границы

      Дребезжание лифта умиротворяло сердце, которое билось не так уж спокойно. Каждый день, спускаясь за продуктами, Чимин вспоминал тот, первый день, первую ситуацию. По правде говоря, за неделю проживания здесь накопилось ещё несколько таких. Вспомнить, пройдясь в одиночестве, есть что.       Строгий распорядок дня и ежедневное отбытие на работу Юнги около пяти утра, давали некую свободу действий в маленькой квартире. Юнги был явно монахом в затворе? Сподвижником-буддистом? Количество его вещей здесь казалось достойным пострига: в ванной щётка, паста, шампунь три в одном, на кухне — посуда из военной части в том же количестве. В изобилии были только соусы для мяса и специи.       Чимину пришлось есть из тарелки, а Юнги из сковородки. Лифт и разговоры невероятно быстро приводили Юнги в отличное расположение духа, как отметил Чимин уже позже, понаблюдав за изменениями его поведения в своем присутствии.       — Ты был на острове Чосон? — прерывает молчание Юнги в день самого первого их совместного завтрака. Чимин, глубоко ушедший в свои мысли, трепал рукой волосы и тихо зевал, поэтому ответил не сразу. Юнги продолжил:       — У меня там бабушка живёт, — в его голосе чувствовалась горечь. Омега молча повозил макаронину по тарелке, думая над ответом.       — Я бывал там в летнее время, по учебе. Там было тепло и красиво. Завидую твоей бабуле, — он сидел напротив за маленьким столом и старательно разглядывал лоб Юнги, избегая зрительного контакта после лифта. Поставив локти на стол и уткнувшись подбородком в ладонь, немного мечтательно добавил: — Хотел бы я там жить. Так пахнет морем!       — И рыбой тухлой.       — И рыбой… И ещё кальмарами. Я люблю морского окуня. И треску.       — Я как-то поймал там треску длиной с ножку этого стола.       Чимин удивлённо посмотрел прямо в глаза Юнги, забывая об осторожности.       — Серьезно? Покажи фотку.       — Чимин.       Он принялся складывать приборы на тарелку нарочито громко       — Так вот, я собирал как-то камни на побережье и нашел подозрительный объект…       Они разговаривали ещё около получаса, пока омега не разозлился с очередной недошутки про кракенов, кости которых Юнги точно видел на побережье.       Так закончился первый день пребывания Чимина в приграничном городе Казахстана.       На следующие сутки он проснулся рано. Хоть усталость брала свое, холодный пол, где альфа постелил ему, не располагал к лёгкому забытью и приятному пробуждению. Чимин застонал от боли в лопатках и пояснице и, сгорбившись, зашуршал тапками в сторону туалета. Где и застал восседающего Юнги.       Мозг намертво впечатал картинки всего, что не надо запоминать никогда, и Чимин постучался головой о мгновенно захлопнутую им же дверь на случай, если все же забыть хоть что-то получится. На удивление, Юнги выкатился через минуту спокойнее танка.       — Доброе утро, милый, — он мягко улыбнулся, и сцепил руки в замок, потягиваясь. Тут омега осознал, что эту порцию кринжа в перемешку с лёгким флиртом он начал получать ещё тогда. Чимин тут же забежал в туалет, не ответив, и первым делом занялся поиском задвижки. Которой, конечно же, не было.       — Юнги!       — Все хорошо? Что-то случилось?       — Нет, всё абсолютно точно в порядке! — простонал он за дверью.       Поднять тему личного пространства и границ получилось только в обед.       Чимин убедился, что разговором можно будет разбавить неловкость. Это будет актуально, в тему, ну и в конце концов, надо учиться жить с таким соседом и его юморком. В Чимине пребывала уверенность после пяти часов одиночества во время работы альфы, что он был готов к любой шутке. Омега начал понимать, что Юнги из людей, что ради прикола разобьются в лепешку. Он любитель юмора с подтекстом, это было понятно с самой первой их встречи.       Если бы другой парень старательно избегал двусмысленности во временном партнёрстве, Юнги не отличался присутствием тормозов и такта. Он даже любил намеки и двойное дно. Все их знакомство со стороны бабулек из подъезда выглядело как «наконец-то с кем-то съехался, сколько можно в одиночку кислой миной ауру подъезда портить». Юнги это не то что не смущало, а давало хлеба для зрелищ, но понимание придёт позже, отметил Чимин для себя. В целом такая позиция казалась остроумной — не можешь изменить ситуацию — играй в ней.       — Если мы ещё долго будем жить вместе, надо бы придумать какую-нибудь задвижку на дверь, — Чимин ввернул эту реплику после того, как Юнги спросил, как ему живётся здесь. Омега осторожно положил телефон с вариантами рядом с тарелкой Юнги.       — А ты, я смотрю, серьезно настроен.       — Я сам займусь этим, давай? Это же только мне создаёт неудобства, — Чимин немного нервничал от его несерьёзного настроя на эту тему. — Подскажи мне, где купить замки. Возможно сможешь сделать это сам? Я прикручу, — омега смотрел уверенно, но его волнение выдавало нервное перебирание края свободной футболки. Дурацкая привычка.       — Противоречишь себе, Чимин. Так значит, ты не готов жить без замков со свободным здоровым альфой… Я-то думал, ты уже достаточно открылся мне.       — Юнги!       — Попрошу повежливее, я старше тебя на год.       — Я понимаю, это твой дом и ты жил один, — было продолжил оправдательную триаду Чимин, стремительно краснея.       — Шучу я. Понимаю, что тебе неудобно, делай, ведь рядом такой сильный и привлекательный альфа на колесах, как удержаться, — Чимин удивлённо поднял брови усмехнулся, смотря в глаза продолжающему с постным лицом нести ахинею Юнги, — Только мне некогда заниматься таким вопросом, а ты у нас человек свободный. Я закажу доставкой, окей? — он продолжал есть одной рукой, наматывая макароны на вилку и заказывать замок с телефона Чимина другой. Его выдавали дрогнувшие уголки губ.       — Завтра где-то около шести подвезут, — Юнги положил пустую тарелку в раковину и телефон на столешницу. Проезжая мимо тихо ликующего Чимина, потерявшего бдительность — все получилось, хоть и не без потери нервных клеток — Юнги остановился и, не поворачивая головы, произнес:       — Но я бы правда не хотел, чтобы ты закрывался от меня, — и со всех сил рванул в комнату, ловко захлопывая дверь. То, что Чимин сидел в полном смятении чувств и с приступом смеха, его не волновало. Но уже тогда омега начал понимать: последнее, что он может сделать в этой ситуации — это попытаться остановить флиртующий локомотив по имени Мин Юнги.       Защёлку они все-таки установили на следующий день, но Юнги не Юнги, если бы не превратил все в цирк шапито.       — Милый, открой пожалуйста, кажется это к нам!       — Юнги, опять? Доколе?       — Курьер пришел, подыгрывай. Тут все знают всех.       Сегодняшний Чимин, исходя из опыта двух недель проживания, согласился бы с Юнги, но Чимину из прошлого это казалось бредом. Он напрягся, проигрывая в голове свою роль парня-супруга, открыл дверь курьеру и поздоровался.       — Милый, он говорит только на русском и казахском, — послышалось от подъезжающего сзади Юнги. Чимин прошептал извинения, мысленно закатывая глаза на его обращение, и, поклонившись, обошел коляску, подвозя Юнги ближе к приоткрытой двери.       — Расплатись сам, пожалуйста, я верну тебе, — взволнованно прошептал Чимин. Юнги даже не дернулся.       — Дорогой, — со вздохом добавил Чимин, и альфа радостно достал кошелек.       Ругающаяся пара казалась курьеру очень милой. Диалог на русском, проходивший во время получения посылки между Юнги и курьером был Чимину неясен, поэтому он встал чуть поодаль, чтобы не смущать своим присутствием.       — Давно уже вместе? Даже не знал, что бываете таким улыбчивым, — смущённо произнёс курьер, будто бы застал что-то личное, нарушив их покой. Юнги знал его давно, живет в соседнем подъезде.       — Около года. Наконец-то приехал из Кореи. Мы планировали уже давно.       — Сейчас неспокойно, понимаю.       — Да, я переживал.       — Вы отлично смотритесь!       — Спасибо, — Юнги неуверенно покосился в сторону Чимина, но признаков понимания происходящего не нашел и продолжил слушать поток вопросов.       — Как ваше здоровье? Сколько еще в коляске?       — Врачи говорят через пару месяцев буду ходить.       — Выздоравливайте! — искренне посочувствовал он.       — Спасибо, Нурлан.       — Распишитесь, пожалуйста, за получение. Хорошего вечера!       Дверь за курьером закрылась не без помощи нервного Чимина, который облокотился на нее спиной.       — О чем так долго можно с курьером говорить?       Альфа поставил замок на тумбочку в прихожей и начал открывать коробку.       — Нурлан наш сосед. То ещё трепло, но он добрый человек. Поможет с легендой. Да так, в целом о погоде болтали.       — Здесь туманно осенью, — Чимин снова задумчиво посмотрел на дверь. — Он ничего не спрашивал про меня?       — Почему он должен был спрашивать про тебя?       — Если вы соседи, да ещё и ладите, он должен был спросить кто я.       — Да, было такое, — кажется Юнги немного смутился. Почесал кончик носа и развернулся в коридор с явным намерением уйти от расспроса. Чимин, оттолкнулся от двери и с остервенением схватился за удаляющиеся от него ручки коляски, силой разворачивая ее вместе с сидящим Юнги — терпеть это он не намерен. В заточении, не зная правды о своем положении, да ещё и когда твой единственный информатор — человек, для которого твоя жизнь — повод к стендап-комедии. Есть несколько пунктиков для ярости. Он схватил Юнги за воротник пижамы, задевая большими пальцами открытую шею. Ведь, кроме как подкалывать Чимина, он больше всего на свете любил спать. В нос ударил яркий запах топлёного? молока.       — Ты чего?!       — Что ты ему наплел, Юнги?! Это уже все границы переходит!       — Как и ты!       — Что я?! — Чимин в бессилии и ярости почти рычал на него. — Ты же знаешь, в каком я положении!       — Главное, что не на девять месяцев.       — Да при чем тут это? — он обессиленно закатил глаза.       — Ты сам сказал про положение, ещё и дышишь мне в лицо на расстоянии трёх сантиметров. Кроме беременности можно конечно ещё пару положений придумать, но они приводят туда же, — Юнги поймал яростный взгляд его глаз и перестал моргать вовсе. Чимин в очередной раз подумал, почему глаза Юнги такие темные. Чем ближе смотришь, тем темнее. Запах молока стал слаще, и Чимин медленно отодвинулся, опуская взгляд и чувствуя как сводит низ живота, но не спешил признавать поражение, хотя пестрые уши выдавали его. Да и скрывать сложно уже даже от самого себя — ему нравился запах Юнги.       — Да, я согласен, что прикрытие в виде пары — удачный ход. Я могу тебе подыгрывать, — даже хочу мимоходом подумал он и шокировано отмел эту мысль, продолжая. — Но давай ты будешь сообщать мне о своих планах, чтобы легенда не расходилась в деталях? Ведь всё же, хоть я и не говорю по-русски, но немного понимаю. — Чимин приврал, но реакция Юнги не была какой-то необычной.       — Извини. Я сказал, что мы женаты, ты в положении, поэтому такой капризный. А я ведь несчастен, не могу ходить за моим омегой, который так жаждет внимания и просил Нурлана обязательно стучать три раза, чтобы он не застал нас за чем-то, — конечно Чимин понимал, что он не сказал ничего подобного, но уверенный вид и внимательный взгляд Юнги на его уши, заставил его посомневаться. Забавно, ведь ходить альфа за кем-нибудь вообще как раз-таки и не может.       — Как серьезно с твоей стороны.       — Я очень серьёзен.       На самом деле, эта игра совсем не утомляла Чимина. Так весело ему давно не было. Только через десять минут, лёжа на полу в импровизированной постели, он поймет, что не вспоминал о своей судьбинушке и незавидном положении беглеца практически три часа, устраивая разборки в стиле «омежье и альфье».       Третья неделя предстоит сложная — представится в визовом центре для получения поддержки и статуса беженца. Пока непонятно, какие привилегии помогают получить его, но Чимин, идущий из магазина через парк, вспоминая их баталии с замком, всё ещё надеется на Юнги. Он должен что-то откопать для него. В конце концов, в каждой шутке есть доля шутки.