«Красный стул»

Лицо Гермионы, которая сосредоточенно говорила о перерасходах по закупкам, выражало сосредоточенность и собранность. Теодор почти не слушал. Опираясь на подлокотник, он с любопытством изучал её новую манеру поведения и редко проскальзывающие эмоции. Сейчас волшебница не была едкой или надменной, больше размеренной и конструктивной. Как работник, Грейнджер, действительно, удивляла ответственностью и педантичностью в том, что касалось выполнения служебных обязанностей. — Вы потратили всю суточную норму препираний ещё утром? — поинтересовался Нотт, когда она склонилась над столом, аккуратно указывая на одну из колонок в диаграмме. — Если вам так это необходимо и нравится, — на секунду сводя брови вместе, приподняла голову Гермиона, отодвигая кончик карандаша от листа, — то я могу вернуть подобную манеру поведения в наш диалог. Иначе же не вижу необходимости. — Не знал, что у вас множество конфигураций, — иронично произнес он, с любопытством склонив голову набок. — Я думал, это называется ложь. Грейнджер без особого удовольствия выдохнула и, отложив письменную принадлежность в сторону, равнодушно перевела взгляд на своего временного начальника. — Это называется "профессиональная компетентность", — мягче улыбнулась она, опираясь ладонью на стол. — Я не виновата, что вам проще впустить в дом ядовитого ребенка, нежели женщину. Звучало по меньшей мере странно. Нотт вопросительно приподнял бровь и с нескрываемым интересом посмотрел на неё в упор. Такое глупое оправдание многоликого спектакля в его голову не приходило. Стало даже интересно, в какую сторону эти театральные способности могут ещё зайти. Однако в её улыбке прослеживалась еле уловимая снисходительность. Нотт поджал губы, делая выражение лица максимально заинтересованным. — В вашей библиотеке, расположенной на втором ярусе, две тысячи триста пятьдесят пять книг, и каждую неделю вы докупаете новую. На прошлой вы приобрели собрание романов Генриха Теодора Бёлля в оригинале, однако прочитали лишь один том, — Гермиона коротко вдохнула. — Судя по всему, изучение немецкого языка вам дается куда сложнее, чем итальянского. Но это легко поправимо, если учитывать ваш ирландский акцент и научиться смягчать шипящие. С каждым её словом Нотт слушал всё внимательнее. Если сказать честно, он сам не знал, сколько книг в его частной библиотеке. Для подобного анализа ей понадобилось меньше трех дней. И это с учетом того, что она пробыла в его доме суммарно не больше двадцати часов. «Восхитительно… Просто потрясающе, — не скрывая удовольствия от её выходки, кивнул Теодор, наблюдая, как она моментально вернулась к разъяснениям по оптимизации. — Она знает мою квартиру даже лучше, чем я сам». Насколько дотошно Грейнджер изучила все углы в ресторане, теперь было даже представить сложно. Однако собственная безопасность волновала его не так сильно, как конфиденциальность клиентов, посещающих «Красный стул». Прослушать диалоги за мерцающими барьерами было невозможно, зато визитёры личного кабинета Нотта были как на ладони. Теперь он не сомневался, что девушка прекрасно осведомлена о личности каждого, кто сюда входит. «Поттер оказался прав, — насмешка над самим собой заставила уголки губ непроизвольно дернуться. — Только теперь вопросов у меня ещё больше». Дверь в кабинет резко распахнулась. Взбудораженный Малфой влетел в помещение, озираясь по сторонам. О соблюдении даже минимальных правил приличия речи не шло, когда дело касалось эмоциональных порывов друга. Он недовольно поморщился, даже не глядя на Гермиону, и молча направился к шкафу с алкоголем. — Продолжим позже, — коротко бросил Грейнджер Теодор, отодвигая все аналитические отчеты в сторону. — Да, детка, на всякий случай поищи себе новую работу, — открывая дверцы, проскандировал Драко. — Есть шанс, что в скором времени здесь станет туго с вакансиями. Аккуратно и быстро складывающая бумаги, Гермиона даже бровью не повела. Взяв папки, она молча направилась к выходу, закрывая за собой дверь, оставленную нараспашку открытой. Малфой только закатил глаза и пренебрежительно цокнул, взяв бутылку и стакан. Он неряшливо прошелся по кабинету и занял место в кресле напротив Нотта. — Мне можно вешать табличку «закрыто» прямо сейчас? — иронично заявил тот, откидываясь назад. — Или ты всё-таки огласишь весь ужас ожидающей меня реальности? — Поллукс убежден, что наши вчерашние препирания, окончание трех дней тишины и смерть его сына связаны напрямую, — наполняя стакан, протянул Малфой. — И он собирается сделать из твоей шкурки половичок для дочери, которая лежит в Мунго. Если убрать все матерные мысли, которые пронеслись в голове после краткого синопсиса Драко, то там стояла тишина. Агрессия отца, потерявшего ребенка, была вполне предсказуема, но то,что её направят прямо на тебя, думать не хотелось. Это было куда серьезнее, чем Хилл, Поттер и Малфой со своей делёжкой территорий и влияния. Не имея малейшего отношения ко всем этим разборкам, Нотт оказался в самом эпицентре своего персонального кошмара. Его желание избежать теневых прений любыми способами никого не волновало. Выходить на диалог с агрессивным и самодовольным дедом было верхом безрассудства. Его действия наверняка будут жёсткими, грубыми, возможно, открытыми. Стало даже любопытно, сколько предложит грозный Поллукс Селвин за голову своего невольного врага. Теодор прикрыл глаза и потёр переносицу, стараясь систематизировать всё произошедшее. — Тогда не понимаю твоих нервных потуг, — хмыкнул он, придвинув к себе пачку сигарет, но замер на несколько секунд, а затем поднял взгляд на друга. — Или твоя задница следующая на очереди? — Я бы даже сказал, — опрокинув в себя содержимое стакана, Малфой поморщился и продолжил немного осевшим голосом: — что мы с тобой можем заказывать одну коробку на двоих. Любишь обнимашки? — Увольте, — лениво фыркнул Нотт, вытягивая сигарету из упаковки. — Если ты пришел, чтобы мне сказать, что пора отправить Маркуса в отставку, ибо силенок воевать у нас недостаточно, то ответ мой знаешь. Сменил бы гнев на милость да заключил перемирие. Хотя бы на время. Чтобы обезопаситься. — Ещё я не пачкал свои руки о всякую грязь, — брезгливо протараторил Драко. — Я предпочитаю чистокровного старого упёртого друга с суицидальными наклонностями. — Насчёт чистоты твоих рук я промолчу, — аккуратно переворачивая сигарету двумя пальцами, продолжил Теодор. — Хилл, конечно, хочет получить должный статус и уважение, однако открывать дверь в высший эшелон с ноги — паршивая идея. Да и, судя по твоей взъерошенной голове, это не твой подвиг. Гастролирующие гости не могли постараться? Драко оперся локтями о колени и запустил пальцы в волосы, взъерошивая их. Он действительно выглядел встревоженным. Непрерывный караван мыслей отражался на его лице непроизвольным сокращением мышц. Малфой явно не очень хотел копаться в причинах произошедшего, его больше волновало решение текущей проблемы. Несложно предположить, какие именно варианты урегулирования конфликта его устроят полностью. — Даже если Маркус не замешан, для нас так только хуже, — сцепив руки в замок, покачал головой Драко. — Он же может предложить свою сочувствующую лапку безутешному папашке. Ты об этом не думал? — Может, стоит обсудить, прежде чем убивать всех без разбора? — возмущённо приподнял свободную ладонь Нотт. — Да как ты не хочешь понимать, что твоя оторванная голова ему принесёт больше всего выгоды?! — повысил тон Драко. — Почему в нашем дуэте только я думаю головой?! Слишком много эмоций. Даже для Малфоя. Конечно, после окончания войны холодного и закрытого аристократа прорвало. Он не стал экспрессивной проституткой, как Забини, однако периодически всё же сдерживаться не желал, особенно в ближнем кругу. Но Теодора агрессивные порывы друга мало беспокоили: сам был взбалмошным, всё понимал. — Вдохни глубже и поправь прическу, — закуривая, протянул Теодор. — Поллукса вряд ли поддержат в его беспочвенной мести. Кланы воздержатся от прямого участия. Косвенно, может быть, и то вряд ли. Если меня убьют, то на улицах Лондона станет слишком жарко. — Самооценка у тебя, конечно, поднялась, — саркастично фыркнул он, — но всё ещё не дотягиваешь до реального положения вещей. Надо постараться всё сделать тихо и, желательно, не своими руками, — откидываясь назад, Малфой поднял глаза в потолок. — Главное, чтобы из-за угла не выскочил Поттер со своими придурками. Сейчас только огласки нам и не хватает…. — Кстати… — Нотт втянул воздух сквозь зубы, пытаясь правильно подобрать формулировку. — В общем и целом мне аврор человечка тут подарил…. Повисла абсолютная тишина. Драко даже не поднял голову со спинки кресла, а всё так же блуждал глазами по белому потолку. Нотт напрягся. Продолжать не хотелось совершенно, но и откладывать свой невольный обман было глупо. В конце концов Малфой должен был понимать, что подобная навязанная добродетель и сотрудничество являлись лишь формальностью. — Хм… — многозначительно промычал Драко и, немного помолчав, продолжил: — С его должностью… Он займёт достойное место в сфере торговли людьми, — слегка приподнял голову он, поджимая губы. — Эта ниша давно уже пустует в нашем бизнесе. — Я не это имел в виду, — чуть не закатив глаза, ответил Теодор. — Да понял я, — нехотя зевнул Малфой. — Девочка? — Так очевидно? — поморщился Нотт. — Мне, да, — безэмоционально бросил Малфой. — Остальные убеждены, что ты её трахаешь. Но оно так даже и лучше. Такими меньше интересуются, — он как-то странно отвел глаза в сторону. — Хотя, смотря на неё сегодня… — Как ты быстро переключаешься с убийства на чьи-то ноги, — потёр лоб Теодор. — Просто немыслимо. — Ну, мой лучший друг приближает мою смерть. Организм понимает, что ему хана, требует оставить свой генетический след в истории. От его слов неприятно закололо где-то в районе темечка. Мышца на щеке дрогнула от непривычного ощущения. Распознать природу возникновения этого чувства Нотт не смог и решил не заострять своё внимание на мелочи. В конце концов маловероятно, что подобную реакцию вызывала Гермиона. На общем фоне событий она являлась незначительной помехой. Не более. — Давай без подробностей, — выпуская изо рта густое облако табачного дыма, поморщился Нотт. — Я всё ещё хочу спокойно спать по ночам, — его передёрнуло от какого-то непривычного внутреннего раздражения. — Шантажировать её бесполезно. Сирота. Давить на приёмных родителей тоже смысла никакого — Грейнджер не особо к ним привязана. Если я правильно понял, то они вовсе не общаются. — А в том, что фамилия настоящая, ты уверен? — многозначительно поинтересовался Малфой. — Девушкам с её внешностью в принципе не обязательно работать. Тем более в Министерстве, тем более активно. — Далеко не все мечтают оседлать богатого пингвина и растрачивать свою молодость на высасывание капитала, — равнодушно произнёс Теодор, стряхивая пепел. — Работать на душного евнуха — тоже сомнительная перспектива, — фыркнул Драко, приподнимая бровь. — Хотя… судя по тому, что ты уже начал в неё вкладываться… Ещё один неприятный укол внутри черепа. Реакция организма начинала нервировать сознание. Подобные пустяковые высказывания не должны были влиять на Нотта вовсе. Он даже не испытывал симпатии. Не говоря уж о возвышенных чувствах. Гермиона являлась неплохой сотрудницей, кажется, неплохой шпионкой, занятной девушкой, но не более. Только скудный, быстро проходящий интерес. Ничего иного. — Это имидж заведения, — брезгливо поморщился Нотт, притянув пепельницу ближе. — Пока я был убежден, что это лишь несносное дитя, она обшарила мою квартиру вдоль и поперёк. — Ты очень скрупулёзно ведешь дела, — лениво протянул Малфой, отводя взгляд. — Даже если залезть тебе в задницу, то вряд ли можно наткнуться на нечистоты. — Я сделаю вид, что не слышал твоих латентных желаний, — иронично выдавил хозяин заведения. — Вряд ли Поттер приставил её, чтобы она просто копалась в бумажках. — Прекрасно понимает, что ни черта не сможет сделать, если не поймает за руку, — хмыкнул Драко. — Не представляю, что он себе надумал, чтобы пойти на такой отчаянный шаг, — молодой человек задумался, потирая шею. — Даже интересно, что Паркинсон в нём нашла и как ещё умудряется не спалиться… Стук в дверь прервал его размышления. Теодор вдохнул глубже, даже не предполагая, кому взбрело в голову его беспокоить в такое время. Однако, когда дверь без промедления открыл Итан, Нотт нахмурился. Это не сулило вообще ничего хорошего. Клауд никогда не врывается в кабинет, а уж тем более во время переговоров. — Сэр, вынужден сообщить, — сухо констатировал он, — к вам посетитель, который вряд ли способен ждать. — Меня вовсе не обязательно представлять, — открывая дверь шире, улыбнулся Маркус. — Думаю, меня здесь ждали ещё с утра. — Мерлин, а я-то думал, — сквозь зубы процедил Малфой, не оборачиваясь, — чего мне здесь для полного счастья не хватает, — поджав губы, он недовольно взглянул на хозяина заведения. — У тебя здесь драки разрешены? — И я счастлив тебя видеть, — лукаво протянул Хилл, проходя по кабинету и усаживаясь в кресло напротив. — Тоже хочу посекретничать. Пока Драко и Маркус сверлили друг друга взглядами, Теодор заметил, как из рук Итана выскользнул небольшой бумажный журавлик. Фигурка упала вниз и, аккуратно пролетая над полом, обогнула кресла с гостями с внешней стороны, уткнувшись носом прямо в ботинок Нотта. Он опустил руку вниз и поднял маленькую записку.

«Трое сопровождающих в зале, шесть по периметру».

Прикрыв рот рукой, чтобы не начать улыбаться слишком широко, Нотт оперся подбородком на большой палец. Он еле заметно прикрыл глаза, после чего Клауд закрыл дверь с другой стороны. Теодор перевёл взгляд на Маркуса. За столь развязным поведением скрывалась страховка из девяти подручных. Даже Драко таскал с собой не больше двоих человек. По сему складывалось, что паника Хилла намного больше, чем Нотт мог себе предположить. — Не смог договориться с Поллуксом? — ехидно потянул Драко, потирая ладонями кресло. — Думаешь, здесь выйдет лучше? — Я не планирую продолжать политику своего предшественника, — приподнимая уголки губ, произнёс Маркус и вдохнул чуть глубже. — Я всего лишь хочу соблюсти формальности и обозначить стремление к адекватному сотрудничеству. Поскольку Теодор, насколько я понял, планирует продолжать заниматься управлением ресторана, а не семейного дела. — А если ты понял неправильно? — наклоняясь вперед, прищурился Малфой. — Несмотря ни на что, покойный господин Нотт оставил его наследником. — Джентльмены, я могу организовать вам столик в соседнем зале, — иронично протянул хозяин заведения. — Или мы можем вернуться к обсуждению более животрепещущих вопросов. Напряжение между главами преступных объединений оседало на коже, вызывая дискомфорт. Нотт вдохнул чуть глубже и обозначил свою позицию ещё раз: его вотчина — «Красный стул» и нейтралитет, но, в виду сложившейся ситуации, он готов пойти на некоторые уступки. Драко согласился с позицией друга, скрипя зубами, поскольку и сам понимал, что у Маркуса всё-таки существуют последователи, согласные с таким преемником. Территории, находящиеся под влиянием Селвина, были поделены шестьдесят на сорок, но по лицу Малфоя несложно было определить, что и это он уступил Хиллу с неохотой. На подготовку отводились сутки, затем планировалось почти побоище. Люди, подвластные Поллуксу, фанатичные и жестокие, но не продажны. Именно по этой причине придётся перебить всех до единого. Поскольку спектр знакомств Теодора был самым обширным, то он прекрасно знал, к кому обратиться за поддержкой. На самого же Нотта легла работа с Министерством: взятки, укрывательство, попустительство. «Низко и отвратительно, — понимая, какие ему предстоят недели, подумал Нотт. — Сдохну либо я, либо оставшиеся нервные клетки». Меньше всего он хотел участвовать в насилии, потому что где-то в глубине души боялся, что ему вновь понравится. Страх не сковывал сознание, не мешал спать по ночам. Он безмолвным призраком бродил по задворкам разума, напоминая, как выглядит беспринципная сволочь внутри. Амплуа, к которому было нельзя возвращаться. Роль, в которой он в своё время не сумел состояться. Сегодня для всех Теодор спокойный и рассудительный владелец успешного бизнеса, построенного на таланте и желании обрести независимость от условностей. Огромная ширма, за которой он так умело прячет себя, в бесполезных попытках найти жажду жизни. А в итоге возврат туда, откуда был изгнан с меткой непригодности. Спустя четыре часа непрерывных споров и обсуждений консилиум завершился. Как только Маркус вместе со всей своей свитой покинул «Красный стул», повисла недолгая тишина. Драко неспешно расхаживал по кабинету, нервно потирая ладони, однако долго не выдержал. — Ты же понимаешь, — засовывая руки в карманы брюк, он развернулся всем телом в сторону хозяина заведения, — что своими руками создаёшь проблему на будущее? — Не драматизируй, — всё ещё пытаясь взвесить все аргументы «за» и «против», ответил Теодор. — Сейчас важнее разобраться с неуёмной энергией Селвина-старшего. — Подождём, пока Хилл приобретёт авторитет и заслужит доверие аудитории, — язвительно добавил Малфой. — Вместо того, чтобы ёбнуть, пока змея не выросла. — Да не хочу я никого убивать! — повысил голос Нотт и тяжело выдохнул, потирая переносицу. Малфой замер. Он совсем не ожидал подобного тезиса от старого друга. Запустив пальцы в волосы, Драко наполнил щёки воздухом и с шумом выдохнул. Казалось, что молодой мужчина даже впал в некоторое замешательство, взвешивая какие-то свои мысли. На его лице мельком отобразился тяжёлый процесс размышлений, сменившийся спокойствием. — Как только всё закончится, — пристально глядя на Теодора, медленно проговорил Малфой, — ты не будешь этого касаться, если не захочешь. Но сейчас ты мне нужен. Я не могу вступать в эту войну, зная, что за моей спиной никого нет. Звучало как призыв переступить через себя ещё раз. Обстоятельства не оставляли никакого выбора. Иногда необходимо делать то, что должно, вопреки собственным принципам. Моральное изнасилование собственного разума в угоду спокойного будущего. — Ты и так не горел желанием, — устало усмехнулся Нотт, пытаясь принять ситуацию. — Но три дня назад меня и тебя хотели пришить не так сильно, — пожал плечами Драко, сбрасывая напряжение сложившейся ситуации. — Мотивирует к большим свершениям, знаешь ли… Так я могу на тебя положиться? — Как обычно, — коротко кивнул Теодор. — А девочку оставь, — лукаво улыбнулся он в ответ, направляясь к выходу. — Очкарику так будет спокойнее, а мне хоть будет на что посмотреть, кроме твоей душной физиономии. «Пингвин озабоченный», — прикрыв глаза ладонью, подумал Нотт, услышав, как дверь закрылась. Остаток дня прошёл относительно спокойно, если не считать гнетущих мыслей. Итан уволил часть персонала и активно принялся за набор нового. Сам же Теодор занялся переоформлением поместья. Грейнджер тоже не напрягала. Девушка вела себя корректно и помогала с бумагами, не вызывая никакого раздражения. Под конец дня даже создалось эфемерное ощущение, что ничего вокруг не изменилось, всё по-прежнему в полном порядке. — Новые документы на имение можно будет забрать через три дня, чтобы у господина Клауда не возникло юридических проблем, — закрывая папку, огласила Гермиона, поднимаясь из кресла. — У вас будут для меня ещё какие-то специальные поручения? — Нет, вы можете вернуться к своим обязанностям, — потирая пальцами виски, Нотт прикрыл глаза и продолжил: — сегодня я больше не планирую никаких встреч… Вроде бы. — Вы выглядите весомо спокойнее, чем утром, — её тон был наполнен лёгкой ноткой иронии. — Надеюсь, господин Малфой помог урегулировать ваши тревоги. — Скажите, когда мы перейдем к прямому допросу, — опустив руку на стол, нехотя бросил Теодор, — чтобы я понимал, что мы обменялись ролями. — Я не ваш надзиратель, — мягче ответила Гермиона, сжимая документацию в руках чуть сильнее. — Я здесь для наблюдения и предостережения вас от опрометчивых поступков. Всего пара фраз давала понять о хорошей осведомленности волшебницы касательно текущей ситуации. Несмотря на то, что она весь день не покидала своё рабочее место и большую часть времени находилась перед глазами. Её многозадачность определенно вызывала уважение, особенно если учитывать то, что со своей работой в ресторане Грейнджер справлялась практически безупречно. — Предоставите шкалу опрометчивости, — нервная улыбка проявилась на его лице, — чтобы я понимал, насколько сильно собираюсь вляпаться. — Я воспользуюсь своим моральным обликом, если вы не против, — предложила девушка. — Я могу идти? — Мисс Грейнджер, я бы хотел уточнить кое-что… — произнёс Нотт, заставляя её обернуться. — Вы умеете краснеть по требованию? Этот вопрос вызвал на её лице плохо сдерживаемую улыбку. Она вдохнула чуть глубже и неспешно направилась к Теодору. Если учитывать то, что он никак не мог разобрать эмоции, играющие на её лице, стало интересно. Чуть больше, чем интересно. Нотт откинулся в кресле, позволяя несанкционированному дефиле по кабинету продолжаться. Остановившись прямо напротив него, Гермиона вдохнула чуть глубже и, наклонившись вперёд, аккуратно опустила кончики пальцев на стол. Подушечки скользнули по деревянной поверхности и, медленно очертив полукруг, огладили её, провожая кисть взглядом. На девичьих щеках проявился лёгкий румянец, который с каждой секундой становился всё ярче. Губы слегка приоткрылись, и она подняла взгляд на Теодора. Вызывающе, откровенно, притягательно. — Прекрасный стол, господин Нотт, — с придыханием протянула Гермиона, глядя в его глаза. — Очень…крепкий. Стало душно. Разум опустел, оставляя только её образ. Теодор ощутил, как по телу разливается чарующее предвкушение. Мышцы непроизвольно напряглись, не в силах противостоять её притяжению. Хотелось, чтобы Грейнджер не останавливалась. И абсолютно плевать, что она будет делать, лишь бы это не прекращалось. Девушка улыбнулась шире. — Вы можете быть свободны, — севшим голосом произнёс Нотт, рефлекторно сжав подлокотники кресла. Кожа под пальцами еле слышно скрипнула. Гермиона незамедлительно выпрямилась и направилась на выход. Теодор перевел глаза на приоткрытые портьеры, что мало спасало от собственного замешательства. Почувствовав ниже пояса положительную реакцию своего организма на девичьи действия, он пренебрежительно фыркнул. По его мнению, сотрудники и подчиненные абсолютно не подходили для снятия сексуального стресса. Это порождало некомпетентность и излишний либерализм. А засланная шпионка Министерство Магии тем более не могла являться объектом влечения. «Это только из-за простоя в постели, — оправдания лезли в голову, сменяя друг друга. —Стоит всего лишь решить вопрос физиологии, и всё будет нормально». Отпечатавшийся на сетчатке глаз женский стан никак не покидал разум, увлекая фантазию. Не желая допускать мысли о подобной связи, Нотт просто попытался переключиться на работу. Однако воображение подкидывало варианты развития событий с такой скоростью, будто ему за это доплачивали наличными. Собственные аргументы звучали недостаточно убедительно, а эрекция под тканью стала более ощутимой. Стиснув зубы, Теодор закрыл глаза и провел руками по лицу, стараясь смыть наваждение, но лишь усугубил ситуацию. — Сука… — самое цензурное слово, которое подобрал его мозг для общего описания личного фиаско.