Frozen Steel

МакКриди

В могиле определённо спалось бы лучше. Не мягче, но спокойнее. Не болели бы руки и ноги (особенно правая, чуть выше колена), не ходила бы ходуном голова. В беспамятстве он не мог знать, сколько времени прошло, но догадывался, что счёт шёл на дни. Ужасно хотелось пить. Он постарался открыть рот, но губы слиплись от сухости, а язык прилип к нёбу. Попытка что-то произнести обернулась слабым хрипом, который он и сам толком не расслышал. Перед глазами — темнота. Нет, не кромешная, скорее коричнево-красная, будто кирпичная. Почему-то потолок шёл волнами, образуя над этим затхлым помещением причудливые купола. Неужели всё это было на самом деле? Взрывы, крики, кровь, торчащие из-под кожи острые обломки костей, россыпь гильз, лазерные вспышки — стандартный набор из ночного кошмара человека, чья жизнь превратилась в выживание. Но ведь он не спал. Не тогда. Там же каждую грёбаную секунду кто-то погибал, и быстрая смерть от взрыва или прямого попадания в голову ещё оказывалась большой удачей. Другие уходили не так — выли, орали, шокированно смотрели на собственные оторванные руки и ноги, не осознавая, что обратно это уже не пришить, хоть обколи ты края раны с обеих сторон стимпаками. Где-то сбоку раздались знакомые голоса. — Она выживет? — спросила какая-то женщина. — Не знаю. Заражение крови — штука серьёзная, — ответил мужской голос. — По сравнению с этим угроза ампутации — просто цветочки. Я предпринял всё, что мог. Теперь только высшие силы решают, выкарабкается она или нет. — А парень? — Тоже плох, но у того хотя бы положительная динамика. Непонятно, правда, как быстро сможет ходить. Остатки беспамятства сдуло, словно шквальным ветром. Наёмник понял, что он уже не в той пыльной комнатке в метро, но где тогда? И что у него с ногой, чёрт подери?

***

— Роберт, да твою мать, пошли! — возникла перед ним Магнолия, когда он уже было ринулся к сундуку с минами. На певице было странного вида коричневое пальто, под которым могло уместиться две таких Магнолии. Но потом парень дотронулся до её плеча, когда девушка согнулась от взрыва снаружи, и понял, что чудаковатый бушлат нашпигован металлическими пластинами. Бронекостюм. Хитро. — Бежать? Вот так просто? — громко, чтобы быть услышанным, спросил стрелок. — Роб, мы уже вывели три десятка человек, но пора спасать и тебя с мэром. Без вас остатки сопротивления не справятся. — «Мы»? Кто? За стеной вдруг послышался оглушительный топот, который мог издавать только человек в силовой броне. Там же, словно сирена, заверещал кто-то из сопротивленцев, а потом вопль прервал звук ломающихся костей. Роберт знал этот приём, ведь Барбара не раз о нём рассказывала. «Локомотив» — кажется, так они его называли. Когда разгоняешься в силовой броне и в последний момент слегка переносишь центр тяжести вперёд, чтобы буквально раздавить противника. — Пошли! — поторопила его девушка, и стрелок подчинился. Он бежал за ней сначала по полуразрушенному зданию к выходу, а затем почти ползком крался вдоль фасадов по улице. Весь шум, напротив, переместился в здания, ведь снаружи Братству уже некого было выцеливать. В свете пламени, что целиком объяло деревянную дверь в один из домов, поблёскивала пусковая установка, а рядом, параллельно ей, лежала оторванная конечность в рукаве пиджака. Даже если весь остальной Хэм спасся, шансов выжить у него было немного. В доме Безносой Бобби толпились несколько человек, но только один из присутствующих не скупился на выражения и буйствовал. — Хрен я оставлю свой город! — сказал Хэнкок. На каске, которая заменила треуголку на его голове, виднелась широкая вмятина. — Хэнкок, тебе нужно пойти, — убеждала его Кейт. — Ты уже сделал, что мог. Подготовил ребят, раздал пушки. То, что у них сегодня нихера не вышло, это уж точно не твоя вина. Просто не доросли мы до войнушки с тостерами, понимаешь? — Хватит рассусоливаться, я пошёл! — брякнул из тёмного угла Маровски. — Стоять! — осадила его Бобби. — Уходим группами, ты слышал или нет, тупица? — Да пошли вы! — возразил потрёпанный гангстер. — Хотите подохнуть, так подыхайте. Мне ещё есть что терять. С этими словами Маровски нырнул в лаз, который с начала декабря под присмотром Бобби наёмные рабочие и подрывники выводили к складу Хэнкока. Ей ещё предстояло объяснить мэру, почему вообще в её доме начинался подземный ход в аккурат к старому депо, но сам Джон как никто другой сейчас был за это скорее благодарен. В первую очередь потому, что этим маршрутом из Добрососедства ушли почти все гражданские, кому повезло не погибнуть. — Пусть идёт, — уверенно отчеканила Магнолия. — Нам больше достанется. Бобби, раздай каждому по бронированному пальто. Хозяйка дома распахнула шкаф, и к ногам собравшихся упала стопка тяжеленных костюмов. — Откуда такая подготовка, пташка? — присвистнул МакКриди. Он всё ещё говорил громко после взрыва гранаты, и девушка отшатнулась от него. — Доберёмся до штаба — расскажу, — ответила брюнетка. — Мы тут попросили Бобби припрятать кое-что на экстренный случай, и, к сожалению, нам это всё-таки пригодится. Наша группа, кажется, идёт последней, так что обезопасить маршрут не помешает. Если бы не общегородская трагедия, преображение Магнолии из хрупкой дамы в спасителя с кучей волшебных палочек в рукаве вызвало бы ступор у всех, заканчивая самим мэром. Но времени гадать, откуда у певички двойное дно, не было, и оставалось лишь решать, что делать дальше. — Подожди, кто это всё организовал? В какой штаб мы идём? — затараторил Хэнкок. — Что тут, вашу мать, происходит? Снаружи послышался ещё один взрыв. И без того ветхие стены задрожали и сбросили с себя уже которую по счёту партию пыли и мелкой крошки. — Объясню по пути, — ровным тоном ответила Магнолия и кинула Джону бронепальто. — Одевайтесь. Роберт понял, что лучшего способа получить ещё одну попытку на выживание уже не представится. Он влез в причудливую броню и сразу удивился тому, насколько тяжела эта штука. Впервые на своей памяти МакКриди пожалел, что не накачал мышцы как у Данса или хотя бы как у Уинлока. — Я не пойду без моих людей! — противился попыткам увести его из города мэр. — Где Дейзи? — Уже ушла. — А Хэм? — Погиб. Джон, не повторяй его судьбу, — убеждала его Магнолия. — Ты нужен своим людям. Тем, кто спасся. А ещё тем, кто сейчас помогает нам снаружи, но об этом чуть позже. Давайте уходить, мальчики и девочки. — Мальчиков надо толкать под сральник! — буркнула Бобби, уже готовая юркнуть в лаз. МакКриди ещё раз осмотрел стены серого жилища Безносой Бобби. Он надеялся покинуть однажды город, который стал для него почти родным, но при других обстоятельствах — вернуться к сыну, найти женщину своей мечты (и ведь нашёл же) и отправиться с новой семьёй через всю Америку на поиски места под ядерным солнцем. Просто отложить Бостон на полку прочитанных книг и двигаться дальше. Но вышло иначе. Уродливо и страшно. — Быстрее! — раздался над ухом женский крик. — Нас заметили.

***

— Роберт? — вывел его из нахлынувшей дрёмы голос Магнолии. — Ты как? Он едва наклонил голову и рассмотрел лишь силуэт девушки. — Хреново. Меня как будто расстреляли, закопали, а потом вытащили наружу. — Ну, почти так всё и произошло. Если бы не бронированные пальто, нас бы и в живых-то не было. Мы слишком долго топтались у тоннеля, и вот результат. — Это я помню, — прохрипел наёмник. — Принесёшь мне немного воды? Брюнетка ненадолго пропала из поля зрения, а через минуту снова появилась рядом с матрасом, держа стакан в руках. Она присела рядом с Робертом, помогла ему приподняться и по-матерински напоила водой. Ещё никогда снайпер так не радовался безалкогольному питью. С каждым глотком он всё сильнее ощущал себя живым — снова живым, выигравшим в кошмарную лотерею и теперь держащим свой приз в слабых руках. — Как долго я тут провалялся? — спросил он и огляделся. Больше всего помещение было похоже на подвал. — Последний раз ты уснул на сутки, а до этого у тебя был жар, и ты нёс какой-то бред. Мы все настрадались там, в метро. Кейт погибла бы, если бы не пришли Ронни с Дьяконом. Стрелок замер, медленно поднял руку и почесал порядком отросшую бороду. Сейчас было не до бритья. Постепенно в сознании прокручивались недавние события — менее яркие, чем нападение на Добрососедство. Их догнали быстро — наверное, они не ушли и на четверть мили. Завертелись стволы минигана, полетели пули. Мэгс успела крикнуть «Падаем!», и все упали. Самым сложным для беглецов оказалось лежать в луже мутной воды, не двигаясь и превозмогая боль во всех частях тела. Роберт почти не дышал, хотя и лежал на месте расстрела, высунув из воды острый нос. Бобби уже тогда была мертва, но им пришлось валяться рядом с ней так, будто гангстерша привалилась к грунту, чтобы просто отдохнуть. Как потом отшутилась Кейт? «У Бобби рекорд по задержке дыхания». Страшнее всего было ощущать дрожь в коленях, когда кто-то из солдат светил на «мертвецов» фонарём. Наверняка и пальнул бы каждому в голову, если бы не командир. Тот приказал не тратить патроны. Сколько гадости они впитали тогда своими ранами — было страшно и думать. Кейт становилось хуже с каждой минутой. Хэнкок перевязал руку Магнолии как умел и повёл их дальше, в полную неизвестность. Станция метро была совсем рядом, а стайка её давних обитателей — диких гулей — полегла ещё при бурении почти месяц назад, и теперь над платформой царила невообразимая вонь. В технической комнатушке нашлась пара аптечек и даже довоенные консервы — было решено засесть там до прихода помощи. Единственным, кто был способен дать бой в случае нападения, оставался Джон. Магнолия, как бывший боец, а ныне агент Подземки, объяснила ему, что такое «Сигнал одиннадцать», и на третий день мэр приволок на станцию сухощавое лёгкое тельце Бобби. Одна рука у кармана на поясе, вторая указывает на цель приоритетной важности. В мире, где трупы стали повседневностью и привычным элементом городского пейзажа, этот тайный язык работал безотказно. Оружия и боеприпасов не осталось. Вылазка наружу в таких условиях была равносильна смерти, но Магнолия убеждала: надо ждать. Как позже выяснилось, Дьякон прослушал информацию с пип-боя и был убеждён, что беглецы мертвы, но Ронни оказалась упрямее мохавского толсторога и потребовала осмотреть тоннель. — Давно ты уже на них работаешь? — спросил МакКриди после того, как Магнолия рассказала ему о Подземке. — Я не просто на них работаю, малыш, — улыбнулась она. — Я часть Подземки, просто ты пока к этому не привык. Моё кодовое имя — Крупье. Она сидела на матрасе рядом с ним и с улыбкой смотрела на то, как ЭрДжей уплетает консервированную фасоль из банки. Дездемона спала, Техник Том закончил гонять по экрану скрученную в античный вензель змейку и принялся копаться в каких-то данных, а Дьякон и Глория торчали в Банкер-Хилл. Остальные члены организации коротали пятничный вечер без особого энтузиазма и по большей части просто валялись на своих койках и спальниках. — Что вообще творилось тут, пока нас не было? — Многое. Барбара телепортировалась в Институт, например. Сердце наёмника застучало быстрее, и слабость, которую он едва смог прогнать, снова крепко вцепилась в его тело. Даже боль на какое-то время почтительно отступила. — Когда? — Ещё в воскресенье. К сожалению, обратно она пока не вернулась. Несмотря на ступор, Роберт ощутил потребность вскочить на ноги, бежать искать Барбару как можно быстрее. Проблема состояла лишь в том, что идей для поиска не было, а нога ныла при малейшем движении. — Откуда ты знаешь? Может быть, она просто сидит где-нибудь с сыном, не рискуя жизнью лишний раз. — Наши станции перехватывают звуковые файлы с её пип-боя по всему Содружеству. Барри или как минимум её гаджет сейчас вне зоны досягаемости, потому что с воскресенья мы так и не получили ни одной записи. Надежда была сильнее голых фактов. Роберт верил, что Барбара просто ненадолго застряла в Институте. Может быть, её сына уже давно взял под опеку какой-нибудь учёный, и прямо сейчас они ругаются в его кабинете, ведя жаркий спор на тему того, с кем на самом деле должен остаться этот славный пацан. Вне всяких сомнений славный, Роберт это знал. — Как ты думаешь, Мэг, есть шанс, что она… вернётся? — Ну… — протянула брюнетка, — у нас тоже было не слишком много шансов выжить, но мы справились, ведь так? И всё-таки не размазывай сопли по лицу. Я понимаю твои чувства к ней, но никакую встречу с цветами ты ей организовывать не будешь, ясно? Я не вредничаю, МакКриди. Просто исхожу из соображений безопасности. Отчего-то манера томно разговаривать и соблазнительно щурить глаза очень шла Магнолии именно сейчас, когда она из барной певицы превратилась в агента и бойца. Вернее, она всегда была такой, но умело прятала свои навыки под блестящим красным платьем, которое мечтали снять с неё практически все посетители «Третьего рельса». Вдруг терминал на одном из столов запиликал. Монотонный высокий звук с интервалом в три секунды напоминал трель противного будильника, но всё-таки им не являлся. Техник Том бросил свои дела и рванул к экрану, почёсывая лоб. — Так, народ, давайте. Встаём, кто может. Больничный кончился! — бодро проорал он на всё подземелье. — Что такое? — бежала к нему заспанная Дездемона из другого конца штаба. — Станции начали принимать файлы с пип-боя, и похоже, что сразу за шесть дней. МакКриди мало что понимал в тонкостях агентурной работы, но догадался, что Барбара вернулась из Института. Живая ли? Здоровая ли? Этого он не знал, но хотел верить, что сейчас она не одна, что белобрысый и улыбчивый Шон держит её за руку и даже не представляет, что совсем скоро у него появится сводный брат. — Все по местам, — скомандовала Дез. — Крупье, новенький, подключайтесь. Будите остальных. Нам надо прослушать эти записи как можно быстрее.