Один Стакан Решимости На Четыре Чашечки Безумия

      ***       Я шел по коридору и насвистывал веселую песенку. Дойдя до клубной комнаты, я открыл дверь и вошел в класс. Предо мной расстилалась такая картина: в классе работали порядка 3-4 человек. Они разбирали парты, собирали их в пакеты и выносили из клуба. Один работник вышел из кладовой и нес коробку с мангой Нацуки и чайный сервиз Юри. Когда он прошел за двери, я хотел спросить его, но повернувшись, предо мной встала Моника.       — Моника, что здесь твориться?! Почему они разбирают класс, а он почему унес сервиз и мангу?!       — Литературного клуба больше нет — она произнесла это с таким хладнокровием, что у закаленного меня мурашки прошли по коже. Она произнесла это, и ушла по коридору, держа в правой руке окровавленную розовую ручку с сердечками. Это была ее ручка…       Я прошел в класс, дабы узнать, что произошло, и по нечаянности сбил фишку. Полицейскую фишку с номером 5. Осознав, что я сделал, поспешил поставить ее на прежнее место. А место, где она стояла — белая линия мела, обводящая маленькую узкую фигурку человека. Рядом с обрисовкой были капли крови, а чуть подальше — фишка 3 и какая-то жидкость, пахнущая хлоркой и еще чем-то жгучим. К этому моменту почти все парты были вынесены. Пройдя еще чуть дальше, я узрел обильное количество крови на оставшихся партах и полу, и кровавый нож, валявшийся в другом конце класса. Там так же был обрисован силуэт человека длинного телосложения. Там стояла фишка 2. Осталось проверить кладовку. Зайдя в помещение кладовой, я заметил петлю, висящую с потолка и освящаемую небольшим прожектором. Под петлей была фишка 1. Выйдя из кладовки, я заметил 3 объекта, накрытие белым полотном. Я подошел к ним. Я нагнулся. Я решил снять полотно с первого накрытого трупа. Я снял. Под скатертью было бездыханное тело Сайори, покрытое множеством красных точек, из которых шла кровь, а ее лицо застыло в ужасе. Ужас, который не предать одним лишь лицом. Теперь я никогда не увижу ее улыбку… Ни-ког-да…       ***       Мои веки еле-еле открывались, и когда наконец открылись, предо мной предстал пустой класс. Но не из сна, а мой класс, в котором я обычно учусь.       «Я что, уснул на уроке?»       Солнечные лучи освещали класс и пылинки, витавшие в воздухе. Я решил проверить время. 13.57. Не опаздываю.       «Вывод: школа влияет на сон человека. Поэтому не спите в школе, иначе вам будут сниться кошмары»       Кошмары… И тут я вспомнил, что видел, пока спал. Меня осенило. На глазах выступили слезы. Я сломался. Я, с закаленной психикой и стальными нервами, видавшие много всякого ужасного, просто сломался из-за кошмара. Слезы покатились по щекам.       «Я что, настолько боюсь ее потерять? Она и вправду так много для меня значит? Так много, что я испугался ее потери во сне?»       И тут я осознал — я связан с ней. Что она для меня значит больше, чем подруга. Что без нее, мой мир был бы куда скуднее. Но… Я не могу просто подойти и сказать ей это. Как она к этому отнесется?       Я встал, вытер слезы, и, вроде как успокоившись, потопал к клубу. Сейчас у меня было очень сильное дежавю. Я боялся, что за дверью будет сцена из сна. Что я опять увижу ее мертвой. Но уже в реальности… Я дошел до двери в клуб, удостоверился в том, что мою подавленность не видно, и моя рука потянула ручку. Я зашел в клуб.       Слава Господу, это был обычный клуб. В нем находились только Юри и Нацуки, которые, на удивление, не спорили, а о чем то оживленно разговаривали. Моника, видимо, опять практиковалась в игре на пианино…       «Но где Сайори?»       В памяти опять высветился сон, и мой разум снова заполонили мысли о ее смерти. Но не успел я опомниться, как девочки поприветствовали меня:       — Привет, мы тебя ждали — сказала Юра, без стеснения, без упреков, без неуверенности. Просто сказала.       — Привет, Мейсон! — радостно поприветствовала меня Нацуки.       «Тихоня стала более общительной, а мисс цундере размякла. Я до сих пор сплю?»       — Привет, девочки! А Сайори еще не пришла?       — Нет, Сайори пока нету. Наверное она занята чем-то…- ответила фиолето-волосая.       «Занята? Только вот чем?»       — Понятно. Э-э… Я это… Пойду, поищу ее. Мне надо с ней обсудить там… дела некоторые. Это, я скоро… — и я поспешил покинуть класс.       — Удачи! Только побыстрее там!— крикнула мне вслед Нацуки. Да что случилось?       Обыск этажей прошел быстро, но я так ее и не нашел. Осталось последнее место — крыша. Пройдя по лестнице, мои ноги превели меня к двери на крышу. Потянув за нее, мне осталось обойти крышу и закончить обыск. Но когда дверь открылась, мне ее нужно было ее искать.       Сайори стояла ко мне спиной, облокотившись на поручень и глядя куда-то ввысь. Я аккуратно подошел к ней, и так же облокотился на поручень и устремил взгляд в небо, попутно начав разговор:       — Привет…       — Приветик… Как твои дела? — сказала Сайори, опустив взгляд. В ее словах прослеживалась грусть и обида. Сайори была не такой как обычно, не веселой и озорной девушкой, готовая одарить любого своими объятьями, а грустной и тоскующей неудачницей, от которой отвернулась сама судьба.       — Ты выглядишь… подавленной… Что случилось?       — Да… так… ничего особенного…       И мы притихли. Мы просто стояли и глазели за горизонт. А там черные тучи идут в нашу сторону.       — Дождь будет… Сильный наверное…       — Угу… — подтвердила Сайори.       — Может, я могу тебе помочь?       — В чем? — Сайори задала вопрос так, будто ничего и не произошло, но по ней можно прочитать, что это не так.       — Ну я же вижу, что тебе плохо. Вот думаю, может я смогу чем-то помочь.       -…       — Но если ты не хочешь, я тебя не заставляю… Опять таки, если тебе трудно, я могу тебя поддержать и помочь тебе.       -…       -…       — …л-ладно…       «Все таки решила»       — Расскажешь, в чем дело?       — Да…       Сайори набрала воздуха и приготовилась рассказывать ситуацию:       — Ну, дело в том, что… В общем… То, какая я была… это… не совсем я… То есть, это я, но немного другая. Просто я сама по себе не такая веселая, как показываю себя. Я пытаюсь быть счастливой для всех, ведь, неприятно находиться рядом с грустным человеком… наверное… И дело в том, что пока я одна, я совсем не веселая. Я становлюсь одинокой и грустной, как будто меня подменили. Я была грустной до того момента, пока не вступила в литературный клуб. Там мне было намного легче находиться. Родители работают за границей, и я их очень редко вижу, поэтому клуб для меня стал неким пристанищем с друзьями, с которыми мне легче переносить все это.       Сайори притихла, но потом снова заговорила:       — А потом появился ты… Мне стало еще лучше. У меня был друг по соседству, который помогал мне во всем, и я его даже не просила. Что может быть лучше? А потом… я пригласила тебя в Литературный Клуб. Я думала, что все станет еще лучше. Что если мой друг будет ходить в клуб со мной и моими друзьями, то все станет просто прекрасно. Но…       Сайори резко погрустнела, глаза намокли и раздался еле слышный плач. Конечно, я поспешил ее успокоить, но когда я ее приобнял, она не сдержалась, и сильно заплакала. Мне до этого никогда не доводилось видеть ее в таком состоянии. Она плакала, а я нежно приобнимал и гладил ее по голове, пытаясь успокоить. Я понимал, что с ней случилось что-то ужасное.       И вот, она наконец успокоилась. Все еще задыхаясь от эмоционального выплеска, он хотела что-то сказать, но у нее не получилось. Из пиджака я достал салфетки и вытер ее покрасневшее лицо от слез. Когда мне оставалось совсем немного, она прижалась к моей руке. Обхватила ее и прижалась к ней как можно сильнее.       — Но тут я осознала: мне там не место. Девочки стали бороться за твое внимание. Они хотят быть с тобой…       — С чего ты это взяла, Сайори? Они не проявляли никакого интереса. Ну, может немножко, но это свойственно им.       — Когда ты придешь в клуб, ты сам все увидишь…       И тут я вспомнил, что всего 10 минут назад они как раз таки и вели себя по другому.       — Но Сайори, если они пытаются добиться внимания, это не значит, что тебе там не место. Ты наш колорит, и неважно какая ты, грустная или веселая, ты наш друг. Ты мой друг. Как нам без тебя?       - …       Она продолжала обнимать мою руку, но уже молча.       «Кажется, она еще не готова рассказать мне все»       Рассказать? И тут я понял, что это было самое настоящее признание. Она призналась мне, она доверилась, она надеется на меня. Сайори прямо сейчас сказала мне свою одну из самых сокровенных тайн, ведь она считает меня… другом. Или больше?       Тут внезапно прогремел гром. Тучи незаметно прокрались к нам. И все небо заволокло черными грозовыми тучами.       "Вот-вот пойдет дождь. Пора сматываться!"       - Идем Сайори, я не хочу, что бы ты промокла.       Сайори согласно кивнула и мы спустились вниз.       ***       И вот мы уже были у клуба.       - Готова?       Сайори с трудом улыбнулась и дала знак. Мы вошли в клуб.       - Где ты... То есть где ВЫ пропадали? - сразу же, как мы вошли, на нас с вопросами набросилась Нацуки.       "Гитлер в юбке, честное слово"       - Да нам нужно было обсудить... стихи?.. Да! Именно! Нам нудно было обсудить стихи!       - Могли бы и здесь обсудить!       - Нацуки, ты опять за свое? - вступила в разговор Юра. Поняв, что не стоит продолжать, мелкая отступила:       - Да ладно, ладно...       Мы с Сайори направились к партам, устроились за ними, и как только я хотел начать читать книгу... Угадайте что произошло: А) Меня опять прервали Юри или Нацуки из-за какой-то фигни. Б) В клуб ворвалась Моника и настало время стихов. В) В клуб ворвалась Моника и убила всех девушек. Г) Из пространства материализовался портал из которого появился фиолетовый фейк пнг шрек и начал устраивать данс батл с Иванзоло, пока на фоне играла польская корова.       Хотелось бы "Г", но к сожалению Юри хотела что-то сказать, но опять застеснялась, а из кладовки донеслось:       - Ме-ейсон! Помоги мне!       "С каких это пор я помогаю маленьким девочкам-цундере?"       Взглянув на Сайори, она сделала немного печальный вид. Однако, как мне не хотелось ее оставлять, надо идти.       "А то мало ли она и вправду Гитлер"       Подойдя к дверям кладовой, из-за них выглянула Нацуки и, сделав печально-милый взгляд, сказала:       - Достань мангу, пожа-а-алуйста...       "Чаво?! Нацуки сказала "пожалуйста"? Мне?!"       - Окей, какую коробку?       Нацуки указала пальцем на верхнюю полку, где стояла коробка внушительных размеров. Забрав и спустив ее на землю, я никак не ожидал следующего:       - Спасибо! - произнесла розово-волосая, и потянулась ко мне, дабы отблагодарить меня. Однако, я был крайне недоволен тем, что она хочет сделать, и поэтому решил отойти назад.       - Ты чего, Нацуки? - спросил я ее неуверенным голосом.       - Я тебя обнять хочу, а ты уходишь! М-м! - сказала Нацуки, и надулась, скрестив руки на груди.       "Иди ка ты, а"       Выйдя, перед кладовкой стояла Юра, и что-то пыталась сказать, но увидев меня, она начала:       - Ой! Эм, привет.... Я хотела, ну знаешь, книгу почитать... Такую... Интересную. "Портрет Маркова", не слышал о такой? Да, и подумала... может, ты со мной хочешь?..       "Господи, Сайори была права"       - Я бы с радостью, но мне надо... это... стих свой немного подправить. Мы же с Сайори обсудили все, теперь надо...       Однако не успел я договорить, как из кладовки выбежала Нацуки с томиком манги:       - Не-ет! Я хотела с ним мангу почитать. Она хотя бы поинтересней твоей книги будет!       - Нацуки, где твои манеры? Сейчас я с ним говорила, а ты меня прервала. К тому же я уверена, что Мейсон не захочет читать твою детскую мангу.       - Да-а, а твою скучнейшую книгу захочет.       Нацуки приблизилась ко мне, схватила рукав моего пиджака и начала его тянуть, при этом сделав милые глаза.       - Ты ведь будешь читать со мной?.. ...братик...- последнее она сказала так, что было слышно только мне. К счастью.       "Нет, Нацуки, на меня маленькие сестрички не действуют"       Однако я все равно был поражен тем, что эта мелкая бестия сказала ТАКОЕ МНЕ. Что она изначально втирала мне, что она вся такая крутая, что ей не нужна помощь и т.п., а сейчас она выдает мне ЭТО.       - Прости Нацуки, но нет. Я должен закончить стих.       Нацуки было собиралась имитировать плач и слезы, но Юра опередила ее:       - Л-ладно тогда...       Я вернулся на место.       - Знаешь, Сайори, все таки ты была права.       - Смотри, я доделала!       От грусти не осталось и следа. Сайори протянула мне лист с хомячками. Только теперь они были разрисованы, а на заднем плане красовалась зеленая трава.       - Очень мило, Сайори. Ты хороший художник.       - Спасибо~ Можешь забрать, если хочешь.       - Оу, спасибо. Это очень мило с твоей стороны.       Подарив мне рисунок и улыбнувшись, она встала и пошла за лейкой, из которой позже поливала цветы. И все бы хорошо, но я приметил, что Юра отсутствовала.       "Юри нету?"       И поняв, что возможно я смогу разгадать тайну крови на лестнице, предупредил Сайори и пошел в сторону лестничной клетки.       Уже подходя к ней, можно было услышать тяжелые вздохи и блаженные стоны, как мне послышалось. Присев, я немного выглянул из-за угла. Как и ожидалось, на лестнице кто-то сидел и стонал. И как оказалось, это была Юри...       "Юри?!"       И действительно, Юри сидела на ступени и резала себя ножом средних габаритов. Она медленно, наслаждаясь колким лезвием в своей коже, издавала стоны и кровь стекала прямо на лестницу. Ей это нравилось...