Желаю счастья

Сначала было дико неловко. Хорошо, что Тэхен имеет актерский дар. Ему не привыкать изображать идиота, если того потребует ситуация. Преподы, например, ненавидят, когда их тыкают в ошибки, как котят в собственную лужу мочи. Временами очень хотелось потыкать Чонгука. Поелозить его смазливой мордашкой по гуано. Но он лишь улыбался. Сердце тлело, маленькие почерневшие угольки с грохотом отваливались от каждого ласкового взгляда или касания. Чертова любовь. На что она ему сдалась, скажите. Какой опыт он должен вынести из этой херовой ситуации? Поебать на злоебучую поебень? Других слов просто нет. Ребята в их компании все восприняли с монументальным спокойствием. Все как по команде скривили свои кислые рожи в куриную попку и смирились. Не, ну а что? Взрослые люди уже. Хосок ходил хмурый большую часть времени. Он ненавидит это состояние, однако поделать ничего не мог, только подставить дружеское плечо и отдать свой драгоценный словарь матерных выражений в личное пользование нуждающимся. Хоби не понимал, почему бы этим двум милашкам не влюбиться друг в друга. В конце концов, Тэхен и Чимин идеально подходили друг другу и не было бы этих пиздостраданий. Как будто попал в херовую дораму. И вообще, зачем им нужна пара, если быть одному намного легче и спокойней? Никаких ожиданий, обид, ревности. Тэ только выкарабкался из очередных неудачных отношений и, наконец, начал получать удовольствие от одиночества, от самого себя. Стал самодостаточным. Для чего ему эта влюблённость? Куда ее приткнуть? Подпереть шатающийся стол? А Чимин? Что он хочет от этих отношений. Почему все так настойчиво желают обрести пару? Они же не на ковчеге! Последняя хосокова надежда — пельмешки, вот уж они точно никогда не разочаровывают! Он устал от тяжёлых взглядов в их компании и неловкости. Устал от недосказанности. Пора бы выпить! И вот весельчак уже тащит вяло сопротивляющуюся компанию к Намджинам, просто чтобы расслабиться. Им следует скинуть натянутые выражения лица и побыть лучшими друзьями, как раньше. В этом есть своё очарование — наблюдать за озорными блестящими глазами, открытыми улыбками и такими невероятно живыми лицами, движениями: когда Джин чуть придвигается к Джуну и кладёт руку на его плечо. Или когда Юнги, напевая что-то себе под нос, смотрит на них со своего кресла и мягко улыбается. Или когда Тэ пытается отобрать у Хосока еду, которую тот прячет за спину, а Гук с ухмылкой вырывает ее и передаёт в руки Тэтэ под общий хохот. Пак обожал такие вечера, когда все вокруг расслаблены, не претворяются, снимают маски. Чимин, наслаждаясь подобной атмосферой, направился на кухню за водой или кофе, он ещё не решил. Парень понял, что превысил свою норму ещё пол часа назад, а последний шот вообще был лишним. Но, давайте начистоту, кто откажется от юнминов? Обернувшись у дверей, он обвёл поплывшим взглядом комнату. — Вау, вы все качаетесь, — с улыбкой пробормотал он. — Конечно, мы качаемся, мы ведь на корабле! Тэ встрепенулся, еле оторвал свою задницу от пестрого ковра, на котором развалился ранее, и как-то неожиданно резво вскарабкался на рядом стоящий диван. Предмет мебели явно был не рад подобному издевательству, но, возомнив себя как минимум белой навороченной яхтой, только издал небольшой жалобный треск. — На абордаж! — заорал Тэхен и, подскользнувшись на первом же шаге, упал в руки Чонгука, который в это время вместе с Хосоком, ползая на карачках аки акулы в океане, пытался собрать упаковки от чипсов в одну кучу. В итоге троица, не удержав равновесия, которое и так держалось на соплях и благородном слове, повалилась обратно на пол. «И зачем вставал, раз оказался там же, где и был», — философствовал Юнги, расслабленно наблюдая за ними. Тэхен с трудом открыл глаза и тут же распахнул их шире. Он оказался сверху их импровизированной кучи, а Гук, сам того не осознавая, крепко прижимал его к своей груди, в котором гулко стучало сердце. — Спасибо, что спас меня, мой прекрасный принц! А где же твой верный конь? — Иго-го, блять, — прохрипел Хосок полузадушенно. — Кислород, мне нужен кислород! Слезьте с меня, чертовы бегемоты. Усмехнувшись, ребята сползли с хена и устроились рядом на полу, так и не разжимая объятий. Сомнения Чонгука не ослабли, просто он не хотел давать повода Тэ для волнений, поэтому решил обдумать все наедине с собой, ещё раз. Должна быть причина того, что он не может его отпустить. Не хочет. А обнимая Кима, младший лишь крепче вжимал того в себя, боясь отпустить, и глубже вдыхал привычный запах тёплой кожи. Под всеобщее хихиканье Хосок с шумом вздохнул и ползком добрался до пустующего кресла в углу. Еле уместился на нем, кряхтя, как столетний старик, и сел рядом с почти уже посапывающим Юнги. — Если я ещё раз захочу помочь ближнему своему, — проворчал он, намекая на импровизированную уборку, — можешь пнуть меня под зад, — уверил Хосок старшего. — Драма, драма, драма… Как будто ему нужно твоё разрешение — воскликнул Джин с другого конца комнаты. Хосок обиженно засопел, а со стороны Юнги послышался тихий всхрап, уверенно говорящий, мол, конечно, дам под зад и не сомневайся! Хоби хмыкнул. Вот и ладненько, вот и хорошо. Чонгук снова смотрит на Тэ, тем самым взглядом. Может, не все потеряно? Удачное падение Тэхена будто прорвало плотину, невидимую стену, за которой Гук прятал свои эмоции. С того вечера между ними что-то произошло. Переключился какой-то тумблер и парочка стала притягиваться друг к другу, будто магниты. Их все чаще видели вместе, разговоры стали легкими, взгляды — многозначительными. Только вот, ту самую тему они не обсуждали. Каждый хоть раз за прошедшие пару месяцев говорил с ними по душам, наедине и в компании, тема закрыта. Кажется, что только Хосок по-прежнему недовольно зыркает на их с Чонгуком милое щебетание. Кстати, да. Тэ с Гуком, преодолев неловкость и стыд, как-то даже стали теплее. Они не встречаются, что вы, даже речи об этом не заходит. Но со стороны же видней. Ребята сначала недоуменно взирали на этих двоих, что тихо шушукались и смеялись, будучи на своей волне. Затем с любопытством ждали громогласного признания, когда эта пара «друзей» откровенно нежничала: то один ласково возьмёт за руку и притянет для объятий, то другой заправит выбившийся локон за розовое ушко и поцелует в макушку. А потом? Потом вся компания махнула рукой на уверенное и твёрдое «мы просто близкие друзья и не ведём себя, как парочка!» На Чона бесполезно давить и что-то требовать. Уж лучшие друзья усвоили это накрепко. Чонгук больше не заводил отношений на стороне, не приглашал никого за их столик, не знакомил с друзьями, а Тэ всего навсего таял от нежности. Чон был всегда рядом, на расстоянии вытянутой руки, улыбался и внимательно смотрел все время, а Ким терялся и не знал куда себя девать от безысходности. В этом вся суть дурацкого «остаться друзьями». Он не врал Гуку, просто поддерживал, общался, но себе надеяться не позволял. Пройденный этап. Есть люди, с которыми надо либо заводить семью, прихватив до кучи собаку с котом и черепашку, либо безжалостно бросать и обрубать все связи. С Чонгуком именно так, только вот ни того, ни другого Тэ сделать не в состоянии. Их отношения были странными. Один не принимал, другой, скрепя сердце, смирился и продолжил жить. Чимин смотрел на улыбающегося Тэхена и невольно осознавал всю глубину задницы, в которую они оба уткнулись без смазки и растяжки. Правильно все-таки говорят, бабочки в животе — не есть хорошо. Они предупреждают тебя об опасности, что над тобой имеют власть. Жалел ли он о своих чувствах? Может быть только о невзаимности. С другой стороны, было совершенно не жаль, что этим человеком оказался хен. Юнги достоин любви. К этому талантливому и волевому парню Пак испытывает слишком многое: восхищение, нежность, стыд. За себя. — И как долго ты собираешься топить себя в нем? Чимин даже не понял, что вопрос, произнесённый тихим басом, был обращён не к нему. Он снова засмотрелся на тонкие губы и дисневую улыбку. — Из любви сложнее выйти, чем из запоя, ты же понимаешь? — Хосок, необычно печальный, погладил Тэ по отросшим вихрам. — Когда мне кто-то нравится, я хорошо умею дружить. В любом смысле, — грустно прошелестел Тэхен и уткнулся в чиминову шею, нуждаясь в ласке. Пак, будучи хорошим другом, безмолвно прижал его к себе ближе. Говорят, чтобы справиться с невзаимностью, есть несколько способов. Обрубить общение не выйдет. Они не станут отказываться от своих друзей, лишь бы не встречаться в общей компании. Действенным, наверное, методом тут будет занять чем-либо свободное время и приобрести новые впечатления. Мысли крутилось на задворках разума, а глаза все возвращались к единственному человеку. Чонгук, отвлекшись от разговора со старшими, вопросительно взглянул на Тэ. Нахмурился. Тот же, лишь отрицательно помотал головой и закрыл глаза. А затем улыбнулся. Хосок в это время хлопнул ладонью себя по лицу и трагично вздохнул. Ну нельзя же так! — Блять, Тэтэ, хватит. Ты его идеализируешь. — Я знаю, какой у него член и что он им умеет делать. Зачем мне его идеализировать? — Невинно произнёс Ким, гадко хихикая в чужих объятиях. Хосок и Чимин, дружно подавились воздухом, а Джин, прислушавшийся к тихому разговору, хмыкнул. Пауза. Громкий ржачь гиен пронёсся ураганом. — О чем разговор? — Вклинился Бэк. — О членах, — не задумываясь, выложил Пак. Голоса за столиком в столовой затихли. Все удивленно посмотрели на Чимина. Конечно, он совершеннолетний и отношения у него были, просто его невинный и милый образ никак не вязался с тем, что он сейчас произнёс. Чимин знает слово «член». Кажется, кто-то сказал это вслух. — Вы сейчас серьезно? — Раздраженно откинулся он на спинку стула и зачесал пятерней волосы назад. — У меня ведь свой есть! Естественно я знаю это слово, додики чертовы. Приглушенное хихиканье постепенно перерастало в гогот. — А ещё «секс, минет, анал и…», — не успел закончить Чимин свою мысль, как чья-то рука захлопнула его рот. — Мы поняли, что ты — большой мальчик. Перестань хвастаться. — Юнги все ещё держал свою ладонь, прижав к его губам. Шуга улыбался, непонятным взглядом блуждая по его лицу. Чимин мысленно споткнулся об его выражение лица и нервно облизал губы, по привычке. Попытался. Горячий язычок прошёлся по тонким пальцам, тёплое дыхание обожгло белую кожу. Юнги вздрогнул, тревожно глядя на парня, и медленно отнял ладонь от чужого рта, сжимая ее в кулак. Хотелось схватиться за сердце, туда, где пылающими искрами било током. Или за пах, где это электричество скручивало внутренние органы в жгуты. Зрачки расширяются и дыхание прерывается. Почерневший взгляд отдаёт импульсом в грудь. Миг и наваждение спадает. Что, черт возьми, сейчас произошло?! Резкий выдох, кажется, никто не заметил небольшой заминки. Верно, Мин, никто не обратил внимания, кроме твоих друзей, которые знают тебя, как облупленного. — Раз уж пошли такие разговоры, думаю, нам стоит кое-что обсудить. Что думаете? — Хосок обожал их общение в тесном кругу, но сейчас появилась новость, которую всем нужно узнать. — Есть повод? — Тэхену нужно кое-что вам рассказать. Тишина. Чонгук встрепенулся и уставился на Тэ. Есть что-то, чего он не знает? Они говорят практически обо всем, сутками напролёт спамят друг другу в сообщениях и не скрывают ничего. Эти двое даже ближе, чем были когда-либо. Их можно назвать лучшими друзьями. Сейчас же в ушах Чонгука легким колокольчиком звенит тревога, но он не понимает ее причины. Беседа текла медленно, смаковался каждый момент. Кофе и чай — вот их сегодняшнее меню. — На работе, — медленно начал Ким, — мне предложили практику, за мой вклад, как помощника редактора. Меня ждёт повышение. Радостное улюлюканье прервал звон чашек. Поздравления, комплименты, дружеские хлопки по спине — блондин улыбается, кивает в благодарность головой, но смотрит только на одного человека. — В Японии. — Закончил Тэ. У ребят ступор и осознание. Лишь удивлённый вздох. — Надолго? — задушенно произнёс Чонгук. Горло, внезапно, охватило спазмом. Вдох застрял на половине. Рука с напитком мелко задрожала. Та самая проклятая тревога завыла сиреной. — Брось, Гук-и, это хороший шанс для него! — влез Юнги, поджимая губы и многозначительно зыркая на младшего. Снова веселые разговоры, обещания скучать и звонить, крепкие объятия. И только Чонгук, всматриваясь в робкие движения Тэтэ, ловя его неуверенный голос, пытается осознать, что момент, о котором предупреждал Шуга, все ближе. А Чимин задумался. Отличный план, Тэхен. Отвлечься в новой обстановке и сосредоточиться на работе, чем не старания небесной канцелярии. Ему нужно что-то такое же отрезвляющее. Чтоб отрезало и вправило мозги. Хосок канючит о скором одиночестве без лучшего друга. Мин молчит и грустно улыбается. Намджины обнимают по очереди, наставляя, будто родители. Чимин от этого озорно хихикает, а Тэхен думает, что будет скучать. Наблюдая искры в глазах Чонгука, считает, что скучать будет очень сильно.