Broken Souls. Act 2: Mama take this badge off of me...

3 января 2072 года. Юсухара. Сикоку “...Корпорация “Милитех” напала на н.п. Юсухара. Штурмовая группа в обмундировании “Арасаки”. Выявлено присутствие боевых дронов, а также трех снайперов. Здесь женщины и дети. Есть раненные и погибшие. Просим прислать помощь, пожалуйста, ответьте…” Сигнал SOS. Обычное текстовое сообщение было отправлено в 1:47 ночи по местному времени через взломанный канал связи в Юсухаре, проснувшейся этой ночью из-за громких выстрелов и взрывов. Простое сообщение, которое раз за разом дублировалось каждые пять минут. В нем не менялось абсолютно ничего. Текст оставался прежним. Отправляющий не отходил ни на шаг от источника сигнала. Он опасался, что не сумеет снова пробиться. Опасался, что сообщение не будет отправлено, но оно уходило… “...Это диспетчер. Просим идентифицировать себя…” “...Зариф Ихья. Военный нетраннер…” “...Принадлежность…” “...“Милитех”. Мы дезертировали. Выводим местных в лес и продолжаем удерживать оборону, но долго не продержимся. Повторяю, есть раненые…” “...Сколько Вас…” “...Девятнадцать, включая меня. Два снайпера. Шестнадцать штурмовиков. Один военный репортер…” “...Как Вы обозначены…” “...Камуфляжка…” Вы знали, что большая часть треков со смехом на телевидении создана в начале 50-ых годов двадцатого века? Смех, который мы слышим в различных популярных ситкомах, принадлежит тем, кого уже, вероятно, нет в живых. Большинство даже не задумывается об этом, а, наткнувшись на жуткий факт, сталкивается со странным ощущением, поселившимся в глубине души. Примерно то же самое происходит, когда мы слушаем старые песни, исполнители которых давным давно покинули этот мир. Вы слышите голос, мелодию, чувствуете настроение, в голове возникает картинка. Этого уже человека нет, однако он жив до тех пор, пока живет память о нем. Так, может, и нет смерти? Что это вообще такое? Устрашающий темный “персонаж”, забирающий души и сопровождающий их на “тот свет”, или вольный дух, решивший таким образом избавить несчастного от земных страданий и отвести в лучшее место, где будет спокойно? Или, может, все заканчивается в последний удар сердца? “...Код “красный”... …В 1:47 поступил сигнал бедствия из н.п. Юсухара. Штурмовая группа “Милитеха” приступила к атаке. Сообщается о раненых и о боевых дронах. Необходимо незамедлительно выслать группу, а также оказать пострадавшим медицинскую помощь. Юсухару удерживает девятнадцать человек (в камуфляжке)... …Повторяю. Есть раненые. Поселок удерживает девятнадцать человек (в камуфляжке). В срочном порядке высылайте группу для огневой поддержки и оказания первичной помощи пострадавшим…” Легкие делают последний глоток воздуха, насыщая ничего не подозревающие клетки тела жизненно необходимым кислородом. Сердце медленно сокращается, перенаправляя последнюю порцию крови в следующие секции организма, быстро втягивающего воду из тканей за пределами кровотока в жалкой попытке заполнить кровеносные сосуды. Кровь разбавляется. Уровень железа медленно, но верно снижается. Артериальное давление падает, а реальность в глазах начинает уплывать, напоминая навязчивую иллюзию, в достоверность которой просто невозможно поверить. Мгновение осознания закончилось несколько секунд назад. Тупая пронизывающая боль отступает. На смену ей приходит могильный холод, пронизывающий каждый миллиметр кожи. Ком подходит к горлу. В ушах стоит гул. Кончики пальцев подергиваются, нащупывая что-то холодное и твердое, будто мозг все еще пытается обнаружить почву и убедиться в том, что ты еще жив. Глаза непроизвольно закрываются, а на языке ощущается металлический привкус крови. Ее ни с чем не спутаешь. Утекающая сквозь пальцы реальность походила на туман, окутывающий сознание и затягивающий в холодную темную пропасть, где больше не будет боли, разрывающей и душу, и тело на части, где в кругу давно умерших близких людей, которых ты так сильно любил и потерял, будет спокойно. Мир, каким ты знал его прежде, перестанет существовать. Все разом обесценится: мечты, цели, принципы, убеждения, все нахрен исчезнет! Ты исчезнешь! Жизнь ведь слишком хрупкая конструкция. Она может оборваться в любой момент времени и где угодно. Мы не властны над этим. Нам остается просто жить. Просто следовать своим путем. Проживать мимолетные мгновения, не подозревая, что любой из них может стать последним, что ты увидишь и почувствуешь, будь то июньская гроза с прохладным, наполненным свежестью дождем или крепкое объятие близкого человека, больше всего опасающегося за твою жизнь… Он обнимал так, словно в последний раз. А она… Да просто уже не понимала, что делать. Потерялась логическая связь. Исчезла надежда на то, что хороший конец не за “горами”, что все еще можно начать сначала. Теперь ей было по-настоящему страшно, безумно страшно, что погибнет прежде, чем сможет помочь увести жителей деревни в безопасную зону, что не сумеет спасти детей, чьи голоса срывались на крик при каждом взрыве и выстреле. Эмилия держалась из последних сил, чтобы не дрожать. Она снайпер. Она должна прикрывать отход своих и не подпускать противника слишком близко. Нет времени, чтобы терять самообладание и поддаваться панике. Нет времени, чтобы связаться с близкими и заранее попрощаться с ними, ведь все это - заведомо проигрышная партия, где с первых секунд тебе поставили жирный “шах”. Отступать уже некуда. Ты должен оставаться на позиции как можно дольше. Говоря простым языком, умереть, но не покидать своего места. Умереть действительно за правое дело. Героем тебя не назовут, более того, никто даже не вспомнит твоего имени и не узнает, какой ценой были спасены детишки из деревни. А важно ли признание? Кому оно вообще нужно? Когда речь идет о жизни, то многие вещи теряют всякий смысл, становясь чем-то пустым. Так странно… Воевать против своих. Мия знала этих людей. Знала их имена и позывные. Знала, что каждого дома кто-то ждет. Жена, дети, родители. У каждого были близкие люди, ради которых они сражались и ради которых просто пытались выжить. Умри они на Сикоку - семьи правды не узнают. Никто не хотел такой участи. Слишком страшно. Слишком жестоко по отношению к родным, не знающим ничего. Они получали хорошие эдди, однако и подумать не могли, какой ценой был заработан каждый. Это были кровавые грязные деньги. Ни одна загубленная корпорациями жизнь не стоит того и уж тем более жизней простых невинных жителей острова. Здесь были женщины и дети, старики и простые мужчины, работающие, не покладая рук, чтобы обеспечить свои семьи. Гражданские, как бы выразились в академии. Та ячейка общества, которая должна быть неприкосновенной. Это не их распри. Они не должны пострадать, но почему-то страдали… “Милитеху” все равно на жизни обывателей. Этот шаг они планировали несколько недель, тщательно подготавливая более опытных и верных солдат, чтобы скомпрометировать “Арасаку”. Десятки людей должны были погибнуть в эту ночь, а деревня - вспыхнуть ярким пламенем и исчезнуть с лица земли, развеявшись пеплом по ветру. - Нам ответить, - озабоченно пробубнил по связи Зариф, находившийся в одном из контрольных пунктов, где ему удалось перехватить источник сигнала и отправить сообщение о бедствии. - Группа быть здесь через семь минут, - после сказанного нетраннер отключился от терминала, намереваясь помочь своим. Он не был снайпером так же, как не был и штурмовиком, но мужчина вполне мог уводить женщин и детей, чтобы разгрузить тех, кто еще способен держать в руках оружие. - Ну и ночка, да? - послышался голос Ника Андерсона. Репортер все это время не отходил от Зарифа, записывая отчаянные попытки нетраннера выйти на связь с японцами. Мужчина хотел открыть миру правду о том, что в действительности творилось на этих “учениях”, однако, впоследствии присоединился к компании, потому что считал их правыми, потому что хотел хоть что-то сделать. А про запись ему и вовсе Маккой напомнил, когда их группа в спешке покидала лагерь. - Не расслабляться, - напряженным необычно строгим голосом вместо ответа выдохнул Зариф и, выпрямившись, подошел к репортеру почти что вплотную. Его взгляд был полон решимости и странного спокойствия. Данная проф деформациях многих военных всегда поражала Ника. Вокруг хаос, а они спокойны. Тем временем на плечо репортера легла тяжелая рука нетраннера. Он продолжил: - Не высовываться и записывать, - осторожно постучав указательным пальцем по устройству записи, закрепленному на височной доле Ника, Зариф устремился к выходу. - Ник, на передовую не лезь, - еще раз напомнил Маккой, находящийся на позиции. По связи были отлично слышны далекие выстрелы. - Лишний раз не высовывайся. Нужно вывести детей. Все понятно? - Да, - послушно кивнул репортер. - У вас чисто, - сухо проговорил Джейк по связи. - Не тяните! - Бегом-бегом! - поторапливал Зариф. Он вытащил из кобуры пистолет, в случае чего будучи готовым защищать и репортера, и себя. Они выбежали на улицу, где уже битый час лил дождь, образовывая гигантские лужи и размывая дорожки. Вода проникала в здания, затапливая помещения одно за другим, что было вовсе не редкостью для этого времени года. Тайфун принес гигантское количество осадков. Бежать было тяжело, особенно, когда ощущаешь, как тебя засасывает в грязь, как вода проникает через верх военных ботинок и намокают носки. Омерзительное чувство. Одежда промокла насквозь и прилипала к телу, сковывая в движениях. С каждой секундой холод становился более ощутимым. “Милитех” не стал мелочиться, решил уничтожить несколько зданий для должного эффекта. Да и теперь в их расстрельный список попало девятнадцать человек, которые по воле случая собрались в одном месте. Как ни крути, но штурмовая группа не покинет Юсухару до тех пор, пока не истребит дезертиров. Маккой и остальные узнали об этом от Зарифа. Нетраннера же выбросило из Сети после того, как было выдано распоряжение о ликвидации. Их будут искать. Охотиться, как на диких зверей, пока не истребят каждого, что было вполне логично. Такой мегакорпорации не нужны лишние свидетели их преступных деяний. Любая просочившаяся информация с приложением фото и видеоматериалов способна была вызвать мировую смуту, а отмазаться будет ох как нелегко. - Мамочка… - горько плакал маленький мальчик, стоящий по колено в воде. Он вытирал кулачками слезы и был сильно напуган громкими звуками. Малыш увидел яркий проблеск света и убрал руки, рассматривая его, как вдруг оказался на руках Андерсона, на ходу подхватившего ребенка. Боевой дрон парил над улицей в поисках целей, сканируя все, что попадалось в поле его камер. Мальчишке крепко повезло. Репортер успел вовремя скрыть его из виду. Необходимо поторопиться и как можно скорее очистить пространство от невинных людей. Каждая эта жизнь бесценна, поэтому дезертиры поставили бедных жителей Юсухары в приоритет. Ник нес мальчишку на руках, слушая его тихие всхлипы. Зариф бежал впереди, показывая путь и осматриваясь в поисках опасности. Нельзя допустить, чтобы их обнаружили. Перестрелка не заставила себя ждать. Они только выбежали к перекрестку, как Зариф выстрелил. Впервые за все то время, что он на Сикоку, нетраннер воспользовался огнестрельным оружием, защищая репортера с ребенком на руках. Но их было больше. Андерсон, совершенно не ожидая от себя такой прыти, среагировал молниеносно, вцепившись пальцами в мокрую камуфляжную куртку афганца и оттянув того за угол. Выстрел. Зариф вздрогнул, поджав губы. Капли воды стекали по его лицу. Слиплись темные ресницы. Сердце бешено билось, а в пальцах возникла предательская дрожь. Казаться спокойным ему всегда удавалось очень просто, но не сейчас. Зариф, как никогда прежде, боялся. Превыше всего афганец ценил жизнь и любил жить. Он хотел, чтобы все оборвалось иначе. Мужчина судорожно ощупал себя на предмет, благо несуществующих, пулевых отверстий, а после медленно выглянул из-за угла, обнаружив два трупа. Первый пал от его руки, а второй… - Спасибо потом скажешь, - бархатный голос Эмилии согрел чуткое сердце нетраннера, вздохнувшего с облегчением. - Ты чудо, Мия… - ласково и благодарно пролепетал Ник, улыбнувшись краешком губ. Зариф усмехнулся и хлопнул репортера ладонью по плечу, призывая тем самым продолжать путь. Осталось недалеко. Как же клево иметь в команде двух снайперов. Эти ребята гребаные призраки, которые незримо прикрывали отход и отражали атаку в случае чего. Зариф не понаслышке знал, что каждый выстрел - большой риск. У “Милитеха” на балансе числится много снайперов. Они начнут выслеживать Картер и О’Брайна, поэтому этой парочке стоит быть крайне осторожными. Тем не менее Мия рискнула собственной головой, чтобы открыть Зарифу и Нику путь. - А кто это у нас тут подлизывает? - веселый говор Коннора скрашивал эту страшную ночь. Мужчина не терял хватки, да и в принципе всегда был довольно оптимистичным. Коннор занялся весьма деликатным дельцем. Он обложил минами один из переулков. Мужчина не хотел, чтобы штурмовики “Милитеха” обошли их со спины, поэтому “залатал некоторые дыры”. Хотя… Чего добру пропадать. Стоило Коннору стащить в лагере сумку с минами, его глаза буквально засияли от счастья и предвкушения. - Коннор, ты бы хоть за угол отошел… - недовольно буркнула Картер, наблюдая за мужчиной через оптику. Он повернул голову в сторону вышки, на которой восседала девушка. Взгляд Коннора был устремлен точно в оптику. Мия улыбнулась. - Не переживай ты за старика, Ласточка, - ласково пролепетал Коннор, ухмыльнувшись, чем заставил Эмилию закатить глаза, но тем не менее мужчина скрылся из виду. - Я уже свое отжил. - Ну-ну… - выдохнула девушка и серьезным тоном добавила: - Коннор, пять человек. Уходи оттуда. - Принято, Картер, - кивнул мужчина, приступив к выполнению верного указания. - Блять! Патроны кончаются! - прорычал Маккой. Судя по звукам, доносившимся с его позиции, “вечер” явно перестает быть томным. - У меня последний магазин! - рыкнул по связи мужчина. Дело плохо. Двое уже погибло. Штурмовая группа уверенно прорывалась вглубь поселка. Они подрывали здания. Зажимали в угол. Не предоставляли ни единого шанса на отход. Джим намеревался держать их столько, сколько он сможет, ведь вывели еще не всех жителей. Некоторые спрятались в домах, молясь о том, чтобы все прошли мимо, чтобы не заметили их. Дезертиры сносили двери с петель, хватали всех за шкирки, выводили, направляли и защищали, получая раны и лишаясь жизни. Страх ведь странная вещь. Кто-то начинает бежать в попытке спастись, кто-то столбенеет, кто-то прячется, а кто-то начинает драться. Простая особенность. А бросить никого они не могли. Маккой был настроен решительно. Он прожил долгую жизнь, многое повидал и многого добился. Мужчине нечего было терять. А погибнуть он планировал за правое дело. - До огневой поддержки четыре с половиной минуты, - запыхавшись буркнул Зариф. Он прижал руку к ноющему боку ощущая легкую усталость в мышцах. - Джим, отступайте… - глухо отозвалась Эмилия. Все услышали как, обычно спокойный, бархатный голос девушки дрогнул и надломился. За короткое время, что они провели вместе, Мия искренне полюбила Маккоя и не хотела терять его, пусть и понимала, что это неизбежно. - Если они прорвутся… - не унимался Маккой. - Я не смогу тебя там прикрыть, - молящим голосом продолжила Картер и шмыгнула носом. - Так что отрывай свою задницу и отступай! - Картер… - Пожалуйста, черт! - эмоционально прикрикнула Эмилия. - Принято. Убедить Маккоя отступать не многим еще удавалось. Но Картер была права. В такой позиции она навряд ли сможет ему хоть чем-нибудь помочь. Надо подобраться к ней поближе. Проверив обойму, Джим шумно выдохнул и, указав жестом остальным, что стоит отступать, ворвался в одно из зданий позади, где был еще один выход. Прошел помещения насквозь, открыл дверь, выбежал на улицу. На миг прислушался к звукам. Дальний выстрел. Картер отстреливалась за всех. Равно как и Джейк. У них было не так много патронов, но они все-равно прикрывали. Каждый раз. Не могли иначе. Свои должны держаться вместе. С ними только два снайпера… Два бойца дальних дистанций с молниеносной скоростью сориентировались и заняли неплохие позиции в разгар атаки штурмовой группы “Милитеха”. Они наблюдали. Они защищали. Они прикрывали и выигрывали время для тех, кто остался внизу. Запаса патронов было не так много, поэтому снайпера считали каждый выстрел, полностью осознавая, что конец близок и неизбежен. И в такой обстановке, как никогда, сложно сохранять спокойствие и хладнокровие, но и Джейк, и Мия держали “планку”. Они прекрасно понимали, что снайперов не берут в плен и что им не светит абсолютно ничего, кроме смерти либо в бою с врагом, либо от собственной руки, чтобы не позволить прихвостням корпоратов казнить их. Маккой был встревожен. Поднятая суматоха сбивала с толку. Люди, полные отчаяния, поддались панике и разбегались, кто куда, а некоторые и вовсе предпочли не покидать стен своего дома, приняв смерть на своей территории. Джим никогда прежде не сталкивался с этим, как и остальные. Даже в Мексике. Но теперь ему понадобилось приложить не малую долю силы, чтобы взять собственные эмоции под контроль и увести Картер на другую точку. Мужчина чувствовал ответственность за внучку своего лучшего друга и просто не мог позволить, чтобы она погибла на этом богом забытом острове. Мия не должна была сидеть на вышке. Девушку следовало увести вместе с детьми прочь из Юсухары. - Пит вылез… - прошипел по связи Джейк. Мужчина заметил снайпера, забегающего в здание в нескольких переулках напротив. Питер искал подходящую позицию. В данном случае ему следовало взобраться повыше, где открылся бы хороший обзор. Не так давно Джейк выяснил, что они с Картер учились в одной академии. Более того, Питер был чуть ли не самым лучшим другом Винсента. Неужели он будет выслеживать Мию? Джейк готов был уложить его в любой момент, но только Пит пока не вышел на позицию. Тянул время. Он знал, что находится под “боем” и умирать этой ночью не планировал. - Где? - холодно поинтересовалась Эмилия. - Вошел в здание напротив, - отчитался Джейк. - Мия, не высовывайся… Как же он за нее переживал… Упрямая. Чертовски упрямая. Джейк, как и Маккой, желал увести Эмилию подальше от боевой зоны. У девушки была возможность сбежать, ну или хотя бы попытаться это сделать, однако Картер отказалась. Она считала, что одного снайпера будет недостаточно, в чем, конечно, была права, но Джейку от этого было не легче. Кроме того Мия не собиралась бросать своих, для нее это было бы равносильно предательству. Как можно близких людей, что делили с тобой еду и тепло столько времени, вот так бросить на смерть? Как можно уйти, зная, что те погибнут и не вернутся? По правде говоря, Эмилия даже не допускала подобных мыслей. Они или вместе уходят, или вместе сражаются. Третьего не дано. Так или иначе, но Мия свой выбор сделала, а вот появление на фронтах Питера всколыхнуло чувства Картер. - Они обходят справа! - прокричал женский голос по связи. - Дроны! - связь оборвалась громким взрывом, из-за которого завибрировала земля. Каждый ощутил легкий толчок. Мия и вовсе вздрогнула, наблюдая за происходящим через прицел. Девушка чувствовала нарастающую дрожь в теле. Ничего не могла с этим поделать. Слезы в глазах застилали обзор, и девушка прикусила губу почти в кровь в надежде, что боль прояснит разум. Она видела Маккоя, несущегося в сторону ее вышки. Видела вооруженных преследователей, не отстающих ни на шаг. Слезы ручьем побежали по щекам Эмилии. Она выстрелила, “снимая” оказавшегося в ее поле зрения штурмовика. Картер видела, как дезертиры вместе с простыми обывателями падали в грязь, где под пулеметной очередью обрывались их жизни. Умирали. Они гибли на холодной земле и последнее, что они помнили, - страх и безысходность. Джейк и Картер не успевали. Они терялись при виде кричащих и убегающих женщин. Штурмовиков было слишком много. Кто-то среди дезертиров решил рваться в бой, не смотря ни на что. Кто-то из отряда “Милитеха” открывал огонь по своим, вызывая волну сопротивления в рядах и дезертируя в самый последний момент. Мужчина бежал на врага, срывая голос, а затем упал замертво, успев выдернуть чеку гранаты и забрать вместе с собой еще несколько жизней… Несчастные дезертиры принимали удар на себя. Их судьба незавидна. Картер знала, что ее ждет смерть. На другое девушка не могла рассчитывать. Военный репортер говорил что-то про “Кан-Тао”, что можно попробовать договориться, но… Зачем себя обманывать? Они дезертиры, которые знают слишком много. Одного только этого достаточно, чтобы забронировать себе ячейку в Колумбарии. Это понимали все. И все шли на этот шаг осознанно, полностью отдавая себе отчет в том, что надо просто продержаться до прихода огневой поддержки. Остальное неважно. Осталось немного… Просто продержаться еще пару минут… Хах… Забавно. Несколько месяцев назад, сидя на занятиях в колледже, Эмилия частенько поглядывала на настенные часы, отсчитывая время и тяжело вздыхая. Некоторые пары были дико скучными, а ставили их в расписании исключительно по утрам, но девушка знала, что ей нужно продержаться до обеда, потому что остальная половина дня, как по щелчку пальца, пролетит очень и очень быстро. Так было каждый раз. Дожил до часу дня - можешь выдохнуть. Скучное и нудное позади. И так каждый день. Но теперь… Эмилии необходимо было не просто продержаться, а оставаться живой все то время, пока здесь нет огневой поддержки. Страшнее всего было то, что она так и не успела поговорить с Винсентом. Он ведь и понятия не имел о том, что его горячо любимая сестра лежит на холодной вышке, истекая кровью и думая о нем… Три минуты назад, сидя на позиции, Эмилия услышала душераздирающий детский крик, что еще долгое время будет преследовать Картер по ночам. Он принадлежал девочке, которой было всего лет десять, и она не понимала, куда ей бежать, что делать, куда пропала мама. Ее крик почти заглушал выстрелы. Несчастный ребенок впервые узнал, что такое война, что такое смерть. У нее на глазах разорвало мужчину, успевшего в самый последний момент оттолкнуть девочку в сторону, из-за чего та больно ударилась плечом о каменную стену. Крик… Звук отчаяния и беспомощности. Именно он послужил причиной совершения роковой ошибки. Мия уже не могла сидеть на месте. Не могла оставить несчастного ребенка, пусть и понимала, что раскрытие позиции будет стоить ей жизни. - Есть кто поблизости? В переулке слева от меня девочка! - прокричала по связи Эмилия, плотно удерживая винтовку. Ей было холодно. Чертовски холодно. Еще и дождь никак не заканчивался, затапливая улицы поселка. Дороги превратились в грязь, в коей засасывало обувь любого, угодившего в ее “ловушку”. Грязь замедляла ход, играя многим стрелкам на руку, ведь здесь оказывались самые легкие “мишени”, некоторые из которых сняли Картер и Джейк. В эти секунды Эмилия чувствовала, как где-то глубоко внутри душа распадается на сотни осколков. Лучше бы она была эгоисткой. Лучше бы была психопаткой и не чувствовала ничего, кроме страха за собственную жизнь. Так было бы проще. Но Мия все чувствовала. И ужас, и боль, и сочувствие, и жалость к тем, кто оказался у нее на мушке. - Не уходи с позиции… - настойчиво проговорил Джейк. Внутреннее чутье мужчины разбушевалось не на шутку. Его уже пару минут терзало странное предчувствие. Джейк хотел уберечь Мию. Ей нужно было просто отсидеться еще пару минут. - Джейк, здесь ребенок… - со слезами на глазах прорычала Эмилия. Она учащенно дышала и снова прикусила губу, пытаясь успокоиться, но никак не выходило. Эти крики сводили с ума. - Оставайся на позиции… - Черт… - дрожащим голосом прошептала Мия. Она не могла. Не могла просто сидеть. Девушка видела через оптический прицел Пита, снайпера, о котором предупредил Джейк не так давно. Он выслеживал их. Занял позицию. Стоит только дернуться и все, но Картер не могла в него выстрелить. Должна была, но не могла. Это лучший друг брата. Это ее друг. Они же вместе столько лет учились… Мия искренне верила, что Питер не сделает этого. Как он потом будет смотреть в глаза Винсу? Крик пробирался глубоко в душу, молил о помощи. Внутри все сжималось и казалось, будто кто-то сдавил пальцами сердце, биение которого участилось настолько, что гулом отзывалось в ушах. Эмилия не слышала ничего, кроме собственного пульса и крика той девочки. Так страшно Мие еще никогда в жизни не было, а за потоком слез девушка никак не могла не только сконцентрироваться, но и рассмотреть хоть что-нибудь через оптику, запотевшую от горячего дыхания снайпера. Просто невозможно… Мия сделала медленный вдох и, приподнявшись, чем полностью выдала свою позицию, намеревалась лишь взглянуть на кричащую девочку, а увидела приближающегося к ней штурмовика, держащего ту на “мушке”. Рука снайпера не дрогнула. Палец нажал на спусковой крючок, выпуская через дуло винтовки пулю, “вонзившуюся” в шею мужчины. А вместе с тем в эту секунду прозвучал еще один выстрел… Жизнь - хрупкая и странная субстанция. Ты искренне веришь в то, что близкий тебе и твоей семье человек никогда не причинит вреда, но твои ожидания не оправдываются. Вся эта дружба, походы в кино и просмотры матчей по телевизору были всего лишь притворством, способом сблизиться, подсесть к кому-нибудь на уши, не быть одиноким, однако жизнь все расставляет на свои места. Прежние друзья, с кем ты проводил свободное время, кого поддерживал в трудные минуты и от кого никогда бы не отвернулся, не навредил, в конечном итоге превращаются во врага, слепо исполняя приказ вышестоящего руководства. Питер ведь возможно даже не задавался вопросом, а что же он делает и зачем? Как он будет потом смотреть в глаза Винсенту? Жалкое притворство… Стихли крики. Стихли выстрелы и взрывы, что несколько минут назад оглушали и сбивали с толку, пугая и заставляя вздрагивать. Теперь они доносились едва уловимым эхом. Все будто растворялось. Исчезало и становилось несущественным. В глазах начинало темнеть, но она все еще дышала, ярко ощущая потерю крови и влагу на лице. Дождевая вода просачивалась, капая на бледную кожу. Горячий пар вырывался из ноздрей, а взгляд невидяще уставился в недостроенную конструкцию крыши… Эмилия утопала. Отчетливо ощущая, как тонет и что не может выбраться. Не хочет. Уже не хочет абсолютно ничего. Острая боль откатилась на задний план, а ее место заняло осознание и дыхание смерти у самого уха, велящей отправиться вместе с ней, чему Картер не противилась и даже не собиралась. Девушка так сильно устала бороться, что уже мечтала о мгновении, когда ее мучения наконец-то закончатся. Мия жаждала искупления, ведь попросту не смогла бы жить с такой ношей. Ее руки были запятнаны кровью. Девушка никогда не сможет смыть ее, очиститься и смириться. Она жаждала освобождения от тяжкого бремени, рухнувшего на хрупкие плечи молодого снайпера еще в сентябре. Мия жаждала свободы. Она хотела просто освободиться даже, если единственным выходом будет смерть. Влага смешиваясь с каплями дождя скатывалась с уголков глаз. Сухие губы растянулись в легкой счастливой улыбке. В сиреневых глазах угасало пламя жизни, в проблесках которого пронеслась целая жизнь. Сотни прожитых моментов, оставшихся далеко в прошлом, но настолько теплых и красочных, что невольно возникло желание застрять в них, вновь прочувствовать, каково это мирно жизнь и иметь семью, пусть и чудаковатую, но все-таки семью. Хотелось получить второй шанс, вытянуть карточку “жизнь” и пройти все заново. Все исправить. Сказать дедушке, что она очень сильно любит его и ценит. Крепко обнять брата и махнуть с ним покорять Атланту. Сказать матери, что скучает по ней и что она нужна. Действительно нужна. Эмилии нужна мама. Ее всегда было слишком мало. Отчасти Картер понимала, что у той что-то случилось, иначе, зачем Вивиан спрятала детей подальше от себя? Мия все понимала. Прекрасно понимала. И так сильно хотела сказать об этом маме. Наткнувшись на тупик, где так быстро оборвался путь, Эмилия осознала, что все имеет конец. Для нее уже все закончилось, поэтому девушке оставалось лишь снова вспомнить все. Хотя бы так… Невозможно войти в одну реку дважды. Невозможно, стоя у пропасти, прожить все с самого начала и исправить то, что казалось ошибкой, потому что ошибок нет. Ты проживаешь тот путь, который тебе предначертан. Невозможно свернуть не туда. Дорога жизни у каждого своя. Это тернистый путь, имеющий свои изгибы и трудности, будь то ухабы или снежные заносы. Порой, все проходит гладко, но чаще мы сталкиваемся с неизбежными трудностями, которые только предстоит пройти, чтобы продолжить длительное путешествие под названием “Жизнь”. В ее ускользающих проблесках Эмилия вновь пробежалась по своей дорожке, вдоль которой было множество дверей, хранящих в себе дорогие сердцу воспоминания и моменты, из которых и сложилась ее короткая жизнь. - Мия! Не смей умирать! Ты слышишь меня?! Первый бутлег “Samurai”. Лучезарный смех Винсента, когда Мия случайно прокусила стержень ручки, из-за чего весь рот, язык и губы были синими. Особенно губы. Оттереть их от чернил было еще той себе задачей, не говоря уже про незабываемую вкусовую палитру. Синие десны, белоснежные зубы, бледная кожа и темные рассыпавшиеся вокруг лица завитки влажных после дождя волос. Винсент никак не мог остановиться. Его буквально разрывало от смеха. Выразительная улыбка дедушки за игрой на гитаре рядом с их “домом на колесах”, где каждым вечером жглись костры и под звездным небом пелись песни. Это было что-то вроде маленькой нерушимой традиции. Эмилия сидела у костра и обнимала руками коленки, завороженно глядя на Кирка. Она любила его. Всем сердцем любила, особенно, его игру на музыкальном инструменте, во время которой казалось, будто все трудности разом улетучились. Взгляд соседа, когда двойняшки в процессе игры случайно выдернули чеку светошумовой гранаты, и вовсе никогда не выпадет из памяти. В них было столько страха и непонимания, а что же делать и куда бежать… Уроки испанского с кочевниками. По просьбе дедушки многие не разговаривали с его внуками на английском, что подтолкнуло близнецов к стремлению узнать их второй родной язык. Детям гораздо проще перестроиться, а помогала в этом Иннит, нетраннер из клана. Женщина была довольно темпераментной, все в лучших традициях Мексики, кроме того она была родом из Испании. Занимаясь с ней, Мия порой в течение дня общалась исключительно на испанском, уже не обращая на это внимание. Радость в глазах брата после приобретения первой машины, которую вскоре Ви пришлось продать, а также наряд в дождливую ночь из-за нелепой, но самой удачной шутки над директором академии, когда Винсент стоял всю ночь рядом с сестрой, держа зонтик над ее темной макушкой, пусть и не принимал участие в розыгрыше. Будучи старше Эмилии на пару минут, Винс всегда нес ответственность за ее проступки и никогда не винил ее в них, напротив, мужчине было приятно заботится о сестре. Винсент… Любимый брат. Глядя на него, Эмилия всегда видела отражение себя, пусть они и отличались не только внешне, но и характером. Ви был более впечатлительным и сентиментальным, решения принимал быстро, чаще задумываясь о последствиях тогда, когда они уже настигли. Тем временем темпераментная Эмилия после розыгрыша в академии предпочитала планировать каждый пунктик и учитывать каждую деталь, чтобы быть готовой к любым поворотам. Всегда вместе. Всегда сообща. Плечом к плечу. Родные души, цепляющиеся друг за друга, словно единый организм. Дополнение друг друга. Наверное, ему сейчас больно, словно кто-то вырвал важную частичку души… Пропасть. Перед глазами Эмилии было лицо дедушки и отца, которого девушка знала только по старым фотографиям. Они протягивали ей руки, зазывая к себе на ту сторону, где больше не будет боли, разочарований. Родные люди, ушедшие из жизни, звали к себе, ведь там девушка сможет наконец-то обрести покой, быть с ними рядом, чего ей сейчас больше всего хотелось. Теплый яркий свет так и манил к себе. Мия обернулась, вновь взглянув на свою дорогу, прощалась с ней. Она так сильно хотела уйти, но было одно но… - Дерись до конца, девочка, просто дерись до конца… Винсент. Он останется один. Совсем один в этом жестоком мире. Мужчина даже не узнает о том, что в действительности случилось с его сестрой. Если допустить тот маленький шанс, что кто-нибудь из дезертиров выживет и отыщет ее брата, то нет никаких гарантий того, что Ви примет смерть Мии как данность. Нет. Он никогда не смирится, никогда не простит и не сможет оставаться в стороне, рискуя отправиться следом за сестрой. Этого нельзя допустить. Винсент не должен пострадать. Эмилия чувствовала, как умирает. Она умирала свободной. И это ей нравилось. Ангел смерти обняла ее своими теплыми крыльями, медленно и нежно уводя Мию в темную пропасть, где девушке суждено было обрести покой рядом с родными людьми. Тепло. Спокойно. Но, услышав такой знакомый и уже родной голос, Мия начала свою схватку. Противилась. Не могла уйти и оставить Винса. Не могла перестать бороться, как бы сильно ей ни хотелось сдаться. Все не могло так закончиться! Мия совершенно не понимала, что происходило вокруг. Потеряла связь с реальностью, но слышала голос Маккоя. Он просил ее не сдаваться. Умолял остаться с ними, не уходить так рано. Джим смотрел в ее глаза, раз за разом повторяя одну и ту же фразу: - Дерись до конца… Драться до конца. Совсем нет сил. В глазах темнеет, но сердце все еще бьется, пусть его ритм с каждой секундой замедлялся. Кто-то подхватил девушку на руки. Вероятно, это был Джим. Эмилия увидела его лицо прежде, чем ее глаза закрылись. Куда он ее уносит? Прибыла поддержка? А что же дальше? А дальше неизвестность. И нет ничего мучительней. Задумываясь о смерти или глядя в темноту, большинство испытывает страх именно перед неизвестностью. Мы не знаем, что там находится, и это пугает, заставляет сердце биться чаще. Однако без неизвестности игра в “Жизнь” теряет всякий смысл. Какой прок знать, что ждет тебя за поворотом или что выкинет босс на совещании утром в понедельник? Неинтересно и банально. Жить, зная, что тебе уготовано, слишком скучно, как бы ни было печально. Всего знать не будешь. Ко всему не подготовишься. А неизвестность всегда будет страшна. Эмилия столкнулась с неизвестностью и готова была перешагнуть за тонкую черту, когда вернуться уже было бы невозможно, однако она все еще была здесь. Все еще дышала и, стремительно теряя силы, сражалась за собственную жизнь. Тук-тук… Тук-тук… Тук-тук… До ушей доносился какой-то писк. Вновь голоса. Кто-то перебирает инструменты. Почему так холодно? Яркий белый свет “бил” по закрытым векам. Она должна открыть глаза. Должна сказать Маккою, что не сдастся, что будет сражаться. А веки были свинцовыми. Девушка нашла в себе силы, чтобы повернуть голову на бок, где и приоткрыла глаза, всматриваясь в обеспокоенное лицо Джима, поглаживающего Эмилию по мокрым волосам. Неужели они выбрались? Толком осмотреться Мия не могла. Она приложила слишком много сил, чтобы просто открыть глаза, чувствуя, как кто-то в спешке разрезает ее одежду в области груди. - Джим… - беззвучно прошептала Эмилия, улыбнувшись краешком губ и заставив мужчину улыбнуться ей в ответ, но его глаза были пропитаны болью и скорбью. Джиму было больно. - Я буду рядом, - мягко и тихо ответил мужчина, чувствуя легкое облегчение, ведь Мия открыла глаза и произнесла его имя. - Мы не прощаемся, девочка. Позади Маккоя девушка увидела размытый силуэт сидящего на полу мужчины с широко расставленными коленями. Ботинки в грязи. На камуфляжной куртке пятна крови. Он опустил голову, сжимая в руках что-то металлическое… Жетоны. Секунды осознания превратились в вечность. Все никак не укладывалось в голове. Как? Этого не должно было случиться. Зариф. Это сидел поникший Зариф. Он рассматривал металлические жетоны. Перебирал их в пальцах, вновь и вновь вчитываясь в надпись: “Ник Андерсон”. Жетоны принадлежали человеку, спасшему жизни не только детей, но и нетраннера. Ник закрыл последнего от пуль. Принял весь удар на себя. И погиб героем, коему удалось спасти множество жизней. И все, что осталось от Андерсона, - память и жетоны с выгравированным именем… Ник умер. Близкий друг ушел из жизни. Зариф попросту не мог потерять и Картер. Он сидел неподалеку от ее кушетки в ожидании, когда же рипер-док “починит” девушку. Зариф не поднимется на ноги до тех пор, пока не услышит, что с ней все хорошо. Тот факт, что Эмилия все еще дышит, был чудом, о чем с ними поделился рипер. С таким ранением долго не дышат, но Мия вцепилась в тонкую нить жизни, не позволяя себе скатиться в пропасть. Впервые в жизни, афганец молился. Умолял Всевышнего, Аллаха, Бога, Будду, всех вместе взятых, в которых никогда не верил, чтобы те спасли Эмилию, чтобы она жила. Не могла и она уйти… В 2:13 по местному времени сердце Эмилии Картер прекратило биться. Организм больше не мог функционировать, а рипер-док должен был установить новое сердце, что способно было подарить девушке хотя бы несколько месяцев жизни. Иначе говоря, рипер дал Мии время для поиска решения проблемы и замены импланта на более качественный. “Выдернул” девушку обратно в реальность, не позволив уйти, и успешно прооперировал… Эта ночь запомнилась многим. 1:40 - начало атаки, первые взрывы и выстрелы. 1:47 - Зариф отправил сигнал бедствия. 1:52 - на связь вышел диспетчер, проверяя сообщение на действительность и оценивая уровень угрозы. 1:54 - диспетчер оповестил о направлении войск в Юсухару. 2:01 - штурмовая группа “Милитеха” столкнулась с мощным сопротивлением. На протяжении еще нескольких лет крики жителей Юсухары будут преследовать не только выживших дезертиров, но и тех, кто был в той штурмовой группе и кому посчастливилось выбраться, в частности Питеру. Снайпер никогда в жизни не простит себя за сделанный выстрел. Через три года Картер начнет осознавать, что тот нарочно промазал. Неизвестность. Она развеялась уже через три дня. К всеобщему удивлению в ту ночь Зариф связался вовсе не с “Арасакой”. В Юсухару прибыли представители вооруженных сил страны, впоследствии оказавших необходимую помощь не только мирным жителям, но и выжившим дезертирам. Военные подняли вопрос на правительственном уровне об очередных распрях “Арасаки” и “Милитеха”, выходившим из-под контроля. В правительстве вновь будет чистка рядов. Корпоратов обяжут сложить оружие. Классика. Что-то похожее уже было в период Четвертой корпоративной. Только в данном случае все решилось быстро и тихо. Измученные дезертиры полагали, что их жизнь оборвется в ту ночь, но они возвращались в Америку… 9 января 2072. Аризона. Жизнь Картер разделилась на “до” и “после”. На груди красовался шрам, ноющий при малейшем движении. Внутри билось синтетическое сердце с истекающим сроком годности. Сколько ей осталось? Четыре месяца? Или пять? Эмилия надеялась, что этого времени ей вполне хватит, чтобы заработать на хороший имплант, способный поддерживать в ней жизнь еще многие-многие годы, правда и стоят они прилично, а как заработать? Работая в автослесарной, денег особо не поднимешь. Наемник? Девушка уже и к оружию без дрожи в пальцах прикасаться не способна. Внутри будто что-то умерло. Закрывая глаза, Эмилия видела ту несчастную девочку в переулке, которую снайперу удалось спасти ценой себя. Любой громкий звук, хлопок, неожиданный звонок или писк, заставлял Картер вздрагивать, вызывал панику, словно где-то рядом взрывался боевой снаряд. Практически все время девушка сохраняла молчание, держа Зарифа за руку, боясь отпустить. Его лицо было первым, что Мия увидела после пробуждения. Его молитва - первое, что она услышала. Афганец не сомкнул глаз до тех пор, пока Эмилия не произнесла его имя, назвав того Зафиром, но это лишь вызвало у него облегченную усмешку. Картер вздрагивала при каждом упоминании о том, что случилось. Именно по этой причине она решила покамест ничего не говорить брату. Вернулась с учений. Путешествует по стране. А дальше что-нибудь придумает, в любом случае поднимать тему Сикоку по телефону слишком опасно по большей части для Винсента. Нужны деньги… А где и кем устроиться? Куда ехать? У нее нет ничего. Ни дома. Ни своей машины. Ни даже законченного образования никому не нужного в их умирающем мире эколога. Лишь 10000 эдди в кармане. Эмилия не имела ни малейшего понятия, что делать, но, слушая разговоры своих друзей о том, что всем необходимо разбежаться, девушка пребывала в легкой прострации. Она пристально и испуганно смотрела на Джейка, надеясь, что они уедут вместе. Однако, судя по выражению его лица, О’Брайан имел иную точку зрения. И это пугало. - По одиночке у нас больше шансов, - с сожалением в голосе проговорил Маккой, оперевшись спиной о кузов машины, которую мужчине пришлось угнать. Он задумчиво прикоснулся к подбородку и вздохнул. Оставить Картер одну Джим не мог, но и оставлять ее рядом с собой опасно, в первую очередь, для девушки, пока “буря” не уляжется. - Я еду в Техас. Уже бывал в тех местах, - он постучал носком ботинка по асфальту. - У меня есть знакомая в Фейр-Лоун, - задумчивым тоном отозвался Зариф. На его шее висели жетоны Ника, а сам афганец будто потерял всю радость жизни. Сидел на капоте. Смотрел сквозь. - Это в Нью-Джерси. Я ехать туда. - Девушка твоя? - приподняв бровь, с ухмылкой поинтересовался Маккой, взглянув на невозмутимого раннера, впервые за несколько дней подавшего признаки хоть каких-то эмоций. Он раздраженно закатил глаза и фыркнул. - Идти в пизду, - буркнул нетраннер и пояснил: - Она меня учить. Все многозначительно хмыкнули и переглянулись. Подшучивания над Зарифом уже начинали входить в привычку, но как можно прекратить, когда всего из-за одного каверзного вопроса мужчина буквально ожил? - Английскому, который ты не знаешь? - с хитрой ухмылочкой поинтересовался Коннор, готовый подойти и хлопнуть нетраннера по плечу, но рисковал получить по носу. - Или искусству любви? - ироничным тоном протянула Картер и готова была отбиваться. Взгляд Зарифа говорил за себя. Он был крайне возмущен. Услышанное заставило Маккоя усмехнуться. - Как мы уже все поняли, дело тут явно не в языке… - с легким намеком продолжил Коннор. - Ха-ха-ха, - наигранно и злобно посмеялся Зариф. - Нетраннинг. - А как зовут? - сведя брови к переносице, поинтересовался Джейк и скрестил руки на груди, оперевшись о капот. - Не твое дело, - отрезал нетраннер. - Кто следующий? Кто куда ехать? - обвел всех взглядом Зариф. - Итак, - прокашлявшись в кулак, подал голос Маккой и строго продолжил: - Я в Техас. Зариф в Фейр-Лоун. Остальные? - Атланта, - качнул головой Коннор. Мужчина скрестил руки на груди. Он уже давно подумывал взять с собой Картер и прекрасно понимал, что ей некуда идти, однако опасался вызвать на нее огонь, равно как и Маккой. Она молода. И рядом с двумя стариками девушка сильно рискует. - Я в Найт-сити, - пожал плечами Джейк и взглянул на Эмилию. - Твой черед. - В смысле… - нервно хохотнула Эмилия, глядя мужчине в глаза и совершенно не понимая, почему он с ней так поступает. - Куда поедешь? - невозмутимо продолжил О’Брайан. - Ты влез в это дерьмо из-за меня. Приехал за мной. Говорил, что любишь, а теперь бросаешь одну посреди ебаного ничего? - говорила она предельно спокойно, потому что у девушки попросту не было сил даже повысить голос. Тем временем Джим и Коннор переглянулись, последний заметил уверенный кивок Зарифа. Он понимал, в чем проблема и готов был взять Картер на себя, в конце концов, дуэт из нетраннера и снайпера может быть вполне неуловимым. - Зариф? - нахмурившись, тихо произнес Джим. Нетраннер молча кивнул, подтверждая. Маккой облегченно выдохнул. Теперь девочка будет под присмотром, а он всеми силами постарается не попасться ищейкам “Милитеха”, чтобы встретиться снова. - Молодчина, дружище… - улыбнулся Коннор и хлопнул нетраннера по плечу. - По одиночке у нас больше шансов, - холодно ответил Джейк, глядя на Картер. К горлу подошел ком. Каждое слово давалось мужчине с трудом. - То есть все? - глухо отозвалась Эмилия. Девушка приобняла себя руками и перевела взгляд на Коннора. Мужчина отвел взгляд в сторону и, почесав затылок, молча уселся за руль одной из угнанных машин. Уезжать сейчас он не собирался, но так ему было проще думать. - Хах, - из уст Картер вырвался смешок. - Серьезно? Просто разбежимся и все? - выпалила Эмилия и, прикоснувшись ладонью к пылающему лбу, повернулась ко всем спиной, чтобы попытаться привести эмоции в порядок. - Нас будут искать, - спокойным тоном пояснил Джейк. Глядя, как мечется Эмилия, мужчина сжал пальцы в кулаки. Сейчас нужен был трезвый взгляд на вещи. - Просто пойми, что… - Джейк! - девушка повысила голос и развернулась лицом к мужчине. Она развела руками, хлопнув ладонями по бедрам и нервно усмехнувшись. - У меня таймер тикает! Возможно, мы видимся в последний раз, понимаешь? - Мия вопросительно приподняла брови, заметив, как мужчина поджал губы и сделал глубокий вдох. - Я не хочу с тобой разбегаться. - Иначе никак, - отрезал мужчина. - Мне некуда идти… Ее глаза были наполнены слезами, норовящими вырваться наружу. Девушка прикусила нижнюю губу и умоляюще взглянула на мужчину, прикоснувшись ладонью к ноющей груди. Мия все еще была чертовски бледной и слабой. Синяки под глазами лишний раз напоминали о ее состоянии. При взгляде на нее глаза Маккоя непроизвольно наполнялись влагой. Мужчина поднял взгляд на небо. Это должно было ему помочь. - Ты ехать со мной, - налегке проговорил Зариф, спрыгнув с капота. - Ждать в машина, - закончил раннер, усевшись за руль угнанного “Тортона” с детским креслом на заднем сидении. - Едь с Зарифом, - моляще проговорил Джейк, подойдя к девушке и положив ладони на ее хрупкие плечи. Мужчина смотрел в светлые наполненные слезами глаза, и чувствовал, как его разрывает изнутри. - Давай вместе… - тихо всхлипнула Мия, прижав кулачок к груди мужчины. - Не будем разбегаться. - Со мной у тебя не будет шанса, Мия, пойми… - Я не хочу… - она отрицательно качнула головой, будучи на грани истерики. Девушку трясло от нервного напряжения и набирающей обороты слабости после операции. Ей было ужасно больно. Больно осознавать, что любимый человек предпочел быть вдали, просто разбежаться, хотя Зариф рискнул. Что мешало Джейку поступить также? Мия не верила своим ушам и его словам. С силой прижалась к его груди, сжав пальцами куртку мужчины и запоминая его запах. Джейк уткнулся подбородком в темную макушку и зажмурился в жалкой попытке избавиться от собственных слез. Он не мог поступить иначе. Путь мужчины лежал в Найт-сити не просто так. Подставлять под удар Мию лишний раз он не собирался. И проклинал себя за то, что оставляет ее одну. В глубине души Джейк надеялся, что когда-нибудь Эмилия поймет… Наблюдающий со стороны Маккой смахнул влагу с уголков глаз. Он прекрасно понимал, в чем дело, но абсолютно ничем не мог помочь ни Джейку, ни Картер, которая, вероятно, прошла последний “рубеж”. - Заляг на самое дно и не высовывайся, - произнес Джейк, почувствовав как девушка в его руках вздрогнула, как тихо шмыгнула носом и сильнее сжала пальцами куртку. Мужчина сделал прерывистый вдох и рассудительным тоном продолжил: - Смени имплант и зарегистрируйся на чужое имя. В реестре не светись. Когда все стихнет, мы… - он так и не успел договорить. Картер разжала пальцы и оттолкнула Джейка, вырвавшись из его крепких и таких приятных объятий. Эмилия горько плакала, стремительно приближаясь к машине ожидающего Зарифа. - Мия! - позвал ее Джейк, но она не обернулась. Лишь прикоснулась к предплечью Маккоя, прощаясь, а затем забралась на переднее сидение к Зарифу, хлопнув дверью. Чувствуя, как внутри что-то снова оборвалось, девушка сжала пальцы в кулаки и отвернулась, уставившись в зеркало бокового вида. Она учащенно дышала и никак не могла прекратить плакать. Мия искренне любила Джейка и не понимала, почему он просто бросил ее. Больно. Чертовски больно. Девушка с ужасом и испугом в глазах смотрела на собственное отражение, не узнавая себя. - Мия… - выдохнул Зариф, осторожно прикоснувшись к плечу Эмилии, но девушка дернулась так, будто ее обожгло. - Поехали, чер-рт! Зариф осуждающе взглянул в зеркало бокового вида, на Джейка. Качнул головой и, медленно выдохнув, завел “Тортон”. Чтобы попасть в Фейр-Лоун, находившийся в Нью-Джерси, нужно пересечь практически целый материк, поэтому не стоит медлить. Путь предстоит дальний и долгий. Честно говоря, Зариф еще никогда прежде не проезжал подобные дистанции на автомобиле, но ему всегда хотелось попробовать. И ему повезло. Тачка есть. “Идет” хорошо. Топлива должно хватить. Еще и попутчица есть. Молчаливая, но ей просто нужно время. Глядя в зеркало бокового вида, Эмилия наблюдала за тем, как же быстро они с Зарифом удалялись от близких людей. Это было странное чувство конца и начала чего-то непонятного. Еще и в груди ныло… Правда девушка не понимала, это было связано с хреновым имплантом, швами или эмоциональным спектром, который опустился на самое дно. - Так, что за знакомая? - разрушила тишину Мия, взглянув на нетраннера. - Спайдер Мерфи. Долгая дорога. Встречка. Рев мотора и песчаная буря. Новый и непростой этап в жизни взывал к себе. Этап путешествий, новых знакомств и неизбежных перемен. Два друга мчались сквозь пески в сторону Нью-Джерси, слушая радио, по которому передавали старый добрый рок, подпевали и старались всеми силами привести друг друга в порядок. Нетраннер с корявыми познаниями английского и снайпер с бракованным сердцем. Идеальная компания, чтобы начать все сначала. Одно теперь Мия знала точно: она будет сражаться до самого конца. …2073… DT&R утроила потребление топлива для дирижаблей, чтобы удовлетворить растущую потребность Австралии в пластике. Вышел первый сезон ситкома “Самый тупой сериал”, в течение недели по числу зрителей переваливший за 1 млрд человек. Он получил множество наград, а также занимательные и неоднозначные отзывы от кинокритиков. Действия ситкома разворачиваются в Нью-Йорке после ухода главной героини из брейн-индустрии. В Далласе, штат Техас, агентство по борьбе с наркотиками НСША проводит работы по внедрению агентов в “Black Orchid”, организацией, занимающейся оборотом психотропных наркотических веществ. …2074… Расследование в “Арасаке” уничтожает террористическую ячейку в Рио-де-Жанейро, убивает всех виновных и прекращает серию атак. Вспышка нового штамма гриппа в Вильнюсе породила начало эпидемии, унесшей около 4,5 миллионов человек. В апреле в Вашингтоне разработана вакцина против вируса. Корпорация “Кироси” презентовала новую оптику и выпустила программное обновление для прошлых версий, исправляющих как существенные, так и не очень ошибки, изменяя оформление нейроинтерфейса и предоставляя пользователю возможность самостоятельно выбирать цветовую палитру. …2075… Второй сезон ситкома “Самый тупой сериал” вышел в январе 2075 года и состоял из 16-ти серий, где уже в третьем эпизоде было камео Керри Евродина, получившего около 20 минут экранного времени. В Далласе, штат Техас, в исправительной колонии, построенной и введенной в эксплуатацию в 2023 году, произошли массовые беспорядки, в ходе которых пострадали сотрудники колонии. Система безопасности колонии вышла из строя, по предварительным данным причиной послужили перебои электроэнергии. Отбывающие наказание заключенные сбежали. В результате кибератаки, произведенной по базе правоохранительных органов, объявить беглецов в розыск не удалось. 10 сентября в Чикаго убит Генри Шлюб, директор филиала “Биотехники”. Виновные не установлены. …2076… Теракт в Берлине. В результате взрыва погибло 700 человек. Еще 200 доставлены в больницу в тяжелом состоянии. 9 мая в Атланте в Парк-плейс была убита Александра Смирнова, агент корпорации “SovOil”. Виновные не установлены. Третий сезон ситкома “Самый тупой сериал”, вышедший в апреле 2076, смог удивить многих своими неожиданными поворотами сюжета. На этот раз сезон порадовал зрителей уже 25 сериями и тремя камео эпатажного Керри Евродина. 12 июня в Атланте в Вудрафф-парке был убит Фидель Де Кастро, художник и писатель, фигурирующий в скандале, развернувшемся вокруг борделя на проспекте Люсиль. Виновные не установлены. Студия анонсировала дату выхода четвертого сезона ситкома “Самый тупой сериал”. Картина бьет мировые рекорды и с каждым сезоном привлекает к себе все больше и больше зрителей. В штате Джорджия зафиксирован стремительный рост организованной преступности. Полиция предпринимает исчерпывающие меры, чтобы обнаружить “теневой синдикат”, а также организовывает отлов подозреваемых. 18 июня в Атланте убит детектив Итан Блейк. Подозреваемый задержан. Им оказался Кит Брукс, киллер. Сотрудники полиции не успели допросить Брукса. По пути в участок мужчина был застрелен точным дальним выстрелом. Стрелок не обнаружен. …2077… На пограничных пунктах усиливается контроль. В целях борьбы с контрабандистами устанавливаются новые виды сканеров, а также систем видеонаблюдения, новые турели, разработанные корпорацией “Милитех”. Корпорация “Арасака” объявляет о разработке уникального биочипа, на котором пользователи могут оцифровать и сохранить личность, чтобы их потомки могли общаться после смерти. Сабуро Арасака погиб от руки своего сына, Еринобу Арасаки. Смерть мэра, Люциуса Райна. Выборы нового. Авария на микроволновой электростанции. Несколько районов Найт-сити осталось без электроэнергии. Возможная причина: перегрузка системы. Ави “Кан-Тао” сбит в Пустошах. Выживших нет. В Атланте правоохранительными органами организована секретная операция по внедрению агента в “теневой синдикат” с целью идентификации личностей киллеров и их посредников. Похищение Ханако Арасаки, дочери Сабуро Арасаки, во время парада в Джапан-тауне. Налет на Арасака-тауэр. Виновные лица не установлены. Крупнейшая песчаная буря, образовавшаяся неподалеку от Найт-сити, вывела из строя микроволновую электростанцию, а также послужила причиной множества ДТП на улицах города… …Will never fade away… …2078 год. 13 сентября 2078 года. Найт-сити. Клуб “Эмпатия”. Принадлежность: “Л.И.М.Б.” Глубокий вдох... Обогащенная кислородом кровь приливала к венам, наполняя каждую клеточку тела небывалой силой и уверенностью. Ускоренный сердечный ритм отражался легкой пульсацией в висках. Медленный выдох... Гул сердца в ушах. Шаг. Подошва военных ботинок скрипела при соприкосновении с полом. Громкие голоса возвращали ощущение реальности, начинающей распадаться на сотни мелких осколков. Осталась последняя преграда, после чего повернуть назад уже не выйдет. Стеклянная дверь. С новым шагом до ушей вновь доносится скрип подошвы. Это придало уверенности. Сжала пальцы в кулак, собираясь с мыслями, чтобы сделать последний рывок на пути из всепоглощающей бездны, где просидела множество лет, терзая себя мыслями, что никогда не вырвется. Двери распахнулись. Настежь. Есть только путь вперед. Тернистый и ухабистый остался позади. Пробил час перевернуть страницу, чтобы начать новую главу, оставить свой след в этом мире и заставить Найт-сити сгорать в кровавых проблесках неона. Еще один вздох... Легкий и уверенный шаг. Корпораты бросили перчатку, вызвали на открытый поединок, в коем считали себя абсолютными победителями. Вызов принят. А голоса стихли. Желанная слуху тишина раскатилась как круги на воде от единого брошенного в пруд камушка, стоило ей только показать себя. Дезертиры, бывшие военные, наемники и головорезы расступились, пропуская. Они образовали узкий коридор из собственных тел. Высокие и низкие, мужчины и женщины. Такие разные. Такие сильные. Они готовы слушать. Они готовы действовать. Они слишком долго терзали себя в этом томительном ожидании. Девушка поднялась на сцену. Ее фигурка такая хрупкая, но волевая. Она внушала уважение. Заставляла прислушиваться и слушать, следовать за ней... Пробежалась беглым взглядом по всем присутствующим, отмечая знакомые лица. Сомкнулись ряды. Все взгляды были устремлены на нее. Все ожидали, что же она скажет, как поступит. - Пиджаки диктуют нам законы. Говорят, как и что мы обязаны делать! - прежний бархатный тон сменился на более грозный, резкий. Девушка говорила громко и четко, глядя на участников собрания, внимательно слушающих ее. - Навязывают свои правила! Прячутся в своих офисах, пока мы грыземся на улицах в жалкой попытке выжить в этой системе! - чувственно продолжила Мия, в глазах которой горело самое настоящее пламя. Его уже не потушить. - Сегодня днем они, руками наемников, разгромили наш склад на Ранчо. Перерезали всех, кто там находился! - с ненавистью прорычала Картер, замечая уверенные кивки, а также поникшие взгляды. Многие потеряли своих друзей. - А теперь хуярят игристое, отмечая свой успех в “Седьмом кругу ада”. Но мы не такие, - девушка сделала короткую паузу, вновь пробежавшись взглядом по толпе. Казалось, будто она видела каждого насквозь. - Мы не прячемся за подставными людьми. Мы не трогаем невинных. И своих не бросаем, а посему не будем стоять в стороне и терпеть! Пора вылазить из тени, где мы так долго отсиживались, - речь сопровождалась плавной жестикуляцией, а в каждое свое слово Мия вкладывала немалую силу. - Что скажете? - ДА! - завопили во все горло головорезы "Лимба", подняв вверх оружие, чем давали ясно понять о готовности к бою. Они голосили. Кричали. Требовали возмездия за павших. Рвались в бой. Жаждали крови. Крови жалких корпоратов, коих искренне ненавидели и презирали. Пора платить по счетам. Губы Картер растянулись в легкой улыбке. Ее глаза буквально сияли. Мия ощущала это пламя, чувствовала бешеную энергетику своих людей. Их возгласы - удовольствие для ушей. Их поднятые вверх руки, держащие оружие, - услада для глаз. - Этой ночью город уснет под громкие крики корпоратов…