Показалось

      Максимыч и Джокер встречались уже третий месяц, и им успешно удавалось сохранять свои отношения в тайне. Не то, чтобы они слишком осторожничали, но и не отсвечивали особо, хотя совместные прогулки по набережным в хорошую погоду или походы по торговым центрам в плохую уже стали для них традицией. Их никто не узнавал - оба в солнцезащитных очках, то в толстовках с капюшонами, то в худи, то в шарфах... Смотрелись они обычно как отец и сын, и было почти невозможно узнать в Джокере Джокера, а в Максимыче Максимыча. Да, собственно, никто и предположить не мог, что эти двое проводят вместе досуг. Слишком разные оба, слишком сложно поверить в то, что их объединяет хоть что-то.       Во время одной из таких прогулок Максимыч познакомил Джокера со своей дочерью. Саша давно хотел познакомиться с ней, чем достал мужчину. - Зачем это тебе? - недоумевал Максимыч. - Что значит зачем? - возмутился Саша. - Она же твоя дочь! Я хочу, чтобы мы если и не подружились, то хотя бы... наладили контакт. Всё же она - твоя семья. Я хочу быть причастен к твоей семье! Хочу знать твою дочь! - Семья, которую я вижу дай Бог раз в месяц, - пробурчал Максимыч. - И как я тебя ей представлю? - Как коллегу. Ты же скоро в моём баре работать будешь. И ей тоже предложу работу у себя. Официанткой, администратором, кем она захочет. Или ты меня стыдишься? - С ума сошёл? Я уже давно всего в этой жизни стыдиться перестал после нашей акробатики в постели, - рассмеялся бармен. - Нет, ну... Мало ли. Может, ты думаешь, что твоя дочь меня испугается. Она наверняка девушка культурная, правильная, а у меня сам знаешь, какая репутация. - Не испугается. Она у меня не из пугливых. Но она точно удивится тому, что я с тобой общаюсь вне "Котла". А кто бы не удивился? Давай прямо завтра вас и познакомлю, если она свободна от занятий в своём вузе. Она вроде сессию досрочно сдала. Я же не против. Встретимся в "Котле". И прогуляемся по набережной, пока погода солнечная. - Давай! - заулыбался Джокер. - Ты только смотри, Саш... Ну, ты понял. Не спали нас перед ней. - Я буду гетеросексуальным, как никогда! - воскликнул пасынок Ворона, чмокнув Максимыча в щёку, обняв его за шею и тем самым привлекая внимание людей, прогуливающихся рядом с ними. К счастью, людей было немного. - Тише, тише! Совсем ты у меня контуженный. Но такой любимый! - признался вдруг неожиданно для самого себя Максимыч в своих чувствах. До этого момента он ничего подобного парню не говорил, хоть и чувствовал. Думал, ни к чему это, и у Джокера эта одержимость мужиком почти вдвое старше пройдёт, рассосётся рано или поздно. А тут так накрыло их обоих, что отношения только набирали обороты, а не сходили на нет. - Любимый? - уточнил Джокер, улыбаясь во все зубы и счастливый, как ребёнок. - Ну, наконец-то ты это сказал! - А то ты без моих слов не замечал. - Замечал, конечно, но всегда приятно услышать признание! Бля, как же это приятно! - Джокер потащил Максимыча под большой развесистый клён в глубине аллеи, прижал мужчину к стволу дерева и к себе и расцеловал его лицо, прерывисто дыша и согревая огнём своей любви в прохладный сентябрьский день. - Прости, не сдержался, - извинился парень за свой внезапный порыв. - Саш, ну ты совсем сдурел, - прибалдел от происходящего Максимыч. - Давай ты меня сразу на Дворцовой площади целовать будешь, чего уж мелочиться? - А чё? Я могу! - Не сомневаюсь, - рассмеялся Максимыч, освобождаясь из объятий Джокера. - Хочешь, прямо сейчас туда поедем? - Мало ли, чего я хочу. Мы тут с тобой не в Норвегии находимся. Пойдём, Саш, дома реализуем все свои фантазии. - А у тебя ещё остались нереализованные? - заинтересовался Джокер. - Скорее, у тебя. Хотя... - задумался Максимыч и заинтриговал парня своим ответом. - Давай, признавайся! У тебя точняк фантазии есть запретные какие-то! Ну, давай, не молчи!       Максимыч остановился, задумался и выдал вдруг Джокеру: - Я хочу выпороть тебя каждый, сука, раз, когда ты куришь в постели и можешь сжечь мою хату! И каждый раз, когда ты кормишь мою кошку копчёной колбасой - у неё аллергия! А когда ты делаешь это одновременно, мне тебя вообще... прибить хочется. - Ух ты! Нихера себе! - впечатлился Джокер. - Да ты скрытый садист! А выпороть - это типа грубо трахнуть или...? - Это типа дать тебе по жопе кожаным ремнём, и не один раз, а много, - конкретизировал бармен.       Джокер присел на скамейку, переварил в голове сказанное Максимычем, представил себя под поркой от него и от одного из его ремней, а они были качественными, иногда даже намного дороже джинс, в которые мужчина облачал свои стройные ноги. Будет больно, сто процентов. Но от человека, к которому Саша относился столь тепло и трепетно, он был готов вытерпеть всё. - Тоша, я обещаю тебе накурить в твоей квартире так, что у тебя все ремни закончатся во время моего преступления и наказания! - Не закончатся! - рассмеялся Максимыч. - Какой ты БДСМ-щик, оказывается... - Да нет, я мирный и дружелюбный. Но иногда накатывает.       Дочь Максимыча осталась под глубоким впечатлением после обеда и прогулки с Джокером, который включил всё своё обаяние, чтобы понравиться ей, вёл себя галантно, не матерился, много шутил, беседовал с ней и с Анатолием на самые разные темы, пригласил её на работу к себе, покормил вместе с ней уток... - Пап, он такой классный! Умный, стильный! И вообще... Обалденный парень! - восхищалась длинноволосая блондинка, чуть ли не подпрыгивая от радости после встречи с Сашей. - Кто? - уточнил бармен, провожая дочь до дома, хотя и так прекрасно понимал, о ком речь. - Да Джокер этот, кто ж ещё! А про него всякие ужасы говорят! Так сразу и не скажешь, что он бандос со стажем. Нормальный же парень. И он с таким уважением относится к тебе. Это заметно. А ты не знаешь, у него есть девушка?       Максимыч поперхнулся минералкой. "Господи... Это у нас семейное, что ли, - влюбляться в Джокера?! " - Катюш, тут не твой вариант. Ему есть, с кем встречаться. - Точно? - Точно. Я знаю, о чём говорю. Поверь мне на слово. И это не потому, что я - твой отец и оберегаю тебя от мутных парней. Просто поверь мне. У него есть... - "Как же это сказать-то? " - Есть личная жизнь. И, если ты не хочешь стать разлучницей, то мой тебе совет: дружи с ним, раз он тебе понравился, общайся, работай на него, но ничего больше лучше не делай. - Понятно! Всё как всегда! Вечно тебя бесят те, кто мне нравится! - расстроилась девушка.       Максимыч так выразительно глянул на неё, остановив посреди улицы и обняв за плечи, что Кате стало не по себе. - Тут дело в другом. Поверь мне, Катюша. У Саши есть личная жизнь. Если ты об этом не знаешь, то это не значит, что её нет. Он - не его тёзка Петров, о котором половина Интернета пишет и глянцевые журналы! Он не настолько публичный человек, но я про него многое знаю. - Да поняла я, пап, не переживай ты так, не буду я к нему приставать, - заверила Максимыча дочь. - Вот и славно. И смотри не влюбись. - Постараюсь. Но он классный, - вздохнула она. - И вообще... Я не дурочка, на психолога учусь. И в твою теорию о том, что у него есть девушка, не особо верю. Надо устроить за ним слежку.       "Пиздец..." - взглянул Максимыч в небо цвета своих глаз, допивая минералку.       Единственными, кто знал об отношениях Максимыча и Джокера, были ставшие свидетелями пикантной сцены между любовниками в тёмной подворотне Митя и Гера. Несколько дней они не могли отойти от увиденного, поскольку в их головах бармен и пасынок криминального авторитета никак не совмещались и являлись скорее планетами из разных галактик, которые априори не могут находиться рядом, чем гей-парой. - И что нам теперь со всем этим делать? - размышлял Гера, сидя на скамейке с Митей и медитируя на падающие листья. - Как относиться к Максимычу? - Как раньше, - спокойно ответил Рыжов. - Он же наш друг? Друг. Ну, узнали мы, с кем он встречается, и что? - Мить, ты так спокойно об этом говоришь... - Да я удивлён не меньше тебя! Но представь, ты бы узнал, что у меня роман с парнем. Ты бы перестал со мной дружить? - А у тебя роман с парнем? - вытаращил глаза компьютерный гений. - Да нет же, Гера! Не тупи! Я ж говорю: представь! - Не, я такое представить не могу. Но я бы наверное всё равно остался твоим другом. - Ну, вот. И Максимыч останется нашим другом. Он же отличный мужик, мы давно с ним знакомы. А любовь зла. Тебя вот переклинило на Снежане - на девушке лёгкого поведения, прямо скажем, а Максимыча - на Джокере, уж не понимаю, почему. Купидон промахнулся наверное, всякое бывает. Зато Максимыч чаще улыбается, аж светится весь изнутри, видно, что он счастлив. Заметил? Да и Джокер... Более адекватным стал. Кстати, Гера, давай договоримся никому не рассказывать о том, что мы тогда с тобой видели. - Да это ясно. О таком надо помалкивать. Если эта инфа до Ворона дойдёт, я даже боюсь представить его реакцию. - Я тоже, - вздохнул Рыжов. - Ну что, в "Котёл"? - В "Котёл", - согласился Гера. - А то совсем мы забросили Максимыча, ещё обидится на нас... - Вот именно. Обидится. И пиво хочется. И закусить.       Тем временем Ворон маялся бессонницей и высоким давлением в думах не только о своём многогранном бизнесе, но и о личной жизни пасынка. В один из вечеров ему совсем дурно стало. - Стас, зайди, пожалуйста. Хочу поговорить с тобой.       Лучший личный телохранитель материализовался в кабинете хозяина всея Охты через пару минут. - Слушаю Вас! - Не надо "Вас", надо "тебя" сегодня. Мы же с тобой дружбаны, повязаны так, что даже девяностым не снилось, - Ворон плеснул себе и телохранителю коньяка. - Присядь, Стас. - Да я не... - Считай, что ты сегодня не за рулём и не охраняешь меня. Дело у меня к тебе есть деликатного характера. - Слушаю, - Стас напрягся. Давно он не видел Ворона таким потерянным. - У меня душа не на месте. Я всё, конечно, понимаю. Саша уже давно не малолетка какая-то, скоро ему сколько там... Двадцать пять? Или шесть? И он имеет полное право на свою личную жизнь - встречаться, с кем ему хочется. Но что-то не то с ним, как мне кажется. Вот прямо чую, что-то там не то. - А от чего такие мысли, Веня? - спросил Стас, пригубив коньяка. - А хер его знает, от чего. Просто чую я, и всё. Он такой скрытный стал. У меня к тебе просьба. Либо сам за ним последи, с кем он проводит время на досуге, либо кого-то из надёжных друзей своих попроси, деньгами я не обижу. Лучше, конечно, сам. - Веня, а может, не надо? - попытался возразить Стас. - Он же не мальчик, а молодой мужик, сам разберётся, с кем ему встречаться, а с кем нет. - Вот. В этом и проблема. Он уже мужик, - резюмировал Ворон. - Ладно. Если тебе это так нужно... Я тачку поменяю на самую незаметную и дешёвую и попробую сам за ним последить. Сколько мне за ним шпионить? - Неделю, думаю, достаточно. Но в квартиру к нему лучше не лезь, он хвастался, что такую там сигнализацию крутую установил - просто жесть. - Хорошо. В квартиру лезть не буду. Но я бы смог. - Не надо. Это уже перебор. Спасибо, Стас, - Ворон встал из-за стола и приобнял телохранителя. - Жду от тебя результатов. А я пока на рыбалку поеду. - С другом из Америки? - наугад уточнил Стас. - С ним самым! А как ты догадался? - Да у тебя в холодильнике дешёвой водки, кильки и сырков "Дружба", как грязи! Это явный признак того, что американский друг прилетит на питерскую рыбалку. Надеюсь, вы не отравитесь всем этим, как в прошлый раз. А ведь я предупреждал. - Ничего ты не понимаешь, Стас, ни в деликатесах, ни в рыбалке, ни в жизни! - ответил Ворон, как отрезал. - А просьбу мою выполни. Неспокойно мне из-за Джокера, неспокойно. - Выполню в лучшем виде. Но ты бы себя так не накручивал, Веня. - Ты мне ещё предложи таблетку от давления выпить вместо коньяка! - взбесился Ворон. - Хватит из меня старика делать! Иди давай... Следи!