Frozen Steel

— Это твоё последнее боевое задание, Стивенсон. Со среды ты будешь исполнять обязанности скриптора на Придвене. В этом месте время будто шло медленнее, и сказать, что миновало два века, Барри не решалась. Она ещё до войны знала о том, что именно находится под основанием жуткой серой пирамиды к югу от Бостона, которую в СМИ из соображений секретности называли просто «центром утилизации бомб». Рыцарь помнила, как ещё во времена службы в инженерном блоке она подписывала приказ о неразглашении, который должен был действовать пожизненно. Ирония состояла в том, что с точки зрения закона Барри до сих пор грозил трибунал и тюремный срок, ведь она первой сообщила Братству, где лежат горы авиационных бомб Mark 28. — Ты решил всё за меня? — растерянно спросила Стивенсон. — Да. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. На складе ещё часом ранее обитали дикие гули, а в самом низу, среди ячеек с бомбами, странным образом нарисовался сектант из общины Детей Атома. Убедить его уйти с миром не удалось, и Дансу пришлось отправить беднягу на тот свет, когда сумасшедший выхватил из кармана гамма-пушку. — А ты продолжишь ходить в самое пекло, — тоскливо произнесла Барри, доставая из рюкзака аварийный пульсатор. — Кто-то должен. Барри не могла понять, что переменилось в командире. Он будто стал мягче, хоть и старался скрыть это; в его голосе стало меньше суровости и назидательности. Но почему именно сейчас? — Ладно, Данс. Если ты уверен, что это правильно, то я не против. — Я не просто уверен, что правильно, — сказал Данс. — Я считаю, что надо было сделать это раньше. — Мэксон тогда ответил отказом. — Тогда он ещё ничего не знал о… нас. Но сейчас меня беспокоит не это. Стивенсон, тебе придётся возвращаться на контрольную точку одной после того, как ты включишь пульсатор. — В каком смысле? Данс наконец обернулся. Будь Барри проклята, если в этот момент он не казался напуганным. — Я не должен спускать глаз с этих бомб, пока они все не будут пересчитаны, испытаны и погружены. Тебе нужно пройти через Светящееся море к пункту, на котором дежурит Хэйлин. Девушка напряглась, но не из-за того, что её ждал опасный путь без самого надёжного и близкого напарника. Сам факт того, что приказ разлучал их в столь жутком месте, заставлял спину покрываться холодным потом. — Что за бред? Мэксон реально думает, что эти бомбы кто-то может спереть? Ну пусть сам ими карманы набьёт. В другой ситуации Данс бы осадил её, но сейчас он будто видел за потоком издевательств над старейшиной горькую правду. Приказ действительно был нелогичным и каким-то избыточным. Командир вышел из силовой брони и жестом попросил Барри сделать то же самое, чтобы подойти и обнять её — крепко, словно её у него отнимали. — Я волнуюсь, — признался Данс. — Тебе придётся идти полдня, и наивно будет верить, что дорога окажется лёгкой. Правильнее было бы проводить тебя и вернуться. — Всё хорошо, — подбадривала его Барри. — У меня будет силовая броня и надёжный лазерный карабин. — Это слабо меня успокаивает. — Данс, — Барри изобразила улыбку с налётом грусти, — осенью я ходила сюда в антирадиационном костюме и с дробовиком. И выжила. — Ты была не одна. — Эй, командир, ты сам всегда учил меня, что броня делает солдата таким же опасным, как небольшой отряд. Вот и будем считать, что я иду с небольшим отрядом. Кое-как успокоив и себя, и Данса, Барри развернулась, вошла в свой комплект Т-60 и двинулась к выходу. Через несколько шагов она обернулась, чтобы увидеть, как паладин сделал то же самое. Пожалуй, Данс был прав: ей стоило получше рассматривать чувства в его жестах, а не ждать слов.

***

— Поцелуй меня, командир, — попросила она, сев ему на колени. Данс, как и следовало ожидать, завис, обдумывая каждое действие, но в итоге припал к её горячим губам — надолго, до сбоящего дыхания и напряжения в скулах. Девушка едва сдерживалась от возбуждённого рыка, чувствуя долгожданные жаркие касания сквозь прохладный шёлк. У командира были тёплые руки, сильные и красивые, особенно когда под ними пульсировал корпус энергетической пушки или звенела пулемётная лента, которую он растягивал в ладонях. Но прикосновения к женскому телу немного меняли привычную динамику его пальцев. Делали их осторожнее. Мягче, насколько это было возможно для столь сурового человека, как паладин. — Ты так и будешь называть меня командиром? Даже в такой момент? — спросил он, глядя на то, как она спускает узкую лямку сорочки с плеча. — Я тоже для тебя до сих пор Стивенсон, — уколола она в ответ и обнажила правую грудь, после чего поймала ладонь Данса и накрыла ею заострённый от возбуждения сосок. — Я так привык, Стивенсон, — сказал он, проводя огрубевшими пальцами по тёмно-бежевому твёрдому бугорку. Барри и сама ощущала себя лазерным карабином — она была готова лечь в руки командира без возражений, принадлежать ему и выстреливать потоками энергии от каждого нажатия на спусковые крючки. Нужно было лишь приучить Данса к мысли, что теперь они имеют на это право. Нежная материя под ягодицами позволяла ритмично скользить на коленях мужчины, дразнить его, предвкушать его внутри себя. Было что-то особенно сексуальное в том, чтобы сидеть на нём не в солдатской одежде и без патронташей на поясе, а просто в шёлковой сорочке из Института. В самой банальной бабской сорочке, которой у неё даже до войны не было — пижамы казались куда удобнее. В сознании Стивенсон скрипнул какой-то шлюз, и все постыдные желания, которые пришлось на время вытеснить с первого плана, снова мелькали под веками короткими вспышками. Девушка упёрлась ладонями в грудь паладина, привстала и быстро опустилась на колени. На немой ступор офицера Барбара ответила жадным взором из-под серых бровей, сообщая ему: «Не возражай, я так хочу». Затем она положила одну руку на колено Дансу, а второй незаметно скользнула себе под подол сорочки. Синхронные вдохи и выдохи глухо отражались от бесчувственной темноты вокруг, будто не было ни корабля, ни экипажа — только трепещущее пятно зелёного света и то, что происходило в нём. Мягкие губы короткими поцелуями прошлись от складок чёрного комбинезона на сгибе локтя командира к его кисти. Влажный напряжённый язык лизнул тыльную сторону ладони снизу вверх — от костяшек пальцев до запястья. Данс напрягся, инстинктивно сжал руку в кулак, и одновременно с этим задрожала от волнения и слепящего восторга сама Барри. Она старательно рисовала влажные дорожки по рельефу вен, иногда прерываясь и почтительно касаясь кожи губами, а потом ныряла чуть ниже и погружала в рот его пальцы. — Стивенсон, — произнёс он, пытаясь быть строгим, но почти сорвался на стон. — Да, командир? — замерла перед ним рыцарь, аккуратно положив обе руки на его колено. — Мне кажется, я могу… потерять контроль. Если ты… продолжишь так делать. — Теряй, — с желанием произнесла она и сверкнула глазами в полутьме, как кошка. Для Данса само возбуждение было поводом смутиться, и провокацию следовало проводить с изяществом сапёра. Но иногда топтаться на месте было невыносимо, и Барри открыто подталкивала паладина к тому, что хотела получить. — Ты не понимаешь. В порыве я могу сделать что-то… что тебе не понравится. Не специально, нет… просто, если тебе будет больно… — Господи, Данс, что ты способен сделать из того, что мне не понравится? Шлёпнуть меня по заднице или взять за волосы? — последние слова она произнесла так, словно облизывалась на кусок отбивной. — Так бери. Они уже достаточно отросли, чтобы ты собрал их в кулак и довёл меня до кровати. — Я не могу так с тобой, — сопротивлялся он. — Нет. Исключено. Барри слегка приподняла бёдра, после чего через голову сняла сорочку и снова вернула пальцы правой руки туда, где они были всё это время — во влажные складки между ног; утопила в себе две фаланги и опять выскользнула, блеснув смазкой на подушечках. Смотреть в глаза старшему по званию в такой момент было сложно, но она не отводила взгляда, ласкала себя и молча упрашивала Данса сорвать грёбаную резьбу личной строгости. Затем девушка опять прильнула лицом к его ладони, чтобы взять в кольцо припухших губ указательный палец и медленно посасывать его. В какой-то момент Данс отдёрнул руку, и Барри испугалась, что к нему вернулось непробиваемое солдатское самообладание. Но вышло наоборот — он потерял его, и теперь держал пальцами подбородок подчинённой. — Всё-таки выводишь меня из себя? — спросил он, и в его голосе не было твёрдости. — Да. Что тебя не устраивает, Бенджамин? — Что ты увидишь мою жёсткость, если я послушаю тебя. Что тогда, Стивенсон? Я не хочу терять дорогого человека из-за того, что не смог остановиться. — И не надо, Данс. Меньше всего я хочу, чтобы ты останавливался. После этого он медленно занёс ладонь над её головой и собрал пальцами пшеничного цвета волосы — аккуратно, будто перебирал острые лезвия. Но сама хватка оказалась крепкой, по-паладински стальной, и Барри осталось только плавно подняться за его кулаком и на ватных ногах пройти несколько шагов до постели.

***

Дарла и Мэдисон почти безвылазно торчали в аэропорту уже больше двух недель — с того момента, как Мэксон разрешил Ли вернуться и лично её допросил. Барри догадывалась, что если док и проктор сработаются, то очень нескоро. Ли придерживалась принципов «итальянской забастовки» — делала только то, что ей было велено, не проявляя никакой особой инициативы, и уж тем более симпатии к проекту и коллективу. Инграм смотрела на это сквозь пальцы, отдавая дань уважения заслугам учёной. — Вы с паладином быстро справились, — похвалила проктор. — Мы не ждали обнаружения склада раньше, чем в начале следующей недели. Задача у вас была не из простых. Ещё и эта безумная радиация… Ты лучше к Кейду зайди, обязательно — он тебя, если что, рад-эвэем прокапает. Ли подозрительно покосилась на Стивенсон, но промолчала. Доктор выглядела так, будто тоже не спала всю ночь — под глазами залегли тени, светлые волосы выбились из туго затянутого пучка. — Да, к счастью, мы быстро с этим закончили. — Ты закончила, а вот парням теперь транспортировать весь арсенал сюда. Представляешь, сколько времени это займёт? — вскинула бровь Дарла. — Нет, и, честно говоря, не хочу, — призналась Барри. — Так что для меня больше нет дел? — Нет. Иди отсыпайся, раз заслужила. Барри уже развернулась, чтобы побрести к месту посадки винтокрыла, когда её откликнула Ли. — Барбара, — голос звучал ровно, но в нём проскальзывало какое-то неясное напряжение. — Вы не могли бы помочь мне в мастерской? Ненадолго. Барри заколебалась. Ноги гудели от восьмичасового перехода по радиоактивной пустоши, голова шла кругом, и единственное, чего ей хотелось — рухнуть лицом в подушку. Но что-то в позе Ли заставило рыцаря замешкаться. Доктор переминалась с ноги на ногу, пальцы теребили край халата. Но видит Бог, у Барри не было сил на то, чтобы расплетать клубок интриг доктора Ли. Особенно если разговор снова пойдёт про Институт. — Извините, доктор, — Барбара заставила себя покачать головой, — у меня ноги отваливаются. В другой раз. Она отвернулась и пошла прочь, чувствуя спиной взгляд Ли. Только через несколько шагов обернулась — Мэдисон всё ещё стояла на том же месте и тоже смотрела Барбаре вслед.

***

Мертвецкий сон прервал стук — слишком громкий, чтобы от него можно было спрятаться под подушкой. Барри не сразу поняла, что колотили прямо в дверь. Она распахнула глаза и несколько секунд просто смотрела в потолок, не понимая, который сейчас час. Данс уже давно не стучался, а другие... другие вообще к ней обычно не приходили. — Ну что ещё? — протянула Барри и открыла дверь. Хэйлин ввалилась в каюту, спотыкаясь на ровном месте, — волосы были растрепаны, комбинезон сидел криво, будто она натягивала его на бегу. Она хватала ртом воздух, словно за ней гнались по всему Придвену. Руки дрожали, пальцы судорожно сжимали край свитела. — Харпер? В чём дело? — забеспокоилась Барри. — Барбара, это… это какая-то ошибка, — голос Хэйлин сорвался на писк, она прижала ладони к лицу, потом резко отдёрнула, будто обожглась. — Я… я не знаю, как тебе это сказать… Я случайно… я подслушала... Она заметалась по каюте, схватилась за спинку стула, но не села — просто сжала пальцами дерево так, что побелели костяшки. — Квинлан... ещё вчера просил меня взять список мест для поиска документации, а я забыла... И я решила зайти в архив с утра, чтобы он не нажаловался на меня. Но так вышло, что дверь была приоткрыта. И он… он разговаривал с Мэксоном. Я не хотела подслушивать, честно! Но они говорили о Дансе… Барри, они… — она сглотнула, провела дрожащей рукой по лицу. — Мэксон сказал, что Данс — синт. Квинлан нашёл в архивах Института какой-то снимок, а Нерия подтвердила это по анализу ДНК. Я не понимаю, как это возможно, но… они не сомневаются. Харпер откинула со щеки налипшие волосы. На пару мгновений стало тихо, как в гробнице. — И он приказал его ликвидировать, — продолжила скриптор. — Барри, я не знаю, что делать, я побежала к тебе, потому что… потому что если кто-то и сможет его предупредить или… или хоть как-то помочь — это ты. Хэйлин сделала глубокий вдох, чтобы осилить последние слова, но вместо этого сорвалась на рёв. Барри смотрела на Хэйлин, но видела не её — перед глазами стояло лицо Данса. Руки стали холодными, по позвоночнику пробежала дрожь, а перед глазами всё поплыло — стены каюты, силуэт Харпер, собственная бледная ладонь, которой она вцепилась в край стола, чтобы найти опору. Шок накрыл её, как ледяная волна. — Келс приказал стрелять на поражение, — голос Хэйлин снова раздался в ушах. — Но проблема в том, что Данс не на корабле, и кого-то отправят за ним уже через пару часов. И я, кажется, знаю, кого. Тебя, Барри. Ты… ты вторая под подозрением, как возможный соучастник, якобы ты покрывала тайного агента Института, понимаешь? И это… это единственный способ проверить тебя на лояльность. Барри доковыляла до кровати и медленно опустилась на матрас. Липкие оковы страха заставляли надеяться, что из них вот-вот получится выскользнуть, как из плохого сна. Может, это и есть сон? Жуткие образы, которые пришли в её голову после прогулки по аду на земле? — Где сейчас Данс? — дрожащим голосом спросила рыцарь. — На посту наблюдения «Браво», недалеко от Гринтопа. Я успела его предупредить и убедила скрыться. Точнее, я… приврала немного, что его там ждут раненые бойцы… Барри, я же надеюсь, ты не будешь… Не будет делать что? Барри даже не до конца понимала, в какой момент мир так резко поменялся. Данс — синт? Это одна из тех ублюдочных шуток, которые лучше навсегда забыть. Если что-то в этом мире и было фальшивым, дутым, синтетическим до мозга костей, так это блядский приказ Келса. И эго Мэксона, который без сомнений решал чужие судьбы. — Убивать его? — уточнила Барри, и на этих словах Хэйлин вздрогнула. — Как ты могла такое про меня... Как ты... — Барри, тогда послушай меня, прошу. Скоро тебя вызовет к себе Мэксон. Пожалуйста, делай вид, что ты согласна с его словами! Кивай, возмущайся предательством Данса, неси чушь про идеалы Братства. Если Артур заподозрит тебя в сочувствии Бенджамину, то либо пошлёт кого-то следом, либо и вовсе отправит к нему другого бойца. Дирижабль в это утро даже не раскачивался над бурными океанскими волнами. Снаружи всё было спокойно, и Бостон объяло невиданное ранее умиротворение. — Я постараюсь, Харпер, — пообещала Стивенсон, собирая остатки сил. — Сделаю всё, что смогу.

***

— Тебе всё понятно, рыцарь Стивенсон? Барри стояла как штык и молилась про себя, чтобы ноги не подкосились. Ладони вспотели, она незаметно вытерла их о комбинезон, прежде чем снова опустить вдоль тела. Смотреть на Мэксона было невыносимо, и она переводила взгляд с карты на стене на грязное пятно на полу, с пятна на вид за стеклом. Да куда угодно, только бы не в его ледяные глаза. Когда он подходил ближе, она чувствовала запах его одеколона — резкий, химический, и от этого хотелось отшатнуться. Она боялась, что голос дрогнет, поэтому отвечала коротко, рублеными фразами, и каждый раз, прежде чем сказать, делала крошечную паузу — проверяла, не слышно ли в её словах паники. — Так точно, старейшина. — И у тебя нет возражений? После всего того, что вас связывало? Я был осведомлён о ваших… личных планах. Мэксон резко сделал шаг в её сторону. Это было словно удар. Невидимый, но мощный. Как пресс, который давил и вынуждал изворачиваться, искать спасение, тянуть к кому-то руки. А потом в голове вспыхнул голос Данса. Спокойный, ровный, каким он всегда читал свои лекции о тактике боя. Она подняла подбородок, сфокусировалась на точке между бровями Мэксона и медленно выдохнула. Лгать кому-то — это одно, но лгать Артуру... Барри пыталась угадать, на какой жест клюнет такой человек, как Мэксон, и осознанно разрешила себе немного эмоций. — Мне больно идти на это, старейшина. Но мне также больно оттого, что мне столько месяцев врали. Сейчас… мой гнев сильнее других чувств. — Гнев нужно превращать в силу, — произнёс Артур, проглотив наживку. — Нам всем лгали. Это был поистине гениальный ход — внедрить агента Института прямо в высшие эшелоны Братства. Тебе выпала честь показать им, что это не сработало. Сделай то, что должна, рыцарь. Ad Victoriam. — Сэр? — раздался женский голос со стороны лестницы. — Не сочтите меня любительницей подслушивать, но так уж вышло, что я в курсе происходящего. — Доктор Ли? — обескураженно взглянул на учёную Артур. — Вы хотите что-то сказать? — Именно. Я знаю, что ваш боец идентифицирован как синт Института. Хочу сказать, что синты, осознавшие своё происхождение, могут стать особенно опасными. Посылать к паладину… хм… бывшему паладину всего одного рыцаря будет неразумно. Я прошу вас позволить мне пойти вместе с рыцарем Стивенсон, а также дать нам пару ваших солдат для безопасности. Барри ощущала, будто подошвы её ботинок приклеились к полу. При взгляде на Ли, которая выглядела решительно и смело, вся стойкость девушки пошла трещинами. — Вы думаете, что сможете чем-то помочь? — испытующе смотрел на доктора Артур. — Безусловно. Могу предугадать дальнейшие шаги синта и обезопасить ваших людей. При необходимости я даже могу заставить его, так сказать, отключиться. — Надеюсь, вы понимаете, что в таком случае он не должен снова оказаться в Институте, доктор Ли. — Да. Институт сейчас угрожает мне так же, как и всем остальным. Это не те условия, на которых я согласна на него работать. Я позабочусь о том, чтобы тело синта М7-97 было в удовлетворительном состоянии для исследования вашими скрипторами после ликвидации. Мэксон потоптался на месте и кивнул, после чего отвернулся к стеклу и уставился на утренний Бостон.

***

План, наспех выстроенный после разговора с Хэйлин, разбился как довоенная пепельница. Доктор Ли сидела напротив неё в кабине винтокрыла на пути к бункеру и с укором смотрела в глаза. Так чрезмерно строгие мамаши смотрят на своих детей, когда их шалости превращаются во что-то социально неприемлемое. «Если я выстрелю первой — Ньюстед и Бэкол просто раздавят меня. У них броня, у меня только карабин и… и что? Нужно вывести их из игры первыми. Стрелять по ядерным блокам. Или выдернуть их. Данс так учил. А если промахнусь? Тогда всё». Она судорожно сжала пальцы, разжала, снова сжала. Пот заструился по вискам. «Или сначала Ли? Нет, она без брони и без серьёзного оружия. Её можно грохнуть в любой момент. Главное — не дать им выстрелить первыми. А если Данс уже мёртв? Не думать. Не думать об этом. Просто сделать хоть что-то». — Заходим на посадку? — спросил пилот. — Не слишком близко к бункеру, — подсказала Ли. — Если там есть лазерные турели, то у нас могут быть проблемы с навигацией и датчиками при попадании. Винтокрыл опустился на выжженную лужайку в полумиле от пункта назначения. Рыцарь в силовой броне помог вылезти из кабины сначала Мэдисон, а потом — Барри. — Парни, не отвлекайтесь, — обратилась к бойцам Ли, когда четвёрка почти подошла к бункеру. — Готовьтесь расчищать путь. Рыцарь Ньюстед вскинул лазерный карабин и сделал пару выстрелов, но не попал. Две турели в виде полусферы тоже не отличались меткостью, и только благодаря этому док, Барри и их спутники не пострадали, вовремя отбежав за холм. Рыцарь Бэкол обошёл вход в укрытие и смог уничтожить одно из орудий, после чего едва увернулся от лучей второго. Пользуясь тем, что хромированный корпус поворачивался медленно, Ли пару раз выстрелила в него, и механизм взорвался, раскидав металлические части по площадке перед бункером. — Ребята, а ну собрались здесь, быстро, — позвала бойцов Ли. — Синт М7-97 может оказать нам куда более прохладный приём, и эти турели ещё покажутся детским лепетом. — Плевать! — прорычал под шлемом Бэкол. — Мы его всё равно уничтожим. — Я в этом не сомневаюсь. Сейчас я дам вам код отзыва для М7-97, и вы активируете его, прежде чем он успеет что-то предпринять. Но на самый худший случай я всё-таки вынуждена вколоть вам по дозе Мед-Икс, ведь ваш бывший коллега — в прошлом институтский охотник — может легко ранить вас даже в коротком бою. Вылезайте из брони. Бугаи послушно подставили ей свои плечи, а затем поспешили вползти обратно в экипировку. — Это… док… я… Так и должно быть? — Да, Ньюстед, потерпи. Сейчас ты станешь сильным и неуязвимым, — мелодично проворковала Ли. Ещё через минуту один из бойцов привалился к стене боком, а второй опустился на землю прямо в полном комплекте Т-60. Мэдисон обошла их по очереди и вытащила из брони ядерные блоки. — Доктор Ли? — непонимающе произнесла Барри. — Что происходит? Я думала, вы хотите… — Нет. Я здесь не для того, чтобы выполнять приказы Артура. Прошу прощения за импровизацию, но если бы не эти солдаты, Мэксон пошёл бы за нами тайком. А сейчас мы усыпили его бдительность и выкроили себе немного времени. — Но что мне делать? Если Данс будет стрелять в меня... Если он агент Института. — Он не агент Института, — уверенно сказала Ли. — И сейчас это скорее хорошо, чем плохо. Возможно, он захочет выслушать вас. Возьмите себя в руки, Барбара. Самое сложное впереди. Да поможет нам Бог.