Что-то изменилось

Братишкин проснулся через несколько часов и пошел ссать. Спустившись на первый этаж, он увидел спящего Хеса. Телефон его валялся на полу. Идя обратно, он хотел пройти мимо, но всё-таки подошёл и поднял телефон. Теперь он стоит и тупо смотрит на спящего Хесуса, параллельно вспоминая их разговор. Кто-то открыл окна для проветривания, поэтому в помещении дубак. Хесус лежит скукожившись. Вова зачем-то разглядывает его ресницы, брови, губы. Обращает внимание на то, что башня почти не разрушилась, несмотря на их бурную попойку. - Ты чё стоишь над ним, как над спящей красавицей? - пронзает тишину, слышащийся где-то позади голос. Семенюк дернулся и резко повернулся. - Блять, Дрейк! - Напугал? - смеётся Денис. - Да у него телефон валялся на полу, я поднял. Я вообще поссать ходил. - А стоишь чё? - усмехается Дрейк. - Нельзя? Чё ты доебался? Чё ты не спишь вообще? - Целуй. - Чё? - Ну в сказке принц целовал спящую красавицу, - максимально серьезно сказал Денис. - Блять, еблан. Ха-ха, Дрейк. Сам целуй. Братишкин пнул какой-то пакет, попавшийся под ноги и пошел за водой. - Чё то ты нервный все эти дни, - уходя, крикнул Денис. - И прикрой его чем-нибудь, тут пиздец дубак. Заболеет старичок. - Сам прикроется, - раздражённо ответил Вова и залпом выпил стакан воды. Когда Дрейк ушел, Вова помялся чуть-чуть и все же подошёл и прикрыл Лешу покрывалом, стянув его со спинки дивана.

***

В обед уже все проснулись. Хесус смог перебраться в свою комнату и досыпал уже там. Когда он выспался и выбрался из своей комнаты, многие уже ели на первом этаже на кухне. - Живой? - пережевывая бутерброд, спросил Илья. - Да вроде. Я на этом диване уснул сначала. Пиздец все отлежал себе, - он кряхтя приземлился на стул возле кухонного островка. - Да я вообще хз как ты тут спал. Холодно было пиздец, ты скрючившийся лежал. Скажи спасибо Вове, он тебя заботливо укрыл и телефон твой с пола поднял, - сказал Дрейк и посмеялся. - Вова? - Хес удивлённо посмотрел на Братишкина, который с полуживым видом ел дошик. - Да никого я не укрывал, - возмутился Вова и подавился лапшой. - Ага, конечно. Я его не укрывал, а кроме нас там никого не было. - Он сам наверно укрылся потом. Я то тут причем? - кашляя, проговорил Вова. - Да он замертво спал. А я через пару минут после нашего разговора возвращался к себе и он был укрыт. И лежал в том же положении кстати, - детективно парировал Дрейк. Дрейку на самом деле глубоко поебать кто там кого укрыл. Он ради рофла разводит этот спор и чтобы посмотреть как Вова горит с хуйни. Братишкин в свою очередь бесится по-настоящему. Вроде ничего такого не произошло и видно, что Дрейк доебался больше по рофлу, но жопа горит капитально. И зачем он вообще решил скрыть факт того, что накрыл Хесуса? - Бля, Дрейк, отъебись, - Вова кинул вилку в дошик, расплескав бульон. - И так башка не варит, а ты ещё хуйню несёшь какую-то. Все молча наблюдают за непонятным спором, пытаясь понять хоть что-то. - А может мне ещё рассказать как ты стоял над ним спящим и смотрел? - ржет и не унимается Дрейк. - Нужно было не смотреть, а целовать, - не поднимая головы от экрана телефона шутит Мазелов, не особо понимая о чем вообще речь. - Нужно делать, а не думать. Только так ты добьешься успеха! - в рофл выдает лозунг Стинт. Братишкин молча всё дослушивает и уходит из-за стола с недовольно-обиженным лицом. Сейчас ему кажется, что над ним все ржут и пытаются в чем-то уличить. Хотя на деле, для всех эта ситуация полная хуйня, про которую все через пять минут уже забудут. А своим идиотским поведением он сделал только хуже. - Чё ты доебался до него? - наконец открывает рот Хесус. - Да я шучу же. Я хз чё он бесится. Но это кстати реально он тебя покрывалом накрыл. - Дрейк, я понял, - спокойно сказал Хес и тоже встал из-за стола. - Пиздец вы серьезные, - он усмехнулся. - Душные, - всё также смотря в экран телефона подытожил Илья. Братишкин ушел в соседний зал и лег там на диван. Хесус пошел за ним. - Ну и че ты бесишься? - Хес сел рядом в кресло. - Я не бешусь. Чувствую себя хуево просто, а ещё хернёй какой-то доебывают. - Скажи, а это реально ты меня накрыл? Хес это спрашивает и начинает смеяться, потому что понимает, что вопрос крайне тупой и вся эта тема тоже. Семенюк медленно поднимает на него голову от телефона. - И ты туда же? - Сори, ну просто интересно. - Нихуя это неинтересно. Я даже не подходил к тебе, - он снова уткнулся в экран. - Ну ок. Не подходил так не подходил, - Хес встал с кресла. - Ну да блять! Это я тебя накрыл этим покрывалом ебучим! Доволен? - Вова сел, поджав под себя ноги. - Да недоволен я. В смысле хули ты из этого проблему сделал какую-то? - он сел обратно. - Не знаю, - он обхватил голову руками и стал ворошить волосы. - Вов... - А ты помнишь, о чем мы с тобой вчера под утро говорили? - Прям подробно не очень, но в целом помню... - Я тоже помню блять. Лучше бы мы это забыли. - Ну... Такое странное чувство на самом деле... - Хес задумчиво смотрит куда-то в сторону и пытается рассуждать. - Не говори ничего. Мы трезвые для этого. - Я как бы мозгом понимаю, что такого не должно быть, но... - продолжает Губанов. - Замолчи. Вова подскочил с места в попытке просто убежать от разговора. В этот момент в зал вошли Дрейк с Ильёй. - Чё, Вован, теперь ему самому доказываешь, что не укрывал его? - Денис еле договорил это и разразился громким хохотом. - И судя по всему доказать ничего не получается, - поддержал Илья. - Дрейк, расслабься, я сам себя укрыл, - для всеобщего спокойствия врёт Хес. - Да? Ну ладно, я и так расслаблен, мне похуй. - Видишь, всем похуй, - Хес обращается к Вове, как только ребята вышли из комнаты. - Я рад, - мрачно отвечает Братишкин. - Заметно. - Спасибо. - За что? - Ну за это. Что сказал ему, что сам укрылся, - он засмеялся. - Как же это тупо. Какой же я тупой ебанат. Братишкин сел обратно на диван, пнул столик, стоящий перед ним и схватился за волосы. - Сука, какой же пиздец, - почти истерично вырывается у Вовы. - Да успокойся, - Хес растерянно сел рядом с ним. - Чё за истерика? - Блять, Хес. Я не понимаю, что у меня в голове. У меня крыша едет. А ты говоришь успокойся, - он откинулся на спинку дивана. - Ну я тоже не понимаю, что у меня в голове, но я же не психую на каждом углу. - Молодец, - он что-то ещё прошипел и стукнул кулаком по дивану. - Не убивайся. Губанов как-то на автомате положил руку ему на коленку. В этом действии не было никакого потаенного смысла. Просто как жест поддержки или сочувствия в момент психоза. Братишкин резко сел прямо и кинул взгляд на руку, лежащую у него на коленке. Хесус хотел ее уже убрать, поняв, что это было лишнее, но Вова не дав ему это сделать, накрыл своей ладонью. Буквально пару секунд они смотрят друг на друга. Вова отдергивает руку и вскакивает. И нахуя он это сделал вообще? - Извини... Пора собираться, скоро дом уже сдавать, - он уходит в другое помещение к ребятам. Губанов так и остаётся молча сидеть на диване. Он тупо смотрит в сторону уходящего Братишкина и как будто боится пошевелиться. Что он в этот момент испытал? И что вообще испытывает? Что именно он чувствует, он боится признаться даже самому себе. И ему не верится, что Вова чувствует тоже самое. Как такое вообще могло произойти? И что с этим теперь делать? - Чё сидишь один? - спрашивает мимо проходящий Антоша. - Думаю. - Вау, - он усмехается. - А с Вовой чё там? - У меня что с ним? - Хесус театрально удивился. - Не у тебя. Ты тут причем? Просто чё с ним? Ребята сказали, что он злой ходит. Случилось может что-то. - А. Да все как обычно же. Всегда злой. Это же Вова. - Ну тебе виднее, - он ушел. Хесус тяжело вздохнул, встал с дивана и направился ко всем. - Чё стоишь? Помогай, - Неля дала мусорный пакет, чтобы он его держал, пока она скидывает в него весь мусор с кухонной тумбы. Хес послушно согласился помочь. - Ну все. Тут уже нет места, ещё пакет нужен. - Нет больше. Ты утрамбуй и влезет ещё. Хес кинул пакет на пол, наклонился и принялся перекладывать всякие бутылки так, чтобы влезло что-то ещё. В этот момент на кухню суетливо пришел Братишкин. В поисках чего-то он осматривает тумбы и полки. - Чё потерял? - спрашивает Неля. - Электронку спиздили, - он продолжает поиски и Хесуса с другой стороны кухонного островка даже не замечает. Занятый делом Губанов, услышав, что это пришел Вова, тут же поднимается от своего мусора. В этот момент Вова уже обошел кухонный островок и они чуть ли не сталкиваются. - Ёб твою мать. Откуда ты вылез? - Братишкин хлопает глазами и глупо пытается сдержать непонятно откуда взявшуюся улыбку. - Я мусор складывал, - говорит Хес и в ответ тоже начинает сдерживать улыбку. Несколько секунд они зачем-то продолжают смотреть друг на друга. Хес ловит явное смущение и возвращается к своему мусорному занятию. Вова ещё пару секунд смотрит на него и молча уходит, уже забыв, что чё то искал. Ситуация крайне тупая. Как теперь дальше общаться адекватно - не очень понятно, если они уже и смотреть спокойно не могут друг на друга. Было бы гораздо проще ничего друг другу не говорить, чтобы не было этих идиотских переглядок, улыбок и смущений.

***

- Хес, тащи уже свою тощую жопу сюда, поехали. Или ты с Володей? - стоя у своей машины, выкрикивает Татьяна. - Да я не знаю, - растерянно отвечает Хес, крутя рюкзаком вокруг себя. - Со мной он, - Братишкин выхватывает его рюкзак и закидывает к себе в машину. - Хес, садись, - сказал он и плюхнулся на водительское. - Ну с Вовой значит поеду, - Лёша покорно побрел к машине и сел на переднее сиденье. - И даже не поворчал, удивительно, - удивилась Синди. - Теряешь свою баранью хватку, Хес, - заключил Илья. - Нормальная у меня хватка. - С нами едет ещё кто-то? - крикнул Вова. - Ну естественно, Володь. Ко мне же все не влезут. Непонятно зачем он это вообще спросил. Ведь и так было очевидно, что люди распределятся на две машины. Но ему показалось, что будет хорошим моментом поговорить вдвоем, пока они будут ехать. - К тебе влезут трое сзади и Тоха спереди. - Здорово ты придумал, Вов. Может ещё и Хеса ко мне в багажник? И сам мне на башку сядешь, - засмеялась Синди. - Да садитесь к нам кто-нибудь и поехали уже, сейчас и так все пробки соберём, - крикнул Хес и недовольно повернулся на Вову. - Ну что? - Вова вполголоса обратился к Хесу. - Ничего. - Я хотел поговорить просто, - ещё тише говорит Вова. - Ну все, я тогда с Татьяной поеду, - Лёша дернулся вылезти из машины. - Сиди блять, - Вова удержал его за локоть. - Тоха, поехали с нами, - Хес крикнул Антоше, потому что понял, что вдвоем ехать он просто не готов. Братишкин сделал недовольное лицо и откинул голову на спинку кресла. - Тоха, садись к нам короче и выезжаем уже, - сдался Вова и завел мотор. Дорога получилась напряжённой. Братишкина бесило, что он не смог поговорить наедине. Хотя он и сам не понимает о чем бы они говорили. Ведь все что мог, он в принципе уже сказал. Хесус всю дорогу боялся повернуться в сторону Вовы, потому что ему казалось, что Антоша обязательно что-то поймет. Сам Братишкин тоже лишний раз на Хеса не смотрел. Со стороны все это больше было похоже на то, что они поругались. Антошу до дома довезли раньше. И вдвоем прокатиться им было просто суждено. Как только Антон вышел и закрыл дверь, наступило кринжовое молчание. - Ебать кринж, - сказал Вова, дёргая ногой и стуча пальцами по рулю. - Не то слово, - согласился Хес, смотря в свое окно. - Короче... - Уже страшно, - не поворачиваясь сказал Лёша. - Давай попробуем общаться как раньше. Без хуйни, - он повернулся на Хесуса. - Давай. Я же не против. - Да повернись ты на меня. Губанов сделал максимально серьезное лицо и повернулся. Тут же стало смешно от самого себя и от абсурдности ситуации. Он пытается сдержать улыбку, краснеет, от чего становится стыдно. - Чё ржешь? - Смешно стало. - От чего? - От всего. - Ржака полная конечно, - угрюмо говорит Вова. Хесуса смешит интонация и выражение лица у Вовы. Он по классике прикрывает рот и пытается сдерживать смех. - Бля, такой ты клоун конечно, - усмехается Братишкин. - Вов, - он перестал ржать. - А сегодня... Когда ты на мою руку... - Хес, всё. Мы договорились общаться как раньше, без хуйни, - он недовольно повернулся на дорогу. - Ок. Прости, - Хес тоже сел прямо, уставившись на дорогу. - И ты прости. Я попробую разобраться у себя в голове и все будет норм. - К психологу пойдешь? - Это подъеб? - Вова с претензией снова повернулся на Хеса. - С хуя ли это подъеб? Просто вопрос. - Может и пойду, если надо будет, - он снова отвернулся к дороге. - И чем он тебе поможет? - Я не знаю. - Да блять, когда уже поедем? - Вова раздражённо стукнул по рулю и привстал, чтобы посмотреть масштаб проблемы на дороге. - Нажрусь сегодня, - безэмоционально сказал Губанов. - Дома? - Да нет, меня позвали в клуб. Лень было идти, но сейчас чё то захотелось. Братишкину это не очень понравилось. И его выбесил факт того, что ему это почему-то не понравилось. Какое ему дело, куда и с кем идёт Хесус? Благо комментировать он это не стал. Оставшееся время в пути они старались общаться ровно и вообще больше не говорили про их взаимоотношения. Разумеется, не думать обо всем этом невозможно. Вова приехав домой, не мог найти себе места, не зная за что схватиться. До этой тусни в загородном доме все было как-то проще. И вот он вернулся домой, как будто другим человеком. А Хесус ночью, как и планировал, напился. К сожалению, это прекрасный способ, чтобы не думать о хуйне. Но как же весело, когда ты просыпаешься на следующий день и вместе с тобой просыпаются мысли о Братишкине.