«Красный стул»

Отправив Теренса к Долохову за информацией и изучением нового поля деятельности, Теодор вновь остался в кабинете с Малфоем один на один. Сказать, что Драко остался недоволен заключённым Непреложным обетом, словно ничего не сказать. Нотт хорошо знал своего друга, чтобы точно определить его эмоции. Тот не был в бешенстве и не злился. Нет. Совершенно нет. На лице, без сомнения, читалось волнение, природу которого определить Теодор, увы, не мог. — В чём дело? — скрестив пальцы, поинтересовался он, глядя, как собеседник задумчиво уставился в стену. — Ты мне не доверяешь? — помедлив, спросил Малфой. — Эти меры предосторожности не касаются тебя, — снисходительно ответил Нотт, вернувшись к чтению отчёта Гойла о семействе Кэрроу. — Сейчас время довольно сложное. Будет намного проще, если буду знать, что, помимо тебя, у меня есть ещё пара людей, с которыми я могу спокойно взаимодействовать. — Я не это спросил, — слегка раздражённо буркнул собеседник. — Как ты однажды сказал, — поднимая глаза от неровных строк, Теодор слегка сжал челюсть, прежде чем сформулировать мысль до конца. — “Это тоже бизнес”. А потому, если так можно выразиться, я не хочу обанкротиться. — Думаешь, я могу тебя кинуть? — внимательно вглядываясь в лицо друга, уточнил Драко. — Нет, я так не думаю, — спокойно произнёс Нотт, — но ты не можешь отрицать, что говоришь мне далеко не всё. Эти слова подействовали на Малфоя, словно ушат ледяной воды. Он напрягся всем телом, отводя взгляд. Пауза показалась невыносимой. Теодор, бесспорно, был благодарен Драко, как никому другому, и искренне считал, что предавать своего старого товарища тот не станет. В его близком кругу осталось не так много людей, чтобы он мог разбрасываться ими в разные стороны, но отчего-то всё-таки занервничал. Тем не менее теперь Теренс находился в его полном распоряжении. Как только он закончит изучать данные, можно будет приступить к экзекуции. — Как только всё закончится… — Драко поднялся с кресла и замешкался. — Я бы не попросил тебя о подобном, если бы видел другой выход. — Я знаю, — понимающе кивнул Нотт. — Мы всё решим, дай мне пару дней. Тот в ответ опустил глаза и покинул вотчину Теодора. Липкая недосказанность осела в воздухе, неприятно стекая в лёгкие. Меньше всего хотелось, чтобы взаимоотношения с Малфоем изменились. Видя ментальные метания своего друга, Нотт уже не мог наверняка сказать, что этого не произойдёт. Дышать стало сложнее, а по извилинам поползли колкие импульсы раздражения. Он злился. Не на Драко и не на ситуацию, а на себя. Собственное поведение внезапно показалось ему омерзительным. Последние события сделали из него параноика. «Это было слишком жёстко, — поднимаясь из-за стола, подумал Теодор и направился к выходу. — Надо всё-таки нормально поговорить». Слегка нервно повернув дверную ручку, он судорожно пытался сформулировать в голове свои опасения, чтобы вновь не обидеть друга, но его мысли были оборваны странным диалогом из коридора. — …в этом уже нет никакого здравого смысла! — прошипел Малфой с нотками злобы и негодования. — Ты уже пытался руководствоваться смыслом. И к чему это привело? — резкий угрожающий шёпот Грейнджер прозвучал совсем непривычно. — На улицах грязь, а вы оба в полной заднице. — И как ты потом его из этого вытащишь? — ехидно выдавил Драко. — Это не твоё дело, — сквозь зубы процедила она. — Сейчас не время и не место для твоих истерик. В коридоре послышались торопливые шаги, и Теодор аккуратно закрыл дверь. Перед глазами всё поплыло. Он бы предпочёл никогда не слышать этого диалога, продолжая корить себя за излишнюю жёсткость по отношению к другу и ранний маразм. Только вряд ли Нотт мог заниматься подобным теперь. Он упёрся лбом в дверной косяк, зажмурившись до белых пятен перед глазами. Отрицать глупо и бесполезно: Малфой и Грейнджер друг друга знали намного лучше, чем ему хотелось бы. И если объяснение их скрытому сотрудничеству Теодор мог найти довольно легко, ведь не его одного зажали в угол, то вот причину утаивания этого факта — нет. Хотя и первый пункт был слишком шатким: Драко никогда не славился лояльностью по отношению к Министерству. Да и необходимости в этом не испытывал. «Стоит решить одну проблему, как моментально появляется новая…» — потирая висок указательным пальцем, Нотт отшатнулся от двери. В голове нескончаемым караваном потянулись мысли. Они смешивались и переплетались, превращаясь из стройной шеренги в бесформенную тягучую массу, растекающуюся по нейронным сетям. Теодор сделал ещё пару шагов и опёрся руками о кресло, тяжело выдыхая. Всё окончательно запуталось и катилось в бездну со скоростью света. За стуком в дверь, не дожидаясь ответа, последовал женский мягкий голос: — Господин Нотт, я… — спокойный тон Гермионы рассёк разум надвое. — Выйдите, — сухо буркнул Теодор, пытаясь держать себя в руках и не произнести лишнего. — Простите, что-то случилось в моё отсутствие? — невинно поинтересовалась она, отчего по спине прошлась волна раздражения. — Покиньте кабинет сейчас же, — громче произнёс он, не оборачиваясь. Она не спорила. Просто молча закрыла дверь снаружи. Очень разумно с её стороны, поскольку напряжение, бурлящее под кожей владельца «Красного стула», очерчивало радиус ярдов в десять. Да, он понимал насколько это было грубо и вовсе не профессионально. Да, он точно чувствовал, что его некомпетентность продиктована лавиной обрушившихся эмоций. Ему не хватало надёжного и верного плеча рядом. Он не хотел, чтобы кто-то решал проблемы за него, но чувствовал необходимость в человеке, которому просто можно верить, не пытаясь разгадать мотивы. И его не было. Клауд всё ещё отсутствовал, находясь чёрт знает где. По темечку прошлась тупая и сдавливающая боль. Он не имел никакого морального права требовать присутствия Итана рядом, но в том было то, чего так не доставало Малфою и вообще всем окружающим — надёжность. Что бы наставник ни делал, Нотт был уверен в каждом его движении. Больше, чем в своём собственном. Даже сейчас. А потому дал себе время, чтобы выдохнуть и охладить пыл. Вдох. Цепная реакция в обществе началась после смерти влиятельного родственника. Появление Грейнджер. Вслед за ней последовали убийство Джозефа и гнев Поллукса. Выдох. Министерская шпионка трудилась на поприще закона и порядка чуть больше полутора лет. Примерно столько же, сколько Теодор руководил рестораном. Вдох. Карьера Драко началась ровно в тот момент, когда судьба девушки после окончания Шармбатонской академии наук покрывается тайной. Выдох. Поттер проверяет подряд все группировки и организации с сомнительным родом деятельности. Страдает (в большинстве своём) неугодная сторона. Теодор приподнял подбородок и пробежался глазами по стыку на потолке. За общим хаосом и неразберихой он упустил двойную игру. Актуальным остался только вопрос: кто кого водит на поводке, и насколько тот короткий? Министерство имело довольно весомую отдачу от проделок маленькой ведьмы: за последнее время Поттер прикрыл столько преступников, сколько не видел за всю свою карьеру. Тем не менее крупные рыбы всё ещё оставались на плаву. Их бесполезно преследовать и саботировать, потому Мраксов просто уничтожили, Маркуса стёрли со всех радаров. И участие своего друга в этой вакханалии Нотт не исключал. Может, не напрямую, но Драко приложил к этому руку. «Кэрроу?» — опустившись в гостевое кресло, Теодор поморщился, пытаясь найти взглядом зажигалку. Судьба этого семейства отличалась. Чётко прослеживался другой почерк. А значит, на поле уже (минимум) четыре крупных игрока: Гарри и аврорат, которые за мир во всём мире; Малфой, который желает расширить власть и успокоить нервишки; Поллукс и вся сопровождающая его грязь; Неизвестный со своими личными мотивами. К какой из групп приписать Грейнджер, оставалось большим вопросом. Стоило сделать пометку «не из шайки Селвина», но чёткого понимания всё равно не было. Нотт притянул зажигалку с рабочего стола и прокрутил её пальцами несколько раз, зависнув взглядом на какой-то эфемерной точке. Пульс начал приходить в норму, а дыхание стало ровнее и тише. Он поднялся с кресла, пытаясь окончательно сгладить свои эмоции. Ещё один стук в дверь уже не казался катастрофой. — Да? — равнодушно ответил Теодор, доставая сигарету. — Господин Нотт, — мягко обратилась Анжелина, юркнув в кабинет, — если я правильно поняла, вы закрыли резервный счёт? — У нас какие-то финансовые трудности? — снимая пиджак, без особого удовольствия уточнил он. — Нет, но… — Тогда это не должно вас касаться, — прикуривая, Нотт бросил на неё испытующий взгляд. — Что-то ещё? — Нет, извините, — сдавленно проговорила Джонсон, отводя глаза. — Доставьте мне сорок фунтов красных и зелёных яблок, — лениво выдыхая дым, он перевёл взгляд на приоткрытые портьеры. — В течении часа успеете? — Простите... Сорок? — поморщившись, уточнила она. — Это никак не связано с нуждами ресторана, — без особого интереса процедил он. — Насколько я помню, мои личные распоряжения вы тоже должны выполнять. Разве нет? — Да, конечно, — собравшись с мыслями, кивнула Анжелина. — Предпочтения по сортам? В ваш кабинет или…? — В новую каморку для швабр, — зависнув на мгновение, Нотт замолчал. — Главное, чтобы они не были рыхлыми, а в остальном не так уж и принципиально. Оповестите меня, как только всё будет готово. Она только кивнула, видимо, осознав, что лишние вопросы могут повлиять на расположение начальства ещё более негативно. Это было очень близко к истине. А потому самой разумной тратой времени до окончания дня Теодор счёл тренировку координации заклятий. Рано или поздно, но ему всё равно придётся убивать людей. По одному или пачками — не столь важно. Разумно все имеющиеся навыки поднять со дна. Кроме того, он так и не взялся за контроль секторов своей магической паутины, которая послужила причиной гибели случайного официанта. Каждая подобная ошибка на новом пути может стать последней, а смерть всё ещё не вошла в список ближайших планов на неделю. Весь оставшийся день Нотт провёл за бесконечными попытками научиться контролировать убийственные световые потоки. Огромная пустая комната, предназначенная для нового зала, больше напоминала миску с фруктовым салатом. От запаха яблок глубоким вечером уже начало подташнивать, однако результат всё-таки был: Теодор справился с глубиной разрезов, но с чёткой координацией секторов проблема всё ещё оставалась. «Надо будет завтра сменить фруктовую грядку на что-то менее ароматное», — очищая стены от брызг сока, подумал Теодор. Если бы не закончившийся реквизит, он бы вряд ли завершил свою тренировку, поскольку выходить за пределы помещения совершенно не хотелось. Когда в детстве ему рассказывали, что взрослым людям нужно решать огромное количество проблем, никто не предупреждал, что друг детства может мудачить за спиной в особо крупных размерах, а юные леди умеют отключать мозг при помощи невинных взглядов исподлобья. Оценив свой внешний вид как гадко-заляпанный, Нотт даже не стал очищать одежду. Ни сил, ни желания на это не было. Его рабочий день был окончен ещё днём, а сказать, что разум просветлел и очистился от теорий заговора, Теодор всё-таки не мог. Уже на подходе к своему кабинету он почти столкнулся с Грейнджер, которая чуть в него не врезалась. — Простите, — судорожно выдавила она, пытаясь неловко обойти его слева. — Я просто хотела оставить вам на подпись расчеты по… — Это подождёт до завтра, — сделав шаг в сторону, равнодушно бросил он. — Я за вами зайду через пару минут. Дома мне необходимы душ и тишина. Она только растерянно кивнула. Не глядя на неё, Теодор кожей ощущал, как Гермиона пристально его рассматривает, и слышал, каким рваным становится её дыхание. Мышца на щеке дрогнула от внутреннего дискомфорта. Он даже не мог сформулировать, что именно его так задевает. Возможно, она вся. Целиком и полностью. С головы до пят. То, как она потирает ключицы и путается пальцами в волосах; то, как подрагивает её голос; то, как трепещут ресницы, когда она, прикусывая нижнюю губу, изучает вены на его руках. Взяв со стола пачку сигарет и пиджак, висящий на спинке кресла, Нотт замешкался. Он поймал себя на странном чувстве: то место, куда он собирался, уже нельзя было назвать его домом. Вернее, его собственным домом. Гермиона, казалось, испачкала все стены своим присутствием. Всё вокруг насквозь пропитал её запах. Маленькая лживая и наглая сучка, которая ему не нравится. Совершенно точно не нравится. Теодор был в этом уверен, когда подавал ей руку перед трансгрессией, когда открывал дверь в квартиру и даже когда принимал душ. И ему было совершенно неважно, что холодная вода уже не справляется с напряжением, которое возникает чуть ниже линии бёдер, когда он непроизвольно наблюдает за ней через невербальную магическую связь. Грейнджер просто не может ему нравиться. Вот и всё. Возможно, именно поэтому ему понадобилось заняться немецким языком в общей комнате. Просто по той причине, что он слишком отчаянно не хотел с ней столкнуться. В его голове не вертелись десятки вопросов, которые он желал ей задать, чтобы реабилитировать девушку в собственных глазах. Конечно, нет. Нотт просто пытался разобраться в склонении артиклей, перечитывая правило в седьмой раз и непроизвольно бросая взгляд на барную стойку. Он был очень занят и не собирался тратить на неё время. Ни единой минуты. — Вы обещали со мной поиграть, — девичий голос сладкой патокой протянулся сквозь мысли. «Поиграть? — подняв глаза, Теодор уткнулся взглядом в чёрно-белую доску и пару раз моргнул, поджав губы. — Ну да, шахматы…Конечно, а что же можно было ещё подумать…» — Вы уже ознакомились с правилами? — сквозь силу, подавляя интерес в голосе, спросил он, выдавливая из себя слова как можно равнодушнее. — Всё, что нашлось в вашей библиотеке, — тоном прилежной ученицы ответила Гермиона, сжимая пальцами доску чуть сильнее. «Всё? — он не смог сдержаться и приподнял бровь, поскольку её новая манера речи пробирала до костей. — Когда она вообще успевает…» — Раз так… — чуть сильнее сжав челюсть, протянул Теодор, судорожно подбирая в голове аргументацию для отказа. — Чудесно, — положив доску на диван, она начала аккуратно и быстро складывать его заметки в стопку. Нотт не успел сформулировать отказ, да и не был уверен, что действительно хотел. Внутренние противоречия волнами эмоций разбивались о рёбра. Сосуществование с Грейнджер изначально строилось из массы ограничений, а свалившийся сегодня на голову кирпич в виде диалога с Малфоем разрушил и без того хрупкое равновесие. Она протянула Теодору белого короля и с игривой детской непосредственностью склонила голову, улыбаясь. — Я сыграю, если вы ответите на мои вопросы, — помедлив, он поставил фигуру на доску. — Я никогда не убегала от ответов, — едва заметно пожала плечами Гермиона, заправляя упавший из пучка локон за ухо, и опустилась напротив него на диван. — Я всегда готова к открытому диалогу, — она приподнялась на коленях, наклоняясь вперёд, и поставила рядом с королём белого ферзя, — если вам хочется. Все мысли в голове бросились врассыпную. Она (это как минимум) не должна была так спокойно реагировать. Навряд ли он мог требовать какой-то безоговорочной честности, однако во лжи она тоже уличена не была. Пока что. А потому Теодор решил, что нет никакого смысла вуалировать и осторожно подходить к расспросу. — Как долго вы знакомы с Драко? — передвинув пешку на E4, Нотт поднял на неё взгляд. — Чуть меньше двух лет, — ответный ход на Е5 не заставил себя долго ждать. — Думаете, мы должны быть похожи на хороших друзей? — Зависит от обстоятельств знакомства, — он передвинул коня на F3, слегка нахмурив лоб. — Господин Малфой слишком сильно интересовался освоением Ла-Манша, — с усмешкой ответила она, передвинув коня на С6. — Он был не особо осторожен и очень молод. — Вам тогда было чуть больше восемнадцати, кажется? — слон на C4, Нотт старался уловить хоть какие-то перемены в её голосе и мимике. — Верно, — чёрный слон шагнул на С5, а Грейнджер лениво потянулась. — Я очень смышлёная. — Не сомневаюсь, — поджав губы, Теодор подвинул пешку на B4. — Значит, вы с ним познакомились во французском Министерстве? — Не совсем. Он не хотел, чтобы его маленькие шалости оказались предметом международного разбирательства, — слон съедает пешку на B4, — а потому решил обратиться ко мне ещё во время задержания. — Не знал, что юные малознакомые сотрудники так эффективны, — пешка на С3, покачал головой Теодор. — Юные сотрудники часто теряют новые дела, безответственно относятся к уликам, могут забыть указать какие-то факты в рапортах, — слон на А5, Гермиона выгнула бровь. — Расхлябанность, нервы. Сами знаете, как по молодости это бывает. Нотт скользнул взглядом по её лицу. Она, как взбудораженный ребенок, передвигала фигуры. Кажется, её совершенно не беспокоил его маленький допрос. Белая пешка на D4 съедена чёрной пешкой. Теодор упёрся локтем в спинку дивана и подпёр подбородок двумя пальцами. Если она говорила правду, то это событие не было столь значительным, чтобы Драко его упоминал. Белые король и ладья провели рокировку. Чёрная пешка переместилась на D3. В подобном случае друг детства мог вовсе и не помнить детали их знакомства, так как он попадает в передряги семь раз в неделю. Это в лучшем случае. Маленькие посыльные из Министерства же сменяются с такой скоростью, что даже не имеет смысла запоминать имена. Помимо этого, стремление решить все проблемы на месте, без официальных бумажек, было действительно в его стиле. — И какие отношения вас связывают сейчас? — белая королева перешла на B3, когда Нотт закусил щеку. — Если это ревность, то я польщена, — улыбнулась она и высунула кончик языка, передвигая ферзя на F6, — но мы с ним только сотрудничаем. — Не слишком ли много работы для одной леди? — поставив пешку на Е5, спросил Нотт, непроизвольно проследив влажное движение по её губам. — Мне кажется, главное, чтобы мои партнеры и официальные работодатели встречались как можно реже, — чёрная королева шагнула на G6, когда Грейнджер игриво приподняла уголки губ. Ответ был более чем понятным и недвусмысленным. Белая ладья на Е1, черный конь встал на G7. Со стороны её слова не выглядели попыткой заслужить его расположение или оправдаться. Гермиона говорила о своих делах так, словно это было что-то привычное, и все вокруг работают на несколько фронтов сразу. Слон на А3, тёмная пешка передвинулась на B5. Она не пыталась увиливать, не мешкала и даже не скрывала свою заинтересованность в теневых делах. — А "вытаскивать" людей из грязи — ваше хобби? — белая королева съела пешку, и Нотт многозначительно потёр подбородок. — Поговаривают, «Банши» потеряли очередного руководителя, — ладья заняла оборону на B8, а Грейнджер закусила губу. — Предполагаю, что в ближайшем будущем кто-то очень сильно испачкается и, возможно, увязнет. Она могла узнать и без помощи Малфоя, однако это никак не объясняло, почему ей это было столь необходимо. Поттер вряд ли бы стал раскидываться такой возможностью посадить Драко и ещё пару десятков вполне неплохих людей. Об их честности перед законом Нотт предпочитал даже не размышлять. Белый ферзь отступил на А4. Слон шагнул на B6. — А вы разве не должны оберегать меня от опрометчивых поступков? — светлая фигура коня заняла клетку D2, когда Теодор взглянул на собеседницу. — Согласно моему моральному облику, вы не делаете ничего плохого, — внимательно присмотревшись к расстановке на доске, она села в позу лотоса, а затем опустила предплечья на диван и зависла. Женская любовь к позам, в которых они похожи на лягушек, переболевших рахитом, всегда вводила Нотта в ступор. Задавать вопрос о том, насколько это удобно, было глупо, ибо леди сама выбрала эту позу. Чёрный слон перескочил на B7, и Гермиона ненадолго свела лопатки вместе. Теодор вновь проклял безразмерную белую майку, которая предоставляла слишком хороший обзор на девичью спину: он мог спокойно пересчитать все веснушки и родинки, что безмерно отвлекало от основной цели диалога. Конь на Е4, а чёрный ферзь предусмотрительно уклонился от атаки, встав на F5. Белый слон съел пешку на D3. Грейнджер слегка подозрительно поджала губы и передвинула королеву на H5. — Должно быть, у вас очень гибкий и обширный взгляд на мир, — поставив коня на F6, кивнул Теодор. — Никак не противоречит профессии? Она насупилась, понимая, сколько фигур попало под удар, и подняла на него взгляд. Глупо было врать — её реакции доставляли мужчине удовольствие. Ему не так часто приходилось проводить с женщинами досуг именно так. Несмотря на то, что она всё ещё являлась подозрительной личностью, вредной юной леди и наглой сучкой, отрицать дальше, что ему была приятна её компания, стало бессмысленно. Чёрная пешка всё-таки уничтожила коня на F6, но тут же была съедена белой. — Это возмутительно! — показав язык, она поставила ладью на G8, а затем выпрямилась. — У меня довольно широкий диапазон навыков, поэтому очень сложно обозначить мою основную профессию. Можно ли было счесть это за официальное признание в двойной игре? Судя по её спокойствию, она совершенно не стеснялась своих подвигов, но и раскрывать их публике не особо спешила, что было разумно. Белая ладья двинулась из угла на D1. Нотт попытался вспомнить, что происходило при её появлении, и как на неё реагировал Малфой. На похоронах был шанс, что в весьма вызывающем амплуа друг мог её просто не узнать Однако в дальнейшем Драко никогда не отрицал их знакомство, хотя и не говорил напрямую. Чёрная королева съела коня на F3. — Выходит, служба на благо общества — огромная фикция... — белая ладья уничтожила коня на E7. — Даже досадно, что меня так долго обманывали, называя себя аврором. — Помогать обществу можно по-разному, — конь уничтожил угрозу королю на Е7. — И я лично никогда не говорила, что тружусь на Министерство. — Может, не так прямо, — белая королева съела пешку на D7, вновь поставив чёрного короля под удар. — Я вам никогда не врала, — король съел белого ферзя, а Гермиона чуть приподняла подбородок. — Вы всегда можете спросить. Необходимо только подобрать правильный вопрос. — И ради кого же все ваши старания? — Теодор склонился ближе, пытаясь уловить реакцию на свой вопрос. — Для кого все ваши многоликие перевоплощения? — Для себя, — не меняясь в лице, ответила она без тени смущения. — Очень себя ценю и желаю себе самого лучшего. Её уверенность и спокойствие выводили. Это никак не могло быть правдой. В одиночку проворачивать манипуляции в чужой стране. Звучало абсурдно. Кровь в теле забурлила, предвещая закипающее раздражение. С ней было просто невозможно дискутировать. Нотт постоянно ловил себя на том, что слишком долго смотрит на её губы. — Самозанятость — это прекрасно, — Теодор усилием воли перевёл взгляд на чёрно-белые фигуры, и слон перескочил на F5. — Тогда, может, есть что-то ещё, что мне требуется знать о нашем соприкосновении? — Предлагаю начать с Ханны, — в её голосе проскочила еле уловимая ирония, когда король перешагнул на E8. — У нас с ней с соприкосновением проблем не возникло совершенно. — Если вам это вдруг потребуется, вы сами попросите, — вдохнув чуть глубже, Нотт почувствовал, как по телу прошлась дрожь от воспоминаний, но всё же передвинул слона на D7. — А если нет? — фыркнула Грейнджер, шагнув королем на F8. — Это лишь вопрос времени, — сжав челюсть чуть сильнее, выдавил Теодор, забирая коня с E7 и ставя туда второго слона. — Шах и мат. Она медленно обвела взглядом шахматную доску и растянулась в широкой улыбке. Короткие острые импульсы покалывали ладони, отчего Нотт потёр пальцы друг о друга. Он облокотился на спинку дивана и прикрыл глаза, переваривая всё то, что она сказала. Не прошло и секунды, как доска с глухим шумом рухнула на пол, а фигуры посыпались сверху. Теодор напрягся, распахивая глаза, и сжал обивку дивана, когда Гермиона опустилась на его колени сверху. — В отличие от вас, — она наклонилась так близко, что её шёпот обжёг кожу щеки, — у меня нет ограничений на тактильный контакт.