Frozen Steel

МакКриди

Отражение опухшего лица МакКриди не умещалось в стакане. Лишь крючковатый тонкий нос и уголки покрасневших глаз подрагивали на кружочке тёплого виски и вызывали отвращение у самого ЭрДжея. Он пил уже второй час и пытался понять, из-за чего именно ощущал себя оплёванным. От догадок, что с ним просто поигрались, и хорош он только как наёмный мальчик за хреновы крышки? К чёрту всё. ЭрДжей выждал уже достаточно и убедил себя, что Барбара не придёт. Наёмнику не было дела до того, что происходит вокруг. Около барной стойки какое-то время собачились двое гулей, но Роберт даже не стал подслушивать, перед чем при иных обстоятельствах не удержался бы. Сладкий голос Магнолии казался обычным фоновым звуком, как звон бокалов и кашель доходяг за столиками. А ведь раньше Роб всегда оставлял для неё чаевые на краю стойки. — Мой город что, настолько уныл, чтобы сидеть в нём и пускать пузыри из носа? — прохрипели сбоку. — Старина, ты киснешь уже который день. Чего это с тобой? — Всё в порядке, Хэнкок. Происходит дерьмо личного характера, а в остальном — я вполне доволен жизнью. Мэр хмыкнул, снял с головы верную треуголку и повесил на спинку стула, а затем сел напротив МакКриди и задумчиво на него уставился. — Да, удовольствие из тебя так и прёт. Это из-за слухов о том, что твоя подружка рванула в Братство, а? — Это не слухи, — пожал плечами ЭрДжей. — Она побежала за их офицером, как… не знаю… как влюблённая. Хэнкок подозвал рукой Чарли. Робот тут же выплыл из-за стойки и принёс в стальном манипуляторе стакан виски. — А может, всё куда проще, МакКриди? — задумчиво, будто спрашивая у себя самого, сказал Джон. — Я слыхал, они ищут Институт, а именно там должен быть её малой. К кому ей ещё пойти за помощью? К нам с тобой? — Но Джон, это же Братство! Они за эту помощь с неё сдерут три шкуры, и она может вообще не дожить до встречи с сыном. Да лучше б попросила кого-то… не знаю… да хоть нас! — А чего мы сделаем-то? Будем ходить по Бостону как двое бродяг и стучаться во все двери? «Скажите, добрые люди, где тут Институт? Мы хорошо разбираемся в химии и уже составили резюме». Представлять себе эту картину МакКриди не собирался, но образ двух бродяг, с энтузиазмом рыскающих по Бостону, уже возник в голове. Выглядело бы это и правда комично. — Возможно, ты и прав, Джон. — Хватит сомневаться во мне, МакКриди. Ну и в подружке своей тоже, раз уж на то пошло. Я Братство терпеть не могу, но будь я на её месте, то не отказался бы поработать и на таких кретинов. Бабам сложно живётся на Пустошах, ты сам знаешь. Так что будь рад, что ей выпал такой шанс. Мэр наконец сделал глоток, показывая тем самым, что пора снижать градус беспокойства. — Поверить не могу, что ты так отзываешься о Братстве. — Не о Братстве. А о ней. Пойми разницу, МакКриди. Ты тоже в своё время замарался о Стрелков, но я что-то не вижу вокруг тех, кто постоянно тыкал бы тебя в это носом. А потом Джона отвлекли, и он, дежурно извинившись, ушёл общаться с народом. МакКриди и минуты не просидел без мыслей о Барри. Считал ли он её своей? Считал, даже несмотря на то, что понятия не имел, где и когда сможет её увидеть. Наёмник расплатился с Чарли, закинул за спину винтовку, свою единственную верную до гроба партнёршу, да вышел из бара. Воздух был прохладным, приятно затекал в лёгкие и успокаивал. Над крышами домов с траурно-чёрными окнами мерцали звёзды, и МакКриди долго стоял, задрав голову, и мысленно соединял крохотные голубые точки на тёмно-синем полотне. — Говорят, вы неплохо стреляете, и вас можно нанять за двести пятьдесят крышек, — проворковал кто-то совсем рядом. — Я уже не работ… Барри? Он не заметил её из-за потёртого оливкового комбинезона, в котором она сливалась с коричнево-зелёной дымкой грязного переулка. За спиной у Барри висел здоровенный рюкзак, в котором, кажется, мог бы организовать спячку яо-гай. — Рыцарь Стивенсон снова на воле. — Вот ты где. А я уж думал, ты про меня забыла, — облегчённо улыбнулся МакКриди, едва успев закурить. Вместо сигареты он занял рот поцелуем — почти врезался в губы Барбары, чуть не выбив ей от счастья зуб, и крепко прижал к себе. Барри закинула руки ему на плечи и сцепила их за головой. Кто-то свистнул им из окна, но ни Стивенсон, ни МакКриди не было до этого дела. — Ты пьян, ЭрДжей? — спросила Барри, покраснев от долгого поцелуя. — Я… я решил, что ты уже не придёшь, и не знал, чем себя занять, — нелепо оправдался он. — Эй, ты думаешь, я отношусь ко всему, что между нами есть, как к пустяку? Дьявольщина, МакКриди, выбрось это из головы. Утром я ушла в увольнительную. Меня высадили у Сэнкчуари, а дома тебя нет, и только твоя фуражка лежит на подоконнике. На, держи. — Чёрт, вот где я её просрал, — сказал он и хлопнул себя ладонью по лбу. — ЭрДжей, Братство развернуло мобильную метеостанцию в аэропорту, и я узнала, что завтра утром будет как раз та погода, которая нам нужна. У нас остаётся четыре часа на то, чтобы поспать, а потом… — Масс-Пайк, — подхватил он. — Чёрт, сладкая, мне так не хочется тратить время на сон. ЭрДжей нащупал пальцами шов на спине Барри и пополз пальцами вниз, добравшись через несколько секунд до ягодиц. — Ты же понимаешь, что мы к этому так долго готовились, — протянула Барри, но мешать не стала. — Да, малыш, — вымученно вздохнул МакКриди. — Но я не представляю, как смогу просто лечь спать рядом с тобой. Как знал: сон и правда не шёл. Изголодавшийся по любимой, ЭрДжей и сам был как бомба, готовая рвануть в любой момент. Усугубляла ситуацию Барри, которая уткнулась ему в плечо, как только они заняли кровать в номере «Рэксфорда» и погасили свет. Голос сомнений, клокотавший в груди в последнее время, кажется, смолк. Барри была с ним, в его руках, в одной постели с МакКриди. Была его женщиной.

***

Их разбудило противное пиликанье пип-боя. Барбара едва ли выспалась, а ЭрДжей даже не скрывал, что был готов упасть обратно на матрас и захрапеть. — Поднимайся, задница, — тащила его за плечи Барри. — Иначе сегодня нигде ничего не рванёт. — Ммм, — заинтригованно протянул наёмник, — МакКриди любит большой бумсик. Меньше чем через час они были на складе. До рассвета оставалось три часа, но туман, который молочной пеленой стелился по улицам и был особенно густым в низинах и над водой, обещал дать напарникам дополнительное время. ЭрДжей осознал, что наступил день расплаты, только когда обвешался тяжеленными рюкзаками. Он смотрел, как Барри скручивает в моток какие-то провода и перепроверяет содержимое вещмешка, и в который раз удивлялся тому, как легко эта девушка подписалась на эту безумную авантюру. И ради кого? Когда они не без проблем добрались до Масс-Пайк, горизонт уже посветлел, но светло-серая дымка едва ли позволяла рассмотреть диверсантов с эстакады. Где-то наверху размытыми пятнами светились фонари и елозили круглыми головами по площадке с подъёмником прожекторы. Барри достала из рюкзака два увесистых блока, помещённых в брезентовые подсумки. Ага, те самые стелс-штуковины, за которые в Столичной пустоши просили крышек по триста. — Надеюсь, у тебя не будет из-за этого проблем, — задумался парень. — Не будет. Главное, постарайся держать его ближе к телу, иначе стелс-поле может сбиться. Когда собственные руки стали прозрачными, МакКриди едва не ойкнул. Безумие какое-то. Эстакада Масс-Пайк представляла собой трассу, положенную на бетонные «лапы», которые сильно расширялись к земле. Роберт даже подумал, что инженеры прокручивали в голове возможность подлого подрыва и сделали всё, чтобы этого не допустить. Но ветхость строения не делала его неприступным, и Стивенсон явно знала, как это использовать. Они пересекли долину и оказались под одной из монструозных опор. Осмотрелись из кустов — вроде никого. — Стелс-поле скоро выключится, — сказала Барри. — Как только снова становимся видимыми, ты внимательно следишь за мной и крепишь заряды на те точки на бетоне, которые я отмечу мелом. Окей? Перед глазами всё поплыло — генератор поля отработал своё. Барри моментально подлетела к опоре и начала рисовать крестики с шагом в метр друг от друга. Роберт старался как можно тише разматывать изоленту и крепить упакованные в металлические боксы заряды, оборачиваясь каждые несколько секунд. Рюкзаки пустели, а ставки повышались. Гандоны, конечно, уже не узнают, кто с ними расправился. Ну и ладно. Глазом, конечно, моргнуть успеют, но это уже ничего не изменит. И как он вообще всерьёз думал откупиться от них крышками? А ведь Роб так и не понял, кто над ними стоит. У любой организации есть голова, но про Стрелков так сказать язык не поворачивался. На Столичной пустоши вот есть «Когти» и Регуляторы, но с ними как раз-таки всё ясно. Если они где-то появляются, то мотивы понятны всем. Либо кто-то творит гадости, либо переходит дорогу тем, кто эти гадости творит. А эти? Они же просто убивают. И Роберт, пока работал на них, просто убивал. — МакКриди? Чего это ты здесь шатаешься, а? Роберт обернулся и в страхе замер, не найдя решимости выхватить оружие. Перед ним стоял Стрелок-ветеран Хью и недобро морщился. Испугавшись за Барри, МакКриди быстро окинул взглядом местность, но девушки видно не было. Оно и хорошо. За себя он боялся куда меньше. — Я… — сообразил Роберт, — слушай, Уинлок меня всё-таки убедил. Я возвращаюсь. Без крышек на Пустошах жить фигово, а у вас хотя бы кормят три раза в день. — Вот как. Возвращаешься, значит, — хмуро покосился Хью. — В пять утра? Роберт приосанился и постарался расслабить немеющие руки. — Эй, если я приду в обед, Уинлок хрен оплатит мне смену целиком. А крышки нужны позарез. Я себе уже третий месяц не могу пришить рукав на тренч, видал? На лице Хью нарисовалась кривая усмешка. — Ну, мы тебя ещё тогда предупреждали, что нечего тебе уходить, Бобби. Хорошо, что твоя башка до этого доросла. И всё-таки, что ты делаешь именно тут? Я видел, как ты копошишься на месте. — Отливал, — буднично ответил Роберт, надеясь, что их разговор не слышен наверху. — Отливал, значит? Ну, тогда ты сейчас до кучи ещё и обосрёшься. Что там у тебя с той стороны, а? Я видел, как ты что-то с собой притащил, гадёныш. Хью обошёл опору и увидел рюкзак, полностью набитый взрывчаткой, да пару мелков, лежащих в траве. Стрелок хотел было придавить шею МакКриди рукой к бетону, но лишь коротко взвыл и захрипел. На нагрудник брони хлынула кровь. — Вот же невовремя, — прошипела Барри, аккуратно придерживая обмякшее тело, чтобы тихо уложить его под опору. — Хорошо, что нож был с собой. — Как всегда блестяще, босс, — подмигнул ей Роберт. — Взаимно, — улыбалась Барри, чей комбинезон теперь был в крови от груди до колен. — Не знала, что ты такой… артистичный. Последним штрихом была установка детонатора с таймером, корпусом для которого стал «Будиломастер». Пяти минут должно было хватить, чтобы отбежать на безопасное расстояние. Первой восвояси неслась Барри с пустыми рюкзаками, за ней по кочкам скакал МакКриди, снявший с тела Хью всё, что успел. Бахнуло в момент, когда оба карабкались на холм к северу от развязки. От неожиданности МакКриди едва не сполз обратно, а когда обернулся, увидел огромные клубы дыма, которые словно держали полотно эстакады на себе и постоянно росли, заслоняя всю постройку. А спустя пару секунд за пыльной пеленой вдруг скользнули к земле несколько широких линий — это обрушились части развязки. Они упали с оглушительным треском и грохотом, забрав с собой на тот свет целый пост Стрелков, Барнса, Уинлока, парочку штурмотронов и ещё как минимум два десятка головорезов. — Босс, я тебя люблю! — едва ли не выпрыгивая из штанов от счастья заорал МакКриди и накинулся на напарницу с объятиями. Может, эти слова были сейчас до безумия неуместными, но она заслуживала того, чтобы услышать их. — Ну что, у нас с тобой одной проблемой меньше, Зелёная Фуражка? — Босс… Барри… я… — замешкался МакКриди, — может, это и звучало придурковато, но я, в общем-то, сказал правду. — И почему мне хочется сказать то же самое? — расплылась в улыбке Стивенсон. В Сэнкчуари их словно какие-то крылья принесли. Обычно занимавший часа четыре путь пролетел за два. Если бы уличный душ стоял не рядом с грядкой, где крутились поселенки, то Барри и ЭрДжей пошли бы вместе и туда. Остаться наедине не удалось и дома: Кодсворт вернулся с привычного облёта поселения и решил заняться уборкой. Когда же прилипалу кое-как удалось выпроводить на улицу, ЭрДжей поднял Барри на руки и понёс в спальню. В момент, когда одежды на них уже почти не осталось, он вдруг бросил взгляд на яркое пятно в комнате. Это был комбинезон убежища, скомканный на стуле. Роберт видел такие нечасто, но об одной встрече с комбинезоном уже не мог забыть. Это случилось в Литл-Лэмплайте. Однажды туда сунулась девушка по имени Катрин и сказала, что она из Убежища 101. Молодая, красивая, смуглая и черноглазая, она особо ни с кем не церемонилась. Ей нужно было попасть в Убежище 87, а МакКриди не собирался наниматься в гиды по пещерам. Роберт и Катрин не нашли общий язык, поругались и едва не выстрелили друг в друга. Позже, когда страсти поугасли, девушка в комбинезоне пыталась играть в мамочку и любезничать с парнишкой. Он на это не купился — ну их нафиг, девчачьи заморочки. Но когда Катрин сказала, что может ремонтировать его винтовку и приносить ему «триста восьмые», Роберт съел наживку. А потом в Лэмплайт припёрлись солдаты в силовой броне, которые шли по следу Катрин. В пещере они никого не убили, но Бивви всё равно обоссался от страха. Целую неделю они боялись показать нос из барака, но потом всё само собой улеглось. МакКриди никогда больше не видел Катрин, но слышал, что она выжила. Её лица он уже не помнил, но помнил голубой комбинезон. И то, как властно она прошагивала в нём по Лэмплайту. — Барри, — сказал он, обнимая её за талию, — у меня есть к тебе… небольшая просьба. Ты сразу меня убьёшь, но я должен рискнуть. — Я бы не повелась на тебя, если бы ты не рисковал, — ответила она и поцеловала его в шею. — Ты могла бы… надеть комбинезон Убежища? Искра в глазах Барри обещала, что ЭрДжея не убьют. Она вышла из комнаты со свёртком в руках, а вернулась уже в синем. Роберт пальцем поманил Барри к себе, и она села на него верхом — совсем как в его фантазиях. — Боюсь, его потом придётся стирать, — предупредил МакКриди. — Да можешь хоть разорвать его, — прошептала над ухом Барбара. Плотная ткань. Дорогая, красивая. Но не идущая ни в какое сравнение с тем, что скрыто под ней. — Чёрт, он так тебе идёт, — простонал парень, синхронно гладя широкие бёдра девушки грубыми пальцами. Тереться членом о скользкую материю на промежности было странно и вместе с тем приятно — натянутая ткань ограничивала лишь намёками и скользкими очертаниями. Губами Роберт водил по маленьким выпуклостям сосков на груди, лишённый возможности втянуть их в рот или слегка прикусить. А тепло кожи проступало через комбинезон и дразнило, как в первый раз. Такая близкая и в то же время всё ещё скрытая от его глаз и рук. — Порвать можно, говоришь? — спросил Роберт, коротко чмокнув её в подбородок. — Да. У меня есть ещё парочка таких. И комбинезон Братства. «И вот надо было тебе сейчас это сказать!» Подгоняемый лёгким раздражением, ЭрДжей оттянул пальцами обеих рук ткань в районе пояса на волт-тековской форме, сжал её и повёл в разные стороны. Не сразу, но всё-таки послышался треск рвущихся швов, а Стивенсон вздрогнула от прохлады, которая пробежала по влажной коже между ног. Она подалась вперёд, сама опустилась на член напарника и уже вместе с ним тянула руками синие лоскуты, уничтожая комплект ненавистного Убежища, как была готова уничтожить и его само. ЭрДжей рывком расстегнул молнию. Вид подпрыгивающих грудей с широкими розовыми ареолами едва не заставил снайпера выстрелить раньше положенного. Чтобы продержаться ещё хоть минуту, он посмотрел в окно и увидел проплывающий мимо шарик-туловище Кодсворта. Подглядывал, что ли, железный извращенец?! Положив руки на ягодицы Барбары, чтобы помочь ей двигаться, ЭрДжей мысленно дал себе слово, что однажды порвёт на своей женщине ненавистный зелёный комбинезон Братства Стали. И пусть она принесёт его с дыркой на промежности и следами спермы своему командиру и кинет прямо на стол.