«Красный стул»

Раздражающий дневной свет бил в лицо, заставляя поморщиться сквозь сон. Шея затекла от неудобного положения. В глотке саднило, а голова трещала от переизбытка алкоголя, выпитого накануне. Нащупав под пальцами подлокотник, Теодор сжал его, пытаясь привести тело в вертикальное положение. Мышцы неприятно ломило, а стойкий запах никотина и перегара стоящий в кабинете раздражал рецепторы. Приоткрыв глаза, он затуманенным взглядом окинул помещение. «Судя по всему, я был не в настроении», — глядя на опустошённую бутылку и заполненную пепельницу на журнальном столике, Нотт скривился. По извилинам потекли события вчерашнего дня, причиняя дискомфорт. Он сильно втянул воздух, до боли заполняя лёгкие. Детский, бесполезный приступ эмоциональности никак не менял общую картину происходящего, но справиться с ним Теодор не смог. Возможно, он был не настолько разумным, как считал. Но кого это вообще волнует? Размяв затёкшие плечи и спину, Нотт всё-таки поднялся из кресла. Стеклянная бутылка рядом с ногой упала на пол, звонко ударившись о ножку стола. Звук прочертил кривую траекторию внутри черепа, пробирая до костей. На часах был полдень. Исходя из тенденций последних недель, уже стоило обзавестись полноценной ванной комнатой в ресторане, ведь последствия собственных загулов исправлять затруднительно. В данной ситуации был необходим душ, антипохмельное зелье и пара чашек кофе, а лучше - литр. Взяв пиджак, Теодор без особых промедлений направился к выходу. Выйдя за дверь, остановился и запечатал кабинет. Письма Итана и бардак, который он оставил на столе, не предполагали какую-либо уборку без его присутствия. От трансгрессии желудок мерзко скрутило. Горничная не обратила никакого внимания на хозяина квартиры, который последнее время выбирал абсолютно хаотичные часы для возвращения домой. Душ определённо был прекрасной идеей, чтобы смыть с себя всю грязь предыдущих суток. Голова всё ещё казалась тяжёлой, но стало легче. Хотя бы посторонние запахи перестали беспокоить выгоревший разум. Нотт даже не думал о том, что он делает. Чистая инерция, без каких-либо рассуждений. Отрезвляющее зелье никак не помогло мыслительному процессу восстановиться. Вакуум в голове был больше спасительным, нежели напрягающим. Если бы Теодор начал думать о причинах своего опустошения, то наверняка свалился бы снова в вязкое болото апатии и самобичевания. У него не было никакого желания исходить жалостью к себе. Это бы ничего не изменило и не сделало бы жизнь проще. Отрезок времени, отведённый для инфантильности, уже закончился, а хаос и беспорядок — нет. Допив стакан с мутной тёмно-зелёной жидкостью, Нотт отодвинул ёмкость, задерживаясь глазами на разводах, оставленных на стекле. Мозг отчаянно цеплялся за любые детали, которые позволяли не думать о расколотых чувствах, хранящихся где-то внутри. Нужно было вернуться к работе, несмотря на легкий тремор в руках и пугающую пустоту под рёбрами. «Ничего не произошло», — сжав челюсть сильнее, Теодор ощутил, как жилка на шее начала нервно подрагивать, когда он наткнулся взглядом на пустующий стол Гермионы после возвращения в ресторан. Переломленная пополам тоска заскулила, раскаляя кости. Тупая ноющая боль проскользнула вдоль вен, распространяясь по всему организму. Нотт только достал пачку сигарет, открывая дверь в свой кабинет. Бардак остался на месте: пустые бутылки на полу, шлейф дыма и безысходность, осевшая на стенах. Ему не было плевать, но осознал он это совершенно не своевременно. — Добрый день,— голос Анжелины нерешительно прозвучал из-за спины. — Вы вчера не предупредили, что останетесь, но я не решилась вас беспокоить, — её энтузиазм раздражал. — Я хотела оставить ваши письма, но обнаружила, что кабинет закрыт… — Пришлите кого-нибудь убраться, — Теодор безразлично обернулся, взяв из её рук почту. — И не стоит сюда входить без моего присутствия. Я достаточно ясно выражаюсь? — Более чем, — поджав губы, она коротко кивнула. — Что-то ещё от меня требуется? — Отправьте господину Малфою приглашение… — Нотт приподнял подбородок и достал сигарету. — Можно в резкой форме. — Быть убедительнее в выражениях? — аккуратно уточнила Джонсон. — Начнёте с обращения "ебучий мудак", — пробегая глазами по потолку, Теодор ненадолго задумался, — а дальше можете импровизировать. — Насколько я понимаю, ответ запросить сразу же? — натужно выдавливая из себя слова, поинтересовалась она. — Да, — равнодушно бросил он, затягиваясь никотином, и прошёл к своему столу. Больше никаких изречений от Анжелины не последовало. С какого-то момента замена Итана начала вызывать напряжение и подозрения. Нотт не исключал вариант того, что попросту стал параноиком. Он непроизвольно усмехнулся, сломав печать на конверте. Кто бы мог подумать, что его жизнь дойдет до того, что сомнительной окажется не только оценка собственной адекватности, но и всё, происходящее вокруг. Это было похоже на бред сумасшедшего из самой дальней закрытой палаты Св. Мунго, родственники которого не желали его выздоровления. Из краткого рапорта Гойла следовало, что рано утром клан Кэрроу пал под натиском правосудия. Амикус был убит при попытке к бегству, Алекто тяжело ранена, вряд ли дотянет до заката. Теодор косо улыбнулся. Он не был удивлён, даже подозревал, кто именно в правоохранительных органах настолько прыткий. Ещё бы. Чем больше территорий освободится, тем больше места можно будет поделить. «Интересно, Нарцисса сильно расстроится, если во время разговора Драко лишится челюсти?» — этот вопрос прозвучал в голове практически без иронии. Воевать с другом детства было совсем паршивым исходом мероприятия. Но Малфой отмалчивался, а маленькая невыносимая ведьма, судя по всему, продолжала осваивать британские земли. И глупо отрицать, но получалось у неё прекрасно. Её упорству позавидовали бы многие завоеватели. Волан-де-Морт такое подпольное руководство бы вряд ли оценил. Великий правитель ведь не может скрываться в тени. От наплыва чуши в собственной голове стало дурно. Должно быть, алкоголь всё-таки не полностью покинул организм, либо не до конца выветрившиеся пары перегара дурманили мозг. Живот предательски заурчал. Диета из сигарет, кофе и высокоградусной продукции, однозначно, не шла на пользу. Короткий стук в дверь. Не дожидаясь ответа, в кабинет влетел Хиггс. От умиротворённого детского выражение на лице не осталось и следа, а внезапное нетерпение предвещало ещё как минимум одну охренительную новость. — Я крайне извиняюсь за вторжение… — слегка нервозно бросил он, проходя по кабинету. — Давай ближе к делу, — лениво отмахнулся Теодор. — Маркус явился в Министерство меньше полчаса назад, — выпалил Хиггс, занимая кресло справа. — Оповестили наши знакомые из аврората. — Сам? — Теодор опёрся подбородком на большой палец, поджимая губы. — Судя по описанию, да… — он прервался, пытаясь выбрать правильную формулировку. — Более того, Хилл сам попросился за решетку, обещая взять все нераскрытые преступления на себя. Второй раз за день Нотт сомневался в собственной адекватности. Он мог ожидать всего, но только не явки с повинной. Как дополнение к ситуации с Кэрроу, это было невиданное комбо. Грейнджер не просто так скрылась из поля зрения, а Поттеру внезапно стало плевать на то, что происходит в ресторане. Теперь у него в руках был более мощный рычаг, который добровольно сдаст всех и вся. Длинный язык Маркуса разнесёт существующий порядок в пух и прах, вновь развязав магическую войну. — Нам придётся прервать перестройку, оповести всех… — Прошу прощения, — прервал его Теренс, неловко потирая шею. — Дело в том, что, судя по его виду, он не в состоянии рассказать что-то дельное… — он замялся, закусывая нижнюю губу слишком сильно. — Думаю, волшебнику, который работал над Хиллом, даже Терри аплодировал бы стоя. — Конкретизируй, — нахмурив лоб, Теодор заинтересованно прищурился. — Насколько я понял, его лишили костей, перекрутили мышцы и отрастили их заново, — выдавил из себя Хиггс. — Я плохо представляю, как он ещё передвигается самостоятельно, но факт остаётся фактом. Нотт скривился. Об изобретательности метода говорить не стоило. Зачем тратить время на применение физического воздействия, если скелет жертвы всё сделает за тебя? Одна защемлённая мышца в теле приносит массу дискомфорта, а если перекрутить все? Каждое движение принесёт боль, невозможно будет найти положение, в котором станет легче. Теперь хотя бы понятно, зачем его держали так долго: выращивать кости заново — не самое быстрое занятие. Ещё сутки потратили на то, чтобы Маркус дошёл до ручки от боли, запертый в собственном теле. — Кроме того, всё его тело напичкали ростками Цикуты и, видимо, ускорили их рост, — сквозь зубы протянул Теренс, неловко потирая ладони. — Если большую часть из них и извлекут, интоксикацию организма уже нельзя остановить. Он умрёт в течении пары суток. «Ну, теперь хотя бы ясно, зачем им понадобилось так много времени», — машинально кивнув несколько раз, Нотт попытался отбросить картины, которые рисовало воображение. Любая часть Цикуты является крайне ядовитой. В данном случае не требовалась консультация специалиста, чтобы обосновать применение именно этого растения. Даже без вспомогательных ингредиентов сок Цикуты вызывает галлюцинации и некроз тканей. Продолжительное пребывание живого ростка в организме вызовет необратимые последствия, А поскольку Хиггс сам не видел временного главу клана, то сказать наверняка, что ещё сделали с Маркусом, было невозможно. Но и информации со слов свидетелей хватило, чтобы сформировать мнение о пытках: извращённо и болезненно. На мгновение Теодора передернуло. Она смотрела ему в глаза и знала, что происходит с Хиллом в данный момент. Она дрожала, сидя на столе почти обнажённой и беззащитной, и умело врала. Так откровенно, без тени смущения, не колеблясь. Острая обжигающая боль прокатилась волной по телу. В голове никак не укладывалось происходящее и хрупкий дурманящий мысли образ. В голове не было диссонанса, когда Нотт знал, что Гермиона замешана в махинациях за его спиной, но такой внезапный всплеск изобретательной жестокости заставил нервные клетки содрогнуться. Воспринимать её фигурой на доске не получалось. От этого живот неприятно скручивало в тошнотворном спазме. — Возьми ситуацию под личный контроль, — глухо проговорил Нотт. — Каждая мысль в Министерстве должна дойти до тебя без искажения, ещё до того, как её произнесут вслух. Оповести Кормака. Поттер теперь его личная проблема. Ты должен знать, даже если он вздохнет громче, чем обычно. — Маклагген уже там, — судорожно вдохнув, Теренс потёр лоб. — Какие-то распоряжения относительно Малфоя или Селвина? — Что предпринимает Поллукс? — прикрыв глаза Теодор, аккуратно постукивал кончиками пальцев по столу. — Он малоактивен. Состояние Талии усугубилось, — уточнил Хиггс. — Последние сутки он провёл в Мунго. Сейчас самый подходящий момент, если вы хотите более активных действий. Перед глазами пятнами начали всплывать образы, мешающие думать. Нужно было наплевать на все эмоции и чувства, поставив рациональность выше себя. Так или иначе, Грейнджер игрок. Один из самых крупных в этой криминальной стратегии. Если она хочет избавиться от Селвина, то это лишь вопрос времени. Лезть в этот гадюшник, когда там уже есть один укротитель, нет никакого смысла. Проще посмотреть со стороны, кто из них выживет. Но если нет? Тогда её риск в Чиддингфолде был обоснован совершенно другой мотивацией. Вполне вероятно, что она хотела лично удостовериться в том, что Теодор действительно не дал заднюю и возглавил клан. В подобных вопросах нельзя полагаться на подручных. Тогда в течении ближайших суток его разотрут в порошок на вполне законных основаниях. Чертовски рассудительная маленькая сука, которая подстраховалась со всех сторон. Нотт вновь непроизвольно улыбнулся. Министерство закрывает неугодных, а она аргументирует это лишними ртами у теневой кормушки. Аргумент, который сработал и в сторону Малфоя и в сторону Селвина. Оба неровно дышали к власти и мало с кем хотели её делить. Вряд ли бы Поллукс отказался пройти по чужим головам, если бы ему пообещали беспрекословное подчинение. Вот только мог ли он доверить свою судьбу коварной юной ведьме? Вопрос больше был риторическим, поскольку Теодор уже ощутил степень её влияния на собственной шкуре. — Оставьте его в покое, — переводя взгляд на окно, он прикусил щеку и замолчал. — Вы уверены? — подаваясь вперёд, Теренс сцепил руки в замок, прищуриваясь. — Это не может быть никак связано с мадмуазель Шебри? Собственное заключение отдавало идиотизмом и рассудительностью одновременно. Нотт сам не понимал, принял ли такое решение из рационального подхода к угрозе или потому что хотел дать себе больше времени на понимание Грейнджер. Вряд ли Итан был двусмысленным в своём послании, зная, кому оно предназначается. Даже зная о связи Гермионы с Поллуксом, Теодор зачем-то хотел оттянуть момент решения. Он помнил, что разочаровался в собственной привязанности ещё вчера, но стоило зацепить её имя, и в мыслях всё вновь стало неоднозначно. — Будет безопаснее знать, что именно скажет Маркус... — потирая подбородок, Нотт чувствовал фальшь в собственных словах, — ...прежде чем что-то предпринимать. — Как скажете, — сдержанно отстранился Хиггс, поджимая губы. — Дело близится к кульминации, — прикусив кончик языка, Теодор почувствовал, как неприятным глухим ударом отозвалась эта фраза где-то в затылке. — Ещё до захода солнца станет понятно, с кем и как воевать… — Есть шанс новых союзников? — удивлённо выгибая бровь, поинтересовался Теренс. — Вероятно, в новых противниках, — тяжело выдыхая, он перевёл взгляд на собеседника. — Что слышно от Драко? — Я предполагал, что это связано с Малфоем… — нахмурившись, бросил Хиггс. — Однако я не могу утверждать. И я думал, что вы уже обсудили новую расстановку территорий. — Он не торопится. А знаешь… — задумчиво протянул Нотт и откинулся назад, умолкая. Даже если Поллукс сейчас занят, а Драко никуда больше не спешит, то нет никакого смысла ждать благословения свыше. Пустующие территории Мраксов и Кэрроу, так или иначе, кто-то должен занять. Не так обязательно идти традиционным путём и раскладывать трупы по углам. — Пока Поллукс неплотно обосновался на свободных территориях, смети оттуда все следы его пребывания. — Политика удержания отменяется? — улыбнувшись, Теренс расправил плечи. — Попытайся договориться, — доставая сигарету, Нотт стукнул ею по столу. — Пусти на это все освободившиеся ресурсы. Возможно, через неделю нам уже ничего не понадобится, если мы сейчас не напряжемся. — Дипломатия? — нехотя уточнил Хиггс. — Начни с неё, а дальше по обстоятельствам, — кивнул Теодор, выпуская облако дыма. — Нам сейчас нельзя терять людей, а завтрашний день в любом случае начнётся с крови. После ещё пары вопросов Теренс спешно удалился, оставляя Нотта в одиночестве. Ничего не падало из рук, да и мир не перестал существовать от его очередной ошибки. Теодор был готов делать всё, что угодно, лишь бы занять свой мозг и не возвращаться к запаху чёрной смородины, который преследовал его мысли. Он скрупулёзно продумывал варианты развития событий, каждый раз напрягаясь от того, что возвращался к Гермионе и не мог абстрагироваться. Очередной всплеск самокопания прервал стук в дверь. — Вы просили оповестить об ответе господина Малфоя, — с порога протараторила Анжелина, — однако госпожа Нарцисса не стала вскрывать послание, предназначающееся сыну, и просила передать, что он покинул мэнор два дня назад и не уточнил, когда вернётся. «Три дня назад… — Нотт вопросительно уставился на Джонсон, будто не мог поверить в сказанные ею слова. — Сука, как я мог забыть…» И он действительно забыл. Забыл, что стал свидетелем странного диалога между Грейнджер и Драко ровно три дня назад, а теперь спрашивать о мотивах и последствиях просто не у кого. А затем его осенило. — Это вся почта? — бросив на администратора испытующий взгляд, буркнул Теодор. — Да, больше ничего не было, — отрицательно мотнув головой, отрешённо промямлила Анжелина. — Можете идти, — ещё раз просмотрев послания по порядку, фыркнул Теодор. Он не заметил, как дверь закрылась с другой стороны. По его голове бесконечным караваном тянулись причины и следствия. Письма от Клауда не было. Следовательно, вчерашнее послание было последним. Теодор внимательно осмотрел все конверты и письма. Одинаковый идеальный почерк, ровные строчки, средний нажим. Двенадцать дней и двенадцать писем. Нотт достал листы из стола и чуть не выругался. Идентичные листы пергамента. Они были лёгкого молочного оттенка, Итану нравился тон, а потому по особому заказу весь ресторан использовал только такую бумагу. Он никуда не уезжал. Нельзя отправлять по одной букве имени, которого не знаешь. Вероятнее всего, эти письма были написаны в стенах «Красного стула», а отправка было отложена по датам. Клауд всё знал, пока ещё был здесь, но молчал. Неужели единственный человек, которому можно было доверить собственную жизнь, оставил Теодора и просто сбежал с тонущего корабля? Нотт сам в это не верил. Даже в мыслях этот вывод он принимать отказывался. Захотелось завопить, громко и истошно, чтобы сорвать горло и потерять все оставшиеся силы. Мешанина из фактов, лежащих перед глазами, уже не напоминала кашу, а больше блевотину, которую прогнали через мясорубку и растёрли по полу. Связать что-то воедино казалось просто невозможным. Каждая новая деталь заставляла сосуды в голове лопаться от напряжения. А дедуктивный метод не вывозил скопившуюся вакханалию. Поскольку биться головой об стену уже поздно, то всё-таки пришлось собраться. Рабочий день тянулся безмерно долго. Тишина отовсюду только раздражала и нервировала. Теодор без особого интереса водил вилкой по тарелке с пастой, через силу затолкав в себя треть порции, пока в кабинете проводили последние клининговые процедуры. Это растянулось почти на весь день, потому что перепады настроения владельца ресторана колебались со стабильно паршивых на очень паршивые. Для полноты картины ему не хватало только, чтобы квартира сгорела, а горничную поимели семеро. «Ну, а почему бы и нет?» — отодвигая от себя тарелку, Нотт сжал переносицу, тяжело выдыхая. Работник оставил на столе записку, забирая тарелку. Теодор поднял на него пустой взгляд. Ещё секунда, и он бы точно закатил глаза, вспоминая об очередной своей оплошности. Вчера этот молодой человек передал записку от Паркинсон, но за своим внеплановым загулом Нотт был не в состоянии оценить важность информации, а утром… Лучше не вспоминать о том, что было утром. За последнее время он стал слишком много упускать из виду, чувствуя себя полным кретином. — Почему она не стала дожидаться? — поднимая глаза на парня, внезапно спросил Теодор. — Мадам было душно… — несколько раз моргнув, пояснил тот. — Она выглядела болезненно и дальше общего зала проходить не стала.

«М.Н.№8/764».

Если бы в помещении Теодор был один, то наверняка бы уже орал благим матом куда-то в пустоту. Он ожидал, что рано или поздно убийство Драко закажут, но для происшествий на единицу времени это был перебор. Пэнси умела быть информативной, как никто другой. Судя по восьмёрке, смерть должна была быть медленной. Желательно, очень медленной. Анонимность запроса не удивляла, а вот сумма казалась странной. Какой идиот согласился заплатить за голову Малфоя полтора миллиона? Даже если бы к его самомнению прилагался бриллиантовый довесок, то всё равно миллион был бы лишним. Стук в дверь, заставил нервную систему потрескаться. Нотт уже мечтал снести её к чёрту. Но вряд ли ему светило такое счастье в нынешних условиях. — Войдите, — морально подготовившись услышать очередную прекрасную новость, он опёрся щекой на тыльную сторону ладони. — Добрый вечер, — устало проговорил Кормак, не сумев сдержать зевок. — Попробуй меня удивить, — иронично фыркнул Теодор. — Кого не стало на этот раз? — Все живы, — пожал плечами тот. — Подозрения с Клауда сняты, поскольку Маркус дал показания и назвал мастера, помогающего в подделке документов. Тот уже найден, и опознал своего заказчика, желая сотрудничать со следствием. Единственный вопрос, который беспокоит следствие — это сможет ли он пройти медицинское освидетельствование на вменяемость. — Удивил… — выдавил Нотт, поджав губы. — Кто? — На данный момент Симус Финниган считается основным подозреваемым в похищении Маркуса, — многозначительно протянул Маклагген, усмехнувшись. — Он отсутствовал два последних дня на работе, и в день похищения Хилла его тоже не было на месте. — Ты уверен, что Поттер в своём уме? — покачав головой, скривился Теодор. — Это даже звучит бредово. — Сейчас Симуса разыскивают, однако у него дома уже были обнаружены пропавшие артефакты из отдела Тайн, а так же был найден свидетель из итальянского квартала, который подтвердил его связь с Мраксами. — А завтра наверняка снимут арест с казино Забини… — взглянув на своего гостя исподлобья, проговорил себе под нос Нотт. — Что ещё? Хуже плохих новостей считались только неоправданно хорошие. Нотт наверняка знал, что ни одна проблема не решается сама собой, и точно не чужими руками. Вопросы относительно Драко и Итана всё ещё оставались для него актуальными. А конкретно Теодора интересовало, куда делись эти двое? Влюбленный идиот Финниган был очень лёгкой мишенью, и сам подписал себе приговор, таскаясь за Гермионой и капая слюной. Вот сумасшествие Хилла было интересным. Он ни слова не проронил о Поллуксе и «Банши». Кормак был убеждён, что с его мозгами работали достаточно интенсивно, но без помощи легилименции. Никакого влияния извне он не обнаружил, однако память Маркуса, казалось, макнули в чан с кислотой. Он через раз мог вспомнить собственное имя, но виновных и причастных к «своим» деяниям повторял, словно мантру. И каким бы чудесным ни казалось данное стечение обстоятельств, Теодор уже прекрасно понимал, что они с Селвином остались один на один. Им словно расчистили дорогу для выяснения отношений, освобождая от побочных проблем. — Теренс столкнулся с сопротивлением, выполняя ваше поручение, — уклончиво ответил Кормак, — но возместил это информацией о высокопоставленных членах правления клана Поллукса. — Завтра утром Хилл и Бут должны быть у меня. У нас намечается ранняя прогулка. Только эти двое. Ты продолжишь в Министерстве. Маклагген согласился с некоторым облегчением. Ещё бы. То, чем он занимался, вряд ли можно было назвать безопасным, но это хотя бы предполагало шанс на отсутствие убийств. Шататься ночью по чужой территории было паршивой идеей. А рассылать уставших людей на ночь глядя не очень разумно. Да и при свете дня таких выпадов ожидают меньше всего. Отпустив подручного с чистой совестью, Теодор отправился домой. Даже когда ничего не происходило в ресторане, за его стенами творилось боггарт знает что. Трансгрессия вновь сдавила желудок, но когда зрение прояснилось, Нотт завис перед собственной дверью, сдавив в руке ключ. «Стало душно…» — в голове всплыли слова официанта о Пэнси. В глубине зала находились столы для курящих, поскольку вытяжка ближе к кабинету Теодора была намного лучше. Нотт попытался вспомнить, что она делала на последней «встрече выпускников» до того, как наведался Поттер. Она взялась из ниоткуда, но ушла через центральный выход. Почти не пила или не пила вовсе? — Твою мать… — вырвалось у Нотта, когда он промахнулся мимо ячейки замка. От скопившейся нервозности руки его совершенно не слушались. А мысли сбивались в одну кучу. Но вместо привычной тишины и темноты, в квартире его встретил свет из гостиной. Теодор напрягся. Горничная никогда не забывала выключать электроприборы, поскольку никогда не была уверена, что хозяин вернётся в квартиру в день уборки. На комоде лежал комплект ключей. Её комплект. Шаги по коридору никогда ещё не казались такими тяжёлыми. Гермиона спокойно помешивала что-то в кружке, подняв на него слегка растерянный взгляд, полный неловкости. Горло сдавило. — Привет? — нерешительно протянула она, сдавленно улыбнувшись.