Frozen Steel

Барри

От чопорности Кодсворта не осталось и следа. Если бы не круглый корпус и реактивный двигатель, робот скакал бы по судну как пёс, переворачивая бочки и ящики. — О, мэм! — восклицал он, крутясь на месте и размахивая вещевыми мешками в манипуляторах. — Как мне не хватало такого путешествия. Судя по развитой туристической инфраструктуре, у нас будет превосходный отпуск. Туман, что густой стеной стоял вокруг, в последнюю очередь можно было сравнить с молоком. Он скорее напоминал синеватую желчь, а то и вовсе гной на побелевшем теле трупа. Жёлтые фонари на пирсе почему-то ассоциировались у Барбары с язычками пламени, которые ещё снуют по свежим пепелищам, — настолько всё здесь источало упадок и страх. На причале показалась седовласая, но ещё не пожилая женщина-мулатка в белой рубахе и чёрном жилете. Она перекинулась парой фраз с капитаном катера, а затем посмотрела на новоприбывших. — Я бы сказала «Добро пожаловать», но вы сами видите, что доброго в Фар Харборе мало. Меня зовут Олимпия. Капитан Олимпия Эйвери. За спиной хрупкой дамы из тумана проявился силуэт мужчины с широкими плечами и тёмной бородой. Даже в сумерках было видно, как недобро его глаза изучают пассажиров рыболовного катера. В руках он держал видавший виды штурмовой карабин. — Ещё одни идиоты с материка? — сказал он негромко, так что Барри пришлось напрячь слух. — Лучше скажи им, чтобы убирались, не сходя на берег. — Аллен, — осадила его Эйвери, — это не твой личный причал, он принадлежит всему городу. — Потом не жалуйся мне, что приходится решать проблемы с новичками, — злобно бросил мужчина с карабином и медленно ушёл с берега. Барри оставила Данса помогать Кодсворту вытаскивать на берег тюки, а сама пошла вслед за Эйвери, чтобы не беседовать на продуваемой всеми ветрами пристани. Олимпия провела гостью в свою более чем скромную квартирку, которая была похожа скорее на рыбацкую лачугу. Тем не менее всё внутри говорило о том, что именно женщина пытается вдохнуть в это место уют и тепло: кровать оказалась аккуратно заправлена, на столе виднелась чистая скатерть, пол явно не так давно подметали. — Капитан, — начала Барбара, — нам нужна ваша помощь. Где-нибудь в городе сдаётся жильё? Предпочтительнее отдельный дом, а не номер в отеле. Лицо Эйвери вытянулось. — Дорогая, мне кажется, вы немного не в курсе того, что здесь происходит. Это не зона отдыха, не тихий прибрежный городок. Мы здесь пытаемся хоть как-то выжить. — Я слышала об этом. Олимпия, я не буду долго ходить вокруг да около. Нам с моим другом нужно переждать на острове пару месяцев, прежде чем мы сможем вернуться домой. В Содружестве сейчас… ведутся серьёзные политические баталии. — Думаете, нюхать рыбную вонь и кашлять без остановки лучше, чем наблюдать за сменой власти? — усмехнулась женщина. — Иногда выбирать не приходится. Содружество мало с кем имеет более-менее регулярное транспортное сообщение. Капитан наморщила лоб. — А это разве не крайне наивно с вашей стороны — думать, что вы и ваш друг с этим справитесь? — Мэм, мы — бывшие военные. Наш общий стаж — два с лишним десятка лет. Взгляд Эйвери переменился. Теперь она смотрела на Стивенсон не как на промокшего ребёнка, которого сердобольные моряки выловили у берега, а как на равную. — Буду честна: нам нужны бойцы, потому что опасностей с каждым днём становится всё больше и больше. Твари из тумана, сектанты, сошедшие с ума рыбаки и охотники в лесу… всего и не перечислишь. Правда, будете ли вы так же уверены в своём решении, когда поймёте, что тут творится? Лучше, если вы крепко подумаете сейчас, чем дадите нам ложную надежду, что на вас можно положиться. Барри пристально посмотрела на собеседницу, будто предугадывая, сколько ещё страшилок у неё приготовлено на случай беседы с пришлыми. — Поверьте, мэм, худшее в этой жизни мы уже видели. Так что просто найдите нам какой-нибудь не слишком убогий угол и возьмите крышки. Мы не передумаем. — Вижу. И, честно сказать, рада этому. Прямо над магазином «Наживка» есть две квартиры. В одной живёт Брукс, наш торговец. Другая свободна, но её нужно привести в порядок. Справитесь?

***

Раньше Барбара впала бы в уныние, глядя на промозглый вонючий городок вдали от дома. Но сейчас он стал их укрытием, а клубы густого тумана, что вихрями кружились вокруг конденсаторов, служили маскировочной сетью для двух беглецов и излишне оптимистичного робота. К своему стыду, Барри почти забыла о Кодсворте за прошедшие месяцы — слишком долго прожила без него, хоть это не шло ни в какое сравнение с его двухвековым одиночеством. Но когда на пути из бункера она и Данс под покровом ночи зашли в Сэнкчуари, Стивенсон поняла, что мистер-помощник всё ещё преданно ждёт её и даже не обижается за продолжительное отсутствие — программа не позволяла. Кодсворт показался ей отличным спутником в условиях срочного отбытия из Содружества: он нёс их вещи, подогревал еду, очищал воду, а также неплохо рубил циркулярной пилой гнусов и дутней. — Я в ступоре, мэм. Даже не знаю, с чего мне начать уборку, — возмутился Кодсворт. — На твоём месте я бы начала с пыли. Кажется, если тут чихнуть, она поднимется отовсюду. — О, как скажете, мэм. — Хороший робот, — одобрительно кивнул Данс, стоя в дверях, а потом обратился к Барбаре. — Слушай, не нравится мне идея оставлять силовую броню внизу. Мы здесь никого не знаем. — Ну да, у нас есть только честное слово капитана, — признала девушка. — Раз свою броню ты решил продать, то мой комплект можем поставить прямо здесь, возле кровати. Чтобы он молчаливо наблюдал за нами по ночам. — А что в этом плохого? — Всё будет нормально, — ответила Барри, сдерживая улыбку. — Брукс показался мне вполне неплохим парнем. В конце концов, Кодсворт может сторожить лавку ночью, а это выгодно и нам, и барахольщику. — Так точно, мэм! — бодро выкрикнул робот и взмахнул непонятно где найденным пипидастром. Видеть Данса в красной клетчатой рубахе, купленной у Брукса, было непривычно. Торговец, предвкушая заработок на людях с материка, даже нашёл в закромах пару платьев, но Барри удачно захватила с собой комбинезон Убежища 81, подаренный Макнамарой. Не стоило всё-таки позволять МакКриди в своё время порвать аналогичный синий костюм на промежности, но что сделано — то сделано.

***

Даже у такого местечка, как Фар Харбор, была ночная жизнь. Поздно вечером в пятницу народ крутился вокруг бара «Последний приют»: кто-то искал себе собутыльника, иные просто ненадолго вышли, чтобы покурить или освежить голову. Люди здесь с подозрением относились даже друг к другу, а уж чужакам и вовсе было суждено ощутить на себе десятки недружелюбных взглядов. Zлобно изогнув брови, рыбаки, рабочие и бродяги смотрели на появившуюся на улице пару, которая выглядела чужеродно среди мокрых дощатых стен и дырявых сетей. Однако чем ближе Данс и Стивенсон подходили к зевакам, тем меньше местным хотелось пучить глаза и провокационно вытягивать шеи. Их головы уходили глубже в высокие воротники и мешковатые капюшоны, и Барри поняла: свой характер эти люди показывать не спешат. Толпа у двери в бар расступилась, позволяя пришельцам попасть в зал. Столов внутри оказалось неприлично мало, что объяснялось численностью населения Фар Харбора и его платёжеспособностью. За барной стойкой крутился молодой парень в кожаной куртке, напротив него на высоком стуле сидела неопрятного вида женщина в коричневой рубахе. При виде гостей она неуверенно спрыгнула на пол и бесшумно подошла к ним. — А вы… не местные, что ли? — недоверчиво спросила она и покосилась на пип-бой Барбары. — Впрочем, что это я? Располагайтесь. Свободный стол остался всего один. Вон тот, по соседству со стариком. Они пришли сюда не только затем, чтобы выпить. В первую очередь Данс решил осмотреться и понаблюдать за островитянами, а бар — именно то место, где точнее всего можно уловить витающие в этих землях настроения. — Всё ещё хочешь здесь оставаться? — спросил он, когда Барри уселась напротив него и закатала рукава комбинезона. — Да, — ответила она, мысленно готовясь к препирательствам. — Я не хочу сейчас думать о Бостоне. Кажется, мне где угодно будет лучше, чем там. — Немного глупо с твоей стороны идти на такие жертвы. — Я не иду ни на какие жертвы. Мы с тобой уже это обсуждали. В конце концов, я сама потащила тебя сюда, Бенджамин, и это вряд ли конечная точка нашего пути. — Слишком мрачное место. — Возможно. Знаешь, — пустилась в воспоминания Барри, — в детстве бабушка рассказывала мне норвежские сказки, и в них именно так выглядела Скандинавия: скалы, холодная вода, туман и лес. Барри положила ладонь на стол так, чтобы кончиками пальцев касаться запястья Данса. — Но я не хочу, чтобы ты шла в неизвестность из-за меня. Сначала нужно решить проблему с твоими приступами, а потом мотаться по стране. Барри запрокинула голову, ощутив, как духота грязного бара обступает её и липнет к коже. — Я в порядке. — Не обманывай, — разоблачал её Данс. — Я заметил, как ты прятала две дозы винта в сумку. — Это на всякий случай. Как аптечка первой помощи. — Ты зря решила уйти без ведома доктора Ли. Она могла бы тебе помочь, а теперь у неё и понятия не будет, где тебя искать. — Она не хирург, — пояснила девушка. — А ещё мне не понравилась идея о том, что ты можешь ей для чего-то пригодиться. Не покидает ощущение, что это очередные скверные опыты вроде тех, что проводил Институт, а я не хочу рисковать тобой. Дверь в бар открылась, и на пороге нарисовался беззубый рыбак в смешной шапке с торчащими нитками. После слов официантки о том, что свободных мест нет даже за стойкой, но он может купить выпивку навынос, тот выругался и ушёл, хлопнув дверью. — Но что, если я действительно могу ей в чём-то помочь? — задумался Бенджамин. — Помогал уже десять с лишним лет кое-каким кретинам. Понравилась благодарность, а? — Ладно, — сдался он на этот раз. — Поговорим об этом позже. Так что ты будешь пить? Судя по столам местных, тут любят пиво. — Не рекомендую, — вполголоса, но с явным намерением быть услышанным, буркнул с соседнего столика старик в старом двубортном тренчкоте. — Оно здесь хуже, чем моча. — Хм. Виски? — предложил Данс, учтя замечание. — Разбавленный, — постановил старик. — Порой даже сидишь и думаешь: что Митч в него наливает? Ту жижу, что плещется о камни, и в которой я за версту чую рыбный привкус? — Тогда что посоветуете, сэр? — с вежливой улыбкой спросила Стивенсон. Седобородый мужчина с крупным носом поднял на неё слишком ясные для посетителя бара синие глаза. — Убираться отсюда. Что вам, молодым, здесь делать? Поверьте старине Лонгфелло, это место медленно умирает, как и все мы здесь. Если хотите узнать мнение знающего человека — прыгайте сюда, ближе ко мне. Бенджамин и Барри переглянулись. Лонгфелло подвинулся, позволив Дансу сесть рядом, а девушка устроилась напротив деда. Ребята заказали охотнику ещё выпивки, ведь его стакан давно опустел. Местный не пытался возражать и лишь удовлетворительно кивнул головой, когда официантка подошла к столу с подносом. Лонгфелло стремился рассказать о многом, но каждый его рассказ плавно переходил в байки о его сражениях с дикими животными и том, как ловко старец уворачивался от их когтей. Бородач любил море и рыбный паштет, хорошее вино и пушки, знал остров как свои пять пальцев и обитал на собственном крошечном островке, который был виден с причала Фар Харбора. А вот живущих неподалёку сектантов из церкви Детей Атома Лонгфелло не любил, но рассказывать о причинах не торопился, хотя и дал понять, что они — причины эти — очень даже веские. Под конец беседы старик шатался как поплавок в момент клёва. Данс даже усомнился в том, что тот сумеет доплыть на маленькой плоскодонке до своего жилища, но бармен с усмешкой выдал: «Это же Лонгфелло, он по пути ещё и рыбы рукавом наловит». Бывшего паладина это не устроило, потому он вышел через вторую дверь, что вела сразу к причалу, и стоял там до момента, пока судёнышко деда не ударилось о песчаный берег на другой стороне. — Уже полночь, — заметила Барри, выйдя следом. — Идём? Кодсворт, наверное, уже навёл красоту в комнате. Да и меня что-то мотает после этого дикого пойла. — Это странно, но я, кажется, не пьянею, — заметил Данс, и твёрдость в его голосе говорила в пользу его слов. — Вообще. — Вот видишь, — шепнула Барри, повиснув на его плече, — начинают открываться и хорошие стороны новой жизни.

***

Кодсворт тихонько летал по лавке Брукса, а сам торговец, несмотря на поздний час, сидел за прилавком и болтал с роботом, как со старым приятелем. — У вас очень… интеллигентный помощник, — с улыбкой сказал Брукс. — Я даже рад, что он приследит за лавкой. Возможно, наконец смогу выспаться, не вскакивая на каждый шорох. — Как отдохнули, мэм? — подплыл к Барбаре Кодсворт. — И, кстати, насчёт уборки: я сделал что смог. Вот ваши ключи. Квартира действительно преобразилась. Робот даже вымыл стены и оставшиеся стёкла в рамах, залатав пустые проёмы фанерой. В душевой стоял мыльный таз, в котором отмокала гора одежды, а посуда ровными рядами заняла все полки в угловом шкафу. Барри села на край кровати и сбросила с ног ботинки. Она ожидала, что сейчас стопу сведёт от холода, как это было на Придвене с его ледяными полами. Но отчего-то в новом жилище оказалось теплее, чем можно было представить, и серая доска вдруг напомнила ей пол домика на дереве, в который она убегала от родителей в девять лет, когда не хотела слушать нравоучения. — Ты собираешься спать или так и будешь смотреть в темноту? — вернул её в реальность голос Данса. Спешно сбросив комбинезон и даже не утруждая себя тем, чтобы аккуратно его сложить, Барбара потянула Данса за руку, рухнула на кровать и буквально заставила его лечь сверху. Попыталась расстегнуть хотя бы одну пуговицу на его рубашке, но пальцы стали как резиновые после выпитого. — Ты уверена? — спросил Данс, взяв её за руку. — Тебе нужно отдохнуть. — От чего? — плавающим голосом произнесла Барри. — От дороги. Ты уже почти двое суток без сна. Он отстранился от неё, игнорируя попытки сделать что-то с несчастными пуговицами. Ту, которую она всё-таки смогла одолеть, он снова застегнул, пригладив ткань ладонью. — Данс, в чём дело? — строго спросила Барри. — Ты… ты избегаешь меня? Алкоголь смешивался с обидой в голосе девушки, и в этот момент стены, казалось, начали сквозить. — Нет, Стивенсон. Не придумывай. — Но в чём тогда дело? Ты… ты случайно не пожалел ни о чём из сказанного? Она села на кровати, снова опустила ноги на пол и сурово уставилась на Данса. Для неё его силуэт в темноте — а в комнате действительно было невообразимо темно — сливался с пятном двери на стене. Барри поспешила взять его за руку, чтобы не потеряться в неизвестности окончательно. — Нет. Но как ты себе представляешь нашу близость после всего этого, Стивенсон? — Что-то должно было поменяться? — опасливо спросила она. — Ты же не хочешь сказать, что теперь ты меня просто… — Ты ставишь крест на своих мечтах о семье, оставаясь со мной. Ты это понимаешь? — Понимаю, — ответила она, но пьяный голос подвёл и превратил это слово в пародию на убеждённость. Но она на самом деле всё понимала. — Я не могу ничего сделать со своей природой, и это, пожалуй, пугает меня больше всего. И если ради твоего счастья мне придётся тебя отпустить — я готов. — Что ещё мне сделать или сказать, чтобы ты не сомневался? — произнесла Барри. Она встала, чтобы пройтись по комнате, аккуратно ощупывая пространство перед собой, ведь ей нужно было срочно приоткрыть окно и вдохнуть пусть и не самого свежего, но прохладного воздуха. — Я просто чувствую, что ничем хорошим это не кончится, — признался Данс. — Вот как? Что ещё ты готов сделать из-за своих опасений? Может быть, прямо сейчас уйдёшь? Облокотившись на подоконник, Барри лениво осматривала улицу. Похоже, Олимпия была права, когда говорила, что городок оказался в незавидном положении. Даже в Сэнкчуари по ночам улицу патрулировали дружинники, здесь же единственным движущимся пятном на фоне побитых временем домиков оказался какой-то бродяга. — Я не уйду, пока ты меня не попросишь. — Это звучит так, будто тебе самому не хочется быть рядом со мной. — Иногда правильный путь не самый приятный. Если я мог столько лет разделять идеалы Братства, хотя был создан как его враг… Кто знает, во что я превращусь дальше? Закрыв окно, Стивенсон вернулась к кровати и руками нащупала край матраса. Она села рядом, помолчала пару секунд и сказала тихо: — В человека, которого я люблю? Она снова потянула его за плечи, чтобы он лёг рядом, прислонилась щекой к его груди в том самом месте, где одержала не так давно неуверенную победу над пуговицей. Данс хотел было что-то сказать, но Барри только крепче прижалась к нему, держа за руку. — Но я не… — Данс, потом. Не сейчас. Давай просто выспимся. Просто наберёмся сил, чёрт возьми. Всё остальное потом. Завтра. Его подбородок лёг ей на макушку. Ладонь скользнула по спине, обвила талию, слегка прижала к себе. Всё снова стало как будто бы правильно, и это ощущение надёжности и уюта перевесило даже многочасовые старания Кодсворта и прохладную опеку Олимпии Эйвери.

Кодсворт

Сторожить броню оказалось даже увлекательно. Аналитические системы Кодсворта активизировались после переезда: датчики вопили о наличии сильных посторонних запахов и избыточного количества пыли. Стоило предложить владельцу лавки провести здесь основательную уборку. Сам Брукс спустился в магазин в шесть утра, чтобы успеть разложить товар на прилавке и выпить чашечку кофе до открытия. Судя по заспанному взгляду в пол, о присутствии робота он напрочь забыл. — Доброе утро, сэр! — бодро проорал тот. Брукс дёрнулся, влетев в стеллаж с алюминиевыми вёдрами. Сон с его лица сняло как рукой, а грохот бытовой и садовой утвари, раскатившейся по полу, не стихал несколько секунд. — Господи. Ты же был тут! — заверещал Брукс, хватаясь за сердце. — Ну и напугал ты меня, чёрт алюминиевый. — Я сделан из высокопрочной нержавеющей стали, сэр. Дайте мне руку, я помогу вам подняться. Перед лицом торговца блеснула циркулярная пила. — Нет, не за этот манипулятор, сэр. Кое-как приведя бедолагу в чувство, Кодсворт вылетел на главную улицу Фар Харбора. Раньше торговцев просыпались разве что рыбаки и капитаны катеров — они небольшими группами шли к пирсу с сетями и тяжёлыми вещевыми мешками за спиной. Один из них вдруг увидел робота и гыкнул, показав на Кодсворта пальцем. Мистер помощник поспешил отлететь на безопасное расстояние, чтобы не провоцировать незнакомцев на расспросы и насмешки. Впереди, прямо за покосившимися столбами, вдруг промелькнул странный и подозрительно знакомый бледный силуэт. Кодсворт понял, что некто долгое время следил за ним и лишь на критической дистанции решил скрыться за углом заброшенного дома. Робот активизировал все датчики и аккуратно двинулся по направлению к неопознанному объекту. Кому и зачем понадобилось бродить по окраине городка, да ещё и так тихо, словно в попытке сохранить в тайне своё присутствие? Обогнув угол, мистер помощник заметил лишь белую тень, которая улизнула в переулок на долю секунды позже, чем он успел её обнаружить. Кодсворт резко вписался в поворот, чтобы заглянуть в тёмный тупик. — О, мадам! — поспешил оправдаться он, увидев, за кем на самом деле летел по пятам. — Как неловко вышло. Тысяча извинений. — Вот же странно, — смущённо ответили из темноты. — Полицейских здесь днём с огнём не найти, зато робота — вполне. Кодсворт ощутил, как его сенсоры трепещут, а на металлическом корпусе собирается горячий конденсат. Было бы у него чётко очерченное лицо, как у красоток-штурмотронов, он бы стыдливо отвёл его в сторону. Надо же: устремился в погоню за прелестной девушкой, напугал её до полудезактивации и загнал в угол. Впереди парила над землёй милая робот серии «мисс-няня» с белым, как эмаль холодильника, корпусом и выразительными следящими сенсорами.