границы

      — Что мы с этим будем делать? Паника, паника, паника, паника… — доктор напевал какую-то песню под лепет Юнги. — МРТ... Кажется всё, — он удобно устроил все документы, поправляя краешки по углу стола. — Это было дорого.       — Необходимо!       — Не могу согласиться, Юнги-ним.       — Мне спокойнее.       Врач потёр виски и подвинул к себе медкарту с результатами. Альфа напротив него нахмурил брови.       Около минуты доктор изучал результаты скринингов.       — Ну, опухоли тех размеров, которая могла бы создать такие симптомы не вижу. Либо диагностика не в силах её обнаружить.

***

      По правде говоря, Чимин понимал, что своими переездами он хоронит карьеру танцора. Даже разговаривал об этом с Юнги.       — У тебя не должно быть одного дела в жизни. Это скучно.       — Разве?       — Как минимум должен быть запасной вариант.       Поэтому искал. Но отпускать свою любовь к танцам казалось предательством. Стабильности его тренировок и подработок как педагога могли позавидовать многие профессионалы.       Лишь однажды он устроил себе выходной — когда уснул в коридоре в обнимку с Юнги. После этого ни разу себе передышки не давал. Не только по причине преданности делу, но и чтобы как можно реже сталкиваться с Юнги.

***

      Они проснулись в тот день на полу. Юнги прижимал его к себе с такой силой, что Чимин из-за нехватки воздуха проснулся первым, для того, чтобы перевернуться.       Когда в полусне уверенно забросил ногу на Юнги, прижимаясь щекой к ключице, пришло осознание. Полминуты Чимин лежал, в попытках вспомнить, что происходит. Потом осторожно отодвинулся, упираясь ладонями в грудь напротив.       Юнги проснулся от давления на ребра, но также не сразу понял, что происходит, мило причмокивая губами и щурясь. Кажется, он также как и Чимин поначалу решил, что всё в порядке и обнял, крепче притягивая к себе. Омега от неожиданности даже оставил попытки сопротивляться, дожидаясь, пока Юнги проснется окончательно.       Ему потребовалось меньше времени чем Чимину, но зато тот гладил его по спине. Вдруг широко распахнул глаза, отодвигая Чимина насколько позволяла длина рук. Под ними смешно проскрипел коврик прихожей. Но было не до смеха.       Чимин без понятия, как и когда Юнги вылез из коляски. Они откровенно пялились друг на друга.       — Прости, — одновременно.       — Ты помнишь как тут оказался? Упал? — начал Чимин.       — Тогда бы что-то болело… Ты не вытаскивал меня? — омега тут же замотал головой из стороны в сторону.       — Нет, нет, нет.       — Тогда то, что вчера…       — Нам нужно будет поговорить, но не сейчас. Сколько времени?       Юнги перевел взгляд на часы над дверью. Его лицо приобрело страдальческое выражение.       — Ты опоздал на урок с Юной на полчаса, а я на планерку на два.        — О, только не Юна! Юнги, режим экстренный! — он быстро подхватил его за подмышки, посадил в коляску и толкнул со всей силы в сторону ванной.       — Ты чего делаеээээээ…       — Хорошо добраться, меня через компьютер не понюхать, а тебе в душ! — Чимин на всех скоростях с бутербродом в одной руке и расчёской в другой уже скакал на одной ноге до шкафа, надевая носок.       На самом деле это была не только вынужденная спешка. Она хорошо помогала скрыть жуткое смущение, а красные щеки и уши тоже можно списать на бег по квартире и ни на что другое.       Юнги из туалета быстро отписался начальству, что будет через полчаса. Аккуратно снял пижамную рубашку и сложил на стиральную машину. И тут понял, что мыться и стирать рубашку не хочется от слова совсем. Не потому, что не запачкался. А потому что Юнги впервые почувствовал запах Чимина.       Приплыли.       Но ведь ничего такого здесь нет, правильно? Запах яркий наверное, поэтому.       Запоминающийся.       У Чимина такой простой аромат, за который он точно получал кучу издёвок в старших классах, Юнги уверен. Мыло с таким ароматом обычно называется "Лесная земляника душистая". Сладкий, насыщенный, лесной и терпкий одновременно. Земляника будто запечатывает в себе всю прелесть лесных ягод. Что может подходить ему лучше этого?       Так Юнги и стоял с этой рубашкой, вдыхая. Особенно много сохранилось у воротника. Он определенно постирает её, но не сегодня. Сегодня торопится.

***

      Врач впервые видит его в таком необычном состоянии. Но опыт большой: почти сразу стало понятно, что с пациентом, стоило только запустить мыслительный процесс. На самом деле, все эти милые возмущения и испуганные глаза так напоминали ему светлые времена юности. Поэтому доктор просто был очень рад, что у Юнги не опухоль мозга. Но Юнги нет.       — Вы должны проверить его тоже. Возможно наше соседство как-то влияет на меня? Он половозрелый омега, мы живём рядом, но я не влюблен в него. Я — инвалид вообще. И этот случай?       — Юнги-ним, давайте пройдемся по фактам.       — Давайте, — он в попытках успокоиться положил ладони на колени.       — Несколько недель назад вы встретили симпатичного…?       — Отрицать глупо.       — … омегу.       — Всё так.       Юнги провел ладонями по коленям.       — Значит…       — Ничего не значит! — пациент моментально вскипел, сминая ткань штанов.       — Хорошо, ничего не значит, просто соседи.       — Да.       — Как скажете, — эндокринолог очень старался не закатывать глаза, поэтому получился многозначительный вздох.       — Факты. Продолжим. После того, как вы однажды пришли домой и впервые почувствовали запах этой омеги…       — Этого, доктор! У Вас есть какие-то предрассудки на счёт парней-омег?       Инстинктивная защита, провокация прошла успешно, — записывает анамнез лаборант.       — Никак нет, потому что я врач.       — Продолжайте, — записи лаборанта пополнились фразой «не извинился, потому что считает, что защищал. один из инстинктов пробужденного волка».        — По Вашим словам произошло следующее: Вы, по какой-то причине, в полусне были, цитирую, «загипнотизированы» омегой и подняли его на руки, самостоятельно поднялись с коляски и легли спать в коридоре, потому что дальше идти не смогли.       — Да.       — Юнги, ну тогда, если Вы точно уверены, что не…       — Нет, я же пью таблетки.       — Тогда кажется этот омега особенно удивительно влияет на Ваши феромоны и организм. Ваше сердцебиение учащается, фон гормонов меняется и Вы быстрее выздоравливайте. Советую Вам договориться с ним и проводить как можно больше времени вместе. Возможно скоро перейдем на костыли, состояние костей более чем. Ходите на лечебную физкультуру.       — Ох, получается, всё не так плохо, как мы думали… Я просто иду на поправку, а его присутствие мне помогает. Спасибо Вам, доктор! Я поговорю с ним, он очень понимающий человек. А ещё замечательно готовит кимчи. Или может быть это его кимчи мне помогает?       — Но в коридоре дома Вы на руках несли не тазик с капустой.       — Конечно, доктор. Я несу какой-то бред.       — Всё в порядке, это изменения в Вашем организме. Возможно Вы будете иногда говорить глупости, это нормально.       — Да? Надо предупредить Чимина.       — Пожалуйста, покажитесь мне через недельку.       — Хорошо.       Дверь медленно закрылась.

***

       В течении двух недель Юнги пытался подловить Чимина для разговора о той ситуации. Он ценил личное пространство, и сам не знал, с чего начать, поэтому отступил после пары попыток. Юнги знал, что однажды жизнь вынудит их поговорть.       Чимин отдалился максимально: изменил график так, чтобы на время пребывания хозяина в квартире либо выходить на тренировку на крыше — да, поздней осенью, — либо закрываться в гостиной, ссылаясь при любой попытке поговорить на внеплановые занятия с учениками. Чтобы не думать и во время отсутствия Юнги, он тоже работал.       Поэтому заболел. Но скрывался до последнего, пока Юнги поздней ночью не проснулся от запаха гари.       — Чимин, рукав! — Юнги, только разлепивший глаза, орал из дверного проема, пытаясь разбудить заснувшего у газовой плиты Чимина раньше, чем подъедет сам.       Чимин сонно поднял глаза на свой горящий рукав водолазки и заорал громче Юнги, размахивая рукой, тем самым раздувая пламя всё больше.       Альфа быстро набрал воды в стакан и плеснул. Два раза.       Сырой и тлеющий Чимин уже изшёл до визга и не мог успокоиться. Водолазка стала второй кожей. Юнги быстро раскладывал аптечку и разрывал рукав пополам.       — Сейчас будет жечь, потерпи.       Чимин наконец обратил внимание на действия Юнги рядом и постепенно начал успокаиваться, всхлипывая реже. Он уже заканчивал наносить мазь и выключил турку, из-за которой произошел пожар, когда омега тихо хлюпал носом и ёжился от холодной пены на руке.       — Ты хочешь пить?       — Налей молока, пожалуйста.       — Хорошо.