Что-то изменилось

Наигравшись, Вова тащится в спальню и забирается под одеяло. - Хес, ты спишь? - Почти, - пробубнил Губанов. - Хес, - Вова пододвигается ближе. - М? - не поворачиваясь промычал Лёша. - Хес, - повторяет Вова и целует его в шею. - Ну чего такое, Вов? Вова снова целует его в шею. Потом спускается ниже, оставляя дорожку из поцелуев вниз по позвоночнику. Хес слегка дёргается, но продолжает лежать неподвижно. - Давай... - он возвращается к шее и целует за ухом. - Попробуем больше. Хесус резко поворачивает голову. - Ты про что? - Ну... Вова опускает руку на его поясницу и съезжает ещё ниже, поглаживая задницу и бедра, обтянутые боксерами. Потом неуверенно скользит ладонью в область паха. Хесус выпучивает глаза, разворачивается, садится и прищурившись, смотрит на него кривой улыбкой. - Ты чё вскочил, будто ужаленный? - Братишкин тоже поднимается и садится перед ним. - Что ты хочешь попробовать? - Больше. - Я это понял. Что именно? - Ну блять, Хес. Нахуй ты столько вопросов идиотских задаешь? - Ну я же не знаю, что ты там хочешь попробовать и насколько больше. - Ты не хочешь? Не готов ещё? - спрашивает Вова, запустив руку к нему под одеяло и поглаживая коленку. - Смотря к чему, - отвечает Хес, опускает взгляд на его руку, а потом снова смотрит на Вову. - Ну блять, мы только целуемся и обжимаемся все это время. Вариантов, что можно сделать больше - дохуя, - сказав это Братишкин скользит рукой уже выше его колена. Эти две недели, с момента их первого поцелуя, они и правда дальше этих самых поцелуев не заходили. Оба не были готовы к чему-то ещё и привыкали к их новой реальности. Вова так и жил у Хеса, к себе ездил только стримить. Они на удивление смогли наладить быт и существовать нормально в одном помещении друг с другом. Они вместе спали. На второй недели их проживания, даже смогли оголиться и спать в одних трусах. Они смотрели фильмы и всякую другую хуйню лёжа друг на друге, либо в обнимку, либо просто держась за руки. Они очень много целовались и после особо горячих поцелуев дрочили в разных частях квартиры. Члены друг друга они не видели и не притрагивались к ним. И в целом, таких почти невинных отношений было достаточно. - Например? - Бля, ты меня заебал. Я спать буду, - Вова с недовольным лицом начал судорожно распутывать одеяло, чтобы агрессивно накрыться и отвернувшись уснуть. - Да успокойся ты. Хесус толкает его к спинке кровати, садится сверху, влажно целует в губы, за ухом, потом в шею, в ключицу. Братишкин ахает и закидывает голову. Хес елозит ладонями и губами по голому торсу, затем возвращается к лицу, кусает его за нижнюю губу и всасывается в рот. Вова обхватывает руками его задницу, сильно впиваясь пальцами. Они сосутся, кусаются, лижутся. - Хес, Хес, подожди, - Вова неожиданно разлепляет их губы. - Ну чего? Хесус в течение секунды удивлённо на него смотрит, а потом начинает зацеловывать шею. Вова отдергивается. - Да стой ты говорю, притормози. - Чё стоять? Ты не этого разве хотел? - Я прям щас кончу блять. Губанов выпрямляется и садится на нем ровно. - Правда? - он опускает взгляд вниз и почти невесомо кладет ладонь на его стояк через трусы. - Хес, бля-я-ять, - протягивает Вова и начинает под ним извиваться. - Ладно-ладно, - Хес слезает с него и садиться рядом. - И чё теперь? - Пиздец, я чуть не кончил в трусы как ебаный школьник. - Да ладно тебе, я тоже вряд ли бы долго продержался. Неловкая пауза. Братишкин закусывает нижнюю губу и теребит пальцами простынь. Потом резко подскакивает и оседлав Лёшу, крепко обхватывает ладонью его стояк через трусы, всасываясь в рот. Хесус только мычит. - Нравится? - самодовольно спрашивает Вова, почти не разлепляя их губ. - А так? - он проходится ладонью по всей длине члена, обтянутого боксерами. Смело. Хесуса будто током насквозь прошибает. Он тяжело дышит, сильно жмурит глаза и кусает Вовины губы. Делает всё, лишь бы не издавать никаких звуков и тем более стонов. Братишкин начинает более уверенно массировать его стояк, давя сильнее. Он соскальзывает от губ к шее. Лёша стискивает зубы, запрокидывает голову и нервно сглатывает. Вова губами ощущает как дернулся его кадык и как он напряг челюсть. - Не сдерживай себя, - максимально разгорячено произносит Вова, давит на стояк ещё сильнее и снова присасывается к шее, начиная скользить ниже к ключицам. - Я не сдерживаю, - явно врёт Хес и тяжело выдыхает. - Я что не вижу что ли? - он поднимает голову, заглядывает в глаза и не отводя взгляда, запускает руку уже в трусы, крепко обхватив его член. Лёша прошипел сквозь сомкнутые зубы и тут же отвёл глаза от прожигающего его взгляда. Вова улыбнулся и провел рукой уже от основания до головки. Хес плотно сжал губы, вымученно замычал и вцепился руками в его ноги. - Громче, - Вова довольно разглядывает его лицо и продолжает елозить рукой по члену. Хес даже недовольно зыркнул на него. Слишком указательный тон прозвучал в этом "громче". - Я хочу чтобы ты был громким, - не унимается он. - Ты ебанутый. Ещё чё ты хочешь? - тяжело дыша усмехается Хес. - Тебя хочу, пиздец как, - Вова снова опускается к его шее и начинает чуть ли не грызть кожу. - Блять, еблан, засосы останутся, - Хес отдернулся от него. - Похуй, - говорит Братишкин и снова тянется к нему. - Ну конечно тебе похуй. Сказав это, Хес хватает его, толкает назад, нависает сверху и намеренно оставляет здоровенный засос прям спереди шеи. - Ну, блять, Хес. - Похуй же. - Я же не специально это делал, - Вова суетится под ним, пытаясь сменить свое положение и быть наверху. - Да лежи ты спокойно. Хес сжимает его стояк через трусы, внимательно наблюдая за его лицом. Братишкин чуть слышно простонал, вдавился башкой в кровать и наконец перестал дёргаться. Лёша медленно опускается к его лицу, продолжая переминать член и ловит взгляд. Вова лежит как зачарованный, не шевелясь. Потом скользит рукой уже под резинку трусов, стягивая их, и смело обхватывает ладонью чужой член, будто не первый раз это делает. - Ах, Хес... - Вова даже от неожиданности вздрогнул, закатил глаза и сжал простынь в руке. - Никогда бы не подумал, что когда-нибудь буду это делать, - он улыбнулся глядя на Вову. Хес прижимается к его губам. Целует медленно, максимально чувственно, очень влажно, почти облизывая. Рукой по члену двигает уверенно, не быстро, но технично. Братишкин только сдавленно мурчит и перебирает пальцами простынь. Потом Лёша поцелуями спускается к шее, ключицам, двигается ниже, обхватывает губами соски, языком ведёт ниже. Он доходит почти до лобка, не переставая дрочить и поднимает взгляд на Вову. - Громче, - в ответку говорит Хес и начинает активно двигать рукой. - Сука, - шипит Вова. - Поднимайся сюда, - он тащит его за плечо к себе. Хесус поднимается к нему, не отпуская его член. Вова тут же одной рукой хватает его за затылок и всасываясь в рот, а другой хватает его стояк и начинает яро водить рукой. - Хес, это пиздец, - задыхаясь, быстро проговаривает Вова и снова присасывается к его губам. - Бля, мне неудобно, - в поцелуй усмехается Хес. - Ща, терпи. Они с каким-то остервенением дрочат друг другу, толкаются языками, бьются зубами и кусаются. Хесус и правда находится не в самом удобном положении. В одной руке Вовин член, на другой он держится, чтобы не рухнуть, так ещё и сам Вова сильно давит на его затылок, прижимая тем самым к себе. Терпеть ему приходится и правда не очень долго. Вова заканчивает первый. Очень бурно. Он сильно сжимает волосы на башке Хеса, чуть ли не выдергивая их и сдавленно стонет. Хес кончает следом и без сил падает на Вову. Секунд десять они так и лежат молча. Потом Хес перекатывается на спину и тупо уставляется в потолок. - Дотянись до салфеток, - не переставая смотреть в потолок, просит Губанов. Братишкин лениво тянет руку к тумбочке, но длины руки не хватает. - Не могу, - он безуспешно убирает руку. - Смоги. - Давай ты. - Они к тебе ближе. - А у тебя руки длиннее. - Ебать ты гений, - Лёша повернулся на него. - Только щас понял? Вова все же поднимается, берет салфетки себе и бросает коробку Хесу. - Спасибо, Вова. Братишкин склонился над ним и чмокнул в губы. - Не за что, малыш. После он с хитрой улыбкой самодовольно встал и принялся допивать энергетик. - Ты чё лыбишься? - Тебе прям не нравится когда я так говорю? - он допил содержимое банки. - Ну... Не особо... Просто это странно как-то. - А мне нравится. Малыш. Лёша скривил лицо. - Хес... Давай ещё раз, - Вова сел на кровать и начал елозить руками по его ногам. - Так, я в душ хотел. Какое ещё раз? - Я хочу ещё раз - он чмокнул его в коленку, в ляжку и потянулся к губам. - Я в душ, - Хес подскочив, встал с кровати. - Давай вместе, - Вова подскочил за ним, обнял его со спины и принялся целовать лопатки и плечи. Возможно Губанов и хотел бы упираться до последнего, но... - Бля-я-я, Вов, - он развернулся к Вове. Братишкин тут же прильнул к его губам. И Хес уже перестал сопротивляться. - Я думал, что тебя ещё уламывать придется, - на секунду оторвавшись, проговорил Вова. - Я тоже так думал, но... - Но я такой горячий, что ты не можешь мне отказать, - Вова улыбается в поцелуй, явно довольный собой. - Ты меня просто в такое положение поставил, в безотказное, - сказав это, Хес схватил его за волосы на затылке и толкнул к стене. - Да ладно тебе, Хес. Признайся, что тебе от меня крышу сносит. Братишкин знает, что Хеса все эти фразы и выражения дико бесят. Но как же ему нравится это все говорить и смотреть на реакцию. Губанов отлепился от Вовиных губ и скорчил лицо. - Малыш, - Вова пытается не засмеяться, но не сдерживается. - От малыша слышу. Сказав это, Хесус обхватывает его член ладонью. Из-за неожиданности, смех Вовы резко обрывается коротким стоном. Хес ловит этот стон своими губами и давит на его член сильнее. Вова в поцелуй издает какие-то сдавленные звуки. - А чё не смеёшься больше? - Ты кажется в душ хотел, - тяжело дыша говорит Вова и начинает толкать Хеса в сторону ванной. Они залезают в ванну. Братишкин, сильно занятый губами Хеса, не глядя поворачивает кран и на них под сильным напором хлещет ледяная вода. Хесус вскрикивает и отпрыгивает к стене. Вова ржет, матерится, подскальзывается, чуть не падает, но все же включает теплую воду. - Так и знал, что вдвоем в душ это плохая идея, - бурчит Лёша. - Ну не души, - говорит Вова и прижимает Хеса к стене. Ноги Хесуса начинают ехать вперед, он хватается за Вову, который в свою очередь скользит назад. С трудом им удается не разбить бошки. - Ты нас угробишь так, - усмехается Хес. - А прикинь мы бы щас тут убились вдвоем и нас бы потом нашли. - Блять, это полный пиздец был бы, - ржет Хесус. - Вскрывают хату, заходят в ванну, а там мы мертвые и голые, - Вова начинает истерично хохотать. - Представь заголовки всяких новостей и пабликов, - давясь смехом проговаривает Хес. Семенюк досмеивается, еле дышит и держится за живот. - Может лучше полежим в ванне? - предлагает Вова. - Да бля, утро уже. - Да похуй. Ща пены нальём, я пива возьму - романтика. На слове "пиво" Губанов скорчил лицо. - С пивом не очень романтично? Ну давай виски с колой. Будешь? - Буду. - Набирай тогда воду, а я сгоняю за виски и ещё что-нибудь прихвачу, - Вова бодро выскочил из ванной. И вот они сидят в ванной друг напротив друга. Пены Губанов не пожалел, вылил наверно половину бутылки. - Охуенно, - резюмирует Братишкин, делая глоток из стакана. - Ну да, неплохо, - Хес жуёт пирожное, которое Вова притащил в ванну. - Хес. - М? - Я в ахуе, что происходит. - Что? Ты про что? - Да я про нас... - А, - он усмехнулся. - Ну да, я тоже до сих пор не верю, что это все со мной. - Как думаешь, кто-то из наших догадывается? - Маловероятно. Никто просто не поверит в это, даже если спалимся в чем-то. - Думаешь, если кто-то сольет видос, где я тебя за хуй трогаю, то прям вообще никто не поверит? - Вова засмеялся. - Чудо монтажа. Ну я не слив видосов имел в виду. А что у тебя есть такой видос? - смеётся Губанов. - Вдруг будет, - шутит Вова. - Знаешь... Я иногда просыпаюсь и в первые секунды на автомате думаю, что я там, в Америке. Потом мозг пробуждается и я вижу, что рядом ты лежишь. Братишкин заметно изменился в лице. - Ебаная Америка. Знал бы ты, как мне было обидно, когда ты тогда уехал. Как мне было больно - Больно? - Хесус удивился. - Да, больно. - И поэтому ты меня хуесосил и хуйню нёс всякую? - Да, потому что ты кинул меня. Все, не говори мне больше ничего про Америку свою. - Ну извини, - фыркнул Хесус, закатил глаза и сделал большой глоток виски с колой. - Съебешься туда и снова кинешь меня. - Сам сказал ничего тебе не говорить и продолжаешь. - Потому что ты сука, Хес. - Да хули я сделал то? - Ничего. Просто появился в моей жизни. - Ну охуеть теперь. Ещё раз извини, Вова. Я кстати тоже самое могу сказать про тебя. - Кстати... Спросить хотел давно... А тебе когда-нибудь парни нравились? - Никогда. Именно поэтому я сейчас с тобой в ванне сижу, - Хес усмехнулся. - Ну ты же понял про что я. Не считая меня. - Нет. Сколько меня геем называли, но парни мне никогда не нравились. - Правильно называли получается, - Вова хихикнул. - Ха-ха, - Губанов скривил лицо. Братишкин придвинулся и склонился над ним. - Но не переживай, Хес. Даже геем ты мне нравишься, - сказав это, Вова прижался к его губам. Выдержав несколько секундную поцелуйную паузу, они разлепились, поржали и снова склеились губами. Потом губы Вовы скользнули ниже, руки тоже.