отказываю небу

             – Так хочешь выиграть?       У Тэён руки чешутся от нетерпения. Тетрадь с записями по философии рвётся в два счёта, неприятно шурша. Почему-то раздражение вызывает даже собственное дыхание. Если бы только лёгкие не работали так исправно, если бы не было глупых мыслей о Мин Юнги, если бы только.. Чхве Ран исчез.       – Да, – выдыхает резко. – Хочу.       Тэхён, сидящий напротив, кивает, снова обращаясь взглядом в никуда. Его спокойный вид выбешивает. Тэён представляет его своим палачом и верховным судьёй, как будто бы единственным, кто знает – она в ловушке.       – И всё? Не остановишь даже?       Он пожимает плечами, задумчиво хмыкая. Гора спокойствия. Сдвинуть бы её, чтобы на глаза никогда больше не появлялась. Сукин сын.       Они вроде не друзья, но почему-то всё равно ошиваются рядом, когда у Тэхёна нет Юнги, а у Тэён нет Рана. Или наоборот. Тэён не знает. Она всё ещё фантомно тянется за чужим одобрением, но больше не получает никакого удовольствия от похвалы со стороны элиты университета. У еды, раньше безвкусной, теперь непереносимый привкус горечи.       – Я полагаю, Юнги-хён достаточно взрослый, чтобы понимать, что для него плохо и хорошо, – нарушает затянувшееся молчание Тэхён. – Если бы ты в действительности была такой плохой, какой стремишься показать себя другим – Юнги бы с тобой даже не заговорил. А ты вроде не плохая.       Тэён эти слова окончательно выводят из себя. Ведь она знает, что она гораздо хуже, чем показывает себя, и Ким тоже знает, но говорит обратное, от чего хочется схватить его за плечи и хорошенько встряхнуть.       Она плохая. Она очень-очень плохая. Все это должны знать, все должны понимать. Она использует Мин Юнги, как игрушку, она сплелась с чужим парнем, она лицемерка.       Ну же! Разве вы не понимаете?       – Заносчивый придурок, – бросает она Тэхёну в лицо, собирая вещи в рюкзак и почти выбегая из столовой.       На деле чувствуя, как Тэхён голыми руками пробивает защиту из стали, которую Кан так долго строила вокруг себя.

      

×××

      Не плохая.       Тэён заливает в глотку что-то подозрительно похожее на соджу, повторяя это действие раза три. Чтобы в голове стало пусто-пусто и не крутилось больше:       Не плохая.       У Соры большой дом, удивительно подходящий для шумных вечеринок, но Тэён он кажется безмерно пустым без Мин Юнги. Без её Мин Юнги. Она крепко сжимает полупустой стаканчик, оглядывая гостиную полную людей, но взгляд даже не цепляет Чхве Рана, который испепеляет Тэён своими чёрными глазами.       Так пусто.       Что-то в собственном отражении пугает до самой кости. Что-то кривое и безобразное.       Родители никогда не заботились о моральных принципах Тэён, и в окружении раньше не находилось никого правильного, была только литература, которая внутри жила огромным комом горечи, помогая понять – Кан зло и дно. Понять, но не изменить.       А потом появился Тэхён, появился Мин Юнги. Появился и исчез. Справедливо, но всё же больно.       Алкоголь на голодный желудок ударяет в голову моментально.       Тэён злится. На себя, на Тэхёна, на Юнги. На каждого, кто посмел отнестись к ней как к человеку.       Кан Тэён не человек. Она сука, она стерва, она мразь. Все это знают. Все это должны знать.       Но чёртов Мин Юнги почему-то не знает.       Кан ничего не стоит подрагивающими пальцами достать телефон из кармана давно не согревающей кожанки, чтобы моментально открыть диалоговое окно с Юнги. На экране неприятно светятся последние сообщения, написанные Тэён, отмеченные как прочитанное, но так и не получившие ответа. Кажется, будто тремор пробивает до локтя.

      Не придёшь?

      Печатает и сразу же отправляет.       Юнги не читает. Юнги не в сети. Юнги не здесь. Юнги, наверное, окончательно осознаёт – Тэён гнилая.

      А я для тебя оделась как последняя шлюха :)

      И веду себя точно так же

Тебе бы не понравилось

Зато другие в восторге

      Кан Тэён уже не в себе, поэтому не чувствует ничего, кроме злорадства, когда напротив каждого сообщения загораются две галочки, оповещающие о том, что Мин их читает.       В голове Тэён Юнги сидит у себя дома и делает очередную домашку на понедельник. Он задумчиво кусает губы и изредка отвлекается, чтобы посмотреть в окно, тяжело выдохнуть и вернуться к работе. В её голове Мин Юнги никогда не думает о Кан Тэён.       Она выходит из сети не сразу, ещё пару минут пялясь в экран и надеясь, конечно же не взаправду, что Мин Юнги сделает что-то правильное и спокойное. Такое ему свойственное.       Сразу вспоминается тёплый, похожий на топлённое молоко поцелуй в уголок его губ и то, как спустя секунду его руки так по родному прижимают к себе.       Разочаровывает, но после ничего не происходит. Тэён одновременно злится и радуется этому, потому что стоять в его объятиях, после признания собственного поражения амбивалентно хорошо и плохо. Тепло и холодно. Пусто и так невозможно до краёв.       Спустя минут тридцать неосознанного пребывания на вечеринке, три стаканчика с отвратительным пуншем и семь взглядов Чхве Рана, Кан снова открывает переписку с Юнги, чувствуя фантомную горечь на языке.       Никаких непрочитанных сообщений. Только две галочки и пометка: "был когда-то в сети". Хочется добавить, что ещё когда-то был очень-очень рядом и прижимал к сердцу, заставляя чувствовать что-то чужеродное и тёплое. А теперь вот не рядом и не в сети, теперь – по-холодному далеко, в надежде разорвать построенную на лжи связь. Тэён понимает, Тэён сочувствует, Тэён себя сдержать уже очень давно не может.

      Я для тебя плохая?

      Отправляет, не думая. Сжимает пальцы на левой руке до белеющих костяшек и отчаянно ждёт его ответ.       Но после трёх бесконечных минут решает, что затея хуёвая, и отправляется в самую гущу толпы пьяных студентов, отключая телефон и думая о том, чтобы забыть о существовании Мина Юнги на всю оставшуюся жизнь.       Хотя едва ли выйдет.       Чхве Ран сегодня пахнет алкоголем, мускусом и противной мятой.       Плохая. Плохая. Плохая. Плохая. Плохая. Плохая. Плохая.       Юнги приходит через полчаса. Скорее злой, чем напуганный, он не здоровается с хозяйкой вечеринки, молча окидывая взглядом первый этаж.       У окружающих его появление вызывает смешанные чувства. Как бы Сора не гордилась и не хвасталась своими навыками по организации вечеринок, сегодняшняя публика пришла вовсе не за пуншем. Сонсэн, успевающий быть, кажется, в десяти местах одновременно, является эпицентром сегодняшнего торжества.       – Сегодня последний день, почти час, когда можно поставить ставку, –улыбается он очередной младшекурснице.       За те полтора часа, что он находится в этом доме, Сонсэн успел не только принять ставок по меньшей мере на миллион вон, но и разболтать избалованным детям богачей всё, что знает и чего не знает, о Мин Юнги и Кан Тэён.       Если бы не удивительные способности Сонсэна, все бы давно забыли о существовании Мина, но теперь, когда он пробирается сквозь толпу, все только и говорят о том, что он всё же пришёл.       А не поздновато ли?       Сердце Мина противно ноет, срываясь и пропуская необходимые удары – в толпе знакомых светлых волос совсем не мелькает.       Я для тебя плохая?       Получая это сообщение, Юнги отчётливо ощущает причастность Тэхёна. Сразу же хочется позвонить Киму или же встретить лично, чтобы схватить за плечи и хорошенько встряхнуть.       

      Какого хуя ты ей наговорил?

      Пишет Тэхёну сразу же, скрипя от злости зубами. Юнги знает, что только Тэхён заставляет людей вот так резко меняться и задаваться несвойственными для них вопросами, знает, что он способен перемыть кости лишь взглядом, что слова его ранят своей искренностью и удивительной точностью. Но впервые в жизни это вызывает у Юнги злобу. Колючую и зубастую, ногтями соскребающую плоть с костей.       Ему не хочется, чтобы Тэхён говорил что-либо Тэён. Не хочется, чтобы она заглядывала по его просьбе внутрь себя и пыталась вырыть глубокую, незаживающую дыру. Ведь она не плохая.       Грубая и немного жестокая, внутри себя она держит что-то недоступное даже для французских интеллектуалов. Что-то безмерно хорошее. Что-то, что Юнги замечает слишком поздно и теперь боится, что оно будет убито неосторожными откровениями Тэхёна и сложным, отвратительным влиянием Чхве Рана.       Ответ Тэхёна, в двух словах описывающего все их разговоры с Тэён, Юнги совсем не успокаивает. А последние слова брошенные в столовой и вовсе заставляют кожу неприятно зудеть.       Мин знает, Тэён, его родная и тёплая Тэён, на такие слова реагировать нормально не умеет. За то время, что они проводят вместе, он очень хорошо успевает понять и разглядеть её склонность к саморазрушению и беспочвенной ненависти к себе.       В конечном итоге, Тэён просто влюбилась не в того человека. Просто ошиблась, потерялась и сломалась, в попытке защититься.       А Мин Юнги не ошибался. Может только в самом начале.       Когда оператор глухо сообщает о том, что Тэён находится вне доступа, Юнги чувствует себя раненым зверем, потерявшим лапу в капкане.       Отлавливая ухмыляющегося Сонсэна, он резко спрашивает:       – Где она?       В ответ получая ещё более неприятную улыбку и наглый вопрос:       – Где кто?       Мина коробит от злости на сотню из десяти и он с силой встряхивает парня, хватая его за плечи.       – Кан Тэён где? – сипит Юнги.       – На втором этаже, – улыбается Сон. – Кажется, с Раном.       Впервые за долгое время Юнги испытывает и позволяет себе проявить такую оглушающую злость. Злит всё. Каждый выдох, каждый вдох приносят ужасный прилив гнева на всех вокруг, прикрывая собой огромную дыру боли от того, что в любой вселенной Кан Тэён всё равно выбирает не его.       Мин Юнги не ранен, он убит. Приходится даже стиснуть зубы до боли, чтобы не сорваться на низкий гортанный рык по пути к лестнице на второй этаж. Открывая каждую закрытую дверь и окидывая пустые комнаты злым взглядом, Юнги не особо задумывается, что будеть делать или говорить, когда в ней окажется Тэён.       Когда же он в действительности её видит, прижатой к стене Раном, решение само приходит к нему.       Юнги хватает восходящую звезду за воротник и резко тянет на себя, заставляя Рана сначала потерять равновесие и пошатнуться, а затем развернуться и шагнуть Мину на встречу. Юнги, не задумываясь, впечатывается кулаком Рану в лицо, сдирая кожу тяжёлыми кольцами. Потому что хочется, а не потому что нужно.       – Ого, у Мин Юнги есть зубы, – ухмыляется Ран, растирая кровь по лицу. – Ты опоздал, комната занята.       – Закрой рот, Ран, – сипит Юнги.       За спиной в проёме двери очень быстро собирается целая толпа наблюдателей во главе с Сосэном.       Мысленно Юнги повторяет про себя, что делает это только потому что у Чхве Рана есть девушка, а не потому что злится на то, что Тэён выбрала его.       – Юнги, – тихо произносит Тэён откуда-то из-за плеча Мина.       Он не оборачивается.       В её голосе нет никаких испуганных или умоляющих нот, он просто злой, просто спокойный, просто надменный. И безумно пьяный. Что несомненно ранит.       – Ты же не думаешь, что взаправду мог ей понравиться, а, Мин? – тянет Чхве, улыбаясь и подходя ближе.       Но Юнги не тупой.       Внезапно пазл складывается, заставляя почувствовать прилив спокойствия, разрядом тока проходясь по позвоночнику.       Юнги расправляет плечи и спокойно переводит взгляд за спину Рана, словно теряя всякий интерес к происходящему. Его голос перестаёт отражать его внутреннее состояние.       – Чхве Ран, – тянет Юнги. – Мне кажется, или в твоём голосе прячется страх?..       Подошедший совсем близко Ран кривит губы в полуусмешке:       – Ты не только слепой, но ещё и тупой, да?       – Невежливо отвечать вопросом на вопрос, – улыбается спокойно Юнги. – Так вышло, что все присутствующие, – он ведёт головой в сторону, не разрывая зрительного контакта с Раном, – могут подтвердить, что ты был тем, кто сказал, что Кан Тэён получит меня, а теперь, когда она действительно полчучила меня, ты начал нервничать. Так страшно терять очередную девушку на стороне?       Ран фальшиво смеётся, и Юнги видит, как он неосторожно метает взгляд в толпу, пытаясь понять, есть ли там Сора.       – Она не получила тебя, Юнги. Она всегда будет выбирать меня, ты и ногтя её не стоишь, – говорит громко Чхве.       – Почему тебя это вообще заботит? – улыбается Юнги, слыша, как студенты за спиной начинают переговариваться только громче.       И тогда Чхве Ран использует своё последнее оружие:       – Давай здесь и сейчас всё проясним, Мин Юнги. Тэёни ведь здесь и очень легко может всё объяснить специально для тебя.       Теперь Юнги всё же приходится повернуться и встретить её взгляд.       В конечном итоге Кан Тэён ошиблась во всём, что касается Мин Юнги.       Он ровно на столько же испорчен, на сколько испорчена и она, потому что людям такое свойственно. Быть может, он противник насилия и родители с детства ему объяснили, что делать никогда нельзя, но в целом он такой же. Неправильный и ослеплённый злостью на окружающий мир.       – Тэён, кого ты выберешь? – спрашивает Ран откуда-то издалека.       Юнги не слышит. Ему по сути плевать, взаимны ли его чувства или нет. В какой-то момент происходящее перестало как-то касаться его, всё свелось к жёсткому взгляду светлых глаз напротив.       И к надоедливой мысли, неустанно крутящейся внутри черепной коробки.       Как тебя спасти, Кан Тэён?       Тэён смотрит неоправданно холодно. Мин даже думает, что сейчас она подойдёт к нему и попытается переломать все кости. В её глазах он видит ответ на все вопросы Рана.       Она выбирает не Мин Юнги. Даже если это больно и холодно, она не может отказаться от всего ради того, кто даже не отвечает на сообщения и не позволяет быть так близко, как хочется. Даже если Ран делает ещё хуже.       Но ведь это уже совсем неважно. Ведь Юнги свой выбор определённо сделал.       – Выберет, когда протрезвеет, – произносит Юнги, когда видит, что Кан уже готова ответить Рану, пойти за Раном и полюбить тоже Рана.       Не обращая внимания на возмущения толпы, а также на ещё более злой взгляд Тэён, Юнги хватает девушку за запястье и тянет за собой.       Только спустя лестничный пролёт, прихожую, двор и половину улицы он, наконец, останавливает, чтобы выдохнуть спокойно и повернуться всем корпусом к Тэён.       – Прости, что сделал это так.. – Юнги так и не заканчивает предложения.       Воздух пахнет дождём и опавшей осенней листвой. Он пробирается в лёгкие Юнги вместе с отчаянным страхом, когда он видит, как Тэён склоняет голову, начиная очень тихо плакать.              Ничего в этой жизни не пугает Мина так сильно, как женские слёзы.       – Тэён, – тихо произносит он, подходя.       Кан поднимает голову, и Юнги от её взгляда хочется сдохнуть.       – Боже, – выдыхает он. – Прости, я не хотел, чтобы так вышло. Я правда пытался сделать как лучше. Ведь он... Он же совсем тебя не ценит.. Он же..       Ему всё же приходится заткнуться и тихо прижать её к себе, чувствуя как сердце разрывается от боли.       – Ну чего ты? – шепчет Мин, словно обращаясь к ребёнку.       – Я.. Я не понимаю, – плачет в ответ Тэён, пока Юнги мягко поглаживает её по спине. – Не понимаю.. Почему Бим умер? Это же несправедливо совсем.       Юнги отстраняется, непонимающим взглядом окидывая заплаканное лицо девушки.       – Кто?       – Белый Бим Чёрное Ухо, – моментально поясняет Тэён. – Он ведь был таким добрым. Я не понимаю, как так можно было поступить. Это несправедливо..       – Погоди. Ты поэтому плачешь?       Получая утвердительный ответ, Юнги не совсем понимает, радоваться ему или плакать.       – А сколько ты выпила? – спрашивает парень, отстраняясь, но всё ещё держа Кан за плечи.       – Чуть-чуть, – улыбается девушка.       Но факт того, что стоит Юнги отпустить её плечи, она начинает покачиваться, говорит об обратном.       – Где ты живёшь? – устало выдыхает Мин.       – Не знаю, – улыбается Тэён, заставляя Юнги сожалеть о своем рождении ещё больше.       Позже оказывается, что у пьяной Тэён границ вообще нет. За то время, что Юнги ведёт её к своему дому, она трижды зажимает его у какой-то стенки посреди улицы и очень настойчиво пытается сначала поцеловать, а затем раздеть. И если от первого у Юнги просто во рту становится слишком много слюны, то второе попросту пугает.       – Мы дошли, – произносит Юнги, когда у них всё же получается преодолеть немаленькое расстояние от дома Соры до дома Мина. – Кан Тэён! Мы дошли.       – Я здесь не живу, – улыбается Тэён, облокачиваясь на плечо Юнги, – понимаешь? Мой дом воооон там.       Куда именно она показывает догадаться невозможно, поэтому следующие пятнадцать минут у Юнги уходят на то, чтобы затащить пьяную вдрызг девушку себе в квартиру и усадить к себе на кровать.       – Просто проспись, ладно? Вода здесь, – он указывает на кувшин на тумбочке, – туалет там. Я буду в соседней комнате. Тоже спать.       И когда Юнги уже кажется, что самое худшее позади, происходит это.       – Юнги~       Он тихо выдыхает и жмурится, надеясь как ребёнок на то, что в темноте его не видно. Но Тэён находит его очень быстро. Обойдя диван, девушка обнаруживает его лежащим на полу на расстеленом одеяле.       – Ты меня любишь?       Приподнимаясь на предплечьях Юнги неуверенно произносит:       – А какой правильный ответ? – осознавая сразу же, что этот верным уж точно назвать нельзя.       Тихий выдох в его шею, который горячим клеймом оставляет Тэён, нагло садясь прямо на Юнги, это только подтверждает.       Юнги остаётся лишь надеяться, что завтра он проснётся живым.