руку, в которую тот вцепился ненормальным взглядом, и наконец понял, как именно он лишился мизинца, получив свою заметную особенность. — Палец за пальцем колесо давило ладонь ребенка, — проговорил Сюэ Ян, морщась, словно ему и сейчас было нестерпимо больно, — дробило кости, а от мизинца и вовсе осталась лишь кровавая каша. Стоит ли говорить о том, что он чувствовал в тот момент? А ему было всего семь. И ты ведь уже догадался, кем был тот человек, по вине которого все это случилось? — Сюэ Ян поднял взгляд и яростно вскрикнул: — Это был глава клана Чан! Отец Чан Пина! Быстро моргая, Сяо Синчэнь плавно двинулся назад и снова замер. Головоломка перестала быть загадкой. Факты и причины выстроились друг за другом, и на душе стало так горько и больно, что глаза заслезились. — В этом и был весь смысл? — с трудом произнес Сяо Синчэнь, глядя перед собой и ничего не замечая. — Ты отомстил главе клана Чан за жестокое обращение с тобой, но ты убил не только его, а всех, кто был в имении... Зачем ты убил людей, которых вообще не касалась эта ситуация? — Зачем я убил всех? — повторил Сюэ Ян, и его голос ненадолго стал тише. — А как я, по-твоему, должен был поступить? Забрать одну жизнь и успокоиться? Ты думаешь, этот лживый кусок дерьма Чан Цыань отделался бы так легко? Нет, он должен был страдать! Страдать не меньше меня, поэтому я забрал у него все, что ему было дорого! — Это не равноценная плата! — возразил Сяо Синчэнь. — А уж это не тебе судить, — ответил Сюэ Ян, и его взгляд стал холодно-злым. — Ты не можешь взвешивать такие вещи — ты не чувствовал того, что чувствовал я. Ты ничего не знаешь. Испытывая безнадежное отчаянье, Сяо Синчэнь помешкал и, не в силах больше смотреть на Сюэ Яна, наконец сказал: — Хорошо. Я действительно не знаю, что ты чувствовал. Я не жил, как ты, и не страдал, как ты. Я не могу представить в полной мере, что происходило, но... Даже когда ты уничтожил клан Чан, ты не остановился. Почему ты не остановился? Тебе помогли избежать суда, ты снова стал свободным. Так зачем было нападать на храм Байсюэ? Зачем было так ранить моего друга? Я... — резко замолчав, Сяо Синчэнь сделал шумный вдох, попытался сдержать вновь подступившие слезы. Он уже знал ответ. Не стоило даже спрашивать. — Этого было бы слишком мало? Отомстить только мне, не трогая других людей. Нет, ты собирался измучить меня настолько жестоким образом, насколько это возможно. — Да, собирался, — спокойно согласился Сюэ Ян. — Ты ведь не забыл причину? Почему ты так разозлил меня. Я был так зол, что даже хотел убить тебя прямо там. Едва сдержался. А ты пришел весь такой возомнивший из себя кого-то, кто может лезть куда ему не следует. Как только узнал, кто я, сразу наставил на меня меч! — Он посмеялся, хотя вышло это очень иронично. — Ты сразу все решил. Назвал меня виновным еще до того, как разобрался вообще, в чем дело. Но дело было и не твое. Ты вмешался. Всеми своими действиями ты сказал мне: «Ты не прав». Знаешь, как меня это разозлило? Кто-то посторонний явился и посчитал, что он сам может определить степень моей боли! Сяо Синчэнь не мог ответить. Хотел прекратить все это — и тоже не мог. — Что, даочжан? — продолжил Сюэ Ян. — Разве не так все было? Как ты можешь оценить то, чего ты никогда не чувствовал? Как можешь говорить мне, что я не имею права выставить цену? Все еще думаешь, что я слишком много взял? Так скажи это ребенку, которому страшно, потому что он не знает, доживет ли он до следующего дня, когда всем. Абсолютно. Всем. Плевать на него! — Я не хотел этого! Я хотел только помочь! — возразил Сяо Синчэнь и резко прижал запястье к своему рту, низко опуская голову. Сюэ Ян ответил ему: — Ты опоздал, Сяо Синчэнь. Со своей помощью, справедливостью и прочим. Ты очень сильно опоздал. Вместо того, чтобы являться ко мне с мечом, стоило прийти лет на десять раньше. Да только тебя не было тогда. Тебя не было тогда, так что не еби мне мозг сейчас, потому что от твоего равнодушия мне хочется сдохнуть. Увядшая трава зашуршала под его ногами. Сяо Синчэнь заставил себя поднять голову и увидел, как Сюэ Ян, отпрянув назад, медленно опускается, садится прямо на могильную плиту и вцепляется себе в волосы, склонив лицо. В каждом его движении прослеживалась какая-то мучительная изломленность. Он страдал. Сейчас, тогда. Он не нашел защиты, когда она нужна была ему сильнее всего, и на миг, всего на миг, Сяо Синчэнь подумал, что Сюэ Ян до сих пор нуждается в спасении, которое по какой-то причине не мог дать себе сам. Кто мог сделать шаг навстречу ему в такой момент? Здесь больше никого не было, и Сяо Синчэнь решился. Уже потянулся вперед, как ощутил в воздухе нечто враждебное и опасное. Энергетический фон этого места словно за секунду изменился — из тяжелого стал по-настоящему мрачным, а Шуанхуа в ножнах задрожал, реагируя на приближение зла. Как же не вовремя. Когда над головой пролетела гигантская черная тень, Сяо Синчэнь выхватил меч и встал рядом с Сюэ Яном, спиной к нему. Тот едва заметно покачивался на месте, все еще держась за голову, и это напугало. Тень, похожая на свирепого духа, вернулась очень быстро, бросилась в лобовую атаку, и Сяо Синчэнь ответил ей тем же. Врезался в нее лезвием меча, надавил, но даже мощному потоку его духовной энергии потребовалось время, чтобы тень распалась и исчезла под пронзительный искаженный вопль. Почти сразу же с обратной стороны кладбища показалось еще несколько таких же тварей. Сяо Синчэнь понял, чем это может грозить. — Сюэ Ян! — позвал он. — Приди в себя! Реакции не последовало. Сюэ Ян как будто и вовсе был где-то не здесь — от звучания собственного имени даже не вздрогнул. Тогда Сяо Синчэнь обогнул его, собираясь отразить новую атаку. Он сунул руку за пазуху ханьфу, надеясь обнаружить там хотя бы один талисман, но нашел только мешочек с деньгами, который забыл выложить еще днем. Он был совершенно не готов столкнуться с нечистью. Тем более с несколькими тварями сразу. — Сюэ Ян, очнись же! — снова попробовал достучаться Сяо Синчэнь и в прыжке разрубил еще одну тень, избавляясь от нее. Очнись, потому что я не смогу удержать их всех, и тогда ты... Думать стало сложно. Стараясь не отходить слишком далеко, Сяо Синчэнь действовал со всей возможной скоростью и маневренностью, но свирепых духов было много. Они решили напасть все разом, начиная напирать, вынуждать отходить назад. Заменяя друг друга, твари оттеснили его на несколько чжанов, прежде чем от Шуанхуа погибла последняя. Последняя, как показалось Сяо Синчэню. Стоило сгусткам Темной энергии перед его глазами развеяться, как он увидел, как еще одна тень стремительно направляется к Сюэ Яну. Времени не оставалось. Сяо Синчэнь вскинул руку, отправляя меч в полет, но тень оказалась быстрее. Она была гораздо крупнее человека из-за своей накопленной силы и скрыла бы согнувшуюся фигуру целиком, однако не смогла. Врезавшись во что-то в воздухе прямо над головой Сюэ Яна, тень рассыпалась с пронзительным визгом. На миг все вокруг озарилось непонятно откуда взявшимся блеском, а Шуанхуа рассек лишь пустой воздух, в том месте, где от Темной твари уже ничего не осталось. Тяжело дыша, Сяо Синчэнь заставил себя успокоиться. Худшее, кажется, миновало, и он двинулся вперед, призвав переставший дрожать меч себе в ладонь. После Шуанхуа снова скрылся в ножнах, Сяо Синчэнь опустился перед Сюэ Яном на одно колено, взял его за плечи и осторожно заставил приподняться. Его ци просто сходила с ума, пришло пугающее озарение, а сережка в левом ухе издавала слабый пульсирующий свет, который, моргнув еще пару раз, исчез. — Сюэ Ян, — тихо позвал Сяо Синчэнь и прикусил губу. Он не мог это так просто оставить. Пока Сюэ Ян все еще держал глаза закрытыми, а его лицо искажала боль, Сяо Синчэнь не без труда убрал его руки от головы, чтобы заменить их своими. Прижался большими пальцами к вискам, сосредоточился. Чужая духовная энергия легко поддалась воздействию, вскоре начала стабилизироваться. Сюэ Яна это привело в чувство. Схватив Сяо Синчэня за запястья, он резко отодвинул его руки и оставил в приподнятом положении. — Что ты делаешь? — спросил он испуганно и зло. — Возвращаю тебя, — ответил Сяо Синчэнь, и взгляд напротив слегка смягчился от признания, что все в порядке. Сюэ Ян, однако, сразу после этого поморщился и схватился пальцами за левую мочку. — Горячо, — себе под нос сказал он. — Эта вещь использовала твою ци, чтобы защитить тебя, — понял Сяо Синчэнь и понял, почему у этого артефакта было так мало собственной энергии. Он, оказывается, заимствовал силу носителя, чтобы активироваться. — Так у меня из-за этого в кишках свело? — произнес Сюэ Ян и, опустив руку, снова поморщился. — Отвратительно. Кажется, я пропустил много интересного. — Ничего. Все уже прошло. Все закончилось, — ответил Сяо Синчэнь и сам не заметил, как потянулся вперед. Как обнял Сюэ Яна за плечи и прижал к себе. Тот настороженно замер, перестал дышать, но через мгновение все же расслабился и опустил голову ему на плечо. Этот момент уже не принес настолько сильного чувства противоречивости и неправильности. Ощущая лишь усталость и грусть, Сяо Синчэнь просто поддавался неисполнимой мечте о том, чтобы все исправить. Исправить с самого начала. Такой возможности у него не было, а поменять что-то сейчас... Способен ли он на это? — Знаешь, что забавно, даочжан... — медленно проговорил Сюэ Ян, не шелохнувшись. — Если бы все заклинатели были такими, как ты, меня бы никогда не было. — Мм, — тихо выдохнул Сяо Синчэнь. — Что ты имеешь в виду? — Разве ты смог бы обмануть ребенка или навредить ему? — спросил Сюэ Ян и все же отодвинулся. — Но самое смешное даже не в этом, — продолжил он, глядя вниз. — Пока я рвал их на кусочки, я все не мог достичь нужного результата. Все было мало, словно чего-то недоставало. Зато одной твоей злоебучей конфеты хватило сполна, чтобы стало все равно. Маленькая такая вещь, понимаешь? — Да, — печально кивнул Сяо Синчэнь, опустив руки Сюэ Яну на локти. — Кажется, понимаю. — Вот так все и вышло, — сказал тот. — Тупо и смешно. Ты, наверное, умираешь от самодовольства. Сяо Синчэнь отрицательно качнул головой, догадываясь, что последняя фраза была лишь шуткой. — Нам следует уйти отсюда, а тебе необходимо отдохнуть и восстановить силы. Мы можем... — решил он и запнулся. — Если хочешь, дойдем до постоялого двора. У меня есть немного денег — возможно, удастся снять недорогую комнату. — Даочжан, — слабо усмехнулся Сюэ Ян. — Что я слышу? Неужели тебе хочется уединиться со мной в теплом и приятном месте? — Вернулся к шуткам, значит? — вздохнул Сяо Синчэнь. — Похоже, ты чувствуешь себя не так уж и плохо. Пошли. Взяв Сюэ Яна за локоть, он помог ему подняться, и тот сразу вырвал руку, будто оскорбившись такому отношению. Тем не менее его взгляд остался спокойным, и он первым неторопливо пошел прочь с кладбища. — Ты знаешь, куда идти? — спросил он, когда они миновали стены пустого поместья, двигаясь навстречу огням, что освещали начинающуюся впереди улицу. — Да, вполне, — ответил ему Сяо Синчэнь. — Когда-то я обошел этот город едва ли не вдоль и поперек. Примерно помню, где встречались постоялые дворы. Сюэ Ян на это ничего не сказал, и какое-то время они снова просто шли молча, каждый думая о чем-то своем. Сяо Синчэнь пытался привыкнуть к тому, что Сюэ Ян добавил своему образу новых граней, и было это непросто. В нем смешалось слишком много всего. Травмированный ребенок, зацикленный на своей боли; жестокий юноша, пытающийся утолить жажду собственной справедливости; человек, который наконец нашел необходимое лекарство от своего прошлого. Где-то там, среди этих частей, оставался и кто-то, кого Сяо Синчэнь узнал, пока жил в похоронном доме. И к каждой черте он относился по-разному, сейчас пытаясь хоть как-то собрать все свои чувства во что-то целостное, осознанное и отвечающее на все вопросы. Как ему поступить дальше? Чего он хочет? Может ли он попытаться утешить его еще раз? До самого постоялого двора им так и не встретилось ни одной души. И пусть сейчас стояла глубокая ночь, окружение слегка насторожило Сяо Синчэня. Он прошел в пустой светлый зал с множеством свободных столов и недалеко от лестницы, ведущей на второй этаж, заметил пожилого мужчину, дремавшего сидя на скамье. Сон у него, к слову, оказался чутким — он пробудился от шагов, даже если и Сяо Синчэнь, и Сюэ Ян, следующий за ним, ходили почти бесшумно. — Молодые господа! — встрепенулся мужчина и, бойко поднявшись на ноги, склонил голову в приветственном жесте. — Добро пожаловать! Я здесь хозяин. Могу я чем-то вам помочь? — Приветствую и прошу простить за столь позднее появление, — вежливо ответил Сяо Синчэнь. — Я бы хотел узнать, имеются ли у вас свободные комнаты? — Конечно! Для гостей найдется что угодно! — натянуто улыбнулся мужчина и вдруг странно оживился, зацепившись взглядом за меч за спиной Сяо Синчэня. — Молодые господа, вы заклинатели? — Да, а что? — слегка хмурясь, поинтересовался Сяо Синчэнь. — Слава богам! Беда ж! — скорбно воскликнул хозяин. — Не хотел вам говорить, что из-за последних событий мой постоялый двор больше не пользуется таким спросом, как раньше, а вы, оказывается, помочь можете. — В чем помочь? — набрался терпения Сяо Синчэнь. — О чем именно вы говорите? — Недалеко тут брошенное поместье заклинательского ордена, что когда-то процветал. Так там жуткие вещи вот уже как несколько месяцев творятся! — начал сумбурно объяснять хозяин. — Злобные твари там завелись! Столько людей утащили! По этой улице народ даже днем ходить боится! И проблему решить никто не может — заклинателей здесь уже давно не видели! — А, — понимающе произнес Сяо Синчэнь и бросил короткий взгляд в сторону Сюэ Яна. Тот в разговор не вмешивался — только смотрел на хозяина постоялого двора с какой-то холодностью и нелюбовью. — Наверное, вы имеете в виду свирепых духов. — Вы знаете? — пораженно замер хозяин. — Нам довелось с ними столкнуться, — кивнул Сяо Синчэнь. — Буквально только что. Я всех уничтожил, так что думаю, то место больше не будет представлять угрозы в ближайшее время. — Правда? — в облегчении обрадовался хозяин. — Какие прекрасные новости вы принесли! Это просто чудо, что вы оказались здесь! Я так вам благодарен! — Не стоит. Бороться с нечистью — мой долг, — кивнул Сяо Синчэнь и поднял внимательный взгляд. — Посмею спросить, вы сказали, что здесь уже давно не было заклинателей? Глава клана Чан так и не вернулся? — Ай, говорят, что он со своими адептами где-то в другом месте теперь, а сюда ни ногой! — недовольно отмахнулся хозяин. — Брошены мы на произвол судьбы. — Понятно, — тихо ответил Сяо Синчэнь. — Так что насчет комнаты? Этот вопрос тут же вернул хозяину хорошее расположение духа. Он отвел гостей на второй этаж, предложил хорошую просторную комнату с двумя кроватями и маленькой печью между ними, сам зажег несколько свечей, заботясь, но плату взял как за самый дешевый ночлег. Воду и еду он был готов обеспечить уже бесплатно, но Сюэ Ян отказался, и Сяо Синчэнь тоже не испытывал аппетита. Когда хозяин покинул их, он разжег печь и сказал Сюэ Яну подойти ближе и погреться. Тот на просьбу не отреагировал, а только медленно ходил по другой части комнаты, без особого интереса рассматривая полупустые полки и остальные предметы мебели. Сяо Синчэнь настаивать не стал. Снял со спины ножны с мечом, поставил его у кровати и присел на одеяло. Это его слегка успокоило. Ему тоже стоило отдохнуть и привести мысли в порядок, не мешало бы даже погрузиться в медитацию, но он не решился. Он смотрел на Сюэ Яна, хотел сказать ему хоть что-нибудь и озвучил мысль, которая пришла ему в голову, когда он случайно снова зацепился взглядом за сережку в его ухе. — Насчет украшения я оказался прав. Все-таки это и правда артефакт. Защитный амулет, вроде того, предупреждающий неожиданное нападение нечисти или помогающий в момент, если заклинатель вдруг лишился своего духовного оружия или не может его использовать. Возможно, он работает, даже если духовные каналы окажутся запечатанными... Сюэ Ян на это едва заметно улыбнулся, все еще не поворачиваясь к собеседнику лицом. Он держал ладонь на одной из полок — будто бы хотел снять с нее пустую вазу и рассмотреть поближе. — И что? Собираешься попросить свой выигрыш? Сяо Синчэнь нерешительно молчал, а потом, прикрыв глаза, тихо выдохнул: — Прости меня. Воздух словно сгустился, снова застыла тишина, как и время, кажется. Что мог ответить на это Сюэ Ян? Сяо Синчэнь, на самом деле, и не ждал ответа. Скорее всего, он никогда не получит прощения от него, но все равно испытал потребность попросить. Сюэ Ян все еще молчал. Он не сказал ни слова и тогда, когда напрягся всем телом, после чего слишком резко сорвался с места. Сяо Синчэнь бы вскочил на ноги, но почему-то не смог. Дальше ему это и не понадобилось — Сюэ Ян чуть ли не напрыгнул на него, седлая бедра и зажимая их между своими коленями. Сопроводил он все эти неожиданные действия не менее неожиданным поцелуем. Просто обхватил щеки еще не отогревшимися прохладными ладонями, просто поцеловал, не давая никаких шансов избежать этого. У Сяо Синчэня в груди болезненно защемило. На свою беду он помнил мягкость этих губ и помнил, как желал почувствовать их снова. Исполнение этого желания вскружило ему голову, заставило вцепиться пальцами в талию, попавшуюся под руки. Мыслей не осталось — только ощущения. Сяо Синчэнь жадно впитывал их и рвано вздохнул, когда Сюэ Ян провел мягким языком по его нижней губе, чтобы следом почти болезненно сжать на ней острые зубы. От таких контрастов можно было не только забыть, кто он, можно было и себя забыть. И лишь с трудом Сяо Синчэню удалось не потерять нить, связывающую его с реальностью. — Так расточительно отнестись к своей победе... Даже мне обидно, — усмехнулся Сюэ Ян, когда слегка отодвинулся. Ладони он теперь погрузил в волосы, и от приятного ощущения его пальцев на затылке Сяо Синчэнь снова прикрыл глаза. — Хочешь сказать, просьба слишком невыполнима? — тихо спросил он, хотя говорить вообще ничего не хотелось. — Я на тебя уже не в обиде, даочжан, — почти таким же полушепотом признался Сюэ Ян. — И без твоих просьб. Мог ли он лгать, делая все, что делал сейчас? — Тогда ответь на другой вопрос, — сказал Сяо Синчэнь, на этот раз заставляя себя посмотреть прямо в темные глаза. — Тебе все еще больно? — ...Нет, — ответил Сюэ Ян и улыбнулся: — Но я очень голоден. — Так чего же ты от еды отказался, когда предлагал хозяин? — спросил Сяо Синчэнь. — Это все ты... — Сюэ Ян наклонился и почти снова прижался к губам своими. — Я бы тебя съел. — Ну если тебе так хочется... — ответил Сяо Синчэнь, после чего Сюэ Ян тихо рассмеялся и уткнулся лицом ему в основание шеи. Проговорил, томно растягивая слова: — Сяо Синчэнь. Яркая Луна, Ласковый Ветерок. Рисовая Клёцка, Сладкое Вино. Невольно Сяо Синчэнь усмехнулся, сильнее сжав объятия. — Смысл в цвете и круглости? — Знаешь, как мне было смешно, когда я услышал, как тебя называют? — весело фыркнул Сюэ Ян, вновь отодвинувшись. — Я подумал: ну точно клёцка. Только улыбнувшись в ответ на это, Сяо Синчэнь осторожно развернулся и, придерживая за спину, медленно положил Сюэ Яна на кровать. Тот не сопротивлялся, лишь скинул одну ногу на пол, будто не хотел случайно запачкать чужие одежды. А может, и правда не хотел. — Я не могу изменить прошлое, но... — сказал Сяо Синчэнь, нависнув сверху, и, опираясь локтем о мягкое одеяло, дотронулся до черной пряди разметавшихся волос, — есть ли у меня шанс исправить будущее? Сюэ Ян словно бы пропустил вопрос мимо ушей, скучающе посмотрел куда-то в сторону, но потом все же ответил, вернув взгляд обратно: — Хм... Да. Только у тебя и есть, похоже. Но. Смотря, что ты хочешь. — Чтобы ты не зацикливался на прошлом. Чтобы не чувствовал себя так, будто тебе нужно постоянно бороться для того, чтобы успокоиться, — ответил Сяо Синчэнь, недолго подумав. — Мне жаль, что я не смог поспособствовать этому гораздо раньше. Жаль, что я не узнал тебя еще тогда, когда мы впервые встретились. — Как скажешь, даочжан, — выдохнул Сюэ Ян, закрыв глаза. — Все, наверное, может получиться. — Тогда я попробую оставить все как есть, — решил Сяо Синчэнь. — А ты уверен, что сможешь? — будто не поверив, глухо посмеялся Сюэ Ян и изучающе посмотрел в глаза. — Мне будет легче это сделать, чем могло быть, ведь я... Стоит сказать, я привязан к тебе, — признался Сяо Синчэнь, чувствуя себя слегка болезненно. — Я очень скучаю по тому человеку, который жил со мной в городе И. Думаю... если ты дашь мне немного времени, я смогу сопоставить тебя и его. — Ты ведь не собираешься снова трогать свои глаза? — поинтересовался Сюэ Ян и оживился, схватив Сяо Синчэня за плечи. — Ты так и не сказал мне, что ты сделал. — Да, я... — вспомнил Сяо Синчэнь. — Я хотел помочь Цзычэню. Думал, что могу отдать свои глаза, чтобы он снова смог видеть. Моя наставница, Баошань саньжэнь, убедила меня отказаться от этой идеи. Она пообещала, что сделает все возможное, чтобы вылечить его без таких крайних способов, а мне велела уходить. И... я спустился в мир обратно, но не смог успокоиться. Я не мог отделаться от мысли, что на месте Цзычэня должен быть я. Это не давало мне покоя ни днем, ни ночью. Так что в конце концов я наказал себя за все ошибки. — Да уж, — недовольно фыркнул Сюэ Ян, нахмурившись. — Не хочу это слушать. — Ты сам попросил сказать тебе? — заметил Сяо Синчэнь. — Мне интересно, как именно ты это провернул. — Перекрыл зрительные нервы, использовав свою ци. Честно говоря, я даже не был уверен, что потом получится привести их в рабочее состояние. Но меня это не волновало. Я просто почувствовал, что так будет правильнее. — Правильнее? — слегка изумился Сюэ Ян. — Да ты прямо потворствовал преступнику, даочжан. Начал делать за меня мою работу. Следовало найти меня и попросить ослепить тебя. Я бы очень хорошо подумал над тем, что с тобой сделать. Кстати, об этом. Я ждал, между прочим. — Ждал чего? — Что ты придешь. — И что ты готовил для меня? — решил поинтересоваться Сяо Синчэнь. — Поверишь? Ничего. Просто хотел увидеть твое лицо, — ответил Сюэ Ян. — Так понравилось мое лицо? — слабо улыбнулся Сяо Синчэнь. Как будто сейчас было время для шуток. А может, и правда было. Он бы очень хотел наконец расслабиться — хоть немного. — Еще как, — поддержал Сюэ Ян, усмехнувшись. — Ладно. Так уж и быть, поверю, — сдался Сяо Синчэнь и снова погладил прядь его волос. — Не хочешь снять верхние одежды и лечь под одеяло? — Мм, только если ты со мной, — многозначительно ответил Сюэ Ян. Отодвинувшись, Сяо Синчэнь поднялся с кровати и, недолго думая, развязал свой пояс. Удерживаясь на локтях и оставшись в полулежачем на спине положении, Сюэ Ян как-то странно замер, не сводя с него внимательного взгляда. Под таким взглядом даже раздеваться было стыдно. А сколько раз он мог смотреть так, когда Сяо Синчэнь об этом даже не подозревал? Все-таки придя в себя, Сюэ Ян наконец и сам встал, чтобы сперва скинуть на изголовье кровати теплую накидку, а потом повесить там же свое цзяньсю. Нижнее ханьфу Сяо Синчэнь снимать не стал — ему было не холодно, но он пока не думал, что готов оставить на себе лишь один тонкий слой одежды. Он откинул одеяло и лег к ближе к стене, безмолвно приглашая занять оставшееся место. Сюэ Яна ждать не пришлось — он даже с какой-то жадностью прильнул к Сяо Синчэню. Обхватил за талию, прижал к себе и уткнулся лицом в плечо. Действие такое знакомое, что едва не бросило в дрожь. В этом не было никакой игры, когда он делал так же в похоронном доме. Он хотел донести то, что нуждался в тепле. И в буквальном, и в переносном смысле. Накрыв его одеялом, Сяо Синчэнь не стал убирать руку, просто оставил ее лежать сверху, как было много раз до этого. Никакой разницы он не почувствовал, и это даже напугало его. Либо он сам не желал эту разницу ощущать, либо ее и правда не было. Стоило ли ему искать ответ на этот вопрос?