Frozen Steel

Барри

Лопоухий рыцарь Риз оказался блестящим снайпером. Он проредил отряд Стрелков на подходе к «Гринтек Дженетикс», и в бой наконец рванул паладин с карабином гаусса. Сразу за ним шла Стивенсон с лазеркой — тем самым подарком за помощь, что казался ей лёгким и каким-то ненастоящим даже в момент стрельбы. Скриптор Хэйлин замыкала цепочку, гремя на бегу рюкзаком с хирургическими инструментами. В Содружестве мало кто понимал, что представляют собой синты. Не те, что были как Ник Валентайн — с шестерёнками, железками, камерами вместо глаз. А другие — из плоти и крови. С бьющимся сердцем. Рассказывали всякое. «Институт однажды заменит всех нас на синтов, и мы будем не нужны». «Нет, андроиды сами скоро захватят власть, и тогда крышка всем — и нам, и Институту». «Говорят, что они едят и переваривают пищу, совсем как мы. И даже сны видят». «Как машина может считать себя живой? Глупости». «Институт похищает людей, а потом вышвыривает на поверхность точную копию человека. Вот только это уже не человек. Это их шпион, сечёте ваще?» Зачем нужны эти псевдолюди на самом деле — никто не знал. Технология, которая зашла слишком далеко, внушала священный ужас даже людям неглупым. Но под землёй, кажется, не очень-то любили разбрасываться ресурсом, а потому беглецов с излишне развитым самосознанием возвращали туда силой. Именно такой «возврат» посредством охотника разворачивался сейчас в центре Бостона. — Нам нужно убить его раньше, чем это сделают Стрелки, — объяснил Данс. — Если ему выстрелят в голову, то мы рискуем потерять чип. — Паладин, там пока его и близко не убивают, — хмуро отметил Риз. — Хрен знает, что охотник внутри вытворяет, если эти подкрепление запросили. — Потому что их подготовка — сплошное недоразумение. Но мы — не они, — настраивал бойцов командир. — Риз, прикрываешь меня. Хэйлин, держись рядом с рыцарем Стивенсон. Ну а ты, рыцарь… ты первый и последний раз идёшь в бой без силовой брони. Ясно? По словам проктора Инграм, Стивенсон стала первым новобранцем на судне, который не прибежал к ней просить комплект доспехов в первые же минуты. Более того, Барри вообще о них не спрашивала, словно не нуждалась в броне. — Так точно, — нехотя отчеканила Барри и нахлобучила бандану на нос. Она помнила, как воняют эти проклятые синты, если их жечь. — У тебя есть какие-то проблемы по части её ношения? — Нет. Просто я её… не особо люблю. — Придётся полюбить, рыцарь. В бой.

***

С высоты полуразрушенный Бостон почему-то казался Барбаре прежним — блистательным, живым, растущим. Правда, куда-то делась вся зелень, а пригороды заволокло пыльной дымкой. Ветер гудел и бился об обшивку аэростата, а стальные крепления иногда поскрипывали, чем пугали новичков. Барри не боялась высоты, но леера на палубах казались ей хлипкими, а порывы низко под облаками — слишком сильными. Но расхаживающие повсюду солдаты и скрипторы напуганными не казались, что вселяло в неё надежду однажды привыкнуть к судну. Перед тем, как отправиться к старейшине, Данс задержал девушку у массивной переборки. Он, и без того серьёзный в обычной жизни, казался крайне озадаченным. — Хотел бы разъяснить пару моментов, прежде чем ты встретишься с главой Братства. Мне важно видеть, что ты понимаешь, какие испытания тебя ждут. — Я понимаю, сэр, — улыбнулась Барри. — Это постоянный риск, и риск огромный, — продолжил он. — Если в Вашингтоне у нас есть контроль над территорией и теперь там повсюду царит порядок, то здесь его нет. Столкновений будет много, а значит, будет немало смертей. С нашей стороны, со стороны наших врагов, и, возможно, местного населения, если оно будет вмешиваться в дела Братства. Если тебя это пугает, я даю последний шанс передумать. Её решимость не треснула, лишь отделалась крошечной царапиной последнего предупреждения. Послушница перевела взгляд на горизонт и попыталась найти на равнинах Содружества крохотную точку под названием Сэнкчуари-Хиллз, но почувствовала, как от непривычной высоты кружится голова. — Я не передумаю, паладин, — ответила Стивенсон, вспомнив свой последний довоенный день в тех краях. — Я готова. Старейшину Мэксона Барри представляла седобородым дедулей в вышитой рясе, а встретила коренастого молодого мужчину в грубом плаще и с глубоким шрамом на щеке. Увечье было прямым предупреждением: с этим человеком спорить не стоит. Даже тот факт, что Барбара знала, как попасть в Институт, его не удивил. Артур Мэксон либо делал вид, что сам способен до этого докопаться, либо всерьёз верил, что рано или поздно человек, обладающий этими знаниями, явится к нему. Барри рассмотрела в Артуре жертву мегаломании, но решила, что ей это только на руку. Он наверняка сделает всё, чтобы проект перестал существовать только на бумаге и воплотился в реальность. Артур верил, что скрытый где-то под землёй Институт вот-вот доведёт мир до второго апокалипсиса, наплодив столько биоандроидов, что те в прямом смысле пойдут на людей войной. Барри считала эту версию идиотской, но вида не подавала. Если ради спасения Шона надо заделаться бойцом с роботами, то она будет бороться с роботами. Если ради воссоединения с сыном надо ненавидеть синтов, то пусть все думают, что она тоже спит и видит, как будет их крошить. — Слушай, — сказал Артур, — я догадываюсь, что ты рассчитываешь не на службу, а на сотрудничество. Но мы здесь не играем в благотворительность, послушник Стивенсон. — Я тоже не играю в благотворительность, сэр, — не растерялась она. — Эти чертежи стоили мне двух недель бега по пустоши и похода в Светящееся море, и я не принесла бы их с собой, если бы не доверяла Братству. — В Светящееся море? — Мэксон удивлённо хмыкнул. — Слышал, что оттуда возвращаются только самые стойкие. — Значит, я одна из самых стойких. С момента, когда Данс предложил Барри вступить в Братство, многое изменилось. Она ощутила поддержку МакКриди, сбросила с себя груз генеральских обязанностей, отправила на корм червям Келлога и нашла чертежи. Теперь она не могла позволить себе стоять перед Мэксоном как испуганный солдатик и заглядывать ему в рот. И Артур оценил это — Барбара единственной из трёх новобранцев получила звание рыцаря спустя час пребывания на Придвене. Будучи её поручителем, Данс воспринял новость торжественным «Ad Victoriam», а затем повёл рыцаря куда-то вглубь судна знакомить с экипажем. У неё осталось всего два ингалятора с винтом — те самые, что дал Форсайт. И Придвен не походил на место, где можно спокойно достать вещества, пусть даже и не ради кайфа. А признаться судовому медику Кейду в том, что её здоровье не в лучшем состоянии, она не смогла. Барбара должна была остаться на службе. Хэйлин, та самая девушка с крыльца полицейского участка, в первый день повела Стивенсон в столовую перед отбоем и проследила, чтобы та продегустировала «лучшую печёную тошку в стране». Сочный и пряный овощ наверняка был выращен где-то в Кантри-Кроссинге, а потом отобран солдатами Братства «на фоне нужд в условиях подготовки к войне». А дальше наступила первая ночь в кубрике с другими женщинами: спёртый воздух и скрип пружин, храп рыцаря Томпсон через две кровати от Барри, тяжёлые мысли о МакКриди, который неизвестно где был и непонятно что думал после случившегося. Стивенсон больше всего на свете хотела лежать не на отдельной кровати в летучей казарме, а в тесном углу какого-нибудь заброшенного хозмага, но в тёплых объятиях напарника.

***

— Лестница справа! За повисшим на перилах телом наёмника прятался синт, чьи горящие глаза-камеры уже искали новую цель. Рыцарь Риз прицелился и выстрелил, но заряд лишь прожёг рубашку на трупе, не задев андроида. Вторая попытка оказалась удачной — от попадания в грудь робот согнулся пополам, заискрил и рухнул, скатываясь на площадку и подпрыгивая на ступеньках. Синты в белой броне сопровождали охотника, как рыбы-прилипалы крупную акулу. На всех этажах сверкало, хлопало и трещало. Недобитки из Стрелков пытались и остановить роботов, и вытеснить из здания Братство, но не преуспевали ни в чём. Барри защищала Хэйлин, ведя её вдоль стены, иногда отстреливая уцелевших при атаке наёмников в закутках и коридорах. Данс и Риз двигались впереди, расчищая путь от синтетической и живой угрозы. Здание чертовски высокое, но не бесконечное. А значит, они с каждым шагом всё ближе к охотнику. Кожаный плащ наконец мелькнул впереди, и Данс велел Хэйлин остаться у входа на этаж. — Стивенсон, на тебе — «Молотовы». Риз, старайся держаться правее меня. Не даём загонять себя в угол. — Есть, — синхронно отозвались бойцы. Они ворвались в зал, когда охотник нависал над полуживым Стрелком. По обе стороны от чёрного плаща стояли два андроида. Один встретил в лоб мощнейший заряд из карабина гаусса Данса, второго разорвал пополам выстрел из винтовки Риза. Охотник моментально скрылся в стелс-поле, и Данс пальнул наугад чуть правее — безрезультатно. Чиркнув зажигалкой, Барбара подпалила торчащую из горлышка тряпку и швырнула бутылку в центр зала. Первыми под удар попали Стрелки: объятые пламенем, они долго и истошно выли, сгорая заживо. А потом Данс заметил небольшой горящий треугольник, летящий над полом. Стелс-режим не спасал от того, что на тебе загорится одежда. — Там! — указал он на левую стену, и в этот же момент помещение озарилось голубыми вспышками, из которых выпрыгнул новый синтетический отряд. Барри отправила в стайку андроидов ещё одну бутылку, но огонь уничтожал андроидов очень медленно: они горели, дымились, воняли жжёным полимером, но продолжали стрелять. — Это бесполезно! Стреляй, Стивенсон! — приказал паладин. Барри перехватила из-за спины лазерный карабин, и в ту же секунду мощная вспышка заставила Данса отступить в её сторону. На его шлеме виднелась крупная вмятина от точного выстрела. — Визор! — вскрикнул он. — Разбит! Не имея возможности видеть в повреждённом шлеме, паладин сбросил его с головы и снова двинулся на синтов. Барри держалась у него за спиной, поливая пластиковых тварей лазерными лучами. Но охотник вдруг вышел из стелс-поля прямо в центре зала, сжал в руках оружие и смерил взглядом нападавших. — Протокол эвакуации. Порядок действий тау-омега три-ноль-три, — дикторским голосом произнёс он, пятясь к выходу. — Оставить цель K1-98. Протокол эвакуации. — Какого хера он делает? — взревел Риз, взяв на мушку синта в плаще. — Стреляй, Риз! Он вот-вот уйдёт! Рыцарь исполнил приказ безупречно — отпрыгнул в сторону, чтобы не дать синтам прикрыть своего лидера, и выстрелил тому в солнечное сплетение. Охотник рухнул на пол, после чего его свита быстро превратилась в пластмассовый фарш. Хэйлин с пистолетом в руке высунулась из-за угла и поморщила нос. — Что произошло? — снова заголосил Риз и надул щёки. — Я-то ждал, что он заставит нас хоть немного попотеть. — Дэвид, не паясничай, — аккуратно осадил его паладин и подошёл к охотнику, дотронувшись носком сапога до его головы. — Надо же. Одна из ошибок человечества, созданная для исправления других, не менее нелепых ошибок. Очень символично. Хэйлин, ты сможешь извлечь чип здесь? — Думаю, да, — кивнула скриптор. — А плащ у него ничего. — Рыцарь, этот твой Вёрджил объяснил, что такое порядок действий «тау-омега»? — обратился Данс к Барбаре, пока она оттирала грязь с колена. — Никак нет, сэр. — Институт мог знать, что мы идём за чипом, — отозвалась Хэйлин, сбривая волосы с головы убитого синта. — Говорят, что у них много информаторов. — Паладин, там женщина, — позвал Риз, сумев наконец открыть дверь камеры. — Говорит, что охотник шёл именно за ней и просит её отпустить. Данс оставил Барбару и пошёл на голос подчинённого, гремя помятыми доспехами. Какое-то время из проёма доносились обрывки фраз испуганной беглянки, после чего их прервал короткий звук, похожий на всплеск. Барбара не видела, как выглядела женщина-синт. Она даже мельком не рассмотрела её труп перед уходом. Весь вечер после случившегося Стивенсон провела в столовой Придвена, где цедила остывший чай и коротала минуты до отбоя. Ей не терпелось оказаться в увольнительной, рвануть в Сэнкчуари и с облегчением обнаружить, что МакКриди поселился в её доме и теперь рассказывает свои наёмнические байки чопорному роботу-дворецкому по имени Кодсворт. Но на деле всё могло быть совсем иначе. Что если ЭрДжея не будет дома, а ключи провисят всю неделю на гвоздике у двери? — Тебя что-то беспокоит, рыцарь? — раздался над ухом голос паладина. Пара бойцов, которые уныло протирали штаны за столами, адресовали Дансу свой дежурный «Ad Victoriam», а затем уткнулись в тарелки. Народ уже разбредался по спальным местам. Рыцарь-сержант Соул, корабельный кок, снял со стены листок с меню, чтобы утром вывесить новый. Расписание обещало рыбный день. — Нет, сэр. Хотя… хотя да. Разрешите спросить? — Просто спрашивай, если хочешь что-то узнать. Он сел напротив Барри и поставил в центр стола широкую кружку крепкого чая. Чёрная офицерская форма заменила прожжённую на воротнике оранжевую. И заменила весьма недурно. — Убивать ту девушку в «Гринтек» было обязательно? Стивенсон казалось, что она ещё недостаточно хорошо знает Данса, и рано или поздно столкнётся с моментами, когда он будет более резок, чем обычно. Но на явно недопустимый для идеологически верного бойца вопрос он ответил всё так же спокойно, как и на все предыдущие. — Я понимаю, что когда перед тобой стоит тот, кто похож на тебя, говорит с тобой на одном языке и даже изображает правдивые эмоции, то ему хочется верить. Но Институт делает ставку именно на это, рыцарь. Та девушка была синтом. Таким же опасным для нас в перспективе, как охотник. — Она сбежала от Института, — возразила Барри. — Но не перестала быть его частью, — осадил её Данс. — Стивенсон, пойми, что Братство — это щит, который не даёт опасным технологиям попасть в руки тех, кто использует их во вред миру. — Вы думаете, что они не могли перейти границу и создать то… что сравнится с человеком? Будет не хуже него, но и не лучше? Ведь синты последнего поколения… Про них говорят, что у них такая же плоть и кровь, как у нас. Даже сердце бьётся. Растут ногти и волосы. У них есть мысли. Данс отхлебнул из кружки и немного снисходительно посмотрел на сомневающуюся Барри. — Природа дала человечеству возможность естественным образом создавать себе подобных. Всё остальное — ключ к ещё одной катастрофе, Стивенсон. Придумай Институт что-то иное, что могло бы помогать людям, то вопросов бы не возникло. Но Институт не просто так решил придать своему творению человеческий облик. Не просто так сделал всё возможное, чтобы уметь прятать своих чудовищ даже у всех на виду. Ощутив себя провинившейся старшеклассницей, которую не отчитывают из уважения к её оценкам, Барри опустила плечи. Но слова командира всё-таки возвращали мятежной душе осторожное спокойствие. После них воспринимать случившееся удивительным образом становилось проще — как и всегда, когда офицеры что-то решали за неё, а ей оставалось кивать. Стивенсон подняла глаза на Данса, который в ту секунду расправил спину и повернулся, чтобы перекинуться парой слов с судовым медиком. Ей вдруг захотелось, чтобы он снова начал говорить — неважно что именно. Говорить об Устоях, синтах, винтокрылах, судьбе несчастных жителей Содружества или чём-то ещё. А она бы перебивала его сложными вопросами, на каждый из которых он давал ей исчерпывающий и до банального простой ответ. «А я ведь даже имени его не знаю. До сих пор». — Ну, тебе пора, рыцарь, — вырвал он её из мыслей через минуту, хотя сам продолжил спокойно сидеть на месте, никуда не торопясь. — Кажется, ты настолько устала, что уже не слышишь сигнала на отбой. Барри сконфуженно выпрыгнула из-за стола, попрощалась с Дансом и поспешила к кубрику. Харпер Хэйлин и ещё семь женщин с Придвена уже готовили постели ко сну и перекидывались дежурными фразочками. Оказавшись под одеялом и дождавшись, пока свет в помещении погаснет по таймеру, Барри шёпотом обратилась к скриптору из своего отряда. — Харпер? — М? — отозвалась та и дунула, чтобы скинуть с лица рыжую прядь. — Только не смейся. Как зовут нашего командира? Хэйлин, как показалось Барбаре, как-то загадочно улыбнулась, но всё-таки потянулась вперёд, чтобы соседка её услышала. — Бенджамин. Но он живёт отдельно от своего имени. Для нас есть только Данс, да и для него самого тоже. Это мой тебе совет на тему того, как с ним поладить. Утолив любопытство Барбары, Хэйлин нырнула лицом в подушку и засопела.