Frozen Steel

— Всё, в твоей стопке перебор! — Да это ещё почему? — Я тебе «короля» положил. Видишь? — Значит я победил? — Нет. У тебя по сумме чисел уже больше, чем надо. — Так ты мне поднасрал?! Дьякон едва сдерживал смех, глядя на то, как Хай-Райз учит МакКриди играть в «Караван». В «Подземке» считали, что правила этого развлечения агент выдумал сам, ведь никто в Бостоне про такую игру не слышал. Но Хай-Райз убеждал их, что в Вегасе это главная забава торгашей и караванщиков, и что даже пропащий пьяница с окраин города знает приёмы выигрышной партейки. — Я тебе уже два раза правила рассказал! — стонал от бессилия Хай-Райз. — Да ну! Странная игра! — отмахнулся ЭрДжей. — Убирай карты, я всё. — Ну вот. И зачем я только распинался тут? В команде появилось негласное правило: «Если можешь как-то отвлечь МакКриди от его горя — отвлекай». Именно поэтому со снайпером все норовили поиграть в карты, обменяться шутками или даже пропустить по стаканчику. Кейт становилось лучше. Ирландка пока не вставала с кровати, а её основным досугом было лежать и наблюдать за тем, чем занимаются другие. — Эй, Падре, — обратилась она к агенту, который сидел на стуле возле неё и чистил винтовку. — Есть чем перекусить? У меня стенки желудка слиплись от пустоты. Если можно, то я бы съела что-нибудь сладкое. — Кейт, меня зовут Дьякон. Дья-кон. Хорошо? Есть хрустящий мутафрукт, будешь? — От чего он хрустит-то? От времени? — Нет, его карамелизуют и окунают в расплавленный сахар. Вкусно. — А, — кивнула рыжая, ничего не поняв, — неси. Лучше, чем голодная смерть посреди чужих гробов. Хэнкок заменил Тома на прослушке, чтобы вовремя обрабатывать принятые файлы и не отставать от новостей снаружи, ведь вечно расстёгнутая ширинка Уэзерби этому не способствовала. Джон старался не упустить ни одного странного звука или важного слова, поэтому полностью отключался для внешнего мира. МакКриди не переставал мучить себя, гадая, что сейчас слышит приятель: тихое сопение, спор с экипажем, пальбу или же те самые разговоры в постели с командиром, которые ошпарили уши наёмника жаром предательства. Чёрт бы с ней, с изменой. Будь дело только в ней, ЭрДжей куда быстрее смирился бы с ударом, ведь возненавидеть слабую на передок бабу несложно. Но тёмная сторона личности Роберта убеждала его, что собственная «смерть» стала стартовым сигналом для чувств в душе Барри. Да, поубивалась, поплакала пару недель — и на том ей, сучке, спасибо — и поспешила лечь под офицера, как сошедшая с ума послушница. Но поистине убийственным оказалось не это. «Ты уверена? Стивенсон, это привяжет тебя к Братству навсегда». «Ты говорил, что Братство даёт свободу выбора, когда дети взрослеют. Что их спрашивают, чего они хотят: уйти или остаться». «Поверь, при моём воспитании — не уйдут». МакКриди знал, что он не эталон мужчины. После четырнадцати лет в сырой пещере вряд ли можно было вырасти Аполлоном. Но он всегда компенсировал свои недостатки умениями. Зоркий глаз, звериная реакция и способность быть незаметным — вот что делало его первоклассным солдатом. На пустошах ты можешь быть невероятно огромным, светить мускулами и скалить зубы на первого встречного, но если ты не в силах убить и исчезнуть тенью за деревьями — ты никто. Если ты не способен обнаружить опасность ещё до того, как она сама обнаружит тебя — ты труп. Однажды Роберт уже осознал, насколько важно быть в этом профи. Все аргументы в пользу того, что он всё-таки может гордо именовать себя мужчиной, разбивались о слова Барбары из наушников. Нет, не просто слова, а почти мольбы, произносимые возбуждённым и охрипшим голосом. Мольбы о том, что ему, вашингтонскому наёмнику, было строго запрещено ей даже предлагать. Быть может, она просто не хотела в будущем умереть с ребенком на руках так, как умерла Люси. Она просто боялась! Не нужно было ей признаваться! «Ты сделаешь это со мной ещё раз, а потом ещё. Нет, сейчас я не хочу резко. Да, плавно. Вот так. Господи… я… я люблю тебя, Данс». МакКриди захотелось вскочить и бежать за Хай-Райзом, чтобы тот опять раскинул перед ним карты. Лучше уж сраный «Караван», чем закольцованные грязные разговоры с записей в его голове! Вот только нога всё ещё ныла и не слушалась, отказывая ему даже в паре шагов по крипте. — Ребят, — буркнул Хэнкок. — Тут кое-что странное… — Вообще похер, — буркнул себе под нос Роберт. Рядом с ним, кроме самого Хэнкока, осталась только Кейт, которая тихонько слушала радио и качала головой под какую-то сопливую песню о любви. Остальные разбрелись по своим рабочим местам или вовсе выползли наружу — заниматься агентурной работой. — Зови главных, — решительно произнёс гуль. — Да чего опять? — МакКриди, ты не слышал? — упрекнула его Кейт. — Сбегай за Эсмеральдой. — Она Дездемона, — нехотя просипел наёмник. — Ну что там такого важного может быть? — А то, что Данс — синт, и его хотят грохнуть, — сказал Хэнкок. Уже спустя пять минут вокруг Хэнкока собрались все, кто был в штабе или недалеко от него на улицах Бостона. Том кое-как отыскал в горе хлама большой динамик, чтобы вывести звук на него. Теперь они напряжённо слушали, как Стивенсон получает от Мэксона детали грядущей операции по ликвидации врага. — Вот это было внезапно! — воскликнула Глория, потирая руки. — Признаться, я тоже не ожидал, — сказал Дьякон. — О, по-ходу, мы нашли себе нового подопечного? — иронично произнесла Мэгс. — Нет, мне соблазнять эту машину не предлагайте. Даже если вы его перетянете на нашу сторону, разбомбленный «Третий рельс» я этой мрази не прощу. — Но вдруг у нас получится? — воодушевилась Дез. — Из тех, кто разочаровался в идее истребления синтов, выходят первоклассные бойцы! Дьякон соврать не даст! — Верно. Было дело, по молодости я занимался ерундой. И куда в итоге привёл меня путь? — Да вы не понимаете! — закричал МакКриди, оглушив стоящую рядом Магнолию. — Он её убьёт! — И земля ей стекловатой, — с издёвкой сказала Шоу. — Ронни, — осуждающе произнёс Хэнкок, — не надо. Вот просто не надо, хорошо? МакКриди даже не заметил аккуратной защиты Джона. Сам факт того, что никто из собравшихся не хватился за оружие, чтобы предотвратить ужасное, заставлял его трястись от злобы. — Вам что, совсем плевать?! — болезненно вскрикнул Роберт. — Он её просто грохнет! Что, если он шпион Института? Ведь он так долго пудрил ей мозги! А эта дура даже не сможет в него выстрелить! — Я пока не знаю, как именно, — сказала Дездемона, — но мы должны вмешаться. Если Данс не знал правду о себе, то он будет полезен нам. А если знал, то… то столкнёмся с ним лоб в лоб. Дьякон, собери команду из тех, кто не прочь в случае чего пострелять. — Сука! — сокрушался МакКриди. — Ну почему именно сейчас? Каррингтон, вколи мне что-нибудь в ногу, а? Чтобы я, ну, не знаю, дополз, доковылял, что угодно! — Расслабься, — сказала Магнолия и достала из ящика пистолет-пулемёт. — Я постреляю за тебя, если придётся, мой рогатый сахарочек. *** Внутренняя почта Придвена Отправитель: проктор Тиган TG-477PR Получатель: группа «прокторы», группа «скрипторы», группа «младшие офицеры» Друзья, вы знаете, как важен коллективу такого прекрасного судна как наше доступ к хорошей солдатской кухне. Но ни для кого не секрет, что сегодняшний завтрак, мягко, говоря, оказался ужасным. Лично я до сих пор не понимаю таких перемен в меню. Прошу рыцаря-сержанта Соула, заведующего камбузом, объяснить нам, ждать ли возврата прежних блюд. Отправитель: рыцарь-сержант Соул SL-201KS Получатель: группа «прокторы», группа «скрипторы», группа «младшие офицеры» Дорогие братья и сёстры! Проблема с кухней имеет свои основания, но есть ощутимая вероятность решить её и вернуть прежнее меню уже в ближайшие двое-трое суток! Поставка провианта задерживается. Прекрасно понимаю ваш гнев и ваше негодование. Раздача горячего кофе начнётся в полдень. Прошу уточнить, на сколько человек заваривать, пока руководство ещё не узнало про нашу неуставную трапезу. Отправитель: проктор Инграм IG-444PR Получатель: группа «прокторы», группа «скрипторы», группа «младшие офицеры» Орден Щита в лице меня и ещё пяти скрипторов, находящихся в данный момент на судне, готовы оказать содействие в решении вопроса. Отправитель: проктор Тиган TG-477PR Получатель: группа «прокторы», группа «скрипторы», группа «младшие офицеры» Орден Меча в лице меня и ещё двух моих подчинённых, находящихся здесь, присоединяется к Ордену Щита. От кого: рыцарь-капитан Кейд CD-440KC Получатель: группа «прокторы», группа «скрипторы», группа «младшие офицеры» Младшие офицеры Придвена в количестве восьми человек, а также двое паладинов тоже ждут раздачи кофе. Отправитель: проктор Квинлан QN-448PR Получатель: группа «прокторы», группа «скрипторы», группа «младшие офицеры» Товарищи, что происходит? К чему эта перебранка во внутренней сети? Отправитель: скриптор Хэйлин HL-410S Получатель: проктор Инграм IG-444PR Проктор, радио в Кембриджском полицейском участке заработало. Письма дошли. Становится жарко. Возьмите стаканчик горячего кофе у Соула за меня. Исходящие сообщения из личного терминала рыцаря-сержанта Соула Зашифрованное письмо Отправитель: рыцарь-сержант Соул SL-201KS Получатель: старейшина Бёртон, BR-001E Ситуация выходит из-под контроля. Вы можете не успеть. Прошу отправить мне в ответном письме зашифрованные координаты текущего местоположения судов, пока корабельный радиолокатор не обнаружил их. Внутренняя почта Придвена Отправитель: старейшина Мэксон MX-001E Получатель: проктор Квинлан QN-448PR Квинлан, откройте доступ к внутренней сети и всему архиву сообщений. Кажется, у нас возникли проблемы, требующие жёстких мер. Перекройте доступ к продуктовому хранилищу и от моего имени ограничьте доступ к лавке Тигана и оружейной. Отправитель: старейшина Мэксон MX-001E Получатель: группа «пилоты» Все вылеты с Придвена и швартовка находящихся вне судна винтокрылов запрещены до особого указания. Нарушители будут отвечать по законам военного времени, что подразумевает немедленную казнь. Отправитель: рыцарь Риз RS-104K Получатель: весь экипаж Что происходит на судне? Видим вспышки на лётной палубе с территории аэропорта. Почему не подан аварийный сигнал?! Отправитель: проктор Тиган TG-477PR Получатель: группа «прокторы», группа «скрипторы», группа «младшие офицеры» НЕ БЕГИТЕ К ВМНТОКРЫЛДМ! ПИЛОТВ ПРЕДКПРЕЖДЕНВ!!! _Обмен письмами во внутренней сети отключён пользователем пилот-капитан Келс KS-390LC_

Данс

От стен укрытия веяло холодом. Данс хотел бы уйти отсюда, но именно здесь, в этом богом забытом месте, уживаться с горькой правдой было проще. Там, снаружи, очень многое будет напоминать, что прежняя жизнь окончена. Каждый неодушевлённый предмет безмолвно прокричит ему, что Данс тоже не человек, а вещь, кусок синтетики с искусственным интеллектом в черепной коробке. Страха не было, словно Данс уже погиб, но каким-то невероятным образом продолжал наблюдать за происходящим. Но если подумать, то это действительно ничем не отличалось от смерти. Хэйлин пыталась его спасти. Обманом заманила в бункер и только потом объяснила, что произошло. Знала, что иначе он никуда не пойдёт. Данс считал, что она поступает неправильно. Делает то, что член Братства не может себе позволить, даже если он не солдат. Где-то внутри Бенджамин ощущал благодарность — впрочем, это тоже было неправильно. Все эти чувства и эмоции — обман. Фантомная боль от утраты самого себя. За стеной раздались выстрелы. Кто-то очередью перебил корпус протектрона, которого Данс несколько часов назад активировал с настройкой «охрана порядка». Зачем он это сделал? Привычка не сдаваться без боя? Бойкая фигура с миниганом, стволы которого даже не успели покраснеть, вывалилась в пятно света из пролома в стене. Правая сторона лица в крови — видимо, ударилась и поранилась, когда укрывалась от выстрелов робота. Чуть ниже колена зиял жуткий порез, и ткань оливкового комбинезона сползла почти до лодыжки. Рыцарь замерла и измучено выдохнула. Огромная пушка с грохотом упала на пол, а затем металлический гул потонул в звоне пулемётной ленты, которая сорвалась с плеча. Барбара едва удержалась от того, чтобы рухнуть вслед за пулемётом. — Почему ты… без оружия? — слабым голосом спросила она и пошатнулась. Оружие у него было. Но последнее, на что решился бы Данс — это целиться в Стивенсон. — Не бойся. Я не буду в тебя стрелять. — Я… я не понимаю, что происходит, Данс. — Я тоже. Сама мысль о том, что синт может подобраться так близко к Братству, казалась кощунственной. Где-то в глубине бункера мерно капала вода. Кап.       Кап.             Кап. Будто эти бетонные стены пытались внушить им обоим, что мир ещё не сошёл с ума, что есть в нём что-то правильное, неспешное, вечное. Что сердце должно стучать именно так — ровно, спокойно, без спотыканий и попыток обогнать звук и свет. — И ты… ничего не чувствовал? — спросила Барри, глядя ему в глаза, будто боялась, что он захочет солгать. — Нет. — Совсем? Не может же такого быть, Данс… Было же хоть что-то! — Я всегда считал странным то, что целые пласты моих воспоминаний куда-то делись, словно я проживал жизнь урывками. Теперь стало ясно, почему так происходило. Но это неважно. Итак, Мэксон приказал убить меня? Она кивнула. — Приказал. Но должен быть другой выход. Просто давай подумаем вместе. — Нам не нужно об этом думать. Исполни приказ, солдат. Барри болезненно стиснула веки, шмыгнула носом и вытерла щёки тыльной стороной грязной ладони. — Поверить не могу, что ты это говоришь. Вот так взять и согласиться умереть просто так… Он смотрел на неё и видел, как рушится всё, что он строил. Месяцы тренировок, приказов, редких, но веских похвал — он ковал из неё солдата, вбивал в её голову железную дисциплину, учил не пасовать перед страхом. И уже верил — по-настоящему, до конца, — что она стала той, кем он будет гордиться. Той, кто не дрогнет, не заплачет, не бросит оружие в решающий момент. Прямо сейчас, на его глазах, рассыпалась на части, и он ничего не мог с этим поделать. Даже слово «приказ» больше не работало. — Пусть я больше не член Братства, но всё ещё чту его принципы, — попытался объяснить Данс. — И я бы не хотел, чтобы ты предала их. Что же до меня… я должен быть примером, а не исключением. Стивенсон обмахнула лицо ладонью, убрала с липкой щеки упавшую прядь и глубоко вдохнула. — Ты? Господи, Данс, ты столько сделал для Братства! Сотни спасённых жизней! Сотни боёв, которые без тебя закончились бы чёрт знает чем! Да взять хотя бы «Согас», где нас могли заживо сжечь. Когда ты поступал неправильно? Когда?! — Когда пришёл сюда и отсрочил неизбежное, — произнёс он. — Если в тебе остаётся хоть капля уважения к моему мнению, то выполни, что должна. Он сделал несколько шагов вперёд. Думал, что она вздрогнет или отшатнётся, но Барбара осталась на месте. Лишь с тоской посмотрела на миниган, лежащий у ног. Данс приблизился, встал напротив, тоже взглянул на упавший миниган и иронично заметил: — Не лучший выбор сейчас. Покрасневшие и влажные глаза Барри смотрели непонимающе, будто ждали момента, когда он признается ей, что нелепо шутит. Данс взял её ладонь в свою, поднёс к груди и на пару секунд закрыл глаза. Он чувствовал её пульс — бешеный, совершенно ненормальный. Ей было страшно, и, пожалуй, Стивенсон имела полное право бояться и не быть осуждённой в эти минуты. — Я не притронусь к оружию, — прохрипела она. — Не проси. Для меня ты — человек, но даже если я однажды приму тот факт, что ты создан Институтом, я никогда… — Родная, — тихо перебил он, удивляясь тому, как облегчает душевную боль это труднопроизносимое слово, — просто послушай меня. Дело не только в том, что я не имею права на существование. Если я не заставлю тебя сделать то, что следует, ты предашь Братство и его принципы. Этого я допустить не могу. Затем он подошёл к старому металлическому столу и достал из ящика пистолет, который, вернувшись к Барбаре, медленно вложил в её руку. Сам разжимал ей пальцы, сам же сжимал их снова — она будто окаменела, не переставая беззвучно плакать. Барри нехотя взяла пистолет, но даже не взглянула на него. В полумраке бункера её голубые глаза обесцветились, и теперь радужки были похожи на два отполированных стальных шарика. Такого же цвета, как её броня, которую она, глупышка, снова оставила на корабле. — Ты всё делаешь правильно, — сказал он, веря, что это будет хоть что-то значить на чаше весов в её голове. Ему хотелось сделать что-то ещё на прощание, но это затормозило бы Барри, отдалило бы момент справедливого возмездия за его слепое предательство. А просить девушку даже о несмелых объятиях или чём-то большем Данс не мог. Они же разные. Человек и машина. Настоящее и искусственное. Жизнь и пародия на неё. В полной тишине Данс развернулся, встал лицом к стене. Дыхание стало ровным, стыд и волнение за самого себя растворились в пыльном воздухе бункера. Данс переживал только за то, что у неё не хватит решимости. За спиной послышалась робкая возня. Кажется, Барри постаралась расправить плечи и прицелиться. А может быть переминалась с ноги на ногу, ища в себе силы покончить с этим. Следовало попросить у неё прощения ещё раз. Хотя бы за то, что из-за него она сейчас борется сама с собой, а потом будет долго страдать, отставив службу на второй план. Нет, Данс будет молчать. Если кто-то и должен прервать тишину, то именно она. И вовсе не словами — вот их сейчас точно не... Барри в пару шагов оказалась рядом с ним и крепко обняла, почти повисла у него на спине, касаясь лбом места, куда должна была войти пуля. Пистолет отлетел к стене. Призрак бойца Братства протестовал, вынуждал его осудить эту слабость, но Данс не осмелился. — Нет, — сказала Барри, захлёбываясь слезами. — Пошёл этот грёбаный Мэксон ко всем чертям, Данс. — Это какая-то бессмыслица, — сказал он и обернулся на девушку через плечо. — Ты же понимаешь, что я не человек? Возможно, даже то, что я чувствую к тебе — оно тоже не настоящее. Программа, которая заставляет меня испытывать… любовь к тебе. Она не стала отвечать, только рванула вперёд, к его губам. Поцеловала так же горячо, как в первый раз, и так же отчаянно, как это принято делать на прощание. Первым порывом Данса было оттолкнуть её, защитить от самоосквернения, избавить от неправильного влечения к существу, которому не место в её жизни. Но он не смог. — Подумай уже наконец не только о Братстве, но и обо мне! О Хэйлин! Она бы не рисковала, если бы ты этого не стоил, — прорыдала она ему в плечо после поцелуя. Он тоже её обнял. Просто не стал мешать собственным рукам. — Я надеюсь, ты понимаешь, на что мы идём, оставляя меня в живых. Быть со мной рядом для тебя опасно, а я не хочу, чтобы ты пострадала по моей вине. — Я лучше проведу остаток жизни в бегах, чем ты ещё раз вложишь мне пистолет в руку.

***

Внешность Мэдисон была обманчивой. Эта хрупкая женщина могла, кажется, завалить и толсторога, ведь каким-то образом она вытащила тела двоих рыцарей из брони, освободив оба комплекта. И всё это — с ушибленным до крови коленом и вывихнутой в процессе борьбы с протектроном рукой. — Доктор, а вдруг они очнутся? — спросила Барри, глядя на рыцарей. — Нет. Я ввела им нервно-паралитическое вещество, так что даже если они придут в себя, то ещё сутки будут ползать, мычать и ссаться в штаны. Увы, другого выхода у нас нет. Забирайте силовую броню и уходите. — Чего вы добиваетесь, доктор? — с подозрением спросил Данс, оглядывая парней. — Того, чтобы Артур не оказался с развязанными руками и не привёл Содружество к катастрофе. И мне ещё понадобитесь вы оба. — Вы хотите действовать против Братства? — Нет. Только против нездоровых амбиций. А вы, миссис Стивенсон, не расставайтесь с пип-боем. Я свяжусь с вами, и, судя по-всему, очень скоро. Идите через Потогонку, а потом через Парсонс, потому что пилот винтокрыла всё ещё торчит на месте посадки. Но прошу вас, не уходите далеко! Думаю, я скоро найду способ всё уладить. — Я предпочёл бы услышать хоть какие-то объяснения, — упрямился Данс, будто его жизнь не висела на волоске. Ли тяжело вздохнула, пожала плечами и нехотя сказала: — Кажется, в Братстве ещё остались солдаты, которые в вас верят, Данс. Но им сейчас придётся очень и очень несладко.