Frozen Steel

Барри

— Классная штука, согласен. Главное, чтобы не летала над моим городом и не светила в окна, — скептически пробубнил Хэнкок. — Ты думаешь, они здесь надолго? — спросила Барбара. Такая аудиенция у мэра выпала ей впервые в жизни. Глава Добрососедства завалил стол препаратами — в его понимании гостеприимство выглядело именно так. — Чёрт их знает. Я бы не хотел, чтобы они задержались. Не то чтобы меня как-то парят тостеры, нет. Слушай, Добрососедство кого угодно отымеет в задницу, но лишний раз подрываться мы не очень-то и хотим. Кстати, раз уж ты у нас дитя довоенной Америки, просвети меня: как эта хреновина летает? Барбара пустилась в объяснения, иллюстрируя принцип на пустой бутылке от пива. Так Хэнкок узнал новые слова: «водород» и «крен». Этот гуль вообще отличался пытливым, и, что удивительно при его образе жизни, ясным умом. В отличие от Престона, который в своём колониальном плаще казался Барри ожившим и увязавшимся за ней манекеном из Музея Свободы, Хэнкок не выглядел нелепым в красном сюртуке и треуголке. Парадокс был в том, что именно этот образ и был заимствованным, но сидел на Джоне, как его собственный. За разговорами о дирижаблях Барри чуть не забыла, за чем пришла. Хэнкоку идея собрать гору взрывчатки и обрушить втихаря опоры Масс-Пайк показалась авантюрной, но в успехе он явно сомневался. Однако мэр искренне симпатизировал МакКриди, а потому сдался: ключ от депо бывшей транспортной компании «NH&M Services» лёг на стол уже через полчаса. — Буду приходить и проверять, что вы там делаете, — просипел Хэнкок, разглядывая Барбару. — Может быть, даже присоединюсь. — Нам иметь при себе что-нибудь тонизирующее? — игриво спросила она. Флиртовать с Хэнкоком всерьёз Барри и не думала, но чёрт, до чего же он был харизматичен. — Если захочешь меня угостить, то хрен я откажусь. — Лучше бы принесла ему выпивку, — неприветливо произнёс женский голос со стороны лестницы. Фаренгейт. Обычно она крутилась возле мэра, и даже странно, что последние полчаса её не было видно в Капитолии. — Обязательно, — ухмыльнулась Барри. Она не понимала настроения Фар, но мать учила Стивенсон всегда додумывать о людях в лучшую сторону. Впрочем, на Пустошах это правило скорее мешало. — Я бы на твоём месте не ждала, а прогулялась до «Третьего рельса» прямо сейчас. Если, конечно, мои догадки верны, и твой дружок для тебя уже не просто напарник. Фаренгейт хищно улыбалась. Впрочем, как всегда. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, что тебе следует посмотреть, чем он занят, пока ты тут рвёшь зад ради него. Барри нашла Роберта в вип-комнате «Третьего рельса». На шее наёмника висела какая-то рыжая девица. Увидев босса, он оттолкнул странную особу от себя, будто их со Стивенсон связывала общая орава детей и венчание под хор ангелов. — Барри? Чёрт, я тут это… в общем… — Сладкий, ну не сердись! — ворковала рыжая. — Это деловое предложение! — Я же сказал, что не беру новые заказы. Понятно тебе или нет? — Ну сладкий, познакомь меня со своим боссом. Я уговорю его отпустить тебя на пару дней. Мне нужен твой ствол, меткий мальчик, чтобы разнести башку одному ублюдку с гнилой мордой! — Хэнкоку?! — ошалел ЭрДжей. — Не такой уж Хэнкок и ублюдок, — вмешалась Барбара и подошла ближе, встав прямо напротив наглой бабёнки со вздёрнутым веснушчатым носом. — Эй, если у тебя дела к МакКриди, то я его босс. По крайней мере, пока. Голосок девушки украшал приятный ирландский рокот, но всё портила манера тараторить, словно пулемёт. Её худые плечи дрожали, но скорее не от страха. Она выглядела, как человек, который был в шаге от настигающей ломки. — Девочки тоже смогут договориться, — прильнула она к Барбаре и провела влажной горячей ладонью по её плечам. — Правда? Киска, выслушай меня, а? Незнакомка была бы вполне симпатичной без привычки морщить нос и постоянно кусать губы. Россыпь веснушек на её плечах и ягодный румянец выдавали в ней ирландку, а Нейт всегда говорил, что они те ещё выпивохи. — У нас и так дел невпроворот, — ответил Роберт до того, как Барри успела что-то сказать. — Сходи поспрашивай бродяг. Может быть, кто-то из них не прочь подзаработать. — Да твою же мать! — взревела рыжая, обращаясь к МакКриди. — Я тебе заплачу столько, что ты в этих деньгах утонешь! Но заплачу, только если снова смогу безопасно выходить из этого клоповника наружу! Мне угрожают, понимаешь? И могут пришить за первым же углом! — Кто? Прекрати дёргаться и объясни, что случилось, — сказала Барри и слегка хлопнула девушку по спине, чтобы успокоить. Та как-то неестественно дёрнулась от этого касания, будто испугалась, что за ним последует удар. — Киска, я так и знала, что ты меня выслушаешь! — залепетала девушка. — Но мне сперва нужно немного прийти в себя. У тебя есть психо?! Одна доза? Всего одна! Просьба никого не удивила. Черты лица рыжей, и без того угловатые, казались болезненно-острыми, а забитый взгляд не с первого раза фокусировался на лицах собеседников. Почти на всех неприкрытых частях тела расплывались синяки разных цветов и размеров. — Мы не фанаты вот этого всего, — неприязненно буркнул МакКриди. — Здешний мэр мог бы тебе помочь, — сказала Барри. — Отоспись, умойся и выучи фразу: «Прошу вас, миссис Стивенсон». И тогда мы поладим. Отделаться от дамочки оказалась сложнее, чем Барри думала. Не успели её шаги стихнуть в коридоре, как Роберт начал: — Слушай, она сама на меня накинулась. Я ничего такого с ней не хотел. Барри сердито посмотрела на МакКриди и увидела, как его глаза округляются и заискивающе блестят, как у кота. А потом она не сдержалась и прыснула, и Роберт, хоть с опозданием, но засмеялся вместе с ней.

МакКриди

Спустя час напарники были на складе Хэнкока, который всё ещё выглядел как депо. Внутри даже остались пара вагонов, сохранившихся значительно лучше тех, что были разбросаны тут и там по Пустошам. МакКриди до последнего не верил, что на решение его проблем кто-то подписался. Он даже спросил у Барбары, понимает ли она вообще, что рамсить придётся со всем отрядом в двадцать с лишним человек, где бонусом выпадет ещё и штурмотрон. Та коротко сказала: «Ага» — и дальше продолжила набивать рот сахарными бомбами. Угнетало только одно — им нужно было много, чертовски много хлама и всевозможного сырья для взрывчатки. Особенно волновала ЭрДжея изолента, самый дорогой из бытовых товаров на Пустошах. Так, любая поставка липкой ленты сулила торговке Дейзи солидные барыши, и она даже не раз просила МакКриди искать для неё эти хреновины за жирный процент от сделки. Он, конечно, не искал — не мужское дело! — поэтому не мог назвать ни одного места, где эта сраная лента встречалась. Да и когда этим заниматься, ни он, ни Барри не имели понятия. На смену одному геморрою пришёл новый — планируемая экспедиция в Светящееся море, которая пролила бы, как ни странно, свет на загадки проникновения в Институт. МакКриди не знал точно, но предполагал, что если побродить в Светящемся море хотя бы пару часов, обратно можно вернуться плюс-минус двойником Хэнкока. Надежда была только на Дейзи — та пообещала, что поспрашивает торговцев про защитные костюмы. — По моим подсчётам, если мы не будем сидеть сложа руки, то за неделю управимся. А там нужно будет только дождаться туманной погоды и просить госпожу Удачу нам помочь, — объяснила Барри. — Чёрт, не могу поверить, что у кого-то хватает терпения со мной возиться, — сказал МакКриди, сбрасывая рюкзак на дощатый пол. — Брось, Роберт. Ты же со мной возишься, хотя, казалось бы, моя ситуация вообще безнадёжна. Я даже не представляю, с кем борюсь. Она наступила на подножку одного из вагонов, запрыгнула внутрь сквозь открытую дверь и села, вытянув наружу ноги. И с тоской посмотрела на свои порядком истёртые ботинки. Кажется, дисконтная карта магазина обуви в новом мире ей уже не пригодится. — Босс, это просто твои страхи, только и всего. Надо просто идти вперёд, потому что если сопли жевать, то тогда уж точно ничего не получится. МакКриди сел рядом. Начавшийся разговор обещал вылиться в очередную порцию откровений с обеих сторон. — Просто… ты бы понял, если бы у тебя тоже были дети, Роберт. — Вообще-то, — деловито возразил тот, — у меня есть сын. Его зовут Дункан, ему скоро будет четыре. Барбара удивлённо посмотрела на МакКриди, словно спрашивая: «Парень, ты серьёзно?» — Ты ничего об этом не рассказывал. — Слушай, я не был уверен, что стоит. Кому интересны чужие семейные трудности, особенно когда полно своих. — Трудности? — придвинулась к нему Барри. — Что-то случилось? Случилось, да. Если бы всё было нормально, ЭрДжея не занесло бы в Бостон. Уже почти неделю по дорогам Содружества ходили рука об руку два человека с поразительно похожей судьбой, но Барбара об этом даже не догадывалась. ЭрДжей наконец решился рассказать о самом страшном: о жене и её гибели, о Дункане и его болезни, а ещё о своих бесплодных попытках заработать на его содержание в доме родителей покойной жены, у которых едва хватает сил прокормить себя. Сын глотал горькие пилюли, на которые уходили сотни крышек. МакКриди даже не был уверен, что таблетки хоть как-то помогают, да и врачи предупреждали: чудес не ждать. Ребёнок и так несколько раз был одной ногой на том свете, если уж лечить — то чем-то действенным, а не прессованной травой. — Почему ты сразу не сказал, ЭрДжей? — громко и с недовольством спросила Барбара. — Как можно было столько времени молчать?! Тем более ты знаешь, где нужно искать лекарство! — Ага, на уровне слухов, которым веришь от безысходности, — сказал он и отвёл взгляд. Уже стемнело, и единственным источником света вокруг них стала лампа под металлическим плафоном, что свисал с потолка и едва заметно раскачивался от сквозняка. Но напарники сидели слишком близко друг к другу, чтобы можно было скрыть эмоции в полутьме. — Надо проверить, чтобы убедиться. И я пойду с тобой. Ты помогаешь мне, а я тебе — вроде бы справедливо? — Меня не это смущает, босс. Я и раньше работал за услугу. Но ведь ты… ты носишься со мной так, будто тебе всерьёз есть дело до моих проблем. — Мне есть дело, — решительно сказала она и положила ладонь ему на колено. МакКриди взглянул на девушку через плечо. Он чувствовал: да, чёрт подери. Ей. Есть. До. Этого. Дело. — Босс, я даже не знаю, что сказать… — Эй, я ведь уже не совсем твой босс, если подумать. — Да, но… Он накрыл её руку своей. Барри сидела вполоборота и уже почти касалась грудью его плеча. Без бронежилета на её крепком теле это прикосновение было слишком волнующим. МакКриди вывалил перед ней всё, о чём молчал: правду о жене, до сих пор не покинувшую окончательно его сердца, правду о сыне, который вовсе не делал его завидным партнёром для встречных девушек. А женщину из криокамеры это не только не пугало, но и, кажется, напротив, влекло к нему. Синдром спасительницы, что ли? Она наклонилась к нему ещё ближе, почти касаясь кончиком носа скулы. Её тёплое дыхание ласкало шею стрелка глубоко под воротником, пуская волны мурашек по всему телу. — Просто я теперь понимаю, как страшно в этом мире остаться одному, — почти шёпотом сказала она. — Так мы это… можем и не оставаться, босс? — спросил МакКриди, хотя ему хотелось произнести эту фразу утвердительно. Ответом ему стало касание губ напарницы, и это была та вещь, о которой он боялся даже мечтать в последние дни. Сразу после винной горечи он ощутил наконец и саму Барри — горячую, мягкую, не изуродованную агонией этого мира. С её губ даже нефильтрованная вода, от которой зашкаливают счётчики Гейгера, могла показаться сладкой. Поцелуй, который начался с неуверенного касания, похожего скорее на далеко зашедший намёк, быстро перерос во взрыв. ЭрДжей обвил руками талию девушки и почти заставил её навалиться на себя, а сам упал спиной на пыльный пол товарного вагона. Снайпер не мог позволить себе оторваться от её лица хотя бы на мгновение, будто ему, бредущему по пустыне и умирающему среди дюн, дали единственный шанс напиться. Она опиралась на свои колени и локти, но, уже не желая ощущать даже крохотное расстояние, ЭрДжей прижал её к себе вплотную, принял на себя вес девушки. Теперь она лежала на нём, облачённая в свой плотный дорожный комбинезон, но ЭрДжей уже был на грани и чувствовал каждый изгиб её тела. Он давно не знал близости с женщиной. А уж такой близости, чтобы рядом с ней шли ещё какие-то чувства... Такого не было с момента гибели жены. Люси… МакКриди замешкался. Он прервал поцелуй, сделал глубокий вдох и встретился взглядом с Барри. Этот взгляд выдернул его из лап сомнений, оттолкнул их за пределы стен склада, в опасную голодную темноту. Роберт успел помечтать о том, чтобы увидеть Барбару такой — полной желания, тянущейся к нему, тихо стонущей от самых простых касаний. МакКриди даже не был уверен, что всё это не итог опьянения. Но он не знал, что именно в такой момент в голове будет возникать образ Люси — её худое веснушчатое лицо, которое всегда ему улыбалось. — Босс, я даже не думал, что ты тоже… — Да, ЭрДжей. Я и сама не думала. Просто… проклятье, ты мне кажешься каким-то… родным. Кого я знаю уже тысячу лет. Стрелок вдруг ощутил потребность подмять эту женщину под себя, оказаться сверху, упереться руками в пол по обе стороны от её головы. Увидеть, как последние сомнения растворяются в её взгляде. Он ловко провернул это в следующее же мгновение, и Барри ойкнула от неожиданности. Она раскрыла рот от изумления, впервые ощутив, как прыть снайпера обращается в её сторону. Она даже не смогла возразить, когда его пальцы уцепились за застёжку на молнии её комбинезона. А потом медленно потянули вниз, открывая доступ к тонкой белой майке. В грязной мимолётной фантазии МакКриди эту майку рвал ко всем чертям, но в реальности он не был на это готов — новую (и, главное, чистую) даже за крышки найдёшь не везде. Стивенсон откинула голову, громко сглотнув. Всё происходило слишком быстро. — Босс, — шепнул стрелок и остановился, — если ты не уверена, то только скажи. — Просто немного волнуюсь. Всё-таки я не делала этого двести десять лет. Он засмеялся и уткнулся в её шею. Стивенсон обвила его голову руками и прижала к себе, проникая пальцами в грубые блестящие волосы. Было хорошо даже просто лежать с ней в грязном вагоне вот так, нелепо замершим на полпути к чему-то большему. — Всё в порядке, миссис Большой Взрыв, — успокаивал он, поглаживая её бедро одной рукой. — Дело не только во времени. — А в чём? — Ну, — начала она, борясь со стеснением, — Шон, мой сын, дался мне нелегко, если ты понимаешь, о чём я. После этого я так и не смогла начать жить прежней жизнью с мужем. А мне же хотелось быть образцовой женой, как иначе? В общем... — Эй, не волнуйся. В таком случае, нам с тобой точно не стоит протирать спинами этот вагон, как считаешь? Мы явно заслуживаем местечка получше, босс. — Только не «Рэксфорд», — усмехнулась она. — Само собой! Говорят, Маровски — извращенец и за всеми подглядывает. — О, боги. И за Клэр? — За Клэр в первую очередь, — рассмеялся стрелок, и девушка не смогла удержаться, чтобы не расхохотаться следом. Он помог ей сесть, отряхнул её спину от пыли и прижался к её плечу. Первый вечер в стенах склада обернулся нулевым прогрессом в деле подрыва Масс-Пайк.

***

Путь в Добрососедство обещал занять не так много времени. Но ночь меняла Содружество кардинально, превращая относительно безопасные переулки в смертельные тупики. Так было и в этот раз — зоркий МакКриди вдруг остановил Барбару на очередном перекрёстке и приказал вести себя тихо. — В чём дело? — шёпотом спросила она и огляделась. Ничего подозрительного, если не считать странной тишины. — Посмотри под ноги. Чуть выше трещины на асфальте. Тонкую линию, что отражала скудный лунный свет, Стивенсон различила с трудом. — Растяжка? — Она самая, — кивнул стрелок и присел, чтобы рассмотреть ловушку получше. — Это ведь не рейдеры. Зачем им взрывать тех, кого они могут обокрасть? Барри опустилась на корточки рядом с ним и посветила пип-боем на внезапный сюрприз. Две гранаты — одному человеку такое обезвредить почти нереально. — Чёрт. Босс, я понимаю, что ты умеешь и их обезвреживать, но я лучше простою тысячу лет на мине, чем подвергну тебя риску. Нам надо вернуться назад и пойти другой дорогой. Не через соседний переулок, а подальше, — сказал МакКриди. — Пора разрушить твою веру в байки о минах. В общем, ты рискуешь простоять на ней гораздо меньше. Секунды, наверное, две. Лучше всегда держи в голове, что мина срабатывает на подачу нагрузки, падай в сторону и молись, чтобы эта хрень не подпрыгнула тебе до пояса. Так они разбрасывают больше осколков. И часто оставляют мужиков без наследников. — О, боже. Зачем ты это сказала? — Чтоб знал. Есть идеи, кто мог всё это тут устроить? — Этой дорогой мы шли к складу, значит, здесь и должны были возвращаться. Хм… Стрелки? В моём случае это вероятнее всего. Сука, как же невовремя! Напарники переглянулись. У обоих был взволнованный и даже слегка угнетённый вид. Они вернулись на пару перекрёстков назад и решили следовать через Бэк-Бэй. Вскоре дорога привела их к Бостон-Коммон, и парень в очередной раз остановился. — Слушай, это место с говённой репутацией. Тут живёт какая-то тварь, которую лучше не трогать, — прошептал он, на всякий случай держа винтовку наготове. — Просто прокрадёмся вдоль стен, м? Давай, не делать же нам крюк по набережной. В сквере было тихо как на кладбище. Впрочем, оно им и являлось — трупы бедолаг и неудачливых солдат, павших прямо на городских улицах, обычно лежали там, пока мимо не проходило какое-нибудь голодное животное. ЭрДжей снова посмотрел назад и успел увидеть, как загадочная фигура юркнула из тёмного угла за ствол широкого дерева. Страх комком осел в горле, каждый шаг теперь казался неверным. Шестое чувство вовремя заголосило внутри, заставив МакКриди сгрести напарницу в охапку и броситься с ней за кусок обрушившейся стены. — Огонь! Живьём не отпускать! — пробасил знакомый голос из засады. — Это открытка от Стрелков, МакКриди! Получай и расписывайся! В следующее мгновение Бостон-Коммон превратился в арену для ожесточённой стрельбы. Пули скакали по скверу словно мошкара в банке. ЭрДжей отстреливался без излишнего героизма, пока Барри швыряла гранаты в укрытия налётчиков. Первая перелетела, взорвавшись где-то у воды в небольшом декоративном пруду. Вторая бахнула точно за поваленным мусорным баком, разметав чьи-то конечности по округе. Но финальный аккорд обещали дать не Стрелки и даже не ЭрДжей с Барбарой. Посреди пруда, который когда-то был жемчужиной сквера и главной точкой притяжения для местной ребятни, вдруг начал вырастать обросший неестественно рельефными мускулами остров.